Read the book: «Командировка в СССР»
Предисловие
1998 г. август
Летнее жаркое солнце клонилось к закату. Ветер затих. В лесу то и дело слышалась звонкая трель птиц.
Ребята пришли на речку втроем. Олег застыл и охнул от восхищения. Васюкинский обрыв и вправду невероятно крутой. Не каждый из деревенских пацанов решится прыгнуть на тарзанке. Однако среди пришедшей троицы тру́сов точно не было.
Вадик быстро сбросил шорты, подпрыгнул и крепко схватился за струганную палку на веревке. Толстый ствол тополя даже не прогнулся. Мальчик отошел и тут же с разбегу бросился вперед, пролетел как вихрь и в прыжке врезался бомбочкой в зеркальную гладь воды. Вскоре Вадик вынырнул и закричал от восторга, вытянув вверх большой палец:
– Класс, пацаны!
– Когда тарзанку успели сделать? – спросил Олег.
– Вчера Макар с братом приладили,– ответил рыжий Костик.– Теперь моя очередь. Ты – не местный, значит прыгаешь последним!
Олег нахмурился. Вот так всегда, если что-то интересное – приятели сразу вспоминают что он городской. А как позавчера собирались драться с выселковскими пацанами за фермой – просили помочь… но выселковские все же испугались и не пришли на «стрелку».
Костик поймал палку с веревкой. И тут Олег увидел над головой приятеля чуть заметное темное облачко. Точно такое же облачко он видел у пожилого соседа Переваева. В тот же день соседа увезли на «скорой», он умер по дороге в больницу.
– Костя, лучше не прыгай!
– Не очкуй, городской!
– Костя, остановись! – отчаянно закричал Олег.
Но мальчик не слушал, он взял разбег и оттолкнувшись, бросился на тарзанке с обрыва. Но в самом начале полета произошло невероятное. Ладони Кости неожиданно соскользнули с палки, и он неудачно упал спиной на песчаную отмель, где только начиналась вода. Мальчик вскрикнул и затих.
Вадик еще не успел подняться на берег и сразу бросился к другу. Олег тоже соскользнул с обрыва. Они осторожно вытащили бледного Костю на песок. Казалось, мальчик не дышал.
– Я за бабой Зосей! – выдохнул Вадик и быстро припустил к деревне.
На глаза Олега навернулись слезы. Он приложил ладонь к груди друга, но совершенно не ощущал дыхание. Костя лежал белее мела.
– Костик, только не умирай…– выдохнул Олег.
Он осторожно провел ладонью по затылку мальчика и чуть ниже, почувствовав небольшой бугорок, где заканчивалась шея. Олег едва касаясь, подушечками пальцев помассировал бугорок, ощущалось что-то мягкое. Он продолжал массировать до тех пор, пока шишечка почти полностью не исчезла. Олег начал массировать ладонями грудь, через минуту прильнул к посиневшим губам друга и вдохнул воздух. Продолжал массировать и вдыхать, вскоре щеки Кости слегка порозовели.
Олег не знал сколько времени уже прошло. Наконец Костя кашлянул и открыл удивленные глаза. Вдоль берега бежали Костин отец и Вадик. Следом пожилая баба Зося.
Когда они приблизились, Костин отец, дядя Гриша, вздохнул и присел над сыном:
– Костя, скажи где болит…
– Голова гудит…– тихо пробормотал Костик.
– Отойдите! – приказала баба Зося. Она присела и начала быстро ощупывать Костю.
В деревне бабулю побаивались, даже называли ведьмой. Однако если случались растяжения, грыжи или нужно вылить испуг у ребенка – шли только к бабе Зосе. Тем более до района пятьдесят километров по бездорожью, а до областного центра – и вовсе почти двести. Да и какие сейчас в больницах специалисты…
Баба Зося вскоре нашла маленькую шишечку у основания шеи мальчика. Она удивленно посмотрела на Олега:
– Тебя кто этому учил?
– Никто. Сам догадался. А по оказанию первой помощи фильм по телевизору видел…
Баба Зося посмотрела на Костиного отца.
– Гриша, бери сына. Сегодня пусть в моем доме переночует.
Дядя Гриша покорно кивнул и подхватил мальчика на руки.
– Баба Зося, а зачем к вам?– удивился Костя.– Я в норме, только затылок ноет…
– Не пугайся, самое страшное уже осталось позади… друга благодари.
– Сегодня же срежу эту чертову тарзанку…– нахмурился Вадик.– И пацанам скажу, чтобы больше никогда не делали!
Когда дядя Гриша и Костик скрылись из виду, а Вадик поднялся наверх, баба Зося внимательно посмотрела на Олега:
– Дай-ка свою ладонь!
Мальчик протянул ладонь. Старушка прикрыла глаза, удивленно покачала головой и пробормотала:
– Очень хорошо… как же я раньше тебя не заметила…
– Я Косте говорил, чтобы не прыгал с тарзанки. У него над головой было черное облачко…
– Никому про это не говори,– произнесла баба Зося.– Обязательно зайдешь ко мне завтра утром. Поговорить нужно…
Утром Олег зашел во двор к бабе Зосе. Собаку она не держала, на заборе сидели только два огромных черных кота. Олег постучался в двери и заглянул в сени. Пахло луговыми травами, с потолка свисали пучки подсушенных растений.
– Заходи! – крикнула баба Зося из комнаты.
В доме было темно. Олег знал, что баба Зося с чудинкой. Живет без электричества и даже воду из реки таскает. Хотя самой уже семьдесят пять. Родных у бабули не было, муж давно умер. Баба Зося растила племянника Женю, сына младшей сестры, но он погиб в Афганистане еще в далеком 1986 году. Страшный был год. Чернобыль, крушение пассажирского корабля «Адмирал Нахимов» под Новороссийском. В том же году убили отца Олега, за неделю до его рождения.
Баба Зося сидела в старом кресле. Она показала, чтобы гость сел напротив. Олег скромно присел на край стула.
– Мальчик, у тебя необыкновенный Дар. Я это сразу почувствовала. Вчера ты спас жизнь своему другу.
– А где Костя?
– С ним все хорошо. Он уже дома.
Баба Зося вздохнула:
– Не закапывай свой талант в землю. Приходи ко мне, я тебя кое-чему научу. Тем более мне все равно некому передавать свой опыт…
– Через неделю я возвращаюсь в город,– пробормотал Олег.– Теперь приеду к деду только на следующее лето.
– Хорошо. Значит у нас впереди еще целая неделя,– улыбнулась баба Зося.– А теперь подробно расскажи, что за черное облачко ты видел над головой Кости…
– Сначала я подумал, что это мошкара. Но когда пригляделся, понял что это какой-то странный темный сгусток…
– Олег, не вздумай никому рассказывать об этих видениях. Ни одной живой душе. Иначе точно угодишь в психушку. В нашей стране это запросто. Но если снова увидишь над человеком черный сгусток – постарайся предупредить его об опасности. Хорошо?
– Хорошо.
– Официальная наука и медицина отрицает ведовство, но в старину лечились только так и никак иначе, я тебе кое-что покажу…
Глава 1
2025 г. сентябрь
Бывают дни, которые пролетают почти в один миг. Как говорится, не успел даже глазом моргнуть. Иногда случается наоборот, день тянется медленно, особенно когда чего-то ждешь. А порой вроде и стараешься, а все просто падает из рук или события разворачиваются не так, как хотелось бы… Говорят, если хочешь рассмешить Бога – расскажи о своих планах.
Моя служебная командировка сегодня закончилась. Я уже купил гостинцы детям и жене, и когда до поезда оставался ровно час, вызвал такси. Серое «Рено» прибыло к гостинице удивительно быстро, через пять минут. Однако сонный таксист ехал медленно, будто вовсе никуда не торопился. Мне даже показалось, что он слегка под кайфом.
– Товарищ таксист, можно прибавить скорость? На поезд опаздываю!
– Однако давно меня товарищем никто не называл… совершенно позабытое слово в наше время.
– А как вас называют?
– Шеф, командир, братела…
Я достал телефон и посмотрел на часы.
– Сколько до отправления вашего поезда? – поинтересовался таксист.
– Сорок минут! А мы еще черт знает где…
– Не поминайте нечистого вслух!
Я вздохнул и окончательно упал духом. Впереди показалась длинная вереница машин. Пробки еще не хватало для полного счастья!
За следующие десять минут мы проехали не больше километра. Я уже начал прикидывать что делать, если и вправду опоздаю на поезд. Но тут машина неожиданно свернула в частный сектор.
– Срежем,– пробубнил таксист.
– Только не подведите… если опоздаем – следующий поезд только завтра вечером…
– Семен Павлович еще никогда не опаздывал! Я уже пятнадцать лет за баранкой и весь Ростов знаю как свои пять пальцев!
Машина мчала по каким-то немыслимым закоулкам. По крыше то и дело били ветки разросшихся фруктовых деревьев. Мы промчались мимо пузатого мужика в полинялой рубахе, едва не задев.
– Не знал что у вас в Ростове такие пробки…– вздохнул я.
– А что вы хотели… Столица Юга России… сами откуда будете?
– Город-герой Волгоград.
Таксист усмехнулся:
– Сталинград… Знаете, когда бываю в вашем городе на Волге – будто переношусь в Советский Союз.
– Когда вы в последний раз там были?
– Пару лет назад. Есть в Волгограде какая-то непреодолимая совковость, хоть понастроили везде высотки и брусчатку новую положили…
Я усмехнулся. Мне почти тридцать девять, таксист может на четыре года постарше. Что он может знать об ушедшем в небытие Советском Союзе? Из старых художественных и документальных фильмов?
Через несколько минут машина подъехала на привокзальную площадь, тормозные колодки натружено скрипнули. Похоже, таксист действительно хорошо знал город.
Я расплатился и когда уже выходил, водитель окинул меня печальным взглядом:
– А ведь согласитесь, такую великую страну в девяносто первом просрали…
– Всего доброго! – я кивнул и быстро направился в здание вокзала. До отправления поезда оставалось десять минут. На платформе я заметил невысокого старичка, который едва тащил тяжелую сумку-тележку к вагону. Одно колесико оторвалось и старик вел сумку осторожно, на одном колесе. Бедолага даже вспотел от непосильной тяжести.
– Позвольте помогу! – я подхватил тяжелую сумку.– Вам к какому вагону?
– К восьмому! – обрадовался старик.
– Надо же, и мне в восьмой…
– Быстрее! – махнула рукой рыжая проводница у входа в вагон.– Четыре минуты до отправления!
Оказалось, мы со старичком ехали еще и в одном купе.
– У вас там что, кирпичи? – спросил я попутчика.
– Книги,– невозмутимо пожал плечами старик и улыбнулся.– Гете, Шопенгауэр, Оскар Уайльд… все на родном языке, без нашего нелепого перевода…
Старик протянул сухую ладонь:
– Илья Лукич.
– Олег,– я удивился, почувствовав твердое рукопожатие, хотя старику наверняка за восемьдесят.
Лицо попутчика в морщинах, однако волосы хоть седые, но довольно густые. Усы и бородка аккуратно пострижены. Поношенный коричневый пиджак сидел на старичке слегка мешковато.
Попутчик внимательно посмотрел на меня:
– А вы наверняка возвращаетесь из служебной командировки?
– Курсы повышения квалификации. Раз в три года обязаны съездить на обучение.
– Кому обязаны?
– Не знаю, наверное больше работодателю…– рассмеялся я.– Сколько езжу, все одно и тоже… просто пустая трата денег.
Илья Лукич усмехнулся:
– Олег, вот сейчас все кому не лень ругают Советский Союз. Мол, одни калоши да валенки делали… пустые полки в магазинах… а ведь тогда деньги умели считать и экономика работала на вполне достойном уровне. Вспомните хотя бы, что почти всем молодым специалистам при поступлении на работу – почти сразу давали квартиры… разве такое случалось в иной стране? Империалистические акулы всегда делали так, чтобы работяга почти всю жизнь расплачивался за свой угол. Впрочем, как и сейчас…
– Мне тридцать восемь,– усмехнулся я.– Что я могу помнить о Советском Союзе?
– Ах да,– смутился Илья Лукич.– Вы же тогда совсем мальчиком были… Думаю Владимир Ульянов все же был великим гением. Он считал капитализм – самым отвратительным строем, в котором способны править люди, очень далекие от гуманизма. Чудовища с человеческими лицами. Конечно коммунизм – это утопия, но развитый социализм – довольно неплохой эксперимент. Только вот Запад испугался нарастающей мощи СССР и сделал все, чтобы развалить Советский Союз…
– Знаете, я вот совершенно не понимаю эти страдания и нытье по Советскому Союзу. Бесплатные квартиры, бесплатные путевки, дружба народов… да не было никогда этой дружбы народов, если уж говорить, положив руку на сердце. В Прибалтике и Западной Украине сразу косились, услышав русскую речь. Да в любом азиатском ауле принимали далеко не как дорого гостя… я уже не говорю, что в соседней республике работу нормальную не найдешь, если ты приезжий.
– Откуда вы это знаете?
– Знаю. У нас мужики это прекрасно помнят, кому за шестьдесят и старше. Вот сейчас Сталина начали вспоминать. Поднял индустриализацию, построил города и заводы, выиграл войну. А сколько генералов и полковников Сталин приказал перед войной расстрелять? Почему Германии поверил, что вторжения не будет?
Попутчик усмехнулся:
– Думаете, Троцкий действовал бы более решительно? Знаете, одно время у него было даже больше власти, чем у Сталина…
– Да при чем здесь Троцкий… я просто не понимаю это постоянное копание в прошлом. Терпеть не могу политические дебаты. Вот сейчас свалили все на Горбачева и Ельцина, будто это они Союз развалили. А сами где были? Вот вы, например, чем занимались, когда СССР распадался?
– Я всегда был далек от политики. Хотя с некоторыми политическими деятелями даже немного дружил. Но в основном работал в библиотеке, занимался переводами… работы всегда хватало.
– Все так говорят, кого не спросишь. Работали, строили, вот и понастроили… такое, что все республики от нас разбежались. Только одного не пойму. СССР давно уже нет, больше тридцати лет. Почему Россия, страна с богатейшими ресурсами и интеллектуальным потенциалом – почти всё в Китае закупает, даже производственные станки? Почему мы даже машины надежные так и не научились делать? Руки не такие или мозги набекрень? Как новости включишь – то самолет упал, то баржа затонула или здание обрушилось… чиновники воруют просто без меры тоннами денег. Зла не хватает…
– Прежде чем ругать остальных, начните с себя и своего окружения. У вас на производстве все хорошо?
– Держимся помаленьку. Хотя и у нас уже начался кадровый голод…
Сегодня какой-то странный день. Таксист вспомнил СССР, теперь еще пожилой попутчик… зачем и вправду ворошить прошлое, то, что никогда уже не вернешь?
Старик приоткрыл боковой карман сумки и поставил на стол плоскую бутылку.
– Ну что же… дорога дальняя. Предлагаю немного выпить за знакомство!
– Схожу в вагон-ресторан, возьму что-нибудь закусить.
– Олег, это совершено не нужно,– улыбнулся старик и достал завернутую в фольгу курицу, домашний сыр и вареные яйца.
Мы выпили по рюмке и в груди сразу потеплело.
– Сколько же вам лет, Илья Лукич?
– Много. Все равно не поверите.
– Думаю уже за восемьдесят. Неужели из-за книг в Ростов приезжали?
– Именно! Нашел очень редкую коллекцию. А пересылке почтой совершенно не доверяю.
Попутчик с интересом посмотрел на меня:
– А вы любите книги?
– К сожалению, из-за сумасшедшего графика совершенно нет времени читать.
В двери купе постучались и заглянула рыжая уставшая проводница.
– Чаю не желаете? – она сразу покосилась на бутылку на столе.
– Чуть позже, голубушка,– улыбнулся Илья Лукич.
Проводница кивнула и резко закрыла дверь.
– Какая-то она расстроенная, не выспалась что ли…– пробормотал я.
– Как же тут не расстроиться… муж допился до чертиков и попал в психушку. А у них трое детей. Она в рейсе, дети с пожилой бабушкой. Проводница Марина сейчас всех мужиков на свете ненавидит. Вон как на бутылку косилась…
– Так вы знакомы?
– Нет. Я впервые увидел ее пятнадцать минут назад, как и вы.
– А… значит вы вроде экстрасенса…
– Опять мимо. Впрочем, давайте не заострять внимание на моей скромной персоне. Поверьте, я действительно повидал многое, но вовсе не хочу этим хвастаться. Например, вот так же когда-то сидел за столом с Николаем Павловичем Романовым, беседовал с Леонидом Ильичом. Хорошо знал Никиту Сергеевича Хрущева… и скажу, характерец у генсека был еще тот…
Я кивнул. Похоже мой попутчик – великий фантазер или того хуже…
– Только что хотел спросить вас о родителях, но уже и так все знаю…– вздохнул Илья Лукич.– Мне жаль, что так случилось с вашим отцом…
Я вздрогнул. Откуда попутчик все знает?
– Никогда не знал отца, только по рассказам мамы и по материалам, которые остались… по очеркам, статьям, рассказам… Отец был журналистом. Его убили за неделю до моего рождения. Дело старое и мутное…
Старик вздохнул:
– Простите за бестактность… кто же совершил это преступление?
– К сожалению, преступников так и не нашли… отец работал журналистом в «Красной Стреле». Может он и вправду тогда накопал что-то серьезное и компрометирующее…
– Вы сказали: преступники. Думаете что действовала целая банда?
– Это мое предположение. Мама рассказывала, отец был крепок физически. Он служил в ВДВ и закончил Журфак уже после службы в армии. На старых фотографиях отец всегда улыбается. Думаю, он был добрым и открытым человеком…
Старик задумался:
– Похоже вы тоже добрый и светлый человек. Я это чувствую. Мимо меня на перроне прошли десятки людей, но никто даже не предложил помощи. А вы торопились на поезд, но все же решили помочь…
– Меня и брата так мама воспитала. Всегда помогать старшим.
– А бабушка Зося?
Удивительно. Старик знает даже про бабушку-знахарку… Еще в детстве она учила меня заговорам, как снимать головную и зубную боль, определять истощение внутренних органов и вправлять позвонки. Но к сожалению, баба Зося так и не успела поделится всеми знаниями. Старушка всегда набирала воду из речки, поздней осенью поскользнулась на льду и сильно промокла. Она подхватила сильную пневмонию и скончалась на семьдесят седьмом году жизни…
Илья Лукич вздохнул и посмотрел в окно. Поезд уже выехал за пределы Ростова. Мимо мелькали деревья и бетонные опоры. Начинало смеркаться. Мы выпили еще по рюмке. Попутчик тихо произнес:
– Олег, из вас мог бы получиться хороший знахарь. Но вы выбрали профессию инженера-электрика…
– Я и сейчас по возможности помогаю людям. В молодости пытался серьезно заниматься знахарством, но меня тогда чуть не привлекли к уголовной ответственности…
– Знаю. Вы действительно многим помогли, а сегодня встретили того, кто поможет вам. Олег, это может показаться странным, но в моих силах оправить вас в 1986 год. Как раз за месяц до вашего рождения. Может даже получится спасти отца…
Глава 2
Я с улыбкой посмотрел на попутчика и вздохнул. В жизни мне приходилось встречать много чудаков. Но здесь, похоже, и вправду серьезная клиника. Старичок явно перечитал Шопенгауэра в подлиннике. Да одно упоминание о беседе с императором Николаем Павловичем Романовым чего стоит… Ситуация складывалась интересная. Кем Илья Лукич себя вообще возомнил? Я невольно вспомнил армейского друга Пашку Звонова, скромного и тихого деревенского парнишку. Но стоило только Пашке налить пол кружки разведенного спирта в каптерке, он мгновенно превращался в боевого монстра, с которым не могли совладать даже три дюжих сержанта…
– Илья Лукич, вы же пожилой человек и вполне понимаете, что это невозможно. Какое еще перемещение во времени…
– Олег, но ведь вы хотели бы увидеть отца и попытаться его спасти?
– Конечно. Но время назад не повернуть.
– Согласен. Трудно вернуться на тысячу лет назад. Жуткое тогда было времечко… короли в Европе сплошь и рядом одни психопаты, да и русские князья не лучше! А тут всего-то тридцать девять годков. Короткий миг для Вселенной. Олег, вы верите в Чудо?
– Допустим. Случалось иногда в моей жизни кое-что необъяснимое. Но очень редко.
– Так вы согласны вернуться в 1986 год?
– Конечно согласен,– улыбнулся я.– Где подписать договор?
– Достаточно вашего устного согласия,– серьезно произнес Илья Лукич.– У меня будут только две просьбы. Пожалуйста, не лезьте в политику и ни в коем случае не старайтесь повлиять на ход истории. Можете все сделать только хуже.
– Само собой.
Все же потешный дед! Похоже он и вправду недавно побывал в доме с зарешеченными окнами. Возможно как раз в психушке старичок и про мужа проводницы узнал, а мне по ушам втирает, что мысли читает… но все же откуда он прознал про отца и бабу Зосю?
– Олег, в 1986 году вам будут нужны советские документы. Как только попадете в прошлое – на Центральном рынке Волгограда найдите Сан Саныча Емельянова, он торгует антиквариатом. Скажете что от Веселовского, торговец обязательно все уладит и поможет вам с документами. Причем в кратчайшие сроки. Только сразу уничтожьте паспорт и деньги Российской Федерации, иначе милиционеры точно примут вас за шпиона. И не забудьте выбросить мобильник. Причем в такое место, чтобы никто не нашел. Лучше в Волгу…
– Хорошо. Сделаю все, как вы говорите.
– Ну а в остальном полагайтесь только на себя. Да, и не вздумайте никому рассказывать что вы из будущего и какие события ожидают страну …
Старик вздохнул и хитро взглянул на меня:
– Что же, давайте выпьем за успех вашей необычной командировки!
– Командировки в СССР!– усмехнулся я.
Все же странный попутчик! Да никакой он не псих, просто прикольный дедок, с такими даже весело…
…Не знаю что за странное пойло мы пили, но меня вырубило после третьей рюмки. Я едва коснулся головой подушки, как сразу уснул. Во сне проносились черно-белые кадры старого кино, бегали розовощекие пионеры, проходили суровые мужчины с гладковыбритыми лицами в серых костюмах и галстуках… слышались какие-то странные голоса…
Я осторожно приоткрыл глаза и сразу понял, что давно наступило утро. Дверь купе настежь распахнулась и заглянула чернявая востроносая проводница. Странно, куда же подевалась рыжая?
– Мужчина, постель сдаем! До прибытия поезда осталось сорок минут!
Я вздрогнул и осмотрелся. Старика уже не было, похоже он вышел раньше. Не мешкая, я аккуратно свернул постель и взглянул в окно. Поезд медленно проезжал по мосту. Я встряхнул головой и потер глаза. Какое странное наваждение! Под мостом по дороге проезжали старые «Жигули», «Москвичи», изредка «Волги».
– Дяденька, не подскажете который час?
Я обернулся. В открытую дверь смотрел рыжий круглолицый мальчик с пионерским галстуком на груди.
– Время…
Я приподнял телефон и посмотрел на часы.
– Половина девятого!
– А что это у вас? – удивился малец и показал на телефон.
– «Хонор»,– пожал я плечами.– У тебя, наверное, покруче?
Мальчик как зачарованный подошел и внимательно посмотрел на мобильный телефон.
– Парень, а ты чего это пионерский галстук нацепил?
– Потому что я пионер, а пионерский галстук – частица нашего Красного Знамени! – гордо произнес парнишка.
– Молодец, так держать!
В купе заглянула кареглазая женщина с уставшим взглядом:
– Коля, пойдем! – женщина приложила ладонь к груди.– Вы уж извините, Колечка такой любопытный!
– Да ничего страшного. Даже похвально, что он про пионеров вспомнил.
Однако мальчишка не сводил удивленных глаз с телефона.
– Дядя, так это приемник и часы?
Я усмехнулся и провел пальцем по экрану. Экран вздрогнул и плавно вспыхнул красивой заставкой с черным драконом. Мальчик от неожиданности даже вздрогнул.
– Класс! Вы что, фокусник?
Женщина подхватила юного чудака под локоть и вывела из купе. Надо же, пацан дурачком прикинулся. Лет одиннадцать, а будто мобильного телефона в глаза не видел…
Я вспомнил что так и не сдал постель, но в открытые двери уже впорхнула проводница:
– Что же вы, товарищ, такой несознательный! Давайте свою постель, вы один не сдали…
– Расслабился просто слегка в командировке.
Проводница серьезно взглянула на меня:
– А знаете что самое главное, когда возвращаетесь из командировки?
– Что?
– Не приехать раньше времени. Из-за этого столько семей разрушилось…
– Это вы точно заметили. Скажите, а когда мой попутчик сошел?
– Какой попутчик? Вы всю дорогу один в купе ехали, будто барин…
Да нет, путает что-то проводница… наверняка они поменялись недавно и чернявая не знала про деда. А Илья Лукич, наверное, уже давно сошел. Может в Котельниках…
« Прибытие на станцию Волгорад-1»– объявили в динамик. Я подхватил сумку и направился к тамбуру. Впереди шагал толстячок с авоськой, набитой сочными грушами.
Когда поезд остановился и я вышел на перрон, сразу понял, что-то невероятным образом изменилось. Это был мой родной город, но будто совершенно другой. И горожане совершенно другие, что заметно даже невооруженным взглядом.
Мимо прошел дородный мужчина в сером костюме с желтым чемоданом. Его встречала кудрявая блондинка в легком цветастом платьице. Прошмыгнули два паренька в пятнистых джинсах-варенках и футболках с Ван Дамом. Следом семенила девушка в короткой мини-юбке и легком поло. Рядом длинноногая подружка в невероятно зеленых лосинах. Дичь какая-то!
Я подхватил сумку и когда минул полутемный подземный переход и вышел в город, застыл на месте от удивления. Привокзальная площадь невероятно изменилась. Вроде вокзал тот же, с величественным шпилем и звездой, огромными часами с трехметровыми стрелками. Желтый фасад, облицованный гранитом и инкерманским камнем, мраморные стены. Но куда-то исчез фонтан «Хоровод», который восстановили относительно недавно, в 2013 году. Да если честно, изменилось почти все. Вместо шустрых маршруток, серая привокзальная площадь под завязку набита разномастными автобусами. Я заметил даже длинную желтую «двойку»-гармошку, которая курсировала по городу до начала нулевых. Венгерские красные «Икарусы», полосатые «Лазы» и желтые тупоносые «Пазики» с маршрутными номерами… вокруг площади стеклянные киоски, телефонные будки, даже серые металлические автоматы с газированной водой. Я будто неожиданно попал в съемку кинофильма о восьмидесятых.
– Куда ехать? – хрипло спросил толстый таксист с золотой цепью на бычьей шее.
Я покачал головой, пытаясь осмыслить происходящее. И тут неожиданно пришло Озарение. Кажется я и вправду невероятным образом попал в прошлое. Даже мурашки пробежали по коже. Голова слегка закружилась. Пульс участился. Стоп! Нужно глубоко подышать и успокоится.
Я закрыл глаза на минуту, спокойно подышал и приоткрыл глаза. Ничего не изменилось, я все так же стоял на привокзальной площади Волгограда середины восьмидесятых. Илья Лукич оказался вовсе не шутником и не психом, он действительно как-то переместил меня в восьмидесятые годы прошлого столетия. Кто же он такой?!
Не знаю, сколько я простоял истуканом на одном месте, не веря своим глазам. Наверное точно минут десять. Прохожие удивленно обходили меня стороной. Когда я пришел в себя, приближались два рослых сержанта-милиционера. Именно милиционеры, фуражки с красными околышами, красные петлицы на форме. Они подошли профессионально, сразу зажав с разных сторон.
– Добрый день! – тихо произнес тот, что постарше, с густыми черными усами. – Сержант Вологин, прошу ваши документы!
«Документы, деньги и телефон сразу уничтожь – иначе примут за шпиона…» – сразу вспомнились слова старика в поезде.
– Добрый день, – улыбнулся я.– Так нет у меня никаких документов. А зачем? Я же местный, живу недалеко…
Второй сержант подозрительно взглянул на мою синюю спортивную сумку:
– А что делали на вокзале?
– Друга армейского встречал из Ростова… а он, гад, не приехал!
– Где проживаете?
– Неподалеку, за Драмтеатром.
– Счастливо! – козырнул черноусый сержант и стражи правопорядка направилась к приезжим из Средней Азии с большими клетчатыми баулами.
Я подошел к киоску с газетами и прочитал сегодняшнее число: «10 сентября 1986 г. »
Удивительно, до моего дня рождения чуть больше месяца. Это будто удивительный сон, какое-то наваждение… Я похлопал себя по щекам, больно ущипнул за руку и тут же заметил, как черноусый сержант пристально наблюдает за мной. Что же, не стоит искушать судьбу. Я вскинул сумку на плечо и быстро направился на выход с привокзальной площади, подальше от доблестной советской милиции…
Редакция газеты «Красная Стрела» находилась всего в двухстах метрах от вокзала. Именно там и трудился отец в 1986 году. В газете печатали практически все, начиная от местных новостей и заканчивая криминальной хроникой города. В середине восьмидесятых «Красная Стрела» была на пике популярности, тираж газеты даже в два раза превышал тираж знаменитой «Волгоградской Правды».
В небольшом фойе редакции на меня пристально посмотрел грустный старичок в поношенном сером костюме:
– Вы к кому, молодой человек?
Я сглотнул комок у горла:
– Скажите… могу я увидеть журналиста Сергея Сафонова?
– Сафонов сейчас в служебной командировке по области. Приходите в пятницу.
Я кивнул. Сегодня среда. Что же, придется немного подождать. Я огляделся и посмотрел на Доску Объявлений на стене. В редакцию срочно требовалась уборщица и водитель на легковую машину. Меня сразу озарила светлая мысль.
– Извините, с кем я могу поговорить по поводу работы?
Старичок встрепенулся:
– Вы водитель?
– Да. Восемнадцать лет водительского стажа.
– Знаете, к нам особо не идут. Журналистам платят хорошо, но оклад водителя небольшой, семьдесят два рубля. Плюс премиальные, чуть больше девяноста набегает… но за сверхурочные не доплачивают.
– Меня все устраивает.
– Тогда утром приходите, в половине девятого. Такие вопросы главред решает, он уже уехал.
– Как уехал? Еще десяти часов нет…
– А я знаю? Начальство нам не докладывает!
– Хорошо. Утром обязательно зайду! Спасибо за информацию!
– Доброго дня, молодой человек!
Когда я вышел из редакции, меня поразило, что на улице, возле газетного стенда стояли трое мужчин и читали газеты. Я тоже решил ознакомится с колонкой новостей за прошедшую неделю в «Красной Стреле, чтоб хотя бы быть в курсе что сейчас происходит в стране и городе.
«Правительственная комиссия на месте крушения корабля « Адмирал Нахимов» проводит специальное расследование. Привлечены необходимые средства Министерства морского флота, гражданской авиации и прочих ведомств»
«2 сентября сотрудники КГБ арестовали американского журналиста Николаса Данилоффа, обвиненного в промышленном шпионаже»
«7 сентября произошло неудачное покушение на диктатора Аугусто Пиночета, унесшее жизни пяти человек»
На второй полосе местные волгоградские новости об открытии новой спортивной школы в Советском районе, планах по модернизации дорог и расширению городского парка. Рядом броские заголовки: «Против курса на милитаризацию», «Нашим трудом крепнет мир».
Первый секретарь горкома Борозденко Вадим Михайлович на третьей полосе дал развернутое интервью об агропромышленном комплексе области и политике. Полностью статью я не стал читать, конечно же Борозденко целиком и полностью поддерживал начавшуюся перестройку в стране и курс СССР на демилитаризацию во всем мире. Приводил как пример двоедушность и цинизм Запада, который не хочет войны, но военные компании вовсе не прочь погреть руки и обогатиться на гонке вооружений. Да, за сорок лет практически ничего не изменилось.
Я медленно брел по городу, еще окончательно не поверив, что я сейчас в 1986 году. Однако в глаза бросались приметы советского времени. Я даже не ожидал, что в середине восьмидесятых люди так ярко и пестро одевались, особенно молодежь. А по дороге проезжали необыкновенно удивительные раритеты!
Возле Аллеи Героев возвышался флагшток с красным стягом. Центр города просто утопал в зелени. Я прошел мимо ЦУМа, в подвале которого фельдмаршал Паулюс в 1943 году подписал капитуляцию немецкой группировки, включая армию Вермахта. Фашистам не помогла ковровая бомбежка Сталинграда и превращение города в руины. Великая сила наткнулась на более Великую Силу и попросту сломалась. Да, наши деды были настоящими героями. А мы, поколение миллениалов, со своими гаджетами и мелкими меркантильными желаниями, по силе духа и мужеству – всего лишь карлики на плечах дедов-Колоссов…
Я не выдержал и все же заглянул в знаменитый волгоградский ЦУМ. На первом этаже, в левом крыле, продавали приемники, радиолы и магнитофоны. Здесь же пластинки и аудиокассеты, просто настоящий рай для меломанов.
С динамиков лился голос молодой Пугачевой:
Жизнь невозможно повернуть назад
и время ни на миг не остановишь,
как неоглядна ночь и одинок мой дом,
еще идут старинные часы…
Что-то и вправду удивительное произошло. Время не только остановилось, но даже отбросило меня на целых тридцать девять лет назад. Кто же этот удивительный старик Илья Лукич?
– Ищете что-то особое? – тихо спросил паренек в клетчатой кепке. Он внимательно посмотрел на мои джинсы.
Стеклянная витрина пестрела пластинками с советскими исполнителями, про которых я даже не слышал. ВИА «Синяя Птица», Йак Йолла, Николай Гнатюк.
– Есть хорошие зарубежные пластинки,– доверительно произнес парнишка почти на ухо.– В музыкальном отделе такие точно не достанете. Бон Жови, Мадонна, А-ха.
– Спасибо, мне пока даже слушать не на чем… но хорошую музыку я люблю.
– Клевая джинса… где брали?
– Китайский ширпотреб,– улыбнулся я и хотел уже выйти из магазина, но дотошный парнишка увязался следом.
– Фотоаппаратами не интересуетесь? Есть «Фотон» и «Зенит», совсем недорого…
Похоже парнишка принял меня за фарца или барыгу. Я покачал головой и решительно направился к Центральному рынку.
Несмотря на будний день, огромный рынок гудел как пчелиный улей. Скоро в стране расцветет кооперация и частная торговля. Начнется эпоха челночников, которые предпочитали возить шмотки из-за заграницы, чем стоять за станком. Свобода ворвется в СССР стремительным лохматым вихрем. Каждый третий захочет стать коммерсантом или бизнесменом, а каждый пятый начнет доить этих самых коммерсантов и бизнесменов. Но пока все относительно спокойно, до суровой эпохи девяностых еще далеко.
Мама никогда не рассказывала байки, что отец был разведчиком или летчиком-испытателем. Но и правду поведать она не торопилась, ждала когда я немного повзрослею. Я все узнал от старшего брата, когда учился в шестом классе. Отца застрелили у подъезда нашего дома утром, когда он шел на работу. Забрали небольшой портфель. А это значило, у отца действительно имелся какой-то серьезный компромат. Но вот только на кого? Теперь нужно выждать немного времени и постараться сблизится с журналистом Сергеем Павловичем Сафоновым, моим тридцатидвухлетним отцом…
Я медленно брел по рынку. Как всегда в первых рядах торговали всяким барахлом и старьем, чуть дальше импортными шмотками, попадалась даже неплохая одежда. Молодая губастая девица, совершенно не стесняясь, зашла за прилавок и быстро стянув с себя клетчатую юбку, натягивали джинсы на круглые широкие бедра.
« Шалава»!– в сердцах бросила проходящая мимо круглолицая бабуля.
Палатку с антиквариатом я отыскал довольно быстро, но на всякий случай спросил у бывалого на вид мужичка:
– Простите, как найти Сан Саныча Емельянова, торговца антиквариатом?
– Так вот же он! – мужик ткнул пальцем на ларек.
Я приблизился. Сан Саныч, круглолицый мужик с английскими баками и болезненно-красным лицом, бережно протирал лакированный прилавок влажной губкой. Он торговал старыми статуэтками, абажурами, картинами и как ни странно, зажигалками, которых оказалось на витрине не меньше сотни. Были даже старые отреставрированные немецкие зажигалки, наверняка еще времен Великой Отечественной. Сначала я для приличия осмотрел товар, подошел к торговцу и тихо произнес.
– Я от Веселовского. Мне срочно нужны документы.
Торговец внимательно посмотрел на меня и кивнул.
– Паспорт?
– Паспорт и водительское удостоверение. Еще понадобится трудовая книжка. Стаж работы водителя.
– Пятьсот,– буркнул торговец.– Это по блату, как знакомому Веселовского. Сейчас ступай в желтую палатку, Фима тебя щелкнет. За документами придешь послезавтра.
– В самом деле? Оперативно работаете.
– У нас здесь не Паспортный стол. Как зовут?
– Олег Сергеевич Сафонов.
– Совпадение будет только по имени. Давай дуй, пока Фима не свалил.
Я вошел в желтую палатку и поздоровался. Долговязый очкарик молча кивнул, достал из шкафчика рубашку, галстук и костюм. Пока я переодевался, он настроил освещение и фотоаппарат на треноге.
– Вы какого года рождения? – быстро спросил фотограф.
– Восемьдесят шестого.
– Давайте без шуток. Время дорого.
Я быстро сделал в уме математические исчисления.
– Сорок седьмого года.
– А выглядите моложе,– кивнул фотограф, он сделал пару снимков и показал на дверь.– Теперь можете идти.
Я вышел из палатки и задумался. Куда теперь? И главное – ведь ни копейки денег, даже пожрать не на что… Не занимать же у Сан Саныча, я ему и так пятьсот целковых теперь торчу за документы. Кстати, по нынешним временам, деньги совсем немалые…
Неожиданно торговец антиквариатом сам меня окликнул:
– Земеля, пойдем пообедаем. Заодно покалякаем о делах наших скорбных…
Глава 3
Торговец оставил присмотреть за товаром рыжего мальчишку и мы направились сквозь шумные торговые ряды. Городская столовая номер четыре возвышалась возле входа на рынок и стеклянными стенами напоминала огромный аквариум. Однако Сан Саныч гордо прошел мимо и вскоре мы оказались в полутемной уютной закусочной «Три пингвина», где из посетителей сидел только пожилой усатый грузин и медленно кушал шашлык с зеленью. Он вежливо кивнул Сан Санычу.
Мы присели у окна. На столике стояли свежие полевые цветы в фарфоровой вазе. Сан Саныч вальяжно махнул полненькой буфетчице и через минуту она принесла свежий гуляш и салат.
Когда слегка перекусили, Сан Саныч тихо произнес:
– Если ты от Веселовского, то наверняка в городе новичок. Мы не задаем лишних вопросов, но подстраховаться все же не мешает. Олег, скажи честно, ты в бегах от ментов или злостный алиментщик?
– Ни то, ни другое. Я чист перед законом, просто так получилось, что нужны новые документы. А обращаться в государственные инстанции – сами понимаете, геморрой еще тот.
– Понятно,– пробухтел Сан Саныч.– Машину значит водишь?
– Вожу. Почти двадцать лет водительского стажа.
– Это очень даже кстати. Завтра нужно матрешек повозить и присмотреть. Мой помощник Аркашка отпросился, день рождение супруги. Поработаешь одну ночь. Сам понимаешь, баш на баш, за срочность изготовления документов.
– Каких еще матрешек? – удивился я.
– Девочек. Лохматое золото нынче в цене. Опять же иностранцев сейчас в городе полно…
– Так если ГАИ остановит…
– В бардачке документы Аркашки. По его водительским правам и будешь ездить. Завтра в девять вечера заберешь девочек на площади Чекистов и привезешь в ресторан «Орхидея». Такса известная. Четвертной за час, стольник – ночь. Лучше, конечно, иностранцы. Они культурнее. Если наше быдло полезет, да еще начнет торговаться – сразу посылай подальше. На крайний случай Граф вопрос закроет. Он у нас вроде крестного отца. Смотрел кино?
– Кто такой Граф?
– Наш авторитет местный.
– Мне еще никогда не доводилось работать сутенером…
– Олежек, все когда-то бывает в первый раз. К тому же я прошу поработать только одну ночь. Сам понимаешь, сейчас жизнь такая, нужно волчком крутиться. Одни шмотки продают, другие алкашку гонят или ширево бодяжат. А я на антикваре сижу, да девочками промышляю. У меня два пацана-школьника. Их еще растить, учить нужно… путевку в жизнь дать.
– Ого! Так вы поздно женились?
– В тридцать шесть. Но хоть погулял в молодости…– усмехнулся Сан Саныч и тут же серьезно посмотрел.– В общем, завтра не подведи. Не буду же я лично девочек по кабакам таскать, своей рожей светить…
– Хорошо. Я понял. А что за тачка?
Торговец зевнул:
– Моя «Волга» на рыночной стоянке у овощного ларька. Завтра вечером придешь, продавщица тебе ключи отдаст. Утром туда же поставишь. Только прошу, будь с моей «ласточкой» нежнее чем с невестой в первую брачную ночь.
Похоже ушлый мужик этот Сан Саныч, все у него схвачено и разложено по полочкам. Еще и сутенерством занимается…
Я вздохнул:
– Сан Саныч, неудобно просить. Но мне бы пожить где, хоть какой временный уголок. Я ведь только утром в город приехал.
Торговец задумался:
– На Козловского общага для персонала Пединститута. Это недалеко, четыре остановки на трамвае. Комендантша Людмила – моя сестра двоюродная. Женщина серьезная и дотошная. Скажешь что от меня, она обязательно тебе место отыщет. Плати червонец в месяц и живи сколько влезет. Но главное, не забудь в течении недели за документы рассчитаться. Сам понимаешь, не только мы с Фимой в деле, серьезный человек в теме, а он ждать не любит.
– Спасибо, Сан Саныч…
– Спасибо не булькает,– усмехнулся торговец.– Завтра вечером не опаздывай!
Торговец привстал, похлопал меня по плечу, бросил на стол два смятых рубля и вышел из закусочной. На меня внимательно смотрела буфетчица:
– Что-то еще, молодой человек? Может морсик?
Я покачал головой и вышел из кафе. Вернулся на рынок и немного прошелся по шумным торговым рядам. Страшно захотелось купить арбуз, но в кармане сейчас вошь на аркане. Конечно, Сан Саныч наверняка занял бы на первое время деньжат, но как то стыдно опять просить. Человек вроде и так с документами и жильем помог…
Я заметил небольшую толпу возле лохотрона. Крупная тетка с копной рыжих волос возвышалась над черным ящиком. Вверху висела белая табличка: «Торопитесь испытать удачу! Вход – 1 рубль. Два красных шара – выигрыш 5 рублей. Красный и синий – 3 рубля. Два синих, два зеленых, или синий и зеленый – без выигрыша».
Я остановился и призадумался. Конечно в ящике наверняка только два красных шара на двадцать синих и зеленых, потому посетители рынка, проиграв рубль или два, сразу уходили. Вроде небольшая сумма проигрыша, однако у лохотронщиков за весь день наверняка набирался хороший куш.
А что, вот она возможность заработать. У меня с детства имелась необыкновенная особенность. Я тактильно чувствовал цвета и решил проучить лохотронщиков, а заодно слегка разжиться деньгами. Но сейчас в кармане нет даже рубля для входа в игру.
Что же делать… хоть иди по рынку пустые бутылки собирай! Ну и дожил ты, инженер Сафонов! В углу рынка действительно стоял кирпичный Пункт приема стеклотары и я уже хотел пройтись между опустевших прилавков, заметив на скамейках три пустых «чебурашки», однако меня опередили два небритых хмыря в полинявших свитерах. Причем один взглянул на меня с такой лютой ненавистью, будто я отобрал у него дом, машину и любимую жену. Да, такой тип за пару пустых бутылок не задумываясь и голову проломит, как пить дать…
Что же, оставался еще один вариант. Я достал из сумки часы-компас с подсветкой и серебристым циферблатом, которые купил в Ростове. Хотел подарить старшему брату Витьке на день рождение, он коллекционирует необычные часы, но видно не судьба.
Я осмотрелся и подошел к торговцу часами. Толстый мужик с запорожскими усами дружелюбно показал на витрину. Но я покачал головой и протянул свои часы.
– Сколько хотите?– нахмурился мужик, тщательно осматривая необычные часы.
– Сами видите, новые. Просто деньги очень нужны.
– Так сколько?
– Пятерку.
Торговец даже прыснул от смеха:
– Китайская подделка. Дам два рубля. Поверьте, больше здесь никто не даст!
– Хорошо, давайте хоть два рубля.
Другого выхода не было, пришлось задешево уступить часы.
Получив вожделенные два рубля, я сразу поспешил к лохотронщикам. Сзади рыжей тети стоял спортивный парень с квадратной челюстью в красно-синем «Адидасе».
Мордастый колхозник только что проиграл два рубля, шмыгнул носом и пробормотал: « Эх, лучше бы пивка купил на эти деньги…»
Девушка-студентка в очках тоже проиграла рубль, пошарила в недрах кошелька и печально вздохнула.
Милиционер стоял неподалеку, но похоже он совершенно не замечал, что здесь облапошивают наивных советских граждан. Похоже прикормленный, сученыш…
Рыжая окинула пытливым взглядом толпу:
– Товарищи, неужели больше нет желающих?
– Пожалуй… попробую попытать удачу…– улыбнулся я и протянул мятый рубль.
– Подходи, не робей, сразу выиграй пять рублей! – улыбнулась рыжая и приоткрыла окошко в черном ящике.– Тяните шары!
Я пошарил в ящике, но сразу не торопился вытаскивать руку.
– Давайте уже, что вы там все щупаете…– разволновалась тетка.
Я гордо извлек из чрева ящика два красных шара. Народ возле лохотрона восторженно охнул. Паренек в «Адидасе» нехорошо покосился, но Рыжая без проблем протянула новенькую синюю пятерку.
– Вот видите, товарищи?! Человек на ваших глазах только что выиграл пять рублей!
– Четыре,– пробормотал я.– Пожалуй, попробую еще раз!
Снова пошарил в ящике, но на этот раз вытянул красный и синий. Рыжая, за вычетом попытки, отчитала два желтых бумажных рубля и грустно произнесла:
– К сожалению, у нас дается только две попытки.
Похоже она что-то заподозрила.
– В правилах вовсе не указывается, что дается только две попытки! – твердо произнес я. – Бог любит троицу!
Посетители рынка стали кучнее собираться возле лохоторона. Мордастый колхозник сразу же поддержал меня:
– Да-да, у вас не указано в правилах количество попыток! Пусть хоть пять раз играет!
Милиционер обернулся на шум, однако даже не сдвинулся с места.
– Ну хорошо…– кивнула Рыжая. Она уже заметно нервничала.
Я немного пошарил в ящике и снова вытянул два красных шара. Толпа снова возликовала, однако к парнишке в «Адидасе» подошел еще один верзила с полным отсутствием интеллекта на физиономии, зато с крепкой бицухой. Оба не сводили с меня настороженных злых глаз. Такие без всякого зазрения совести будут бить больно, и возможно даже ногами. Я решил больше не испытывать судьбу. Забрал выигрыш и быстро покинул рынок.
Как ни крути, честно заработанная десятка в кармане!
Прежде чем отправиться в общежитие на Козловского, я прошел два квартала и очутился в нашем старом дворике. В том самом, где мы с мамой и братом жили до середины девяностых.
Во дворе на скамейке сидели вездесуще старушки, но я узнал только Евдокию Сергеевну Воробьеву, которая знала всю подноготную о каждом человеке во дворе. Наверняка у бабульки имелся в квартире целый архив. В центре двора небольшая площадка с горками и каруселями, где играли дети. Я осмотрелся и замер, даже чуть не подкосились ноги. В тени тополя стояла молодая мама с уже заметным животиком из-под вязаной кофты. А на площадке бегал пятилетний Витька, старший брат…
На негнущихся ногах я подошел и взглянул на маму. Какая же она молодая… совсем без морщинок. Темно-русые волосы собраны в пучок на затылке. Взгляд слегка настороженный и уставший. Она быстро взглянула на меня и тут же отвела взгляд.
Я замешкался и кивнул на Витьку:
– Ваш?
Мама кивнула и окликнула:
– Витя, пойдем! Нам уже пора…
– Ну ма-ам… можно я еще немного поиграю…
– Пойдем я сказала!
Удивительно вот так увидеть старшего брата, своего защитника в школе – в состоянии сопливого детства. Витька закончит военное училище и дослужится до майора. В 2012 году, после странных реформ военного министра Сердюкова, Виктор уйдет в отставку и откроет вместе с бывшим сослуживцем частное охранное агентство «Ратник». И его дела сразу пойдут в гору. В 2020 году брата неожиданно понесет в политику, сейчас он даже заседает в Областной Думе.
Мама взяла Витьку за руку и они быстро направились к дому. Брат недовольно ворчал, но все же послушно шагал рядом..
Неужели я чем-то напугал маму? Вот дурачок… Я остановился и провел по щеке, ощутив двухдневную щетину.
Родной двор. Деревянный грибок, песочница, качели. За той беседкой я впервые серьезно подрался с Генкой из третьего подъезда, не поделив вкладыши от жвачки… Эх, далекое босоногое детство!
Я еще немного постоял и направился к трамвайной остановке. Пока ждал трамвай, читал цветные афиши на стене: «Впервые в городе Московский цирк на воде». «В музее искусств выставка кошек» «11 сентября впервые в нашем городе выступает знаменитая рок-группа «Круиз» и Виктор Гаина»
Неподалеку стояли два настоящих «металлиста» в кожаных клепанных куртках – безрукавках и блестящих железных цепях на шеях. Оба парнишки не старше восемнадцати. Ничего, в армию пойдут – там из них точно всю дурь выбьют. Не то что бы я презирал молодежные движения и субкультуры: панки, хиппи, металлисты, просто считал, что для этого должны существовать специальные клубы или места сборищ. Зачем металлистам или панкам появляться в общественных местах и смущать странным видом неокрепшие детские умы? Пусть тусуются в своем ареале, как нудисты, есть же у них специальные пляжи…
Да, молодежные субкультуры различных направлений и течений в середине восьмидесятых развивались чрезвычайно бурно. Думаю здесь не последнюю роль сыграла перестройка. Всего несколько лет назад все жили ровно, горланили пионерские песни, в институтах учили марксизм-ленинизм, и тут неожиданно приоткрылся железный занавес. Телемосты с Америкой, западные фильмы и музыка… Молодежь, которая всегда имела бунтарский дух – сразу почувствовала перемены в обществе. Большинство подростков 80-х перебесились тем же рокерским движением и повзрослев, стали вполне достойными людьми, а некоторые так и не повзрослели, оставшись бунтарями на всю жизнь…
В общаге на Козловского оказалось удивительно тихо. Людмила Петровна, строгая пятидесятилетняя комендантша, сразу смягчилась, узнав что я от Сан Саныча. Я улыбнулся и осторожно положил на стол пятерку авансом. Комендантша сразу спрятала деньги в ящик стола и пробормотала:
– Отдельной комнаты в общежитии сейчас нет. Поживите пока в двести пятой. Кстати, ваш сосед уже вернулся с работы.
Я кивнул и поднялся по лестнице. Дверь оказалась приоткрыта. Я постучал и заглянул внутрь. Комната просторная, с высокими потолками и большими окнами, пополам разделена большим желтым шкафом. В углу трещал черно-белый «Рекорд», на экране показывали документальный фильм о путешественниках. Стайки пингвинов важно и неторопливо расхаживали по ледовому побережью. Оператор издалека показал северного монстра – белого крупного медведя. Юрий Сенкевич за кадром рассказывал о невообразимо тяжелом климате жизни в местных северных широтах.
За шкафом на кровати посапывал кудрявый круглолицый шатен. Ни дать, ни взять, Емеля из русской сказки. Мужик сразу встрепенулся, подскочил и протянул широкую ладонь:
– Арсений!
– Олег,– кивнул я.– Временно буду проживать в вашей комнате.
– Отлично! А то скучно одному…
Сосед по комнате привстал и потянулся. Наверняка ему не больше тридцати. Крепкий, широкоплечий, с небольшим животиком. Глаза чуть на выкате и широкий нос. Почему-то я сразу подумал, что он деревенский.
– Я из Кизяковки,– подтвердил мои догадки Арсений.– В Пединституте третий год тружусь. Вон мой аппарат стоит…– он кивнул в окно.
На площадке у гаражей стоял «Газ-53» со свежевыкрашенными синими бортами.
– Значит мы коллеги,– улыбнулся я.– Тоже водителем устраиваюсь. Только в редакцию газеты «Красная Стрела».
– Почитываю иногда,– кивнул Арсений.– Так это дело нужно обязательно спрыснуть. Тем более новоселье!
Я достал из кармана оставшуюся пятерку.
– Тогда вам бежать. Я здесь человек новый, никого не знаю…
Сосед кивнул, ловко подхватил деньги и вышел из комнаты.
Я аккуратно поставил сумку на стул и начал раскладывать вещи в огромный шкаф. Будто и вправду командировка. Хорошо хоть имеется сменная одежда и туалетные принадлежности. Но на что мне теперь жить? На рынок к лохотронщикам теперь точно путь заказан…
В дверь тихонечко постучали и заглянула симпатичная девушка с черной косой в приталенном платье в горошек.
– Ой! А где же Арсений?
– Вышел. Но скоро вернется.
Девушка вошла в комнату и пристально осмотрела меня с головы до ног.
– А вы кто будете?
– Меня Олег зовут. Я новый сосед Арсения.
– А откуда вы приехали? – удивилась девушка.
– Из Ленинска,– я сказал первое, что пришло в голову. В небольшом городке на Ахтубе жила тетя Наташа, старшая сестра отца.
– Да ладно! Я сама из Ленинска! Вы на какой улице там жили?
– Послушайте, это что, допрос? Вы не следователь, а я не подозреваемый!
Девушка обиженно надула губки и быстро вышла из комнаты. Ага. Так я тебе и скажу, красавица, что я прибыл из 2025 года…
Я подошел к телевизору. Вместо ручки для переключения каналов торчал плоский стержень. Рядом плоскогубцы. Похоже таким образом Арсений и переключал каналы.
В углу что-то загрохотало и я даже вздрогнул от неожиданности. Но это оказался небольшой пузатый холодильник «Зил». Да, с этим нужно что-то решать, иначе такой грохот ночью точно разбудит.
Я осмотрел свободную кровать у стены. Пружины чуть ослаблены, но ничего, пойдет. Чай не барин какой…
В студенческое время я иногда приходил к друзьям в общежитие, где мы порой закатывали грандиозные попойки. Да, общага это своя субкультура. Однажды, когда я учился на четвертом курсе, поругался с мамой и заявил, что уйду в общагу к друзьям. Действительно собрал сумку и поселился в общежитии, но меня хватило только на неделю. Постоянный шум, замолкавший только после полуночи, частые попойки, даже невозможность нормально приготовить пищу – все это истомило мою нервную систему до невозможности и уже через шесть дней я попрощался с общагинскими друзьями и вернулся в родной дом с повинной…
В комнату ворвался счастливый Арсений. Он с гордым видом вытащил из-за пазухи бутылку с мутной жидкостью и поставил на стол. Мне протянул смятый трояк сдачи.
– Олег, ты чего как в гостях? Закусь на стол кидай из холодильника…
– Да не стал я без тебя хозяйничать. Как-то неудобно.
– Да брось ты эти церемонии! Мы же не английские лорды, простые советские люди…
Эх Арсений, дружище… распадется Советский Союз через пять лет, даже на карте такой страны не останется и советские люди исчезнут. Останутся только дорогие россияне…
The free sample has ended.
