Read the book: «Хранитель холма»

Глава

Я помню холод. Первое воспоминание — лёд, тяжелый и синий, придавивший меня к земле. Его язык полз через долины, скрипя и кроша горы, сдирая кожу с континентов. Тогда я был острым, угловатым, полным гнева новорождённого валуна — осколком вулкана, что взорвался за тысячу километров отсюда. Меня несли, бросали, царапали о других, пока ледник не умер, оставив меня здесь — на вершине, что стала холмом. Я помню его последний вздох: вода хлынула из-подо льда, и целое море разлилось у подножия. В том море плавали рыбы с прозрачными спинами, а по берегам бродили мохнатые слоны. Потом вода ушла, слонов съели новые звери, а я остался.

Сначала я ненавидел ветер. Он выл, обтачивая мои бока, засыпая меня песком, выгрызая во мне норы, где потом селились жуки. Но через тысячу лет я разглядел замысел: ветер приносил семена. Они цеплялись за мои трещины, прорастали корнями в мою плоть, расшатывая её, но и скрепляя заново. Так появились первые цветы — жёлтые, как солнечные зайчики, с тонкими стеблями, что дрожали от каждого дуновения. Их корни жгли, но это была хорошая боль, словно кто-то живой делился со мной жизнью. Потом пришли мхи — они укрыли меня зелёным панцирем, и ветер уже не так больно кусал бока. А за мхами явились кузнечики. Помню, как один уселся мне на макушку и стрекотал три дня подряд, пока его не съела сорока. Сорока эта потом долго сидела, чистила клюв о мой край и косила глазом — проверяла, не обиделся ли я. Глупая. Камни не обижаются. Мы помним.