Read the book: «Падение Прайма. Безымянные звезды»

1

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Транспортный корабль «Хорек»

В целом все хорошо, решил Корсо, когда челнок медленно опустился на оплавленную поверхность мертвой планеты. Путешествие прошло гладко, без проблем и происшествий, что не помешало Флину покрываться холодным потом при виде любой подозрительной тени. Напрасно. Отделившись от «Хорька», побитый жизнью челнок исключительно спокойно приблизился к блуждающей планете по рассчитанной искином траектории. Скорость объекта была постоянной, расчеты скорости сближения и посадки оказались простыми. Собственно говоря, Флин мог и сам все рассчитать вручную, но положился на старую железяку, еще ни разу не подводившую своего капитана.

Спуск на поверхность тоже не принес сюрпризов, касание было мягким и плавным, как будто челнок вели лучшие диспетчеры ближайшей портовой службы. Огромный шар из мертвого камня, покрытый пылью, кратерами и обломками астероидов различного размера, никак себя не проявил.

Приближаясь к точке посадки, Корсо держался обеими руками за рукояти штурвала и молил все известные божества бродяг о милосердии. Ранее планета явно была обитаемой. Если там осталась работающая автоматика – военная автоматика, – то дела могли пойти плохо. И такой шанс был велик. В конце концов, они же засекли источник питания. Что, если он относится к автоматической системе обороны?

Облизывая пересохшие губы, Корсо тяжело дышал и старался лишний раз не шевелиться. Канал связи с «Хорьком», постоянно активный, разумеется, был односторонним. Флин отключил свой микрофон, не желая, чтобы вся команда слышала его нервное сопение и сдавленные проклятия. Хватит того, что эти клоуны все видят благодаря камерам его скафандра. Конечно, еще шла телеметрия с его медицинскими показателями, но это было видно лишь Суз с ее особым доступом. Судя по возгласам на канале голосовой связи, вся команда собралась в кают-компании и теперь с напряжением следила за полетом капитана. Оставалось надеяться, что у Суз хватило ума вывести свое подключение для личной связи на отдельный коммуникатор.

Едва коснувшись поверхности, челнок выпустил гладкие опоры, поднял клубы пыли, тут же заслонившей вид с внешних камер, и замер. Все показатели были в норме – совершенно рядовая посадка, даже обидно. По общему каналу прошелся легкий шепот разговоров, и Корсо, откашлявшись, решил, что медлить не стоит.

– Есть касание, – сказал он, включив микрофон. – Ситуация штатная, готовлюсь к выходу на поверхность.

Кто-то разразился аплодисментами, Вакка попытался что-то сказать, но Суз цыкнула на него, заставив заодно заткнуться всю честную компанию.

Корсо поднялся из кресла – нехотя, сомневаясь в своем здравомыслии. Сомнения у него были весьма приличных размеров. Но думать о плохом во время операции – значит, приманивать беду. Нельзя так делать. Нужно срочно себя занять работой, пока не навыдумывал всяких неприятностей.

Медленно выдохнув, Корсо переключился на детальное управление скафандром. Да, тяжелый ремонтный скафандр – это вам не комбез пилота. Это тяжелая и неповоротливая штуковина. Напоминает военную броню тяжелой пехоты, но от залпа тяжелой плазменной пушки не спасет. Зато прекрасно защитит от различных излучений, а запас автономности даже побольше, чем у военных скафандров.

Сосредоточенно сопя, Флин добрался до задней двери челнока. Шлюза на нем не было, так что воздух пришлось стравить заранее. Все барахло, метавшееся по челноку, выдуло еще в прошлый раз, во время приключений в доках Союза. Теперь тут болтаться было нечему, и внешний люк капитан открыл без долгих раздумий.

Перед ним клубилась серая стена пыли, по которой бессильно скользил луч наплечного прожектора. Флин был к этому готов, поэтому сделал шаг вперед и закрыл за собой дверь челнока, рассчитывая на то, что внутрь набилось не так много этой серой дряни.

Не надеясь на обычные камеры, он вывел на забрало шлема виртуальную модель трехмерной карты поверхности. Эхолоты и радары скафандра, предназначенного для работы в аварийных условиях, отработали превосходно. Данные, которые получал сам челнок, и его память о том, как выглядит сверху этот участок местности, тоже пригодились. Перед глазами Флина появилось трехмерное изображение. Вот челнок, вот поверхность под ногами, а вернее, ее точная модель. А вот впереди то ли в стене, то ли в скале виднеется темный провал. Из него и просачивается слабая пульсация энергетических полей.

Передвигаться было легко. Гравитация на планете оказалась вполне приличной, чуть меньше стандартной единицы для Союза. Что бы тут ни произошло, на силу тяжести это не повлияло. Впрочем, может, и повлияло, пришло в голову Корсо, когда он осторожно, шаг за шагом, брел к дальней стене. Может, вот эти условия как раз результат внезапных изменений, а раньше было все совсем по-другому.

Корсо выругался, поймав себя на том, что думает о всякой ерунде. И тут же бросил в микрофон, успокаивая поднявшийся на канале шум:

– Все в порядке, просто плохая видимость.

Сердито сопя, он отогнал дурацкие мысли и сосредоточился на передвижении, внимательно осматривая поверхность перед собой, прежде чем сделать очередной шаг. Три сотни шагов. Вот сколько ему пришлось сделать, прежде чем перед ним появились стена и провал в ней. Густая пыль потихоньку рассеялась, самые большие облака остались позади, у места посадки. Атмосферы тут не было, как не было и ветра, способного переместить поднявшиеся частицы на новое место. Теперь пыль лишь клубилась у ног самого Корсо, потревоженная его шагами.

Остановившись, капитан поднял голову, отключил виртуальную модель местности и взглянул на препятствие собственными глазами. Серая поверхность. Слишком гладкая. Похоже, когда-то это было стеной здания, а не скалой. А дыра в ней – квадратным проходом. Таким большим, что сквозь него, наверно, мог протиснуться нос челнока. Ворота. Да. Ворота, заваленные грудой камней.

– Корсо!

Флин вздрогнул, покосился на панель забрала и вздохнул с облегчением. Мариам. По личному каналу. Это значит, что остальные не слышат их разговора.

– На связи, – сказал он. – Что там?

– Тут все в порядке, – быстро произнесла капрал. – Все немного возбуждены, но все остальное в норме. Передатчик у челнока мощный, его вполне хватает, связь устойчивая. Но тут появилась новая информация.

– Да? – настороженно осведомился Флин. – Это какая?

– Лакур, картограф, подробнее изучила снимки места твоей посадки. Что-то там поколдовала с фильтрами, излучением, данными челнока. Короче. Ты стоишь внутри правильного четырехугольника. Похоже, раньше здесь было большое здание, которое снесло почти под корень. А ты сейчас у одной из стен.

– Это я и сам понял. – Флин вздохнул. – Вот только тут все завалено камнями. Помощи от этой информации не так чтобы много.

– Еще как много, – сказала Суз. – За камнями проход. Это не горный обвал, это просто коридор, чуть заваленный внешним мусором. Эхолоты улавливают пустоты. Просто постучись в эту дверь.

Корсо хмыкнул и отступил на шаг, разглядывая препятствие. И в самом деле, перед ним было беспорядочное нагромождение больших камней, но вовсе не обломков скал. Как будто ураган занес в дыру груду кирпичей.

Подняв руки, Корсо перевел скафандр в режим силовых работ. Не то чтобы в космосе часто приходилось раскапывать завалы, вовсе нет. Но грубой работенки, требующей изрядной физической силы и крепости захвата стальных рук, всегда хватало.

Модули с перчатками сменились широкими клешнями для переноски грузов. Включив усиление механических структур, Корсо подался вперед, погрузил клешни в завал и принялся выгребать на себя мелкие камни. Минут через пять он догадался, что грести лучше сверху. Работать было легко, собственно, всю работу делал скафандр. Но сила тяжести никуда не делась, и камни тихонько осыпались вниз, грозя сбить с ног.

Крутясь и так, и эдак, пытаясь выбрать удобное положение для работы, Флин не заметил, как провел в трудах полчаса. За это время ему удалось разгрести центр завала, а по бокам черной дыры появились две груды камней. На общем канале давно было тихо – ничего интересного не происходило, и почтенная публика заскучала. Сам Корсо потихоньку закипал. Он не устал, тяжелую работу выполняла механика скафандра. Но он предпочел бы сразиться с десятком злобных инопланетян, чем вот так, как крестьянин с отсталых окраин, копаться в земле.

Когда проход в центре дыры углубился на пару метров, Флин выгреб ногами огромную кучу камней наружу и вернулся в проход, посматривая на датчики. Перед ним была стена из более мелких камней, скрепленных между собой наслоениями пыли. В свете наплечного прожектора, который едва пробивался сквозь поднятые облака этой самой проклятущей пыли, она выглядела на редкость монолитной. Но данные радаров говорили, что за ней пустота. Толщина стенки – полметра, не больше. И она отнюдь не монолитна, она такая только с виду, из-за пыли, забившейся в щели между булыжниками.

Отступив на шаг, Флин осмотрелся. Проход большой. В скафандре можно пройти. Так чего ждать? Подавшись вперед, он вскинул ногу и с размаху засадил огромным стальным ботинком, напоминавшим посадочную опору корабля, в самый центр.

Камни разлетелись, нога ушла вперед, и, отчаянно бранясь, Корсо чуть не сел на шпагат. Сверху посыпались мелкие камни, на плечи скафандра обрушился поток пыли, закрывая прожектор. Не обращая внимания на вызовы по общему каналу, Флин вскинул руки и, машинально прикрывая голову, побрел вперед, сквозь камни и пыль, как сквозь струи водопада.

За клубами пыли, как и ожидалось, скрывалась темнота. Искин быстро нарисовал на забрале шлема Флина трехмерную модель коридора, не забыв отметить все камни под ногами, выкатившиеся из завала. Как оказалось, тут коридор делал поворот. Луч прожектора был абсолютно бесполезен в этой мешанине, а вот виртуальная модель оказалась выше всяких похвал. Корсо двинулся вперед по коридору, как в игре, осторожно переступая огромными ногами через завалы камней.

– Все в порядке, – раздраженно сказал он вслух, когда Вакка спросил, как дела. – Вы же видите, чем я занят. Лучше не отвлекайте, я могу что-то пропустить.

Двигаясь медленно, чуть ли не на ощупь, Корсо шаг за шагом продвигался вперед. У него аж спина вспотела при мысли о возможных ловушках. Он убеждал себя, что это вовсе не фильм о краже бриллианта из древнего храма на потерянной планете. Это, черт возьми, совсем другое кино. Но окружающая обстановка навевала именно такие мыслишки. Коридор оказался высоким и широким, как раз для процессии чокнутых жрецов мрачного культа. Стены покрыты мелкой резьбой и круглыми выступами, складывающимися в забавные узоры. Наверное, когда-то тут были светильники, но теперь их нет. Под потолком заметны черные дыры. То ли остатки древней системы вентиляции, то ли трубы со змеями. Что за черт!

Сердито сопя, Флин двинулся вперед и через пару метров уперся в новую стену. Нет! Не стена. Пара створок из камня, украшенного резьбой, столбиками, портиками и какими-то другими архитектурными ерундовинами, названия которых Флин не помнил. Главное, что он заметил, – по центру шла линия, точно разделяющая створки. Ворота. Проход.

Где-то над ухом ныла картограф, восхищавшаяся открывшимся видом и его ценностью для истории. Ей поддакивал Харр, специалист по оружию, размышлявший вслух, какие автоматические системы защиты могут быть встроены в этот редкий образчик инопланетной культуры.

– Да чтоб вас!.. – сказал Корсо, поднимая руки.

Клешни сменились раструбами энергетических резаков. Они вспыхнули одновременно – два ослепительных огонька с температурой, подобной звездам. Шагнув вперед, Флин погрузил огоньки в каменные ворота и описал руками полукруг. Резак – страшное оружие. Вообще он был предназначен для кромсания переборок кораблей, именно так работали спасатели на аварийных судах. Резаки могли разрезать все что угодно, расплавить любую броню. Вот только были слишком маленькими. Увеличь размер поверхности плазменного жала – и прощайся с любым переносным реактором, мощности надолго не хватит, если не подключить напрямую к энергосистеме крупного корабля, как делали это настоящие бригады спасателей. Если бы такой реактор можно было носить с собой, то ремонтные скафандры лицензировались бы, как системы тяжелого вооружения, типа боевой брони наземных войск. А так – скафандр и скафандр, ну какие вопросы могут быть у инспекторов, ведь это просто инструмент.

Струи расплавленного камня полились на пол, от раскаленных дверей полыхнуло жаром, да так, что появился тревожный сигнал на забрале скафандра. Корсо отступил на пару шагов, любуясь своей работой. В каменных створках красовался большой овал из раскаленного камня. Как раз по размеру брони. Расправив плечи, Флин шагнул вперед, примеряясь, как засадить ногой в центр этого безобразия. Но потом передумал. Судя по показателям датчиков, за стеной – большое открытое пространство типа зала. Мало ли что там скрывается. Не стоит будить лихо.

Тихо посапывая, Корсо чуть двинулся вперед, сменил на правой руке резак на клешню погрузчика и осторожно толкнул ею вырезанный кусок камня. Он пошатнутся, но устоял. Флин хорошенько уперся в него, согнул ноги, а потом медленно распрямил, толкая получившийся «кирпич». Многотонный груз не устоял перед поршневой опорной системой скафандра – огромный кусок камня с еще светящимися краями повалился внутрь. Воображение капитана добавило к этой картине грохот и треск, которого он на самом деле не слышал. Чертыхнувшись, Корсо включил внешние микрофоны и прислушался.

Стояла глухая тишина безвоздушного пространства. Тут все понятно. Здесь нет атмосферы, звуковые волны не распространяются в вакууме. Но микрофоны лучше было бы включить заранее, мало ли когда они пригодятся.

– Корсо, – тихий шепот Суз вывел его из задумчивости, – будь осторожнее. Мощность сигнала возросла.

– Ну, я же просверлил ему дырочку, – беззаботно отозвался Флин. – Не напрягайся, все пучком.

И шагнул в темноту.

Никакой беззаботности он не ощущал, вот ни капли. Наоборот, его колотила мелкая дрожь, по спине струился холодный пот, а ладони отчаянно чесались. Корсо чуял какой-то подвох, но не мог понять, в чем он заключается. И окружающая местность только способствовала приступам паники.

За дверью и в самом деле располагался большой просторный зал с огромными колоннами и большим возвышением типа сцены в центре. Вся эта дрянь слишком сильно походила на декорации из фильмов про приключения космических открывателей руин, которые Флин жадно смотрел в детстве. Тогда ему было очень хорошо и жутко интересно. Сейчас было просто жутко.

Пол оказался завален обломками камней и покрыт вездесущей пылью. Что-то хорошо тряхнуло это место, да так, что все барахло перемешалось на полу. Кое-где пол блестел в луче прожектора – то ли куски металла, то ли оплавленные до состояния стекла камни. Корсо это не интересовало. Чуть пригибаясь, осторожно, насколько это возможно в массивном скафандре, он подался вперед, шагая по рассыпанным обломкам к центру зала.

Да. Ему не показалось. Впереди возвышение, очень напоминавшее помост для толкания речей, но с тремя столбами по краям. Четвертый упал, разбился на куски. А в центре стоит нечто вроде стула. Ладно, черт возьми, это был трон, тот самый драный трон из каждой третьей киношки! И размером он чуть больше, чем человеческий. Но ненамного. Именно его заботливая автоматика подсветила на экране, как источник сигнала.

Флин двигался очень осторожно. И с каждым шагом экран показывал все больше подробностей, ведь искин скафандра и корабля не переставали анализировать поступавшую информацию. На троне что-то лежало. Что-то, потребляющее энергию через четыре энергетические линии, уходящие к столбам. А от них сигнал спускался глубже, под пол, где находился собственно источник питания. Какой-то реактор на последнем издыхании. Вот и решение загадки, что тут фонит. Но сейчас…

Затаив дыхание, Корсо медленно поднялся по крошащимся ступеням и остановился напротив трона. Выглядел он просто, безо всякой резьбы, алмазов, рубинов и прочей дряни. Честно говоря, он походил на обычное кресло с высокими подлокотниками, типа кресла управляющего какого-нибудь занюханного орбитального отеля. Очень скромный стул без всяких наворотов. Если не считать одной вещи, от которой у Флина перехватило дыхание.

Взгляд Корсо остановился на штуковине, лежащей на каменной подушке трона. Выглядела она как шлем. Обычный такой пыльный шлем, какие могли носить воины на древних планетах – круглый, чуть заостренный, с пластиной, что должна прикрывать затылок.

– «Дикая планета – три», часть вторая, – процедил Флин сквозь зубы, вспомнив старое кино. – Чтоб его.

На общей волне раздался возглас Харра – тот сразу понял, о чем идет речь, но Суз быстро призвала его к порядку.

Корсо окинул взглядом трон – чисто машинально поискал какой-нибудь скелет или промерзший на космическом холоде полуразложившийся труп. Пусто. Только пыль. Драная пыль, она тут повсюду!

– Что бы это ни было, это оно, – мрачно произнес Корсо, цитируя кино. – И проклятие ляжет на любого, посмевшего коснуться этой тайны.

– Что? – Это был Вакка, явно не смотревший фильм. – Капитан Флин…

– Тихо, – резко осадил его дедок. – Сынок, я знаю, про что ты. Это не кино, поверь.

– Я верю, – тихо произнес Корсо и засопел. – Вряд ли из стен полезут покойники с щупальцами вместо рук.

– Вот именно, – поддержал его Харр. – Вот именно.

Это не помогло. Флина била дрожь. Оно точно знал: он на пороге огромной задницы. В самом деле, что бы это ни было, оно явно стоило жизни уже многим отчаянным парням – и искателю информации, и толстяку Варрану, и десятку его подручных, а может, и всей сотне, если учитывать разгром Ше. И самое ужасное в том, что, возможно, эта фигня не стоила того. Возможно, она тут вообще ни при чем, и все это – ужасное совпадение. Просто старая штуковина, завалявшаяся тут, на погибшей планете, одна из тысяч похожих безделушек, которые находят археологи и нелегальные копатели. Да, старых планет хватало. Было много волн рассеяния. И были интересные находки. Важные. Дорогие. Уникальные. Но на каждую важную находку приходился миллион самых обыкновенных. Возможно, это действительно просто шапка с огоньками, которые казались волшебством местным обитателям. А жрецы ловко дурили обычных граждан. Все как обычно. Да, все так и есть. Это просто шапка. Не боись.

Корсо протянул клешню и осторожно, как мягкую игрушку, подцепил проклятый шлем. Поднял его, готовясь встретить сопротивление, но напрасно. Никаких проводов. Передача энергии беспроводная. Он просто поднял эту штуку, и линии питания погасли, когда из зоны их действия вынесли предмет зарядки.

Замерев, Флин поднял голову, вслушиваясь в абсолютную тишину безвоздушного пространства. Пол не провалился. Потолок не обрушился. Из стен не полезли зомби с щупальцами вместо рук. Также не появились автоматические лазерные турели, облака ядовитого газа, плазменная дуга и пришелец в сфере личного силового поля. Ничего такого.

Слыша только стук собственного сердца, Флин сделал шаг назад. Потом другой. Медленно пятясь, он спустился со ступенек на пол, чувствуя, как под тяжелыми опорами скафандра крошатся мелкие камни. И начал пятиться дальше, к дыре в воротах, не рискуя повернуться спиной к проклятому стулу, злобно пялившемуся на нарушителя спокойствия своей резной спинкой.

Добычу Корсо держал перед собой, на вытянутой руке, как щит. Он прикрывался им от темноты этого мертвого места, от невидимых глаз, смотрящих на него. От всей этой чертовщины, прятавшейся в темных углах.

– Тише, – шепнула Суз по закрытому каналу. – Тише, парень. У тебя давление подскочило.

– Еще бы, – процедил сквозь зубы Флин, пытаясь спиной просунуться сквозь дыру в воротах. Края ее уже успели остыть.

Спохватившись, он медленно выпрямился и вздохнул, раз, другой, пытаясь успокоиться. Можно трусить сколько угодно. Главное не показывать этого другим. И тем более – красивым дамам, только что подарившим герою страстный поцелуй.

– Суз, – тихо позвал он. – Мариам…

– Да…

– Возьми контроль с тыльной камеры шлема. Посмотри, что позади.

– Сделано. Чисто.

– Сохраняй контроль, – одними губами шепнул Корсо.

Развернувшись спиной к трону, он быстро зашагал прочь от дыры, все так же держа проклятый шлем перед собой на вытянутой руке. Прижимать его к себе, а тем более запихивать в контейнер на груди не хотелось.

Он шел быстро, дышал размеренно и больше не боялся того, что в спину кто-то дышит. Суз… Мариам… Черт, у этого имени есть сокращение? Да плевать. Она присмотрит за его спиной. Его синеглазая удача. Все будет хорошо.

Выход чуть обвалился за время его отсутствия, и Корсо пришлось протискиваться сквозь ворох камней. По-хорошему, надо было остановиться и снова расчистить проход, но Флин не собирался терять ни секунды. Выставив вперед свободную клешню, он все же прижал добычу к груди, втиснулся в дыру и наполовину прополз, наполовину протиснулся сквозь остатки хода.

Выбравшись на поверхность, он зашагал к челноку, борясь с желанием перейти на бег. Нет, не паниковать, не паниковать! Дыши ровно, бродяга. Туз в игре.

К дверям челнока он прибыл через пару минут, взвинченный и напряженный до предела, как натянутая струна. Корсо доводилось бывать в разных переделках. В него стреляли, тыкали ножами, его корабль подбивали бортовым залпом, он терпел десятки крушений, пару раз к его затылку приставляли ствол. Но еще никогда его так не трясло от ужаса. Он сам не знал, что происходит, не понимал, почему ему стало так страшно от простой прогулки. Все прошло идеально. Никаких ловушек, зомби, нашествия пиратов, орбитальных бомбардировок и прочей дряни. Все же нормально прошло, так чего же он?

Закрыв за собой люк и вернувшись к пульту, Корсо понял, что в кресло он не поместится. Так и оставшись стоять, он отдал приказ автопилоту на возвращение, а сам застыл посреди рубки с вытянутой рукой, в которой сжимал проклятый шлем, тускло поблескивающий в свете приборной доски. И только когда челнок оторвался от поверхности и, поднимая клубы пыли, рванул в темноту, Корсо вдруг понял, почему его трясет.

Ничего не кончилось. Ничего не прошло успешно.

Все только началось.

2

Пространство Союза

Система Прайм

Альфа Прайма, столица

Хирш не любил виртуальные модели, виртуальную реальность и полное подключение к трехмерным системам. В такие моменты он чувствовал себя ограниченным, ущербным, неспособным адекватно оценивать окружающую обстановку и вероятные опасности. Командир всегда должен знать, что творится у него за спиной, а не сидеть в кресле со шлемом на голове, пуская слюни. Арон любил вертеть головой, рассматривать экраны с непрерывно меняющейся информацией, зычно отдавать приказы и материть в полный голос тупых штабистов.

Но, приняв на себя руководство обороной, он лишился выбора. Такими масштабными проектами нельзя руководить, тыча пальцем в экран над головой. Поэтому сейчас адмирал висел в пустоте над трехмерной моделью планеты Альфа Прайма, усыпанной мелкими точками союзных кораблей. Каждая была учтена, по каждой можно было получить любую информацию – курс, задание, боекомплект, экипаж, состояние систем связи и жизнеобеспечения. Корабли складывались в отряды, отряды – в сегменты, а они все – в сложную схему передвижения, поддержки и взаимозамещения, разработанную самим Хиршем.

В качестве компенсации Арон повесил в пустоте вокруг себя большие синие окна, напоминающие стандартные экраны боевой рубки. На них привычным текстом выводилась нужная ему информация. Вид сверху, большой масштаб, сотни линий управления, готовых отозваться на прикосновение командира. Хирш казался себе кукловодом, управлявшим безжизненными игрушками, и это ему не нравилось. К счастью, каждая единица сама по себе не требовала непосредственного внимания адмирала. Все отряды следовали разработанным правилам, у них были свои командиры, следившие за выполнением автоматических программ военных искинов, составляющих тактические и стратегические планы. Хирш мог изменить что угодно в любой момент, но пока ничего не менял. Все шло по плану.

Новая атака не была такой масштабной, как предыдущая. Со стороны северного полюса Прайма к силам обороны подходила группа вражеских кораблей. Пять черных треугольников принадлежали системе Тьюр, как теперь стало известно. Звено фрегатов закариан, десяток эсминцев Окры и дюжина тяжелых крейсеров Рави, вот и все. Они вышли из гиперпространства далеко от планеты и теперь медленно приближались, маневрируя, издалека изучая построение защитников. А вот это было что-то новенькое.

Хоть группа у противника и не слишком большая, игнорировать такое соединение нельзя, поэтому остатки флота Союза начали стандартное маневрирование, подтягивая ударные силы навстречу противнику. С другой стороны, таким составом оборону не вскрыть, это либо самоубийцы, либо разведка боем. Учитывая опыт предыдущих сражений, более вероятно первое, но Хирш повидал достаточно сюрпризов, чтобы учитывать все варианты.

Его корабль, крохотная точка на карте, висел над экватором Прайма, осуществляя координацию движения защитников. Хиршу уже рассказали, какие шутки ходят на флоте о его выборе потрепанного фрегата в качестве флагмана. Недалекие офицеры шутили насчет старого консерватора, но большинство стариков поняли его план. Флагман держался всегда в резерве, а сейчас каждый крупный корабль на вес золота. И, конечно, Хирш не собирался с гордостью восседать адмиральской задницей на линкоре или крейсере в тот момент, когда эти корабли нужны в бою. Разумеется, ему выделили так называемую охрану, еще пять фрегатов, составивших адмиральский корпус. Хирш сам настоял, чтобы для охраны выбрали корабли, получившие повреждения и ограниченно годные. У кого-то истрачен боезапас, у некоторых проблемы с защитой, у парочки двигатели на последнем издыхании. Ничего, тут сойдет и команда поплоше. Вроде и эти при деле, и высвободили ресурсы для основных сил.

Вражеские эсминцы ускорились, совершили рывок, выходя на расстояние пуска ракет. Дружный залп унесся в сторону ближайших отрядов обороны, и фрегаты Союза начали расходиться, меняя траекторию движения. Они синхронно выпустили облако ракет-перехватчиков, следуя стандартному протоколу боя. Особой угрозы вражеский залп не представлял, расстояние слишком велико, все ракеты будут перехвачены. Бездарная трата ресурсов что со стороны нападающих, что со стороны защитников. Арон нахмурился. Это уже похоже на стратегию прощупывания фронта. Неужели эти черные твари учатся на своих ошибках? Или у них появился кто-то вроде командира? Быть может, это результат мысленного контроля над обученными офицерами флота, и теперь в их распоряжении все тактики и приемы Союза? Ох, как не хочется об этом думать.

Вражеские фрегаты ринулись вперед, угрожая добраться до защитников, изменивших строй. А черные корабли Тьюра, державшиеся позади, рывком очутились рядом с эсминцами закариан, давшими новый залп. Виртуальная система яркими красками разрисовала линии лучевых ударов и повреждения атакованных кораблей Союза. Схватка началась. Внешний край обороны оттянулся ближе к планете, заманивая атакующих в мешок ловушки, а от поврежденной боевой станции «Альфа» к месту схватки устремился первый резерв, готовясь перехватить атакующих, если они полезут вперед. Виртуальность перед глазами адмирала расцвела новыми линиями, и он вздохнул.

Сражение началось. Все шло согласно планам штабных искинов, просчитавших тысячи вариантов развития событий. Вмешательства Хирша не требовалось. Оборона осторожничала, экономя силы, атакующие были настойчивы, но не агрессивны. Все свелось к обмену волнами ракет. Редкие корабли, попавшие в зону досягаемости бортовых орудий, обменялись дальними выстрелами. Корабли Тьюра так и не пустили в ход свое адское оружие, и потерь у защитников не было. Их лишь слегка пощипали, чтобы защитники потратили силы, перегруппировались, отвлеклись.

Хирш резко увеличил масштаб карты. Ну, конечно. Вот и вторая волна. Над южным полюсом суета из разноцветных точек – корабли врага выходят из прыжка вблизи планеты. В своей самоубийственной манере, наплевав на возможные ошибки и вероятные повреждения. Вот и первые взрывы и столкновения. Система рисует огненные цветы и голубую пульсацию полей в тех местах, где выход из гипера плачевно окончился для безрассудных капитанов противника. Но сквозь эти облачка радиоактивной пыли к планете стремятся новые враги, их становится все больше и больше. Десять черных сволочей, двадцать… фрегаты Рави, Окры, эсминцы Закари. Мелочи не видно, у них давно кончился ресурс для прыжков, но эти-то, эти… А, черт!

Увидев знакомые метки, Арон выругался вслух. Три корабля Федерации Вилмар. Мало, очень мало. Случайно попали в плен. Но это значит, что враг добрался и до Вилмара, что бы там ни болтал этот новоявленный президент. Вот это хуже некуда. Ведь это только начало.

Хирш чуть пошевелил пальцами, раскрывая путаницу планов. Пока все происходящее укладывалось в заложенную схему. Что бы ни говорили адмиралы на совещаниях о бездумных монстрах, варварски нападающих на планеты, Арон составил классические планы с учетом того, что противник не идиот и не дикое животное. Он оказался прав. Он всегда был прав, хотя на этот раз был бы рад ошибиться.

Навстречу атакующим выдвинулись основные силы защитников, огибая планету и выходя на позиции, просчитанные искинами генерального штаба. Одновременно к самой атмосфере прыснули отряды уцелевших истребителей – встречать тех врагов, кто прорвется. С планеты поднялись отряды маленьких корветов, способных опускаться на поверхность. Там они перезаряжались в ангарах гражданского флота, срочно перестроенных под военные нужды. Жаль, что так не опустишь на планету фрегат или крейсер для перезаправки.

Две волны кораблей схлестнулись над южным полюсом. Схватка закипела, раскрашивая виртуальную реальность перед Хиршем пылающими красками лучевых ударов и взрывов ракет. Пульсировали алым поврежденные корабли, черными дырами зияли уничтоженные. Отряды защитников двигались по сложным траекториям, отступая после выстрела и пропуская на свое место свежие войска. Они сменятся еще раз и еще – в адски сложной тактической карусели, путающей противника. Отряд врагов над северным полюсом снова пошел в атаку, связывая силы обороны, не давая оттянуть их к месту основной схватки. Тяжело. Но не слишком. Все рассчитано, с такими силами можно выстоять, это тяжело, но не смертельно.

Хирш зашевелил пальцами, как пианист, собирая информационные окна, нашаривая в них информацию и расшвыривая их обратно по своим местам. Нужный сегмент карты увеличен, сигналы идут в реальном времени, без задержки, это близко, слишком близко…. Прорыв.

Южное полушарие, средние широты, высота – две тысячи километров! Множественные сигналы гипердвигателей. Противник выходит из прыжка рядом с планетой, разброс – до сотни километров… Кто это? Автоматика фиксирует излучение двигателей, но не может опознать, в справочниках Союза такие корабли не числятся, а визуального контакта нет, камеры слишком далеко.

У Хирша засосало под ложечкой. Если справочники не могут опознать корабли, значит, это что-то новое. Или чужое. Остается только строить модели по мощности излучений двигателей и делать предположения. Почему они выходят так близко к атмосфере? Корабли просто падают вниз, они не успеют затормозить и сманеврировать, просто сгорят от трения! Или они слишком мелкие, с малой инерцией и повышенной маневренностью, что позволит им превратить контролируемое падение в полет. И посадку.

Выругавшись, Хирш затребовал данные планетарных систем и тут же их получил от вспомогательного штаба наблюдения, опередившего запрос командующего. Три десятка малых целей. Идут к атмосфере, маневрируют на краю, пытаясь выстроить глиссады. Вот уже и оптическое наблюдение планетарной обороны.

У Хирша захватило дух. Это были чужие корабли, да не совсем. Три десятка самых разных форм, напоминавших кое-как скрепленные кучи мусора. Это рейдеры свободных систем, пираты диких окраин. Они из тех мест, где на каждой мелкой планетке свой король, и это такая глушь и даль, что туда невыгодно прокладывать коммерческие рейсы. Самые окраины обитаемой зоны. Это значит, враг добрался и до них. Передовые отряды противника миновали крупные государства обитаемой зоны и проникли на удаленные окраины. Там им и попались эти рейдеры. Мелкие твари. Полностью параметры их кораблей неизвестны, но аналитики предполагают, что они пригодны для посадки на планеты с атмосферой как грузовые шаттлы. Да чтоб их!..

Красная волна прошла по общим схемам боя, указывая адмиралу на отклонение от составленного плана обороны. Группировка противника на севере вступила в бой с защитниками, большие потери у обеих сторон. Основные силы врага, пришедшие с плоскости, активно атакуют, но завязли в силах обороны, пришлось пустить в ход оба резерва. Все – на грани. А эти черти… Их просто некому перехватить! Еще минут пять, и эти твари упадут в атмосферу, пытаясь добраться до поверхности. Планетарная оборона подняла с земли воздушные перехватчики, но они слишком далеко, прикрывают основные города в северном полушарии. Им не успеть. Тут нужен флот.

Рыча от бешенства, Хирш зашевелил пальцами, тасуя боевые корабли, как колоду карт. Он пытался найти тех, кого безболезненно можно выдернуть из боя и не дать слабину. Нет, рискованно. И это. Нельзя допустить прорыва основных сил противника. Это грозит разгромом основной группировки Флота обороны. И это нельзя. А север далеко, даже при таких скоростях им не успеть на перехват!

Схема снова изменилась. Неучтенный резерв – пять фрегатов. Сдвинулись с позиции, раскрасив тактическую карту красными метками предупреждений о нарушении плана, и выдвигаются в сторону атмосферы. Да, нарушение приказа, видимо, личная инициатива командующего группой. А ведь они могут успеть. Ловкий ход. Удачно. Но почему они не в бою, что…

Хирш резко вздернул забрало, обернулся всем телом и, лязгая броней, сделал пару шагов в сторону, к центру рубки. Туда, где в защищенной капсуле управления лежал капитан Вайс – командующий флагманом и адмиральским корпусом.

– Вайс! – заорал в полный голос Хирш, нависая над капсулой с прозрачным верхом, похожей на гроб. – Какого черта?!

Он услышал – не мог не услышать командующего по внутренней связи. Капитан пошевелился, прозрачная крышка съехала в сторону, и на адмирала уставились холодные голубые глаза, в которых плавал лед.

– Перехват, адмирал, – коротко сказал Вайс. – Единственная возможная комбинация.

Вскипевший Хирш потряс бронированным кулаком. Да! Он знал, он видел – единственная возможность, но…

– Двигатели, – прорычал он в лицо капитану. – Три из пяти инвалиды! Не успеть!

Вайс помедлил секунду. Его белое как снег лицо осталось невозмутимым, лишь скулы заходили ходуном, а холодные глаза чуть сузились.

– А гиперы-то у всех в порядке, – сухо сказал он.

От возмущения Хирш потерял дар речи. Он вскинул руку, сжимая кулак. И медленно ее опустил. Да. Он сам, юный капитан Хирш, поступил бы точно так же. Выхода нет. Самоубийственный маневр, немыслимый в мирное время. И плевать, что тут адмирал, флагман, плевать на все регалии. Сопляк прав. Возможно, они все сгорят, возможно, они все умрут. Прямо сейчас. Но они должны попытаться. Это единственный выход.

– Капитан Вайс, – лязгая металлом, отчеканил Хирш, – продолжать маневр!

Захлопнув забрало, Арон, гремя броней, возвратился на свое место и замер, как статуя, просматривая виртуальные карты обороны. Один быстрый взгляд сказал ему больше, чем тысячи слов. На севере ситуация стабилизировалась, у основных сил пока все хорошо. Потери есть, но тактическое превосходство у обороны. Все работает согласно планам, отряды выполняют распоряжения, командиры командуют, корабли стреляют, истребители истребляют. Если не будет новых сюрпризов, оборона выстоит. Остается только вот этот противный участок с уродами, которые пытаются скользить по атмосфере. Но эту дыру они сейчас заткнут. Заткнет Вайс.

Взмах руки открыл новое окно в виртуальном пространстве. Видеосвязь со штабом. Вернее, с его остатками на базе «Альфа», которая напоминала обкусанное яблоко. Те самые штабисты, что разрабатывали детальные планы под руководством Хирша. Именно они писали программы, сводили вместе действия различных систем, натаскивали искины, вкладывая в них всевозможные комбинации. Хирш мог придумать схему, но воплотить ее в жизнь, построить все планы до мельчайших подробностей, заложить программы для всех искинов кораблей – для этого и нужен штаб.

Седой старик с пухлыми щеками и глубоко запавшими глазами откликнулся сразу.

– Хенрик, – сказал Арон, рассматривая старого друга, – прими резервную.

Мрачный начальник штаба коротко кивнул и подключился к системам. Теперь по правам доступа он – копия адмирала Хирша. Если в ближайшие несколько минут Арон исчезнет из этого мира, то на Хенрика ляжет вся тяжесть руководства обороной.

– Почему не Свенберг? – спросил он.

– Он занят планетарной обороной и воздушными силами, там бардак, – сказал Хирш. – Ему трудно будет быстро вникнуть в план. А ты знаешь его как свои пять пальцев.

– Еще бы, – стратег вздохнул, – столько за ним сидел…

Виртуальное пространство вокруг адмирала полыхнуло алым, предупреждая о нарушениях связи. У Хирша закружилась голова, перед глазами все потемнело. Он потерял слух, зрение, осязание. Перестал дышать. И через секунду мир резко вернулся.

Прыжок.

Хирш, подавляя тошноту, рывком развел руки, восстанавливая связь. В темноте вокруг него вспыхнули экраны. Норма, норма, норма. Ах, вот они где. Хитрая задница.

Вайс не терял времени даром. Гиперпрыжок на микроскопическое расстояние – всегда самоубийственная затея. Уйти в прыжок и выйти из него в зоне прямой видимости радаров – это безумие. Но пацан все просчитал. Он дал кораблям разные координаты. Они вышли далеко друг от друга, на разных высотах – и, какое совпадение, – фактически окружили разбегающиеся мелкие корабли рейдеров.

Покусывая губу, Хирш ознакомился со всеми показателями фрегатов. Курсы идеальны. Проходят плавно, дугами, не задевая атмосферу. При этом все потенциальные мишени в зоне поражения – широкий разброс фрегатов обеспечивал очень широкую зону огня. Опасно низко опустится лишь один – цапнет атмосферу, догоняя тех врагов, что успели уйти вниз. Но это самый целый фрегат из всего блока, новехонький, все системы в идеальном состоянии. Он справится.

– Ты псих, тебе уже говорили? – невозмутимо заметил Хенрик, наблюдавший за маневром и остававшийся на связи.

– Это не я, – сухо отозвался Хирш, наблюдая за тем, как Вайс гоняет фрегаты по орбите, уничтожая врагов, как будто все еще сидел за штурвалом истребителя.

– Ого! – искренне удивился Хенрик. – В нашем цирке появился кто-то более отмороженный?

– Запомни моего капитана, – бросил Хирш, возвращаясь к общей схеме боя. – Пацан самовольничает, но пока ему все удается. Везунчик.

– Где-то я уже это слышал, – штабист снова вздохнул, – правда, очень давно.

Хирш не ответил. Северная группировка пошла в отчаянный прорыв, и нужно было найти резерв для их сдерживания, а Вайс прекрасно справлялся с рейдерами. Арону нужно было еще разгрести завал в обороне основных сил. Сейчас нет времени на треп.

События разворачивались быстро. Адмиральский корпус из пяти фрегатов почти мгновенно перестрелял хлипкие корабли рейдеров и начал постепенно, уже без спешки, ориентируясь на свои самые медленные корабли, возвращаться к точке базирования. Хирш, лишь краем глаза следивший за этой операцией, в которой выполнял роль балласта, успел заметить, что с некоторых кораблей противника в атмосферу посыпались спасательные модули. Но их встретят на планете наземные силы. Они уже неслись со всех крыльев в нужный квадрат. Спасательные модули медленные, неповоротливые и неопасные. Наземники справятся.

Сам Хирш все внимание уделял главному сражению на орбите. Прорыв на севере врагу не удался. Когда атакующая группировка пошла на прорыв, проклятые черные корабли все же пустили в ход свое смертоносное оружие, надеясь переломить ход боя. Но их группу удалось разделить на части, и защитники набросились на них, как муравьи на жуков, вторгшихся в муравейник. Никакой особой защиты у кораблей Тьюра не имелось, и вскоре они были истреблены. А мелочь спаслась бегством.

К этому времени защитникам на экваторе удалось отогнать от планеты основные силы атакующих. Там потерь было больше, намного больше. Пока противник перегруппировывался для очередной атаки, Хирш вытащил с северного полюса два тяжелых крейсера и рой корветов и бросил их в бой. Группа атаковала расходящиеся в стороны силы противника, внесла в их движение полную сумятицу. Кем бы ни управлялась атака, тактическим гением он не был.

Когда вражеские корабли прыснули в разные стороны, адмирал снял все оборонные корабли с защиты экватора и кинул их в контратаку. Внезапный рывок застал рассеянные силы противника врасплох. Единый корабельный кулак, управляемый лучшими искинами Союза, ударил по врагу. Следуя указаниям штаба, искины сосредоточились на истреблении черных кораблей, представлявших основную опасность для сил обороны. Больше никаких дуэлей и сложных маневров. Два-три тяжелых корабля Союза одновременно били черных, разом, дружно вспарывая их как жестянки. Более мелкие, фрегаты и корветы, прикрывали атакующих от ударов остальных вражеских кораблей, захваченных в плен.

Быстрый натиск решил дело. Когда большинство черных кораблей превратилось в комки раскаленной плазмы, противник начал отступать. Фрегаты Закари, корветы Окры – все они дружно, как один, развернулись и начали набирать скорость для ухода в гипер. Часть кораблей осталась – видимо, у них уже не было зарядов для прыжка. Они бессмысленно метались по пространству и становились легкой добычей сил Союза.

Через час все было кончено. Флагман давно вернулся на свою позицию на орбите, окруженный гордыми «охранниками». Поврежденные фрегаты успели поучаствовать в битве, доказали, что они хоть и адмиральские инвалиды, но еще на многое способны. Хиршу, конечно, никто такого не говорил, но он слышал, как уверенно и гордо звучат голоса капитанов на внутренних каналах связи. Он их понимал.

Еще час Хирш следил за тем, как вверенный ему флот возвращается на позиции, а по полю боя скользят баржи в поисках уцелевших спасательных капсул. Для их сопровождения Арон собрал отдельный отряд мелких корветов, надергав их из разных подразделений. Остальные боевые корабли возвращались на места по заранее определенным траекториям. Часть уже направилась на перезарядку к базе «Альфа», способной хоть как-то поддержать корабли. Часть выдвинулась на заправку к чудом уцелевшей станции обработки антиматерии, охранявшейся строже адмиральского флагмана. Временная, так называемая походная станция, которую можно было буксировать из квадрата в квадрат, оставалась самым драгоценным ресурсом защитников.

Хирш быстро посмотрел отчеты по операции. Подробности потом. Позже он сядет в кресло и тщательно разберет схему сражения, критикуя себя за каждое упущение и каждый потерянный корабль. Но сейчас ему нужна выжимка.

Оборона потеряла примерно треть сил. Это много. Очень много, если учитывать, что пополнения в ближайшее время не предвидится. И плевать, что на каждый сбитый корабль Союза пришлось по четыре сбитых врага. У врага-то ресурсы есть. И, что самое чудовищное, их может стать еще больше.

Завершив все положенные процедуры и отдав все положенные приказы, Хирш устало перевел дух. Командование уже назначило время совещания и разбора полетов. У него есть полчаса. Всего лишь.

Отключившись от виртуальных систем, Арон устало поднял забрало и втянул холодный очищенный воздух боевой рубки. Он повернулся всем телом и отпрянул от грохота аплодисментов.

Они все ждали его, ждали, когда адмирал закончит работу. Вся дежурная смена, вся боевая рубка стояла на ногах и аплодировала ему. Офицеры управления и связи в такой же десантной броне стояли полукругом. Навигаторы и пилоты поднялись из своих капсул, заменявших, как выяснилось, тяжелую броню, и аплодировали сидя. Куда бы Хирш ни глянул, он видел серьезные лица без признаков особого веселья, но чуть светившиеся изнутри. Гордость и одобрение.

«Чему вы хлопаете, – хотел заорать Хирш, – тому, что мы выиграли битву, но проиграли войну?» Острая боль и горечь раздирали его изнутри железными крючьями. Все было плохо, очень плохо. Но он не мог сказать об этом команде, аплодировавшей командиру. Командный дух. Мораль войск. Такие вещи не следует игнорировать, их нужно укреплять, а не подрывать.

Хирш сухо, по-военному улыбнулся и вскинул к потолку железный кулак. Аплодисменты переросли в гул. Хирш снял шлем и побрел к выходу из рубки. На ходу он любезно кивал головой, без слов благодаря всех, кто его приветствовал. В дверях уже толпилась новая смена, пришедшая заменить тех, кто участвовал в сражении. Сквозь их строй Арон прошел побыстрее, чуть склонив голову, вежливо показывая, что торопится. Никому и в голову не пришло его остановить. Все прекрасно понимали, что работа адмирала на сегодня не закончилась. Все только начинается – и разбор полетов, и анализ действий флота, и отчетность, и совещания. Им самим предстояло нечто подобное со своими непосредственными командирами.

Выйдя в железный коридор, Хирш двинулся к лифтам, ведущим в жилой сектор. Ему нужно было вернуться в капитанскую каюту. Персонал расступался перед его десантной броней, уступая место. Они уже привыкли, что по кораблю шляется озабоченный адмирал, нацепивший на себя доспех, совершенно неуместный на обычном корабле. Но этот фрегат давно перестал быть обычным.

В железную бочку лифта Хирш вошел один. Тут же нацепил шлем, заблокировал его, полностью отрезав себя от внешнего мира, и сделал личный вызов.

Хенрик Штол, ставший главой стратегического штаба обороны, ответил незамедлительно. Он сидел у себя в кабинете за пустым столом, усеянным аккуратно перевернутыми бумажными распечатками. Грузный, с толстыми щеками и набрякшими веками, с отросшими седыми волосами, он тем не менее был чисто выбрит. И ждал звонка.

– Ты тоже это видел? – без всяких реверансов спросил Хирш.

– Рейдеры, – совершенно спокойным и бесцветным голосом произнес глава штаба.

– Ты понимаешь, что это значит?

Хенрик медленно поднял глаза, взглянул в камеру, передающую его изображение. Глаза, бывшие когда-то голубыми, выцвели до серого. Белки подернуты кровавыми пятнами лопнувших сосудов. Спокойный оценивающий взгляд.

– Мы все мертвы, Арон, – спокойно произнес старик в форме контр-адмирала. – Мы ходим, дышим, еще шевелимся и даже летаем на кораблях. Но мы уже мертвы, мой друг.

Хирш затаил дыхание, пережидая неприятный и болезненный спазм где-то в районе груди. Лифт доставил его на жилой этаж, и адмиралу пришлось аккуратно выбираться из распахнутых дверей.

– Если они добрались до свободной зоны, – медленно произнес Хенрик, – значит, мир катится в бездну. Рано или поздно, а скорее, рано, они надергают себе новый флот. Пусть и паршивый, но массовый. Там множество мелких миров, вечно враждующих, вечно воюющих… Они неопасны. Поодиночке. Но если собрать их в единую армию… Ни одна из планет обитаемого мира не устоит. Прайм, судя по их поведению, будет первым. С нашими силами они двинут на Вилмар. Окончательно высосут Рави. Легко возьмут Теллу, Риглу, Фолке. Подомнут Бова.

– Союз падет, – прохрипел Арон, шагая к каюте капитана.

– Союз уже пал, – возразил Хенрик, крутя в пальцах тонкую черную палочку. – Союза больше нет, Арон. Осталось несколько систем, пытающихся спасти собственную шкуру. Некоторые сопротивляются, а остальные с ужасом наблюдают за тем, как их соседей пожирает новая сила.

– Минджу, – выдохнул Хирш, протискиваясь в дверь капитанской каюты.

Ему не нужно было много слов. Они давно дружили с Хенриком. Работали над одними планами, учились у одних мастеров. Они понимали друг друга с полуслова и, конечно, сейчас думали об одном и том же.

– Империя их задержит. – Хенрик вздохнул. – Их сила в сплоченности. Империя выступит единым фронтом и будет сопротивляться до последнего, защищая каждую планету. Но это вопрос времени. У этих тварей умение брать чужое и делать своим. Даже если они не накопят большие силы за счет бывшего Союза и окрестных миров, даже если им не удастся собрать все вольные планеты под свою руку, то они смогут потихоньку кусать империю то там то сям, пополняя свои силы за счет их кораблей. Это не будет решительной схваткой двух титанов. Нет, это будет что-то вроде паразита, медленно пожирающего своего хозяина.

Хирш внимательно слушал. За это время он успел выбраться из брони и оставил ее стоять в режиме ожидания посреди каюты. Втиснуться обратно будет сложно. Но можно. Если не гасить системы и не парковать броню на долгое хранение. Медленно пройдясь по комнате, адмирал со стоном облегчения повалился в кресло. Вызов он перевел на личный коммуникатор. Теперь он не видел Хенрика, только слышал в своей голове. Но прекрасно представлял, как выглядит его смертельно уставший друг.

– Это же не единственный твой прогноз, старый лис? – отдуваясь, спросил Хирш.

– Разумеется, нет, – едко отозвался начальник штаба. – Масса неучтенных факторов. Темный бог. Надо же. Единый центр управления людьми через гиперпространство. Мы ничего не знаем об этой твари, о ее силе, ее мощности. Может, она просто не дотянется до Минджу. Может, ее силы иссякнут. Может, Минджу решит стерилизовать и уничтожить все пострадавшие планеты, чтобы не дать заразе распространяться. А может, появится волшебник в голубой десантной броне и щелчком пальцев остановит эту тварь. Слишком много «может», Арон.

– Но Союз…

– В любом случае ему конец, – мягко сказал Хенрик. – Посмотри на нас. Эти осколки уже не собрать. Бегство давно началось, все, кто может, улепетывают к Минджу. Наши бывшие союзники слишком далеко от империи, чтобы попроситься под ее руку. Хотя такие переговоры уже велись. Тебе не до этого, я знаю, но поверь, сейчас двери посольств Минджу не закрываются даже ночью.

– Но они осторожничают. В открытую они так и не выступили против темного бога.

– Не хотят растягивать и распылять свои силы.

– Они просто потом подберут осколки, когда все закончится.

В маленьком шкафчике у кресла нашлась пластиковая бутылка какой-то алкогольной дряни. Привилегии капитана корабля позволяли ему иметь некие личные вещи. Предыдущий капитан этого фрегата не слишком увлекался спиртным. Эта дрянь годилась только на растопку камина. Ну, еще поднять бокал, формально поздравляя кого-то с днем рождения или новым назначением. Хирш мрачно отхлебнул из горлышка прозрачную дрянь, сильно пахнущую корицей, закашлялся.

– И что ты придумал? – спросил он, когда отдышался.

– Я? – Хенрик тихо засмеялся. – Я старый человек, Арон. Куда мне против всех этих волшебных сил.

– Но ты думал, – уточнил адмирал.

– Я и правда подумывал кое о чем, – медленно произнес Хенрик. – Например, о коллективном самоубийстве. Чтобы наши корабли и наши тела, и наши… души… не использовались этой силой для своих целей.

Хирш помолчал, дожидаясь окончания фразы, сделал новый глоток. Потом сообразил, что молчание затянулось.

– И все? – с разочарованием спросил он.

– Ты мне скажи, – отрезал Хенрик. – Посмотрим, что творится в твоих стариковских мозгах.

Хирш сделал еще один глоток, уже не морщась, – язык и небо онемели от этой дряни.

– Меморандум Роуза, – тихо сказал он. – Вопрос только в том, насколько он верен.

– Ах. – Хенрик хихикнул. – Что ж, наши стариковские мозги похожи. Один решительный мощный удар, да?

– Если верить данным, полученным от Роуза, – произнес Арон, – вся эта чертовщина исходит из одного источника. Бог это, или машина, или автоматическая станция гиперсвязи, кто знает. Но у этой волшебной дряни есть физическое воплощение.

– Ну, ясно, – сказал Хенрик. – Отправиться на главную базу врага и скинуть на него бомбу, да побольше. О чем еще может думать адмирал.

– Возрази мне. – Арон взмахнул перед собой бутылкой. – Ар… Аргументированно!

Начальник штаба замялся, сердито засопел. Он, конечно, мог привести тысячу возражений. Но не сомневался, что старый друг приготовил достойный ответ. В конце концов, любая мысль, которая приходила в его голову, уже приходила в голову старому другу. Хенрик это знал.

– Расстояние, – наконец выдохнул он. – Даже если данные точны, тебе не хватит топлива.

– Только крупняк, – бросил Хирш. – Перезарядка полная на краю системы К112. Второй флот не все вывез из их запасов. Станция разрушена, но склады на соседней, сто одиннадцатой станции остались. И вестей об их уничтожении не поступало.

– Маловато, – задумчиво произнес Хенрик. – Ну, может, только туда…

– А кто говорил об обратной дороге?

Оба замолчали. Они знали, что это в любом случае билет в один конец.

– Это коллективное самоубийство, – неуверенно произнес Хенрик. – Ты же понимаешь? Оставить систему без защиты, увести основные силы в неизвестность…

– Уж получше самоподрыва кораблей, – огрызнулся Хирш. – Или что ты там планировал? Взорвать планету? Звезду?

– Гибель в славном бою, – задумчиво пробормотал Хенрик. – В лучах славы, на поле боя, с клинком в руках. Мои предки гордились бы таким. А хватит силенок? Вдруг там, с той стороны, что-то покрепче обычной базы?

– Мало что может выдержать полный залп линкора, несущего торпеды с антиматерией размером с хороший фрегат. Особенно когда линкоров будет много и никто не будет думать о защите. Вышел на цель – выстрелил.

– Ну, знаешь, – заявил Хенрик, – тебе бы фильмы снимать. Это все равно самоубийство.

Арон помолчал, глотнул из бутылки. Сердито засопел.

– Прайм пал, а Союзу конец, – сказал он.

– Конец, – согласился Хенрик.

– Нам всем конец, – произнес Арон.

– Конец. Это вопрос нескольких дней.

– Ну и какого черта тогда?

Хенрик тяжело вздохнул.

– Магда, – сказал он.

– Да, – согласился Хирш. – Магда.

Он думал об этом. Решиться на самоубийственную атаку – это одно. Убедить президента в том, что массовое самоубийство уцелевших сил и оставшихся жителей послужит благому делу, не позволит врагу увеличить силы и тем самым спасет несколько невинных душ в другом конце галактики, нелегко. Но если смерть станет попыткой избавить мир от огромного зла – дело совсем другое. Фактически самопожертвование всей нации.

– Я поговорю с ней, Хенрик, – мягко сказал Хирш. – Она может… понять.

– Или нет, – мрачно произнес начальник штаба. – А может и в кандалы тебя заковать. Или в смирительную рубашку.

– Все зависит от расклада сил. Ты со мной, старый конь?

Хенрик рассмеялся дребезжащим старческим смехом.

– Ну, поскольку это более героическая смерть, чем та, о которой думал я, – выдохнул он, – то да. Я с тобой. И целый отряд стариков, которые уже намекали мне, что пора их отправить в самое сердце битвы для героической гибели. Чтобы они не успели увидеть весь тот ужас падения Прайма, который вскоре случится.

– Да у вас там, смотрю, вся ставка малахольная, – сказал Арон, но улыбнулся. – Я тебя понял, старый друг. Понял.

– Очень надеюсь, Арон, – произнес Хенрик, – что разговор с президентом ты переживешь. И прежде, чем случится все остальное, мы еще увидимся лично.

– Очень надеюсь, – искренне сказал Хирш, поднимаясь из кресла и отбрасывая опустевшую бутыль. – Очень.

И отключил связь.

3

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Разведывательный корабль КЛК07

Сознание вернулось рывком, когда по ушам ударил гул тревожных зуммеров, сигнализируя о новых повреждениях корабля. Никакой радости от прыжка на этот раз не было – Роуз с трудом выплыл из черного беспамятства, задыхаясь и обливаясь холодным потом. Пульс бился в ушах раскатами барабанов, тошнота подгоняла к горлу ком, а руки дрожали, никак не соглашаясь сотрудничать.

Алекс помотал головой, отгоняя остатки темноты, скользнул взглядом по строчкам тревожных сигналов, смахнул их в раздел Акки, а сам жадно приник к экранам, на которые сыпались данные о внешней среде. Куда он отправил «Кляксу» на этот раз?

Пустота. Обычная ничего не стоящая пустота. Вокруг – каша излучений и магнитных полей. Бурлящий электромагнитный суп, который тщились разгрести полудохлые датчики «Кляксы». Корабль потряхивало, палуба вздрагивала, и капитан всеми печенками чувствовал, что прыжок дался «Кляксе» нелегко. Все было изношено, потрепано, поломано и держалось на честном слове.

– Акка! – позвал он.

– Нейтронная звезда, – спокойно ответила майор, словно ничего и не произошло. – Выставляю защиту, забираю резервный генератор для усиления магнитной подушки корпуса.

– Где? – бросил Роуз, крутя перед собой карту ближайшего пространства.

– Далеко, – бросила Аккила. – Не здесь, дальше. Вот зараза!

– Это не пульсар!

– Не знаю, что это. Может, магнетар, может, вообще кварковая. Я не астрофизик!

Роуз наконец увидел на экране источник излучений, прошибающих насквозь пустое пространство, в котором тормозила «Клякса». Да, далеко. Два десятка астрономических единиц. И не разобрать, что это. Неужели эта дрянь и была их целью? Нет, к этому факелу лучше не подходить близко. Волны жесткого рентгеновского излучения, мощные потоки электронных нейтрино и черт знает что еще, в чем разбираются только продвинутые астрофизики. Изношенная электроника корабля, хлебнувшая горя за время предыдущих атак, пыталась обработать поступающие данные, но не могла толком ничего сказать. И то верно – это не лаборатория изучения звезд, тут нужны другие датчики и специальные программы-анализаторы. Ясно одно, это очень опасное соседство. И техника может вести себя непредсказуемо.

– Контакт, – напряженным голосом объявил Кадж. – Мой экран.

Роуз переключился на данные тактических экранов оружейника. Пустое пространство, открытый космос. Все черным-черно. И только впереди, очень далеко, плавает несколько светящихся точек. Типичные следы двигателей, причем кораблики побольше фрегатов, судя по мощности излучения и тепловому выхлопу. Вокруг точек мелькали цифры – системы «Кляксы» пытались оценить увиденное и выдать свою интерпретацию данных.

– Системы стабилизированы, – громко произнесла Акка. – В целом все в порядке, но пришлось забрать больше энергии на магнитные поля. Сейчас все придет в норму.

Роуз вернулся к управлению, проверил все сегменты работы внутренних вычислительных систем. Да, «головокружение» у корабля прошло, сигналы тревоги гасли один за другим, показатели вернулись к норме. Если это можно назвать нормой. Жизнеобеспечение на последнем издыхании, генераторы все на аварийном режиме. С защитой все неплохо, вооружение не пострадало, но расход зарядов – процентов шестьдесят. Электроника еще тестирует сама себя, но на первый взгляд все неплохо. Сойдет.

– Могул, – позвал Роуз, разглядывая контуры двигателей.

– С гипердвигателем все плохо, – сказал механик, догадываясь, о чем пойдет речь. – В ближайшее время прыжки исключены.

– Но надежда есть?

– Сделаю, что смогу, – осторожно сообщил механик. – Зарядов антиматерии хватает. Но я не могу… Пока не могу восстановить систему подзарядки гипердрайва.

– Меня сам драйв интересует, – сухо произнес Роуз. – То, что я вижу, правда?

– Отчасти.

– То есть вот эти обломки – наш гипердрайв?

Могул помолчал. В рубке повисла тишина. Весь экипаж напряженно ждал ответа механика. Кадж, кажется, перестал дышать.

– Повреждения значительны, – произнес наконец Могул. – Но у меня есть резервный комплект для ремонта. Я восстановлю гипердрайв в течение нескольких часов. Но пока я не могу придумать, как его перезарядить в полевых условиях. Моя экспериментальная схема была разрушена, и пока мне нечем ее заменить.

Алекс сдавленно хмыкнул, и эхом прозвучал по внутренней связи тяжелый вздох Каджа. Они все не первый раз в глубоком рейде. Все знают, что это означает. Без гипердрайва они просто потерявшийся в космосе кусок железа. И никто за ними не придет, не спасет и не увезет на базу. Они достигли своей финальной точки. Сделали последний прыжок, как и тысячи кораблей до них. Тысячи тех, кто ошибся в расчетах, тех, кто потерпел аварию или просто шел наугад. Сколько их таких, неудачников, нашли последний приют в открытом пространстве или на орбитах дальних планет в бесплодных попытках добраться до обжитых мест на собственных двигателях.

Роуз сжал пальцы в кулаки, заставив дрожать экраны управления. Да. Таких много. Многие пилоты и целые экипажи окончили жизнь, заблудившись в просторах космоса. Но есть одно существенное различие. Они не заблудились. Они прибыли туда, куда и хотели.

– Соберитесь, – отчеканил Роуз. – У нас полно работы. Тут вам не отпуск. Кадж?

– Фиксирую впереди по курсу крупный объект с усиленным электромагнитным излучением, – отчеканил тот. – Вокруг полно кораблей. Военной деятельности не зафиксировано, следов активации вооружений – тоже. Похоже на порт или космическую базу.

– Вижу, – произнес Алекс, разглядывая тактический экран. – Нав, что по связи?

– Пока только далекое эхо, – тихо отозвался связист. – Радиообмен присутствует, но очень много помех. Это каша из отражений других отражений. Но определенно, впереди есть активность.

– Вижу точки связи, – не дожидаясь вопроса, доложила Аккила. – Чуть ближе к нам. Что-то вроде орбитальных ретрансляторов, но не на орбите, а в пустом пространстве. Идут россыпью от нас к звезде. Вернее, к этой штуке. Связь в системе, если это система, есть. Похоже, мы приближаемся к обитаемой зоне, капитан.

Роуз медленно переключал экраны, развешивая их перед собой в черном виртуальном пространстве. Он максимально отдалил изображение, пытаясь взглянуть на получившуюся карту сверху.

Что ж. Похоже, «Клякса» вынырнула на самом краю обитаемой системы и медленно двигалась к ее центру. Впереди, в паре астрономических единиц – некое образование. То ли планета, то ли огромная станция. Гравитационные датчики видели ее массу, но не могли определить материал. Вокруг нее вьются корабли. Если судить по координатам, это именно та точка, к которой отправлялись корабли Тьюра. Место их паломничества. Командный центр? Цитадель зла?

– Ха-ха, – медленно и совсем невесело произнес вслух Роуз.

– Что? – встрепенулась Акка.

– Ничего, – отрезал капитан. – Навид, запусти-ка пару уцелевших датчиков универсальной разведки вокруг этой штуковины. И один, если остался, с гипердрайвом, отправь поближе к этой дурацкой звезде. Но не совсем близко, понимаешь? Дай мне три точки наблюдения, треугольник, внутри которого будет вся эта вечеринка.

– Запускаю, – сказал Навид. – Два ближних, малый страт, потом несколько резких смен курса, чтобы не демаскировать точку старта. Прыжковый зонд выпущен, отгоняю его в сторону подальше от нашего курса. Капитан, скорость будет меняться?

– Да, – сухо произнес Роуз. – Рассчитывай на мягкое торможение до полной остановки.

Он уже ввел программы в системы навигатора. После выхода из прыжка «Клякса» сохранила свою скорость и двигалась по инерции. Алекс не ускорялся и не тормозил, предпочитая лишний раз не сверкать двигателями до получения первых данных. Но, похоже, поблизости никого. Можно и притормозить. Не стоит на всех парах мчаться в неизвестность.

– Могул, – позвал Алекс, рассматривая запасные контуры, – а что у нас с ионными двигателями?

– Двигатели режима маскировки? – переспросил механик. – Деактивированы, но в рабочем состоянии. Давно ими не пользовались.

– Да никогда не пользовались, – веско уронила Акка. – Зачем они тебе? От них меньше толку, чем от маневровых. Это все равно что велосипед в мегаполисе.

– В режиме полной маскировки, – произнес Алекс, – их так просто не засечь, как наши маршевые и маневровые.

– Ну, это только если хочешь подобраться на расстояние вытянутой руки… – Морайя вскинула голову. – Роуз, ты что это удумал?

– Хочу подойти поближе, посмотреть, что там к чему, – невозмутимо произнес Алекс. – Могул, расконсервируй движки.

– Полчаса, – бросил тот в ответ. – Самое быстрое.

– Ничего, – смилостивился Роуз. – Подойдет. Не будем торопиться. Все равно датчикам надо выйти на позиции и передать данные. У нас много времени.

Щелчок возвестил о том, что открыт личный канал связи командного состава. В виртуальности перед взором Алекса повис портрет Аккилы. Бледная, с запавшими глазами и посиневшими губами. Похожа на сказочную русалку.

– Алекс, подумай еще раз, – быстро сказала она. – Нам нет смысла соваться в самое пекло. Особенно если там военная база или военный причал. Наши ресурсы на исходе. И защита, и маскировка.

– У нас есть работа, у нас есть задание, – тихо произнес Роуз. – Мы прилетели сюда, в такую даль, добрались чудом, можно сказать. Я верю, что не зря. Нам был дан шанс узнать что-то важное. То, что не знает никто в наших обжитых мирах. И мы узнаем.

– Мы просто сгинем там безо всякой пользы, – печально произнесла Акка, всматриваясь в капитана. – Ты же знаешь это.

– Сгинем. Но не без пользы, – веско произнес Алекс. – Добывать информацию – это наша работа, наше призвание, наша судьба. Мы и так уже получили билет в один конец в тот момент, когда вышли из доков родного порта на то простое задание. Ты думаешь, если мы сейчас отойдем в сторонку, законсервируемся и будем просто ждать, то все кончится как-то по-другому?

Морайя внимательно рассматривала своего капитана огромными темными глазами, напоминавшими бездонные северные озера. Наконец она покачала головой.

– Ты сумасшедший, – тихо сказала она. – Веришь в какую-то свою избранность, в великую миссию, в выпавшую удачу. Сумасшедший романтик.

– В нашу миссию, – мягко поправил Роуз. – Сотня чудовищных удачных совпадений, и мы здесь. Это все не может быть просто так. Мы должны были умереть сотню раз. Но мы выжили и достигли своей цели.

– Ты спасаешь мир, – тихо прошептала Акка и вздохнула: – Ох, Роуз, какой же ты ребенок.

И отключилась.

Алекс поджал губы. Нет, конечно, он думал, что спасает мир. Ради этого можно было рискнуть и «Кляксой», и собой, и жизнями экипажа. Но он вовсе не считал это ребячеством и детскими играми. Вот зараза. Здравомыслящая зараза-скептик. Всегда найдет, как уколоть.

Нахмурившись, Алекс отдал приказ о торможении и замер, следя за уходящими в темноту разведывательными зондами Навида. Нужно подождать. Опять. Всего лишь немножко подождать, прежде чем принимать решение.

4

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Транспортный корабль «Хорек»

Шлем стоял на пустом огромном столе. В самом центре, ровно там, где и оставил его Корсо. Сам он устроился в кресле. Отодвинул его подальше от столешницы, закинул ногу на ногу, сложил руки на груди и внимательно уставился на свою добычу – как на редкую тварь в клетке. Первые споры уже поутихли, пассажиры рассредоточились вокруг стола и бодро обменивались мнениями. Но уже без ноток восхищения и восторга.

Два часа назад, когда Флин быстрым шагом ворвался в комнату и водрузил золотой шлем на стол, его встретили аплодисментами. Конечно, за его приключениями следили по прямой связи, все знали, что ничего особенного капитан не совершил. Но напряжение возрастало и прорвалось наконец бурным ликованием, когда вожак стаи притащил добычу в пещеру. Корсо уже видел такое. Это азарт погони, азарт охоты. Первые эмоции схлынут, да что там, уже схлынули, и все сообразят, что ничего особенного не происходит. Собственно, мрачный Вакка, с опаской разглядывающий артефакт, уже это понял. Как и Суз, вертевшая в руках портативный сканер радиации и вредоносных излучений. Бог знает, где она его откопала.

Но в целом команда находилась в прекрасном настроении. Они куда-то все дружно побежали, рискуя жизнью, и нашли нечто новое, таинственное, ранее неизвестное в обжитых системах. Полгода назад это потянуло бы на историческую находку, попало бы во все новости. Но сейчас… Сейчас это просто кусок золотистого дерьма из древнего умершего мира.

Корсо раздраженно похлопал по нагрудным карманам комбеза. Мятые коричневые палочки нашлись в левом. Достав одну, контрабандист сжал кончик пальцами и, когда сигарета разогрелась и стала тлеть, резко затянулся. Выпустив в сторону стола легкую струйку ванильного дыма, Флин расплел ноги и подался вперед.

Дед-оружейник сцепился с бабой-картографом, выясняя, кто лучше знает историю этого сектора. Улыбчивый Сефф, заместитель посла, с жаром размахивая пухлыми руками, рассказывал усатому красавчику Вентеру какую-то теорию о забытых культурах. Тот язвил в ответ, и было отчего. Если Флин правильно помнил, усатый тип как раз специализировался на разных культурах.

Вакка мрачно разглядывал табло на стене, куда Корсо вывел данные с анализаторов корабля. Конечно, он же не идиот. Прежде чем вломиться в кают-компанию и эффектно швырнуть добычу на стол, капитан «Хорька» успел пронести ее через дезинфектор в шлюзе. В нем шлем был облучен всем, чем только можно, и сбрызнут химическими составами, смывавшими и заразу, и радиационную пыль. Кроме того, в шлюзе Флин просветил шлем в анализаторе, в том самом, в котором изучал подозрительную добычу или странные грузы на предмет скрытых подвохов. Рентген, ионизаторы, спектральный анализ, эхолоты, температурная карта – все сразу. Никаких особых опасностей техника не нашла. Впрочем, и каких-то волшебных секретов – тоже. Только после этого Корсо рискнул затащить непонятную штуковину в общий зал.

Сейчас на экране красовался общий анализ. Шлем был сделан из сплава золота, платины и дополнительных искусственных материалов, напоминавших керамику. Чем-то походил на керамоброню. Рассчитан на голову чуть больше средней. Острый наконечник, округлые пластины для защиты ушей, спускающиеся до плеч. Внутри материала скрывались сотни нитей проводников, тянущихся в центр, в середину острого наконечника. Она напоминала боеголовку, и вот ее-то как раз ничем нельзя было просветить, ее содержимое было укутано слоями абсолютно непроницаемого материала. Совершенно ясно, что это высокотехнологичное устройство, а не просто шлем с головы вождя дикого затерянного племени.

Суз бросила на Флина озабоченный взгляд, и тот сразу приободрился, вспомнив, как она провожала его на задание. Хоть какое-то светлое пятно в этом безобразии. Мариам стрельнула глазами в сторону двери, и Корсо тихо кивнул. Он знал. Там, в дверном проеме мялся Киддер, с любопытством поглядывая на стол, но не решаясь подходить ближе. Мелкий гаденыш был готов дать деру вглубь корабля, если шлем начнет светиться, пульсировать или что-то вроде того. Корсо следил за ним краем глаза. На всякий случай. Инс был на виду – с важным видом курсировал от кухонного закутка к столу и обратно, снабжая спорщиков сладкой безалкогольной газировкой, завалявшейся в холодильниках «Хорька».

Собеседники, промочив глотку, пошли на второй круг спора, и Флину это надоело. Он выпустил еще один клуб сизого дыма, поднялся на ноги и подошел к столу.

– Так, – громко сказал он и снова затянулся. – А ну, тихо. Хватит орать.

Вакка поджал губы, но и слова не сказал. Остальные замолчали, виновато поглядывая друг на друга.

– Вы, – Корсо ткнул тонкой дымящейся палочкой в сторону спорщиков, – вы, как мне сказали, эксперты. В самых разных областях. Обсудили? Ну, давайте, расскажите мне и, конечно, послу Гостаруму, что это за чертовщина.

Толстяк Сефф обернулся, всплеснул руками, но тут же напоролся на суровый взгляд капитана.

– Давайте по старшинству, – объявил он. – Харр? Вы вроде специалист по оружию. Что думаете об этой штуке?

– Это не оружие, – мягко произнес старикан, разглаживая седой ус. – И, конечно, это не банальный защитный шлем. Больше всего он напоминает терминал удаленной связи для управления каким-либо устройством. Чем-то похож на наши беспроводные обручи на голову, используемые для связи с коммуникаторами. Мозговые волны, электромагнитное излучение. Нечто похожее использовали нальцы – переселенцы второй волны, чья цивилизация давно исчерпала себя, оставив лишь незаселенные планеты в тех местах, что мы называем свободными землями.

– Но? – спросил Корсо, видя, что старикан замялся.

– Технологии высокого порядка, – пробормотал он. – Но размер смущает. У нас подобные терминалы походят на обруч или нашлепку на висок, как у нашего капрала. Не вижу причин делать эту модель такой… огромной.

– Дополнение! – вмешался усатый красавчик, специалист по культурам. – Я согласен с коллегой, что это терминал. Но он не просто так выполнен в виде части доспеха воина. Его явный символизм предполагает, что его будет носить лидер высокого ранга и управлять чем-то значимым, имеющим отношение к защите и покровительству. Кратко говоря, эта штука не для управления газонокосилкой, это не бытовой предмет.

– Ясно. – Корсо вздохнул, разглядывая подозрительную шапку. – Что-то особо развитой цивилизации я там не заметил, но кто знает. У нас есть инженеры в команде, спецы по связи? Программисты?

– Нет, – сухо сказала Суз, косо глянув на капитана. – Но есть специалист по системам связи.

– Ага, – довольно произнес Флин. – Давай выдай этим ребятам свою версию.

Блондинка демонстративно закатила глаза, так, чтобы это увидел лишь Корсо, а затем повернулась к Вакке.

– Господин посол, – серьезно сказала она, – я классифицирую данное устройство как терминал двусторонней связи, использующий технологию улавливания мозговых волн. Вероятно, для его активации следует надеть шлем на голову гуманоида.

– Двусторонней? – насторожился Харр.

– На голову? – ужаснулся толстяк Сефф.

Корсо же уловил нечто более важное. Он глянул на посла и встретил его настороженный взгляд. Этот тип подумал о том же самом.

– Мариам, – тихо позвал Корсо, – у него есть источник питания?

Суз пожала плечами, покачала головой.

– Что-то в нем теплится, – сказала она, – но очень хорошо экранировано. Возможно, это слабенькая вечная атомная батарейка, которая поддерживает в устройстве жизнь и сохраняет настройки.

– Двусторонняя, – пробормотал дедок, и его глаза опасно блеснули. – Вы, милочка, хотите сказать, что это не просто терминал?

– Терминал для чего? – резко спросил Вакка. – Для какого устройства?

– На планете такого устройства нет, – отрезала Суз. – Или оно разрушено. Такие вещи оставляют явный след, если еще работают.

– Какие устройства? – жалобно переспросил Сефф. – О чем вы?

– Искусственный интеллект, искин, – выдохнул специалист по культурам, яростно пощипывая ус. – Вы же думаете о древнем роботе с искином?

– Двусторонняя связь, – напомнил дедок. – Они думают, что искин – или его часть – расположен в этом самом шлеме.

Над столом повисла тишина. Все пялились на подозрительный шлем, и только Корсо краем глаза посматривал на Киддера, отважившегося наконец подойти поближе и тоже жадно разглядывающего добычу. Еще бы. Действующий искин древней цивилизации. Такая находка может сравниться разве что с находкой того древнего гипердвигателя, который позволил нынешней цивилизации совершить рывок в своем развитии. Но… на каждую удачную находку приходилась сотня тех, что губили тех, кто их нашел. И наверняка еще по тысяче тех, о судьбе которых никто и никогда не узнал.

– Я не вижу знакомых систем ввода и вывода информации, – медленно произнесла Суз. – Пока это всего лишь наши предположения.

– Первые впечатления, – подхватил Вентер, оставив в покое свои усы. – Все это, конечно, требует длительного и подробного изучения.

– Нет у нас на это времени, – сказал Корсо. – Ни у нас, ни у Союза.

– Меня больше интересует другое, – тихо произнес Вакка. – Почему атаахуанцы так интересовались этим районом. Из-за этого устройства?

– Вполне возможно, – согласился Харр. – Перед нами – древняя потерянная цивилизация, явно разрушенная в результате войны. Вероятно, тут осталось немало секретов, которые могут храниться в памяти старого искусственного интеллекта. Только представьте: технологии, знания целой цивилизации…

– Напомню, – подала голос коджианка, – что предки атаахуанцев были родом из этих мест. Приблизительно. Это отдельная волна рассеяния. Их знания позволили им, в конце концов, пересечь пустоту между рукавами галактики и заселить соседний рукав. Но начинали они здесь, как все мы. Возможно, перед нами давно потерянные предки атаахуанцев, которых они и пытались разыскать.

– Или то, что выгнало атаахуанцев аж в соседний рукав галактики, – мрачно заметил Корсо.

Суз бросила встревоженный взгляд на Флина, но тот смотрел на посла. Вакка, хитрый паучара, не сводил глаз с проклятого шлема. Вид у него был, как у наркомана, нашедшего вагон бесхозной дури. Да, этот государственный деятель догадывается, о чем речь. Остальные, похоже, не понимают, что это одна из тех штук, которые могут изменить ход истории и даже направление развития всей цивилизации. Вакка уже видит себя героем, принесшим родине технологии, способные поднять всех остальных до уровня атаахуанцев. Да что там, родине. Он уже видит, как все известные государства поднимаются, переходят на новую ступень развития, делают немыслимый скачок вперед, превращаясь в сообщества полубогов. И все благодаря находке, которую совершила команда под мудрым руководством одного государственного деятеля. Интересно, он понимает, что эта фиговина лежала на разбитой вдребезги планете и, судя по всему, ничем особым не помогла своему предыдущему владельцу?

Отвернувшись, Флин поймал взгляд синих глаз Мариам. Она выглядела встревоженной. И очень привлекательной. В этом синем кителе, с синими глазами и белыми волосами, с острыми скулами и плотно сжатыми алыми губами, напоминающими изгиб древнего лука…

Корсо помотал головой, отгоняя наваждение. Нашел время. Не гони коней, пацан. Еще будет шанс вернуться к этому разговору. Все будет. Если не валять дурака.

– Так, – резко сказал Корсо. – Всем спасибо за консультацию.

Он заметил, как посол отпрянул от стола, будто очнувшись от наваждения, и бросил виноватый взгляд на капитана корабля. Остальные тоже зашевелились, посматривая на соседей.

– Хватит гадать, – сказал Флин. – Мы отправляемся обратно в Союз. Там мы эту штуковину сдадим адмиралу, и пусть сам с ней разбирается. Он хотел, чтобы мы нашли информацию о древнем оружии. Думаю, мы перевыполнили план и нашли информацию о целой древней цивилизации. Господин посол? Вы согласны, что на этом наша миссия завершается? Или есть еще какие-то предположения или пожелания? Например, еще порыскать по галактике в поисках других волшебных штук?

– Да, – быстро сказал Вакка, отводя взгляд. – То есть я согласен, что миссия завершена. Думаю, нам пора возвращаться. Пока еще есть куда.

– Значит, готовимся к отбытию, – резко сказал Корсо, которому очень не понравился взгляд посла. – Капрал Суз. Возьмите эту штуковину и заприте в моей каюте. И не отходите от нее ни на шаг. Остальных прошу разойтись по своим местам и ждать отправления. Я подготовлю корабль к прыжку. Думаю, минут через двадцать мы стартуем. Рекомендую накачаться снотворным и покрепче привязаться к койкам на случай временного отсутствия искусственной гравитации.

Вакка лишь пожал плечами, остальные зашумели, поздравляя друг друга с успешным завершением миссии. В их голосах сквозило нескрываемое облегчение. Все они хотели домой, в Союз. Мариам потянулась вперед, подхватила со стола шлем, и в тот же миг Корсо почуял, что вот сейчас все и начнется.

– Всем стоять! – раздался резкий окрик. – Не двигаться!

Флин уже успел чуть повернуть голову и замер – больше от удивления.

– Молчать! – рявкнул Инс. – Не дергаться!

Он отошел от стола и торчал у дверей, ведущих к рубке. В правой руке он держал ручной метатель размером не больше пистолета, но с увеличенным рожком зарядов. Проклятая смертельная игрушка воинственных докеров. Палит очередями мелких шаров. Не разбивает стены станций, не повредит военной броне, но с близкого расстояния незащищенного человека превратит в фарш. Если этот ублюдок спустит курок, метатель выплюнет штук сто шаров за раз, и в кают-компании лягут все.

– Инс, дружок, – тихо обратился к нему Корсо, не решаясь повернуться до конца, чтобы не спровоцировать дурака. – Ты что-то хотел нам сказать?

– Заткнись, – бросил Инс, и его круглое лицо побагровело. – Ни звука, ну!

Флин же быстро окинул взглядом кают-компанию. Вакка застыл, побелел, как простыня, а к нему прижимается Сефф, которого подпирает дедок. Красавчик и коджианка далеко, на другом конце стола. Суз рядом, за спиной, и очень хорошо, если она не выкинет что-то глупое. Киддер? Гаденыш все-таки влип – замер посреди комнаты, так и не добравшись до дверей коридора, и с яростью глядит на бывшего приятеля. Вот, значит, даже как.

– Если кто дернется, положу всех, – с угрозой произнес Инс.

Теперь он перестал быть похожим на официанта. Лысая голова, покатые плечи, тяжелая челюсть со шрамом выдвинута вперед. Набычился, тварюга. Старая добрая портовая братва, способная убить соседа за горсть мелочи. Интересно, что этот тупарь замыслил?

– Ты, – с угрозой произнес Инс, – девка! Брось эту штуку на пол… на пол! И толкни ногой ко мне…

Корсо не видел Суз, но взмолился всем богам и богиням удачи. Только бы она не дернулась и не бросилась геройствовать! Если этот упырь начнет пальбу, тут будет кровавая каша. Кстати, почему еще не начал? Очевидно, что он хочет завладеть этой штукой и сбыть ее на рынке, купив таким образом билет обратно в братство и доступ в Красный Лотос. Или билет в безымянную могилу, как все лохи, решившие поиграть в крутого дядю с крутыми дядями. А! Ему нужен тот, кто отведет корабль обратно к планетам. Почему не Киддер? Не доверяет старому приятелю? Может, и правильно, у Киддера всегда есть собственный план. Значит, хочет заставить Корсо? Да ради бога. Господи, только бы он опустил метатель, а уж там…

– Быстро! – крикнул Инс. – Ко мне в ноги! Не дай бог промахнешься, красавица! Положу всех, а потом уж сам с пола подберу…

Даже не оборачиваясь, Корсо услышал, как Суз скрипнула зубами. Потом мимо него по полу с грохотом прокатился шлем – прямо к ногам очумевшего Инса. Тот проводил его взглядом и замер, пытаясь сообразить, как ловчее нагнуться…

Киддер прыжком рванул к двери в коридор, как вспугнутый заяц.

– Ч-черт, – успел сказать Корсо.

А потом Инс начал стрелять.

5

Пространство неизвестно

Система неизвестна

Транспортный корабль «Хорек»

При первом звуке Корсо рухнул на пол, как подкошенный, с одной-единственной мыслью. Над головой грохотали выстрелы, по спине кто-то пробежал, но Флин тянулся под стол, к предмету, занимавшему все его внимание. Снизу к столешнице была приклеена скотчем капитанская страховка. Небольшой керамический пистолет с датчиком ДНК, отзывавшийся только на прикосновение хозяина – самого капитана корабля. Одним движением Корсо отодрал пистолет, ловко повернулся на колене, каждый миг ожидая удара металлического шара в грудь, вскинул ствол…

За этот краткий миг все закончилось. Флин только увидел, как захлопнулась дверь в коридор, ведущий к рубке управления. Инс сбежал, бросив золотой шлем, оставшийся валяться на полу как простое ведро. Но он оставил после себя еще кое-что.

Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, Корсо, не отводя пистолета от двери, на полусогнутых пробежал вперед. Там, на полу, лежала Суз. Уткнувшись лицом в пол, она чуть заметно вздрагивала, а руками все еще тянулась к закрытой двери, так и не достав в последнем прыжке до проклятого ублюдка.

Флин опустился на одно колено. Целясь в захлопнувшуюся дверь, левой рукой он попытался перевернуть девчонку. Синий мундир был влажным и липким. Когда капитан потянул Суз на себя, она застонала и вздрогнула. Вздрогнул и Корсо, когда увидел на груди мундира три черные дыры, из которых сочилась кровь. Темная, густая, она медленно стекала на гладкий металлический пол как тягучий гель.

– Тварь, – отстучал зубами Корсо, чувствуя, как глаза застилает багровая пелена. – Тварь!

Вскинув голову, он зашарил взглядом по комнате в поисках Киддера. Без этого урода тут дело не обошлось! Киддер нашелся быстро – он лежал в паре шагов от проема, ведущего в общий коридор, уходящий вглубь корабля. И, судя по его позе, уже никуда не торопился. Лужа крови под ним была просто огромной. Да, ему досталась первая очередь – Инс запаниковал, пальнул в движущегося человека, потом повел стволом, вылавливая остальных.

Корсо обернулся, бросил взгляд за спину. У стола стоял Вакка – бледный, растерянный, недоуменно разглядывающий свои руки, забрызганные кровью. У его ног лежал толстяк Сефф, над которым склонился седой Харр. Дед быстро и умело ощупывал грудь заместителя посла. Корсо приподнялся и увидел, что за дальним концом стола прячется парочка – Вентер и коджианка. Судя по их лицам, перекошенным от ужаса, а не от боли, они были в порядке. Вовремя успели нырнуть за массивный стол. Значит…

Корсо окинул взглядом кровавые брызги на полу. Суз. Она рванулась вперед, прямо по его спине, приняла на себя основной удар. Можно сказать, что прикрыла собой сначала его, дурака, потом посла. Сефф поймал пулю, оказавшись на линии выстрела, а потом Инс уже целенаправленно выстрелил в приближающуюся Суз. А она все шла вперед, к своей цели, и выдержки портовому громиле не хватило. Не киллер-профи. Запаниковал и бежал.

Харр, ощупывавший толстяка, поднял голову и встретился взглядом с капитаном. Тот вопросительно поднял бровь. Дед пошевелил седыми усами и отрицательно мотнул головой. Вот черт. Покосившись на дверь, Флин поманил его пальцем к себе и быстро сжал несколько раз рукоять пистолета, отменяя режим опознания владельца.

– Как она? – тихо спросил Харр, подойдя ближе.

– Плохо, – процедил сквозь зубы Флин. – Знаете эту модель?

– Керамика Минджу. – Старикан кивнул. – Хрупкий, легкий, восемь зарядов, автоматика.

– Стрелять умеешь? – резко спросил Корсо.

Дед одним движением отобрал у него пистолет, проверил наличие зарядов, перевел режим стрельбы на одиночные выстрелы и, присев на одно колено, взял на прицел дверь.

Капитан встал на колени, обернулся.

– Посол! – резко позвал он. – Вакка!

Бледный Гостарум поднял на него недоуменный взгляд. Его щека, усеянная мелкими брызгами крови бедняги Сеффа, подрагивала.

– Идите в свою каюту! Не торчите тут. И вы тоже, оба. Быстро!

Коджианка сообразила первой. Подталкивая перед собой специалиста по культуре, она добралась до посла, схватила его за руку и потащила за собой к ближайшей каюте.

– Так, – сказал Корсо, наклоняясь к Суз. – Так.

Она лежала на спине, белая и прозрачная, как первый снег. Под белой кожей на щеках виднелись едва заметные темные полосы – следы имплантации искусственных тканей. Флин провел рукой по ее холодной щеке, пытаясь сообразить, что делать. Аптечка в рубке, но там засел Инс. Отдельного медицинского модуля на корабле не было, только камера сохранения, простая заморозка. Заморозка!

– Прости, – прошептал Флин, наклоняясь над капралом и берясь за ее плечи. – Прости, дорогая, надо потерпеть…

Суз приоткрыла глаза – голубые, как северное небо, – и устало взглянула на Корсо.

– Прости! – с отчаянием прошептал он. – Прости…

– Оставь… меня, – едва слышно шепнула Суз.

– Нет! – крикнул Флин, сжимая ее плечи. – Нет. Есть камера заморозки!

– Мне надо… полежать часок, – прошептала девчонка.

Корсо застонал от злости и бессилья. Ну как же так! Как так!

– Я не дам тебе умереть, – сказал он, обнимая ее и рывком отрывая от пола. – Не дам.

Глаза Суз окрылись еще шире, она слабо улыбнулась.

– Дурак, – ласково шепнула она. – Какой ты дурачок…

Подняв руку, она коснулась щеки Флина, и он почувствовал, как ее кровь осталась на коже. Холодная густая кровь.

Вздрогнув, он опустил взгляд, рассматривая следы засыхающей крови на полу.

– Парень, – тихо позвал старикан, – послушай эту… девчонку.

Корсо перевел на него взгляд. Харр, не опуская пистолета, свободной рукой провел по окровавленному полу и продемонстрировал ладонь капитану. Кровь Суз была густой, как гель, и темной. Слишком темной. И она густела на глазах.

– Синтетика, – сухо сказал Харр, пошевелив усами. – Я только слышал о таком. Разработки велись, но все было строго засекречено.

Флин, державший Мариам на руках, впился взглядом в ее осунувшееся лицо, пытаясь высмотреть в нем что-то… что-то такое, что отличало бы ее от всех других. Его взгляд остановился на щеке. На том месте, где должен быть огромный рваный шрам. Его не было.

– Суз, – тихо позвал Корсо, – птичка, поговори со мной. Пожалуйста.

Капрал тяжело вздохнула и открыла глаза.

– Спать, – сказала она. – Мне… надо отдохнуть.

– Что с тобой? – спросил Флин. – Твои раны…

– Затянутся, – медленно сказала она, и в ее голубых глазах вдруг появилась тревога. – Меня сейчас штопают миллиарды нанороботов, живущих в моей крови.

У Корсо на языке вертелась сотня вопросов, типа: «Что с тобой сделали? Что ты такое? Ты человек?» Но он выбрал самый важный.

– Ты… в порядке?

И самый глупый, судя по ее улыбке. Зато из синих глаз исчезла тревога.

– Буду, – пообещала она. – Мне надо… полежать несколько часов. Я засну. Просто… ничего не делай. Не надо.

– Это я умею, – с горечью буркнул Флин. – Лучше всего на свете.

Он подобрался, прижал ее покрепче к груди и понес в свою каюту. Что бы там у нее ни было внутри, весила она, как обычный человек. Маленькая хрупкая девчонка.

– Протез, – прямо в ухо ему прошептала Суз. – После аварии. Почти все… Я один большой протез.

Корсо споткнулся, чуть не упал и, выпрямляясь, перевел дух. От сердца отлегло. Эта теория была лучше, чем версия об инопланетных роботах-разведчиках с искусственным интеллектом запрещенного уровня развития. О протезах он, конечно, знал. Вырастить новую руку или ногу, а то и все внутренности из набора собственного ДНК – популярный метод ремонта всех гуманоидов. Но порой искусственные материалы выходили получше родных, механоиды так и нарочно меняли все свое родное на сталь. При этом действительно использовали медицинских нанороботов, чтобы срастить живые ткани. Но вроде как временно. Пока все не заживет. А тут, похоже, у нее это встроенная опция. Навсегда.

Флин осторожно опустил Мариам на свою койку, устроил поудобнее, взглянул в бледное лицо, забрызганное капельками странной крови. Да и плевать. Мало ли каких модифицированных девчонок он встречал раньше. Что-то они себе приставляли, что-то удаляли, что-то меняли целиком. Фигня. А уж по сравнению с механистами из свободных земель, которые порой целиком упихивали себя в железные коробки роботов, так и вовсе ерунда.

Суз, будто прочитав его мысли, улыбнулась.

– Иди, – шепнула она, не открывая глаз. – Дай мне поспать.

Корсо склонился над ней, коснулся губами белой щеки, размазав каплю густой крови, и резко поднялся на ноги.

Развернувшись, стиснув зубы, он вышел в опустевшую кают-компанию, сжимая кулаки. Харр успел переместиться правее и занял позицию сбоку у двери – очень удобную, чтобы пристрелить любого, кто решит неожиданно выскочить в зал. Услышав шаги капитана, дед бросил на него косой взгляд.

– Раненые сочтены, – сказал он. – Гражданские изолированы. Пора подумать о контроле поля боя, капитан.

– Контроль, – прорычал Флин, бросив взгляд на закрытую дверь. – Контроль.

Перешагнув через труп Сеффа, капитан подошел к столу, вытащил коммуникатор из кармана. Растянул его в широкий плоский лист, положил на столешницу, как рабочий терминал. Пальцы Корсо зависли над темным экраном. Долгую секунду он соображал, с чего начать. Что можно сделать? Как выкурить подлеца Инса из рубки? Да так, чтобы не повредить самому кораблю и пассажирам.

Пальцы Флина запорхали по экрану. Он подключился к системам «Хорька», вошел в модули удаленного управления центральными системами, собираясь отрегулировать раздел жизнеобеспечения рубки. И сдавленно ругнулся. Его ждал неприятный сюрприз. Система больше не воспринимала его как хозяина. Полный капитанский доступ отсутствовал как класс.

Зарычав, Флин принялся отстукивать команды, пробуя войти своими разными учетными записями. Техническими, стандартными, для персонала. Все перекрыто. Систему управления как топором рубили. Нет, его, капитана, не просто понизили в правах или закрыли доступ. Его данные вообще удалили из системы. И все остальные учетные записи, которые существовали в системе. Где-то осталась только одна, неизвестная ранее, которая управляла всем. Полный взлом. Систему раздербанили внешним софтом взлома, разломали грубо, к чертям собачьим разнеся все. Даже интерфейс порушили. Кто-то протащил на корабль грубый пиратский софт для взлома систем, внедрил его в управление и активировал в нужное время, получив полный доступ ко всем. И сделали это не более часа назад, как раз когда он притащил на корабль проклятую шапку.

– Сучьи дети, – в бешенстве процедил Флин.

Вскинув голову, он зло глянул в сторону трупа Киддера. Тот валялся на полу, у двери, напоминая брошенный мятый скафандр. Его план. Сто пудов. Тварь такая. От него так и несло крысой. Вот, значит, что он планировал. Дождался, гад, крупного дельца. А Инс, конечно, был на подхвате, но себе на уме. Кинул, значит, кореша, не захотел делиться. Добыча была первосортная, тут уж ничего не скажешь, такое бывает раз в жизни. Тут не до старых уговоров. Тупой ублюдок. И что же он собрался делать?

– Капитан, – тихо позвал Харр. – Как дела?

Корсо зло глянул на деда, но тот не отводил взгляда от двери. Спокоен, собран. Явно имеет боевой опыт. На его стороне. И не оспаривает капитанские приказы. Уйми гордыню, сукин кот, у тебя осталось не так много людей.

– Не важно, – процедил Корсо. – Ребятки порезвились в системе управления. Закрыли мне доступ. Решили поиграть в хозяев жизни.

– Ясно, – сказал Харр и стрельнул взглядом в сторону трупа Киддера. – Оба?

– Один бы Инс не справился, – мрачно произнес Флин, разглядывая светящийся экран управления с пометкой запрета доступа.

– Жадность их всегда губит, – сказал дед, пожав плечами. – Есть дублирующий контур? На уровне железа, типа резервного пульта управления?

– Нет, – признался Флин. – Все замкнуто на меня. Всем управляет один человек. Капитан. Точка входа в систему не имеет значения, запрет в самой системе.

– Любую систему можно взломать, – сказал дед. – Есть софт?

– Конечно, есть, – фыркнул Корсо. – Это же пиратский корабль. Но софт в моих хранилищах. В системах корабля. Не на этом комме.

Харр осуждающе покосился на капитана, но от комментариев воздержался. Флин почувствовал, что у него запылали уши, как у сопляка, накосячившего в первом же серьезном деле. Самомнение. Он наказан за гордыню. Думал, что умнее Киддера и Инса вместе взятых. Но нет. Так и кончают гордые пиратские капитаны – молодые лейтенанты сжирают их живьем. Подумать только, на его собственном корабле. На «Хорьке»!

– Что он будет делать? – спросил Харр. – Какой, по-твоему, у него план?

Корсо побарабанил пальцами по столешнице. И в самом деле? Чего добивались эти два клоуна? Явно ждали, пока найдется приз. Нашелся. Что дальше? Сдать приз заказчикам. И выждали ведь, не просто контракт на Корсо Флина выполнили, нет, поняли, что идет игра покрупнее. Гадство. Та пиратская станция, последняя остановка. Когда пришло объявление, что за капитана «Хорька» назначена награда. Надо было догадаться. Киддер не случайно так долго шарился по докам. Договорился, тварь, с кем-то. Продал не просто капитана, а его место назначения, его план, его операцию, его добычу. Что им пообещали? Ясно что. Грузовой корабль денег и возможность вернуться обратно в дружную семью Красного Лотоса. Кто-то из больших семей обещал взять под крылышко. Вечная слава, вечные деньги. Ага, до ближайшей канавы. Ладно, но как… Неужели сейчас тупой Инс пытается отправить сообщение своим новым дружкам: мол, прилетайте, забирайте? Но как? Отсюда ни один передатчик не достанет до той пиратской станции.

– А в чем, собственно, вопрос? – пробормотал Корсо, заметив, что Харр смотрит на него.

– Вопросов масса, – без тени иронии произнес старик. – Ограничены ли мы во времени? В принципе, систему можно попробовать взломать и вручную. Объединить коммуникаторы в единую вычислительную сеть, повысить мощность распределенной сети, попробовать переборы паролей. Может, у Суз найдется подходящий софт.

Суз.

Корсо непроизвольно оглянулся на дверь своей каюты. Да, Мариам, может, и придумает что-нибудь. Но сейчас она не в форме. И неизвестно, когда придет в себя.

Нахмурившись, Корсо обернулся на тихий вздох. У соседней двери стоял Гостарум. Он выбрался из своей каюты, но в зал не пошел – тихо стоял у стеночки, прислушиваясь к разговору. Посол был бледен, казалось, похудел еще больше. На лбу явственно проступили морщины, а глаза запали еще сильнее. Вакка прямо на глазах постарел лет на десять. Но решимости совать нос в чужие дела у него не убавилось.

– Посол, – медленно, с угрозой произнес Корсо, – вернитесь в каюту, вам…

Гостарум взмахнул затянутой в черное рукой, отметая возражения капитана.

– Я не буду вмешиваться, – сухо сказал он. – Но мне нужно понимать, как развивается ситуация. В конце концов, я несу ответственность за все это предприятие.

Корсо набрал воздуха, чтобы послать хмыря в такие дали, куда не всякая дальняя разведка доберется, но перехватил взгляд Харра.

– Не трать время, – бросил тот. – У него своя работа. Давай, парень, придумай что-нибудь. Что насчет Суз?

– Суз, – подхватил посол. – Как она? Она будет жить?

Флин хотел огрызнуться, но заметил искренний интерес в глазах Вакки. Тот, похоже, по-настоящему беспокоится о девчонке.

– Надеюсь. – Корсо вздохнул. – Она сильно ранена и сейчас… неактивна. Но обещает, что все будет хорошо, когда отдохнет.

– Вопрос, когда, – тихо произнес дед. – И поможет ли она с взломом сети. Что возвращает нас к вопросу, ограничены ли мы во времени и какой у противника план.

– Да черт его знает, – с раздражением выдохнул Корсо. – Эти два клоуна непредсказуемы. Разумеется, они решили продать всех нас боссам Красного Лотоса, чтобы заслужить прощение. Но как именно они собирались нас сдать, почему Инс быканул в этот момент? Быть может, им уже удалось скинуть секретные координаты заказчикам. Еще когда мы были в доках пиратской станции. Но тогда тут уже было бы не протолкнуться от желающих разделить добычу.

– Или они пока боятся того, что мы можем найти, – тихо произнес посол, – и хотят посмотреть сначала, что случится с нами.

– Значит, пока неясно, но время есть, – произнес Харр. – Как насчет этого дворецкого? Он может из рубки причинить нам вред? Отключить системы жизнеобеспечения? Кислород?

– Теоретически – да, – неохотно признал Корсо. – Но вряд ли у него хватит ума разобраться, где что отключается в системе. Если полезет, может и себя угробить. И он знает об этом. К тому же, если прямо сейчас он отключит регенерацию воздуха, оставшейся в корпусе атмосферы хватит еще на пару дней. Еда и вода не проблема. Обогрев – тоже. Главная проблема в том, что он заблокировал двери, их невозможно открыть ни удаленно, ни вручную. И засел в рубке. Чего он выжидает, непонятно.

– Связь с ним есть? – спросил посол.

– Зачем? – буркнул Корсо, сжимая пистолет.

– Переговоры? Обещания, шантаж, обман, угрозы, подкуп?

Флин поджал губы. Ладно, этот парень действительно не зря ест свой хлеб. Наверное, послам и положено такие мыслишки наготове держать. Кто знает, как они там свои переговоры с соседями ведут.

– Связи с ним нет, – сказал Флин. – Пока сам не вылезет, мы к нему не достучимся.

– Значит, он чего-то ждет, – подытожил Харр. – Можем попытаться взломать систему…

– А… – Корсо зло махнул рукой. – Вы представляете, как это происходит? Если стучаться снаружи? Да, можно попробовать переборы комбинаций. Но не на наших вот коммуникаторах. Мы лет двести будем перебирать варианты. Тут нужен искусственный интеллект с совокупной мощностью вычислений не ниже второго класса, вроде тех, что ставят на военные корабли. Инс не гений, да и Киддер – тоже. Они явно воспользовались чужим готовым софтом, разработанным профессионалами. Тут нашими ручными калькуляторами не обойтись.

– Ладно, – сказал Харр. – Еще варианты? Может, попробуем выломать дверь? Есть у тебя оружие помощнее? Инструменты, взрывчатка?

– Двери укрепленные, – недовольно произнес Корсо. – Это я должен был отсиживаться там, в рубке, во время попытки захвата корабля.

Гостарум скептически хмыкнул, но капитан на провокацию не поддался.

– Чисто теоретически, – медленно произнес он, – я мог бы попробовать нацепить ремонтный скафандр, в котором спускался на планету, пробраться сюда и вырезать двери. Правда, есть сложность: в этом скафандре по переходу из грузового шлюза не протиснуться в жилую зону. Но можно вырезать шлюз и разобрать часть переборки. Это опасно и долго. Но возможно.

– Ясно. – Дед кивнул. – Переборки резать на живом корабле прямо посреди полета – это дело плохое. Нужно четко знать схему, где что идет, чтобы не перерезать коммуникации.

– Придется перерезать, – сухо сказал Флин. – В том числе основные разводки питания. А обесточить участок я не могу без контроля над системой корабля. Так что это как выстрелить из гранатомета в стену корабля и молиться, чтобы ущерб был минимальный. Надо выбрать наименее опасный участок, а тут их немного.

– А по времени? – подал голос Гостарум.

– Несколько часов, – сказал Корсо. – И я еще не выбрал безопасный участок, такой, чтобы не зацепить и жизнеобеспечение, и жилы питания, идущие к реакторам, а то бы уже побежал в грузовой отсек натягивать скафандр.

Замолчав, Корсо медленно оттолкнулся от стола и обвел кают-компанию настороженным взглядом.

– Мне не показалось? – подал голос Харр, так и целившийся в дверь. – Не почудилось?

– Что? – резко спросил посол. – Что происходит?

– Движение, – подтвердил опасения Харра Корсо, прислушиваясь к кораблю. – Чувствуете эту дрожь? Он переключает режим двигателей.

– Нет, ничего не чувствую, – признался Гостарум. – Он запускает двигатели? И вы это слышите?

– Чувствую вибрацию, – отрезал Корсо. – Это мой корабль. Я знаю, как он работает. Вот урод! Подонок!

Вскипев, Корсо бросился к двери, вцепился в нее, ломая ногти, потянул на себя, потом в бессилье стукнул кулаком в пласталь, разбив костяшки.

Харр, успевший отвести ствол в сторону, чтобы случайно не подстрелить слетевшего с катушек капитана, осуждающе глянул на него.

– Что? – хрипло бросил Вакка, – Флин, что случилось?

– Он попытается прыгнуть, – прорычал Корсо, оборачиваясь к послу. – Он хочет увести корабль обратно к станции. Этот урод нас всех угробит!

– Так, – сказал Харр, поднимаясь с колена и опуская пистолет. – Прыжок? Это опасно?

– Инс – портовый костолом, – бросил Корсо, вытирая кулак о полу куртки. – Он не пилот. Он воспользуется программой для навигатора с заранее записанным курсом. Такую программу мог сделать Киддер, из которого пилот, как пуля из дерьма. С вероятностью девяносто процентов мы вообще не выйдем из прыжка. Этот ублюдок с трудом справлялся с заранее записанной последовательностью команд, и то десять раз надо было все повторить, чтобы он понял. Проложить курс отсюда, из неизвестной точки, рассчитать мощность импульса на двигатели, сетку координат ему не под силу. Нам конец. Мы все умрем. В самое ближайшее время.

– А десять оставшихся процентов? – тихо спросил Харр.

– Десять процентов – это вероятность того, – медленно произнес Корсо, опуская взгляд, – что им выдали готовый курс, построенный профессиональным навигатором на пиратской станции. Киддер знал координаты места, куда мы направляемся. И шарился по докам. Есть шанс, очень небольшой, что он кому-то сказал координаты и профи сделали курс. Но на это надо время. Гораздо больше времени, чем Киддер провел на станции. И все же эту возможность исключать нельзя. Десять процентов на то, что мы успешно прыгнем обратно.

– Но? – переспросил Вакка.

– Это значит, что мы попадем в руки мафиозных боссов, – спокойно произнес дедок.

– Это значит, – резко повторил Корсо, – что нас всех убьют на месте. Может, кроме вас, посол, поскольку за вас, может быть, затребуют выкуп у Союза Систем. Хотя, учитывая войну и все такое, я бы на это не рассчитывал. Из меня сделают показательный пример для всех остальных. Вроде намека на то, что больших боссов нельзя обыгрывать и тем более убивать. Всех остальных… Ну, вас всех, включая этого дурака Инса, просто выкинут в шлюз.

– Сколько у нас времени? – резко спросил Вакка, нервно сжимая длинные тонкие пальцы.

Он уже отлип от двери и подошел к столу, жадно всматриваясь в лицо капитана.

– Минут двадцать, – мрачно произнес Флин, разглядывая кровавые пятна на полу. – Может, полчаса – минут сорок. В зависимости от программы разгона для прыжка.

– Не думаю… – медленно произнес Харр.

Корсо резко подался вперед, подхватил с пола золотой шлем, подошел к столу и швырнул свою загрохотавшую добычу на полированную столешницу.

– Да, – резко сказал Вакка, подавшись вперед. – Я вижу.

– Плохая идея, – подал голос Харр, медленно подходя к столу.

– А какие варианты? – сухо произнес Флин. – Вот искусственный интеллект. Вероятно, эпической мощности.

– Или нет, – отрезал Харр.

– Волшебная штука, – с горечью произнес Корсо, – способная остановить войну, одолеть неодолимого врага и вообще спасти мир.

– Или нет, – повторил Харр.

– Бог из машины, – с придыханием произнес Гостарум, сверкая глазами, – божественное вмешательство, решающее все проблемы.

– Постой! – воскликнул Харр, хватая капитана за рукав. – Стой! Флин, не вздумай. Если с тобой что-то случится, нам всем конец. Ты единственный, кто может управлять кораблем!

– Двадцать минут, – холодно напомнил Корсо, поворачиваясь к деду и отцепляя его крепкие пальцы от рукава. – Мы все уже мертвецы так или иначе.

– Пусть прыгнет, – резко сказал дед. – Забаррикадируемся в трюме. Улетим на челноке! Вывернемся как-нибудь, только не…

– Прыгнет? – Корсо засмеялся. – Даже если программа прыжка сделана профи, никто не мог знать точных координат, с которых начнется старт корабля! Только нашу точку прибытия в систему. У этого придурка не хватит ни ума, ни знаний, чтобы отвести «Хорька» в точку прибытия и начать старт оттуда! Он уже пустил главные движки в ход, разгон начался. Мы покойники, Харр, понимаешь, по…

Вскрикнув, Корсо резко обернулся, но опоздал.

Гостарум обеими руками подхватил со стола золоченый шлем и резко, одним движением, надел его на голову. Ладонями прижал золоченые пластины к ушам, попятился, устремив горящий взгляд на Корсо.

Тот, ругнувшись, перемахнул через стол, бросился к послу. Харр прыгнул следом. Опоздали оба. Запавшие глаза Гостарума закатились, он осел, оперся спиной о стену и безвольно сполз по ней на пол.

Отчаянно бранясь, Корсо упал на колени, потянул посла на себя, поднимая с пола его худое безжизненное тело. Подоспевший Харр попытался сдернуть шлем с головы посла, но блестящие «наушники» сцепились под подбородком, обхватив лицо человека.

– Застежка, – рявкнул Флин. – Ищи застежку!

Крепкие пальцы Харра зашарили по золоченой поверхности, усеянной мелкими насечками, и, потеряв наконец терпение, дедок тоже помянул и посла, и шлем, и их общую мать.

Корсо собрался метнуться в каюту за набором ремонтных ключей, но в этот момент тело посла в его руках выгнулось дугой и забилось в конвульсиях. Длинные ноги, затянутые в черное, заерзали по полу, каблуки застучали по пластали. Голова откинулась, пару раз стукнулась шлемом о стену. Отчаянно бранясь, Корсо и Харр совместными усилиями оттащили посла подальше от стены, и в тот же миг его дрожь прошла. Он лежал на спине. Бледный, тощий, весь в черном, с золотым шлемом на голове, Гостарум напоминал нелепую фигуру карикатурного злодея из детского приключенческого видео.

А потом он открыл глаза.

– Где я нахожусь? – спросил Вакка.

Пальцы Корсо разжались, и капитан «Хорька» медленно опустился на пол. Голос… Голос был ему незнаком.