Read the book: «Слабое сердце»

Часть первая. Фильм

Тимур сидел дома и смотрел новый фильм, который ждал почти полгода.

Он ждал его с зимы. Тогда вышел первый трейлер — короткий, на минуту с небольшим, но Тимур пересматривал его раз двадцать. Там был кадр: герой стоит на краю обрыва, а внизу — туман, и в тумане что-то движется. Что именно — не показывали. Тимур тогда подумал: вот это я буду смотреть в кинотеатре, на большом экране, с колой и попкорном. Но фильм в итоге вышел не в кино, а сразу на стриминге. Тимур расстроился, но потом решил: ладно, посмотрю дома. Главное — дождаться.

И вот он дождался.

Он сидел в своей комнате, на диване, подобрав ноги. На коленях — ноутбук. Наушники — большие, чёрные, с потёртой дужкой. За окном было уже темно, хотя вечер только начался. Ноябрь. Темнеет рано. Тимур не любил ноябрь — серый, мокрый, без снега. Но сегодня было плевать. Сегодня был фильм.

Фильм шёл два часа двадцать минут. Тимур не вставал. Даже в туалет не пошёл — терпел. Даже чай не сделал. Он просто смотрел.

Это была история про мальчика, который потерял память и искал башню. Не просто башню — ту, которая снилась ему каждую ночь. Он не помнил, кто он, откуда, кто его родители. Он помнил только башню. И шёл к ней. Через леса, через горы, через города, где его никто не ждал. По пути он встречал людей: старика, который торговал картами; девочку, которая умела говорить с птицами; слепого музыканта, который играл на дудочке и всегда улыбался. Все они помогали ему. И все они что-то теряли.

В конце он всё-таки добрался до башни. И там, на самом верху, он вспомнил всё. Своё имя. Свою мать. Свою деревню. И то, что башня — это не место. Это память. Он стоял на вершине, смотрел вниз, и по его лицу текли слёзы. А потом экран погас. И пошли титры.

Тимур сидел в темноте. Он не сразу понял, что фильм закончился. Он просто смотрел в погасший экран и чувствовал, что что-то внутри него сжалось. Он не мог объяснить что. Просто сжалось.

Он снял наушники. В комнате было тихо. Только часы на стене тикали — старые, механические, которые остались от деда. Тимур посмотрел на них. Половина двенадцатого.

Он встал, потянулся. Ноги затекли. Он прошёл на кухню, налил воды, выпил залпом. Потом вернулся в комнату, закрыл ноутбук. И подумал: надо рассказать Артуру.

Артур был его другом. Ну, как другом. Они знали друг друга года три. Познакомились во дворе — Тимур тогда играл в футбол с пацанами, а Артур сидел на лавке и смотрел. Тимур позвал его. Артур сначала отказался, потом согласился. С тех пор они общались. Не каждый день, но часто. Артур был старше — на два с половиной года. Ему было семнадцать с половиной. Тимуру — пятнадцать. Разница чувствовалась. Но им было норм.

Тимур взял телефон. Нашёл Артура в контактах. Нажал «позвонить».

Гудки шли долго. Тимур уже хотел сбросить, но тут в трубке щёлкнуло.

— Годок, — сказал Артур.

Голос у него был немного сонный. Или просто уставший. Тимур не понял.

— Артур, я к тебе, — сказал Тимур. — Посмотрел этот фильм. Это невероятно, столько всего. Как будто аниматоры забыли, что работают за пачку сухариков.

— Да видел, — сказал Артур. — Того стоило. И, кажись, запить дали.

Тимур засмеялся. Артур всегда так — коротко, сухо, но в точку. «Запить дали» — это он про то, что фильм тяжёлый, и после него хочется чем-то запить. Тимур не знал, что именно Артур имел в виду, но ему понравилось.

— А, Артур, мы идём на гору? — спросил Тимур.

— Да, — сказал Артур.

Они придумали это две недели назад. Ходить каждые выходные на дальние расстояния. Дышать свежим воздухом. Тимур не помнил, кто предложил первым. Кажется, Артур. Или он сам. Неважно. Главное — они начали. И это было круто.

— Тогда завтра? — спросил Тимур.

— Завтра, — сказал Артур.

Они ещё немного поговорили. Про фильм. Про то, что анимация топ. Про то, что дракон был крутой. Про то, что главный герой в конце всё-таки добрался до башни. Артур сказал, что это была лучшая сцена. Тимур согласился. Он даже сказал, что у него мурашки пошли. Артур засмеялся.

Потом Тимур сказал:

— Слушай, а давай энергетиков возьмём.

— Давай, — сказал Артур. — Только мне нельзя. Мне ещё нет восемнадцати.