Read the book: «Лишние килограммы. Все ради тебя»

ГЛАВА 1

ГРИГОРИЙ

Обед в крупной логистической компании Волковой Каролины Эдуардовны - мое любимое время рабочего дня. Я жду его с самого утра. Порой еще не успеваю включить компьютер, а уже поглядываю на часы в правом нижнем углу экрана и прикидываю, сколько осталось до перерыва.

У нас в айти-отделе принято скидываться и заказывать доставку пиццы. Обычно берем несколько больших, чтобы всем хватило. Я всегда голосую за пеперони. Желательно с двойным сыром и чтобы колбасы было побольше.

- Гришаня, тебе какую? - спрашивает одна из девчонок, собирая заказ.

- Пеперони. И соус сырный добавьте.

- Может, овощную возьмем?

- Зачем? Мы что, козы траву жевать?

Пацаны смеются, а я довольно откидываюсь на спинку кресла. От одной мысли о горячей пицце у меня начинает урчать в животе.

Я, конечно, уже еле помещаюсь в любимую футболку и джинсы. Футболка натягивается на животе так, что ткань становится почти прозрачной, а живот отчаянно нависает над ремнем. Когда сажусь, приходится расстегивать верхнюю пуговицу на джинсах, иначе она впивается в тело. Но поесть я люблю больше, чем переживать из-за одежды.

А что поделать? У меня кость широкая. Мама всегда так говорит.

За двадцать пять лет своей жизни я никогда не был худым. В детстве я был упитанный, с круглыми щеками, и хорошо кушал на радость маме. Она постоянно хвалила меня:

- Молодец, Гришенька. Хороший аппетит - признак здоровья.

В юношеском возрасте я немного вытянулся. Мама испугалась, что я стал слишком худым, и стала закармливать меня вдвойне. На завтрак делала бутерброды с маслом и колбасой, на обед варила наваристые супы, а вечером обязательно жарила что-нибудь сытное.

Вот и сегодня она собрала мне на работу полный контейнер жирных котлет. Шесть штук. Рядом жареная картошка, с которой буквально стекает масло. В отдельный пакет засунула пирожки с клюквой.

- Мам, зачем так много? - спросил я утром скорее для приличия.

- А что тут много? Ты мужчина, тебе силы нужны.

- Мы еще пиццу на работе заказываем.

- Пицца – это так, баловство, а не еда. Сначала нормально поешь.

Но я собираюсь поступить наоборот. Сначала съем пиццу, потом котлеты с картошкой, а пирожки оставлю на десерт. Вкусно же. Отказываться от домашней еды глупо, особенно когда мама старается.

Но не все в нашем отделе любят сытно поесть. Вот, например, Ренат. Мой непосредственный руководитель. Ему тридцать лет. Он разведен и по вечерам не вылезает из спортзала, а на работу часто приносит контейнеры с гречкой и сухой куриной грудкой.

- Как ты это ешь? - спросил я однажды, заглядывая в его контейнер.

- Зато я на третий этаж без одышки поднимаюсь, - ответил он, с презрением глядя на меня.

Ренат все время подкалывает меня из-за полноты и рыхлого тела. Девчонки хихикают, пацаны ржут. Я тоже смеюсь вместе со всеми, хотя в глубине души мне обидно.

- Гришаня, тебе отдельное кресло скоро заказывать придется, - говорит Ренат.

- Лучше диван, - отвечаю я. - На нем удобнее.

Все снова смеются. Я улыбаюсь, хотя чувствую, как горят щеки. Ничего, думаю я. Мамин пирожок с клюквой нивелирует любую обиду.

После очередной шутки Ренат протягивает мне стаканчик.

- Гришаня, принеси кофе. Двойной эспрессо, без сахара.

- Почему опять я?

- Потому что ты самый младший в отделе, а я начальник.

Я тяжело поднимаюсь из кресла и иду вниз, к кофейному автомату. Все девчонки в нашем офисе западают на Рената. Стоит ему пройти по коридору, как они поправляют волосы и начинают улыбаться. А он относится к ним с пренебрежением.

Наверное, Ренат сильно обижен на бывшую жену и теперь плохо отзывается почти обо всех женщинах.

- Я буду встречаться только с нецелованной двадцатилетней девственницей! - любит заявлять он. - Остальные женщины так, на разок, для здоровья.

Мне даже те женщины, которые для Рената на один раз, не светят. По началу я пытался строить отношения, но мама разогнала всех моих невест. Одной заявила, что та охотится за нашей двушкой. Вторую обвинила в краже серег, хотя позже я понял, что серьги никто не крал. Третью назвала временной прямо за семейным ужином.

- Гриша еще встретит достойную девушку, - сообщила мама. - А ты у него так, ненадолго.

После этого девушка заблокировала меня везде.

Возле кофейного автомата стоит Жанна, очаровательная толстушка из бухгалтерии. Ренат презрительно называет ее носорогом. Он вообще всех женщин весом больше пятидесяти килограммов считает толстыми бегемотихами*.

*автор осуждает мнение данного персонажа.

- Жанна, привет, - говорю я.

- Привет, - кисло отвечает она.

Она ростом примерно как я, где-то сто семьдесят сантиметров. Я вешу сто двадцать килограммов и думаю, что она весит примерно столько же. Все женщины озабочены своей фигурой, поэтому мне кажется, что Жанна грустная именно из-за лишнего веса.

Я-то мужчина. Мужчина в любом весе и виде остается желанным женихом. Так мама говорит. А на такую, как Жанна, наверное, никто и не взглянет.

И тут мне в голову приходит мысль: а что если к ней подкатить?

Ренат, конечно, будет дико ржать, если узнает. Зато у меня появится свидание. Хоть с толстухой. Я расправляю плечи, втягиваю живот насколько это возможно, и опираюсь рукой на кофейный автомат.

- Жанна, а что ты сегодня вечером делаешь?

Я играю густыми бровями, как когда-то видел в кино. Мне кажется, что выгляжу уверенно и загадочно.

Жанна медленно поворачивает голову и смотрит на меня со злостью.

- Господи, Гриша, отвали!

Она произносит это с таким презрением, будто я предлагаю ей не свидание, а что-то ужасное. Потом разворачивается и быстро идет по коридору.

Я несколько секунд стою возле кофейного автомата, не веря своим ушам. В смысле отвали? Я до нее снизошел, до этой жирной бегемотихи, на которую Ренат в жизни не взглянет, а она меня отшивает?

Мама права. Женщины совсем умом тронулись.

- Нет, погоди! - кричу я и спешу за Жанной.

Она идет быстро, и мне приходится почти бежать. Уже через несколько шагов я начинаю задыхаться.

- Жанна, стой! Да постой ты!

- Что еще? - раздраженно спрашивает она, останавливаясь.

- А чего отвали? Почему ты меня отшиваешь?

Она оглядывает меня с головы до ног. Ее взгляд задерживается на растянутой футболке, животе и расстегнутой верхней пуговице джинсов.

- Ты себя в зеркале видел? - фыркает она.

Я не ожидаю такого ответа и чувствую, как внутри поднимается злость.

- Видел. А ты себя видела? - задаю встречный вопрос. - Ты толстая, некрасивая. Да на тебя вообще никто не посмотрит!

- Алло, Жорик, Гриша, как там тебя, я в следующем месяце замуж выхожу!

Жанна краснеет от злости и демонстрирует мне палец с кольцом. Я только теперь замечаю тонкий золотой ободок.

- Замуж? Ты? Это кто же на тебя позарился? Ренат бы точно не…

- Представь себе, позарился! На этого нарцисса Рената я бы сама не взглянула даже! И с тобой встречаться я точно не собираюсь. Я себя не на помойке нашла!

- Можно подумать, ты сильно за собой следишь.

- В отличие от тебя, слежу! Я трачу на себя половину зарплаты. Хожу в бассейн, к косметологу и правильно питаюсь. И вешу я всего восемьдесят килограммов, что при моем росте является верхней границей нормы.

Я молчу, не зная, что ответить. Жанна сердито поправляет сумку на плече и добавляет:

- Я-то похудею. А вот ты мозги себе новые отрастишь вряд ли!

ГЛАВА 2

ГРИГОРИЙ

К себе в отдел я возвращаюсь весь расстроенный и взмыленный. Футболка липнет к спине, волосы падают на лоб, а в руке у меня стакан кофе, который я по дороге чуть не расплескал от злости на Жанну. Подхожу к столу Рената.

- Вот твой кофе.

- Спасибо, - отвечает он, но почему-то не смотрит на меня. - Там это... Тебя в отдел кадров вызывают.

- Меня? - переспрашиваю я. - Зачем?

- Не знаю. - Ренат отводит глаза и принимается с каким-то чрезмерным вниманием рассматривать монитор.

Я сразу чувствую неладное.

- Что случилось? - пугаюсь я. - Я вроде ничего плохого не сделал. Все задачи закрываю. Ну, почти все. С последней только немного задержался, но ты же сам сказал, что ничего страшного.

- Сходи и узнаешь, - отвечает он, берет кофе, отворачивается и начинает быстро стучать по клавиатуре, будто внезапно получил самую важную задачу в своей жизни.

Странно это все, но делать нечего, и я иду в отдел кадров.

По дороге пытаюсь вспомнить все свои ошибки за последний месяц. Может, кто-то заметил, что я иногда опаздываю после обеда? Но всего на пять минут. Или начальству не нравится, что я смотрю ролики на рабочем компьютере? Так я смотрю их только во время перерыва. А может, Лена пожаловалась, что я случайно удалил ее файл? Но файл же восстановили. Да и сама она тогда смеялась.

В отделе кадров за большим столом сидит Клавдия Ивановна. Перед ней лежит какая-то бумага. Увидев меня, она тяжело вздыхает и поправляет очки.

- Заходи, Григорий. Дверь закрой.

Закрываю дверь и тяжело сажусь на стул напротив.

- Клавдия Ивановна, я ничего не ломал, - сразу сообщаю я. - Если это из-за сервера, то меня в тот момент вообще рядом не было.

- Не из-за сервера.

- А из-за чего?

- Тут такое дело... Наша генеральная директриса и владелица компании, Каролина Эдуардовна Волкова, требует оптимизировать кадры.

- Это как?

- Сократить расходы на сотрудников.

Я смотрю на нее и пока не понимаю, какое отношение эти расходы имеют лично ко мне.

- В айти-отделе сокращают твою должность, - продолжает Клавдия Ивановна. - Компания повсеместно внедряет искусственный интеллект. Руководство считает, что джуны компании больше не нужны.

- Совсем не нужны?

- Получается, что так.

- А кто тогда будет делать всю простую работу?

- Искусственный интеллект.

- Но он же тоже ошибается!

- Значит, его ошибки будут исправлять мидлы и сеньоры.

Меня словно пыльным мешком по голове ударяют. Еще утром я спокойно пришел на работу, включил компьютер и думал, что самой большой моей проблемой остается выбор пиццы на обед. А теперь выясняется, что мне вообще больше некуда приходить.

- А если я стану сеньором? - спрашиваю я, цепляясь за последнюю надежду.

Клавдия Ивановна смотрит на меня поверх очков.

- Вот когда станешь, тогда и приходи.

- Но как я стану сеньором, если меня сейчас увольняют?

- Это уже не ко мне вопрос.

- Может, меня хотя бы мидлом сделать?

- Гриша, должности не выдаются просто по просьбе.

- Я быстро научусь. Пусть Ренат научит меня.

- Ренат может быть и научит. Но в документах ты джун.

Чувствую, как футболка намокает под мышками и еще сильнее прилипает к спине. В кабинете становится невыносимо душно. Очки запотевают, и Клавдия Ивановна превращается в расплывчатое пятно. Без очков я почти ничего не вижу, потому что зрение у меня минус шесть.

- Можно окно открыть? - спрашиваю я.

- Открывай.

Я приоткрываю окно, тяжело опускаюсь на стул и протираю очки краем футболки.

- Кого еще сокращают?

- Только тебя.

- В смысле только меня?

- В прямом. Ты у нас джун.

- Вообще-то не только я. Лена и Света тоже джуны. Мы вместе пришли в компанию. У нас даже испытательный срок в один день закончился.

- Ренат говорит, что они уже мидлы.

- Ренат так говорит?

- Да. Он подал список сотрудников на сокращение.

Я замираю с очками в руке.

- Какой список?

- Из тебя.

Надеваю очки и несколько раз моргаю. Теперь мне становится понятно, почему Ренат отводил глаза. Выходит, он заранее все знал. Более того, именно он как руководитель отдела решил оставить Лену и Свету, а меня отправить на улицу.

- А почему он мне ничего не сказал?

- Это ты у него спроси.

Вообще-то Рената я считаю другом. Не то чтобы мы прям друганы-друганы. Но я все равно отношусь к нему как к старшему товарищу. Он помог мне освоиться в отделе, объясняет задачи и иногда закрывает глаза на мои опоздания. Да, он насмехается надо мной, но терпимо. А теперь при первой же возможности он подставил меня под сокращение.

- Значит, меня увольняют? - уточняю я.

- Увольняют со всеми положенными компенсациями и выплатами, так что не переживай, у тебя будет время подыскать себе другую работу. Вот уведомление. Ознакомься и распишись.

- А если я не распишусь?

- Это ничего не изменит.

Я беру бумагу, но буквы прыгают перед глазами. Мне становится ужасно обидно. Я только нашел такую большую серьезную компанию, где хорошо платят и есть бесплатный кофе с печеньками. В отделе всегда весело, рядом Лена и Света, если что непонятно Ренат все объяснит. До офиса мне ехать всего две остановки. А дома меня ждут только мама и компьютерные игры. У меня даже друзей кроме Лены, Светы и Рената нет.

- Почему все так несправедливо? - спрашиваю я. - Я же стараюсь.

- Знаю, Гриша.

- Я даже иногда даже остаюсь после шести. Перерабатываю.

- Два раза за полгода.

- Все равно ведь перерабатываю.

Клавдия Ивановна снова вздыхает.

- Ой, Гришка, сильно расстроился?

Ну конечно я расстроен! А как мне не расстраиваться? Меня сначала Жанна отшила, потом я узнал, что Ренат меня под сокращение отправил, а потом меня еще и искусственный интеллект заменит. Потрясающе.

- Не переживай ты так. Ты мне моего сына напоминаешь. У меня аж сердце за тебя болит.

- Вашего сына тоже уволили?

- Нет, он пока в университете учится. Слушай, тут такое дело... Каролина Эдуардовна недавно свою секретаршу уволила. Не хочешь попробовать пойти к Волковой секретарем?

Я уверен, что ослышался.

- Я?!

- А что тебя так удивляет?

- Но я программист.

- Ты менеджмент окончил, а программистом стал после онлайн курсов.

- Курсы хорошие. Мама за них большие деньги отдала.

- Я не спорю. Но высшее образование у тебя все-таки управленческое. Ты исполнительный, вежливый, поручения выполняешь.

- Да, я такой, - соглашаюсь я.

Мама всегда говорит, что я самый добрый и умный. Правда, если я такой хороший, почему меня сначала отшивает бегемотиха Жанна, а теперь сокращают из отдела? Но вслух я этого не произношу.

- А что секретарь делает? - спрашиваю я.

- На звонки отвечает, встречи назначает, документы разбирает, кофе готовит. Иногда выполняет личные поручения Каролины Эдуардовны.

- А зарплата какая?

Клавдия Ивановна называет сумму, и я мысленно присвистываю. Мама забирает всю мою зарплату, а тут можно и себе половину припрятать.

- Это больше, чем я сейчас получаю!

- Я тебе о чем и говорю. И в экраны меньше пялиться будешь. Ты с этими компуктерами все зрение себе посадил.

- У меня оно еще со школы плохое. Сажали на последнюю парту, вот я и не видел.

- Тем более. Будешь бегать по поручениям начальницы, станешь стройным и красивым.

- А сейчас я разве некрасивый?

Клавдия Ивановна окидывает меня оценивающим взором, хмыкает.

- Сейчас ты расстроенный и взмыленный.

Я задумываюсь. Может, и правда стоит попробовать? Зарплата больше, а сложностей на первый взгляд меньше. Знай себе вари кофе, отвечай на звонки и записывай встречи. К тому же не придется снова ходить по собеседованиям. Я их терпеть не могу. Там постоянно спрашивают о моих сильных сторонах и о том, кем я вижу себя через пять лет. Откуда мне знать, кем я буду через пять лет, если еще пять минут назад я не знал, что сегодня меня уволят?

- Ну что? - спрашивает Клавдия Ивановна. - Согласен?

Я еще раз смотрю на уведомление о сокращении, потом вспоминаю Рената, который даже не решился посмотреть мне в глаза. Возвращаться в свой айти отдел теперь совсем не хочется.

- Я согласен, - отвечаю я. - Оформляйте меня секретарем.

ГЛАВА 3

ГРИГОРИЙ

- Э, нет, не так быстро, - останавливает меня Клавдия Ивановна, когда я уже собираюсь подняться со стула. - Сначала ты должен пройти собеседование с самой Каролиной Эдуардовной. Я узнаю, когда ей будет удобно, и ты, мой друг, должен прийти без опозданий и в подобающем виде.

Я замираю, так и не успев до конца выпрямиться, а потом снова тяжело опускаюсь на стул.

- Это в каком еще подобающем виде?

Клавдия Ивановна выразительно смотрит на меня поверх очков. Я тоже решаю оценить собственный внешний вид и опускаю глаза. На мне старая растянутая футболка, которую я обычно надеваю на работу по пятницам. Под мышками темнеют пятна пота, ткань на животе собралась в складки, а на груди виднеется подозрительная крошка. Кажется, от обеденной пиццы.

Ну, переволновался и вспотел. С кем не бывает? Мужчине это не страшно. Так мама говорит.

- А что не так с моим видом? - спрашиваю я и на всякий случай смахиваю крошку. - Нормальная футболка. Почти новая.

- Григорий, она выглядит так, будто в ней пережили три переезда и отпуск.

- Зато удобная.

- На собеседование ты придешь в костюме, - отрезает Клавдия Ивановна. - В опрятном виде. Чистая рубашка, брюки, пиджак. И обувь нормальную надень.

Я смотрю на свои кроссовки. На левом развязался шнурок, а на правом остался след от чьей-то подошвы после утренней поездки в маршрутке.

- Кроссовки чем плохи?

- Всем.

- Может, мне еще галстук повязать? - фыркаю я.

Надеюсь, она оценит шутку, но кадровичка даже не улыбается.

- Повяжи.

- Я пошутил.

- А я нет.

- У меня, может, галстука нет.

- Купи.

- Ради одного собеседования?

- Ради возможности сохранить работу в этой компании, - спокойно уточняет она. - Каролина Эдуардовна - серьезный и требовательный руководитель. Ее секретарь должен быть ей под стать. Иначе она просто не возьмет тебя.

Я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди. Стул подо мной жалобно скрипит.

- Господи, какая разница, в чем варить кофе?

Клавдия Ивановна медленно снимает очки и кладет их перед собой. По ее лицу я понимаю, что сейчас услышу что-то неприятное.

- Ты действительно думаешь, что секретарь только кофе варит?

- Еще на звонки отвечает, - предполагаю я. - Говорит: "Добрый день, приемная Каролины Эдуардовны". Могу прямо сейчас потренироваться.

Я прикладываю ладонь к уху, изображая телефонную трубку, и стараюсь придать голосу важность:

- Добрый день, ее величество занято. Перезвоните после обеда.

- Гриша!

- Что?

- Это не смешно.

Я убираю руку и вздыхаю.

- Да понял я. Документы, звонки, расписание, кофе. Что там еще?

- Встречи, письма, поручения, организация поездок, работа с отчетами. Тебе придется держать в голове десятки задач и не путать их. Каролина Эдуардовна не станет по пять раз повторять одно и то же.

- У меня для этого телефон есть. Напоминания поставлю.

- Але, Гриша! - Клавдия Ивановна щелкает пальцами у меня перед носом. - Спустись с небес на землю и почитай в своем компуктере, как должен выглядеть приличный секретарь.

- В компьютере, - машинально поправляю я.

- Мне все равно. Хоть в компьютере, хоть в своем интернете. Главное, чтобы ты понял: вести себя нужно серьезно.

- Я умею серьезно.

Она смотрит на мою футболку, потом на кроссовки и снова мне в лицо.

- Не сомневаюсь.

Я уже открываю рот, чтобы защитить свою честь, но в этот момент на ее столе звонит телефон. Клавдия Ивановна бросает взгляд на экран, мгновенно выпрямляется и хватает трубку. Даже выражение лица у нее меняется. Только что она отчитывала меня, как непутевого школьника, а теперь выглядит так, словно собирается докладывать директору.

- Да, Каролина Эдуардовна, - произносит она почтительно. - Да, есть у меня кандидат. На должность секретаря. Да.

Она замолкает и слушает. Я невольно тоже выпрямляюсь, хотя ничего не слышу. Потом Клавдия Ивановна вскидывает брови.

- Сейчас? Ох...

Она медленно переводит взгляд на меня. В ее глазах столько сомнения, что мне хочется проверить, не появилось ли у меня на лбу что-нибудь неприличное.

- Что? - беззвучно спрашиваю я.

Клавдия Ивановна машет рукой, приказывая молчать.

- Он из айти-отдела, джун, попавший под сокращение, - продолжает она. - Да, тот самый отдел. Но у него высшее менеджерское образование. Я предварительно с ним поговорила, и он вполне подходит.

Она снова смотрит на мою футболку и морщится.

- Только выглядит он сейчас не очень. Нет, это мягко сказано. Ну вы знаете, как типичный айтишник. Да, понимаю. Хорошо. Через пятнадцать минут приду с ним.

У меня округляются глаза. Я показываю на себя и одними губами произношу:

- В таком виде?

Клавдия Ивановна отворачивается.

- Угу. Поняла. Будем вовремя.

Она кладет трубку, несколько секунд неподвижно смотрит на телефон, а потом резко поднимается.

- Так, Гриша, слушай меня очень внимательно. У нас пятнадцать минут.

Я снова оглядываю себя и развожу руками.

- А костюм? Рубашка? Галстук, который я должен купить ради возможности сохранить работу?

- Уже не успеем. Придется идти так.

- Вы только что сказали, что она не возьмет меня в таком виде.

- Поэтому тебе придется понравиться ей не внешним видом, а поведением. Если это вообще возможно.

Клавдия Ивановна выходит из-за стола, подходит ко мне и поправляет ворот моей футболки. Лучше не становится. Тогда она пытается пригладить мне волосы, но я отшатываюсь.

- Не трогайте. Я утром укладывал.

- Чем? Подушкой?

- Руками.

- Оно и видно. Ладно, времени нет. Запоминай. Каролина Эдуардовна - холодный, расчетливый и очень требовательный руководитель. Не перебивай ее. Не шути, если тебя об этом не просили. Не разваливайся в кресле. Сиди прямо.

Я выпрямляю спину.

- Так?

- Еще прямее.

- Я не гимнаст.

- Смотри ей в глаза, но не пялься. Отвечай быстро, четко и по существу. Не мямли, не спорь и не пытайся казаться умнее, чем ты есть.

- А если я умнее, чем кажусь?

- Сейчас это особенно трудно доказать. И самое важное: упаси тебя Господ с ней флиртовать! Она уже 15 лет как благочестивая вдова, и до сих пор хранит верность и почтение своему покойному мужу.

- Как скучно. – хмыкаю я. - Наверно у нее какие-то психологические проблемы.

- А вот это уже Гришенька, не нашего ума дело! – отрезает кадровичка.

Она отходит на шаг и оценивает меня целиком.

- Будь учтивым, собранным и расторопным. Если она дает поручение, сразу запоминай. Если не понял, задай один нормальный уточняющий вопрос, а не десять глупых. Ничего лишнего себе не позволяй.

- Что именно считается лишним?

- Все, что ты обычно делаешь.

- Очень полезное объяснение.

- И никаких фраз про варку кофе. Секретарь - это лицо приемной и правая рука руководителя.

- Правая? А если я левша?

- Григорий!

- Все, молчу.

Клавдия Ивановна продолжает объяснять, как нужно обращаться к Каролине Эдуардовне, когда можно сесть, куда деть руки и каким тоном отвечать. Чем дольше я ее слушаю, тем сильнее мне кажется, что иду не на собеседование, а на допрос. Под конец я уже боюсь и предстоящей встречи, и самой женщины, которую видел изредка или издалека. Ну не сходит до нас такое высокое начальство.

С другой стороны, чего мне терять? Меня уже сократили. В худшем случае пойду домой и буду играть в компьютер. Мама у меня работающая пенсионерка, в бухгалтерии трудится. У нее есть зарплата, пенсия и какие-то сбережения. Нам вдвоем вполне хватит.

Правда, если я сообщу маме, что меня не взяли из-за грязной футболки и дурацких шуток, она расстроится. Она так гордилась, когда меня в эту компанию айтишником взяли. Всем рассказывала.

- Гриша, ты меня слушаешь?! - сердито спрашивает кадровичка.

Я вздрагиваю и поспешно киваю:

- Да, да, слушаю. Конечно. Очень внимательно.