Read the book: «Цвет тишины. Часть 2»

Внимание!

Только для лиц старше 18 лет!

Текст содержит натуралистичные описания наркотического опыта, который обусловлен исключительно сюжетом и является неотъемлемой частью художественного замысла. Автор категорически против употребления наркотических и психоактивных веществ и настоятельно рекомендует всем читателям вести здоровый и трезвый образ жизни.

Глава 10

Сон был тревожным и безумным. Я видела знакомых и родных, которые медленно и неотвратимо превращались в чудищ. Каждый человек – Дэйтон, Трой, Мия, папа, мама, Пирс, Джейс, Рич, Пауэлл и… мистер Блэк – вскоре после появления в моем сне начинал меняться. Зубы превращались в клыки. Пальцы – в безобразные когти. Лица искажались злобными гримасами и больше походили на звериные морды. Тела расширялись и источали мерзкую слизь.

Я орала. Но никто не слышал. Никто не мог помочь. У меня больше никого не было.

И все эти чудища, которые когда-то были моими близкими, скалились и расступались в стороны, освобождая путь главному монстру. Он был самым большим, с белыми длинными волосами и яркими голубыми глазами.

Я задыхалась. Знала, что сейчас произойдет прямо на звериных глазах моих близких… На глазах Райана, который тоже превратился в отвратительное чудовище.

Остальные схватили меня и уложили на кровать в лофте. Надо мной навис главный монстр… который теперь оказался в человеческом облике.

Нет, пожалуйста! Пусть лучше монстр!

– Ты раскаиваешься, Лекса? – спросил Реввера с ядовитой улыбкой. – Раскаиваешься, что не сдохла раньше? Уверен, ты чертовски жалеешь об этом. Хотя знаю, о чем ты сейчас думаешь! – рассмеялся Реввера, и все монстры заржали в унисон, продолжая сжимать меня так сильно, что на коже оставались гематомы. – Нужно было убить меня раньше! Хотя бы попытаться стоило… Да? Об этом ты сейчас думаешь, сука?

Я кричала и плакала. Но даже пальцем пошевелить не могла.

Тео Реввера облизал меня нечеловечески длинным языком и прорычал, сдирая с меня штаны:

– Сейчас ты почувствуешь истинный вкус своего поражения, тварь! Если расслабишься, то тебе даже может быть приятно… Вряд ли, конечно, но ты попытайся! Обязательно попытайся, слышишь?! Прочувствуй нашу игру до конца!

Я перестала дергаться и пытаться что-либо сделать. Это бесполезно. Всегда было бесполезно. Я уже никто. Меня нет.

Реввера провел лапами по моему голому телу, и я почувствовала, что вместо кожи у него острая чешуя.

– Это называется ШАХ И МАТ, сука! – рыкнул он и толкнулся вперед.

Мрак.

Боль.

Кажется, я продолжала кричать и плакать, но боль затмила все. Везде. Внутри и снаружи. В теле и в душе.

Мне хотелось умереть. Лишь бы все это прекратилось…

Я открыла полные слез глаза. Лежала на чем-то твердом в кромешной темноте. Но даже так ощущала, как сильно кружится голова.

Воспоминания нахлынули вместе с панической атакой.

Человек в черном. Джип. Меня везли к Блэку… моему мужу. И что-то прыснули в лицо. А перед этим назвали «мисс Ройс». Боже!

Меня мутило и шатало, но я все же попыталась встать. И упала. Я лежала на чем-то типа кровати?

Стала шарить руками вокруг. Нащупала железный каркас кровати без матраса. Видимо, на этом я лежала. Добралась и до двери… тоже железной и ледяной. И намертво запертой. В темноте попыталась прикинуть размеры помещения. Оно оказалось небольшим – через несколько шагов я уткнулась в стену.

Неужели я… в карцере?

Господи! Нет! Нет! Нет! Нет!

– ЭЙ! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ! – заорала я во всю глотку, на ощупь вернувшись к железной двери. – Э-Э-ЭЙ! КТО-НИБУДЬ, ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ!

Я долбила в дверь кулаками и ногами. Грохот стоял страшный, оглушающий.

А еще здесь были запахи сырости и отчаяния. Словно пахло последними минутами человеческой жизни.

Я никогда не видела ТАКОЙ темноты… На несколько кошмарных секунд подумала, что лишилась зрения. Значит, слепые люди находятся в вечном мраке? Вот ТАК теперь видит Рич? Это какой-то ужас…

Потрогала глаза трясущимися пальцами. Наверняка почувствовала бы боль, если бы с глазами было что-то не так. А если бы их вообще не стало, я бы ощутила это?

Нет, я не ослепла! Здесь просто темно настолько, что кажется, будто ослепла, но это не так! Нет же?

Пожалуйста, боже! Пусть будет не так!

– Э-Э-ЭЙ! – орала я, продолжая колотить в дверь.

Никто так и не пришел.

Добравшись до кровати, я села на нее и подогнула колени к груди.

– Боже… что мне делать? Что делать? – бормотала я то ли вслух, то ли про себя, а после прошептала, с трудом сдерживая слезы: – Дэй, ты тут?

Никакого ответа.

Мне в лицо прыснули что-то. Может, поэтому брат не отзывается? Когда я находилась под препаратами, то он исчезал. Это и сейчас происходило?

– Дэйтон? – всхлипнула я. – Вернись, пожалуйста! Я не могу без тебя! Не знаю, что мне делать!

Я плакала и плакала. Но никто не ответил мне: ни за дверью, ни в мыслях. И когда рыдания стихли, я с горечью осознала, что это конец. Мне конец. Потому что Райан не придет за мной в этот раз. Он меня прогнал. Я ему больше не интересна, а значит, он не придет. Да и как он смог бы… Я либо в Сфере, либо в Глондаре. Даже если он захочет из чисто политических соображений спасти меня, то не сможет. Не в этот раз. Ему придется атаковать сразу две общины. Самые крупные. Обнесенные высокими стенами. Он не станет так рисковать. Он никогда так не действовал и сейчас не станет.

Мистер Блэк ошибся. Он был уверен, что наш брак убережет меня от приговора суда, но это не так. Вообще ВСЕ было ошибкой с самого моего рождения.

– Это расплата… – Голос дрогнул, но я хотя бы не расплакалась.

Не знаю, сколько так просидела, раскачиваясь из стороны в сторону. Я успела поговорить с собой вслух, истерически хихикнуть, поругаться с вымышленными людьми и еще раз поплакать. В итоге уснула.

А проснулась от резкого звука – затвор двери открылся.

Свет! Я видела туманный свет, а значит, не ослепла. Хотя так привыкла к полному мраку, что, казалось, целую вечность не могла разглядеть того, кто стоял передо мной в луче тусклого света из коридора.

– Добрый день, Алексия! – разнеслось на весь карцер. – Узнаешь меня?

Я знала, кто это. Точнее, знала, кем он НЕ являлся. Точно не Реввера: голос не его. А значит, это был президент.

Зрение прояснилось. Догадка подтвердилась. Выходит, я в Сфере.

В коридоре стояли три безопасника с оружием наготове. А прямо передо мной – высокий, худой и седой мужчина. В очках на кончике носа и в сером костюме. Руки спрятал в карманах брюк. А на лице – победное выражение.

Он излучал только смерть – ледяную и вязкую. Казалось, он высасывал мою энергию одним своим присутствием. И чем ближе подходил, тем меньше сил у меня оставалось.

Дыхание сперло от ужаса. Сердце пропустило удар.

– По глазам вижу, что узнала, – бархатно произнес президент и устрашающе улыбнулся. – Как твои дела, милая? Все хорошо?

Будто проглотив язык, я лишь моргала, чтобы глаза не заволакивало пеленой. Сердце бешено стучало, и я сильнее прижала колени к груди, чтобы оно не вырвалось из тела. Страх сковал тело, как канатами. Я даже вдохнуть не могла.

– Думаю, ты в курсе, где находишься, – продолжил президент и посмотрел на часы. – К сожалению, мне пора. Но мы с тобой позже побеседуем. Не переживай, дорогая! В одиночестве не останешься. Его Величество Реввера уже на пути сюда. Он так обрадовался, что ты тут. Думаю, вы отлично проведете время. А у нас с тобой будет еще целый год впереди, милая… Ну или столько, сколько ты продержишься.

Я всхлипнула и крепко сжала челюсти.

– Ну-ну, дорогая, не раскисай, – ухмыльнулся президент. – Я попрошу Тео быть… понежнее с тобой. Не думаю, что он послушает, конечно. Его Величество, знаешь ли, очень темпераментный. Но скучно тебе точно не будет, милая, я обещаю.

И он ушел, злорадно посмеиваясь, отчего я покрылась мурашками с головы до ног. Даже у корней волос чувствовала ледяное онемение.

Карцер закрыли, и я снова погрузилась в кромешную тьму. Вся тряслась и сжималась, пытаясь по-настоящему исчезнуть: раствориться в воздухе, или провалиться сквозь землю, или взорваться, разбрызгав кровь по всему карцеру.

Нет. Боже, этого не будет!

Реввера… Он едет сюда. И я не переживу второго изнасилования.

Вдруг мне показалось, что он уже здесь. Стоял в углу и смотрел на меня голубыми глазами. Кажется, даже уловила их блеск, пока вглядывалась в темноту. Он сделал шаг ко мне. Вытянул руку… или лапу.

Ненавижу темноту! Ведь сейчас за ней скрывался монстр. Наедине со мной, в маленькой запертой комнате…

И он сделал еще шаг ко мне. Стоял теперь прямо передо мной. Я ощутила смещение воздуха.

Реввера облизывался. Смотрел на меня в упор. Наслаждался моими слезами.

Я начала задыхаться. По-настоящему. Воздух кончился. Легкие словно окаменели.

Боже…

Мне не вырваться. Не убежать. Не скрыться. Не исчезнуть.

Показалось, что я уловила движение: его лапа потянулась ко мне.

Я вжалась в стену. Еще ближе притянула ноги к себе и уткнулась лицом в колени. Попыталась сделать вдох через силу. Получилось, но я не смогла набрать полную грудь. Лишь сделать ничтожный глоток воздуха.

Нет! Нет! Я тут одна.

Тут больше никого нет. Только я и тьма. Тут нет монстров. Тут нет короля.

Я одна. Я одна. Я одна. Я одна. Я одна. Я одна. Я одна…

В какой-то момент психика дала сбой. И я заорала во все горло, когда что-то коснулось моей головы… или кто-то.

Начала драться. С воздухом. Орала и махала руками. Свалилась с кровати, ударившись головой об пол. И снова стала пинаться. Отползала туда-сюда, пока не упиралась в стену. Валялась по полу. Вопила. И сражалась… с пустотой. Тут никого не было, кроме меня.

Остановилась, только когда выдохлась. Настолько выдохлась, что даже подняться не смогла. Так и лежала на полу и дышала с широко открытыми глазами. Смысл закрывать их, если вокруг темнота?

Все. Это конец. Мое будущее предопределено. Сейчас сюда войдет король Глондара со своими пятью выродками. Они закроют за собой дверь. Сначала сдерут с меня одежду – возможно, изобьют перед этим. Потом растянут на холодном влажном полу, и Реввера будет насиловать меня. Снова и снова будет заталкивать свой отвратительный член в меня… Заставит давиться слезами и собственной рвотой. Я буду плакать столько, сколько смогу, а потом, надеюсь, просто потеряю сознание и больше ничего не буду чувствовать. Или Дэйтон снова появится и заберет меня в мир грез… Навсегда. Я больше не вернусь. Останусь с братом навечно. Даже если лес будет серым, я больше не вернусь в реальный мир. Какой смысл возвращаться, если здесь только боль и страдания? Ничего милосердного. Ничего хорошего.

Это ад. Реальный мир – это ад. Я больше не хочу здесь жить.

Я вообще больше не хочу жить.

На секунду я застыла. И подумала. Надежда захватила меня.

Я должна остановить это сама. Я смогу. Надо только придумать, как все сделать, если у меня нет оружия.

Опираясь руками об стену, еле поднялась на ноги. Между стенами примерно два метра. Получится?

Простите меня все, кому я дорога. И, пожалуйста, вспоминайте обо мне только хорошее… Не надо плохого. Пусть для вас я останусь сильной навсегда.

Собрав оставшиеся силы, я оттолкнулась от стены и бросилась к противоположной. Если удариться головой как следует…

Но сработал механизм защиты. Инстинкт самосохранения. И каким-то чудом, прямо в сантиметре от стены, руки сами дернулись вперед и оттолкнули меня от бетона. Повалившись на железный выступ кровати, я уже не смогла подняться. Так сильно ударилась позвоночником, что спина онемела.

Скатилась на пол и тихо заскулила. Плакала, как в детстве: тихо давясь слезами. Истерики не было. Осталась только пустота.

Но это не конец! Я не сдамся так просто!

Всхлипывая, поднесла запястье к губам и впилась в него зубами. Почувствовала, как горячие слезы обожгли кожу на руке, но… больше ничего. Как бы ни старалась вонзить зубы в вену, ничего не вышло. Лишь почувствовала горячий привкус железа во рту, когда зубы едва прокусили кожу. Но дальше не смогла. Челюсть будто парализовало, и она не смыкалась вокруг трясущейся венки. Словно тело хотело жить дальше вопреки моему решению.

Отчаявшись, я опустила кровоточащую руку. Снова поплакала. Но уже скорее для того, чтобы занять себя чем-то. Ожидание было подобно смерти.

Остался только один выход. Я дождусь Реввера. Буду драться до последнего, чтобы они либо вырубили меня, либо убили. А если повезет, то смогу выхватить у них какое-нибудь оружие и покончить со всем этим.

Хороший выход. Не самая ужасная смерть.

Да, так и сделаю! Это лучше, чем то, что собирался делать со мной король. Этого не будет. Я больше не допущу. Теперь могу рассчитывать только на себя.

Прости, Райан. Надеюсь, когда-нибудь поймешь, что я не делала того, в чем ты меня обвинил. И не будешь винить себя в том, что вскоре случится. Но ты должен понять, что я не дамся им живой. Хочу, чтобы ты гордился мной.

Я все еще боец! И умру бойцом!

* * *

Не знаю, сколько прошло времени. Думаю, часов шесть-семь. Примерно столько времени нужно, чтобы доехать от Глондара до Сферы. А значит, Реввера вот-вот появится здесь.

Счет пошел на минуты. Все это время я сидела в углу. Берегла силы.

Голова окончательно перестала кружиться. Меня больше не тошнило. Но Дэйтон все не появлялся. Спина до сих пор болела после неудачного падения, но это не помешает мне драться.

Я очень хотела, чтобы брат поговорил со мной в последний раз. Хотя бы попрощалась с ним здесь, надеясь, что мы увидимся в загробной жизни. Но его не было в моей голове. Слишком пусто там было сейчас. Слишком тихо.

Интересно, мистер Блэк уже вернулся домой? Наверное, еще нет.

Зато «феррари» остался у него. Правда, я не припарковала его как надо: оставила прямо посреди гаража. Райан наверняка разозлится. Хотя, скорее всего, он должен обрадоваться, что эта крутая машина все же останется в его владении.

Здорово я тогда покаталась в городе и на аэродроме. Это было очень круто! Я была счастлива и свободна. С удовольствием прокатилась бы еще разок, наперегонки с ветром.

Пещера… Как было бы здорово искупаться в природном озере еще раз. И в последний раз поплавать в бассейне в моем… то есть его доме.

Райан… Даже передать не могу, как сильно я желаю тебе счастья. Спокойствия и мира. Проживи долгую жизнь. И пусть тебе встретится та единственная девушка, которая растопит твое ледяное сердце и поможет найти мир в душе. Пусть у вас будут дети… много детей: мальчики и девочки. И пусть они однажды обязательно увидят океан. И подружатся с Диджеем. Пускай мой племянник никогда не узнает правду о Дэйтоне и не станет тебе мстить. Я этого искренне желаю. От всего сердца. Пусть так будет, молю!

Дверь скрипнула.

Все. Мое время истекло.

Я вскочила на ноги и приготовилась обороняться. До последнего вздоха.

Дверь приоткрылась, меня ослепило ярким светом. Нужно быстрее проморгаться, иначе потеряю драгоценное время для защиты.

Шаги раздались уже внутри, пока я до слез растирала глаза руками.

Наконец в глазах прояснилось. Я разглядела собственные руки. Быстро перевела взгляд на вошедшего. И задохнулась.

– Доброе утро, миссис Блэквуд! – сказал знакомый мне человек, и я пошатнулась.

А после потеряла сознание.

* * *

Было раннее утро. Президент стоял у окна в бордовом кабинете, наблюдая за поднимающимся солнцем. Впервые за долгое время он от всей души наслаждался происходящим и был уверен, что никто и ничто не сможет испортить его триумф. И потому крайне удивился, когда секретарь нарушил тишину в кабинете, доложив о прибытии незваного гостя.

Он ждал короля Глондара, а ему сообщили, что приехал другой человек. Без предупреждения. Обычно он так не делал. И вообще не приезжал в Сферу. Лишь посылал курьеров или созванивался с президентом по телефону.

– Впустите, конечно. И проводите ко мне, – приказал президент и уселся в дорогое кресло, достав два стакана и коллекционный бренди.

ТАКИХ гостей встречают только самыми лучшими напитками, поэтому президент решил расщедриться, невзирая на то, что день только начался.

Он примерно предполагал, зачем тот приехал. Скорее всего, обсудить новое соглашение и поставку нужного продовольствия. А может, они наконец сойдутся в решении некоторых проблем, связанных с гнездами мутантов и расширением границ.

Разлив бренди в стаканы, президент покрутил свой в руке и сделал маленький глоток.

Раздался стук в дверь.

– Войдите, – сухо ответил президент.

Сначала в дверях показался его помощник. За ним вошел гость, коротко кивнув в знак приветствия.

Президент отпустил помощника и пригласил важного гостя присоединиться к нему за длинным лакированным столом.

– Благодарю, – сказал тот, вальяжно опустившись в кресло, но, когда президент протянул ему стакан с бренди, сухо ответил: – Не сегодня, господин президент. Я к вам ненадолго. Но спасибо за гостеприимство.

Президент хмыкнул, поджав губы, и поставил стакан на стол.

– Чем обязан такой чести, генерал Кронг? – спросил он, смакуя напиток.

– Проезжал мимо, – туманно ответил он. – И раз уж оказался поблизости, решил заглянуть.

Президент напрягся. Это было странно. Генерал ни разу не наведывался в Сферу за последние шесть лет, а тут якобы мимо проезжал.

«Что-то тут нечисто», – подумал президент, внимательно изучая своего коллегу.

– Ах да, – будто между прочим вспомнил генерал Кронг и вытащил какую-то бумагу из кителя. – Раз уж я здесь, то передам вам лично в руки.

Он протянул документ президенту и откинулся на спинку кресла, ожидая, пока тот ознакомится с его содержанием.

Президент прочел постановление дважды. Но никак не мог взять в толк, зачем ему эта бесполезная информация.

– Что ж… – недоуменно протянул президент и положил документ на стол. – Весьма познавательно, конечно, но к чему это все? Суд состоялся вчера. Приговор вынесен. Пленница уже отбывает положенное наказание.

– Значит, она у вас? – уточнил генерал, как показалось, с облегчением.

Президент прищурился и кивнул. И сразу понял, что генерал не был уверен, где именно находится преступница, поэтому хитростью выбил этот факт с помощью какого-то брачного договора.

– Все согласно закону, генерал, я ничего не нарушил! – отчеканил президент, чувствуя, как его охватывает дурное предчувствие.

Генерал холодно улыбнулся.

– Вы в этом уверены, господин президент?

Тот умолк и принялся размышлять: «Я предоставил все доказательства ее вины. Был суд. Мы с Реввера выиграли его. Приговор… Да, я выкрал ее ночью из Гроджтауна, чтобы Блэк не успел спрятать, но я ничего не нарушил! После постановления суда я могу делать с девчонкой все что захочу! После суда Алексия Ройс официально отбывает здесь наказание ровно год. А потом еще один год – в Глондаре. Что я упустил? И при чем тут брачный договор?»

Прошла необыкновенно долгая минута в тишине. Генерал спокойно ждал, а президент думал, щурясь на постановление.

И только сейчас до президента дошло омерзительное понимание.

«Нет! Этого не может быть!» – Он снял очки и сжал переносицу двумя пальцами.

– Предполагаю, что уныние на вашем лице появилось от осознания происходящего, верно? – уточнил Кронг, сложив руки на столе.

– Она моя! – выплюнул президент, злобно глядя на него.

– Уже нет, – спокойно ответил генерал, посмотрел на часы и продолжил: – Вот что будет дальше. Сейчас я заберу Алексию Блэквуд с собой. Раз уж я «случайно» оказался здесь, то считаю своим долгом лично доставить новобрачную к мужу. Постановление суда будет пересмотрено в связи с этим договором. – Генерал кивнул на документ, который президент смял в руках. – Вы вправе выставить сумму, которая устроит вас в качестве возмещения убытков. Ваша цена будет рассмотрена советом и согласована. Не советую завышать ее, ведь вы нарушили закон о детях, когда похитили девушку, и теперь мистер Блэк вправе объявить войну. Если бы проявили терпение, то сегодня получили бы уведомление о недавней свадьбе с дальнейшими инструкциями, но вы поторопились, чем поставили себя в крайне неловкое положение.

– Я не отдам ее! – скрипя зубами, выдавил президент.

Генерал сделал вид, что не услышал его, и продолжил:

– Кстати, можете лично сообщить королю Глондара об изменившихся условиях. Я как раз видел, что его машина подъехала вслед за моей. Но я попросил его дождаться очереди, ведь… я приехал первый.

Кронг опасно улыбнулся и добавил:

– Что ж, больше не смею вас задерживать. Прикажите помощнику, чтобы проводил меня к миссис Блэквуд, и мы покинем ваш город.

Президент не шелохнулся, прожигая генерала ядовитым взглядом. Иной на месте Кронга, вероятно, уже обмочил бы штаны от столь едкого взгляда. Но генерал с достоинством принял вызов, даже не имея при себе оружия: он оставил его на блокпосте при досмотре. И не моргнул, когда президент выхватил револьвер из-под стола и навел на него, взведя затвор предохранителя.

Президент решил убить генерала прямо сейчас. Прямо здесь. Плевать, что это грязно: свой любимый коллекционный ковер из мира до Катастрофы он потом поменяет на другой, даже получше: этот все равно уже потерся местами.

Однако кое-какие сомнения заставляли его медлить, хоть он уже и просунул указательный палец в спусковое отверстие.

Если бы сюда прибыл Блэк, то президент не раздумывая приказал бы убить его прямо у ворот. Но Кронг был самым влиятельным человеком на этом полушарии. Президент не сомневался, что генерал предусмотрел и такой исход, но все же его убийство было крайне соблазнительной идеей. Президент не мог упустить девчонку после столь долгого ожидания возмездия. Тем более из-за какого-то нелепого закона о детях.

Безразлично глядя в мрачное дуло револьвера, генерал медленно наклонился к президенту и холодно произнес:

– Раз вас посетили неугодные мысли… Я просто предупрежу. Если через двадцать минут не выеду из Сферы с миссис Блэквуд, то через пять часов сюда прибудут две армии: моя и Гроджтауна. А еще через три часа присоединятся армии Лестона, Четвертого центра и даже небольшая группа из Фрилленгтона. Они все подписали закон о детях. А значит, их долг – вступиться за будущую мать, а возможно, даже беременную супругу мистера Блэка. Начнется война, господин президент. Выбор за вами.

Генерал перегнулся через стол, не обращая внимания на револьвер, и все же взял нетронутый стакан бренди. Сделав приличный глоток, с грохотом поставил стакан и вперился в президента суровым взглядом, отличавшим этого военного от всех остальных людей в мире.

Повисла гробовая тишина.

Президент не опускал револьвер и думал.

Генерал ждал. И ничем не выдавал сомнений по поводу своей дальнейшей жизни: если президент сорвется, то генерал умрет. Но в этом случае все общины (и даже Глондар) будут обязаны объявить войну Сфере и уничтожить всю правящую верхушку. Но генерал также знал, что президент – умный человек и не станет так рисковать. А еще он любил свою жизнь и власть. Поэтому в целом расклад был таков: либо Кронг с девушкой умрут, либо выйдут отсюда через двадцать минут. Но без жены Блэка генерал не покинет Сферу. Ни при каких условиях.

– Что ж он лично не явился за своей дрянью? – прорычал президент, нарушив тишину. – Струсил?

Генерал рассмеялся и поправил китель.

– Думаю, вы сами знаете ответ на свой вопрос, господин президент, – улыбаясь, ответил Кронг. – Вы бы попытались убить Блэка еще на подходе к воротам, поэтому я сам проявил инициативу. Хотя, должен признаться, Райан собирался приехать сюда. Теперь представляете серьезность его намерений?

Генерал сделал паузу, бросив на президента многозначительный взгляд.

Револьвер все еще смотрел ему в лицо, и Кронг решил, что можно еще кое-что сообщить своему оппоненту.

– Советую не играть с огнем, господин президент. Как бы беды не вышло, ведь… Открою вам большой секрет: после моей смерти Райан Блэквуд займет мое место и получит абсолютную власть над армией Нью-Йорка. Он еще об этом не знает, ведь я лишь пару часов назад составил завещание. Но будущее я вам описал. И, как уже сказал ранее, выбор за вами.

Президент так сильно сжал челюсти, что они онемели. От гнева. И от безысходности.

Выбора и правда не было. Он слишком ценил свою жизнь и точно знал, что не сможет продержаться против пяти общин – или шести, если Глондар поддержит войну. А он поддержит. Реввера был скользким и хитрым: стоит ему учуять опасность, и он тут же переметнется на сторону победителей.

– Ладно, – сквозь зубы процедил президент и опустил револьвер на стол.

Он нажал на телефонную частоту и злобно приказал помощнику проводить генерала до пленницы.

Кронг незаметно выдохнул. Все прошло не так, как он думал, а даже лучше. Они выйдут отсюда живыми. Если честно, он на это и не рассчитывал. Поэтому перед тем, как подъехать к Сфере, генерал переговорил по телефону с женой и детьми. Ни на что не намекнул, а лишь сказал, что любит их и что все будет хорошо. А еще пообещал, что к ужину вернется домой… И сегодня он это обещание выполнит.

Генерала проводили в подземную тюрьму и довели до наглухо закрытого карцера. Дверь отворили, и он увидел босую девушку, трясущуюся и забившуюся в углу темной комнаты.

Последний раз генерал видел ее на дороге в луже крови. Умирающую. И сейчас не смог сдержать улыбки, пока девчонка конвульсивно терла глаза.

Кронг сделал два шага в глубь карцера, когда Алексия уставилась на него воспаленными глазами.

– Доброе утро, миссис Блэквуд! – поприветствовал генерал и еле успел поймать хрупкое тело девушки, когда она неожиданно упала в обморок.

* * *

Сознание начало возвращаться ко мне, когда я ощутила движение… механическое. Похоже, меня куда-то везли на машине.

– Райан? – с трудом выдавила я. Перед глазами все плыло.

– Не совсем, девочка.

Услышав в ответ смутно знакомый голос, я вздрогнула и начала ерзать на сиденье, пытаясь подняться.

– Тише-тише… – Теплая рука накрыла мой сжатый кулак. – Это я. Помнишь меня?

Постепенно в глазах начало проясняться. Я полулежала на пассажирском кресле. А за рулем сидел генерал Кронг и смотрел на дорогу.

Мы ехали быстро. Будто убегали от кого-то. Обернувшись, я посмотрела назад.

Никого. Лишь удаляющиеся стены Сферы. Боже…

– Генерал Кронг? Но как…

Я не смогла договорить, потому что на меня накатило огромное облегчение. Господи, спасибо! Спасибо тебе!

Это был генерал Кронг, и хотя я плохо его знала, была уверена, что он мне не враг. Они с Блэком на одной стороне, а значит… хотелось верить, что я там же, с ними.

– Все хорошо, Алексия, – тут же улыбнулся генерал. – Осталась еще пара километров.

– А что потом? – тяжело дыша, спросила я.

Он загадочно улыбнулся и лишь похлопал меня по руке. По-отечески.

Все еще трясясь от остаточного шока, я закрыла лицо руками и дышала-дышала-дышала… Я жива! Жива, и никто меня не тронул!

Мы остановились, и я сразу посмотрела вперед. И чуть не умерла от счастья.

На дороге стоял джип. Я знала его. Это джип Пирса. Из машины выпрыгнул Трой и направился ко мне. А следом за ним и сам Пирс.

И… мистер Блэк. Он лишь вышел из машины, но не сделал ни шагу.

Взвизгнув, я рванула ручку двери и босиком понеслась к ним. И налетела на Троя, как липучая букашка. Он поймал меня и крепко обнял, спросив:

– Ты в порядке? Тебя обидели?

– Нет! Нет! – со слезами ответила я, пытаясь взять себя в руки. – Все хорошо! Теперь все хорошо!

Трой отпустил меня, когда Пирс подошел и положил руку на мое плечо.

– Порядок? – равнодушно уточнил он. – Никто не тронул?

– Не успели… – широко улыбнулась я и быстро обняла его.

Кажется, Пирс скривился от такого прилива теплоты, но не отстранился. Лишь недовольно фыркнул, а я посмеялась и ударила его кулаком в плечо.

И… господи боже, Пирс улыбнулся уголком губ. Небывалая щедрость!

Я замерла, глядя на Райана. Он стоял у джипа, опершись спиной на дверь, и равнодушно смотрел на меня. Под глазами залегли темные круги – похоже, не спал всю ночь и, кажется, много выпил. Все еще был в том же смокинге, что и на свадьбе. Лишь галстук снял и расстегнул верхние пуговицы белой рубашки. Волосы взъерошены, а костяшки на руках стерты до ссадин. С кем-то подрался?

Сердце сжалось от понимания: это я виновна в его потрепанном виде. Хотя не стану отрицать, что и так он выглядел горячо. Даже слишком.

Я трусливо пошаркала по дороге и остановилась напротив него. В метре.

– Ми…

– Ты как? – устало уточнил он, осматривая мои босые ноги.

Заламывая пальцы, тихо ответила:

– Все нормально. Меня не тронули. Ничего плохого не сделали.

– Хорошо, – безразлично ответил он, открыл заднюю дверь и махнул рукой, чтобы я залезла внутрь.

Когда дверь за мной захлопнулась, то я выдохнула. Напряжение, возникшее между нами, можно было пощупать руками. Блэк спас меня, но не простил. Не поверил, что я не спала с Джейсом. Он снова вытащил меня из дерьма, но лишь из политических соображений. Или из-за принципов, ведь официально я считалась его женой.

– Да уж… – прошептала я, пытаясь унять боль от его холодности.

«Дай ему время», – мысленно произнес Дэйтон.

– Дэй? Ты вернулся! Я была совсем одна…

«Знаю… Я не мог преодолеть туман, но всегда был с тобой. Не дал тебе покончить с жизнью».

– Так это был ты?

«Да. Я не мог этого допустить».

Я кивнула, наблюдая, как Блэк переговорил с генералом, пожал ему руку и попрощался. Военный вернулся в свою машину и уехал.

Трой, Пирс и Блэк о чем-то говорили. Я ничего не слышала, сидя в джипе, и не могла прочитать по губам – они отвернулись от меня. Видимо, специально.

Через минуту Пирс сел за руль, Трой – со мной на заднее сиденье, а мистер Блэк – на пассажирское впереди. Со мной не сел. Дерьмово у нас все складывается. Крайне дерьмово. Я поджала губы и отвернулась к окну.

– Домой? – уточнил Пирс, заводя джип.

– Да, – устало ответил Блэк, достал рацию, зажал частоту и произнес: – Стюарт, отбой всем отрядам. Мы едем в Гроджтаун.

– Есть, мистер Блэк! Жду дальнейших указаний. Конец связи.

Рация пискнула, и Блэк убрал ее обратно в карман. Откинулся на сиденье и закрыл глаза.

Я смотрела в окно и пыталась осмыслить происходящее. Вроде всего лишь день прошел, а чувство такое, будто вечность. Вот только вчера мы сыграли свадьбу. Я была такая счастливая и готовилась к брачной ночи. А потом мы поссорились. ОН ушел. А за мной приехал человек…

Дерьмо! Надо сообщить Блэку, что среди его подчиненных завелся шпион!

– Мистер Блэк, из Гроджа меня увез человек в черном. Он был похож на одного из ваших людей. И я узнаю его, если увижу!

Блэк ничего не сказал. Никак не отреагировал. За него ответил Пирс, крепко держа руль:

– Не напрягайся. Мы уже нашли его.

Я опешила.

– И он действительно один из ваших? – с трепетом спросила я, кусая ногти.

– Был, – просто ответил Пирс, и я поняла, что этого человека уже нет в живых.

– А… зачем он это сделал?

– Ради мести, – ответил Трой, когда Пирс замолчал. – Он работал на босса восемь лет и не смог достойно смириться с увольнением. Решил отомстить таким жалким способом.