Read the book: «Снежное Рождество в котокафе», page 3

Эмми фыркнула:

– Сильви! Сейчас я не ищу парня. Уверена, скорее всего, он уже с кем-то встречается.

– Даже если так, Эм, для тебя это как глоток свежего воздуха вдали от брата. Тебе бы повеселиться, сходить на парочку свиданий. Ты слишком много работаешь.

Эмми пожала плечами:

– Чтобы добиться того, чего я хочу, приходится много работать.

Хотя иногда она и задумывалась о том, зачем столько работать, и что в конечном счете для нее означало преуспеть, но все равно ей было никак не остановиться. Что плохого в том, чтобы заниматься любимым делом и надеяться на признание? Если бы она уволилась и перестала так усердно работать, быть может, она упустила бы свой шанс. Разве на этом пути можно замедляться? Уберешь ногу с педали – и упустишь единственный шанс стать успешной художницей. А ведь Эмми всегда об этом мечтала.

Кроме того, не могла же она навсегда поселиться в квартире Сильви. Это было временное пристанище; она даже не знала, будет ли работать в кафе через полгода. Она надеялась, что к тому времени найдет подходящую работу в сфере искусства или даже откроет собственный успешный бизнес.

– И вообще, Джаред на тебя работает, так что нельзя так о нем говорить! – шутливо сказала она Сильви.

– Как скажешь, – рассмеялась та.

Салем забрался на спинку дивана за головой Сильви, и она потянулась почесать ему спинку. Довольный кот улегся поудобнее, подвернув сбоку хвост.

Эмми засмотрелась на огонь в дровяной печке, ломая голову над тем, какого актера имела в виду Сильви и как на самом деле выглядел Джаред. «Не то чтобы это имело значение», – подумала она. Раз он настолько привлекателен, у него наверняка уже есть женщина.

* * *

Фэй вызвалась постоять за кассой на следующей смене Эмми, пока та убирала за кошками, уносила посуду со столиков и принимала заказы. Во время обеденного перерыва Эмми свернулась калачиком в одном из кресел в углу у окна и положила на колени скетчбук, любуясь пасмурным серым небом за окном. Клем принесла ей свежий пончик со вкусом черники, приготовленный на пробу. Эмми его тут же проглотила и одобрила новинку. У окна предавался любимому занятию Бинкс: наблюдал за моросящим дождем и пытался прихлопнуть капли, которые ударялись о стекло. По обе стороны витрины Сильви цепляла стикеры в виде снеговиков, а повыше – крошечные наклейки со снежинками. Софи раскладывала в корзинке у окна новые игрушки-дразнилки для кошек.

Как и всякий раз, когда у Эмми выдавалось свободное время, руки у нее чесались взяться за рисование и творчество. Как же ей хотелось все бросить после того, как издательство расторгло с ней контракт на книгу… Она была уверена: это конец, она больше не станет проявлять себя и показывать свои работы. Но даже когда Эмми отказывалась брать в руки карандаш или прикасаться к планшету, идеи вихрем проносились в голове, калейдоскоп красок и образов так и манил ее. И она поняла, что не позволит другим людям диктовать, что ей делать, – ей не хотелось отказываться от того, что она так любит. А как же котокафе? В голове так и роились идеи милых красочных персонажей. Это место будоражило ее воображение.

Неподалеку от нее дремала в кресле Китти, великолепная бенгальская кошка. Оранжево-коричневая шерстка сияла в лучах света. Она подергивалась во сне, виляя хвостом из стороны в сторону. Эмми улыбнулась и уселась поудобнее, чтобы зарисовать ее в скетчбуке. Она превратила хвост Китти в волшебную палочку, из которой сыпались искры, и надела на нее шляпу волшебника. Она рисовала кошку в своем фирменном милом мультяшном стиле, с огромными блестящими глазами.

Когда Эмми откинулась на спинку стула, чтобы полюбоваться своей работой, ее улыбка померкла. Рисунок напоминал иллюстрацию из «Кота и котелка». Если бы контракт не расторгли, у нее была бы целая книга с похожими картинками. Она могла бы зайти в книжный магазин и прикоснуться к ней, провести пальцами по корешку, пролистать страницы и увидеть глянцевые картинки на обложке…

«Когда-нибудь так и будет», – подумала она, представляя воображаемую группку людей, которые узна́ют о ее новообретенном успехе и пожалеют, что когда-то решили отменить ее книгу. «Вот увидите! Я еще покажу и вам, и Дастину, что добьюсь успеха благодаря своему творчеству».

У Эмми вспыхнула идея. Она нарисует милые портреты всех кошек из кафе, но безо всех этих волшебных штучек. Персонажи будут отличаться от тех, что она нарисовала для книжки с картинками: никакой тематики Хеллоуина, ни маленьких ведьминских кошек, ни привидений. Эмми была уверена, что Сильви они тоже понравятся. С этой мыслью она уже было открыла чистую страницу, когда раздался тихий звон. Он так ее напугал, что она чуть не чиркнула по наброску.

– Это Джаред с доставкой! – крикнула Фэй из-за прилавка, где она готовила латте и щелкала по кнопкам кофемашины длинными бело-розовыми ногтями, похожими на когти. – Принесешь ее мне, Эмми? И передай ему, что еще один заказ почти готов.

– Уже бегу! – сказала Эмми.

Сильви вышла на короткий перерыв, а заодно оставила на другой стороне улицы еще еды для бродячего кота, так что на какое-то время они были предоставлены сами себе. Эмми закрыла скетчбук: порисует еще, когда вернется. И, прижав скетчбук к груди, поспешила по коридору мимо кухни, подсобки и кладовки.

Она распахнула заднюю дверь, и на нее налетел порыв ледяного зимнего воздуха и пронизывающего ветра. Она вздрогнула. Из-за всех этих кофемашин и заварочных чайников в кафе было тепло, поэтому на ней был тонкий лонгслив, фартук с логотипом «Котмуррчино» и джегинсы. Волосы рассыпались по плечам. Эмми переминалась с ноги на ногу, чтобы привыкнуть к ледяному воздуху после уюта кафе. Вдруг из скетчбука выпал рисунок и улетел на парковку для персонала.

Эмми вскрикнула и бросилась за рисунком, который уносило порывом ветра. Ей не хотелось потерять набросок.

Какой-то мужчина шел к белому фургону с логотипом кафе. Он был спиной к Эмми, но развернулся и так ее ошеломил, что она чуть не поскользнулась на обледеневшем гравии. Он увидел, как листок взметнулся в воздух. А когда ударился о ветровое стекло фургона, мужчина потянулся и взял его. Края трепетали у него в пальцах, словно крылья.

Он повернулся и посмотрел на нее, приподняв бровь. Эмми выпрямилась.

Щеки щипало от холода, так почему же ей вдруг стало так неестественно тепло? У Джареда были довольно длинные золотисто-каштановые волосы, спадающие до ушей, а кроме того, брутальная борода и щетина. Он был в длинном сером шерстяном пальто до колен. Как можно одновременно выглядеть и так сурово, и так элегантно? Он произвел на Эмми неожиданный эффект: дыхание у нее перехватило, внутри все сжалось. Карие глаза были теплыми, как горячий шоколад. Он бросил на нее взгляд, а затем стал рассматривать рисунок.

Эмми показалось или по его губам пробежала тень улыбки? Ему понравилась ее работа? Сердце подпрыгнуло, но она так и не поняла, то ли от мысли, что кто-то снова видит ее работу, то ли от того, насколько он оказался хорош.

Когда он снова посмотрел на Эмми, она решила, что ей померещилось. Ей было не понять, что у него теперь написано на лице. Он казался почти… опечаленным? С чего бы это?

Джаред перешел всю парковку и протянул ей листок. Под пальто он был одет почти во все черное, не считая серого шарфа в полоску, заправленного под пиджак. «Совершенство в оттенках серого», – поймала она себя на глупой мысли.

– Кажется, ты потеряла. – Голос у него звучал выразительно и уверенно. Эмми засомневалась, что дрожала только от холода. – Держи.

– Спасибо, – сказала она, забирая рисунок. Холодные пальцы коснулись его кожи – он был без перчаток, – и по руке Эмми пробежали электрические импульсы, сердце забилось чаще. Она судорожно сглотнула, стараясь не обращать на это внимания, и убрала набросок обратно в скетчбук. На этот раз закрыла его как следует. Разобравшись с этим, Эмми заметила, что Джаред не сводит глаз со скетчбука. – А ты… у тебя… ты рисуешь? – спросила она, смутившись под его взглядом. Она не знала, что сказать.

Джаред кивнул:

– Иногда. Правда, на бумаге уже почти не рисую. Я графический дизайнер. Работаю на фрилансе. И параллельно развожу заказы, – добавил он, указывая на фургон.

– Вот как? – радостно спросила она. – Бьюсь об заклад, ты мог бы меня чему-нибудь научить. Я как раз оттачиваю навыки в диджитал-арте.

– Конечно. В интернете полно ресурсов.

От него исходила сила, сбивающая с ног. А может, Эмми просто разволновалась при мысли о том, что он будет оценивать ее работу.

– Графический дизайн? Звучит круто! Держу пари, у тебя отличный вкус!

Он слегка улыбнулся, и ее сердце екнуло.

– Надеюсь.

– И как тебе? – Эмми кивнула на скетчбук, который держала в руках. – Вообще-то такой стиль по вкусу далеко не всем, но, по-моему, самое то, чтобы рисовать животных. Мне нравится рисовать в таком умилительном стиле, особенно кошек. Почему-то это срабатывает. Знаешь, сколько симпатичных аккаунтов… – щебетала она.

– А! – Уголки его губ приподнялись. – Спорим, ты и сама ведешь один из этих симпатичных аккаунтов? Похоже, да.

А это еще что такое? Он и ее назвал симпатичной? Эмми замолчала; даже на морозе шея вдруг стала горячей и липкой. «Не забегай вперед». Скорее всего, он над ней подтрунивал. Он не был похож на того, кто сидит дома в телефоне и скроллит аккаунты с милыми иллюстрациями.

– Я бы как-нибудь посмотрел. Ну, твой творческий аккаунт, – сказал он.

Теперь его голос звучал взволнованно. Видимо, он действительно воспринимал ее всерьез.

– Конечно! – ответила Эмми с наигранной веселостью, пытаясь скрыть смущение. – А еще я подписана на нескольких художников, которые рисуют потрясающие портреты домашних животных – иногда для тех, кто потерял питомцев… – Эмми начала лепетать, совсем как тетя Сильви. Чтобы сдержать поток эмоций, она закрыла рот.

На миг Джаред замкнулся в себе. Ей показалось, что по его лицу пробежала тень, но через долю секунды улыбка вернулась. Только теперь она выглядела немного натянутой, хоть Эмми и не поняла почему.

– Стоящее занятие, – сказал он. – А ты когда-нибудь рисовала портреты питомцев?

Он снова заговорил ровным тоном; возможно, та тень ей просто померещилась. Боже, от близости к нему у Эмми закружилась голова.

Она покачала головой:

– Мне всегда казалось, что портреты нужно рисовать в реалистичной манере. Не… мультяшной, а чуть более серьезной.

– Твоя мультяшная манера… Она оригинальная.

– Серьезно?

Джаред посмотрел Эмми прямо в глаза, и у нее подкосились колени.

– Серьезно. Наверное, тебя вдохновляет анимация, а еще видеоигры и манга, так?

– Точно! – сказала она слишком громко от радости, что он это заметил. – Обожаю мультфильмы студии «Гибли», «Пиксар»… Много вдохновения черпаю из графических романов и даже из миленьких пиксельных картинок в инди-играх… Боже, прости, – выпалила она. Почему ей казалось, что под его взглядом она вот-вот растает, как снежинка? А она без умолку трещала о своих интересах, хотя им обоим пора было вернуться к работе.

– Нет, все в порядке, – сказал Джаред и, сверкнув зубами, расплылся в широкой улыбке. У Эмми защемило в груди. – Когда-то я пробовал рисовать комиксы. Пока не понял, что у меня плохо получаются люди. Все дело в руках. – Он пошевелил пальцами, как бы демонстрируя их. Эмми рассмеялась. – Так что теперь работаю с «Фотошопом» и типографикой.

– Ну, тогда мы с тобой как небо и земля, ведь я в этом не сильна. У меня все лучше выходит рисовать на планшете, но… – Почему она употребила эту фразу – «как небо и земля»? Как неловко… И с чего это она стала следить за речью, ведь обычно ей было все равно? «Возьми себя в руки, Эмми». – Кстати, я племянница Сильви, Эмми Хартелл.

– Она говорила о тебе на собеседовании, – сказал он. – Меня зовут Джаред.

– Сильви… сказала, что у тебя аллергия на кошек. А я тут бросаю в тебя нарисованную. – Эмми выдавила смешок, но все это время она думала: зачем ему тут работать, если у него аллергия? Почему бы просто не найти работу где-нибудь в другом месте или не сосредоточиться на графическом дизайне?

– Пойду-ка я принесу из машины корм и наполнитель, – сказал он, прежде чем Эмми решила, задавать ли такие вопросы. Джаред отошел от нее и, подняв рольставни, начал выгружать из фургона пакеты с наполнителем и коробки с кормом. Он складывал их поближе к задней двери, причем так ловко, будто они были легче перышка. Перед глазами у Эмми возникла нелепая картина, как он поднимает ее, чтобы поцеловать…

– А я начну носить коробки в кладовку, – сказала она, пытаясь выбросить из головы этот образ. – Знаешь, где это? Могу показать…

– Ох, я… ну, у меня аллергия… – Джаред бросил к ее ногам еще один увесистый пакет с наполнителем. Их было уже три, и с виду они были тяжелыми. Джаред окинул их оценивающим взглядом и провел рукой по затылку.

– Ну и ладно, ничего не случится, если я их отнесу. В кладовке же нет кошек, так ведь?

– Будет здорово, – сияя, сказала Эмми. – А тебя как раз ждет еще один заказ с доставкой на дом.

Джаред кивнул и взял два огромных пакета с наполнителем. Эмми придержала дверь, чтобы он прошел. Тетя Сильви упоминала, что на собеседовании он зашел в подсобку без особых возражений. Видимо, ему был опасен тесный контакт с кошками, а там, где они появлялись редко, с ним все было в порядке.

– Давай помогу донести, – предложила Эмми.

– Все нормально, справлюсь.

Они пошли вперед по коридору. Джаред, пыхтя, занес мешки в кладовку и пошел на парковку за оставшимися коробками с кормом. Он не дал Эмми и пальцем пошевелить, чтобы помочь, чем вызвал у нее бурный восторг: она почувствовала его заботу и собственную ценность. Он был не только красив, но и добр!

Когда он закончил, кладовую заполнила внушительная гора пакетов и коробок. В конце коридора показалась Фэй. Темные волосы, собранные в конский хвост, взметнулись на повороте за угол. Она позвала Эмми, перекрывая звуки скрежета стульев и болтовни.

– Эй, Эм! Как закончишь, Китти пора принять лекарства. Но мне еще надо разобраться с заказами, а Софи – подстричь когти. Разберешься с лекарствами?

– Конечно, – сказала Эмми.

– Спасибо! – Фэй взглянула на Джареда и сверкнула улыбкой. – Погоди-ка, у меня и для тебя есть заказ! – Она помахала ему и скрылась в кафе.

Когда Эмми снова повернулась к Джареду, вид у него был странный. Ему стало плохо? Он побледнел.

– Ты как? – спросила его Эмми, машинально взяв за руку, как поступила бы с любым другом или коллегой. У него напряглись даже плечи. Она дотронулась кончиками пальцев до сгиба его руки. Даже от такого легкого прикосновения что-то пронзило ее насквозь.

Джаред уставился на тыльную сторону ее ладони. Он вроде бы пришел в себя и откашлялся.

– В порядке, спасибо.

– Если тебе плохо, я отнесу заказ в фургон. Подожди там, подыши свежим воздухом. Здесь душновато из-за отопления и автоматов с напитками.

– Я… Да, было бы здорово. Спасибо, Эмми, – ответил он с благодарностью.

Он вышел через черный ход. Эмми старалась не обращать внимания на то, как в груди защемило от звука ее имени, слетевшего с его губ, от ощущения взаимной заботы, выказанной друг другу.

Вскоре вернулась Фэй; в ее руках с длинными острыми ногтями был коричневый пакет с едой навынос.

– Держи, – прощебетала она. – А куда он делся? – Фэй вытянула шею к двери. – Ну, как тебе? – лукаво спросила она, тыкая Эмми ногтем в грудь. – Симпатичный, правда? Но ты не переживай, мне кое-кто понравился в университете, так что он весь твой.

– Фэй, держи свои коготки при себе! – притворно возмутилась Эмми, а потом рассмеялась вместе с ней и понесла пакет с едой к черному ходу, чтобы выйти на парковку.

Щеки тут же защипало от холодного воздуха. Волосы рассыпались по плечам, а по шее побежали ледяные мурашки. Джаред стоял, прислонившись к фургону, и ждал ее. Он закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди и смотрел на деревья через дорогу. Длинное серое пальто развевалось по ногам, и в голове Эмми снова промелькнула нелепая картина: он распахивает пальто и укутывает ее, чтобы защитить от холода.

Ну, все понятно. Влюбилась в доставщика. А ведь приехала сюда, на озера, чтобы сбежать от брата, сосредоточиться на творческой карьере и работе в кафе, а не на романтических отношениях. И все же Эмми почувствовала, что дыхание перехватило, когда он взглянул на нее и улыбнулся краешком губ.

Она пересекла парковку, понимая, что даже походка у нее какая-то нелепая: она словно переваливалась с ноги на ногу. И это тоже было глупо, ведь она весь день была на ногах и никогда не стеснялась того, как двигается. Но когда он за ней наблюдал, каждое движение казалось неуклюжим.

Серьезно, лучше бы он перестал так на нее смотреть своими восхитительными глазами, а не то она возьмет и поцелует его.

Подойдя к Джареду, она протянула пакет. Он кивнул и забрал его.

– Спасибо, – хрипло сказал он.

– Да не вопрос. – Она замялась. – Тебе лучше?

– Да, все в порядке.

– Хорошо.

Они немного помолчали.

– Что-нибудь еще? – спросил он. На его губах появилась улыбка. – Хотела спросить об уроках «Фотошопа» или о чем-то вроде того?

– Ну, сначала я бы посмотрела на твои достижения, – съязвила она. – Критика и уроки принимаются только из самых надежных источников.

«Класс». Стоило ли это говорить? А вдруг он поймет, что кажется ей привлекательным? А может, оно и к лучшему…

Он улыбнулся еще шире.

– Тогда в следующий раз привезу документы.

– Ты, случайно, не видел бездомного черного кота? – спросила она, сменив тему разговора. На языке вертелось согласие: «Да, я не прочь взять пару индивидуальных уроков по „Фотошопу“ где-нибудь в уютном ресторанчике», но Эмми сдержалась. – Мы оставляем ему еду и пробуем выяснить, есть ли у него дом.

– Нет, – медленно произнес Джаред. – Не видел. Но теперь буду высматривать. Вы видели его где-то рядом?

– Да, у кафе. Через дорогу.

– Обратись в приют, если Сильви еще этого не сделала. Знаю, в это время года они и так переполнены, но все же… На улице холодно. Этому чертенку лучше быть в тепле и уюте.

От озабоченности на лбу Джареда пролегла морщинка. Эмми и сама ощутила тепло от таких переживаний о коте.

– Спасибо. Мне пора на работу, – сказала она. – Рада нашему знакомству.

Повернувшись, Эмми поспешила обратно к двери. А когда обернулась помахать Джареду на прощание, он так и стоял, глядя на нее. Он потер затылок и едва заметно повел рукой. Она неловко помахала в ответ и закрыла за собой двери, чувствуя, что дыхание снова перехватило.

Когда Эмми вернулась в главный зал, посетители уже расселись по креслам. Они болтали и восхищались кошками, а Салем восседал на почетном месте на вершине кошачьей башни и, помахивая черным хвостом, наблюдал за происходящим внизу.

Слова Фэй эхом отдавались в голове Эмми. «Он весь твой». Но что-то в уголке сознания твердило: «А я не против, если он весь будет только моим…»

Глава 3

Джаред зашел в «Коттедж Шейлы» – маленькое кафе, в которое он любил заглянуть в Эмблсайде. Оно было расположено в небольшом переулке на холме. Фасад здания был выложен камнем. По обе стороны дубовой двери красовались яркие цветы, на окнах были белые рамы, а внутри – уютно как дома. Животных тут не было, кроме пары собак, улегшихся у ног хозяев. Джаред иногда заходил сюда, чтобы поработать за сэндвичем или изрядным количеством кофе. В последнее время он старался почаще выбираться из дома, но теперь не так часто мог позволить себе пообедать в кафе. Когда он зашел, Шейла была занята подготовкой к Рождеству: украшала высокую елку, сверкающую желтыми огнями и золотыми и серебряными игрушками. На фоне играла подборка праздничных хитов.

Джаред прошел по залу, чуть не врезавшись в стол. Его не оставляли мысли о разговоре с Эмми на парковке. То, как у нее порозовел на морозе нос, врезалось в память, будто первый снег. А еще ее улыбка, блеск ее розовых губ… Он поймал себя на том, что впервые за несколько месяцев – с тех пор, как он узнал о болезни Поппи, – ему стало легче. А когда стало понятно, что Эмми не просто хорошенькая, – еще у них есть общие интересы, он начал с ней флиртовать.

Вот только он знал, что не готов к новым отношениям. Только не сейчас. Время неподходящее.

Брат сидел в углу у окна. К его удивлению, с ним была мама. Она улыбнулась и помахала Джареду. Как и всегда, наряд у нее был весьма эксцентричный: на шее висело множество ожерелий, в ушах – круглые серебряные серьги со сверкающим посередине древом жизни. Крашеные рыжевато-русые кудри развевались буйной копной, уложенной только на макушке. Одета она была в длинное черное платье, а поверх него накинула кардиган в цветочек до колен.

– Мама, – сказал Джаред, подойдя к их столику. Он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, и уловил исходящий от ее одежды аромат сандала, а затем скользнул на стул напротив брата. – Не ожидал тебя тут увидеть.

– Я позвонила Шейну, когда он уже ехал сюда. Он сказал, можно посидеть с вами.

– А, – улыбнулся Джаред. – Рад тебя видеть.

Мама подалась вперед и сжала его руку. Через пару секунд подошла официантка и спросила Джареда, не хочет ли он чего-нибудь выпить.

– Стакан воды, – сказал он. – Спасибо.

Перед Шейном были полная чашка флэт-уайта и недоеденный скоун, намазанный изрядным количеством джема и сливок. Каштановые волосы брата, почти такого же оттенка, как у него самого, были зачесаны назад и покрыты гелем. Многие отмечали, что они очень похожи: скулы и носы у них были одинаковые, хотя глаза у Джареда были карие, а у Шейна – зеленые, как мох. Шейн пришел в форме горного спасателя. Капюшон яркой красно-черной непромокаемой куртки собрался складками у него на шее.

– А ты зря времени не терял, заказал еды, – сказал Джаред, приподняв бровь.

Брат всегда был сладкоежкой. Лопал всевозможные торты и пирожные, сам готовил печенье в промышленных масштабах. Вероятно, именно поэтому у него уже в двадцать с небольшим постоянно болели зубы. А вот мама, напротив, взяла себе только кофе.

– А что не так со скоунами? И вообще, на моей работе тратится много энергии. – Шейн закатил глаза и, схватив вторую половинку булочки, отправил ее в рот, словно желая доказать свою правоту. Он ухмыльнулся; крошки рассыпались и упали на куртку.

– А уж сколько тратится денег на стоматолога, – пошутил Джаред. – Сколько ты там поставил пломб в прошлом году? Пятьдесят?

– Он прав. Такими темпами ты скоро без зубов останешься, – вставила мама.

Официантка подошла и поставила на стол бутылку воды и стакан.

– Принести вам что-нибудь еще? – спросила она Джареда.

– Больше ничего не будешь? Воду и все? – спросил Шейн. – Давай возьму тебе настоящий кофе.

– Не надо. Мне хватит и воды.

Шейн демонстративно проигнорировал его и заказал еще один флэт-уайт. Официантка кивнула и удалилась.

– Спасибо, – сказал Джаред. Его слегка смутила такая щедрость, но в душе он был благодарен. Старшим братом был он – правда, всего на год, – так что ему полагалось присматривать за Шейном, но в последнее время все выходило наоборот.

– Прости за то, что наговорил, – начал Шейн.

– Забудь, – отмахнулся Джаред. – Проехали.

– О чем забыть? – спросила мама, отпив кофе, и заправила локоны за ухо.

– Да ни о чем.

– Надеюсь, вы не ссоритесь, мальчики…

– Не ссоримся, – вмешался Шейн. – Ты же знаешь, мам, мы не ссорились с самого детства! Как дела на работе? – обратился он к Джареду. – Удается избегать кошек?

– Да.

– Джаред? Избегает кошек? – недоверчиво переспросила мама. – После дождичка в четверг. – Но вдруг она просияла: – Ты устроился на ту работу?

Джаред кивнул:

– Эй, и ты была в этом замешана?

Мама бросила испепеляющий взгляд на Шейна.

– Нет. Мне он сказал уже потом.

– Да не волнуйся ты так. Я не сержусь, и меня туда взяли. И вообще, это всего лишь доставка.

Он не стал рассказывать, как солгал Сильви, а у брата хватило ума об этом не упоминать.

– Ох, здорово! – улыбнулась мама, теребя одно из ожерелий. – Тебе пойдет на пользу выбираться из дома. Заведешь новых знакомых.

Джаред не удержался от мысли о встрече с Эмми и о нарисованной кошечке с волшебными искрами на хвосте. Но мысли о Меган и о том, как она с ним поступила, пресекли все дальнейшие фантазии. Сейчас он не хотел рисковать и выяснять, отличается ли от нее Эмми. Он не хотел, чтобы ему снова причинили боль.

Брат кивнул:

– Мама права. Вечно избегать людей не выйдет, Джаред. Знаешь, ты живешь на планете Земля, как и все мы.

– Знаю, – сказал он, улыбаясь. – К великому сожалению.

– Вот этому я иногда и удивляюсь… – сказала мама.

– Эй!

Она ухмыльнулась и допила кофе.

Мысли Джареда по-прежнему были заняты Эмми. Она была хорошенькой – ладно, это еще мягко сказано: она была просто красавицей. Короткие пепельно-каштановые волосы с высветленными прядями обрамляли плечи, фартук подчеркивал мягкие изгибы фигуры. А от того, как у нее раскраснелись на морозе щеки, его охватило давно забытое чувство… Джаред встряхнулся и выпил еще воды, чтобы избавиться от этого образа. Ему вообще не стоило думать о ней. Надо было сосредоточиться на том, чтобы вернуться в строй.

Шейн сделал глоток кофе и приподнял бровь.

– О чем это ты задумался?

– Да так, ни о чем. Ты же хотел со мной встретиться не ради разговоров о работе, правда? – спросил Джаред.

Брат хотел увидеться с ним лично – а значит, он хотел что-то сказать, но решил, что звонить или писать сообщения будет неуместно. Шейн ясно дал понять, что дело не касалось их прошлого разговора. Джаред сомневался, что переживет еще какие-то плохие новости. Прошлый год и без того выдался просто ужасным. От потери Поппи и неоплаченных счетов у него нарастало чувство тревоги и страха.

Шейн поставил чашку с кофе, вздохнул и провел рукой по волосам. Он откинулся на спинку, и деревянный стул заскрипел. Перевел дыхание, словно прикидывая, с чего начать.

– Мне написала Меган.

– Что? – У Джареда отвисла челюсть.

Мама восприняла эту новость спокойно, будто Шейн уже рассказал ей все по дороге.

Официантка вернулась и поставила перед Джаредом кофе. Он через силу пробормотал ей «спасибо», взял два кусочка сахара из красной вазочки на столе, бросил их в чашку и принялся так энергично размешивать, что кофе расплескался через край на блюдце.

– Чего ей надо спустя столько времени? – процедил он сквозь стиснутые зубы. – У меня не осталось ее вещей. И почему у тебя до сих пор есть ее номер?

– У меня его нет, – ответил Шейн, пожав плечами. – Она нашла меня в интернете.

Джаред застонал, не верилось, что Меган зашла так далеко. Он убедился, что везде ее заблокировал после разрыва отношений. Он даже не думал о том, что и родных нужно попросить сделать то же самое. Надеялся, что этого будет достаточно, – она же жила не в Камбрии. Когда они встречались, Меган приезжала на свидания из Ливерпуля. Оглядываясь назад, он должен был понять: тут что-то не так. Ведь у нее всегда находилось какое-то оправдание, почему Джареду нельзя к ней приехать. А он все равно ей доверял. Тогда ее доводы казались вескими. Да и сама она говорила, что ей нравятся покой и безмятежность Озёрного края.

– Она… – продолжил Шейн. – Ну, видимо, она собирается приехать сюда, на озера, и хочет повидаться с тобой. Она хотела узнать, как дела у вас с Поппи.

– Приехать? – эхом отозвался Джаред. При упоминании Поппи сердце замерло. Слова брата вызвали в памяти образ полусонной кошечки, свернувшейся калачиком на диване рядом с ним. – Зачем ей сюда приезжать? У нее тут нет родни. Она приезжала только ко мне. Ты не рассказал ей, что произошло с Поппи?

Шейн покачал головой:

– По-моему, это не мое дело. Знаю, ты не хочешь с ней разговаривать, но лучше скажи ей об этом сам.

Джаред предположил, что Меган навела о нем справки в Сети и только после этого связалась с братом. У него были рабочие аккаунты в сфере графического дизайна. Собственно, так они и познакомились: она хотела, чтобы ей помогли с графикой для нового веб-сайта, и предложила Джареду встретиться. А он обрадовался, что ему не придется ехать к клиенту. Сейчас он видел в этом иронию судьбы, учитывая то, что Меган не разрешала ему навещать ее. Они поладили, а вскоре случился их первый поцелуй, и в итоге она стала для него больше чем просто клиенткой.

Но ведь Джаред проверил, что заблокировал адрес электронной почты Меган везде, включая свой веб-сайт и рабочую почту. Он сказал, что между ними все кончено, пути назад нет и он удалит ее из всех аккаунтов, как призрак прошлого Рождества. А теперь она собирается приехать, да еще и незадолго до Рождества? Что за игру она ведет? Если ей вздумалось, что Джаред развесит нюни, поверит в волшебную целительную силу праздника и решит возобновить их отношения, она ошибалась.

– Так теперь ее волнует, все ли хорошо у Джареда? – спросила мама. Ее брови были прикрыты челкой, но по тому, как они сдвинулись, он понял, что она нахмурилась. – Немного поздновато.

– Точно, – согласился Джаред. – Ей было плевать, когда она встречалась со своим женихом. Я просто немного постоял в сторонке. Почему это волнует ее сейчас?

– Она сказала, что рассталась с ним, – ответил Шейн.

Джаред сделал глоток кофе, чтобы успокоиться, но чуть не подавился и зашелся в приступе кашля.

– Она хотела выйти за парня замуж. Даже если она порвала с ним, с чего она взяла, что мне не все равно? Или что я готов снова с ней разговаривать после того, как она поступила?

– Потому что она идиотка? – как ни в чем не бывало предположил брат.

– Знаете, из-за нее Поппи… – Джаред замолчал, сжав кулак, и почувствовал острую боль в груди.

Слова ветеринара запомнились ему так отчетливо, словно засели на подкорке сознания. Джаред допрашивал его о том, что с кошкой не так. Когда он наконец-то привез Поппи на обследование, у местного ветеринара возникли кое-какие подозрения. «Исходя из увиденного, я бы сказал, что у нее рак или ВПЧ, но тут необходим специалист». На обследование и дальнейшее лечение нужно было потратить уйму денег – от четырех до восьми тысяч фунтов сверх тех нескольких тысяч, что он уже заплатил за анализы крови, томографию и лечебный корм. Он не мог себе этого позволить.

Но ему нужно было знать, можно ли сделать хоть что-то, исправить, победить болезнь теми немногими ресурсами, что у него были. На холодном столе ветеринара Поппи испуганно зарывалась пушистой мордочкой ему в локоть, а Джаред пытался справиться с эмоциями, с камнем, застрявшим в горле. «Трудно сказать, – объяснял ему ветеринар. – Если бы это был рак и мы выявили его на ранней стадии, его можно было бы вылечить. Но я ничего не могу сказать наверняка. А вдруг это инфекционный перитонит? Тогда ничего не поделать. Сейчас симптомы не предвещают ничего хорошего. Она серьезно больна».