Read the book: «Запретный аккорд»

Глава 1 Ударный дебют

Милана стояла перед массивной дубовой дверью аудитории, отчётливо слыша, как в ушах набатом бьётся собственное сердце. Внутри всё сжималось в тугой, липкий узел глухого волнения. Вообще-то, в университете её знали как девушку-ураган: весёлую, задорную, острую на язык. Она никогда не лезла в карман за словом, легко ставила на место обнаглевших парней и была душой любой компании. Но сейчас, перед лицом абсолютной неизвестности, её уверенность куда-то испарилась.

Чтобы унять предательскую дрожь в пальцах, Милана незаметно вытерла слегка влажные ладони и сделала глубокий, судорожный вдох. Она решительно толкнула дверь.

— Здравствуйте, — мягко, почти мило произнесла она, переступая порог и оглядывая незнакомую аудиторию.

Ответа не последовало. В дальнем углу класса, залитом блеклым осенним солнцем, плотной кучкой сгрудились старшекурсники. Они громко, заливисто хохотали, обсуждая что-то своё, и на вошедшую девушку не обратили ни малейшего внимания. Милана почувствовала, как к горлу подступает раздражение. Она кашлянула, расправила плечи и повторила — но теперь уже гораздо громче, вложив в голос всю сталь, на которую была способна:

— Здравствуйте!

На этот раз её услышали. Разговоры разом оборвались, словно по щелчку переключателя. Подростки обернулись, и из их компании медленно, вызывающе отделился один парень. Высокий, широкоплечий брюнет с ленивой, обезоруживающе-наглой улыбкой. Он шёл к ней нехотя, вальяжной, чисто мужской походкой хищника, словно делал огромное одолжение всему миру. Аудитория замерла, ловя каждое движение своего лидера. Кто-то из девчонок на заднем ряду томно, шумно вздохнул. Брюнет даже не обернулся — он к этому явно привык.

Парень остановился в полушаге от неё. Настолько близко, что Милана ощутила тонкий шлейф его парфюма. Он бесцеремонно, раздевающим взглядом окинул её с ног до головы, задержавшись на тонкой талии.

— И как тебя зовут, крошка? Надолго к нам учиться? Если что, я Арс. Арсений. Но для красивых девчонок можно просто Арс. А ты довольно миленькая.

С этими словами его тяжелая, обжигающе теплая ладонь по-хозяйски, собственнически легла ей на плечо. Обычно этот трюк безотказно работал со всеми. Лёгкое нарушение личных границ, фирменный наглый взгляд — и очередная жертва его обаяния тут же тушевалась, краснела и робко улыбалась школьному кумиру. Милана краем глаза заметила, как парни из его свиты понимающе переглянулись — они видели это дешёвое представление сотни раз.

Но эта девчонка была сделана из другого теста.

Милана брезгливо опустила взгляд на его ладонь. Затем медленно, нарочито аккуратно, всего двумя пальцами подцепила плотную ткань его рукава и скинула чужую руку со своего плеча, словно смахнула налипшую, мерзкую грязь.

Этот жест, полный ледяного пренебрежения, заставил Арсения внутренне вздрогнуть. В его груди что-то остро кольнуло — впервые в жизни прикосновение к девушке вызвало у той не благоговение, а откровенное, кристальное отвращение.

Глаза Миланы опасно сузились, превратившись в две темные щелочки.

— Вы это мне говорите? — ледяным, вибрирующим от злости тоном спросила она, едва удерживая закипающий внутри гнев. — Вы вообще имеете представление, кто перед вами стоит?

Арсений ничуть не смутился. Напротив, в его потемневших глазах промелькнул весёлый, дерзкий азарт игрока, который нашёл достойного соперника. Он медленно засунул руки в карманы джинсов, наклонился к ней чуть ближе и хмыкнул:

— Да ладно тебе, не кипятись. Ну, симпатичная. Правда, я смотрю, зубастая? Знаешь, ты не тянешь на ту, которая могла бы со мной так себя вести. Уж не настолько ты богиня, чтобы строить из себя недотрогу.

В аудитории кто-то испуганно, громко ахнул.

У Миланы внутри всё задрожало. На секунду она потеряла дар речи от такой запредельной, удушающей наглости. Да как этот щенок смеет?! Кто он вообще такой, чтобы оценивать её внешность, унижать перед классом и указывать, как себя вести?!

Всё её существо взбунтовалось. Обида, ярость и уязвлённая женская гордость смешались в один бешеный, взрывоопасный коктейль. Забыв обо всём на свете — о том, что она вообще-то пришла сюда как строгая, дипломированная практикантка, о том, что это её первый, решающий рабочий день, от которого зависит характеристика, — Милана резко замахнулась.

Хлёсткий, звонкий удар разорвал тишину класса, как выстрел.

Ладонь Миланы наотмашь встретилась со щекой Арсения. Голова парня откинулась в сторону, а по кабинету прокатилось эхо оглушительной пощёчины. На бледной коже брюнета, прямо на глазах у шокированного класса, начал багроветь отчётливый след от её тонких пальцев.

Арсений медленно повернул голову обратно, его дыхание сбилось, а в потемневших глазах смешались ярость, недоверие и странный, дикий интерес. Он медленно коснулся пальцами горящей щеки, не сводя с Миланы пристального взгляда.

Глава 2 Новые правила

Дверь кабинета с грохотом захлопнулась, заставив всех вздрогнуть. На пороге стояла запыхавшаяся классная руководительница, Валентина Сергеевна — женщина строгая, авторитарная, но до безумия обожавшая свой выпускной курс и особенно его неформального лидера. Опытным взглядом педагога она мгновенно оценила звенящую, мёртвую тишину в классе, полыхающий багровый след на щеке своего любимчика и тяжело, прерывисто дышащую Милану, которая всё ещё судорожно сжимала кулаки.

— Что здесь, черт возьми, происходит?! — громом среди ясного неба прозвучал сорванный голос учительницы. Она перевела шокированный, неверящий взгляд с Арсения на девушку. — Милана Юрьевна… вы что… дали пощёчину студенту?! Да как это вообще возможно?! Живо в кабинет директора!

Милана почувствовала, как к щекам прилила жаркая, удушливая волна. Паника на долю секунды затопила её разум, но гордость тут же взяла верх. Она упрямо вскинула подбородок, не позволяя себе задрожать:

— Да вы бы слышали, Валентина Сергеевна, что этот… гражданин позволил себе сказать в мой адрес! Любая уважающая себя девушка на моём месте поступила бы точно так же! Я не позволю себя оскорблять!

Класс замер, предвкушая грандиозный, кровавый скандал. Милана мысленно уже собирала вещи, понимая, что её с позором вышвырнут из колледжа в первый же день, разрушив карьеру. Но тут произошло то, от чего у всех присутствующих перехватило дыхание.

Арсений медленно, плавно опустил руку от горящей щеки. Он посмотрел на Милану — и в его потемневших, глубоких глазах промелькнул странный, благородный и одновременно опасный блеск. Затем он перевёл взгляд на растерянную кураторшу. На его губах снова заиграла ленивая ухмылка, но теперь она была совершенно другой.

— Валентина Сергеевна, ладно вам, остыньте, — спокойно, с лёгкой соблазнительной хрипотцой в голосе произнес Арс, делая шаг назад и как бы закрывая Милану собой от гнева учительницы. — Вспылила девушка, бывает. Я, если честно, действительно сам напросился. Перегнул палку. Извините.

У Миланы от изумления едва не округлились очки. Он её выгораживает? Этот наглый, самоуверенный брюнет только что взял всю вину на себя?

Валентина Сергеевна тяжело вздохнула, поправляя съехавшие на переносицу очки. Авторитет Арсения в группе был непререкаем, и раз уж сам пострадавший признал неправоту, раздувать конфликт и портить отчетность колледжа не имело смысла.

— Ну, раз так… — недовольно проворчала куратор, проходя к столу. — Все быстро по местам! Кому сказала, сели!

Когда притихшие студенты с шумом расселись по своим партам, Валентина Сергеевна жестом пригласила Милану встать рядом с собой.

— Итак, оболтусы, представлю вам мою помощницу, — громко объявила она. — Это Милана Юрьевна. Она наша новая практикантка и будет находиться с вами до конца учебного года. Милана Юрьевна будет вести у вас некоторые занятия и следить за порядком. И я очень надеюсь, — учительница строго скосила глаза на девушку, — что подобные… методы воспитания больше не повторятся.

— Не повторятся, — тихо, но твердо ответила Милана, стараясь смотреть исключительно в стену.

Однако она кожей, каждым волоском на теле чувствовала на себе пристальный, обжигающий взгляд Арсения. Парень сидел за своей партой, вальяжно откинувшись на спинку стула и лениво крутя в пальцах дорогую ручку. На его скуле всё ещё алел отчётливый отпечаток её ладони, но смотрел он на неё не с обидой, а с бешеным, азартным интересом хищника, который заприметил самую строптивую добычу.

— Так, ну а на этом наш первый организационный день окончен, — подвела итог Валентина Сергеевна. — Завтра жду всех без опозданий. Все свободны!

Аудитория тут же зашумела. Студенты спешно собирали сумки, бросая на новую практикантку любопытные, оценивающие взгляды. Милана мысленно выдохнула, радуясь, что этот кошмар позади и она сможет сбежать домой. Но радовалась она рано.

— Милана Юрьевна и Арсений, задержитесь, пожалуйста, — строго отрезала куратор, когда класс почти опустел. — У меня к вам двоим серьезный разговор.

Сердце Миланы испуганно екнуло. Она медленно повернула голову и встретилась взглядом с Арсом. Брюнет медленно закинул рюкзак на одно плечо и, ничуть не испугавшись, лишь вызывающе улыбнулся уголком губ.

Глава 3 Общий язык

Когда за последним студентом закрылась дверь, в кабинете повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Милана стояла у доски, намертво, до побелевших костяшек вцепившись пальцами в ремешок своей сумочки. Арсений стоял чуть поодаль, лениво прислонившись спиной к парте и засунув руки в карманы джинсов. На его лице не было ни капли страха — скорее, сытое, ленивое любопытство.

Валентина Сергеевна устало потерла переносицу и посмотрела на них двоих:

— Так, я оставила вас здесь не просто так. Всё-таки инцидент был. И мы все понимаем, что нужно с этим что-то делать.

— Но, Валентина Сергеевна! — тут же вспыхнула Милана, делая шаг вперёд. Ей было до безумия обидно. — Вы бы знали, что он…

— Никаких «но», Милана Юрьевна! — жестко оборвала её куратор. — Вы теперь педагог. А ты, Арсений, прекрати ухмыляться. Думаешь, я не знаю твои замашки? Наказание для вас двоих будет следующее. Хотя это даже не наказание, а задание, чтобы вы наконец нашли общий язык. Арсений создал свою рок-группу. И в конце октября они выступают на городском фестивале. Фестиваль этот для нашего колледжа — вопрос престижа. Нам кровь из носу нужно первое место. Милана Юрьевна, вы будете полностью курировать подготовку группы. Надеюсь, в творческом процессе вы поладите.

Милана опешила. Земля уходила из-под ног.

— Какое курирование, простите? — растерянно выдохнула она. — Меня в школе даже из хора выгнали с треском!

Стоило словам сорваться с губ, как Милана поняла, что сболтнула лишнего. Её щеки мгновенно залились ярким, пунцовым румянцем от смущения. Справа тут же послышался тихий, откровенно издевательский, бархатный смешок Арсения. Парень явно оценил её признание и теперь едва сдерживал хохот, глядя на её пылающее лицо.

— А вам и не нужно петь, — успокоила её куратор. — От вас требуется забирать ключи от актового зала, следить за порядком и смотреть, чтобы парни не пронесли в колледж алкоголь. Да, Арсений?

Брюнет приторно ухмыльнулся, состроив самое невинное выражение лица:

— Валентина Сергеевна, ну какой алкоголь? Мы же исключительно за здоровый образ жизни. Язвенники-трезвенники.

— Ага, конечно, — скептически хмыкнула куратор. — Так, всё, это не обсуждается. Репетиции по вечерам.

Милана почувствовала, как внутри нарастает паника. Идея оставаться по вечерам в пустом, тёмном здании с этим парнем казалась катастрофой.

— Валентина Сергеевна, но ведь эти репетиции поздно заканчиваются? — поспешно спросила она, пытаясь найти лазейку. — Как я буду добираться до дома в такое время? Транспорт уже не ходит.

— У Арсения есть машина, если что — он тебя подвезёт, — легко отмахнулась куратор, собирая папки. — Да, Арсений?

— Конечно подвезу, — самодовольно подтвердил Арс. Он хитро прищурился, глядя на вспыхнувшую практикантку. — Довезу в лучшем виде. С ветерком. И с комфортом.

— Ну уж нет, спасибо, не надо! — тут же отрезала Милана, резко развернувшись к парню. — Сама дойду. Да в конце концов, вызову такси или попрошу своего молодого человека приехать и забрать меня!

При упоминании «молодого человека» ленивая ухмылка Арсения на долю секунды полностью померкла. В его глазах промелькнул опасный, хищный укол острой ревности. Он медленно выпрямился, и Милана поняла, что эта ложь обойдётся ей очень дорого…

Глава 4 Встречные искры

Выйдя из душного дежурного троллейбуса, Милана решительно зашагала по разбитому осеннему тротуару. Прохладный ветер приятно освежал лицо, но в голове наперебой крутились беспокойные, панические мысли.

«Блин, ну зачем, зачем я вчера соврала? — мысленно ругала она себя, крепче перехватывая ремешок сумки. — Какой ещё молодой человек?! Нет у меня никого и в помине!»

Встречалась она, конечно, пару раз с парнями из университета, но всё это было настолько пресно и скучно, что сейчас Милана была абсолютно, кристально свободна. Да и вообще она искренне не понимала, что её подружки находят в этих «встречаниях» и вечных драмах.

Вчера вечером её близкие подруги, Раиса и Евгения, часа два хихикали в трубку, выслушивая историю о пощёчине первому красавчику колледжа. А в процессе — заразы такие! — снова припомнили Милане тот позорный случай из музыкальной школы, когда её выгнали из хора.

«Ладно, будь что будет, — тяжело вздохнула девушка, приближаясь к учебному кварталу. — Буду ходить пешком или ждать вечернего троллейбуса. Выбора нет».

Тратить деньги на такси каждый вечер после репетиций было непозволительной роскошью. Семья у Миланы была дружной, тёплой, но далеко не зажиточной. Отец всю жизнь вкалывал на заводе, мама работала воспитателем в детском саду. Ещё была младшая сестра Марина — Маринка была на три года младше, но в романтических делах считалась куда опытнее Миланы. Родители то и дело ловили её, когда она тайком сбегала через окно на свиданки с местными мальчишками. В общем, лишних денег на ежедневные поездки с комфортом в семье просто не водилось.

Милана брела вдоль невысоких гаражей, мысленно перебирая в голове детали вчерашнего позорного дня, как вдруг краем глаза заметила какое-то движение в тихом, засыпанном жёлтой листвой дворике неподалёку от колледжа.

Она замерла за широким бетонным столбом. Боже мой. Это был Арсений.

Но не тот лощёный, самоуверенный король коридоров, к которому она привыкла. Школьный кумир стоял у чьей-то старенькой, наполовину разобранной машины. Его сильные руки были по самые локти измазаны в чёрном мазуте, на лбу красовалось тёмное пятно, а простая серая футболка обтягивала широкие мужские плечи. Рядом с ним суетился, взволнованно всплескивая руками, пожилой сухонький мужчина — дедушка. Чуть поодаль на лавочке сидели двое парней из банды Арса. Они явно ждали, когда их лидер закончит, лениво перекидывались шутками, но под руку не лезли. У Арсения всегда кто-то был рядом — он как магнит притягивал людей.

— Ну, сынок, сынок, что там? Что обнаружил? — взволнованно спрашивал дедушка, заглядывая под капот.

— Сейчас, дед, подожди, я посмотрю. Не торопись, всё сделаем, — неожиданно спокойно, мягко и очень уважительно ответил Арс.

В его голосе не было ни капли той наглости, которую он показывал в колледже. Он послушно нырнул глубоко под открытый капот, орудуя гаечным ключом.

Милана буквально приросла к месту. Она заворожённо смотрела на его напряжённую спину, на то, как легко и уверенно он возится с тяжёлым, грязным двигателем. Внутри неё что-то странно и сладко дрогнуло. Этот «плохой парень» прямо сейчас открывался с совершенно иной, потрясающей стороны.

Милана так засмотрелась на игру мускулов под его футболкой, что совершенно потеряла ориентацию в пространстве. Она сделала неосторожный шаг вперёд, намереваясь рассмотреть сцену получше, и…

Глухой, противный стук разнесся по всему тихому двору. Милана со всего маху врезалась плечом прямо в бетонный столб.

— Ой! — вскрикнула она от неожиданности и резкой боли.

Инстинктивно отскочив в сторону, она спряталась за широкий ствол старого тополя. Милана прижалась спиной к коре, чувствуя, как её щёки заливаются пунцовым, жгучим, удушающим румянцем. Сердце колотилось где-то в горле. Она зажмурилась и мысленно молилась всем богам: «Господи, только не это! Пусть он не оборачивается! Пусть никто не заметил, какая я дура!»

Она простояла так около минуты, боясь пошевелиться, унимая бешеное сердцебиение и делая вид, что просто увлечённо рассматривает осеннюю листву на дереве.

Арсений же в этот момент медленно разогнулся и мельком бросил взгляд в сторону злополучного столба. На его губах, испачканных в саже, заиграла едва заметная, но дьявольски довольная, хищная улыбка. Он видел всё. От начала и до конца. И то, что строгая практикантка подглядывала за ним, а потом так забавно сосчитала столб, ему безумно, чертовски понравилось.

Милана, наконец решившись, быстро вышла из своего укрытия и, не оборачиваясь, почти побежала в сторону колледжа. Она не видела, как Арсений проводил её долгим, обжигающим взглядом.

Вскоре начались занятия. Милане вести уроки безумно нравилось. Она тщательно, до полуночи готовилась к каждому занятию, ведь всегда искренне мечтала стать первоклассным педагогом. Но сегодня, обводя строгим взглядом притихшую аудиторию, она сразу заметила, что последняя парта у окна пустует.

Она прекрасно знала, чьё это место. Её сердце сделало лишний удар, но показать виду было нельзя. Задать этот вопрос было необходимо — просто ради того, чтобы никто из студентов не догадался, что она высматривает именно его. Милана сделала самый равнодушный вид, на какой была способна, перелистнула журнал и строго спросила:

— Так, а кого у нас сегодня нет?

— Старосты! — хором загоготали парни с задних рядов. — Старосты как раз и нет, Милана Юрьевна!

— В смысле? — Милана удивлённо приподняла бровь.

— Так Арсений и есть староста нашей группы, — приторно, с явной долей превосходства улыбнулась блондинка, сидящая на первой парте.

Девица выглядела как ожившая, дорогая картинка из молодежного журнала: пухлые, явно подколотые губки, идеальные нарощенные ресницы, безупречная укладка волосок к волоску. Настоящая кукла.

— А вы что, не знали, Милана Юрьевна? — её звали Алиса.

— Откуда я могла знать? Я только вчера пришла, — сухо, отбривая её тон, ответила практикантка.

— Ну, конечно, вы не могли знать должность того, кому вчера так смачно влепили пощёчину, — с ядовитой ехидцей добавила Алиса, и по классу пронесся смешок.

Эта блондинка Милане сразу, с первого взгляда не понравилась. Слишком уж вызывающей, фальшивой и стервозной она была. Сама Милана кукольностью не отличалась: она была естественной, очень симпатичной девушкой с выразительными глазами, изящной фигурой и совсем небольшого роста. Рядом с такими, как Алиса, она казалась дюймовочкой, но характера в ней было на троих.

Тут у кого-то на задней парте громко заиграл рингтон, прервав начавшийся шепоток.

— Неважно, — громко перебила Милана, возвращая жёсткий контроль над классом. — Почему отсутствует староста?

— А он задерживается, помогает кому-то, — ответил один из музыкантов группы, Матвей. — Мы не знаем деталей. Он вообще часто задерживается, но причин никогда никому не говорит. Арс не обязан ни перед кем отчитываться. К тому же, к нему вечно кто-то приезжает, кто-то звонит… Он у нас как магнит для людей.

— Да вы что? Он что у вас, какой-то особенный? — не удержалась от колкости Милана, хотя про себя тут же укорила: «Зачем, зачем я так прицепилась к нему? Я же сама прекрасно знаю, где он сейчас и почему у него руки в мазуте».

Но раз сам Арсений не хвастался своей помощью дедушке на каждом углу, Милана тоже решила промолчать. Про себя она с удивлением отметила, что этот парень, возможно, действительно не такой уж конченый эгоист, каким хочет казаться.

В этот момент дверь аудитории с размахом, с грохотом открылась. В класс размашистой походкой вошел Арсений. Футболку он успел сменить на чистую чёрную рубашку, волосы были слегка взлохмачены, но весь его вид буквально лучился чертовским, наглым довольством.

— Извините за опоздание, — небрежно бросил он, даже не глядя на куратора, и направился к своей парте.

— А, это вы, Арсений? — строго встретила его Милана Юрьевна, скрестив руки на груди.

— А что, со мной что-то не так? — Арс резко остановился посреди прохода, поворачиваясь к ней и глядя прямо в упор.

— Да нет, всё так. Какова причина вашего опоздания?

— Ну… вы же сам прекрасно видели меня минут двадцать назад, — нагло, хищно усмехнулся брюнет.

В классе тут же воцарилась звенящая, интригующая тишина. Студенты с огромным интересом переводили взгляды с пунцовой практикантки на ухмыляющегося старосту. Алиса на первой парте опасно сузила глаза.

— Нет, я вас не видела, — соврала Милана, стараясь, чтобы её голос не дрогнул.

— Ну как же? Вы проходили мимо дворов, очень долго, внимательно смотрели на меня с явным… вызовом. А потом… — он сделал эффектную паузу, его голос упал до вкрадчивого, бархатного полушепота, предназначенного только ей: — Вы, кажется, встретились с каким-то очень твёрдым, бетонным препятствием. Надеюсь, с этим препятствием всё в порядке? А то я за него переживаю…

В аудитории раздался сдавленный смешок парней. Милана почувствовала, как волна дикого, обжигающего жара мгновенно заливает лицо, шею и уходит под блузку. Её глаза округлились от ужаса и стыда.

Он видел! Этот мерзавец видел, как она врезалась в столб! И теперь он издевается над ней публично, но так, что никто в классе не понимает истинного смысла слов, кроме неё одной. Это была их маленькая, интимная и невыносимая тайна.

— Вы ошиблись, — едва выдавила она пересохшими губами. — Садитесь на место. Продолжим занятие.

Арсений, победоносно улыбаясь, прошествовал за свою парту. Проходя мимо, двое его друзей понимающе переглянулись и беззвучно заржали. Они явно поняли, что между их лидером и новой практиканткой начинают лететь настоящие встречные искры.

Когда прозвенел финальный звонок и студенты с шумом начали собирать вещи, Милана, собрав всю свою волю в кулак, громко объявила на весь класс:

— Арсений, а вас я попрошу остаться. Есть разговор по поводу репетиций.

— Ну, как изволите, Милана Юрьевна, — опять с невыносимо ехидным, сексуальным видом ответил парень, медленно, нарочито неторопливо закрывая тетрадь.

Алиса, проходя мимо стола Миланы, демонстративно и с силой задела его краем своей дорогой сумки. Взгляд блондинки был наполнен такой чистой, ядовитой ненавистью, что Милане стало не по себе…

«Да что у него в голове?! Что он вообще о себе возомнил?!» — в сотый раз за этот час пронеслось в мыслях Миланы. Она сделала глубокий вдох, заставляя пальцы перестать дрожать, и дождалась, пока последний студент выйдет из аудитории, плотно прикрыв дверь.

— По поводу вчерашнего разговора у куратора… — строго начала она, складывая бумаги в папку.

— А, вы о наших вечерних встречах в актовом зале? — мгновенно перебил Арс.

Он бесшумно подошёл почти вплотную к её учительскому столу, пряча руки в карманах. — Вы всё-таки решили поделиться со мной той захватывающей историей, за что вас с позором выгнали из хора?

— Я не о том! — сквозь зубы процедила Милана, упрямо глядя в его тёмные, насмешливые глаза.

«Ну вот почему?! — со злостью и обидой подумала она. — Как только я начинаю думать о нём хоть чуточку хорошо, вспоминая, как он помогал дедушке, он тут же открывает рот и снова больно колет меня!»

— В какие конкретно дни у вас проходят репетиции? — ледяным тоном спросила она. — Конечно, я своей вины во вчерашнем инциденте не чувствую, но поручение Валентины Сергеевны есть поручение. Я отношусь к своей работе ответственно, в отличие от некоторых.

— Понедельник, среда и пятница. Ровно в шесть вечера. Вас устроит, Милана Юрьевна? — ответил Арсений.

Его тон внезапно изменился, потеряв былую издевку. Сам он в этот момент внимательно, жадно разглядывал её лицо. Парень искренне, до глубины души удивлялся: как в этой маленькой, хрупкой, почти невесомой девушке может быть столько бешеной силы, упрямства и гордости? Ей бы подчиниться, как делают все, заглядывать ему в рот, но она стояла перед ним как стойкий оловянный солдатик.

Он смотрел на её пухлые, возмущённо сжатые, розовые губы, и внутри его живота завязался тугой, горячий узел. Арсению до безумия, до тёмных вспышек в глазах захотелось сделать всего один шаг вперёд, схватить эту строптивую девчонку за талию, прижать к стене и поцеловать её. Поцеловать так жёстко и страстно, чтобы её щёки вновь запылали тем самым ярким, пунцовым румянцем, как тогда у столба. Чтобы она забыла все свои правильные слова.

Он с огромным трудом отогнал это наваждение, мысленно выругавшись последними словами: «Да твою мать, что со мной такое?! Совсем крышу сорвало на этой заучке?»

— Понедельник, среда и пятница меня устраивают, — сквозь плотную пелену своих мыслей услышал он её твёрдый, чистый голос. — На этом всё. Вы свободны.

Арсений хитро прищурился, закидывая рюкзак на одно плечо и делая шаг назад:

— Всё так всё… А как же ваш таинственный молодой человек? Он не будет против того, что вы будете проводить со мной три вечера в неделю в пустом колледже?

Милана гордо вскинула подбородок, глядя на него сверху вниз (насколько позволял её маленький рост):

— Этот вопрос с ним я решу уж как-нибудь сама, без сопливых. До свидания, Арсений.

Она резко развернулась и первой быстрой походкой направилась к выходу, оставляя Арсения одного в пустом классе с кучей вопросов в голове и нарастающим, опасным азартом в груди.

Глава 5 Два омута

Следующий день пролетал в колледже незаметно, но Милана отчётливо, кожей видела, что многие студенты шушукаются, стоит ей только зайти в аудиторию или пройти по длинному коридору. Слухи о пощёчине, которую молодая практикантка влепила самому Арсу, расползлись по учебному заведению со скоростью лесного пожара.

Милана вела занятия не только у группы Арсения, но и в других выпускных классах, и везде ловила на себе любопытные, оценивающие, а иногда и откровенно враждебные взгляды девчонок. Конечно, она понимала, что за её спиной перемывают кости. Но Милану это нисколько не волновало. Ей было не привыкать. В университете она всегда была круглой отличницей, шла на красный диплом, из-за чего одногруппники частенько шептались у неё за спиной, называя подлизой, выскочкой и занудой.

Но Милана никогда не реагировала на эти завистливые пересуды. Она твердо считала, что хорошо учиться и усердно стараться — особенно когда твоя семья отдает последние деньги за твое обучение — это в первую очередь уважение к самой себе и к родительскому труду.

Переходя из класса в класс, Милана мысленно анализировала студентов. В колледже встречались разные, очень сложные ребята, требовавшие особого подхода. Она понимала, что её педагогического опыта пока катастрофически недостаточно, но была готова грызть землю ради результата.

Наконец, тяжёлый учебный день подошёл к концу. У Миланы закончились все пары, в то время как у остальных студентов занятия ещё продолжались. Куратор заранее предупредила её, что она может быть свободна до вечера.

Собрав свои папки и заперев сумку, Милана вышла в коридор. В этот предвечерний час он оказался абсолютно пустым, гулким и каким-то зловещим. Шаги её туфель отчётливо, эхом отдавались от крашеных стен.

И вдруг из тёмного проёма соседнего кабинета вальяжно, лениво вышел один из студентов, которых Милана с первого взгляда занесла в свой личный чёрный список. Кажется, его звали Вадим — скользкий тип из компании местных мажоров.

— Ой, а куда это мы так спешим, Миланочка? — приторно, мерзко протянул парень, намеренно преграждая ей путь посреди узкого коридора.

Милана внутренне напряглась, но постаралась никак не выдать своего страха. Она остановилась и строго произнесла:

— Для вас — Милана Юрьевна, Вадим. Вы куда-то шли? Освободите дорогу.

— Я? Я шёл в туалет, — нагло ухмыльнулся Вадим.

Он сделал резкий шаг вперёд, загоняя девушку к стене и бесцеремонно, раздевающе разглядывая её грудь под блузкой. — И если вы так сильно хотите, Миланочка, можете присоединиться ко мне. Посмотреть на моего «друга» в штанах. Поверьте, он вас очень, очень сильно впечатлит. Намного круче, чем этот ваш Арс.

От этого грязного, похабного, мерзкого предложения у Миланы на секунду буквально перехватило дыхание, а воздух застрял в лёгких…

Милана просто застыла на месте, не зная, как правильно отреагировать на такую запредельную, скотскую дикость. В голове бешеной вспышкой пронеслась мысль — замахнуться и врезать этому подонку сумочкой по лицу так, чтобы он отлетел к противоположной стене. Но она вовремя, титаническим усилием воли сдержалась, понимая: вторая пощёчина студенту за два дня — это стопроцентное, позорное увольнение с практики с волчьим билетом из университета. Однако и промолчать, покорно проглотив такое оскорбление, было бы абсолютно неправильно.

И вдруг с самого конца длинного, пустого коридора раздался ледяной, вибрирующий от смертельной угрозы голос:

— Слышь, утырок. Может быть, ты мне лучше покажешь своего маленького друга, а? Я с удовольствием оценю.

Из-за угла стремительной, хищной, уверенной походкой вышел Арсений. Его глаза полностью потемнели, превратившись в два чёрных омута от бушевавшей ярости, а кулаки были сжаты до белизны в костяшках. Он надвигался на Вадима как разъяренный лев, готовый разорвать добычу на куски.

Милана на секунду замерла, прижав руку к груди — она никак не ожидала, что он появится именно сейчас, в самый критический момент.

Весь наглый, вальяжный вид Вадима испарился в ту же секунду. Он побледнел, сделал испуганный шаг назад, выставив ладони перед собой в защитном жесте:

— Да ладно, Арс, хорош… Ты чё, бро? Я просто пошутил, расслабься.

— За такие шутки в зубах бывают промежутки, — жестко, чеканя каждое слово со стальной хрипотцой, ответил Арсений.

Он остановился в полушаге от наглеца, нависая над ним всей своей мощной, тренированной фигурой. Милана отчётливо видела, как между парнями буквально летят искры, и понимала: ситуация стремительно выходит из-под контроля. Хотя в данный момент всё её существо было полностью на стороне Арсения и сама она с огромным удовольствием посмотрела бы, как Вадиму начищают фейс, раздувать кровавую драку прямо в коридоре колледжа было смертельно опасно для них обоих.

— Прекратите! Немедленно! — строго и громко скомандовала Милана, решительно вклиниваясь между парнями и упираясь ладонями в твёрдую грудь Арсения, чтобы удержать его от удара.

От него пахло адреналином и злостью. — Это колледж, а не место для ваших вонючих дворовых разборок! Куда ты шёл, Вадим? В туалет? Вот и иди, куда шёл. Живо! Чтобы я тебя здесь больше не видела!

Вадим бросил трусливый, затравленный взгляд на тяжело дышащего Арса, затем на разъяренную практикантку, и, буркнув под нос: «Да всё, блин, ухожу я, ухожу», — быстро, почти побежал прочь по коридору.