Read the book: «Леди с дефектом»
Глава 1. Фиолетовое дело и серый Бьорн
"Сыщик не ищет преступлений. Сбежишь от них в горы Саламандровы – к твоему приезду единственного в этих краях туриста найдут мертвым, с загадочным пером в сердце". Югр Ставский
По обыкновению, я скрутила записку для шефа, для уверенности намотав резиновую нить. Не хватало еще, чтобы сообщение развернулось и застряло где-нибудь на полпути. Конечно, за столько лет вакуумный курьер смог внушить доверие работникам отдела, но предосторожность никто не отменял. Железная створка открылась, и записка, постукивая изнутри стеклянной трубки, отправилась в недолгий путь – в кабинет шефа.
Из-за сидячей работы короткие черные пряди снова вылезли вперед, игнорируя ободок, который предназначался для их укрощения. Убрав обратно все, что болталось не на месте, я опустила створку курьера. Пора возвращаться к работе, ведь клиенты, особенно такие, как госпожа Берштейн, не любят ждать.
– Эй! Вы вообще слышите меня? – зверский голос леди Берштейн пронзил маленькую приемную.
Обреченно вздохнув, я опустилась на стул и приготовилась в очередной раз выслушивать жалобы постоянной клиентки на своего мужа.
– Из-за таких пустоголовых, как вы, – продолжила она, широко жестикулируя, – мужья уходят к… Нет, вы только подумайте, я снова нашла на его воротнике каштановый волос! А у меня, между прочим, темно-рыжие!
Я невзначай осмотрела растительность на голове клиентки.
– Послушайте, – осторожно начала я, – вы уже трижды заказывали нам это дело. В связях с другими женщинами ваш муж замечен не был. Уверяю, наши специалисты работают качественно.
– Качественно, – фыркнула клиентка. – О каком качестве речь? Вы так и не нашли подстилку моего вертлявого мужа! А ещё называют себя слугами!
– Специалистами по оказанию услуг, госпожа.
От натянутой улыбки свело зубы.
– Вот моё заявление и оплата, – два мутных камня силы, до краев наполненные энергией, переместились в чашу расчета. Стрелка предательски поползла к середине. Что сказать, достойная плата. А главное, даже при неудачном исходе средства мы не возвращаем.
– Вы как всегда щедры, госпожа Берштейн, – сдалась я. – Мы согласны оказать вам эту услугу.
Леди откровенно зарделась, принимая комплимент. Послышался отчетливый скрежет ногтей по столу. Бегло проверив договор, я назначила повторный прием и, наконец, обрела законное право выпроводить ее из кабинета.
– Эй! – послышался голос Бэда из коридора. Вместе со своим напарником он возвращался в агентство после очередного задания. Настоящего, рискованного, местами опасного, специального задания.
Бэд успел освежиться, с подбородка стекала влага. Заметив меня, хищник ускорился. Не к добру.
– Доброе утро, Бэд, – я поспешила закрыть дверь своего убежища.
Маневр не прошел. Коллега в два шага достиг двери и приложил руку к замку, блеснув новеньким браслетом с камнем по центру. Магия заструилась в его руках, с этим обстоятельством я не могла бороться. Механизм поддался, металлический паук расправил лапы и мертвой хваткой вцепился в пазы двери. Щелчок замка обнадежил, бежать некуда.
– Куда-то собралась? – глаза в тон желтому камню опасно сверкнули.
Медленно и уверенно его язык приблизился к моей шее. Прочь! Руки сжались в кулаки, но Бэд был слишком силен. Не отстраняясь, он замахнулся и впечатал кулак в мой живот. Выдох, колени задрожали, и я повалилась на его плечо.
– Умница, – по-своему интерпретировал он мой жест, облизывая мне шею.
Двое коллег прошли в двух шагах от нас, не поворачивая головы. Связываться с Бэдом никто не хотел. Толстошкурой змеей он с первой встречи обвился вокруг меня и не упускал возможности доказать свое превосходство.
– Прекрати.
Отдышавшись, я приготовилась дать отпор.
– Серьезность тебе не к лицу, малышка, – отступил Бэд, – отчет мне напишешь, как обычно. Кстати, отличная была идея с мечеными деньгами. Поймали всю шайку сразу, и деньги нашлись. Клиенты в восторге.
Я была уже на своей территории, когда в руки прилетела тонкая папка.
Коллега изобразил воздушный поцелуй и не упустил шанса подгадить напоследок. Деревянная дверь захлопнулась, ударив костяшки пальцев.
Эффектно, Бэд. Какой молодец. Еще раз напомнил, что запираться на ключ бесполезно, когда с тобой работает с десяток "магов". То есть людей, обычных людей. Особенного названия не существовало. Управлять механизмами мог каждый, за крохотным исключением. Этим исключением была я.
Протерла шею рукавом и поплелась на рабочее место, наглухо заваленное прочими документами. Блеснула круглая рамка с семейным изображением детей Феррано. Старший брат Ромул, копия отца, одной рукой придерживает меня за плечи, а другую протягивает нашему младшему, пятилетнему Микаэлю. Улыбка Мики в самые плохие времена заряжала настроением, но сейчас уголки губ не поддались.
"Выше нос! Ты не хуже других!" – эхом прозвучало в голове наставление старшего брата перед его отъездом. Ромул часто уезжал. У главного столичного судьи работы хватало. Сколько историй он рассказывал вечерами! А когда брата не было, истории мне рассказывали книги. Ничего интереснее детективов Югра Ставского не читала. Хотя что может сравниться с настоящими расследованиями?
Дело Бэда было довольно любопытным. А меченые монеты – моя идея, поэтому писать отчет было даже приятно.
Банда малолетних карманников три месяца грабила улицы столицы. Кто обратит внимание на ребятишек в толпе? Руководила бандой шестнадцатилетняя девчонка по кличке Рыжая Вэнди. Она с умом организовывала дворовых ребят и никогда не попадалась. Вряд ли она ожидала, что за дело возьмется отдел по оказанию услуг. Наш подход вряд ли можно назвать стандартным.
Наши спецы выбрали самый посещаемый магазин на площади, где отоваривались жертвы карманников. Все крупные монеты в кассе в один день оказались помечены жучками, которые должны были активироваться одновременно через три дня и засветить свое местоположение. Новая институтская разработка, проходящая тестирование в нашем агентстве. Жучки активируются только раз и всего на несколько секунд, но этого хватило, чтобы вычислить место, где банда хранила награбленное. В назначенное время Бэд активировал жучки. Больше всего монет было в двух точках, и одна из них как раз оказалась логовом Рыжей Вэнди. Банду взяли, деньги вернули, а вся слава досталась, конечно, Бэду. Отличное было дело. Жаль, не удалось поучаствовать лично. Впрочем, как всегда.
Размышления прервал характерный постукивающий звук пребывающего письма. За железной створкой обнаружился свернутый клочок бумаги, в котором шеф недобрым словом взывал к себе в кабинет. Заниматься самобичеванием времени не было, и я поспешила навстречу с грозой отдела. Маленькой такой грозой, в метр ростом, но от этого еще более свирепой.
– Что, черт возьми, ты сделала, чтобы получить это дело?! – без приветствий начал шеф, волком взирая на только что вошедшую меня.
Каждый раз, как при параде: блестит паркет, сверкают книжные полки, а в углу противно фонит канарейка. Наглая неблагодарная птица успела стать нелюбимицей отдела.
– Снова хотите меня уволить, шеф? – с трудом перебила я канарейку.
– Не скреби по больному, Феррано. Уважаемый министр не хотел бы этого.
Не увольнение! Жизнь снова окрасилась в яркие краски. Значит, ещё поборемся!
– Отвечай честно, как ты это сделала? – гаркнул шеф со своего исключительно высокого стула.
– Что сделала? То-о-о есть, что бы я ни сделала, все исправлю!
– Исправит она, – зло цыкнул шеф. – Поздно исправлять. Вчера я получил указ верхов. Наши коллеги из провинции просят выделить им девушку на задание: не старше двадцати пяти, неприметной внешности, ничем не примечательную и всё в этом духе. Ты понимаешь, к чему я клоню, Феррано?
Слова начальника отбивали ритм в голове. Верхи меня заметили? Невероятно!
– Я-то нашел, кого отправить, – непринужденно продолжил шеф. – Очаровательная леди Рита из соседнего отдела уже согласилась, но… Сияющий! Верхам не понравилась ее кандидатура. Пришло уточнение. Им нужен ни кто иной, как Николетта Феррано! А теперь вопрос: как они узнали о бесполезной, дефектной, никому не нужной с-сотруднице нашего агентства?
Лицо шефа покраснело от злости, создавая контраст с моим природно бледным. Подняв голову, я уставилась на белый, местами помятый лист в руке начальника. Настоящее дело средней сложности. Белый лист и фиолетовые чернила!
– Убирайся, Феррано, – махнул шеф в сторону двери. – Не знаю, что ты им пообещала, но не сметь портить репутацию агентства.
– Работа под прикрытием? Вы не шутите? – в мою ладонь перекочевал договор, точно такой же, как час назад заполняла леди Берштейн, только тот был написан черными чернилами, а этот отливал фиолетовым.
– Подробные документы о деле получишь по прибытии, – проинструктировал он деловым тоном. – А теперь вон!
Повторять не пришлось. Заплетаясь о собственные, отчего-то ватные конечности, я поспешила выйти.
– Знаю, как она получила это задание, – послышалось тихое бормотание шефа за дверью. – Иначе быть не может. Верхи! Надо же. В мать пошла дочка.
Я отвернулась. Столько раз мне приходилось слышать нечто подобное. Абсолютная копия матери, темноволосая, с ярко-синими глазами, мне не удалось унаследовать ни одной черты внешности отца. Вместе с дефектом это явление создавало в обществе множество слухов. Некоторые мягко намекали, что ребенок с дефектом не мог родиться в благородном роду министра. Другие – напрямую высказывались, что моя мать изменила отцу с прислугой. Третьи уверяли, что настоящего ребенка Феррано подменили в младенчестве.
Слухи опасны, но чем приятен высший круг – слухи здесь никогда не покидают границ. Никто не выступит против отца в открытую. Он это знал и от дефектной дочери не отказался. Да, лишил многих привилегий, но это сущая ерунда, ведь есть то главное, что я не утратила.
То, что никто не посмел забрать.
Жизнь в Толенто, столице самой развитой империи на континенте, меняет людей, превращает их в тепличные растения. Больше это касалось жителей центрального района, где посчастливилось родиться и мне. Слепящее солнце, теплый климат, даже воздух был пропитан чем-то особенно вкусным.
Я ностальгически глянула в круглое окно бесколёсника, открывающее совсем не теплый вид на бессовестно голые деревья и камни, покрытые инеем. От вида скудных пейзажей хотелось скулить.
Серый, мрачный и холодный камень – только так можно было охарактеризовать город Бьорн, куда вез меня междугородний бесколесник. А точнее его водитель, сонный, раздраженный и явно недовольный тем, что ему приходится совершать рейс из-за единственного пассажира.
Увы, без водителя бесколесник не поедет. Для совершения магии нужны три элемента: механизм, камень силы и человек. Только контакт всех трех элементов обеспечивал успешный и бесперебойный результат.
Взгляд упал на маленький столик в центре, заваленный грудой газет. Транспорт в очередной раз содрогнулся, накренился, и одна из них свалилась на колени. "Бьорнские хроники", – гласила надпись на полстраницы. – "Презентация нового изобретения нашего земляка Д. Элварса потрясла общественность!"
Любопытно. Даниэль Элварс – самый знаменитый изобретатель нашего века. Он вершил историю, создавал простые, но гениальные механизмы. Среди них энерго-говорители (из-за трудной произносимости люди нарекли их "го-го"), бытовые приборы, транспорт.
Стыдно признаться, в моей комнате долго висел его портрет. Маленькой я представляла, что лорд Элварс станет первым, кто откроет лекарство от дефекта. Даже удивительно, что изобретатель мировой величины предпочитал жить в провинции.
Под большой новостью находились незначительные. Одна затесалась сюда явно по ошибке: "Небезопасный Бьорн, или как власти скрывают от нас серию убийств". Вот это да! Автор статьи – Мэй Френси – не из робкого десятка.
"Маньяк-тюремщик вернулся! – убеждала Мэй Френси. – Восьмого числа из Бьорнской тюрьмы вновь сбежал заключенный. К сожалению, его ждала судьба предшественников. Тело со следами удушения было найдено на берегу реки. Очередная трагическая история или умышленное убийство? Мы пообщались с очевидцем…"
Дочитать не успела, бесколесник издал гортанный свист и резко затормозил.
– Бьорн, леди. Прибыли! – крикнул водитель.
На станции меня ждали. В проем двери просунулась мужская ладонь. За ней – недружелюбный ветер, ловко распахнувший короткий плащ, единственную теплую вещь, которую я нашла в гардеробе. Книги Югра Ставского в чемодане громыхнули, и хрупкие колесики взвалили на себя все тяготы моей командировки. Резко выдохнув, я позволила мощной руке помочь выбраться.
Рука принадлежала взрослому мужчине в толстом коричневом плаще с меховой подкладкой. Жители Бьорна знали, как одеваться по погоде. Длинные волосы с проседью выглядывали из капюшона, смешиваясь с таким же седым мехом на внутренней стороне. Мужчина держался уверенно и не имел на себе никаких опознавательных знаков – мастер своего дела.
– В небе ворон бесстрашный, – тихо шепнула я.
– Он в глазах наших, – подтвердил коллега свою личность.
– Николетта Феррано из столичного отдела, – я протянула папку, согретую нутром плаща.
Глаза собеседника сощурились на обложке документа, что было вполне ожидаемо. Только слепой не заметит красного штампа с кричащей надписью "Дефект".
За секунду он осмотрел меня с ног до головы, заострив внимание на браслете с встроенным камнем силы. Такие были почти у всех, но, в моем случае, браслет был обманкой. Надевала его для прикрытия и во избежание презрительных взглядов.
Красный штамп отпугивал всех бывших и несостоявшихся работодателей, а их на моей памяти побывало достаточно. Никто еще не отважился открыть папку и прочитать об ее обладательнице. Взглянуть на дипломы, на справки о прохождении курсов. Никого это не интересовало.
– В голове не укладывается, должно быть, меня неправильно проинформировали, – тихо пробормотал мужчина, бегло просматривая резюме. – Мое имя Теодор Виллинью, твой новый шеф. Как бы там ни было, последнее решение остается за мной. Ответь мне, что ты можешь нам предложить?
– Мои ограниченные возможности никогда не мешали работе, – как можно убедительнее соврала я.
– Я спрашивал не об этом, – новый шеф устремил взгляд за горизонт. – Скажи, что ты можешь предложить бьорнскому отделу? Что умеет специалист с дефектом?
Первый рассветный луч полоснул по щеке, как бы подбадривая.
– Это мое первое дело, – призналась я. – Нет, то есть, опыт у меня есть. Теоретический. Я читала все отчёты наших специалистов за последние четыре года. В делах участвовала как консультант.
– Что, ни одного своего дела? – не поверил новый шеф. – Даже слежки за мужами? Это поручают даже стажерам.
Я улыбнулась.
– Мне не поручали.
Спустя всего мгновение глаза защипало от разящего света. Прежде унылый пейзаж до неузнаваемости преобразился. Лучи прошлись по каменному полю, покрыв участки с инеем золотыми блестками. Всего на миг, пока глаза не привыкли, земля превратилась в огромный золотой слиток. Свет прошелся по голым деревьям, создавая вокруг них горящий ореол листвы. Рысью пробежал по красным крышам маленького городка и скрылся на горизонте.
– Добрый знак. Бьорн славится дикими рассветами, – произнес новый шеф с большой долей гордости. – Ты еще не раз увидишь их.
– Вы берете меня?
Мужчина не ответил, он принял решение. Последний раз мазнув взглядом по фиктивному браслету, он задал вопрос, заставивший удивиться настолько, что до самого места прибытия я внимала каждому слову нового работодателя.
Глава 2. Обворожительный объект
"Чем опасны клоповники: стрессоНЕустойчивостью. Днем работать с людьми и ночью спать с ними же, где каждый каждого подозревает. И маленькое убийство теряется в ворохе страстей, бурлящих в этом котле". Югр Ставский
"Быть мышкой", – повторяла я про себя, внимательно и ненавязчиво изучая приемную колледжа. "Толстые стены, нулевая слышимость", – старательно выводила я заметки в собственной голове. Весь мой скромный опыт расследования был получен из отчетов Бэда и серии детективов Югра Ставского. Его истории пестрили авантюрностью, за каждой безделицей скрывались злодейские планы мирового масштаба. Погони, слежки, допросы, приправленные долей остроумия – и все это в исполнении молодого сыщика. Еще юной я устроилась работать в отдел по оказанию услуг в ожидании раскрыть какое-нибудь злодеяние, но… Ничего хорошего из этого не вышло. Дефект предупредил все мои поползновения к шефу в просьбах о ведении настоящего дела. "Негодна", – и все тут.
– Эй, ты в порядке? – в комнате ожидания находились еще две девушки, которые тоже пришли устраиваться в колледж служками. Одна из них решила завести разговор. – Не трясись, своих не бросаем.
Я благодарно улыбнулась и попыталась унять дрожь, вызванную отнюдь не волнением перед приемом на работу.
– А меня Дара зовут, – снова заговорила блондинка, смело усевшись на красный диван посреди комнаты. – Вы мне нравитесь, но если будет жесткий отбор, я за себя не ручаюсь. Я получу эту работу любой ценой!
– Божечки, уверенности тебе не занимать, – подала голос третья кандидатка в служки, полноватая девушка с двумя косичками и огоньком в глазах. – Меня зовут Фания, давайте дружить!
– А-а-а!
Сверху раздался вопль, отчего все трое подскочили и уставились на дверь. Не было сомнений, топот каблуков быстро приближался.
Половинка двери распахнулась и с гулким стуком ударилась о стену. Следом на четвереньках влетела с виду служка. Пробороздив подбородком пару метров, она рухнула на ковер и жалобно завыла. Из дверного проема на нее надвигались сразу две тени.
– Леди, отпустите ее, – показалась одна. По строгой форме, осанке и наличию равнодушно-повелительных ноток в голосе, я сообразила, что это управляющая, экономка дома.
– Ни за что! – завопила другая. Совсем еще молоденькая, но уже очень привлекательная леди с невероятно звонким голосом. Алые кудри растрепались, добавляя образу хозяйки нотки безумства. – Не нужна мне нянька, сколько раз повторять! Я уже взрослая!
Не сговариваясь, мы синхронно сделали шаг назад. Очевидно, назревал скандал, и никому не хотелось быть крайним.
– Устав колледжа требует, чтобы у каждого ученика господина был свой секретарь. Леди Розетта, если вы недовольны, я найду другого в ближайшее время.
На лице леди промелькнула тревога.
– Не-е-ет, – протянула она, медленно осматривая присутствующих. Аккуратный пальчик устремился на испуганную Фанию. – Эта подойдет! Хотя нет, эта слишком крупная. – Фания вмиг покраснела.
Между тем, молодая леди продолжала осматривать кандидаток в служки. Прошлась по длинным ногам Дары, фыркнула и остановилась.
– Вот ты! – кивнула она мне. – Ты будешь моей идеальной секретаршей.
Экономка нервно посмотрела на нас.
– В служки?
Мы кивнули.
– Хорошо, двое подождут здесь, а ты, – обратилась она прямо ко мне, – за мной.
"Строго следуй плану", – пронеслось в голове последнее наставление шефа Виллинью.
Что бы сделал Ромул? Брат с детства добивался всех поставленных перед собой целей, оттого и стал уважаемым в столице судьей, знаменитым своей честностью. Даже смешно, у него бы точно не возникло подобной ситуации.
Молчание затянулось.
– Кхм… Отказываетесь от должности секретаря? Вы ничего не теряете, жалование будет даже повыше.
– Что вы! – опомнилась. – Я бесконечно рада возможности стать секретарем.
Экономка кивнула, рыжая леди хитро оскалилась, а моя предшественница бросила мне сочувствующий взгляд. Ответив ей широкой улыбкой, я поспешила за экономкой в темные глубины колледжа.
Несколько раз завернув в плохо освещенном коридоре, мы остановились.
– Твое имя? Родословная?
– Ника Фейн, госпожа. Дочь деревенского учителя и танцовщицы.
– Первое правило, Ника. Господин здесь только один, ты встретишься с ним завтра. Ко всем остальным обращайся по статусу. Розетта – самая требовательная ученица, но даже к ней ты не должна обращаться "госпожа". Просто леди или леди Розетта. Ясно?
Кивнула, запомнила.
– Будешь жить здесь, – начальница пальцем указала на деревянный пол маленькой комнаты. Свеча в руке экономки осветила помещение, достаточно для того, чтобы не сломать себе ноги. – С завтрашнего дня приступаешь к обязанностям секретаря. Будешь помогать молодой леди, услуживать ей в мелочах, контролировать посещение уроков и мероприятий. Письменный перечень обязанностей получишь утром вместе с договором. У леди Розетты сложный характер, – тон экономки смягчился на секунду, – постарайся продержаться хотя бы месяц, тогда сможешь получить рекомендацию и неурезанное жалование.
Очень скоро инструктаж был закончен, и меня оставили одну. Маленькая комната внезапно стала казаться еще меньше. На языке осела пыль. Пришлось потрудиться, чтобы открыть окно, зачем-то заколоченное прошлым хозяином толстым гвоздем. Из мебели мне предоставили стол, пружинную кровать и тумбочку с отвисшей дверью. В последней обнаружилась пара стекляшек – пустых камней силы, использованных без остатка. Долька засохшего яблока, бумага и.. о, нет, не хочу знать, что раньше было в этом стакане! Прибраться здесь точно не помешает.
Грязные стены сдавили, заставляя залезть с ногами на холодную кровать. А чего следовало ожидать? Полевая работа подразумевала трудности, ведь так?
Мысленно поблагодарив экономку за оставленную свечку, я достала длинный конверт, в котором хранилась информация по делу. Этой ночью предстояло хорошо поразмыслить над сложившейся ситуацией, пересмотреть план и внести значительные коррективы.
За окном было еще темно, когда все служащие работники колледжа собрались в большой гостиной на планерку. Экономка в длинном черном мешке вышагивала вдоль криво выстроенных, сонных и местами помятых слуг. Шеренга начиналась с поваров, садовников и лекарей и заканчивалась секретарями и служками.
Казалось, она подмечала всё: неумытые лица, грязные пятна на форме, мятые юбки. Ничто не ускользало от ее указки с широким механическим основанием и резиновым наконечником. По велению хозяйки, указка змеей извивалась и больно хлестала подчиненных по слабым местам.
– В первую очередь разберитесь с яблоней на западной стороне. Еще немного и она продырявит нам окно в библиотеку.
"Хлест!" – мятый рукав.
– Сегодняшнее меню? Исключите орехи, господин только недавно вылечил зуб.
"Хлест!" – крошки на воротнике.
От общего гула, царящего в гостиной, отвлек толчок в плечо. Отчего-то служки внезапно засуетились и начали поправлять одежду, чтобы подчеркнуть изгибы тела. Требования к форме были для всех одинаковые. Деловой стиль. Темно-красный верх, черный низ. Для женщин предпочтительны платья соответствующих оттенков. В моем гардеробе нашлось лишь одно полное совпадение: бордовая водолазка и темные шорты с колготками.
– Что происходит? – наклонилась я к соседке справа.
– А, новенькая, – не удивилась та и продолжила прихорашиваться. – Каждый понедельник к нам заглядывает господин. Желает хорошего дня и дарит кому-нибудь подарок.
– Обычно, это безделушки, – подключилась к шепоту соседка слева. – А иногда что-то ценное! Только представь, подарок от самого господина!
Ясно, все служки мечтают стать единственной, которой будут дарить подарки.
– А господин женат? – бросила вызов увлеченным соседкам.
"Объект наблюдения не связан узами брака", – было выведено в досье.
Девушки одновременно фыркнули.
– Ты что, с неба свалилась? Он же самый желанный холостяк Бьорна!
– Все еще холостой? Значит, кто-то из служек вполне может стать его женой.
– Ну, из служащих вряд ли… Если только Грейс. Она там, в начале, – девушки завидно вздохнули.
И они были правы, было чему завидовать: высокая белокурая Грейс в белом халате лекаря выделялась из общей массы, благородная осанка и острый нос были заметны даже издалека.
– Красивая, – оценила я.
– Еще бы, вертихвостка! Господин дарит ей самые дорогие подарки.
– Ой, идет-идет!
Вся женская половина гостиной повернулась в одну сторону и замерла. Широкая дверь распахнулась, и из темноты коридора показался он. Объект наблюдения по делу и одновременно самый таинственный человек империи, знаменитый изобретатель и затворник – Даниэль Элварс.
Гладко выбритая голова отражала свет люстры. Она блестела настолько, насколько блистал изобретатель на своем импровизированном параде. Бежевый костюм из глянцевой кожи еще больше отражал свет.
Как хозяин смотрит на любимых кошек, Даниэль Элварс окутал взглядом своих слуг.
Вдруг из-за его спины вылетело маленькое устройство с пропеллером и корзинкой. С шумом полетело вперед, рассыпая что-то розовое и легкое. Настоящие розовые лепестки! Без сомнения, представление, устроенное Даниэлем Элварсом, было потрясающим.
По комнате пронеслось слаженное "ах", даже я не смогла сдержать эстетического восторга. Блестящие глаза мужчины завораживали. Как умелый гипнотизер он смотрел на одного и на всех сразу, улавливая каждый импульс впереди стоящих. В один момент перед глазами предстала другая жизнь. Если бы не дефект, я могла бы составить пару с Элварсом – дочь военного министра и известный изобретатель, никто бы слова против не сказал, а сейчас… Ни один здравомыслящий человек не захочет иметь семью с дефектной девушкой, ведь сила, как известно, передается по наследству.
Сияющий! Что за глупости лезут в голову?
– Вижу новые лица, – хозяин колледжа скользнул блестящими глазами по новеньким. – Должно быть, вы уже слышали о нашей доброй традиции. Пусть сегодняшний день будет для всех нас удачным, а для вас, очаровательная леди, еще и запоминающимся.
Даниэль направился в конец ряда и, на удивление публики, поцеловал руку новой служке, вчерашней знакомой Даре.
– Желаю видеть ваши прекрасные запястья каждый день, – огласил он на весь зал и надел на нее тоненький браслет.
– Ноги у нее как у цапли, – огрызнулась соседка слева и добавила уже мне: – Не грусти, впереди еще много понедельников.
Вот ещё! Я здесь не для того, чтобы получать подарки. Моя цель совсем иная.
Даниэль Элварс удалился, и наваждение, что странно, улетучилось вместе с ним.
– Слышала когда-нибудь о Даниэле Элварсе? – шеф Виллинью знал, как привлечь внимание. – Поступил интересный заказ. Нужно раскрыть преступление, которое ещё не совершилось.
Бровь дернулась. Это как?
– В службу порядка с этим не пойдешь, поэтому клиент обратился к нам, – продолжил шеф. – Клиент уверен, что лорду Даниэлю Элварсу кто-то угрожает. Угроза эта, по словам клиента, кхм, смертельна.
– Если честно, похоже на паранойю, – вслух озвучила я.
– Согласен, и я бы не стал заключать договор, да плата хороша. Думаю, клиент знает что-то еще и выложил не все детали. Либо это действительно паранойя какой-нибудь влюбленной дурочки. В любом случае, нам нужно убедиться в наличии угрозы. Если угрозы нет, так и напишем. А если есть, надо бы аккуратно выяснить личность недоброжелателя. Справишься?
– Проще простого, шеф.
– Запахнет жареным, сообщи. Мужских вакансий в колледже Элварса не висит, но я что-нибудь придумаю. Не спеши и не геройствуй.
Как шеф понял, что у меня руки чешутся начать работу?
Даниэль Элварс был моим кумиром. Я была готова приниматься за работу сейчас же, но шефу пришлось остудить это рвение.
– Досье. Твое новое имя Ника Фейн, дочь деревенского учителя и танцовщицы. После их трагической смерти, ты приехала в Бьорн, чтобы работать служкой. Прошу, Николетта, – он остановился и серьезно посмотрел на новую подчиненную. – Тщательно следуй плану и будь осторожна!
