Read the book: «Живые люди»
Глава 1. Ве́сти сюга
***
День не задался ещё с утра, навалившись грузом мелких неприятностей. Антон относился к этому философски. Он умел сохранять внутреннее спокойствие даже тогда, когда дела шли намного хуже. Жизнь не может бесконечно подстраиваться под чьи-то планы, особенно если на планете царит смертоносный вирус и диктует человечеству свои суровые правила.
Зевнув, Антон налил себе ещё одну чашку кофе. Это была уже далеко не первая порция за сегодня, кажется, пятая или шестая по счёту. Толку, впрочем, было мало, он не чувствовал вкуса. С тем же успехом можно было пить простую воду, возможно, от неё было бы даже больше пользы. Впрочем, Антон не знал наверняка… да и откуда бы ему знать, когда все чувства давно притупились.
Сбой на центральной насосной станции оставил жилой сектор без воды. Поломка в серверной запустила красный сигнал тревоги и совпала с перебоями в электросети. Масла в огонь подливали и тревожные сводки с внешнего периметра: из-за потепления маршруты миграции неразумных заражённых сместились опасно близко к стене.
В серверной царил полумрак. Помещение освещалось холодным сиянием дисплеев, за одним из которых на жёстком стуле сидел Антон. Он лихорадочно перебирал пальцами клавиши, вглядываясь в бесконечные строки кода и пытаясь выловить баг в системе экстренного оповещения. Программа вела себя непредсказуемо и грозила обрушить связь в городе в любой момент.
Выяснить причину сбоя он не успел. В серверную вошли без стука. Антон услышал за спиной знакомый голос и нехотя обернулся.
— Пахнет работой, — усмехнулся Арту́р, внимательно осматривая заваленный проводами стол и пустые стаканы из-под кофе. Словно неприступная гора, он заслонил собой дверной проем. — Ты пускал в эфир оповещение?
Антон уставился на него не моргая.
— По глазам вижу, нет, — заключил Артур, не дождавшись ответа напарника. — Там, кстати, ещё надо глянуть оборудование на стройке…
Договорить он не успел.
— Выйди отсюда, — перебил Антон. — Захлопни дверь с той стороны и больше ко мне не подходи. По крайней мере, сегодня.
Артур расплылся в дружелюбной улыбке.
— Ладно, давай помогу. Что у тебя там стряслось?
Антон отвернулся к дисплею.
— Ничего, всё отлично, — недовольно буркнул он и про себя добавил: «Ещё одна бессонная ночь, и я пополню ряды безумных сородичей».
«Не драматизируй, — отозвался чужой голос у него в голове. — Можно подумать, впервые».
Где-то поблизости работал их младший коллега Гоша и время от времени телепатически вставлял свои непрошеные пять копеек.
Антон закрыл свой ментальный канал. Так он мог отгородиться от мыслей других разумных заражённых.
— Если что, это не я сказал, — зачем-то уточнил Артур и присел на свободный стул рядом.
Просторная по планировке серверная на деле давно превратилась в полосу препятствий. Из-за хаотичного нагромождения рабочих столов, стеллажей и коробок помещение казалось тесным, а двигаться приходилось с предельной осторожностью, так как пол буквально опутывали змеившиеся узлами провода.
Артур рыскал глазами по столу в поисках свободного ноутбука, который словно растворился в окружающем беспорядке. Вскоре он нашёлся и оказался погребённым под внушительной горой распечаток и старых чертежей. Там же, в углу, за кипой бумаг небрежно валялся запылённый микрофон.
«М-да. Здесь бы не помешала генеральная уборка», — мысленно отметил Артур.
«Хочешь, я прямо сейчас уберусь? — раздался в голове всё тот же назойливый голос. — Свалю отсюда на фиг!»
— Гоша, лучше свали из моей головы, — раздражённо воскликнул Артур и попытался сосредоточиться.
В отличие от Антона он не мог позволить себе отдалиться от общего ментального канала, потому что постоянно держал связь с патрульными.
Протерев микрофон рукавом, Артур запустил программу на ноутбуке и достал из кармана брюк бумажку с заранее заготовленным текстом. Не то чтобы он не знал его наизусть, просто боялся запнуться.
Сегодняшний эфир, как обычно, должна была вести Людмила. В её обязанности входили городские радиосводки и обращения к жителям. Однако руководство срочно откомандировало её на задание: требовалась помощь сборщикам, заблудившимся в заброшенном городке неподалёку.
Из-за утреннего переполоха и заминки с ведущей об утренней программе почти забыли, хотя многие простые граждане с нетерпением ждали ответов, тревожась за свою безопасность.
Артур наклонился к микрофону.
— Добрый день, уважаемые слушатели. Прошу прощения за задержку, — начал он. — К сожалению, сегодня я выхожу в эфир с неутешительными новостями. С приходом весны температура поднялась до минус десяти градусов по Цельсию, что вызвало всплеск активности заражённых. Кроме того, ожидаются усиление ветра и обильные снегопады. Будьте предельно осторожны на дорогах.
Он говорил ещё около двух минут, передавая важные сводки. Подробно разобрал утренние происшествия и пообещал, что все неполадки устранят в кратчайшие сроки. В завершение Артур постарался успокоить горожан:
— На блокпосты в помощь дежурным силам заступили двадцать восемь патрульных. Они несут круглосуточную вахту, охраняют ваш покой и отслеживают любые изменения обстановки. Могу заявить официально: ни одна безумная тварь не прорвалась за стены города. Ситуация остаётся под полным контролем.
Артур выключил микрофон и на секунду замер.
— Ты чего? — заметив его ступор, удивился Антон.
— Настраиваюсь на общение с внешним миром, — понуро буркнул тот.
— Ну да. Это же самое сложное, — с сарказмом отозвался Антон.
«Конечно. Ведь у тебя там никого не осталось», — осторожно подумал Артур.
Заражённым вроде него приходилось фильтровать поток мыслей. Сородичи могли случайно перехватить «трансляцию» и разнести её по ментальным каналам в общую телепатическую сеть. С одной стороны, это почти полностью лишало личного пространства. С другой — давало неоспоримое преимущество: отпадала нужда в рациях и любой технике. Вызвать помощь или получить совет можно было мгновенно, стоило сосредоточиться на нужном адресате и вопросе.
Артур переключил программу. Раздался характерный писк, уведомляющий, что канал внешней связи открыт. Здесь можно было не заботиться о подборе слов или интонации: услышать его могли либо свои за стеной, либо вообще никто.
— У меня возникло ощущение, будто я говорю в пустоту, — тяжело вздохнув, признался Артур.
Отчасти так и было. Из последнего бункера, обнаруженного спасательной командой ещё в прошлом году, удалось вызволить лишь троих выживших. С тех пор сигнал поймали только однажды — около двух месяцев назад, от пришедшего в себя красного четвёртого уровня.
— Знаю, мы находимся в глубинке, и не каждому под силу до нас добраться, — продолжил Артур. — Постарайтесь забраться на какую-нибудь возвышенность и передать краткую информацию о себе на автоответчик. Мы прилагаем все усилия, чтобы спасти как можно больше людей.
Он на мгновение замолчал, глядя на мигающий индикатор записи. Красная точка вспыхивала и гасла, будто отсчитывала последние секунды.
Артур тряхнул головой. Тревога прокатилась по телу холодной волной. Что это было? Наваждение? Предчувствие?
Преодолев замешательство, он заговорил снова:
— У нас есть провизия, чистая вода и топливо. Мы готовы предоставить вам кров и помочь обустроиться в новом мире. Я выхожу в эфир каждую среду около полудня, хотя в нынешних условиях возможны заминки, как, например, сегодня. У меня всё. Жду ваших откликов.
Артур отключил микрофон и откинулся на спинку скрипучего стула.
— Выжившие найдут способ с нами связаться, — тихо произнёс он, обращаясь скорее к самому себе.
Он понимал, что шансы на ответ ничтожно малы. Но сама мысль о том, что где-то там, среди руин, кто-то может услышать его голос, связующей нитью удерживала слабую надежду на встречу с сестрой. Как она? Жива ли или бесцельно бродит по миру в образе безумной твари?
— Ну всё, я закончил, — с облегчением произнёс Антон и отстранился от монитора.
В отличие от Артура, он твёрдо знал: все его близкие мертвы. Интерес к внешним эфирам он потерял давно, и поэтому не мог разделить боль утраты с напарником и по совместительству лучшим другом.
Шесть лет назад Антон пришёл в себя и почти сразу связался с другими выжившими. Не такими, как он, а обычными людьми. Их бункер располагался глубоко под землёй, на отшибе, в заброшенной местности, и сохранял жизни двухсот пятидесяти человек.
Спустя всего несколько недель после пробуждения Антон уже пожимал руку Артуру, прибывшему в составе спасательной делегации для эвакуации мирных жителей. А ещё через месяц, едва оправившись от трёхлетнего забытья, он заступил на службу в Синем городе.
— Кстати, — вдруг спохватился Артур, — ты ведь должен был сдать смену ещё вчера вечером.
Антон перевёл на него озадаченный взгляд. Длительное отсутствие сна пагубно сказывалось на его когнитивных способностях.
— Ну и? — отозвался он, не понимая, к чему клонит напарник.
— Ты говорил про бессонную ночь, — напомнил Артур. — Что-то стряслось?
Антон вовсе не собирался делиться личным, но усталость мешала подобрать убедительный ответ, который не вызвал бы подозрений.
— Я не собираюсь лезть в твои дела, — спокойно сказал Артур, заметив его замешательство. — Не отвечай, если не хочешь.
Антон выдавил натужную улыбку и резко вскочил. Ему вдруг стало жизненно необходимо выбраться на свежий воздух.
Притворив за собой дверь, он очутился в узком пустынном коридоре. В висках стучало, а в груди разрасталось глухое, изматывающее чувство тревоги. Ещё немного, и он выложил бы все свои мысли, и тогда бы уже не удалось отвертеться, чего допустить нельзя было ни при каких обстоятельствах, даже под страхом смерти. Ведь он обещал, что сохранит всё в тайне…
Покинув серверную, Антон двинулся по узкому коридору к массивным двустворчатым воротам. Помещение располагалось на вершине стены, и отсюда открывался вид на заснеженный лес. Хотя апрель уже стоял на пороге, снег и не думал таять, а столбики термометров даже не приближались к плюсовым отметкам.
Оказавшись снаружи, Антон привалился к барьерному ограждению, опоясывающему стену, и на мгновение оцепенел, всматриваясь в горизонт. По телу уже расходилась болезненная вибрация — характерный ответ изменённого организма на холод, пробиравший до костей.
— Ты бы куртку прихватил, — раздался позади голос друга.
Следом вышел Артур. В руках он держал чёрный пуховик с ярко-красными полосами, вышитыми по кромке. Сам Артур укутался в пальто той же расцветки и плотно надвинул на уши меховую шапку.
Антон быстро оделся. Переохлаждение не могло причинить его организму серьёзного вреда, но вибрации уже сводили мышцы спазмами. Надвинув капюшон, он впился взглядом в лесную чащу, где бушевала яростная суматоха.
Между высокими деревьями, ловко маневрируя, сражались несколько групп заражённых. Это был тренировочный бой, организованный двумя опытными бойцами. Остальные участники схватки были лишь покорными марионетками — неразумными заражёнными, управляемыми чужой волей.
— Лика проигрывает, — заметил Артур.
Он тоже наблюдал за ареной, развернувшейся у основания стены. Среди общего хаоса опытный взгляд Артура выделил две основные фигуры: тонкую, высокую — Лику, и приземистую, широкоплечую — Кузьму. Они сцепились в поединке и уже перешли на рукопашный бой, тогда как остальные заражённые неподвижно замерли под разлапистыми еловыми ветвями, покорно ожидая команд своих хозяев.
Отступая, Лика запнулась о торчащий из земли пень и на мгновение потеряла равновесие. Кузьма немедленно воспользовался её замешательством. Коротким, яростным рывком он впечатал девушку в дерево. Ствол содрогнулся под весом её тела, с ветвей сорвался снег.
Антон едва сдержался, чтобы не броситься к ней. Его никогда не прельщали подобные схватки. Стиснув зубы, он подавил порыв и вернулся на общий ментальный мост, чтобы слышать остальных заражённых.
В тот же миг в сознание хлынул оглушительный поток грубой брани.
«Лика, ты едва шевелишься, — разобрал он самое цензурное из того, что крутилось на языке у Кузьмы. — Будь добра, объяснись».
Лика поднялась и отряхнула снег. Не проронив ни слова, она развернулась и заковыляла прочь. Кости в её теле ещё не успели срастись после столкновения, и походка казалась неуклюжей.
— Не смей так уходить! — крикнул ей вслед Кузьма.
Антон отвернулся.
— О чём думаешь? — спросил Артур, тщетно пытаясь угадать мысли напарника, и задумчиво покрутил на пальце золотое обручальное кольцо.
— Ты говорил что-то про оборудование на стройке, — напомнил Антон.
— Без тебя разберутся. Иди лучше приляг.
Антон задержался на стене ещё на пару минут, а затем вернулся в серверную. Там он сдвинул стулья и, развалившись на них, задремал.
***
Артур тем временем отправился проверить обстановку снаружи. В отличие от напарника, ночью он спал крепко и теперь не нуждался в отдыхе.
Разогнавшись до предела, он за два часа обогнул стену по периметру и, не обнаружив угроз, вернулся к исходной точке. После короткой передышки Артур вывел на экран смарт-часов виртуальную панель и проверил статус-коды тоннелей, проложенных в толще стены и соединявших город с внешним миром. Система не показывала сбоев.
Артур вышел на телепатическую связь с одним из патрульных — Ольгой. Она дежурила в трёх километрах от стены, у старого миграционного пути, по которому в последние дни тянулась стая неразумных заражённых.
«Как там у тебя?» — мысленно спросил он.
Вместо ответа Ольга открыла ему доступ к своему зрению.
Её глазами Артур увидел жуткую картину. Колонна из десятков тысяч безумных особей тянулась на многие километры и проходила опасно близко от Синего города. Приторный запах живой плоти доносился даже туда, к миграционному потоку, и самые агрессивные заражённые то и дело пытались вырваться из общей массы и броситься к стене.
Оля была не единственным патрульным. В общей сложности территорию охраняли двадцать восемь подобных ей заражённых.
Артур отключился от связи. Только тогда он заметил, что пальцы на руках едва шевелились от пронизывающего холода. Артур охнул, он забыл надеть перчатки и теперь расплачивался за свою беспечность, вынужденный ждать, пока руки оттают.
Температура тела заражённых была значительно ниже нормы. Привычный сердечный ритм сменился циркуляцией жидкостей, которую поддерживала сама вирусная структура. Патоген не только заменял собой сердце, но и обеспечивал ускоренную регенерацию, блокировал процессы старения и провоцировал мутации, многократно увеличивая выносливость и физическую силу. Вирус превратился в единый центр управления, полностью подчинив себе все процессы в организме.
