Read the book: «Жена по контракту»

Пролог

Я впервые в жизни видела, как двое мужчин сцепились в драке. Не обычной, дворовой, а такой, словно они дрались на смерть. Горящие ненавистью глаза, удары в полную силу со всей вложенной в них злостью и яростью. Я не слышала, как подъехала машина, только услышала крики и тут же бросилась на улицу.

Сбегаю по ступенькам дома вниз и замираю на мгновение. К Лютому и Рокотову уже бросаются охранники, с трудом растаскивают их друг от друга.

- Костя!

Демид бросает на меня горящий предупреждающий взгляд. Будто молча говорит: «Не смей даже подходить». И я останавливаюсь. Потому что с недавних пор я должна его слушаться беспрекословно.

Лютый бросает на меня быстрый взгляд и по его лицу проходит болезненная судорога. Он жадно осматривает меня от макушки до пяток и задерживает глаза на округлившемся уже заметном животе.

- Как интересно… - хрипит он.

Не могу отделаться от ощущения, что передо мной зверь в клетке или на привязи. Его держат несколько человек, но я уверена, что если он захочет вырваться, то раскидает их, как щенков. И кажется, что так и будет. Но Лютый сдерживается. С огромным трудом – на шее и лбу проступают жилы, он сжимает руки в кулаки до такой степени, что едва ли не трещат кости.

- Ну а что? – ухмыляется Демид, проследив за взглядом Лютого, - Помнишь, я приезжал к ней, когда она сидела взаперти с Лесей? Утешал как мог после того, как ты ее поимел и бросил.

Он сплевывает эти слова со злым весельем, с вызовом в голосе. А я замираю на месте, когда взгляд Лютого снова останавливается на мне. Ложится тяжелым грузом на плечи, выжигает во мне дыру.

- Это правда?

Сжимаюсь в комок. Мечтаю исчезнуть, провалиться сквозь землю, превратиться в песчинку, лишь бы только не пришлось больше стоять перед ним. Встречаюсь глазами с Демидом – он тоже смотрит выжидающе. Он с ухмылкой стирает с разбитой губы кровь и едва заметно кивает, мол, решай сама, что ему говорить.

Я знаю, что будет, если не подчинюсь. Если прямо сейчас расскажу ему правду, то вряд ли даже с этого места уйду живой. Тот, кто стоит за всем этим, мне в красках разрисовал, что станет с Лютым, со мной и нашим ребенком, если я хоть намеком дам ему понять, как все обстоит на самом деле.

- Да, - наконец произношу я.

Во рту пересыхает настолько, что язык царапает нёбо и слова даются мне с огромным трудом. Взгляд Лютого давит не хуже каменной плиты, и после моего короткого ответа в нем не остается ничего, кроме могильного холода.

- Я выхожу замуж за Демида. Поэтому пожалуйста, просто уезжай, - глядя в сторону, прошу я едва слышно.

- То есть вот как, мелкая? – спрашивает он с циничной ухмылкой. Без особых усилий вырывается из хватки охранников.

У меня такое ощущение, словно Лютый сейчас подойдет ко мне, сомнет, раздавит, уничтожит. Но он стоит молча, не двигаясь с места. Ждет ответа.

- Ты же сказал: переключись на Демида. И я переключилась. Чего ты хочешь теперь, Костя? – горло пережимает спазмом, и я понимаю, что прямо сейчас разревусь, как маленькая девочка, поэтому торопливо добавляю, - Уходи. Пожалуйста.

Взгляды мужчин скрещиваются. Рокотов смотрит на бывшего друга нахально, с насмешкой и превосходством. Обстановка накаляется за пару секунд. Одна искра – и все взорвется. Одно слово – и они вцепятся в глотки друг друга. Не в шуточной драке, нет. Будут рвать до конца, вымещая все накопившееся. И ни один охранник уже не сможет их разнять, пока кто-то из них не убьет другого.

- Уходи, Костя, - повторяю я уже твердо.

Знаю, что он хочет разнести все здесь к чертовой матери, сровнять с землей всё и всех. Это читается в его глазах вместе с поглощающей черной ненавистью. Не знаю, что сдерживает его от этого, но Лютый находит в себе какие-то нечеловеческие силы и поступает так, как однажды поступил Демид: просто уходит.

Без сил опускаюсь на ступеньку и закрываю глаза. Хочу расплакаться навзрыд, броситься вдогонку, рассказать ему все. Но не могу. Пусть лучше считает меня предательницей, чем нас убьют. Пусть лучше так, чем я пожертвую собственным ребенком...

Глава 1

Я оглядываю свое отражение в зеркале и тихо выдыхаю. Мне кажется, я совсем не похожа на саму себя после того, как высветлила волосы. Хоть это и произошло после отъезда из России, два с половиной года назад, почему-то до сих пор не привыкла к тому, что это я. Ничего от прошлой Сони Синицыной не осталось – из отражения на меня смотрела уже молодая женщина. И давно не Синицына. Рокотова.

Клим позволил уехать и некоторое время пожить спокойно. Будто выжидал какого-то момента, но какого и, главное, зачем? Ясно, что он хотел как-то расквитаться за смерть дочери с Лютым, но для чего ждать так долго? Оставалось только гадать. С момента возвращения в дом Демида здесь, в России, я не нахожу себе места от волнения. Не могу отделаться от мысли, что Клим втянет во все эти разборки моего сына. А он втянет, я не сомневалась в этом ни на секунду.

- Ты готова? – в комнату заглядывает Демид.

Его голос вырывает из мыслей. Обернувшись, замечаю скользящий по телу заинтересованный взгляд и невольно передергиваю плечами.

- Да, почти. Поможешь надеть цепочку с кулоном?

- Да, давай, - Рокотов проходит в комнату и забирает протянутое украшение.

Он убирает распущенные волосы на плечо, застегивает замок на цепочке и, облокотившись на спинку кресла, встречается со мной взглядом в зеркале.

- Почему не носишь то колье, что я тебе подарил недавно?

- Я не привыкла носить такие дорогие вещи, ты же знаешь.

- Это самая плохая черта в тебе.

- Как там Тима? – перевожу я разговор.

- Няня уже уложила его.

Я морщусь при упоминании няни. Не люблю оставлять Тимура с посторонними людьми. Я никому не доверяю – любой из помощников по дому может докладывать Климу о происходящем. Поэтому чужих я к сыну стараюсь не подпускать вообще. Может быть у меня уже паранойя развивается, но мне так спокойнее.

- Татьяна Сергеевна хороший человек и профессиональная няня. Не переживай, Соня. Тем более, это всего на один вечер, - успокаивает меня Демид, чуть улыбаясь, - Ну, может, еще на ночь.

Вздрагиваю от такого прозрачного намека и бросаю на него быстрый взгляд.

- Тебе не стоит забывать, что ты моя жена.

- Как раз об этом я прекрасно помню, - огрызаюсь я, - Или тебе недостаточно кольца на пальце, и ты хочешь на меня ошейник надеть?

- Я был бы не против. Пусть все знают, что ты мне принадлежишь.

Демид неуловимым касанием мягко спускает тонкую бретельку платья вниз и, склонившись, оставляет несколько мягких поцелуев на плече, двигается выше, целуя шею. Прикрываю на мгновение глаза. Рокотов останавливается, выдыхает на ухо, опаляя горячим дыханием:

- Придешь сегодня ночью?

- У нас фиктивный брак, - нервно тараторю я.

- Нет, Соня. Брак как раз-таки настоящий. Ты моя жена. Мне казалось, за два с половиной года ты уже свыклась с этим.

- Настоящий? – сверкаю я глазами и порывисто поднимаюсь с места. Разворачиваюсь к Демиду и вполголоса шиплю, - У нас – настоящий брак??

- Для тебя это новость? – иронично вскидывает бровь он.

- Да, дорогой, для меня это новость, - цежу я, - Потому что при настоящем браке мужчина заботится о жене и ребенке. И опасности подвергать их ни за что не станет.

- Никто не подвергает вас опасности.

- Мы вернулись назад! Вернулись, когда Клим приказал! Значит, ничего не закончилось, его игры только начинаются. Только теперь он не только мной воспользуется, но и Тимой!

- Значит, ты хочешь, чтобы я вас защитил? Тебя и Тимура? – уточняет Демид, прищурившись.

- Ты же сам говоришь, что наш брак настоящий. Так что да, я этого хочу.

- Говорю. Но если ты хочешь получить от меня защиту, тогда будь добра, и ты выполняй условия соглашения.

- Какие еще условия?

- Их два.

- О, вот как, - хмыкаю насмешливо.

- Первое: ты позволишь мне нормально общаться с Тимуром. Да, он не родной мне сын, но я хочу воспитывать его наравне с тобой. Мы же семья.

Сжимаю губы в тонкую нить и сухо уточняю:

- Еще что?

- Еще? – с ленцой переспрашивает Рокотов и пожимает плечами, - Еще я хочу еще детей. От тебя.

- Что? – растерянно моргаю я.

- Ты все поняла, Сонечка, не маленькая девочка, - усмехается он и говорит, твердо глядя на меня, - Я хочу настоящую семью.

Застываю на месте, не в силах отвести от Демида взгляд.

- Это низко… - наконец выдыхаю в ответ, - Ты знаешь, что у меня нет выбора.

- Ты мне тоже выбора не оставила. Я ухаживал за тобой, дарил подарки, заботился два этих гребаных года: кто из мужиков сейчас ухаживает дольше?! Так что теперь решай сама. У тебя целый вечер на раздумья, чтобы определить – приходишь ты сегодня ко мне или нет.

- Демид…

- Нам пора идти, Соня. Машина уже ждет, - отрезает он жестко и, развернувшись, выходит из комнаты.

******

Выхожу из комнаты только через пять минут, когда удается окончательно взять себя в руки. Я не привыкла жить с прислугой, но Демид настоял, чтобы у нас были повар и горничные, а в частном доме к ним прибавлялась и охрана. Еще несколько пар внимательных глаз и ушей. И хоть со всеми, кто у нас работает, у меня хорошие отношения, даже, можно сказать, приятельские, я никогда никому не рассказываю ни о чем. И сейчас показывать, что что-то не так, тоже нельзя.

Если так подумать, мама все так же остается единственным человеком, с кем я могу поговорить. Но даже ей не расскажешь всего. Если она узнает, что ее внуку угрожает опасность, да еще и смертельная, у нее точно случится сердечный приступ… Она ведь до сих пор думает, что с Демидом мы поженились от большой любви и ничего не знает о настоящем отце Тимы. Да и Лютый сам не в курсе, что у него есть сын… К счастью, иначе возненавидел бы меня еще больше.

В машине мы хоть и сидим рядом с Рокотовым на заднем сиденье, но я настойчиво пытаюсь игнорировать его. Мой муж тоже делает вид, что все в порядке. Хорошо, что хоть не заводит разговор о чем-нибудь постороннем, потому что настроения на это нет вообще.

Юбилей мэра города устроили в дорогом ресторане в центре города, с открытой верандой и парой сотен гостей. А поскольку Демид являлся одним из самых крупных бизнесменов и щедро инвестировал в разные государственные проекты деньги, нас он пригласил в числе первых. Будь моя воля – осталась бы дома с Тимуром, но я, как примерная жена, должна изображать счастливую семью и сопровождать мужа везде.

В ресторан мы входим, как любящие супруги: Рокотов держит меня под руку, я прижимаюсь к нему и приветливо улыбаюсь. Никого не должны касаться наши проблемы, а у Демида имидж. Портить нельзя.

- Демид Сергеич! – восклицает незнакомый мужчина, отвлекаясь от гостей. Он протягивает руки для объятий и направляется к нам, - Давно не виделись, дорогой!

- Рад вас видеть, Юрий Степанович. С юбилеем, - улыбается Рокотов в ответ, пожимая его ладонь.

- Спасибо, спасибо, дорогой! Пятьдесят лет как один день прошел, а? – весело шутит он и переводит на меня взгляд, - А кто эта очаровательная девушка?

Демид привлекает меня к себе, крепко обнимая за талию. Пользуется моментом.

- Моя жена, - мы переглядываемся страстным взглядом молодых супругов. Только я в этот момент мечтаю шлепнуть его по рукам. Рокотов усмехается уголком губ, замечая возмущенный испепеляющий огонек в моих глазах и, как ни в чем не бывало, представляет нас:

- Соня, это Юрий Степанович Савицкий, замечательный мэр не менее замечательного города.

- Рад, рад знакомству, - он мягко пожимает протянутую ладонь.

- И я очень рада. Поздравляю вас с юбилеем, - улыбаюсь искренне.

Улучаю момент и все же отстраняюсь от Демида.

- Надо познакомить вас с моей женой, но она куда-то исчезла снова, - Савицкий бегло осматривает стоящих рядом гостей, - О, вот, кстати, и Ульянов. Помнишь, ты хотел познакомиться с ним?

Я понимаю, что у них сейчас завяжется долгий разговор о бизнесе и со скучающим видом оглядываю зал.

- Я пойду пройдусь немного, - чуть трогаю за рукав Демида, чтобы привлечь его внимание.

Он бросает на меня короткий взгляд и едва заметно кивает, давая разрешение.

Вряд ли найду хоть кого-нибудь из приятелей, но может хоть наконец-то познакомлюсь с кем-нибудь здесь. Подруги мне ужасно не хватало. Хоть я и общалась со многими женами партнеров Демида, все равно близкой дружбы как-то не получалось завести. Так что я неторопливо хожу между группками людей, вежливо улыбаясь и просто пытаясь понять, с кем можно недолго непринужденно поболтать.

Спотыкаюсь на ровном месте, когда натыкаюсь взглядом на Клима. Он как раз только попрощался со своим собеседником и направлялся в противоположную сторону. Клим практически не изменился со времени нашей первой встречи, лишь еще сильнее поседел и больше появилось морщин в уголках глаз и в области рта. Все тот же цепкий холодный взгляд, искривленные в усмешке губы. Интересно, Элла, его дочь, была похожа на него?

Мне хочется сделать вид, что мы незнакомы, и исчезнуть, но мужчина тоже замечает меня. Кивает в знак приветствия и направляется ко мне, стуча тростью. Клим слегка прихрамывает, но мне до сих пор кажется, что трость с резным металлическим набалдашником он использует больше для антуража. Учитывая вечно идеальный строгий костюм, кажется, что ему хочется походить на какого-нибудь английского аристократа. Кто знает, может у него сдвиг на этой теме, и он считает себя человеком голубых кровей, а другие ему не ровня?

- Соня, рад тебя видеть! Ты так похорошела. Брак определенно пошел тебе на пользу, - улыбается Клим так натурально и радостно, когда останавливается напротив, будто и правда рад встрече.

Будто не наставлял на меня никогда пистолет и не собирался убить. Будто не заставил силой выйти замуж за Демида, чтобы тот окончательно стал его союзником. Будто не дал понять, что мой сын во всей этой дурацкой войне из-за мести просто разменная монета. Не знаю, как он собирается шантажировать Лютого и что делать, но то, что в этом всем будет замешан Тимур – ясно, как день.

А еще я до сих пор не знала, как там Леся. С того самого момента после аварии, когда она осталась там в раскуроченной машине вместе с Лютым. Демид не отвечал на вопросы о девочке, ясно дав понять, что разговоры о ней под запретом. Только намекнул, что с ней все в порядке. Клима я видела за все это время впервые, поэтому и упускать момент даже не думала.

- Как Леся? – сразу же с ходу спрашиваю я, игнорируя приветствие.

- Почему тебя так заботит моя внучка?

- Просто хочу знать, что с ней все в порядке.

- С ней все в порядке, девочка, - усмехается Клим, - Просто поверь.

Он явно хочет закончить разговор о ней, но я настойчиво продолжаю:

- И все же хочется немного побольше узнать. Она все так же с Костей?

- Да, Соня, она с Костей. Пока что.

- Мне вот знаете, что интересно, - тяну я почти нараспев. Подхватываю бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и произношу, - Вы так долго охотились за ней, пытались похитить, переживали, что с Лютым ей опасно. Но когда Леся оказалась у вас в руках – оставили ее с ним. Как же так?

Клим молчит. Разглядывает меня своим холодным прищуром, как хищная птица, готовая наброситься и растерзать жертву. Я понимаю, что он не ответит. Для него я пустая кукла, перед которой не стоит расшаркиваться. Ему нужен мой сын, а не я, так что ни на какие вопросы отвечать он не планирует. Так и выходит.

- Ты слишком любопытная. А такие девочки долго не живут, - хмыкает он холодно.

Кажется, Клим скоро через слово начнет сыпать угрозами. Но пока что это только угрозы, поэтому я все равно стою на своем.

- И все же? То есть вы сначала так беспокоились о внучке, что у родного отца ее похитить хотели, а потом что? Когда появилась возможность отомстить Лютому, сразу же за нее ухватились и на Лесю наплевали, да?

- Все это тебя не касаются. Твое дело – ложиться под Демида и держать рот на замке. Постарайся справляться с обоими заданиями одинаково хорошо, - кривит губы в издевательской усмешке Клим.

Сжимаю тонкую ножку бокала до такой степени, что еще немного и он хрустнет в пальцах, настолько сильно хочется выплеснуть дорогущее пойло в его холеное лицо. Меня так и подмывает поддаться порыву, поэтому приходится на мгновение закрыть глаза, чтобы справиться с ним и не натворить дел, о которых потом придется пожалеть.

Клим словно не замечает моего испепеляющего взгляда и побелевших губ. С усилием забирает у меня шампанское из руки и неторопливо осматривает зал, наполненный гостями. Его взгляд останавливается в одной точке и он хищно ухмыляется.

- О, а вот и наш общий друг, - тянет Клим с затаенным предвкушением и салютует кому-то бокалом в качестве приветствия.

Оборачиваюсь в направлении его взгляда и перестаю дышать, когда встречаюсь глазами с Лютым.

Глава 2

Я молюсь только об одном – чтобы он не подошел сюда. Потому что воздух и без того раскалился до предела, а еще мне кажется, что мое сердце вот-вот вырвется из груди, так быстро оно колотится. Когда понимаю, что Лютый идет прямо к нам, закрываю на мгновение глаза, пытаясь справиться с сумасшедшей дрожью в руках. Сцепляю вместе пальцы, чтобы это было не так заметно, и пытаюсь хоть немного прийти в себя.

Спокойно. Просто дыши. Ничего не происходит из ряда вон. Всего лишь старый знакомый из прошлой жизни. Всего лишь тот, кого любишь до сих пор. Только и всего.

- Если ты хоть одним словом, намеком, жестом как-то намекнешь на правду, мои люди сразу же отправятся за твоим сыном. А после я заставлю тебя смотреть на все, что с ним сделаю. Поняла? – вырывает из раздумий голос Клима.

Холодею. Перевожу глаза на него и понимаю, что он не шутит. Ни черта не шутит… Если бы я только могла быть уверена, что Тимуру ничего не будет угрожать, я рассказала бы все Лютому прямо сейчас. Меня он может ненавидеть сколько хочет, но он бы не бросил сына. Почему-то я уверена в этом на все сто процентов.

Но Тима там, дома… один, в окружении людей, каждый из которых может работать на Клима. Один звонок и…

Сглатываю и коротко киваю. Я его прекрасно поняла.

Пропускаю тот момент, когда Лютый подходит к нам.

- Здравствуй, Костя. Давно не виделись, - приветствует его Клим.

- Здравствуй.

Они обмениваются рукопожатиями, и Клим поворачивается ко мне.

- О, кстати. Знаешь, кто эта очаровательная девушка? Жена Демида! Представляешь, он женился снова. Каков, а! – смеется он, но взгляд остается жестким. Мужчина цепко следит за реакцией Лютого, - Это Соня. Соня, а это Константин.

Не понимаю, зачем этот спектакль? Даже если Клим хочет показать, что на самом деле не знал о женитьбе Демида на мне и никак с ним не контактировал, все равно то, что мы уже знакомы, заметно по одному взгляду Лютого.

- Оч-чень приятно, - пытаюсь улыбаться я.

- Мы уже знакомы, - холодно произносит Костя.

Его взгляд сковывает, давит на плечи, но я продолжаю усиленно растягивать губы в улыбке.

- Правда? – удивленно вскидывает брови Клим. Никакой фальши – он удивляется так натурально, словно действительно впервые услышал об этом.

Лютый оставляет вопрос без внимания, словно специально игнорируя.

- А ведь он говорил – помнишь? – что Эллу ни одна женщина не заметит, - продолжает наседать Клим, хмыкая с деланной веселостью, - А сегодня я узнаю, что у него еще и сын есть, а? Хитрый лис!

- Рад за него, - все таким же ледяным тоном отрезает Лютый и бросает на меня короткий взгляд, - Ему досталась хорошая жена.

- Да, я тоже рад, что он не одинок. А ты когда обзаведешься семьей? – интересуется Клим.

- Кто знает. Может быть тоже скоро? – неожиданно иронично усмехается Костя и оборачивается к двери. Он подзывает кого-то жестом и уже через секунду понятно, кого именно.

- Это Алиса, - представляет Костя и, когда девушка останавливается рядом, обнимает ее за талию.

- Здравствуйте, - лучезарно улыбаясь, представляется она.

Бросаю быстрый взгляд в сторону Лютого и снова перевожу на Алису. Невольно отмечаю, какая она красивая: смоляные волосы, заколотые в высокую прическу, оголяют длинную шею и оттеняют точеные скулы. Стройная фигура обтянута в черное платье, которое сидит на ней просто идеально. А еще Алиса, похоже, ненамного старше меня. И это выбивает почву из-под ног. Не тот факт, что у Лютого, кажется, появилась новая постоянная любовница, а то, что мы с ней примерно одного возраста.

Но ведь… он называл меня мелкой и дал понять, что ничего между нами не будет… Получается, дело не в этом? Просто я ему не нужна?

- Простите, - говорю сдавленно, - Мне нужно найти мужа.

Больше не смотрю в сторону Лютого. Мне кажется, что внутри меня выжгли раскаленное клеймо, настолько больно от захлестнувшей обиды. Надо найти Демида и попросить его уехать домой. Подарок он уже наверняка отдал, юбиляра поздравил, если мы сбежим – мэр и не заметит. Только бы уехать подальше отсюда.

Мельком осматриваю зал, но не нахожу Рокотова среди гостей. На всякий случай обхожу все помещение по дуге и, убедившись, что Демида действительно нет, быстрым шагом направляюсь на летнюю веранду. Гостей здесь почти нет – поднялся ветер и здесь моментально стало прохладно. На всякий случай решаю обойти всю веранду, но, повернув за угол, замираю. Я узнаю его мгновенно, несмотря на то, что Лютый стоит спиной ко мне, облокотившись о резные деревянные перила.

Одергиваю себя. Я просто вышла подышать. Просто ищу мужа. Какая разница, кто еще здесь находится? Нужно просто уйти и все. Но Лютый, словно почувствовав мое присутствие, оборачивается. Мы снова встречаемся глазами – его взгляд, как и прежде, тягуче-темный и опасный. Но теперь в нем есть еще кое-что, пробирающее до дрожи. Ненависть.

- Как Леся? – спрашиваю максимально ровным голосом, глядя себе под ноги.

- С каких пор тебя волнует моя дочь?

Тихо хмыкаю. Похожий вопрос мне буквально недавно задавал Клим.

- Я переживаю за нее.

- Правда? По тому, что ты сбежала из разбитой машины, бросив ее там, даже не скажешь, - тянет Лютый, хмуро складывая руки на груди.

Бросаю на него быстрый взгляд и тут же опускаю его снова.

- Так… так было нужно.

А что еще можно сказать на такое обвинение? Либо так, либо правду. Но правду говорить никак нельзя. Пока, во всяком случае.

- Что ты сказала? – переспрашивает Лютый севшим от гнева голосом, - Так было нужно? Чтобы ты сначала пела о любви к моей дочери, а потом предала – и ее, и меня??

- Я не предавала…

- А как еще это назвать? Если хотела кувыркаться с Демидом, могла просто уйти по-человечески. А не сбежать, как шавка, поджав хвост и бросив нас в разбитой машине. Да плевать на меня! Но Леся… - Лютый сжал челюсть, - Так что лучше не стоит говорить ни слова о ней.

- Со стороны это может выглядеть так, но…

- Заткнись, - рычит предупреждающе Лютый.

- Ты даже не представляешь, сколько предателей вокруг тебя! Настоящих предателей! – зло выпаливаю я.

Между нами повисает молчание.

- Соня, я тебя везде ищу, - раздается рядом знакомый голос, но стоит Рокотову только увидеть, с кем я говорю, как он мгновенно мрачнеет, - Привет, Костя.

- Здравствуй, Демид.

Они стоят друг напротив друга в обманчиво расслабленных позах, буравят неприязненными взглядами. По воздуху разливается напряжение и, кажется, что его кожей можно ощутить, так быстро оно нарастает.

- Нам пора. Были рады поболтать, - говорю я быстро.

Хватаю Демида под руку и тяну за собой. Я слишком хорошо помню ту драку, чтобы допустить подобное снова.

- Всего хорошего, мелкая, - насмешливо ухмыляется Лютый, отворачиваясь и снова облокачиваясь о перила.

Чувствую, как напрягаются мышцы Демида, когда он на автомате от этого обращения сжимает руки в кулаки, и прибавляю шаг.

Я обещаю себе, что уйду гордо. Не оглянусь.

Но все же оборачиваюсь украдкой. С необъяснимой горечью оглядываю широкую сильную спину Лютого. Черт возьми, что еще готовит ему Клим? И, главное, чем это будет грозить мне и моему сыну?

Глава 3

Мы едем в тишине и эта тишина настолько гнетущая, что я не выдерживаю и говорю, глядя в окно на проплывающие мимо огни:

- Извини, что мы быстро уехали. Я знаю, для тебя важно старые контакты восстановить.

Рокотов молчит какое-то время.

- Забавно, что я нашел тебя именно с ним, - произносит он, начисто игнорируя мои слова.

- Я ничего ему не рассказала, если ты на это намекаешь, - говорю, обернувшись к нему.

Свет фонаря на мгновение освещает его лицо.

- Я знаю.

- Откуда?

- Соня, не будь наивной, - хмыкает Демид, бросая на меня взгляд, - За каждым твоим шагом следят. Думаешь, я не знаю, где ты бываешь и что и кому ты говоришь?

Тихо выдыхаю и снова перевожу взгляд за окно. Значит, мои подозрения по поводу того, что любой из прислуги может оказаться шпионом, не просто моя паранойя.

- Что Клим тебе говорил?

- Ты же сказал, что в курсе всего, что мне говорят, - в голосе прорезаются горько-насмешливые нотки.

- Соня.

- Ничего нового, - сжав крепче сумочку, говорю я, - Как всегда угрожал.

Рокотов не отвечает, и я невесело улыбаюсь. А что он может сказать, если сам, по сути, с ним заодно?

Первым делом, когда оказываемся дома, я бегу наверх к Тиме. Он уже заснул, так что я просто поправляю его одеяло, укрывая получше, и мягко целую в лоб. В комнату заглядывает няня.

- Извините, пожалуйста, Софья Алексеевна, я отлучалась в уборную, - вполголоса говорит она.

- Ничего, - отвечаю так же шепотом и выхожу из детской, чтобы не разбудить Тимура. Татьяна Сергеевна выходит следом.

- Скажите, он давно заснул?

- Почти сразу после того, как вы уехали.

- Правда? – удивляюсь я.

После переезда Тима плохо засыпал на новом месте и то, что он так быстро заснул, настораживало. Ну или я слишком подозрительно стала даже ко всему обычному относиться.

- Вы не давали ему ничего успокоительного? Не таблетки, но, может, отвар какой-нибудь? – спрашиваю с тревогой.

- Что вы! – испуганно машет руками Татьяна Сергеевна, - Я никогда подобным детей не пою! Единственное, Тима попросил теплого молока. Выпил немного и сам попросился спать.

Слушаю ее, хмурясь. Может простудился? Но голова была не горячей, я бы почувствовала при поцелуе, если у Тимура был жар.

- Что-то не так?

- Нет, все в порядке, - улыбаюсь дежурной улыбкой, - Сколько мы вам должны?

- Что вы, что вы. Мне платит агентство, Демид Сергеевич уже заключил с ними контракт.

- Да? Извините, я еще не привыкла ко всему этому. Я просто никогда услугами няни не пользовалась… Спасибо вам, что присмотрели за Тимуром.

- Он замечательный ребенок, я с удовольствием провела с ним время.

- Я скажу водителю, чтобы отвез вас по нужному адресу. Идемте.

Поднимаюсь в свою комнату лишь через пять минут, когда Татьяна Сергеевна уезжает. Для меня вечер еще не кончился, а только начинался.

В спальне Демида.

Я выбираю ужасно пошлое платье. Не знаю, как оно оказалось у меня. Наверное, в тот момент, когда Рокотов нанял модную стилистку и она забила мой гардероб дорогущими тряпками, которые я не носила. Я предпочитала всегда практичные и удобные вещи. А куда наденешь красное платье в пол с огромным разрезом чуть ли не до самой талии? Да и декольте там было… не детское, прямо скажем.

Я даже в примерочной, когда надела его, чувствовала себя настолько неуютно, что не по себе было. Да, оно вроде бы вырисовывало каждый изгиб, делая из меня сексуальную стерву, но… я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Но я, как хорошая жена, поблагодарила и Демида, и стилистку, запихнула эти вещи подальше и почти никогда не надевала.

Видимо, настало время.

Платье на мне кремово-белое, одни кружева и… ничего больше. Я долго стою перед зеркалом, не зная, надевать ли под него белье или нет. Может, мужчина и должен так видеть свою жену? Практически голой. Мы же вроде как супруги и стесняться нечего. Но это только на бумаге. А на деле… на деле мне хочется замотаться во что-нибудь нормальное, желательно под горло и с рукавами подлиннее.

Ловлю в зеркале свой взгляд. В глазах горит какой-то лихорадочный огонек, словно перед болезнью. На щеках тоже яркий нездоровый румянец. Мне стыдно невероятно, но я продолжаю смотреть на себя. Слегка растрепываю волосы, крашу губы ярко-красной помадой. Медленно и идеально, чтобы хотелось поцеловать и размазать ее. Крашу для него.

Только ради Тимы.

Бросаю взгляд на часы. Уже прошло не меньше сорока минут. Нельзя заставлять больше себя ждать. И я отыскиваю туфли на огромной шпильке, обуваю их. Наверное, продажные женщины не выглядят так вызывающе, как я сейчас. И, главное, я ничем не отличаюсь от них. Я ведь тоже сейчас продаю себя, только… немного за другую цену. За безопасность ребенка. А это куда дороже любых денег.

Выглядываю на всякий случай в коридор, чтобы убедиться, что никто из прислуги меня не увидит, и быстрым шагом направляюсь к спальне Демида. Не стучу. Он все равно знает, кто это.

- Привет, - говорю быстро, потому что в горле пересыхает.

Рокотов стоит у окна, заложив руки за спину. Он медлит некоторое время, а после разворачивается ко мне. Скользит взглядом снизу, от ног, выше, задерживает взгляд на уровне груди, там, где платье не скрывает вообще ничего, только подчеркивает. Чем выше он поднимает глаза, тем больше удивления во взгляде. Наконец он застывает на моих губах. Это мгновение длится целую вечность. Сердце стучит, как у загнанного в угол зайчишки. Потому что в его глазах читается отчетливое желание.

- Иди к себе, Соня, - наконец говорит он и отворачивается снова к окну.

Голос Демида звучит глухо, да и сам он выглядит дико уставшим.

- Я сделала что-то не так? – спрашиваю оторопев.

Ради сына я готова на все. Думаю, он это знает. Даже если прикажет пройти по улице голой или хоть двести раз с ним переспать – я все сделаю. Все ради того, чтобы Тимур был в безопасности.

- Нет. Это я сделал что-то не так.

- Демид… - зову, окончательно растерявшись, - я не понимаю...

- Иди к себе.

- Ты… ты уверен? – недоверчиво уточняю я.

Демид оглядывается, с усмешкой произносит:

- Я видел, как ты смотрела на него. И как смотришь на меня. Обреченно. Я могу вынудить тебя спать со мной, могу брать тебя хоть каждый день – в спальне, на кухне, на любой горизонтальной поверхности. И ты даже сможешь родить мне детей. Тоже столько, сколько захочу. Только тогда ты меня окончательно возненавидишь. Я могу заставить тебя. Но не стану. Я хочу, чтобы ты приходила ко мне в спальню по доброй воле, потому что сама этого хочешь, а не потому, что у тебя нет выбора.

- Демид…

Он хмыкает.

- Ты не хочешь, я знаю. Так не приходи.

- Но ты же… это же ради Тимура.

- Я и так защищу его, - через плечо говорит Рокотов, - Вас обоих. Можешь не переживать.

Обнимаю себя руками и судорожно сглатываю. Неужели это правда? И мне не придется платить за это собственным телом? С чего вдруг он поменял свое решение? Не верю, что только из-за того, что вдруг проникся ко мне симпатией. Нет, он всегда играет в свои игры, всегда.

Но я не выдерживаю, потому что на кону больше, чем я могу себе представить – жизнь моего ребенка. Поэтому спрашиваю тихо и с совсем детской наивностью:

- Обещаешь?

- Обещаю, Соня.

- Спасибо. Спасибо тебе, Демид, правда, я…

- Уходи. Пока не передумал, - обрывает Рокотов.

Слова застревают в горле. Я знаю, о чем он.

- Л-ладно. Спокойной ночи, - желаю приглушенно и торопливо сбегаю. Пока он и правда не передумал.

В спальне быстро сдираю с себя пошлое платье и умываюсь, остервенело стирая с губ яркую помаду. Снова ловлю в зеркале свой взгляд. Не знаю, говорил ли Демид правду. Хотелось бы верить. Но жизнь меня уже очень хорошо научила, что верить на сто процентов нельзя никогда и никому. Даже собственному мужу.

Особенно собственному мужу.

Глава 4

Мир полнится самыми разными заповедями, законами и правилами. Не убей, не укради, не лги, не прелюбодействуй – и еще пара сотен других, придуманных человеком. Для Клима Корнеева существовало только одно правило и цель – Лютый должен поплатиться за то, когда-то сделал. За то, что из-за него он потерял Эллу, свою единственную дочь. И сейчас для осуществления плана наступало самое подходящее время. Он уже видел реакцию этой девки, Сони, на Лютого, и эта симпатия тоже играла Климу на руку. Побольше поплачет, натуральнее на жалость надавит – и тот сразу на выручку бросится. Мужики женские слезы терпеть не могут, а уж если плакать начнет та, к которой он сам неровно дышит…

Сложно было сказать, любил ли Лютый эту девку или нет. Но равнодушно точно не относился. Стоило только вспомнить, какая ненависть вперемешку с чем-то тягуче больным зажглась в его взгляде... Может, уязвленное мужское самолюбие, а может еще что, черт его знает. Да и выяснять Климу не особо было интересно. Главное, что спасать кинется. А это все, что от него требовалось.

- Что там с Демидом? – отрывается на мгновение от утренней газеты Корнеев.

Его помощник, Егор, выглядывает через окно во двор и ровным голосом отвечает:

- Уже подъехал, сейчас поднимется.

Клим кивает, откладывает газету и молча складывает руки на трости. Она лежит на коленях. После шальной пули, задевшей сустав в ноге, без нее ходить оказалось слишком трудно.

Рокотов и правда появляется в кабинете спустя всего лишь пару минут. Экономка провожает его и сразу же исчезает, плотно прикрывая за собой дверь. Демид занимает кресло напротив Корнеева, расстегивая перед этим полы пиджака, и расслабленно откидывается на спинку.

- Пить что-нибудь будешь? – интересуется Клим, кивая в сторону бара с алкогольными напитками.

Рокотов жестом отказывается.

- Давай лучше перейдем к делу. У меня не так много времени. Зачем позвал?

- Деловая хватка. Хвалю, - хмыкает Клим, а после серьезнеет, - Ты в курсе, что Лютый у нас теперь не какая-то там бандитская шушера, а Константин Николаевич Исаев, достопочтенный и уважаемый гражданин нашего города?

- Не понял, - изгибает Рокотов вопросительно бровь.

Клим пожимает плечами:

- Легализовался он тут, Демид, пока ты с женой по заграницам катался. Вице-мэр, а через год, когда Савицкий уйдет, он на его место встанет. На пару лет так точно, а там не за горами и выборы губернатора…

Рокотов недоверчиво фыркает, ожидая, что это шутка, но замечает серьезный взгляд бывшего тестя и осторожно уточняет:

- Подожди, Корнеев, ты это серьезно сейчас? Хочешь сказать, что Лютый из криминала ушел?

- Ушел-не ушел, мне без разницы, - отмахивается раздраженно Клим, - не в этом соль.

- Разве это не меняет все? Ты говорил, что Лесе с ним опасно, а теперь выходит, что он давно в темную не работает. Вице-мэр, - присвистывает Рокотов удивленно.

- Ты не слышишь что ли, Демид? – шипит Клим и от переизбытка нервного напряжения мускул под глазом слегка дергается, - Мне наплевать! Из-за него моя дочь погибла! Если ты думал, что за два года я изменил свое решение и мстить не собираюсь, то ты очень плохо меня знаешь.

- Так ты выжидал удобного момента, - хмыкает Рокотов, - Хочешь сначала репутацию его испортить?

- Мне плевать на нее! И ты в курсе, что и Лютому тоже плевать, как о нем думают. Я его хочу уничтожить, а не репутацию.

- Тогда зачем ты ждал два с лишним года? Не проще было просто пристрелить его еще тогда? – резонно замечает Рокотов.

- Проще для кого? Для него же? Нет уж, - зло сплевывает Клим, - собаке собачья смерть. Пусть он мучается так, что сам о ней мечтать станет. Уж это я ему организую.

- Тимур… - догадывается Демид и сурово хмурится, - ты ждал, когда подрастет его сын…

- Да. Не знаю, что там с девкой, нужна она ему или нет, как говорится, одна пришла, другая ушла. Между ног они все одинаковые. А вот сын Лютого – это козырь, еще какой.

- Что ты собираешься делать?

Внимательный взгляд Клима сосредотачивается на Демиде. Последний выглядит мрачным и сосредоточенным, но спокойным. Хотя глаза его выдают с потрохами.

- А что такое? – с деланным безразличием уточняет Корнеев.

- Просто хочу знать, какой у нас дальше план действий, - сохраняя непроницаемое выражение лица, пожимает плечами Демид.

- Хм, - Клим чуть улыбается, - Собираюсь заручиться поддержкой кое-кого.

- Я о другом. Что ты планируешь сделать с ребенком?

Они пересекаются взглядами, и обстановка в комнате накаляется. Кажется, что даже воздух становится теплее на несколько градусов.

- Не переживай. Ничего страшного с ним не случится, - улыбаясь уже шире, заявляет Клим и вдобавок, словно стараясь придать еще больший вес своим словам, кивает. – А сейчас можешь идти. Егор проводит тебя.

Корнеев переводит взгляд на стоящего рядом помощника, делая вид, что не замечает, как Рокотов сверлит его взглядом.

- Сам найду выход, не маленький, - цедит Демид и резко поднимается с кресла.

Клим наблюдает за ним цепким взглядом, но тот никак не выдает своей злости или раздражения. Он выжидает несколько минут и интересуется у Егора:

- Ушел?

- Да.

Клим поднимается и, грузно опираясь о трость, подходит ближе к окну. С тонкой, едва заметной усмешкой на губах он наблюдает за тем, как Демид садится в машину. Щенок. Еще голос смеет подавать, когда не просят. Но и в открытый конфликт не вступает – не идиот же против него переть. Знает, что не выстоит.

- Скажи парням, пусть последят за ним, - произносит Клим, не отрывая взгляда от выкатывающейся со двора машины Рокотова.

- Что-то случилось? Мы ему больше не можем доверять?

- Демиду? Ты что, не видел, как он отреагировал на слова о сыне этой девки? – обнажает зубы в оскале Корнеев, - Нет, Егор, Демид больше нам не союзник. Так что скажи парням, пусть будут наготове. Начнет мешаться – уберите. Еще не хватало, чтобы он все карты нам спутал.

- Понял, босс. Я пойду распоряжусь?

- Иди.

Клим переводит взгляд на часы на руке и, развернувшись, направляется следом за помощником. Время назначенной встречи уже подходит, а это значит, что большая игра начинается прямо сейчас.

Глава 5

Прошло всего пару дней с момента тяжелого разговора, который состоялся между мной и Демидом. Но за это короткое время что-то изменилось, но что – этого я понять не могла. Я видела состояние Рокотова, как он постоянно собран и напряжен, как все время хмурится. Даже идиот бы понял, что что-то случилось. Естественно, вслух я ни о чем подобном не спрашивала. Казалось бы, что сложного? Просто возьми и спроси. Но наедине мы практически не оставались, рядом постоянно кто-то находился.

На третий день я просто не выдерживаю. Улучаю момент за ужином и отсылаю горничную Лену, что стояла рядом, за каким-то соусом. Жду несколько секунд после того, как она выходит за дверь, и тут же склоняюсь к сидящему во главе стола Демиду.

- Что происходит? – спрашиваю вполголоса, впиваясь в него внимательным взглядом.

Он вскидывает голову, в недоумении оглядывает меня и пожимает плечами:

- Ничего.

Мы пересекаемся с ним глазами и что-то в их глубине мне не нравится. Чертовски не нравится…

- Дём…

- Не называй меня так, - тут же отрезает Демид.

- Ладно, - верчу вилку в пальцах, от тревоги кусаю губы.

Знаю, что не стоит заводить разговор в столовой, где практически отовсюду можно подслушать. Да и не получится поговорить нормально, потому что назад уже возвращается Лена. Так что я вежливо улыбаюсь, благодарю ее и, как ни в чем не бывало, продолжаю есть свое блюдо. Даже пустая болтовня на отстраненные темы быстро затухает, потому что Демид отвечает односложно.

Я прекращаю строить из себя жену, которая безумно рада возвращению мужа с работы, желаю Лене спокойной ночи и поднимаюсь с места. Только прежде, чем уйти, бросаю на мужчину долгий красноречивый взгляд. У меня уже готов план.

Как мужу и жене остаться наедине абсолютно без свидетелей? Способ только один, как у всех супругов: через постель, конечно. Я едва сдерживаю ликующую улыбку, когда слышу за спиной тяжелые мужские шаги. Рокотов дает мне небольшую фору, поднимается следом по лестнице. Я замедляюсь на самом верху, так что в начале коридора он меня догоняет.

Догоняет и немедленно вжимает в стену всем телом, так, что, я поневоле выдыхаю с громким стоном. Запускаю пальцы в волосы на затылке и тянусь за поцелуем. Сама. Демид ловит мои губы, целует грубо, жадно. Ладонь по-хозяйски, как и положено мужу, сжимает мое бедро, и он тянет мою ногу вверх, вжимаясь сильнее.

Боковым зрением замечаю, как прислуга смущенно опускает глаза и тут же быстро прошмыгивает мимо, вниз. Не переставая целоваться, мы вваливаемся в спальню Демида. Я параллельно пытаюсь расстегнуть пуговицы на его рубашке, он захлопывает дверь ногой. Вот так, да, как все нормальные люди, у которых руки заняты немного другим.

На секунду я начинаю паниковать, потому что слишком все это не похоже на спектакль. Но Рокотов рывком отстраняется от меня, словно обжегшись. Быстро застегивает рубашку и жестом прислоняет кулак с оттопыренным вниз мизинцем к уху. Я облизываю губы, пытаясь как можно скорее привести сбитое дыхание в норму, и отрицательно мотаю головой. Но Демид все равно вполголоса уточняет:

- Телефон у тебя с собой?

- Нет, в комнате лежит. Сходить?

- Его могут прослушивать, так что нет.

- А твой? – спрашиваю с тревогой.

- Я свой “забыл” в машине, - он быстро приводит одежду в порядок и бросает на меня взгляд, - Нам не стоит долго быть наедине, когда ни прослушки, ни свидетелей нет, так что молчи и слушай.

Моментально подбираюсь и становлюсь серьезной.

- Что случилось?

Рокотов пятерней взъерошивает волосы и, глядя в сторону, негромко говорит:

- Тебе надо встретиться с Лютым.

- Что? – опешив, спрашиваю у него.

Мне кажется, что я просто ослышалась. Да и Демид молчит, не продолжает, поэтому я на всякий случай уточняю:

- О чем это ты?

- Поедешь завтра к нему. Расскажешь все, абсолютно все, что знаешь, поняла? – без тени улыбки на лице говорит Рокотов, - Учти, что ты можешь быть под наблюдением так же, как и я. Так что сделай вид, что едешь куда-то по срочному делу. Желательно туда, где много народа, чтобы затеряться, если что. Телефон выброси сразу, купи другой вместе с новой сим-картой. Не на свое имя. Просто заплати больше и тебе продадут ее без паспорта.

- П-подожди. У меня даже его номера нет… - хмурюсь я.

- Поищешь в интернете номер приемной вице-мэра, скажешь, кто ты и тебя сразу соединят.

Хмыкаю. Это что-то новенькое. Неужели кто-то полезет в чужие дела и поможет справиться с Климом?

- Вице-мэра? А при чем здесь Лютый?

- Это и есть он.

Потрясенно замолкаю, растерянно хлопая глазами. Костя теперь вице-мэр? Неужели действительно завязал со всеми этими темными делами? Но эти вопросы уходят на второй план, когда я понимаю, какой это риск. Рокотов ни за что не пошел бы на такое.

- Демид… ты меня пугаешь. Неужели случилось что-то серьезное? – я судорожно сглатываю и подхожу ближе, стараясь в его глазах найти хоть какую-то отгадку.

- Тимур завтра будет дома? – начисто игнорирует мой вопрос Рокотов.

- Да, почти весь день. Только на час дня он к стоматологу записан, а остальное время дома.

Мой законный муж отходит к столу, быстро отыскивает что-то среди бумаг и возвращается.

- Я позвоню в агентство и вызову Татьяну Сергеевну. Украдкой скажешь ей, чтобы сняла комнату где-нибудь в хостеле и ждала от тебя указаний. До этого пусть не высовывается. Деньги. – Он вкладывает в мои руки пухлый конверт, - Лучше спрячь под блузку, чтобы не было заметно.

- Боже мой, Демид! Что происходит??! – не выдерживаю я.

- Код от сейфа: 39902. Там деньги, немного драгоценностей и завещание. Оно на твое имя, - с абсолютным спокойствием заявляет Демид.

В груди разрастается такая паника, что у меня начинают трястись руки.

- Прекрати говорить такие вещи, ты меня пугаешь! – умоляю я, - Что ты такое говоришь, какое завещание?!

- Меня могут убрать в любую секунду, Соня. Это просто констатация факта. Будь готова к тому, что останешься одна. Тогда тебе нужно будет быстро связаться с тем, кто сможет защитить и тебя, и Тимура. Я мог бы обратиться к Косте и сам, но тогда я точно подставлю нас обоих. И Тиму тоже. Тогда Клим будет действовать жестко, тянуть не станет. Так что важно, чтобы никто ничего не узнал. Ты поняла?

Смотрю на него широко распахнутыми глазами, даже не осознавая, что у меня не только руки сейчас дрожат, меня саму всю колотит! Я хотела действовать резко, хотела, чтобы он защитил нас, но не такой же ценой! Если с ним что-то случится, это все ляжет грузом на мои плечи, душу, совесть. Я себе никогда такого не прощу!

Демид привлекает меня к себе, поднимает подбородок пальцами выше и заглядывает в глаза и спокойно спрашивает:

- Ты поняла, Соня?

- Д-да, - киваю, а у самой слезы из глаз катятся.

- Отлично. Да не реви ты так, в самом деле, - улыбается Рокотов ободряюще, но заметно, с каким усилием дается ему эта непринужденность.

Порывисто обнимаю его. Я знаю, что он во всем этом замешан непосредственно. Знаю, что он косвенно тоже виноват в том, что мой ребенок стал просто разменной монетой для шантажа Лютого. Но Демид мог бы пойти до конца, не защищать нас, а просто подчиняться Климу.

А он пожалел. Меня или моего сына – неважно. Главное, что сейчас он был на нашей стороне. А еще… еще я впервые столкнулась с настолько реальной угрозой. Раньше опасность казалась какой-то отдаленной, но теперь… Кто выдержит, когда тебе говорят, что человек, с которым жил бок о бок больше двух лет и который всегда оберегал и заботился о тебе и сыне, завтра может погибнуть?

- Ты только не умирай, пожалуйста, ладно? – шепчу я горячо, комкая в пальцах его рубашку на спине, - Не бросай нас. Я не знаю, что буду делать одна.

- Ты не одна. У тебя Костя есть, - хмыкает в макушку он, обнимая в ответ.

- А вдруг он не поверит? Кто тогда нас защитит?

- Поверит. Увидит Тимура – и поверит, - хмыкает Демид, невесомо поглаживая меня по волосам, чтобы успокоить, - Он очень на него похож.

Я всхлипываю и зажмуриваюсь. Нет, так нельзя! Раз Демид на нашей стороне, значит, Лютый должен помочь и ему. Нам всем нужно объединиться, иначе Клим попросту перебьет всех.

- К тому же, - Рокотов отстраняется и чуть усмехается, - Ты у меня девочка сильная. И сама со всем справишься, на самом деле никакие защитники тебе не нужны.

- Ошибаешься, - качаю головой с грустной улыбкой.

Он вздергивает уголки губ в ироничной улыбке и кивает на дверь:

- Тебе пора.

- Угу, - бормочу я и, размазывая слезы, шагаю к выходу.

- Береги себя. И будь начеку, - произносит Демид в спину.

Останавливаюсь у самой двери и, обернувшись, киваю, давая ему понять, что все поняла.

- И ты себя береги.

- Сонь.

- Что? – с готовностью отзываюсь я.

- Ну ты хоть не плачь, - фыркает Рокотов весело, - Странно будет, если тебя увидят после страстных поцелуев с мужем такой зареванной.

Я печально хмыкаю и, кивком попрощавшись с ним, выхожу из его спальни. Делаю, как он и сказал: не плачу и прячу конверт под одеждой. Сохранять спокойствие удается только до своей комнаты. Едва остаюсь одна, как зажимаю рот ладонью, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания.

Я знала, что все решится скоро. Но не была готова к тому, что это случится сейчас.

Глава 6

Утром я не застала Демида. Обычно мы неизменно встречались внизу за завтраком, но в этот раз оказалось, что он уже уехал. Про причину спешки у Лены я спрашивать не стала – она точно не в курсе. И это даже к лучшему. В сообщении, когда я пожелала доброго утра и спросила, как дела, он ответил коротко «В порядке. Занят», так что доставать Рокотова я не стала.

Тимур просыпался чуть позже, поэтому я подождала его, и мы весело позавтракали вместе, а потом играли ровно до того момента, пока не приехала Татьяна Сергеевна. Так что пришлось быстро собираться. В рюкзачок Тимура украдкой кладу конверт с деньгами, которые дал вчера Демид. Здесь больше половины и часть я оставила для себя, чтобы была возможность добраться до Лютого.

Может для человека со стороны было удивительно, что я видела эту женщину второй раз в жизни, но все равно сейчас доверяла ей больше, чем другим людям, с которыми немалое время прожила практически бок о бок. Но вряд ли Клим успел ее, скажем так, “завербовать” и заставить тоже передавать ему все сведения, что она услышит в доме. Ведь Демид вызвал няню спонтанно, их услугами до этого пользоваться не приходилось. Да, Тимур занимался с педагогами, логопедами, но няни у него не было никогда.

Именно поэтому мне нужно переманить ее на свою сторону. Ведь если эта женщина откажется помочь, то весь план рухнет.

- Татьяна Сергеевна, сейчас просто идите со мной и делайте вид, что мы просто болтаем о Тиме, - говорю я вполголоса, когда мы выходим из дома и остаемся совсем одни. Только Тимур рядом, но и тот давно убежал к машине.

- Софья Алексеевна, я не понимаю, - замявшись на мгновение, все же отвечает она.

Смеюсь невпопад и в глазах няни мелькает неподдельный испуг.

- Умоляю, просто делайте, как я говорю. Мне нужна ваша помощь, - не переставая растягивать губы в улыбке, прошу я, - Мне некому здесь доверять.

Татьяна Сергеевна неуверенно улыбается и останавливается рядом со мной ровно посередине между домом и машиной, на которой водитель повезет ее и Тиму в город.

- Простите, в личной жизни я плохой советчик, поэтому если у вас вдруг проблемы с мужем…

- Нет. Нет, с мужем у нас все в порядке. Относительно… - добавляю я, замявшись, и тут же перевожу разговор в другое русло, - У меня к вам очень важная просьба. Тимур сегодня записан к стоматологу, я хочу, чтобы вы его сопровождали.

- Ох, боже мой, так дело в этом! – облегченно смеется Татьяна Сергеевна, - Вы меня напугали. Конечно, нет никаких проблем, я с удовольствием схожу с Тимом к врачу. Демид Сергеич уже предупредил меня про стоматолога.

- Дело не только в этом. Мне нужно, чтобы вы не пошли к нему, а попытались уехать без охраны, скажем, в отель. Это всего на пару часов. Только важно, чтобы человек, который будет вас сопровождать, не знал, где вы. Пусть думает, что вы еще у врача, а вы в этот момент уедете.

Татьяна Сергеевна молчит некоторое время, словно собирается с мыслями. Наконец она, проникновенно глядя мне в глаза, спрашивает:

- Софья Алексеевна, ответьте честно. Вы решили сбежать и похитить Тимура у отца?

- Что? – изумляюсь я, - Конечно нет! Наоборот, скорее всего именно его отец за ним и приедет.

Тот факт, что папой Тимы является совсем другой человек, я благополучно умалчиваю.

- Тогда зачем вам это? – растерянно спрашивает няня.

- Давайте я вам все объясню, когда мы уже там увидимся? Нам правда не стоит так долго говорить у всех на виду.

- Я боюсь, как бы это не обернулось потом против меня… Поймите… - тянет женщина, но я ее торопливо перебиваю.

- Пожалуйста, Татьяна Сергеевна! Я заплачу, очень хорошо заплачу. Это ведь та же самая ваша работа – вы просто присмотрите за Тимуром, только побудете пару часов в номере отеля и охраны рядом не будет. Ничего криминального в этом нет, я вас уверяю!

- Ну… хорошо, - женщина неуверенно хмурится, но все же соглашается.

У меня с души словно камень падает. Настроение мгновенно становится лучше на пару пунктов. Пока Татьяна Сергеевна не пошла на попятный, быстро объясняю:

- Вот рюкзачок Тимы. Там конверт с деньгами, чтобы у вас были средства на номер в гостинице и… на мелкие расходы всякие. Еще там телефон. Мне не звоните, все равно не получится дозвониться, я сама наберу номер Тимура, хорошо? – дожидаюсь согласного кивка няни и продолжаю, - Водитель будет вас снаружи ждать, поэтому вам надо как-то будет прошмыгнуть мимо…

- Я придумаю что-нибудь.

- Хорошо… Спасибо вам. Спасибо огромное!

Мне хочется обнять ее или хотя бы благодарно руку пожать, но все это будет выглядеть слишком подозрительно. Так что я просто передаю в руки няни рюкзак Тимура, а сама догоняю сына и присаживаюсь перед ним на корточки.

- Слушайся Татьяну Сергеевну, хорошо? – улыбаюсь я, поправляя его растрепавшиеся волосы.

- А мы тогда поедем в зоопалк? – прищуривается он, как хитрый маленький лисенок.

- Конечно, солнышко. Но маме сначала нужно закончить дела и потом я сразу приеду. И тогда вместе пойдем в зоопарк.

- И папа тоже?

- И папа, - киваю я с тяжелым сердцем.

Тима и сам всегда тянулся к Демиду. Не хватало ему отцовского внимания, чисто мужского, когда и поиграть можно вместе, и спросить что-то интересное, и просто провести время вместе. Сейчас, глядя в карие, почти черные, глаза Тимура, обрамленные по-детски пушистыми длинными ресницами, я жалела о том, что не позволяла Демиду нормально с ним общаться. А что будет, когда Лютый узнает, что это его сын? Как малышу объяснить, что у него внезапно появился другой папа?

Со вздохом встаю с корточек. Надеюсь, Тимур воспримет все это без большого стресса. Если, конечно, Костя сам захочет увидеть сына. А если нет, то проблема отпадет сама собой. Так было бы даже лучше, ведь если Лютому вдруг будет наплевать на сына, то и шантажировать Клим его не сможет. Но о таком оставалось только мечтать.

- Ну, беги в машину, - улыбаюсь я Тимуру.

Сейчас не время и не место обо всем этом думать. Достаточно других проблем, более важных и серьезных. Сначала нужно, чтобы жизни Тимы ничего не угрожало, а уж потом все остальное решать...

Прощаюсь с Татьяной Сергеевной, напоследок обмениваясь с ней долгими взглядами, и иду в дом. На самом деле мне хочется остаться стоять во дворе, провожая взглядом машину, в которой уезжает мой сын, но все это будет выглядеть слишком подозрительно. Так что я с трудом беру себя в руки, машу Тиму на прощание и возвращаюсь в дом. От нарастающей в груди тревоги и волнения неприятно ёкает внутри, словно сердце раз за разом проваливается вниз.

- Катя, попроси, пожалуйста, Семена и для меня машину подогнать. Мне срочно нужно в торговый центр, - говорю я сразу же, как только захожу в гостиную.

- Что-то случилось? – с готовностью отзывается одна из горничных.

- Демид Сергеевич вчера сказал, что у жены какого-то его важного партнера юбилей завтра, нужно срочно выбрать для нее подарок, - выдаю я заготовленную с вечера ложь.

Другой причины поехать в торговый центр я попросту не придумала. Это место идеально подходило: несколько этажей, много народа, несколько выходов. Один охранник просто не в состоянии уследить за всем, а значит, шанс сбежать незамеченной огромный, если не стопроцентный.

- Да, но вы же обычно заказывали что-то абстрактное, никогда не выбирали подарки лично.

- Знаю. Просто я договорилась сегодня встретиться с девочками, попить кофе, пройтись по магазинам. А раз так, то сама ей что-нибудь подберу, - улыбаюсь я вежливо.

Такую внимательную прислугу опасно в доме держать даже если они на тебя работают и всегда тебе преданы, а уж когда они с твоим врагом заодно, то вообще ничего не утаишь…

Прихватываю с собой собранную еще вчера сумку, в которую положила невзрачное серое платье. Останется купить какой-нибудь парик и все.

Если бы мне года три назад сказали, что я буду готовиться к побегу, как героиня какого-то шпионского боевика, я бы просто рассмеялась этому человеку в лицо. Так страшно, что одна случайная встреча однажды может поменять жизнь на сто восемьдесят градусов.

Сажусь в машину, а сама не могу перестать думать о Демиде. Надеюсь, с ним все в порядке, потому что, то, что он сказал вчера, не укладывалось в голове… Я так долго мечтала, чтобы ему вернулись сторицей все мои беды, прилетел бумеранг за то, что он заодно с Климом, а теперь жалею его. И боюсь за него, безумно. Потому что у нас с Тимой есть хоть один человек, которому не все равно…

Хочется набрать Демида, услышать его уставший голос с мягким тембром, который словно прикасается к тебе как кот мягкими лапами. Лишь бы понять, что он жив, что все хорошо. Но нельзя. Знаю, что нельзя. Сейчас каждая минута на счету. Тем более, что нас прослушивают, а еще в телефоне может быть и маячок. Значит, надо следовать совету Рокотова: избавиться от смартфона и купить новый.

Поэтому я только мысленно молюсь, чтобы с Демидом было все хорошо, а еще чтобы у Татьяны Сергеевны получилось спрятать Тимура. Пусть только продержатся немного, пока я не встречусь с Лютым. А после мы объединим наши усилия и раз и навсегда расквитаемся с Климом.

Охранник тем временем паркует машину на платной стоянке под торговым центром.

- Если у тебя вдруг есть какие-то дела, то можешь спокойно ими заниматься, я все равно освобожусь только через пару часов, не раньше, - говорю находящемуся за рулем водителю беззаботным тоном.

- Простите, Софья Алексеевна, но я должен вас сопровождать.

- Ой, да брось, Семен, кому я тут нужна? Конечно, Ира мне точно завидует, но не до такой степени, чтобы покушаться на мою жизнь, - фыркаю я и весело смеюсь.

- Софья Алексеевна, вы же знаете… - укоризненно качает головой охранник.

Мы встречаемся взглядами в зеркале заднего вида. Хороший парень. Как же жаль, что он работает на Клима.

- Да знаю я, знаю, Семен, - вздыхаю я, - Ну дай хоть с подругами поболтать нормально, а по магазинам, так и быть, я тебя позову с собой. Не самой же все эти сумки таскать.

Судя по кислому виду, охранник явно был в восторге от перспективы ходить за мной по всяким бутикам и носить за мной пакеты с покупками, так что только сдержанно кивнул.

- Позвоните, когда освободитесь?

- Конечно, Семен.

Выскальзываю из салона и тороплюсь ко входу. На бегу достаю телефон и делаю вид, что разговариваю с мифической подругой, чтобы окончательно развеять все подозрения. Уже на ленте эскалатора смотрю точнее карту торгового центра – еще дома я нашла магазин, где продают парики, остается только его найти. Как и салон сотовой связи.

Уже спустя десять минут я закрываюсь в кабинке туалета на втором этаже. Быстро переодеваюсь в прихваченные из дома вещи и натягиваю на голову купленный парик. Светло-русый почти-блонд сменяется на копну густых темных волос. Придирчиво осматриваю себя в зеркальце. В таком виде меня мало кто узнает даже из знакомых, пожалуй, особенно если постараться и накраситься совсем не так, как я крашусь обычно.

Это решаю сделать в общем тамбуре возле раковин, там точно будет удобнее. Выдыхаю негромко. Ну вот и все. Остается главное.

Телефон звонит прямо в моей руке в тот момент, когда я уже собираюсь отключить его выбросить в урну в туалете. Номер незнакомый и я смахиваю вызов без раздумий. Но буквально через секунду смартфон оживает снова. Вместе с навязчивой трелью в душе поднимается беспокойство. А если это с Демидом что-то случилось? Или это Татьяна Сергеевна? Просто набрала со своего мобильного.

Дрожащими пальцами нажимаю на зеленую трубку и прижимаю телефон к уху.

- Слушаю.

- Мама!

Сердце ухает куда-то вниз.

- Тима? Тима, все хорошо? Няня рядом?

- Мама, пливет! – смеется весело Тимур.

- Привет, Сонечка, - слышится в трубке спокойный голос Клима.

Внутри меня прямо по центру груди разрастается дыра. Ее разъедает едкая, черная, сжигающая ненависть вперемешку с животным ужасом.

Клянусь, раньше я никогда и помыслить не могла о том, чтобы пожелать человеку что-то плохое. Но Корнееву я желаю всё, абсолютно всё зло мира, начиная от самых страшных болезней и заканчивая мучительной смертью. Желаю и боюсь его до одури.

Потому что у него мой сын.

- Почему молчишь, Соня? Мы вот звоним тебе сказать с Тимуром, что ему очень нравится проводить время у дедушки Клима. Да, Тим? Позовем маму к нам в гости? Устроим праздник, съедим торт. Любишь торты, Тима?

В трубке я слышу отдаленно звонкий веселый голос Тимура и его радостный смех. Слушаю его и давлюсь от слез. Прикрываю рот ладонью, чтобы Корнеев не услышал рвущихся наружу рыданий. Иначе все. Он поймет, что победил.

- Так что мы ждем тебя, мамочка. Приезжай скорее, не заставляй Тима плакать и расстраиваться, - нараспев произносит Клим и сбрасывает вызов.

В динамике звучат короткие гудки, каждый из которых ударом в набат отдается где-то в затылке. Ритмично и громко, подстраиваясь под удары сердца и одну короткую ясную мысль:

Ненавижу.

Ненавижу.

Ненавижу.

Глава 7

Набираю Демида снова и снова. Выбрасываю в урну парик, который не пригодился, бегу вниз, к парковке, а сама на ходу продолжаю раз за разом звонить ему. Сначала вызов сбрасывался сам и в трубке не было ничего, кроме коротких гудков, а потом телефон и вовсе стал недоступен.

Чертыхаясь, вылетаю на парковку и едва ли не сразу впечатываюсь в Семёна.

- Софья Алексеевна, а я вас как раз жду, - он придерживает меня за руку, не давая упасть.

- Поехали, - тут же бросаю отрывисто.

Водитель без промедления направляется к машине следом за мной, на ходу убирая сигнализацию. Пристегиваюсь дрожащими руками и, когда машина выезжает с парковки, опоминаюсь:

- Нам нужно не домой.

- Я знаю.

- И даже в курсе, куда ехать? – спрашиваю я как бы невзначай.

Мы встречаемся взглядами в зеркале. Семён едва заметно кивает и переводит сосредоточенный взгляд на дорогу.

Я устало откидываюсь на спинку кресла и перевожу обессиленный взгляд за окно. Просто скольжу равнодушно глазами по проплывающим домам и прохожим. В голове не перестает крутиться мысль о том, как легко подтвердились мои догадки. За нами действительно постоянно следят люди, полностью подчиняющиеся Климу. Что бы мы ни делали, куда бы ни шли, как ни старались прятаться – все равно от него не сбежишь. Везде у Корнеева свои глаза и уши. Он даже в курсе, что нам готовят на завтрак и когда ложимся спать. Глупо было надеяться, что побег удастся…

- Знаешь, где Демид?

- Нет, Софья Алексеевна, - отвечает Семён, а потом замечает мою горькую усмешку и добавляет, - Я действительно не знаю.

Киваю вместо ответа и не спрашиваю больше ничего. Даже если он что-то и знает, все равно не скажет. Подставлять большого босса, скорого на расправу, себе дороже.

Выбираюсь из салона сразу же, как только машина паркуется перед воротами дома, где живет Корнеев.

- Софья Алексеевна, - окликает Семён в спину.

Резко оборачиваюсь.

- Вы бы не провоцировали Клима Георгиевича. Он шутить не любит.

Так и тянет ответить что-нибудь жесткое, но Семён сейчас не выглядит как человек, который решил поиздеваться. Скорее просто хотел дать искренний совет. Тихо хмыкаю и захожу в ворота, двери которых придерживает один из прихвостней Корнеева.

Охрана не только машину не пропускает во двор, но еще и меня проверяет – сначала металлоискателем, затем вручную. Сумочку, правда, осматривают бегло под моим недоуменным взглядом. Неужели Клим так боится, что я проникну в его дом, вооружившись маникюрными ножницами, и затыкаю его до смерти, раз на входе так серьезно проверяют? В груди поднимается злое торжество от этой мысли. Боится, значит. Даже меня боится, женщину слабую. А что будет, если с Лютым столкнется?

- Идемте, - наконец произносит один из охранников, возвращая сумку.

Бегло осматриваю огромный двор. Большая часть участка скрыта за домом и заглянуть туда никак не получится, потому что сопровождающий меня амбал провожает прямо к главному входу, крепко держа за локоть. Ни на улице, ни в доме Тимы не видно и не слышно, поэтому я едва сдерживаюсь, чтобы не прибавить шаг и не начать подгонять неторопливого увальня, который тащит меня на второй этаж.

Наконец мы заходим в одну из комнат. Дорогой стол, отделанный сукном, занимает место у большого окна, Клим сидит прямо за ним, сцепив руки в замок. Даже не делает вид, что чем-то занят, просто ждет. Прямо за его спиной возвышается человек, которого я не знаю. Долговязый, немного сухопарый, он одет в темный костюм. Из-за ворота пиджака вместо рубашки выглядывает водолазка, скрывающая все горло. Его мрачный взгляд серых глаз впивается в меня с момента, когда я останавливаюсь у порога, и больше он меня из поля зрения не выпускает.

- Иди, - кивает Корнеев и охранник, приведший меня, послушно закрывает за собой дверь.

Видимо, приказ к этому человеку, застывшему за его плечом, не относится, потому что тот не двигается с места вообще. Даже не шевелится. Окидываю его мимолетным взглядом и тут же перевожу его на Клима.

- Где Тимур? – цежу сквозь зубы, вцепляясь в ручку сумки до такой степени, что немеют пальцы.

- Ну что же ты так сразу, без приветствия. Невежливо, - растягивает губы в улыбке Клим, - Присаживайся, давай выпьем чаю что ли? Или кофе предпочитаешь? А может что-нибудь погорячее?

- Хватит! – выкрикиваю отрывисто, - Где Тимур?

Плевать, что в голосе звучат истерические нотки и Корнеев понимает, что я вот-вот сорвусь. Мне только важно знать, где мой сын, все ли с ним в порядке. Пусть думает про меня, что хочет.

- Соня, - морщится недовольно Клим.

- Где. Мой. Сын??!

Мужик, что ледяной статуей все это время стоял, застыв за его спиной, за секунду оказывается рядом, вцепляется мертвой хваткой в плечи и встряхивает с такой силой, что больно клацают зубы.

- Прекрати ерепениться и молча слушай, что тебе говорят, - шипит он низким гортанным голосом.

- Невежливо перечить старшим, Соня, - укоризненно качает головой Клим и жестом приглашает сесть, - Давай-ка присядь, потолкуем с тобой.

Взгляд его головореза прожигает дыру в моей переносице, с такой ненавистью он пялится на меня. Словно натасканная бойцовая зверюга, готовая в любую секунду по приказу хозяина вцепиться в горло. Все равно, кого, только прикажи. Испуганно сглатываю, часто дыша, и коротко киваю. Лишь тогда эта ледяная статуя разжимает стальную хватку.

Опускаюсь в кресло напротив Корнеева с прямой спиной и не моргая смотрю на него. А Климу словно нравится играть спектакль и делать вид, что он ничего не понимает. Я давно заметила у Корнеева тягу ко всяким театральным жестам. Наверное поэтому он и отказался от первоначального плана просто выкрасть Лесю и инсценировать ее смерть. Хотел не просто уничтожить Лютого, а сделать это красиво, жестко, вычурно. Вытащить припрятанный в рукаве козырь, которого Костя совсем не ожидает – родного ребенка. Ведь кто в таком случае не отдаст все и не сделает, что прикажут? Ни один родитель спокойно стоять в стороне не будет.

- Так что, кофе? Или, может, ты голодна?

Отрицательно мотаю головой, мысленно вспоминая все способы казни, что вообще когда-либо существовали. Клим заслужил пережить каждый из них, причем по несколько раз.

- Уверена? – прищуривается он.

- Черт возьми, Клим… - поднимаю я голос и снова ловлю предупреждающий взгляд его головореза, - Где мой сын?

- Да что ты заладила: сын, сын, - закатывает недовольно глаза Корнеев, - Играет твой сын. Поел и пошел развлекаться вместе с няней. Кстати, о няне. Зачем ты заставляешь бедную женщину рисковать и так подставляешь человека? У нее ведь, знаешь ли, дети, внуки, свои проблемы. Зачем ей еще и твои?

- Ты… ты с ней что-то сделал?

- Ой, упаси Боже, - раздраженно отмахивается Клим, - что ты из меня все пытаешься монстра какого-то сделать? Все с ней в порядке. Пока ты не втягиваешь ее в проблемы, которые ее не касаются, конечно же.

Наши глаза встречаются. Взгляд Корнеева понятно и без слов. Клим не любит угрожать в открытую. А вот завуалированно, намеками – это его тема, да.

Не дождавшись моего ответа, он с задумчивым видом барабанит пальцами по столу и с ленцой тянет:

- Мне ведь ничего не стоит вместо осуществления моего плана просто взять и подсунуть Лютому мертвого Тимура.

- Что? – в горле за секунду пересыхает.

Широко распахиваю глаза и подаюсь к Климу, не веря в услышанное, неосознанно впиваясь пальцами в подлокотники кресла. Его охранник разом подбирается, словно боится, что я сейчас накинусь на Корнеева. А тот тем временем продолжает, не замечая ничего, и с каждым его словом сердце пропускает удар:

- Что слышала, девочка. Я могу прямо сейчас послать ему тело его сына вместе с тестом ДНК, подстроить все так, что его убил Демид, забрать Лесю и исчезнуть. И оставить наводку на то, что моей внучке помогла пропасть ты, в отместку за гибель родного ребенка. Согласись, забавно будет наблюдать, как Лютый сам уничтожит вас обоих, а потом и себя. Он не оправится после такого. Как и ты. Но я ведь не делаю так, - заканчивает он мягко с елейной улыбкой на губах.

И смотрит при этом так, будто ждет, что я за его доброту руки ему расцелую. Тело пробивает сначала ледяной пот, а следом – жар. Меня знобит то ли от ужаса, то ли от переполняющей душу ненависти.

- Все, что требуется от тебя – просто послушно ждать, когда я решу свои дела. Всё. Не усложняй ситуацию.

Не усложнять ситуацию! То есть пытаться спасти своего ребенка, когда тебе дают понять, что он в любом случае пострадает – это «не усложнять ситуацию»?! Приходится зажмуриться на мгновение, чтобы не дать всполоху ярости разгореться до бушующего костра. Нет, нельзя, не сейчас. Если я наброшусь на Клима, то только испорчу все. У него ведь хватит совести еще на Тимуре потом отыграться… Не зря он легко разбрасывается такими серьезными угрозами.

- Откуда мне знать, что если я тебя послушаюсь, с Тимом все будет хорошо? – цежу через силу, - Какие гарантии, что ты сдержишь слово?

- Никаких, - пожимает плечами Корнеев равнодушно, будто речь идет не о жизни моего ребенка, - Здесь я решаю, что и как будет дальше. Ты или подчиняешься или вместе со своим выродком заканчиваешь жизнь в канаве. Всё. В твоих силах сделать так, чтобы это произошло не сегодня.

Я смотрю на Клима во все глаза, надеясь, что он шутит. Ведь не может же человек быть настолько черствым. У него у самого была дочь, а что если бы она оказалась на моем месте? Что если бы ему такое говорили, угрожая внучке Лесе? Но Корнеев не выглядит раскаивающимся. На губах его нет самодовольной усмешки, но она отражается в его глазах вместе с пренебрежением. Для него что я, что Тим – просто способы расквитаться с Лютым, не больше.

- Мы договорились? – уточняет Клим недовольно, видимо, мое молчание его раздражает. Настолько, что он даже перестает строить из себя высокородного аристократа, - Сидишь ровно на жопе, как послушная девочка, и не мешаешь серьезным дядям решать проблемы.

- Мне нужно знать, что с Тимуром ничего плохого не случится, - повторяю упрямо, - Лучше со мной делай, что хочешь, но не трогай ребенка. Он тут не при чем.

- С тобой? – вскидывает брови Корнеев, искренне удивляясь, - Думаешь, ты представляешь для Лютого хоть какую-то ценность? Да он давно с другой бабой кувыркается и с десяток их уже поменял. Ты пустое место. И только благодаря своему ребенку ты жива. Пока что. Будешь выделываться и вставлять палки в колеса – я для Тимура найду няньку. Сговорчивую и молчаливую, а ты исчезнешь. Уяснила?

Отвожу взгляд и стараюсь дышать ровнее. Сложно сохранять даже жалкие крупицы спокойствия и делать вид, что ты каменная глыба, когда угрозы сыплются чуть ли не каждую секунду.

- Клим задал вопрос, - практически над моей макушкой раздается рык, и я вздрагиваю всем телом.

- Я все поняла, - произношу сдавленно, озираясь на оказавшегося рядом головореза, который, казалось, только что был в паре метров от меня.

- Умница, - усмехается довольно Клим и отмахивается, - Егор, проводи ее к мелкому.

Так вот как эту ледяную глыбу зовут. Надо же, и когда успел такого преданного пса завести себе? Кажется, что Егор прямо сейчас схватит за шкирку, не дождавшись, когда сама встану, и силком потащит из кабинета, лишь бы перед хозяином выслужиться.

Я поднимаюсь с кресла и спрашиваю в лоб:

- Где Демид? Он не выходит на связь.

- Откуда мне знать, где твой муж? Это у тебя надо спрашивать, ты же его жена, - насмешливо хмыкает Клим.

Опаляю Корнеева напоследок взглядом и поджимаю губы. На Егора даже не смотрю, только на ходу вырываю у него руку, когда он пытается перехватить ее.

- Не маленькая, не надо меня за ручку вести, - огрызаюсь я.

Охранник кривится, но все-таки позволяет выйти из кабинета самой и слегка опережает меня, провожая куда-то вглубь дома.

- Будешь себя в следующий раз так вести – пожалеешь. Не посмотрю, что ты баба, - сухо буркает идущий впереди Егор, даже не удосужившись обернуться. Просто бросает угрозу на ходу через плечо. Потому что не запугать меня хочет, а просто информацию доводит до сведения.

А у меня будто что-то отключается внутри. За последнее время все только и делают, что угрожают или моему сыну или мне, а если этого не происходит, то я все равно каждую минуту живу в ожидании, что случится что-то плохое. И я просто устала от этого, у меня больше нет сил.

- “Так” – это как? – спрашиваю без особого интереса.

- Неуважительно.

- И когда он успел такую преданную шавку себе найти? – озвучиваю я со смешком вопрос, который крутился до этого в голове. Мне ни черта не весело, но, когда ты постоянно на грани истерики, тяжело контролировать свои эмоции.

Он реагирует быстро, но и я тоже не промах. Привыкла ко всем этим резким выпадам, поэтому в последнюю секунду перед тем, как Егор схватит меня за горло, уклоняюсь. На автомате хватаю массивную статуэтку со столика рядом и замахиваюсь. Но если вначале головорез просто растерялся, не ожидая от меня отпора, то сейчас медлить не стал. Одним ударом по запястью Егор выбивает из моей руки статуэтку, цепляет в крепкий захват волосы на затылке и резко дергает назад, вынуждая практически на цыпочки встать, чтобы удержать в равновесие.

- Когда Клим с тобой закончит, я попрошу тебя себе в игрушки. И вот тогда мы посмотрим, кто из нас станет чьей шавкой и как преданно будет служить, - рычит он.

- Я лучше в канаве сдохну – Клим как раз обещал это устроить, - сиплю я, с брезгливым презрением опаляя его взглядом.

- Выкинешь еще что-нибудь подобное и о таком раскладе можешь только мечтать.

- А ты, видимо, спишь и видишь, как хозяин тебя похвалит, как преданного пса, и женщину тебе подарит? Потому что по доброй воле с таким больным ублюдком никто быть не хочет?

Нарываюсь сама, знаю это. Но меня несет, я едва сдерживаюсь, чтобы не впиться ноющей от боли рукой в лицо этому уроду.

Егор ухмыляется криво, дергает вниз, вынуждая наклониться и, с размаху саданув ногой в живот, отпускает волосы. Меня и нет нужды больше держать, потому что я едва успеваю опереться о стену, чтобы не сползти на пол. Пытаюсь втянуть носом воздух, хватаясь свободной ладонью за место удара. Слезы льют градом и кислород забивается где-то в горле, не в силах пройти дальше. Дышу мелкими глоточками, часто и быстро.

Егор не дает опомниться: снова наматывает волосы на кулак и тащит за собой в одну из комнат. Я пытаюсь слабо упираться, хватаюсь за косяк двери, но эта сволочь даже сопротивления моего не ощущает и затаскивает в ванную.

- Сама умоешься или помочь? – рычит в бешенстве Егор и силой поворачивает мою голову в сторону, где находится унитаз, - А то я сейчас помогу.

- Сама, - шепчу сдавленно на выдохе. Громче произнести слова просто не получается.

Я жду чего угодно – у этого отморозка хватит ума засунуть меня головой в унитаз и спустить воду. Но Егор действительно отпускает меня. Только толкает в спину в сторону умывальника.

- Быстро давай.

Умываюсь быстро, ополаскивая лицо холодной водой, чтобы хоть как-то прийти в себя после пережитого. В сумке на удивление быстро нахожу блистер с таблетками, которые теперь всегда ношу с собой и выдавливаю на ладонь сразу две.

- Че за таблетки? – оживляется стоящий у выхода Егор.

Молча глотаю обе и запиваю прямо водой из-под крана, набирая ее прямо в ладони. Руки предательски дрожат, выдавая, что я практически на грани истерики.

- Че за таблетки, я спрашиваю?? – рявкает Егор, в считанное мгновение оказываясь рядом и сцапывая за подбородок. Больно надавливает пальцами на щеки, заставляя смотреть в глаза.

- Успокоительное.

Он роется в моей сумке, продолжая удерживать меня в таком положении. Просто вытряхивает ее, выворачивая на столик внутренности. О мраморную поверхность столешницы стукаются обычные женские вещи и разлетаются по полу. Пудреница разбивается, следом слышится еще один жалобный треск и еще. Наконец этот головорез находит пластинку с таблетками и с хмурым видом несколько раз пробегается глазами по названию, выгравированному на поверхности. И тогда отпускает.

А потом встречается со мной взглядом.

- Убедился? – спрашиваю хрипло, с деланной бравадой, а сама чувствую, как у меня губы дрожат и его лицо расплывается от стоящих в глазах слез. Задираю голову выше, чтобы они не покатились вниз.

Егор сурово сводит брови на переносице и его тон звучит уже чуть мягче:

- Умойся. Я подожду. И чтобы без фокусов, поняла?

Я не отвечаю, только молча буравлю мужчину взглядом. Но ему мой ответ и не нужен. Хорошо хоть он додумывается выйти из ванной.

Когда за Егором закрывается дверь, разворачиваюсь к зеркалу. Бросаю мимолетный взгляд на свое отражение в зеркале и тут же опускаю глаза вниз, чтобы не разреветься прямо здесь. Каждой женщине, которая хоть раз сталкивалась с серьезными трудностями, хочется, чтобы пришел кто-то большой, сильный и решил все проблемы волшебным образом. У меня рядом был Демид, но даже он не способен справиться с Климом в одиночку. А сейчас и его нет… Хочу верить, что у него просто сел телефон, а он сильно занят, но…