Read the book: «Выбор ценою в жизнь»

Глава

Примечание автора. Книга основана на личном опыте, но отдельные обстоятельства, последовательность событий, названия организаций и характеристики второстепенных персонажей изменены в целях литературной обработки и защиты частной жизни. Текст не претендует на документальное описание деятельности конкретных учреждений или должностных лиц.

Пролог. Ошибка стоимостью в пять лет

Наступило утро решающего дня. Я привёл себя в порядок и отправился на тренировки. Я умею переключаться во время работы. И никогда не показываю вида, даже если у меня всё плохо. Я никогда не отвечаю на телефонные звонки на уроках. И уж тем более не смотрю новостную ленту. Я отдаюсь полностью хореографии и работе с учеником.

Но в этот день мои мысли были заняты другим.

Я провёл три занятия. Оставалась ещё одна тренировка. На неё пришла та самая женщина, которая всегда была для меня авторитетом и учителем в мире финансов. Когда-то именно она посоветовала мне купить облигации лизинговой компании.

Пока она переодевалась, я зашёл на информационный финансовый канал. И увидел заголовок.

Московская биржа признала, что компания допустила дефолт по своим облигациям.

У меня закружилась голова. И зазвенело в ушах.

«Всё-таки это произошло», — подумал я.

Мне было страшно смотреть на свой брокерский счёт в этот момент.

И я начал урок. Впервые за карьеру я не слушал, что происходит вокруг. Просто машинально вёл урок. Не слышал музыку. Не чувствовал ритм. Не видел ученицу. Тело двигалось само. А голова была в другом месте.

Ученица спросила:

— Что происходит? Ты мрачнее тучи.

Она была финансистом, поэтому я ей всё рассказал. Она выслушала. И сказала:

— Ты заигрался. Так бывает. Но ты потерял только прибыль за все эти годы, что находился на фондовом рынке. У тебя всё ещё есть капитал. И знания, как с ним работать.

Мы закончили урок.

Я приехал домой. Открыл брокерский счёт. И зафиксировал убыток.

Семьдесят пять процентов от всех денег, которые у меня были.

Боль от потерь была настолько сильна, что мне казалось, вырвали часть моей души. Я не мог сосредоточиться ни на чём, кроме убытка. Тяжелее всего было оставаться наедине с собой. Я себя ненавидел. И не понимал, как я могу теперь себе доверять.

Меня спасали только жена и дочь. Которые постоянно обнимали меня и были рядом. Днём я лежал и не мог уснуть. Ночью пил чай до утра. И мысль крутилась только одна:

«Я убил пять лет своей жизни одной глупой ошибкой».

Сначала я искал ошибку в финансовых расчётах. Пересматривал сделки, новости, отчётность компании. Но постепенно понял: настоящая ошибка находилась не на брокерском счёте. Она была во мне самом.

Чтобы понять, почему я однажды поставил на кон почти всё, мне пришлось вернуться к самому первому выбору в своей жизни. Тогда мне было десять лет. Я ещё ничего не знал о риске, деньгах и жизненной стратегии. Я просто хотел избежать наказания на родительском собрании.

Часть I . Первый выбор

Глава 1. Решение, принятое ради спасения

История, которую я вам расскажу, будет выглядеть довольно странной и необычной, но тем она и интересна. Обычно детей, которые начинают заниматься танцами, приводят в студию родители, и ребёнок ходит до определённого момента, пока либо не переключится на очередное увлечение, либо не станет профессионалом или около того. Но моя история, я считаю, уникальна и иронична. Дело было так.

В третьем классе, в возрасте десяти лет, на уроке хореографии наш преподаватель разучивал с классом довольно лёгкий танец. Назывался он «Диско». Мы готовили его для показа на каком-то празднике перед родителями — на каком именно, я уже и не помню. Меня поставили в пару с девочкой, которая мне нравилась, и я вовсю красовался, пытаясь её рассмешить. Мне это неплохо удавалось: смеялся весь класс. В конечном итоге учитель выгнал меня с урока.

На этом моя история могла бы закончиться, если бы не одна маленькая деталь, которая повлияла на всю мою жизнь.

В тот день должно было состояться родительское собрание, куда были приглашены все преподаватели. Обычно обсуждали успеваемость и выделяли особенно нерадивых учеников. На собрания ходила мама — женщина строгая, но справедливая. Мне сложно коротко говорить об этом человеке: моей маме я готов посвятить целую главу. За все качества — и достоинства, и недостатки, — которыми она меня наделила своим воспитанием, я ей очень благодарен. Она всегда меня поддерживала, не мешала ошибаться и тем самым сделала из меня настоящего мужчину, с которым надёжно в любой ситуации.

Так вот. Наш учитель по танцам вёл дополнительный кружок во внеурочное время — преподавал бальные танцы. И я решил сделать ход конём. После урока я зашёл в актовый зал и попросил записать меня в студию бальных танцев «Мечта». Учитель немного пожурил меня, отнёсся скептически, но всё-таки записал на занятия.

«Слава богу», — подумал я. Не потому, что меня записали в студию, а потому что я отмазался. Цель была достигнута: на собрании меня не отругали.

Когда мама вернулась домой, то крайне удивилась моему решению, но возражать не стала. В тот момент я даже не подозревал, что эта нелепая история перевернёт всю мою жизнь.

В пару меня поставили с одноклассницей — не с той, из-за которой закрутилась вся эта история. Через год занятий я освоил несколько танцев европейской и латиноамериканской программы. Учитель выставлял на городские соревнования те пары, у которых хоть что-то получалось. Нашей паре и ещё нескольким предложили поучаствовать. Мы даже не подозревали, что это вид спорта. Согласились и пришли на свой первый турнир.

Не передать словами, какое удивление и шок я испытал, когда увидел огромное количество пар. Зал был огромный. Паркет блестел под софитами, как лёд, костюмы сверкали стразами, и от этого рябило в глазах. Из колонок гремела музыка, гул стоял такой, что я не слышал собственного голоса. Пахло лаком для волос и духами. Ладони вспотели, и я вытирал их о штаны. Мы-то думали, что танцы — это так, занятие по приколу.

В этот день мы с треском вылетели из первого отборочного тура, и я весь оставшийся день смотрел на детей, которые вытанцовывали такую хореографию, какая нам даже не снилась. Нас такому не учили! Я узнал, что в городе существует множество танцевально-спортивных клубов. И был поражён тем, как танцевали финалисты. А ведь они были моими ровесниками.

Не могу сказать, что у меня появилась безумная мечта стать чемпионом. Но на следующие занятия я пришёл другим человеком. Я бы назвал это заинтересованностью. С этого момента танцы перестали быть просто занятием.

В течение следующего года мне даже удалось несколько раз пройти в финал, но уровень мой вырос не сильно. На соревнованиях представители других клубов иронично называли нас «Мечтатели».

Как-то раз на одном из турниров я стоял и смотрел финал старших групп. Ко мне подошёл тренер очень мощного, известного в городе клуба и заговорил со мной.

— Что ты тут делаешь?

Я был ошарашен и не понимал, что ответить.

— Финал смотрю… — пробормотал я с каким-то волнением.

— Нет, ты меня не понял. Ты второй год топчешься на месте. Но у тебя я вижу потенциал и желание. Почему ты до сих пор в этом клубе, а не занимаешься с сильнейшими? Я не знаю, что из тебя выйдет, но приходи — попробуем.

Я не знал, что ответить. С одной стороны, меня отметили и пригласили в очень сильный клуб. С другой — мне предстояло предать своего тренера. Я был в замешательстве. Мне впервые в жизни предстояло сделать сложный выбор. Сейчас он выглядит смешным, но для одиннадцатилетнего подростка был очень страшным. Во-первых, за студию нужно было платить довольно большие деньги, в отличие от бесплатной школьной. Во-вторых, она находилась на другом конце города: после занятий нужно было ехать на троллейбусе шесть остановок.

Я не знал, как сказать об этом маме, но всё-таки не удержался. Был готов к отказу. Но, к моему удивлению, мама вытерла руки о полотенце, помолчала и только потом посмотрела на меня:

— Давай попробуем.

Я был счастлив и очень испуган одновременно, ведь впереди ждал разговор со школьным учителем. И я очень признателен маме за то, что она не предложила помощь в этом разговоре, а отправила меня решать вопрос самостоятельно.

Глава 2. Уйти — не значит предать

На следующий день меня ждал тот самый разговор, которого я боялся больше всего на свете. Утро началось как обычно: я почистил зубы, умылся, позавтракал и принялся за уроки. Но сосредоточиться не мог. Стоило представить, как я захожу в актовый зал, передо мной стоит учитель и мне нужно сказать, что я ухожу, — душа уходила в пятки.

Наступил учебный день. На уроках я был разбит и рассеян, не слышал ни учителя, ни одноклассников. В голове крутилось одно: сегодня на тренировке у меня беседа с учителем. Я даже не знаю, чего боялся больше — расстроить человека, который потратил на меня столько времени, или показаться предателем в его глазах.

Но вот этот час наступил. Я поднялся в актовый зал. Там пахло мастикой для паркета и старой пылью из тяжёлых театральных штор — этот запах школьного зала я буду помнить всю жизнь. Учитель стоял у окна и что-то записывал в свой блокнот. Я остановился в трёх шагах от него, и ноги вдруг стали ватными. Сделать последний шаг было тяжелее, чем выйти на турнир.

Он услышал мои шаги и обернулся.

— Ты что-то хочешь сказать? — спросил он спокойно. Но в пустом зале его голос гулким эхом отскочил от стен.

Я открыл рот, но горло перехватил тугой ком. Я молчал. В одиннадцать лет плакать перед мужчиной, которого ты уважаешь, — это самое страшное унижение. Я чувствовал, как к глазам подступают горячие слёзы, и отчаянно тёр кулаками лицо, чтобы он не заметил. Но они всё равно покатились по щекам.

— Я… я перехожу в новый клуб, — выдавил я из себя, сглатывая ком и заикаясь.

Учитель замер. Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. В этом взгляде не было злости, только какая-то взрослая усталость и понимание. Он медленно кивнул.

— Понятно, — тихо сказал он. — Удачи тебе.

Он не стал меня обнимать, не стал отговаривать или возмущаться. Просто отвернулся обратно к своему блокноту. И почему-то это было хуже крика.

Я вылетел из зала пулей. В коридоре меня трясло. Так паршиво, как в этот момент, я себя не чувствовал никогда. Казалось, я совершил преступление.

Пришёл домой разбитый и заплаканный. На кухне пахло ужином — чем-то простым, домашним. Мама резала хлеб, но, увидев моё лицо, отложила нож.

— Что случилось, сынок?

Я рухнул на табуретку и, захлёбываясь, выложил ей всё: как стоял перед ним, как плакал, как он отвернулся. Я ждал, что она начнёт меня жалеть. Но мама подошла, положила тёплые ладони мне на плечи, заглянула в глаза и сказала:

— Сынок, без таких вот тяжёлых решений настоящего успеха не бывает. Ты не предал, ты просто вырос. Ты у меня большой молодец.

И от её тепла и уверенности мне вдруг стало легче. Предательство в моей голове превратилось во взрослый поступок. Я вытер лицо рукавом и понял: я всё сделал правильно.

А впереди меня ждала новая жизнь. И новый клуб — «Гранд-Данс».

Глава 3. Когда интерес становится призванием

На следующий день мы с мамой пошли на мою первую тренировку в новый клуб. Это был Дворец культуры «Прибой». Здание старое, с облупившейся краской на стенах и скрипучими полами в коридорах. Но внутри, за обшарпанными дверями, прятался целый мир.

Когда я зашёл в раздевалку, то в тренерской комнате увидел телевизор и видеомагнитофон. Ребята перед занятиями смотрели выступление тринадцатикратных чемпионов мира — Донни Бёрнса и Гейнор Фейвезэр. Тогда я впервые увидел действительно профессионалов мира танца. Я вообще не понимал, как возможно так двигаться — одновременно легко и мощно. Уверенность, артистичность и харизма выражались просто движениями в танце «румба». В тот день я действительно заболел танцами.

Зал был просторный, с зеркалами во всю стену. Пол — старый паркет, местами потёртый, но натёртый до блеска. В углу стояла колонка, из которой доносилась музыка, и запах канифоли смешивался с запахом пота. Этот запах я полюблю на всю жизнь. Запах работы.

Через несколько лет тренер скажет про меня: «Я видел несколько фанатиков за свою жизнь: Кирилл Федоренко, Женя Борисов и Парфенова Вика». Тогда я был очень горд. Ведь меня поставили в ряд с легендами нашего города и неоднократными чемпионами Юга России. Но до этого момента было ещё очень далеко. Занятия проводились три раза в неделю по два часа. Плюс индивидуальные уроки с тренером два раза в неделю — и это обходилось в довольно крупную сумму для моей семьи. Я видел, как тяжело маме. Она во всём себе отказывала: не покупала новую одежду, не ходила в гости, экономила на каждой мелочи. Но старалась сделать всё, что было в её силах. И поверьте, я старался изо всех сил.

Помимо основных и индивидуальных уроков, я ходил дополнительно заниматься самостоятельно: растяжка, отработка движений, техника. Занимался шесть дней в неделю. Ноги болели. Спина ныла. Пальцы на ногах были в мозолях, которые не успевали заживать. Но я не останавливался.

И через три года упорных тренировок я вдруг становлюсь чемпионом города.

Я чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Это была первая серьёзная победа в моей жизни. Меня теперь знают и признают. Мэр города пожал мне руку и вручил кубок! Я гордился собой! Казалось бы, счастливый конец.

Но это было только начало моей сложной карьеры.

Глава 4. Поражение, которое показало правду

После победы всё стало как всегда: тренировки, учёба, турниры. Привычный ритм. Знакомый зал. Знакомые лица. Казалось, так будет всегда.

Но в один день изменилось всё.

В клуб пришёл заниматься сын прокурора города. Мы соревновались с ним в одной категории. Он перевёлся к нам из другого клуба, и его поставили в пару с девочкой, которая была очень сильным танцором, но её прежний партнёр не успевал развиваться с её скоростью.

Не сказать, чтобы сын прокурора танцевал лучше. Но у него было преимущество: его семья была богата и имела возможности заниматься с лучшими тренерами России. Для моей мамы эти суммы были неподъёмными.

И спустя время я уступил ему пьедестал. Я вышел из зала и не мог дышать. Ноги не слушались. Мир стал каким-то серым и плоским.

Тренироваться было тяжело, мне было больно, и я чувствовал, как несправедлив мир. Я даже хотел уйти из танцев. Неделю я не появлялся на тренировках. Был обижен на тренера, который уделял их паре больше времени, а на нашу не обращал внимания. Обижен на то, что у моего конкурента такие родители и он может позволить себе поездку в Москву на турниры и все эти дорогостоящие семинары. А у меня нет такой возможности.

Но через неделю я услышал стук в дверь нашего дома. Это был тренер.

Я не знал, что делать. В одежде прыгнул под одеяло и попросил маму сказать, что я болею. Мама так и сделала, но тренера впустила в комнату.

— Мы уже не знаем, что думать, — сказал тренер.

Я молчал. Слышал, как скрипит пол под его ботинками. Чувствовал запах одеколона и табака.

— Поправляйся и приходи на тренировки, — сказал он, попрощался и вышел из комнаты.

Я даже не знаю, почему я так поступил. Не мог произнести ему всё то, что во мне кипело: обиду, беспомощность, жалость к себе.

Но в тот момент мама подошла и задала вопрос:

— Ты решил бросить танцы?

— Нет, — ответил я из-под одеяла.

— Кому ты хочешь доказать что-то своим бунтом?

— Насколько несправедливо со мной поступили.

— Почему ты не высказал свою претензию тренеру, если так обижен на него? В чём ты его обвиняешь?

— В том, что он поменял фаворита так легко. Я работаю больше всех, стараюсь, а он взял и предал меня.

— А ты почему занимаешься танцами? — спросила мама.

Я высунул голову из-под одеяла и посмотрел на неё.

— Мне это очень нравится.

— Тогда просто иди и занимайся для себя. Результат придёт.

Я хотел возразить. Но не нашёл слов. Послушался и пошёл на следующую тренировку. И удивился тому, что никто, кроме тренера и партнёрши, не заметил моего отсутствия. В тот момент я осознал, насколько бесполезен был мой бунт. Мир не крутился вокруг меня. И это было одновременно обидно и освобождающее.

Я просто продолжил учиться, тренироваться и безуспешно бороться со своим соперником. Ровно до того момента, пока со мной не случился новый переломный момент.

Часть II. Выбрать более сложную игру