Read the book: «Вероника»

***

Вероника купила клубнику и йогурт в продуктовом на первом этаже своего дома. Весеннее солнце сильно слепило, она на секунду зажмурилась, а потом просто стояла и слушала: птичью возню, детский смех где-то за качелями, скрип старой карусели. В этом шуме было что-то правильное, почти забытое. Но уже по дороге к подъезду она стала ловить на себе взгляды окружающих. Всё ещё осуждающие.

Прошло чуть больше двух месяцев с тех пор, как она вернулась. За год её отсутствия соседка Катька успела даже родить, но и она теперь отводит взгляд при встрече. Продавцы в том самом продуктовом тоже с недоверием переглядываются, отпуская ей обычные продукты, вместо привычных сигарет и газировки. Она старалась не обращать внимания.

Пролетев на свой четвертый этаж, она хлопнула дверью и положила на тумбу у входа покупки. Клубника и йогурт. Раньше она не стала бы тратить деньги на такую ерунду. Раньше деньги у неё вообще дольше часа не задерживались.

Она бросила взгляд на зеркало в коридоре. Ей наконец нравилось то, что она видит. Веснушки перестали казаться грязью, а ореховые глаза стали смотреть пронзительно и ясно. Она приподняла руки. На внутренней стороне локтей ещё оставались старые следы - маленькие, почти незаметные точки. Новых не появилось ни одной. Она улыбнулась своему отражению. В левой ноздре поблёскивало маленькое колечко. Она оставила его от прежней себя.

Вероника была другой, она чувствовала это. Ей хотелось постоянно быть в движении, даже на тренировки записалась. Все эти правила питания, калории, режим после стольких лет саморазрушения приводили её в восторг. Она была полностью поглощена заботой о своем замученном теле. Быстрый душ, легкий ужин – и вот она уселась перед стареньким телевизором в своей «бабушкиной» съемной квартире, чтобы насладиться долгожданным сериалом.

Квартира ей нравилась. Маленькая, тёплая, с выцветшими обоями и местами вздувшимся линолеумом. Хозяйка оставила здесь почти всю мебель, и Вероника поначалу смеялась, что живёт в музее чужой старости. Главное здесь было тихо.

Разместившись поудобнее на продавленном диване, она стала закидывать ягоды в рот, когда почувствовала, как по руке кто-то ползет. Не отводя взгляд от экрана, она смахнула назойливого пассажира с руки. Мухи – не редкое явление для старого фонда. Через несколько секунд по предплечью снова что-то пробежало, и она шлепнула себя по руке. Под ладонью – ничего.

- Задолбали, - пробормотала она.

На экране бизнесмен признался в любви уборщице, и Вероника мечтательно улыбнулась, забыв о мухе. Через минуту она снова почувствовала движение, но что-то в нем изменилось. Шевеления были будто под кожей. Она посмотрела на руку и замерла в попытках осознать это ощущение. Оно не было похоже на внезапную судорогу или сведённый нерв. Не было похоже на укол или на муху. Она сделала глубокий вдох и аккуратно провела пальцами по предплечью, будто боясь спугнуть кого-то. Ничего.

- Показалось, - сказала она вслух, и сама услышала, как неуверенно это прозвучало. Вероника потёрла место ладонью и снова повернулась к телевизору. Но сериал уже не казался таким интересным.

Глава 1

Утром Вероника проснулась от солнца. Оно пробивалось сквозь тонкие занавески и ложилось на стену бледным прямоугольником. Какое-то время она лежала под одеялом с закрытыми глазами, прислушиваясь к квартире: за стеной кто-то включил воду, в подъезде хлопнула дверь, снизу донёсся приглушённый голос женщины. Обычное утро. Она потянулась, пытаясь скинуть с себя остатки сна, и улыбнулась.

Внезапно она вспомнила вечерний эпизод. Улыбка исчезла. Вероника дотронулась до предплечья, осторожно провела ладонью по коже, будто надеялась нащупать там хоть какое-то подтверждение. Ничего. Кожа была гладкой и тёплой.

На маленькой кухне она пританцовывала между столом, плитой и холодильником, напевая мелодию из сериала. Солнце, словно прожектор, разливало по полу лужи света. Она поставила чайник, достала из холодильника йогурт, нарезала банан. Потом вспомнила, что сегодня собиралась встретиться с Лерой.

Лера была одной из немногих, с кем не приходилось объяснять прошлое. Не нужно было рассказывать, почему она не пьёт, почему не курит, почему иногда считает калории, почему может внезапно замолчать посреди разговора. Они с ней познакомились чуть больше полугода назад, в том самом центре.

Сначала Вероника не любила её. Лера казалась слишком спокойной. Даже раздражающе спокойной - будто её ничего не могло выбить из равновесия. Она никогда не давала непрошеных советов, не говорила: «Я тебя понимаю», не пыталась сделать из каждого разговора маленькую терапевтическую сессию. Но удивительно, что при всей её отстраненности и спокойствии казалось, что только она и понимала. Однажды они просто сидели на ступеньках за центром и молчали. С тех пор и начали дружить.

Вероника поставила пустой стакан из-под йогурта в раковину и посмотрела на часы. До встречи оставалось чуть меньше часа. Она пошла в комнату одеваться, но, проходя мимо зеркала, вдруг остановилась и бросила взгляд на руки. На предплечье ничего не было. Она ещё раз провела по нему пальцами.

- Показалось.

Потом поправила волосы, улыбнулась своему отражению. Она выглядела хорошо. Живой. Вероника натянула на себя старенькие джинсы и любимую серую футболку, схватила сумку и вышла из квартиры.

На лестнице она едва не врезалась в мужчину, чья спина перекрывала почти весь пролёт. Вероника сразу узнала его — это Виктор Павлович, из квартиры под ней. Во рту все пересохло. Она помнила, сколько раз за ночь он раньше вызывал участкового с жалобами на неё. Скорее всего, он тоже это помнил. Сделав глубокий вдох, она нарочито откашлялась, привлекая к себе внимание. Ответа не последовало.

- Здравствуйте, - сказала она.

- А, это ты, - Виктор Павлович медленно повернул голову. Лицо у него сразу стало недовольным.

- Да, - Вероника быстро кивнула.

- Смотрю, вернулась, - он посторонился ровно настолько, чтобы она могла пройти, но сам с лестницы не ушёл.

- Уже давно, - к щекам прилило тепло. Она не могла смотреть на него, поэтому опустила взгляд как виноватая школьница. - Я больше не буду мешать. Правда. Я теперь…

- Посмотрим, - перебил он, - а то у нас тут за тебя весь подъезд молился.

Несмотря на все их разногласия в прошлом в его взгляде Вероника уловила искреннее переживание.

Она перебралась в эту квартиру в самом начале своей зависимости, лет пять назад. Поначалу этот грубый и неразговорчивый мужчина пугал её. Но позже, до того, как она начала устраивать ночные гулянки, они даже сдружились. Она с улыбкой вспоминала, как в порывах искреннего смеха тряслись его усы, когда он рассказывал ей очередной глупый анекдот. Теперь от прежней лёгкости не осталось ничего.

- Я правда всё помню, - тихо сказала Вероника. - И то, что было. Я… понимаю, сколько вам пришлось терпеть.

Виктор Павлович поморщился.

- Мне-то ладно, - он посмотрел куда-то поверх её плеча, будто подбирал слова, - ты себя видела тогда?

- Нет, - Вероника медленно покачала головой.

- Вот и я о том же.

Она сглотнула, не в силах ответить что-то ещё.

- Я стараюсь, - сказала она наконец.

- Это хорошо, - он недолго помолчал, - старайся дальше.

Она кивнула и пошла вниз.

- И, Вероника…

Она обернулась.

- Да?

- Если что-нибудь понадобится - скажи.

Она несколько секунд смотрела на него, не понимая, шутит он или нет. Но Виктор Павлович уже отвернулся и принялся возиться с замком своей квартиры.

- Спасибо, - тихо сказала она. Ответа не последовало.

На улице Вероника сразу зажмурилась от солнца. После тёмного подъезда оно казалось слишком ярким. Она достала телефон и посмотрела на время. До встречи оставалось десять минут.

- Чёрт.

До кафе было минут пятнадцать пешком. Вероника шла знакомой дорогой, иногда переходя на легкий бег. Деревья уже блистали зеленью, а вокруг пахло только что скошенным газоном.

В голове всё ещё вертелся разговор с Виктором Павловичем. «Старайся дальше». Она не злилась на него. Наверное, даже была благодарна. В его словах не было ничего нового - она и сама каждый день напоминала себе примерно то же самое.

Внезапно руку что-то кольнуло. Она отмахнулась и замерла. Ощущение было очень схоже со вчерашним. Она стояла посреди оживленной улицы и разглядывала своё предплечье, пытаясь увидеть источник этого укола. Медленно провела рукой по теплой смуглой коже, но ничего не обнаружила.

- Эй, - мимо неё проехал велосипедист, чуть не задев локтем, и Вероника машинально отступила на газон.

- Придурок, - пробормотала она ему вслед, но тут же усмехнулась и двинулась дальше.

Для встречи они выбрали одно из самых популярных кафе в городе, поэтому оно оказалось почти полностью занято. За стеклом двигались люди, официанты сновали между столиками, а на окнах висели маленькие горшочки с цветами. Рабочие выносили зонтики и уличную мебель, готовясь к летнему сезону. Каждый раз, когда они выходили из кафе, за ними вылетал наружу приятный аромат кофе и ванили.

Вероника остановилась у входа, переводя дыхание после быстрой ходьбы, и посмотрела внутрь. Леру она заметила сразу. Та сидела у дальнего окна, подперев щёку ладонью, и совершенно спокойно наблюдала за происходящим на улице. Перед ней стояли две чашки кофе и лежала раскрытая книга, которую она, судя по всему, уже давно перестала читать. Вероника улыбнулась.

Лера была именно такой, какой она её и помнила: немного растрёпанные каштановые волосы, зелёные глаза и выражение лица человека, которого в принципе невозможно никуда торопить. Даже сейчас, когда Вероника опоздала, Лера не выглядела ни раздражённой, ни обеспокоенной. Она просто сидела.

Вероника толкнула дверь и вошла. Лера заметила её, подняла глаза и слегка улыбнулась.

- Я думала, ты потерялась.

- Почти, - она бросила свою сумку на пол и уселась на свободный стул напротив подруги.

- Ну рассказывай, - сказала Лера, - Как тебе новая жизнь?

- Пока нравится, - Вероника тут же отхлебнула из кружки кофе.

- Вижу. Волосы решила не перекрашивать?

- Я решила попробовать оставить их в покое, - Вероника машинально провела рукой по пряди.

- Ничего себе. Взрослеешь.

- Не издевайся, - она нахмурила брови.

- Я серьёзно. Раньше ты бы с ними уже что-нибудь сделала.

- Я вообще много чего раньше делала.

На несколько секунд повисла тишина. Лера кивнула, будто поняла, что дальше лучше не лезть.

- А я, между прочим, тоже кое-что сделала.

- Наркотики?

- Нет.

- Тогда неинтересно.

- Я начала встречаться.

- С кем? - Вероника подняла брови.

- С мужчиной.

- Очень информативно.

- С психиатром.

Вероника пару секунд смотрела на неё, а потом рассмеялась.

- Ты серьёзно? Лера, ты хотя бы понимаешь, что это звучит, как начало плохого анекдота?

- Понимаю.

- И он тебя лечит?

- Пока только от одиночества.

- Фу.

- Что «фу»?

- Ужасно романтично.

- Вчера мы смотрели фильм, и там у героя случилась паническая атака. Он поставил его на паузу и минут пять объяснял, почему режиссёр неправильно показал дыхание.

- Всё. Я его уже ненавижу, - Вероника рассмеялась.

- Вот поэтому я тебя с ним и не познакомлю.

- А как его зовут?

- Артём.

- Артём-психиатр.

- Просто Артём. Он, кстати, принимает в частной клинике. Если тебе когда-нибудь понадобится хороший специалист...

- Мне хватило специалистов, - Вероника махнула рукой. Она снова взяла чашку, но на этот раз не стала пить. - Хотя... наверное, это даже удобно. Если что, у тебя есть ручной психиатр.

- Именно. Я всегда думала на перспективу, - пару секунд они смотрели друг на друга и одновременно залились искренним смехом.

Закончив с кофе, они вышли на оживленную улицу. По тротуару носились люди, на дороге машины в нетерпении сигналили, будто от этого они поедут быстрее. Кипела обычная городская жизнь. Подруги направились в сторону торгового центра обновить гардероб. Почти сразу Вероника стала замечать, что прохожие оборачиваются на них, но Лере, видимо, было всё равно.

Она была довольно пышной дамой и сегодня решила нарядиться в шикарное платье, которое так удачно подчеркивало её бюст. Лицо её излучало то невероятное спокойствие, которое Вероника так в ней ценила. Но оборачивались они не поэтому.

На левой щеке Леры, от скулы почти до уголка рта, тянулся тонкий неровный шрам. Не слишком большой, но заметный, особенно на солнце. Вероника знала, откуда он взялся. Нож.

- Опять пялятся, - сказала она.

- Пусть, - спокойно ответила Лера.

- Тебя это совсем не бесит?

- Первое время бесило, - она пожала плечами.

Вероника ничего не ответила. Она помнила, какой Лера была, когда они только познакомились. Тихой, настороженной и совсем не похожей на ту женщину, которая сейчас могла спокойно идти по улице в платье, выставляя шрам напоказ.

- А он? - спросила Вероника.

Лера на секунду замолчала.

- Он больше не важен.

Лера попала в реабилитационный центр через несколько месяцев после того, как сбежала от бывшего. Сначала она говорила, что пришла только из-за алкоголя. Потом выяснилось, что это было далеко не единственной причиной.

Остаток дня они провели в душном торговом центре среди ярких ветрин и запаха попкорна от кинотеатра на верхнем этаже. Лера пыталась подобрать подруге что-нибудь «более подходящее для её фигуры», чему та отчаянно сопротивлялась. В итоге домой она ушла только с одной новой футболкой и ощущением, будто по ней проехался каток.

До квартиры Вероника добралась уже почти ползком. Ноги гудели, голова была приятно тяжёлой от усталости, а внутри всё ещё жила какая-то лёгкая эйфория. Она давно не проводила столько времени с человеком, с которым можно было просто смеяться, болтать о всякой ерунде и не думать о проблемах.

Хороший день. Очень хороший.

Она улыбнулась, достала ключи и открыла дверь. Зайдя в квартиру, Вероника первым делом стянула с себя джинсы до колен и уселась на диван, смотря в одну точку. День действительно вымотал её. Посидев так пару минут, она скинула с себя футболку, окончательно избавилась от джинсов и направилась в ванну.

Она включила душ и забралась под воду. Тёплые струи стекали по длинным волосам и спине. Вероника прикрыла глаза и на несколько секунд просто застыла, наслаждаясь тем, как постепенно смывается усталость.

И тут зачесалось предплечье. Она машинально провела по нему несколько раз ногтями, но ощущение становилось только сильнее. Вероника резко открыла глаза.