Read the book: «Три гвардейца и ожерелье из лазурита»

Глава 1

Служба в Королевской гвардии оказалась делом приятным. Парадная форма сидела идеально, жалованье выплачивали минута в минуту, а шпионы соседних государств, прослышав про троицу, которая лишила ректора штанов ради пакета с письмами, временно затаились.

Каждый вечер после развода караула у парней начиналась своя, не менее насыщенная жизнь.

Дэн после дежурства во дворце не шел, а летел к своей Катеньке. Они сняли двухэтажный домик у королевских садов. Девушка, получив отцовское золото, развернула бурную деятельность: наняла кухарку, обставила гостиную дорогой мебелью, но умудрялась контролировать каждую монету.

— Дэнчик, радость моя! — Катя встретила мужа на пороге, забирая у него тяжелый гвардейский плащ. — Как прошел день? Короля никто не пытался похитить?

— Все тихо, милая, — улыбнулся Дэн, с удовольствием втягивая носом аромат запеченной утки. — Только Себастьян опять пытался поправить прическу фрейлине, за что получил веером по носу. Как ты тут? Тетка не писала?

— Писала! — рассмеялась Катерина, увлекая его за стол. — Просит прислать ей столичных кружев. А еще сегодня пришло письмо от твоей матушки. Пишет, что соскучилась и к осени планирует привезти нам два мешка ржаной муки. Говорит: «В вашей столице хлеб бледный, как королевские дочки, пусть Дэнчик на настоящем домашнем тесте силу гвардейскую держит».

Дэн рассмеялся, обнимая жену. После суровых казарм и дворцовых залов этот дом был для него раем. Здесь его любили просто за то, что он есть.

А вот у Люциуса вечера проходили в режиме абсурда. Раз в неделю он навещал отца, и каждый визит превращался в игру на "угадай, кто сегодня наследник".

Причиной тому было нестабильное здоровье старшего брата. Тот умудрялся подхватить простуду от легкого сквозняка, но внезапно выздоравливал и снова начинал мнить себя великим Блэквудом. И отношение графа к младшему сыну менялось строго по графику болезни старшего.

В один из вторников Люциус вошел в замок, когда брат лежал в постели с компрессом на лбу. Отец выбежал в холл, обнял Люциуса и скомандовал:

— Несите лучшего вина! Мой младший, моя гордость! Опора рода! Настоящий гвардеец! Посмотри на свои погоны, Люциус, ты рожден повелевать!

Люциус пил вино, зная, что радоваться рано. И точно. Через неделю старший брат, подлеченный литрами ромашкового отвара, спустился к ужину. Граф Блэквуд тут же посмотрел на Люциуса как на пустое место.

— И чего ты тут сидишь, сапоги топчешь? — проворчал отец, пододвигая лучшее мясо первенцу. — Из академии тебя выгнали, в гвардию по блату через советника пристроили. Брат твой на ноги встал, вот кто настоящий Блэквуд — бледный, статный, книжки умные читает. А ты только мечом махать горазд. Иди вон, конюху помоги, раз приехал.

Люциус лишь усмехался, привыкнув к отцовским причудам.

Однажды, отец, решив закрепить статус старшего сына, нашел ему невесту — леди Элеонору, дочь богатейшего южного графа. В один из вечеров в замке устраивался ужин для знакомства. Младшего сына пригласили для массовки.

Но когда Элеонора вошла в зал, у гвардейца перехватило дыхание. Девушка была невероятно красива — с копной огненных волос, живыми, искрящимися глазами и легкой походкой. Когда наследник начал рассказывать ей про устройство фамильных конюшен, девушка заскучала и, поймав взгляд Люциуса, заговорщицки подмигнула ему.

За ужином гвардеец с удивлением обнаружил, что леди разбирается в породистых лошадях, умеет стрелять из лука и обладает острым чувством юмора.

К концу вечера Блэквуд-младший с ужасом и восторгом понял: это — идеал. И она, по иронии судьбы, должна стать женой его брата.

Пока Люциус страдал по невесте брата, Себастьян во дворце штурмовал вершины, которые до него не осмеливался штурмовать ни один лейтенант. Он умудрился познакомиться с самой принцессой Августой — единственной дочерью короля.

Августа была девушкой редкого ума и здравомыслия. Она знала цену придворным льстецам, поэтому, когда Себастьян, стоя на посту у ее покоев, включил свое обаяние, принцесса не стала звать стражу или краснеть. Она приняла правила игры.

— Ваше Высочество, — пропел Себастьян, изящно склоняя голову, когда принцесса проходила мимо в сопровождении двух строгих фрейлин. — Лучи солнца блекнут по сравнению с сиянием ваших глаз в этих мрачных коридорах. Если бы мне позволили охранять ваш покой вечно, я бы с радостью позабыл про сон.

Принцесса Августа остановилась, окинула Себастьяна взглядом и улыбнулась:

— Какая поэзия, лейтенант. Мой батюшка как раз жаловался, что ночные караулы обходятся казне дорого из-за того, что гвардейцы спят на посту. Раз уж вы готовы бодрствовать вечно, я попрошу начальника канцелярии поставить вас на три ночные смены подряд. Из любви к искусству, разумеется.

Себастьян на секунду завис, прикидывая перспективу провести трое суток на ногах.

— Эм Ваше Высочество, моя верность короне безгранична, но физическая оболочка, увы, бренна.

— Какая жалость, — вздохнула принцесса, прикрываясь веером, в глазах ее плясали веселые чертики. — А я-то думала, рыцари в наше время стали крепче. Хорошего дня, лейтенант. И не забудьте поправить левый эполет, он у вас немного съехал от избытка чувств.

Принцесса упорхнула дальше по коридору, оставив Себастьяна стоять с открытым ртом.

Вечером в кабаке, передавая Люциусу кружку эля, Себастьян сокрушенно покачал головой:

— Пацаны, это катастрофа. Она идеальна. Она не покупается на «озера весеннего предгорья»! Она бьет меня моим же оружием, да еще и с улыбкой! Я чувствую себя Клоппером, у которого отбирают последнее сукно!

— Так тебе и надо, бабник, — ухмыльнулся Люциус, но тут же помрачнел, вспомнив про Элеонору. — Радуйся, что твоя принцесса хотя бы не выходит за твоего брата.

Дэн, сидевший между ними, переглянулся с друзьями и вздохнул:

— Так, гвардейцы. Похоже, спокойная служба закончилась. У одного брат выздоровел и невесту увел, у второго — принцесса отменила сон.