Read the book: «Сезон охоты на Катю»
Глава 1
Катя
— Че, у тебя опять беспредел?
— И не говори, — в который раз с тоской и надеждой я выглянула в окно, но нет, все по прежнему. Дом через дорогу весь мигал, блескал разноцветными огнями, оттуда на всю улицу орала музыка, слышались визги, свист, плеск воды и еще чего-то непонятного. Очень хотелось вдохнуть свежего воздуха, почувствовать запах ночи, но с этой какофонией нереально. Даже через тройные стеклопакеты все слышно.
— Как же задолбал этот Чернышев! И нет, Марин, ладно бы хоть раз в месяц гулянки свои устраивал, но нет, скучно нашему избалованному мажору, каждый день ему тусовать надо! Вот честно, достало.
— А родители че твои? А соседи?
— Так он всех поголовно тут очаровал. Кому улыбнется, кому подарочек сунет, маме помог навоз конский для сада достать, так она теперь его всегда защищает! Бесит.
— И полиция не помогает?
— Ему помогает. Нам нет. С моего телефона они уже трубку не берут. Да еще мой полубратец взялся туда таскаться. Приходит под утро, счастливый, пьяный и без денег. Еще меня прикрывать его просит. Че смеешься?
— Да нет, я не над тобой. У меня здесь просто идейка кое-какая наклевывается.
— И какая? Поджечь их? Думала. Даже сено со спичками подготовила, но потом представила последствия, ну нафиг.
— Да нет, — смеется в трубку подруга, — Просто я думаю, если нельзя победить зло, надо к нему присоединиться!
— Ты о чем? И вроде как в исходнике было возглавить, а не присоединиться.
— Ну не важно. Да ты взгляни на ситуацию под другим углом. У тебя под носом проходят самые крутые вечеринки района. Да у тебя, мать, через дорогу собрались все топовые парни нашего и не только нашего института! Мы будем дурами, если не воспользуемся ситуацией.
— Ты предлагаешь туда пойти!?
— Дошло, наконец, ну слава богу.
— Ты че, Маришь, там же блядство полное. Этот Чернышев со своей бандой настоящие отморозки. Может тебе он в институте кажется красавчиком и милашкой, но я то вижу, кто он и его свита на самом деле.
— Ой, Кать, перестань, ты все время себя накручиваешь. Нормальные они пацаны. Симпотные и при деньгах. Пойдем!
— Нет, Марин, не вариант.
— Ну, Катюшенька, когда еще появится такая возможность! Плюс за братцем своим присмотришь.
— Это самое меньшее, что я хочу. Артур такой же конченный, и все это видят, кроме мамы и его бати.
— Ну мы ж ненадолго.
— Да иди сама!
— Не, одной стремно, а ты рядом живешь, если что свинтим по быстрому. Кать, пожалуйста.
— Ой, ну все, не стони. Ладно . Жду тебя в течение 30 минут. Не успеешь, пихаю в себя наушники, включаю что-нибудь потяжелее и спать. И, ты мне теперь должна.
— Да без проблем! Я раньше буду. Жди.
Сбросила трубку. Опять подруга меня втягивает во что-то непотребное. Подошла к окну, в который раз за этот день. Дом напротив сверкал, будто новогодняя елка, но меня не манил ни капли. Ладно уж, схожу ради Маринки, ну и Артура посмотрю. А то пока родители на отдыхе, он совсем с катушек слетел. Черт, еще ведь переодеваться надо. Будь ты проклят, мажор Чернышев!
Маринка обычно собирается по два часа, а здесь за 25 минут с другого района прискакала. Вот это мотивация у нее — богатеньких и избалованных пацанов поснимать. По мне это ерунда полная, у них своя компания, у нас своя, пусть и с выходцами из пролетариата, зато все равны. Хотя что кривить душой, глянуть одним глазом можно, а то что я все на их забор смотрю? Разведка так разведка.
— Блин, Кать, ты поинтереснее не могла вырядиться!? Джинсы и майка? Это ж вечеринка, там вся богема!
— Ну ты даешь. Вообще-то я свой нарядный пирсинг нацепила — поднимаю топ повыше и демонстративно трясу новым украшением на пупке — цепочкой с кошачьей мордой на конце. Украшение криповое, уродливое и дешевое, но в этом и есть его прелесть, особенно для такого случая.
Маринка недовольно ухает и закатывает глаза. Она то оделась в свой супермодный летний мини-костюм, который по совместительству является единственной реально дорогой вещью в ее гардеробе. Юбка до трусов, блузка с вырезом по нехочу. Ну с ее фигурой может и поймает кого из мажорчиков, только зачем?
Подходим ближе к забору, радостно скалюсь, так я и думала.
— Ворота закрыты — растерянно шепчет Маринка.
— Я вижу.
— И чё делать?
— Поехали в наш клуб. Там сегодня какой-то диджей с Мытищ выступает, ребята с потока будут.
Марина на меня так зыркнула, что я проглотила ехидную улыбку.
— Ну нет, я так просто не сдамся!
А она готова идти до конца, поняла я, когда Маринка затарабанила в забор сначала руками, потом ногами, еще чуть чуть и головой. Смешно, конечно, но подругу пора тормозить.
— Марин, — давлю я смех, — Да хватит ты, не пускают они с улицы.
— Я так просто не уйду! — огрызается подружка, есть у нее одна плохая черта, избалованность, всегда хочет получить то, что хочет. Ладно, черт с ней, помогу.
— Пошли, здесь не пройдем. Я знаю другое место.
Маринка сразу перестала стучать и обернулась.
— Серьезно? Так чё молчишь!?
— Думала разум в тебе восторжествует, но видно не судьба. Пошли.
Хватаю ее за руку и тащу в сторону.
До того, как в наш тихий поселок переехала семья бизнесмена Чернышева, на месте их пафосного дома стояла чудесная старая, хоть и разрушенная церквушка. Точнее там оставался только один свод и кирпичи, но все равно место атмосферное. Мы здесь в детстве такие побоища с ребятами из соседней улицы устраивали, что до сих пор удивительно, как целыми остались, а потом с ними здесь же и бухали и под гитару горланили.
И тут пять лет назад неожиданно для всех жителей нашего скромного Павлюково вокруг развалин вдруг вырос огромный бетонный забор под 4 метра. Новоявленные поселенцы даже захватили части ближайшего леса, где, кстати, всегда хорошо грибы росли. Это сейчас мы уже смирились с таким соседством, а поначалу возмущались, конечно. Но денег к Чернышевых было достаточно, чтобы заткнуть всех недовольных.
Правда, не все так уже плохо, Чернышев-старший даже дорогу с трассы нам сделал, которую с царя Гороха не могли проложить, нормальный колодец поставил с гидромотором, освещение и так по мелочи. Вообщем, оказался неплохим мужиком, в отличии от своего сынка. Пока мы с Маринкой крались вдоль бескрайнего забора, я вспоминала первую свою встречу с наследником этой фазенды, Александром Чернышевым.
Мне 16, иду такая счастливая из школы, впереди лето, экзамены сданы, и еще год в школе, лафа. Еще годик есть, чтобы понять, кем же я стать хочу по жизни, потому что пока вообще непонятно. В ушах наушники, играет Король и Шут, иду по тротуару, никого не трогаю, людей в частном секторе всегда немного, а в пятницу днем, так и подавно никого нет.
И тут совсем рядом слышу громкое ботанье музыки, которую не заглушает даже Кукла Колдуна, дальше визг тормозов и прямо перед моим носом вырастает капот огромной черной машины. Испугалась, это мало сказано, я оцепенела и застыла, не понимая, что делать. Но думать надо было быстрее, потому что скоро стало совсем поздно.
Поднимаю глаза, а дверцы машины уже открылись и из них вываливаются три пьяных верзилы. Им лет по 18–20 или больше, от страха почти ничего не вижу, только силуэты и их оскал вместо улыбки.
Инстинкт толкает назад, к стене забора, и это зря, теперь я в ловушке. Один из парней встает слева и буквально нависает над макушкой моей головы. Не вижу его глаз, но чувствую тяжелое алкогольное дыхание у себя над ухом
— Ух ты, Санек, а оказывается в твоем гетто есть неплохие цветочки, — чувствую, как парень дёргает пучок у меня на голове, стягивает резинку, отчего волосы потоком рассыпаются по плечам, закрывая и глаза тоже. А я даже руку поднять не могу, все тело окоченело, уткнулась в землю и молчу. Да даже если бы хотела, язык все равно к небу прилип.
— Ты посмотри, какая сладенькая целочка, — цокает тот противный, что стоит около меня, — И волосы рыжие, люблю таких. Все, забираю себе.
Тут он наклоняется ниже и кусает меня за ухо. Дергаюсь от отвращения и боли, рвусь вперёд, но меня останавливают руки другого парня. Этот ниже ростом, но все равно здоровый, в его руках бутылка пива, во рту сигарета. Он прижимает меня к забору всем телом, выпуская дым прямо в лицо. Кашель, страх, непонимание что делать, все смешивается в одно.
— Иди на хер, Татарский, моя деваха, я ее первым заметил. Может потом и поделюсь, но раза после третьего.
И хохочет. Как же противен этот хохот! Я извиваюсь, толкаюсь, почти кусаюсь, но не ору, голоса нет.
— Ну как отошли, уебки. Я что сказал?
Неожиданно меня резко отпускают и я по инерции падаю на асфальт. Почти у земли меня ловят руки третьего парня. Поднимаю глаза, в них слезы, не хотела плакать, но все это слишком для меня. Этот высокий, с правильными чертами лица, черными волосами и без ужасного оскала, как у его приятелей, но не менее опасный. Он ставит меня на ноги, отряхивает колени и облокачивает на забор. По другому я бы не устояла. Эти два парня стоят в сторонке, не уходят, пьют, курят и ржут, смешны им мои слезы, сволочи.
— Тебя как зовут? — мой «спаситель» стоит близко, но не прикасается, только уперся рукой в стену прямо над моей головой, от чего не менее тревожно. Чувствую себя, как в ловушке.
— Катя, — хриплю я еле слышно.
— Ты с Павлюково?
Киваю и опять пытаюсь уйти.
— Подожди, где живешь?
— Там, — почти трясущейся рукой указываю на наш старенький, но еще довольно добротный дом через дорогу. Парень оборачивается, прищуривается и вновь поворачивается ко мне. Опять он слишком близко, очень близко. Я даже в его черных глазах точки могу рассмотреть. От него тоже пахло алкоголем, но при этом его я почему-то боялась не так сильно, как тех двоих.
— Так ты дочка Ангелины Валерьевны?
— Да, я Катя.
— Блять. Только этого не хватало. Кать. Ты извини нас, мы не хотели тебя напугать. Давай забудем, ладно?
Тут он тянется в карман джинс, достает оттуда свернутые купюры и сует мне их в боковой карман рюкзака.
— Это небольшая компенсация за недоразумение. Только никто не должен об этом знать. Хорошо? Катя? Ты меня слышишь?
Опять киваю. Страх никуда не делся, да тут еще эти глаза, неотрывно держащие меня под присмотром. Не могла от них оторваться.
— Вот и хорошо, — парень отталкивается от стены и отходит на шаг назад, — Только, Катя, никому не слова, поняла? Не надо со мной ссориться, поверь, ничего хорошего из этого не выйдет.
Отворачивается и идет к своим друзьям. Нет бы бежать, а я все стою, дура, пялюсь на них, слушаю обрывки их разговора:
— Идиоты вообще, ей лет 16, девчонка ещё.
— И чё? Будто это проблема.
— Иди на хуй, Татарский, мне здесь еще жить, только проблем с соседями не хватало.
— Ну да, — ржет один из них, — А то папочка разозлиться и денежку давать перестанет. Понимаем.
— Кто бы говорил. Эй, ты че еще здесь? — обернулся и увидел меня тот самый «спаситель», — Ну ка брысь!
Наконец, отмерла и галопом бросилась к дому. С этого дня я записалась в спортивную секцию, а через год подала заявку на факультет физической культуры. И пусть после третьего семестра я ушла оттуда, но больше в обиду себя не давала и не дам. Никогда.
Мы зашли за дом со стороны леса и сейчас шли вдоль забора. Неприятные воспоминания немного покоробили мою уверенность, все таки пробираться, да еще тайком в дом этого упыря было мега опасно, но отступать поздно. Вот наконец и то дерево.
— Пришли, — встаю я и хлопаю по стволу старого развесистого дуба. Вот с ним у меня связаны классные воспоминания, какой у нас здесь домик на дереве был, до сих пор ностальгия захлёстывает. Маринка переминается с ноги н ногу, это я в кедах, а она то в туфлях, все ноги исколола. Ну, сама хотела.
— И что дальше? Здесь такой же забор. Или здесь потайной ход есть?
— Неа, лезем на дуб, видишь ту ветку? Она за забор уходит и наклоняется там почти до земли. По ней ползком и там прыг, метр высоты, не больше. Кто первый?
— Ты рехнулась?! — почти орет подруга. И если бы не громкая музыка за стеной, нас бы точно услышали в доме.
— Ни капли. Ты же хотела на закрытую вечеринку, так давай, дерзай. Или пошли обратно, я уже предлагала, как можно провести сегодняшний вечер.
Думала, ну вот сейчас то разум у Гошиной сработает, ага, сейчас. Маринка растерялась, но не сдалась. Поплевала на руки и первой полезла на дерево. Вот это целеустремленность. Ладно, не бросать же ее здесь.
— Ого, ты те розовые трусики надела из секона.
— Заткнись, Орловская, иначе спущусь и придушу тебя, — шипит Маринка. А я ржу и тоже закидываю ногу на нижний сучок. Эх, чувствую, ничем хорошим этот вечер не закончится.
Глава 2
Катя
Спустились мы почти благополучно. Я не просто так предполагала про ветку. Прошлым летом чинили с отчимом крышу дома, пришлось и мне лезть помогать, ведь у Артура же типа температура. А сверху оттуда открывается хороший вид на соседний участок. Еще Серго все удивлялся, как это такие крутые соседи заборы понастроили, охранников понасадили, а ветку, что шла почти до земли, не спилили. Ну вот теперь нам их оплошность пригодилась.
Хотя нет, что это я поторопилась с выводами, жертвы все таки были. Одна моя коленка окрасилась в «приятный» зеленый оттенок от травы, а ладонь распорол острый сучок. Но это мелочи по сравнению с Маринкой. Одежда то ее пережила нашу тайную миссию, а вот прическа поизносилась. Пришлось помогать восстанавливать более или менее нормальный вид подруге под ее непрекращающееся шипение вперемешку с матом. Наконец, локоны были усмирены и мы смогли нормально оглянуться.
Вроде находились в дальней стороне участка, вокруг только ровный газон, неподалеку какой-то сруб, баня, наверное, непонятно. Здесь была только одна лампа и та то включалась, то выключалась. А тусовка, где нас никто не ждал, происходила в метрах ста, оттуда лилась музыка и яркий свет.
— Не забывай, надо вести себя, как ни в чем не бывало, будто бы мы давно здесь, — шепчет мне подруга на ухо, пока мы, спотыкаясь о невидимые в темноте бордюры, неровно идем на свет.
— Мне кажется этого не понадобится.
— Почему?
— Да они уже все пьяные в гавно, — ухмыляюсь и тыкаю пальцем в блюющего паренька в пяти шагах от нас.
— Фу, ну и мерзость, пошли лучше к бассейну.
— Пошли.
Мне в принципе было все равно, побуду Маринкиным хвостиком, пока она себе жертву не найдет. Надеюсь, пиво то у них есть.
Через час я еще раз удостоверилась, что идея попасть сюда была, ой какой плохой. Народа, действительно, много, и да, большинство, были пьяными, но далеко не все. Сначала мы уселись на шезлонги, но там на нас никто не обращал внимание, кто-то купался, кто-то торчал в своей компании. Это взбесило подругу, пришлось под ее недовольное бормотание переместиться ближе к дому. Здесь стояли уютные диванчики из ротанга с цветными подушками, а еще были пуфики, на которых лобзались совершенно безморальные парочки. Вообще публика удивительная и разнообразная. Пока Маринка ловила взглядом свою будущую жертву, я смотрела вокруг с искренним любопытством.
Вот приятная девушка, вроде даже трезвая, без силикона на губах и в других местах, сидит тихо, с компанией не общается. Но взгляд уже минуты три не отводит от одной точки. Ого, да здесь без допинга не обошлось. А вот и типичная представительница средних слоев богемы — хорошо сделанные сиськи, идеальный макияж, хоть лицо одно на всех, зато ухоженная. Парни тоже какие-то одинаковые, уже третьего с бородой вижу. Брр, усы, борода, это точно не для меня.
Ого, а рядом с одним из таких бородачей замечаю Маринку, и тот вроде ее даже за талию держит. Когда она успела от меня убежать?? Увлеклась я. Ну, все, значит подруга поймала своего мажора, теперь можно и поискать Артура, а потом сматываться по тихому.
Вообще странно, что я до сих пор его не увидела. Или его здесь не было сегодня, или где-то идет игра, и он там.
Артур Аделян, мой сводный брат, полная мразь и беспринципный тип. Когда 4 года назад наши родители поженились, я честно была рада маминому счастью. Серго Аделян настоящий мужик, крепкий, сильный, добрый, с собственным небольшим бизнесом, мне он сразу понравился. Всего за два года он нам весь дом восстановил, построил навес, беседку, забор нормальный.
Но была у него одна слабость — сынуля Артур. Его мать умерла очень давно и Серго сильно жалел из-за этого сынка, старался дать ему все хорошее, да по максимуму, и прогадал. Артурка вырос очень скользким и лживым. Но потрясающе умел скрывать свое настоящее лицо от других. Мама приняла его с теплом, даже пыталась приласкать, но парню было уже 18 и материнские чувства ему были на фиг не нужны. Так что у них с моей мамой установились просто нормальные, нейтральные отношения. А вот со мной нет.
Его подлую душенку я поняла еще в первую неделю после переезда семьи Аделян в наш дом. Тогда этот упырь принялся лапать меня в разных углах, зажимал, сладкие комплименты пел. Конечно, я терпеть не собиралась, получал он от меня неплохие такие щипки и оплеухи. Но оказывается все это были еще цветочки.
Однажды ночью я проснулась от того, что по моему телу шарились чьи-то руки, и не сложно было понять чьи. Да и стойкий запах алкоголя вперемешку с приторно сладким парфюмом не оставлял вопросов.
Я не стала кричать. Максимально сосредоточилась и напряглась. Плохо, что параллельно еще приходилось сдерживать приступы тошноты, подкатывающие к горлу.
Я дождалась момента, когда Артур приподнялся надо мной и видимо стал снимать с себя футболку. Вот тогда я и применила один коронный прием, который оттачивала последние полгода. Коленка высоко взметнулась вверх, ударила точно в пах. Стон, сопли. Попала! Злорадно улыбнулась. Но это ещё и не все. Пока наглый ублбдок извиваясь, катался по кровати и изрыгал на меня мат на двух языках, я спокойно встала, схватила парня за волосы, и также быстро выбросила колено ему в лицо. Ну что ж, побитый пах и кривой нос, неплохой итог его пьяной вылазки.
После этой ночи Артурка от меня отстал, но и возненавидел тоже. Постоянно следил за мной, ждал, когда я совершу какой-нибудь косяк. Бывало подставлял меня по мелочи перед родителями, но ничего серьезного. Сейчас более или менее все устаканилось, но думаю, все же злость на меня он затаил.
Еще бесило мое положение няньки. Как только мама с Серго куда-то уезжали, следить за великовозрастным бугаем наказывали кому? Кате. Будто мне заняться нечем было.
«Ну ты же собраннее и ответственее, сможешь остановить его от безрассудства». Это слова мамы. И ведь знает, как подловить меня, на моей врожденной ответственности.
Вот из этого проклятого чувства я сейчас и рыскаю по участку в поисках своего сводного братца. На переднем дворе его точно не было, здесь вообще какая-то толпа разношерстная, да и самого хозяина не видно. Они где-то в другом месте, но где? Зашла в дом, здесь тоже каждое свободное место занято, кто пил или спал, а кто целовался и даже больше. Поскорее обошла самые страстные парочки. Наверно, должен быть выход на задний двор. Ага, точно. Вот и дверь. Аккуратно выглядываю наружу через стеклянные раздвижные двери.
Здесь уже совершенно другая обстановка. Уютная и просторная лужайка, по периметру много невысоких светильников, светят блекло, не ярко, но все хорошо видно. Посередине стоит стол, вокруг него кресла, в них люди, точнее мужчины, а рядом с ними на траве и подушках уже все остальные. Чернышева узнала сразу, хоть вблизи не видела его года два, только из окна иногда. А он такой же большой и уверенный в себе. Сидит, одну руку закинул на спинку, другой держит карты, у его ног две женские головы. Кто бы сомневался. Ага, вон там слева другой мажорчик, Егор вроде, тот самый, что так сильно напугал меня в тот день 5 лет назад. А вот третьего из их банды давно не видно, может сел или скопытился, таких не жалко. Других парней не знаю, ну кроме Артура.
Да, братец здесь же, сидит с угла, весь сгорбился, пялится в карты. Судя по нервной позе уже много чего проиграл. Вот гад. Больной полностью на игре, зимой ноутбук мой увел, а родители как всегда даже не подумали, что он это специально, поверили, что потерял. Конечно, Артурчик же такой хороший.
И бросить его здесь сейчас было бы самым правильным решением, но не могу, блин. Ненавижу это чувство, когда тебе что-то поручили, и теперь ты отказаться не можешь. Это моя слабость. Ладно, попытаюсь. Но быстро. Подхожу, говорю наставление и валю на передний двор искать Маринку.
Одергиваю топ, ну и зачем надела такой короткий? Ткань постоянно задирается и демонстрирует мой пупок с криповым пирсингом. Неуютно от этого. Ладно, надо вести себя естественно. Еще бы знать, как.
Выдохнула и, наконец, вышла из темноты на свет. Меня заметили, чувствую, что пялятся, но глаза не поднимаю, ну нафиг, еще растеряю всю смелость. Подхожу ближе к Артуру. Тот уперся в карты и меня пока не видит. Плюхаюсь на сиденье его кресла, выставляю руку над его головой, как бы чуть приобнимая. Пусть думают, что я просто его телка. Так всем лучше будет.
Наклоняюсь к самому уху Артура и шепчу:
— Если сейчас же не уйдешь отсюда, покажу Серго весь процесс игры. Я сняла.
Блефую, но по другому его не задеть. Тот дергается от неожиданности, сначала смотрит с удивлением, не узнает, весь в игре, потом глаза наливаются злостью. Артур хватает мое лицо своей лапищей, приближает почти к своим губам и также шепчет, но с мерзкой улыбкой:
— Не знаю, как ты сюда попала, но уйдешь также. А попробуешь вякунть что отцу, я тебе такой треш устрою, что мало не покажется.
— Испугалась бы, Артурчик, если бы не знала, какое ты сыкло, — спихиваю его руку с моего подбородка, наклоняюсь опять к уху — Это у меня на тебя компромат, а не наоборот. И не забывай про Новый год, то видео тоже в зашифрованной папке хранится. Не уйдешь сейчас же, останешься без машины и денег. И в этот раз Серго мне поверит.
— Сука, — шепчет тот и опрокидывается на спинку кресла, — Убирайся, сейчас приду.
Торжествую. Все таки даже такие бессовестные люди управляемы, если найти болезненную точку. Ловлю себя на мысли, что идти на рожон кайфово, и наказывать гада тоже.
С улыбкой победителя поднимаю глаза и натыкаюсь на жёсткий взгляд в упор. Это Чернышев. Смотрит сильно, глубоко, так, что даже во рту пересыхает. И надо бы отвести глаза, но не могу, как будто сковали. Так и смотрим друг в друга уже несколько секунд. Слава богу, какая-то девка взвизгнула на фоне и я, наконец, отмерла.
Вот дура. Гордо вздергиваю подбородок и делаю взгляд максимально пренебрежительным. Не на ту напал. Еще раз для напоминания щипаю Артура за бок, вскакиваю с кресла и ухожу в дом. Только когда зашла в темноту, смогла вздохнуть с облегчением. Всю дорогу, пока шла, я всеми нервами ощущала на себе тот самый тяжелый взгляд. Не очень приятное ощущение.
Александр
Игра шла ровно, хоть и скучно. Крест сдался еще на второй раздаче, Матвеев пока держался, Аделян полный ноль, больной какой-то. Получатся только Тимур и Марат представляли опасность, но и то младенческую.
— Ты че, Черный, спишь что ли? — наклоняется и шепчет мне Егор на ухо. Хотя мы далеко от других сидим, вряд ли кто слышат.
— Еще немного и усну, блять. Давно такой мути не было.
— Давай банк поднимим.
— А толку? Тимур никогда не пойдет на риск, Матвеев сам видел, уже сотки на стол кидает, опять, наверно, брат карты перекрыл.
— Давай Артурчика разведем, его можно до нитки и не жалко.
— Чё с него брать?
— Машину.
— Хонду пятилетнюю? Не мотивирует. Ладно, давай последнюю раскладку и пойдем бухать.
Друг кивнул и отвернулся в свои карты. С Егором буквально с пеленок, огонь и воду прошли, от медных труб, хорошо, вовремя отвратило. Он еще тот упырь, но как никто меня знает и умеет считывать эмоции. За это и держу при себе, за понимание.
Скучно мне. Последние два года всегда скучно. Когда пью, дерусь, даже секс стал просто погоней за оргазмом. Все по кругу, все одно и тоже. Типовые сценарии, ноль эмоций. Серость. Как-то Егор ляпнул, это потому мол, что все у меня есть, бороться не за что. Может и так. Хотя я своей жизнью доволен. Свой бизнес с 17, деньги всегда при мне, есть уважение, страх. Нет, начинать с нуля я точно не хочу, а вот от какой-нибудь встряски не отказался. Чтобы по настоящему, с болью, не по детски. Может в горячую точку завербоваться? Не, ну это совсем трэш.
Тьфу, задумался, чуть карту не пропустил. Да и хрен бы, все равно игра сегодня детская, один Аделян кипишует. Ого, а Артурчик то оказывается уж не один. Откуда ни возьмись материализовалась девчонка. Лица пока не видно, уткнулась Артуру в волосы, шепчет чего-то. Кто такая? Почему не знаю? Стройняха, ноги длинные, в джинсах, почему-то грязных, в траве. Даже улыбнуться захотелось. Обычно девки ко мне на вечеринки от иголочки приходят, а этой видимо наплевать.
Заинтересовала. Э! Дергаюсь, когда этот хрен хватает девчонку за лицо и тоже что-то шипит ей. Не понравился мне этот жест, чё за хрень вообще происходит? Девочка поднимает глаза и утыкается в мои. Узнаю ее. Катя, соседка, сводная сестра Артура. А может и не сестра уже судя по хозяйскому жесту этого упыря.
Долго смотрит на меня, буравит. А потом вдруг задирает нос, глаза прищуривает, и смотрит будто я тварь последняя. Вот стерва! Вскочила, ушла, бедрами вильнула. Специально что ли. А ничего такая выросла, хоть и с характером. Поусмирить бы тебя девочка. А что? Может так и сделать? В душе нарастает жгучее предвкушение игры, чего-то запретного. Давно такого не чувствовал, упускать нельзя. Бросаю карты на стол.
— Все, ребят, баста. Хорош сидеть, как пенсионеры, играем в покер.
Как я и думал, все радостно подхватили идею улюлюканьем и визгами. У Артурчика аж глазки заблестели. Это хорошо. Ты то мне и нужен, играем, Аделян, по крупному.
