Read the book: «Реактор - 3: На круги своя»
Пролог
Тишина отдавалась в ушах шумом морского прибоя. Лена давно проснулась, по-прежнему тихо лежа на своей койке не шевелясь и вслушиваясь в окружающее ее пространство. Ее внутренние часы показывали четыре часа утра. Или что-то около того. Это было ее любимое время суток, когда сон уже прошел, а до того времени, когда забурлит это проклятый муравейник, еще как минимум два часа. Главное было не шевелиться, чтобы наблюдающий этого не заметил и не доложил кому надо. Лена лежала и вспоминала то время, когда все было хорошо, на душе было спокойно, а будущее казалось хоть и не простым, но вполне определенным. В носу противно защипало, и Лена чихнула, автоматически почесав нос рукой.
Под потолком, с противным жужжанием, зажглись лампы. Свет резанул по закрытым глазам, и Лена плотнее зажмурила веки. Послышались глухие шаги. Топ, топ, топ. Шаги затихли около ее кровати. Лена не открывала глаза. Она и так прекрасно знала, кто пришел и что сейчас будет происходить. Только сейчас она почувствовала, что пришедший был не один. На живот легла холодная ладонь, облаченная в резиновую перчатку. Ребенок, словно почувствовав неприятное прикосновение, с силой толкнул изнутри, пытаясь отпихнуть лежащую на животе руку. Затем к животу прижалась круглая деревянная трубочка, сильно вдавившись в кожу.
- Уже скоро, - прошелестел сухой голос, приглушенный медицинской маской.
- Она сможет ехать? - спросил другой голос, холодный, твердый, равнодушный.
- Да, сможет.
Эти слова прозвучали, как приговор.
Глава1
Все в той же мрачной комнате, среди серых облупленных стен, при неровном свете разбитой керосиновой лампы за металлическим столом сидели двое, одетые в потертую военную форму. В темноте на потолке тихо позвякивал старый вентилятор, едва шевеля застоявшийся воздух. Со скрипом отворилась большая дверь, обитая коричневым дерматином и, с грохотом, захлопнулась, потревожив висящие в воздухе белые нити табачного дыма. Вошедший человек быстро подошел к столу, со скрежетом отодвинул стул и сел. Некоторое время он молча разглядывал сидящих по обе стороны стола мужчин.
- Группа Пастора перестала выходить на связь, - сказал, наконец, он.
Мужчины кивнули и затянулись, переваривая услышанное.
- Ликвидированы? - спросил один из них.
Вошедший пожал плечами.
- Скорее всего. Сорок восемь часов назад Пастор вышел на связь по заранее договоренному каналу и сообщил, что ему удалось договориться с нынешним руководством Реактора и можно беспрепятственно приезжать хоть завтра. С тех пор он перестал отвечать, хотя радисты уже языки стерли, ежесекундно вызывая его. Даже если предположить, что у них сломалась рация, то у Пастора в группе собраны специалисты высочайшего класса. Они бы нашли способ выйти на связь.
- Может Пастора заставили так сказать? - предположил сидящий слева.
- В смысле, под дулом пистолета? - с усмешкой спросил вошедший.
Мужчина тоже усмехнулся и покачал головой, понимая абсурдность сказанных им слов.
- Не тот человек, Пастор, - сказал третий, озвучив мысли всех присутствующих, - Сомневаюсь, что его вообще можно чего-то заставить. С дулом или без дула. Он скорее себе язык отгрызет.
- Исходя их вышесказанного можно сделать вывод, что что-то пошло не по плану, - продолжил вошедший, - Радисты продолжают вызывать группу, но я сильно сомневаюсь, что ситуация изменится. Пастор со своими людьми либо в плену, что представляется с трудом, либо, что вероятнее всего, мертвы. И в первом и во втором случае значит, что нам противостоят силы гораздо более значительные, чем мы предполагали.
- Жаль, - протянул другой, - Полезные были люди.
В комнате повисло молчание, словно сидевшие за столом вспоминали сгинувшую группу.
- Жаль людей, - согласился вошедший, - однако я думаю, что мало что меняет. Свою задачу они выполнили. Теперь достоверно доказано, что Реактор существует, и он работает. Так что, действуем, как планировали. Солдаты готовы? - спросил он у мужчины справа.
- Готовы, - ответил тот, глядя на сцепленные перед собой руки.
- Техника? - спросил вошедший у военного слева.
- Заправлена, укомплектована и готова к отправке.
- Хорошо.
- Погодите, - перебил вошедшего военный справа. Он наклонился вперед и в свете керосиновой лампы сверкнули подполковничьи погоны.
- Погодите, - повторил он, - А с чем мы там столкнемся?
- В смысле? - не понял вошедший.
- Информации-то ноль, - возразил подполковник, - Мы предполагали, что Пастор со своими людьми все там разведает, подготовит на месте все и встретит нас. Теперь мы вынуждены действовать вслепую. Реактор существует и работает, и это прекрасно. А где он? Как к нему идти? Какими путями и что нас ждет по дороге? Ничего же не известно! И что случилось с самой группой? План надо в корне переработать. В условиях полной неизвестности мы не можем, как предполагалось вначале, выдвигаться таким количеством людей и техники.
- Ираклий, - вошедший тоже наклонился вперед, - Прекрати панику! Ты сам понимаешь, что этот Реактор нужен нам, как воздух. Ресурсы заканчиваются, еда, вода, энергия, все приходит к концу. Техника сыплется. Народ разбегается. Ими все труднее управлять. А с Реактором мы обеспечим себе стабильность на долгие годы. Стабильность и, не побоюсь этого слова, комфорт.
- Комфорт! - хохотнул сидевший слева военный в звании майора.
- Ну, уж получше условия, чем здесь и сейчас, - вошедший пригладил волосы, - Конечно, план будет пересмотрен с учетом новых данных. Да и какая разница, что там случилось с группой Пастора. Мы пойдем бронированной колонной. Три сотни вооруженных солдат. Два десятка танков и БТРов. Если шесть человек смогли добраться до Реактора, что нас может остановить?
- Их не ждали, - возразил подполковник, - А нас будут встречать со всем размахом.
- Предлагаю сократить количество людей и техники вдвое, - сказал майор, - А то и втрое. Объект, по сути, не захвачен. Предполагается все та же разведовательно – диверсионная операция. Нельзя обескровливать Бункер здесь, не будучи уверенными, что нас ждет там.
Вошедший, немного подумав, покачал головой.
- Ничего сокращать не будем, Подполковник прав, нас будут ждать и нам понадобятся все силы, что мы можем задействовать.
- Ну, не знаю, - с сомнением протянул майор, - как-то все это самонадеянно. Оставлять Бункер голым, ради призрачной аферы?
- Нам нужен этот Реактор! - с нажимом проговорил вошедший, обращаясь сразу к двоим.
- Нужен, - согласился подполковник, - но действовать необходимо крайне осторожно. Люди Пастора стоили целого батальона и к тому, что их остановило надо относиться крайне серьезно. Что там с этим, как его…Зориным? Он же с ними ушел?
- Для него у меня есть метод убеждения, если что, - махнул рукой вошедший.
- Баба его, - кивнул головой майор, - Хотя прикрываться беременной женщиной…Это как-то не по-офицерски.
- Ты еще присягу вспомни, - цыкнул на него вошедший, - Цель оправдывает средства. Все моральные терзания остались в 2013 году. Есть у меня мыслишка, как показать серьезность наших намерений. Когда будем готовы выступать?
Этот вопрос он адресовал ко всем присутствующим.
- Личный состав давно уже готов, - поскреб небритую щеку подполковник, - два дня на окончательную подготовку и можно выступать.
- Да, как там у них моральный дух? – внезапно спросил вошедший.
- Пока держится, - подполковник, словно ждал этого вопроса, - Ваши ребята хорошо с ними поработали. Все знают, что идем отбивать у полубезумных дикарей-мутантов неисчерпаемый источник энергии. Все идут за новой жизнью. У многих еще и семьи есть, так что это, как дополнительный стимул.
- Прекрасно, - потер руки вошедший, - Техника?
Майор кивнул.
- Техника тоже давно готова. Сегодня дам приказ о финальной проверке состояния и укомплектованности. Два дня вполне достаточно. Да, - в конце подтвердил он.
- Что у нас по научной части?
- А что у нас по научной части? - не слишком по-военному переспросил майор.
Вошедший поморщился.
- Не тупи, майор. Тебе удалось хоть кого-то, кто хоть как-то разбирается в устройстве и принципе работы Реактора? Кто сможет управлять им?
Майор помолчал, казалось, подбирая слова.
- Физиков в Новосибирске мы нашли много. Жаль, что большинство из них - учителя из школ. Есть пара десятков, которые работали до войны в каких-то НИИ. Из этих только трое имели отношение к ядерной энергетике. Да и они клянутся всем, чем можно, что являлись исключительно теоретиками и понятия не имеют, как на практике управлять Реактором.
- Где они? - спросил вошедший.
- Сидят уже у нас.
- Отлично. Берем этих. На безрыбье, сами знаете… Лучше с такими, чем вообще ни с какими. Сообщи этим очкарикам, что они и так уже много знают и выбора у них нет. Либо они перестают ныть и справляются с поставленной задачей, либо мы на них даже патроны тратить не будем. Ну, сам слова подберешь, не мне тебя учить. Да, кстати, их сокращать тоже не будем.
- Понял, - кивнул головой майор.
- Хорошо, - подытожил вошедший, - Итак, два дня на завершающую подготовку. Выступление назначаю на шесть утра третьего дня. Сегодня же оповестите командиров подразделений об этом. Пусть начинают подготовку личного состава. И намекните им там, что если хоть у одного солдата хотя бы шнурок на берце будет развязан, расстреляю на месте перед всем строем лично.
Офицеры мрачно кивнули.
- Руководителями операции назначаю нас троих. Тебя, подполковник, по личному составу, тебя, майор, по материально-технической части. Про завязанные шнурки вас тоже касается.
Офицеры снова кивнули, давая понять, что поняли аллегорию.
- Я буду осуществлять общее руководство. Все решающие вопросы идут строго через меня. Вопросы?
Офицеры, молча, покачали головами, не отрываясь, глядя в пространство перед собой.
- Не слышу ответа! - вошедший вскочил на ноги, с грохотом опрокинув железный стул на пол. В свете чадящей керосиновой лампы тускло блеснули вышитые на погонах большие золотые звезды. Его голос загремел в сумрачной комнате, казалось, покачнув висевший под потолком вентилятор.
Офицеры мгновенно вскочили, вытянувшись по струнке и прижав дрожащие от напряжения пальцы к вискам.
- Так точно, товарищ Генерал, Комендант Бункера!!!
- РАЗОЙТИСЬ!!!
Глава 2
Комендант Бункера шел по узкому коридору в свой кабинет. Его шаги гулко отражались от обшарпанных стен узкого коридора. Он механически поднимал правую руку к фуражке, отвечая на воинские приветствия идущих на встречу людей. Зайдя за очередной поворот, Комендант увидел, как из стены выпал огромный кусок штукатурки, с грохотом ударившись об пол. Штукатурка рассыпалась мелкими кусками под ноги идущим мимо людям, которые, впрочем, в большинстве своём, не обратив никакого внимания на это происшествие, продолжили свое передвижение по коридору. Только один сержант, увидев приближающегося генерала, стал сильнее распекать бледного рядового за какой-то проступок, приплюсовав к этому и развалившуюся стену. Они оба вытянулись по струнке, когда Комендант прошел мимо. Все рушилось. Все приходило в труху.
Зайдя в свой кабинет, если можно было так назвать комнатку с такими же потрескавшимися стенами, со столом посередине, креслом и старым диваном у стены, он остановился, какое-то время, вдыхая затхлый воздух. Как же он устал! Комендант опустился на потертый диван.
Перед его глазами вновь возник тот незабываемый день, 6 июля 2013 года, когда одновременно взревели все громкоговорители воинской части, да и всего города Новосибирска. Он, тогда еще только назначенный старший лейтенант роты, был поставлен охранять некий бункер, назначение которого ему, салаге в погонах, знать было не положено. Он стоял перед строем солдат, когда за их спинами, со стороны города, вспыхнул ослепительный свет, ударив лейтенанта по глазам.
***
Старший лейтенант, зарычав, присел, автоматически прижав ладони к глазам. Рядовые стали оборачиваться, не понимая, что происходит. Мимо побежали люди. Подул сильный ветер, отдававший чем-то металлическим, неприятным. Лейтенант открыл слезящиеся глаза. В том месте, где раньше был город Новосибирск, разрастался огненный гриб. В голове у лейтенанта мгновенно пронеслись картинки, которые он видел еще в ранние годы, когда его отец рассказывал ему про свое детство, наполненное страхом войны с Соединенными Штатами. Он видел художественные фильмы, где показывали то, что он видел сейчас воочию. Ядерная война! Он прошептал эти слова, словно пробуя на вкус. Слова отдавали металлом, страхом, опасностью. Затем пришло другое слово. Конец!
- Бежим!
Этот крик вернул лейтенанта к реальности. В голове мигом пронеслись все инструкции, вбитые ему в голову в процессе обучения. Он, холодея, представил, что последует через несколько мгновений.
- Всем в укрытие! – заорал он, - Ногами к вспышке!
Он начал распихивать оторопевших солдатиков за какие угодно преграды - палатки, холмики, ямки, - какими бы хлипкими и несерьезными они не казались. Он сбивал с ног бегущих и растаскивал их к другим лежащим.
- Лежать всем! – орал он, ни к кому конкретно не обращаясь, - Преграды ищите!
Он схватил за шиворот пробегавшего мимо рядового, чтобы отволочь его к ближайшему укрытию. Внезапно кто-то его самого сбил с ног. Сильные руки прижали его к земле. Тело потерявшего сознание рядового взгромоздили сверху.
- Лежать. Лицом в землю, - прошептал дрожащий от волнения и страха голос.
Лейтенант подчинился. И в этот момент наступил конец света.
Земля вздрогнула, словно ее пробрал лихорадочный озноб. Ударил ветер, сдувающий последнюю пылинку с сухой земли. С секунду воцарилась тишина. Затем произошел УДАР. Лейтенанта поволокло по земле, и только сильная рука, прижимавшая его к земле, не позволила ему улететь назад. За что цеплялся сам державший, было неведомо. Лейтенант рычал, сдирая ногти о голую землю. Сквозь полуприкрытые веки он видел клубы пыли, предметы и тела солдат, пролетавшие мимо. Страх сдуло вместе со всем окружающим. Мыслей не осталось. Весь организм сосредоточился на сиюминутном выживании, вгрызаясь пальцами в почву и выискивая взглядом лучшее укрытие. Внезапно грохот кончился. Та же рука, что еще секунду назад вдавливала его в землю, вздернула его вверх. Перед лейтенантом предстал молодой капитан. Его бледное лицо и дрожащие губы говорили о том, что он сам перепуган донельзя. Однако, видимо, опыт и что-то еще внутри не давало капитану впасть в последнюю стадию паники, когда организм отказывается что-либо предпринимать и отдается на волю сложившихся обстоятельств.
- В бункер! – заорал капитан, - Собирай солдат! Быстрее!
Он обернулся, выискивая кого-то в беспорядочно бегущей толпе.
- Старлей! – видимо не найдя больше никого подходящего, - быстро всех в бункер. Организуй проход, чтобы не подавили друг друга. Да брось ты его, он мертвый уже!
Лейтенант посмотрел вниз, не осознавая, что делает. Он разжал руки, и безвольное тело шмякнулось о землю. Белые, словно вареные яйца, глаза уставились на лейтенанта. Лейтенант поднял к лицу руки, которыми он еще мгновение назад держал этот обожженный кусок мяса, бывший некогда человеком. Волна ужаса, вместе с рвотным позывом, поднялся к горлу. Лейтенанта вывернуло на лежавшее перед ним тело. В глазах поплыло, и он уже решил потерять сознание, но увесистая плюха мгновенно привела его в чувство.
- Я тебе че сказал! - проорали ему в ухо, - Спасай личный состав!
Старлей потряс головой и огляделся. Вокруг в хаотичном порядке метались люди. В основном это были рядовые, но иногда попадались и офицеры разных чинов. Несколько человек раскачиваясь, сидели на земле, кто тупо глядя перед собой, кто воя в голос, погрузившись в пучину собственной истерики. На горизонте расплывался грязно-серый гриб. Внезапно старший лейтенант понял, что ему делать.
Он обернулся на вход в подземный бунккер, где уже образовалась толпа военных, ломившихся в железную дверь. Дверь открывалась наружу, но накатывающая толпа давила на нее, не давая ей открыться. Старлей заметил, что солдаты топтались сапогами по распростертым на земле телам.
- Разойтись! – заорал он, однако его крик ушел в пустоту.
Он побежал к беснующейся в панике толпе, подхватив на бегу лежавший на земле автомат. Подбежав ближе, он выпустил в воздух длинную очередь. Толпа рассыпалась в стороны.
- Ты че творишь, шакал, - прорычал стоявший напротив ефрейтор
Он был рослый, небритый и, даже в данной ситуации, уверенный в себе. Дембель, определил старлей.
- Уйди с дороги, - улыбаясь, сказал дембель, - Растопчем.
- Всем стоять на сместе, - крикнул старлей, направляя на толпу автомат.
По весу автомата и по длине очереди он понимал, что автомат пустой, но давать заднюю было уже поздно. Оставалось надеяться, что застывшие в страхе солдатики не заметили этого момента. Как оказалось, дембель к этому числе не относился.
- Ты же пустой, старлей, - прошептал он, - За мной! – заорал он и кинулся вперед.
Передние ряды рванулись за ним. В ту же секунду туловище дембелся прочертила полоса черных точек, мгновенно окрасившихся красным. Дембель споткнулся и с булькающим звуком повалился на землю. Толпа, охнув едином порыве, уставилась на распростертое тело. Какое-то время грудная клетка дембеля судорожно двигалась, затем как-то обиженно скривив лицо, громко скрипнув зубами, бывший ефрейтор издал скрипучий, неестественный для ушей живых, стон. Его тело вытянулось струной, замерло так на секунду, и обмякло, выдав в воздух последнее облачко пара.
Толпа замерла, переводя взгляды с лежащего на земле мертвого тела на лейтенанта, и на что-то, что находилось за его спиной.
Позади лейтенанта, прижавшись к стене бункера и выставив вперед дуло автомата, стоял поднявший его с земли капитан. Но, как оказалось, стрелял не он. Чуть впереди него, широко расставив ноги и так же подняв к плечу автомат, стоял рядовой. Из ствола вилась тоненькая сизая струйка.
- Всем стоять! – прокричал рядовой.
Несмотря на молодость и явную неопытность, голос его оказался громким и твердым. Удостоверившись, что никто больше не пытается напасть, рядовой отступил на шаг в сторону, сказал, - Товарищ капитан?
Капитан, не опуская автомата, выскочил вперед.
- Выстроиться в одну линию! – заорал он в сторону замерших солдат, - Быстро, не задерживаясь, проходим внутрь бункера. Старлей, открыть дверь, контролировать проход!
Капитан бросил ему автоматный рожок. Старлей, перезарядив оружие, бросился к двери и начал крутить ворот запора.
Расталкивая солдат, вперед протиснулся пухлый мужчина с оборванными полковничьими погонами. Вид был жалкий, но гонора от этого не убавилось.
- Я начальник штаба, равняясь, стройся, - прокричал он, - Пропустите меня вперед, что тут происходит?
Логики в произнесенном не наблюдалось никакой. Видимо от страха у полковника переклинило мозг, и он просто бросался в пространство вбитыми в мозг штабными шаблонами.
Капитан злобно оскалился.
- В конец очереди, - приказал он.
Под одобрительные возгласы солдат и возмущенные выкрики полковника затолкали куда-то в толпу. Высшее командование не нравилось никогда и никому.
- Держись рядом, - сказал капитан стоявшему рядом рядовому, - Будь готов. Похоже, руководство меняется.
Последние слова он произнес тихо, словно самому себе.
Открыв тяжелую бронированную дверь, старлей стал по - одному, но и не задерживая, пропускать солдат внутрь бункера. Капитан и поддержавший их рядовой, подняв автоматы, контролировали очередь по краям.
- Не толкаться! Держать очередь! Уберите этого хитрожопого! – выкрикивали они, замечая волнения в плавно текущем потоке рядовых, ефрейторов и поникших офицеров младшего состава. Старших офицеров в толпе, почему-то не наблюдалось. Либо, по странному стечению обстоятельств, они все погибли при первом ударе, либо, что тоже было возможно, рядовой состав проявил жестокую, даже в сложившихся обстоятельствах, инициативу.
Солдаты, один за одним, заходили в еле освещенный проем бункера. Металлический стук сапогов о железные ступени, ведущие вниз, слились в зубодробительный грохот. Старлей следил, чтобы не создавалась толчея, автоматически выкрикивая в пространство:
- Не толпиться! По - одному проходить! Встать в строй!
Уже прошло человек сто пятьдесят, когда капитан, нервно поглядывающий за спины солдат, внезапно выскочил вперед и, дав очередь из автомата в воздух, заорал:
- Всем назад!
Толпа отхлынула. Сотни непонимающих глаз уставились на капитана. Некоторые мялись на месте, словно желая ринуться вперед, осознавая свое численное преимущество, но брошенный взгляд на уже остывающее тело молодого ефрейтора останавливал их в мгновении от принятия рокового решения.
Старлей тоже уставился на капитана, не понимая, что происходит, но, на всякий случай, тоже направив ствол автомата на волнующуюся толпу. Капитан глазами указал на что-то за спинами рядовых.
Старлй поднял взгляд. От горизонта, в сторону военной части, катил вал, состоящий из огня, дыма и пыли. Земля уже начинала мелко дрожать, передавая свою вибрацию телу и заставляя зубы стучать друг о друга, будто при лихорадке.
- В бункер! – заорал капитан, схватив старлея и рядового за рукава и потащив их в сторону дверного проема, - Приготовиться к закрытию двери!
Внезапно на старлея накатила волна понимания того, что происходит сейчас, и что будет происходить потом. Похоже, это понимание настигло и всех остальных, кто был в этот момент на поле. Толпа обреченный с ревом кинулась вперед. Солдаты, стоящие уже внутри бункера, с мокрыми от слез щеками, схватились за внутренний ворот запора двери в бункер, готовясь его захлопнуть, прекрасно осознавая, что бросают товарищей на ужасную смерть.
Капитан, старлей и рядовой изо всех сил неслись к двери, но разъяренная толпа нагоняла. Стоящие в бункере солдаты, как послушные овечки, терпеливо ждали бегущих к ним офицеров. Старлей ясно понимал, что если бегущие достигнут входа, то закрыть его уже никак не получится. Первые ряды солдат уже почти догнали их у самого двери, когда капитан с криком, который казалось перекрыл грохот накатывающего вала огня, повернулся и открыл огонь по бегущим солдатам. То же самое сделали старлей и рядовой. Этот момент старлей запомнил на многие года вперед. Секунды словно растянулись, а память обострилась, навсегда впитывая каждую деталь происходящего перед ним ужаса. Автомат ритмично дергался в его напряженных руках. Пуля вырывалась из ствола, оставляя за собой полосу разряженного воздуха, и через мгновение впивалась в тело бегущего на встречу человека. Человек медленно оседал на землю, а очередная пуля уже скашивала следующего. Однако это ни коим образом не остановило напирающую толпу. Сзади солдатики, завывая от страха, уже начали закрывать тяжелую бронированную дверь бункера.
- Граната!
Голос рядового перекрыл нарастающий грохот взрывной волны. Вперед вылетел маленький зеленый предмет. Старлею показалось, что даже чека не было выдернута, но толпа инстинктивно рассыпалась в стороны. Эта секундная заминка позволила троим людям проскочить внутрь. Рядовые захлопнули дверь и повернули ворот запора. В этот момент земля дрогнула. Криков погибающих солдат стоящие в темноте бункера люди слышать физически не могли, но их предсмертные вопли, гневные, обвиняющие, обиженные, на долгие годы вперед ясным звуком остались в головах выживших.
Старлей опустился на пол и закрыл руками глаза. Он подумал, что должен внутри испытывавть… Что? Старлей осознал, что не знает, ЧТО он должен испытывать. Радость, что выжил? Нет. Страх перед случившимся? Нет. Горе о погибших снаружи людях? Снова нет. Так, что же? Внутри оглушающе звенела пустота. Старлей вдруг понял, что это временно. Что ломка, ужасающая ломка совести, нахлынет позже, потом. Что это будет страшно мучительно и, главное, останется с ним на всю жизнь. И это нельзя будет вылечить, забыть. Только перекрыть чем-то более ужасным, чем произошло сейчас.
Его рывком вздернули с пола.
- Чего сидим! – слюна мелкими брызгами оросила лицо старлея, - Бегом командовать, офицер!
Красное лицо капитана медленно сфокусировалось перед старлеем. Капитан тряхнул его еще раз, убеждаясь, что тот пришел в себя. Затем прислонив его к стенке, капитан побежал в глубину коридора, раздавая походу команды:
- Рядовой, за мной! Строй личный состав. Возьми в помощь этого, этого и этого. Личный состав, строиться в актовом зале! Где это? В пи…е! Следуй за мной!
Рядовой, ранее помогавший им, начал подымать с пола плачущих, оборванный и обожженных солдат и ставить их в некое подобие строя. Несколько из пришедших в себя рядовых стали ему помогать, поднимая, утешая и мотивируя шевелиться. Минутами позже солдатики медленно потянулись вглубь коридора. Старлей двинулся следом.
Они шли по серому бетонному туннелю с протянутыми по стенам толстыми черными кабелями. Под потолком висели гудящие трубы заработавшей вентиляции. Коридор заметно уходил вглубь. Спустя некоторое время они вышли в обширное помещение. Потолок терялся где-то в темноте.
- Всем строиться! – крик капитана многократно отразился от невидимых стен пустого пространства. Где-то в стороне, как по команде, зажглись прожекторы, тускло освещая заполненное людьми помещение. Солдаты зашептались, показывая друг другу что – то за спиной у старлея. Некоторые плачущие, но не все, перестали плакать, сгорбившиеся подтянулись, а на некоторых закопченных лицах появилось некоторое подобие улыбки. Старлей обернулся. Стен помещения по – прежнему не было видно, но на границе света и тени тускло поблескивали серебристые траки и матовая зелень танковых пушек. Их ряды уходили в темноту. Старлей почувствовал, как улыбка невольно начинает растягивать его губы. Ничего еще не кончено, понял он. Повоюем!
Старлей, чтобы не оставаться в стороне, стал бегать вдоль солдат, выравнивая строй, поднимая с земли бьющихся в истерике или сидящих в ступоре мальчишек. Все это время капитан стоял, заложив руки за спину и наблюдая за процессом.
Через минут десять солдаты встали в четыре относительно ровные шеренги.
Капитан еще несколько мгновений молчал, ожидая, когда затихнут последние громкие возгласы, шепот и движения.
- Равняяясь!
Команда взорвала затхлое пространство, многократно отразившись от невидимых стен. Одно короткое, по-военному лаконичное, слово возымело эффект вспышки сверхновой звезды. Головы вытянулись. Затихли всхлипы, стоны и стенания. Руки вытянулись по струнке. В глазах пропал страх, а на лицах появилось выражение покоя и готовности выполнять приказ.
- Смирнааа!
Краткий шорох и лица повернулись в сторону капитана. Паники больше не было. Страх остался где-то позади.
- Отставить! Равняяясь!
Мгновенное движение и шеренги снова замерли, глядя перед собой. Они были живы. Они были здесь. Впереди была жизнь.
- Смирнааа!
Капитан прошел вдоль рядов замерших в готовности солдат.
- Товарищи офицеры, прапорщики, сержанты, товарищи солдаты! – Громкий, четко поставленный голос капитана зазвучал в зале, проникая в каждое сердце стоящих перед ним военных, - Сегодня произошло то, чего мы надеялись, что не произойдет, но к чему мы готовились. Не мы это начали, но мы это ожидали. Мы этого не хотели, но мы знали, что враг не дремлет. По нам нанесли ядерный удар!
Капитан сделал паузу, вглядываясь в лица стоящих перед ним солдат.
- Мира наверху больше нет!
Ни капли страха не появилось в устремленных на него глазах. Наоборот. В них читалось спокойствие, покой и готовность. Принятие. Они были живы!
- Но живы мы! – капитан вслух повторил эту мысль, - А, значит, жива армия России! И мы не должны посрамить честь Родины! С нынешнего дня я, Еремеев Олег Викторович, капитан 24-ой отдельной бригады спецназа ГРУ, принимаю командование над ныне созданным Военным гарнизоном города Новосибирска! И я, как командующий гарнизоном, приказываю и дальше выполнять с честью принятую вами присягу. Быть сильными, смелыми, честными воинами. Хранить верность Родине и Флагу! С гордостью носить военную форму! Россия теперь здесь, в каждом нашем сердце! Россия там, где русский солдат!
- Ура! Ура! Ураааа! – эхо многократно усилило слившийся в едином порыве возглас.
- Присутствующие здесь офицеры, три шага вперед!
Старлей, чеканя шаг, вышел из строя. Кроме него вперед вышли еще четверо военных.
Капитан поглядел на сложившуюся ситуацию, что-то прикидывая в голове.
- Офицеры, ко мне.
Вышедшие военные подбежали к капитану и выстроились за его спиной. Старлей заметил, что помимо него среди оставшегося офицерского состава были два старших лейтенанта, один лейтенант и капитан.
- Шеренги, разделиться по отделениям! – продолжал раздавать команды новоиспеченный командир гарнизона.
Минутное шевеление и солдаты замерли, сформировав четыре коробки.
- Ты, ты, ты и ты, - ткнул пальцем капитан, безошибочно выделяя наиболее активных солдат в каждой коробке, - Назначаетесь командирами отделений. Приказ, организовать разведывательные отряды, обыскать помещения, создать карты помещений, восстановить снабжение электричеством, водой, воздухом. Найти и распечатать все склады, выставить перед ними охрану. Оружие есть у кого?
Несколько бойцов подняли вверх автоматы.
- Командиры отделений, забрать оружие.
Солдаты без лишних слов отдали стволы командирам.
- Проверить боеготовность единиц.
Послышались щелчки магазинов и лязг затворов.
- В связи с возникшей ситуацией объявляю военное положение. Мародеров, бунтовщиков и паникеров расстреливать на месте. Все ясно?
- ТАК ТОЧНО!!!
Когда эхо стихло, капитан уже более спокойно приказал:
- Вольно. Отделениям не расходиться. Отдых полчаса. Курить строго запрещается. Через полчаса приступить к выполнению приказа. Командирам отделений проследить. Товарищи офицеры, за мной. Да, ты, - капитан указал пальцем на рядового, который ранее помог ему, расстреляв дембеля и остановив толпу у дверей, - Ты тоже иди с нами.
Семь человек ушли в темноту. В этот день был сформирован штаб нового Гарнизона города Новосибирска, обозначив начало новой, неизвестной, опасной, но полной надежд и тягот жизни.
Глава 3
Дмитрий проснулся и не сразу осознал, где находится. Голова непривычно шумела и кружилась от принятых накануне обезболивающих и снотворных препаратов. Захотелось потянуться, но Зорин помнил о той волне боли, что последовала после предыдущей попытки. «Хватит валяться!» - решил он и аккуратно, чтобы не потревожить поврежденные кости, убрал с себя одеяло. Затем медленно опустил ноги на пол, ощущая босыми пятками успокаивающую прохладу белого кафеля.
