Read the book: «Развод. Твоё сердце будет разбито»

Виктория Барковская
Font::

Глава 1 – Золушка

– Я закончила, – смотрю на Адама, молодого хирурга, в клинике которого я работаю косметологом.

– Зашёл посмотреть, как дела у моей пациентки, – наклоняется над женщиной, которой я только что сделала процедуру и проводит пальцами по её едва заметным шрамам, после круговой подтяжки.

– Замечательно, прекрасно, – рассматривает он её лицо, – ещё несколько процедур микротоков и отёчность практически исчезнет.

– Я решила добавить ультразвук.

– Думаю, не помешает, – с улыбкой смотрит на меня Адам.

Темноволосый, небольшая щетина, очень красивое накаченное тело. Все его пациентки смотрят на него с большим интересом. Ну а он не оставляет надежду затащить меня в постель. Избалованный красавчик богатых родителей.

– Мне очень, очень нравится моё лицо, – смотрит на Адама довольная женщина.

– Вы попали в хорошие руки, – протираю ей лицо и промакиваю салфеткой.

– Адам Георгиевич, я уеду пораньше? У мужа юбилей.

Моему любимому мужу сегодня сорок пять. Пациентов сегодня больше нет, и я надеюсь, что Адам отпустит меня без проблем.

Пациентка встаёт, я подаю ей распечатанный листок, на котором написала сумму для оплаты. Она прощается и выходит.

– Ты офигенно пахнешь... – подходит он ближе.

Отступаю, снимая белый халат, под ним вечерний наряд. Снимаю резинку и волосы рассыпаются по плечам. Адам, резко замерев, жадно оглядывает меня.

– Прекрати, я замужем и люблю мужа, – снова повторяю ему.

– Не устану восхищаться...

– Адам, тебе сколько?

– Уууу... тридцать три уже.

– А мне сорок, – с серьёзным видом показываю ему указательный палец.

– Прекрасный возраст, – улыбается он, засовывая руки в карманы и облизывая свою верхнюю губу.

– Перестань, – достаю из шкафа туфли на каблуках и клатч.

Он перехватывает мой взгляд и приближается.

– Дина Александровна, – заглядывает администратор, – срочная консультация, не больше десяти минут, возьмёте? – с мольбой в глазах.

– Серьёзно? Пфф... Ну что ж, хорошо, пригласи через минуту, – в спешке накидываю халат. – Адам Георгиевич, у меня мало времени...

– Эх, Дина Александровна... Моё предложение так же в силе, – уходит Адам, якобы случайно касаясь моего бедра тыльной стороной ладони.

Я поправляю халат и сажусь за стол.

Адам с тех пор, как я пришла работать в его клинику, не перестаёт намекать всеми способами, что хочет встречаться со мной. Я об этом даже не думаю. Да и как могу? У меня семья и любимый муж.

Единственный рабочий вариант – игнорировать его. Ведь на любую мою реакцию он находит ответ пожёстче и попошлее.

С мужем мы вместе двадцать два года, вырастили двух детей, дочь и сына и самое время наслаждаться друг другом, но... у него очень много работы. Он руководит огромной строительной компанией и его практически не бывает дома. И я тоже стала всё чаще проводить время в клинике.

Мои мысли прерывает вошедшая в кабинет молодая девушка. Стройная длинноволосая блондинка с ярким макияжем, в вечернем красном платье и туфлях на шпильке. На вид не больше двадцати пяти.

– Что у Вас случилось? – равнодушно мелю языком.

– У меня случилась любовь! – высокомерно, словно сама Мария Антуанетта, садится рядом на кресло.

– Я за Вас рада, – так же безразлично осматриваю её вульгарное одеяние, – Вы пришли ко мне это сообщить?

– Да, – резко ставит на стол сумочку и достаёт телефон.

– И что Вы от меня хотите? – наклоняюсь вперед, упираясь ладонями в стерильную стойку. Мой взгляд скользит по её лицу – слишком ровный контур губ, свежий филлер в скулы, идеальные брови микроблейдингом. Фальшивая кукла.

– В общем-то сообщить В-а-м это, – ядовито, с пренебрежением. – Я и.. Ваш муж, кхм-хе... давно вместе. У нас сын растёт, сынуля, да... Поймите, устала просто ждать, всё обещает развестись и тянет, – нервно кладёт правую руку на расшитую пайетками чёрную сумочку Прада, на безымянном пальце я вижу кольцо с приличным бриллиантом и россыпью маленьких.

Остолбенев, смотрю ей в глаза:

– Что за дурацкие шутки?

– Ой, дорогая моя, какая же это шутка, – фальшиво сожалеюще качает головой моя собеседница. – Просто я устала быть любовницей. Пора узаконить положение.

В горле пересохло, голову распирает, я начинаю глохнуть, медленно до меня доходит, что вообще происходит. Дрожащей рукой беру стакан воды и выпиваю залпом.

Так, у моего мужа здоровье уже ни к чёрту, проблемы с простатой, постоянно на таблетках... из-за простатита и частых воспалений, как нам говорит врач, сперматозоиды стали вялыми, и мы давно не предохраняемся.

– Сколько?

– Что сколько?

– Сколько вы уже ээмм...

– Встречаемся? Два с половиной года. Кхм. Значит так, – продолжает нахалка, – Вы с ним пожили и хватит, уступите место молодым, тем более ребёнку отец нужен, сами знаете. А Ваши уже выросли, им больше не требуется.

Я прокашливаюсь, не в силах что-либо произнести, так же в шоке смотрю на эту наглую и дерзкую девицу:

– Я тебе не верю.

– Так и думала, – закатывает глаза и начинает рыться в телефоне, смахивает по экрану и что-то перелистывает несколько раз, тыкает пальцем и поворачивает ко мне экран.

– На, смотри.

Она сует мне телефон под нос. На экране – шевелящиеся пятна кожи, прерывистые стоны. Камера сняла сбоку, но я сразу узнаю его спину – эти родинки у лопатки, как созвездия, которые я помню наизусть.

Прохор. Мой.

Он пыхтит, как паровоз, вгоняя в эту бледную куклу с раскиданными ногами всё, что, оказывается, у него ещё осталось.

«Сейчас я накормлю мою маленькую шлюшку», – рычит он ей в ухо.

А та, с вытаращенными глазами и пеной у рта, только мычит: «Да, пожалуйста, ещё!»

Вот и всё. Теперь я знаю, чем мой муж ужинал, пока я грела ему борщ.

Отворачиваюсь. Боль пронзает сердце, начинаю глохнуть.

Голова раскалывается. В висках стучит, в ушах – белый шум. Эта психопатка не просто приперлась ко мне на работу – она устроила показательную казнь. И теперь я стою тут, сжимая кулаки, а мир вокруг расплывается, как грязная акварель. Мысли путаются, не могу собрать их в кучу. Тошнит. Предательство – оно пахнет теперь её дешёвыми духами и его враньём.

– Сейчас я поеду на юбилей моего Прохора, надеюсь, Вы не будете портить ему праздник своим присутствием и скандалом? – смотря в свою лопату, проводит пальцем по сенсору и снова тычет экраном мне в лицо.

На фото Мой муж, она и маленький ребёнок, которого он трепетно целует. Пихает телефон в сумочку и демонстративно выходит.

Складываю трясущиеся руки на стол и кладу на них голову. Надо признаться, она застала меня врасплох, ввела в шоковое состояние и только после её ухода меня окончательно накрыло. Не в силах заплакать, я перевариваю информацию, которую только что услышала.

Заходит Адам.

– Дин, ты что?

Поднимаю голову, глаза уже опухли.

– Эта девчонка выбежала, не расплатившись? Что здесь произошло?

– У моего мужа любовница и сын, – начинаю ещё громче рыдать, закрывая лицо руками.

Вдруг твёрдые, надёжные руки осторожно обнимают меня, пальцы гладят по спине, как будто собирают по кусочкам.

– Значит, сегодня праздник отменяется? – он говорит это тихо, почти шёпотом, и в его голосе нет ни капли насмешки. Только забота.

Я тоже его обнимаю и рыдая кладу голову ему на плечо.

– А мне она сразу не понравилась, – замечаю администратора Наташу в дверном проёме, – стерва и вела себя нагло, – жалуется она.

– Ты иди, Наташа, – отправляет её Адам, – я отвезу Дину Александровну домой.

Он усаживает меня на диван и наливает воды. Подаёт мне стаканчик.

– На, пей, станет легче.

Беру стакан и выпиваю.

– Адам, я сама доеду... спасибо за заботу.

– Тебе нельзя в таком состоянии.

– Такси возьму.

Адам уносит стакан на место, подходит и садится рядом.

– Одну не отпущу.

Наташа возвращается и садится с другой стороны.

– Дина Александровна, а у меня идея!

Поднимаю голову и смотрю на неё так, будто она сейчас вернёт время вспять или скажет, что это был всего лишь сон...

– У меня сегодня фотосессия, мне подруги на день рождения подарили. Туда и услуги стилиста входят и визажиста. Давайте Вы пойдёте вместо меня? У меня и платье с туфлями шикарное с собой. Адам Георгиевич, отвезёте? – радуется Наташа своей идее, ожидая одобрения Адама.

– Я за любой кипиш, – поддерживает Адам. – Сейчас преобразим тебя и отвезём поздравить этого ублюдка.

– Может это какая-то ошибка? Прохор не похож на разгульного... на гулящего...

– Прохоров не так уж и много, да? – смотрит на меня Наташа.

– Наташа, ты всё слышала? – поднимаю на неё опустошённый взгляд.

– Простите... я немного подслушала. Мне просто стало интересно, что такой наглой девице вдруг срочно понадобилось.

– Ну всё, едем, – бьёт ладонями по коленям Адам, встаёт и подаёт мне обе руки, выглядит довольным.

– Ты серьёзно? – смотрю заплаканными глазами.

Вкладываю свои руки в его тёплые ладони, и он помогает мне подняться. Я беру сумочку, надеваю плащ, и мы выходим.

Подходим к его молочного цвета мерседесу. Адам, как джентльмен, открывает мне дверь и помогает сесть. Наташа тоже садится на заднее сидение.

Трогаемся.

Адам включает романтическую музыку, но мне не до этого. Моя голова занята думами об этой наглой девице, расслабиться не получается.

Наташа кому-то звонит и договаривается о нашем приезде, очень просит помочь.

А у меня в голове мелькают мысли, как эта блондинка с коляской и... МОИМ родным и любимым мужем, счастливые, вдвоём гуляют по парку!

Подъезжаем к прямоугольному длинному кирпичному зданию, здесь располагаются студии и иногда снимают фильмы, выходим из машины и идём внутрь. Проходим одни двери с надписью «оборудование», другие с табличкой «королевский зал», мы заходим в третьи, «Скайлайт».

Перед нами большая, светлая и очень красивая студия, где нас встречают: фотограф, парикмахер и визажист.

Мы все здороваемся. Я чувствую себя неловко. Но группа поддержки из хирурга и нашей администраторши не дают мне снова распустить нюни.

– Вот, – подталкивает меня Наташа внутрь, – Дина Александровна сегодня будет за меня.

Мне улыбаются и приглашают в кресло, где без промедления берутся за дело. Адам бросает на меня восхищённые взгляды, прячась за экран телефона, а Наташа готовит платье в пол, золотое с пайетками, с разрезом и открытыми плечами и такой же клатч.

Зазвонил телефон.

– Подруга звонит, – смотрю на Адама, словно он должен сказать мне, что делать, но тут же беру себя в руки, – мне нужно ответить, – перевожу взгляд на визажиста, – она спокойно отходит в сторону.

– Инесса?

– Дина, ты где пропала? Тут уже твоего мужа во всю поздравляет какая-то сучка белобрысая! Ведёт себя уж больно нагло, а сама малолетка ещё.

– Я... я припоздаю, мне причёску как раз делают.

– Поторопись!

– Мои дети уже там?

– Да. Вика с мужем, а сынок твой прям вьётся возле этой белобрысой.

– Скоро буду, – сбрасываю вызов.

В груди всё сжимается от боли. Любимый муж, самый близкий человек, предал меня. Почему он это сделал? Зачем? Она возраста, примерно, как наша дочь. Зачем ему это?

Неужели он меня разлюбил и нас больше ничего не связывает? Или это всего лишь мимолётное помутнение рассудка? Хотя... сын...

Мы столько вместе пережили, столько раз муж оставался без работы, а я тянула нашу семью, мы так долго и тяжело шли к тому, что сейчас имеем.

Мы оба слишком много работаем, а он порой даже ужинает где-то в ресторане, потому что у него встречи по работе. А я часто даже не готовлю ужин, перекусываю тем, что есть... он приходит, в душ и спать.

Дочь вышла замуж и уже полгода живёт в квартире мужа, а сын с нами. Он на четвёртом курсе института, отец купил ему машину, и мы почти не видим его дома.

Я задерживаюсь в клинике, и поработать и за собой последить. Поэтому выгляжу максимум на тридцать, и на пляже не стыдно раздеться.

В постели, к сожалению, у нас давно стало намного спокойнее, чем было раньше, но и муж уже не мальчик. Видимо, это его перестало устраивать, раз он нашёл себе девочку. Да ещё и ребёнка решил «зародить» на старость лет.

И вот я уже за ширмой надеваю платье, туфли и выхожу.

– Я украду несколько минут, – фотограф рукой показывает на фотозону.

Я бросаю взгляд на Наташу.

– Дина, десять минут, – складывает она руки в мольбе.

Я опускаюсь на стул перед объективом. Вспышки камеры слепят, щелчки затвора отдаются в висках ритмичным стуком.

– Немного наклони голову... Да, вот так, – командует фотограф, поправляя мою позу.

Внезапно рядом оказывается Адам. Его плечо касается моего – тёплое, твёрдое. Фотограф оживляется:

– О, отлично! – и делает серию кадров, пока мы сидим, почти соприкасаясь.

Через пять минут мы уже садимся в машину Адама и выезжаем в ресторан, по дороге завозим Наташу домой.

Машина резко останавливается у парадного входа, шины чуть взвизгивают на мокром асфальте.

– На всякий случай я буду ждать.

– Не надо, Адам, правда...

– Сказал, буду ждать. Полчаса, – его голос становится жестким. – Не появишься – сматываюсь.

Молча киваю, выскальзываю из машины. За спиной слышу, как он глушит двигатель – действительно останется.

Глава 2 – Разборки

Дверь ресторана маячила впереди, то открываясь, то закрываясь от потока проходящих людей. У самого входа, словно часовые, застыли коллеги мужа – все в костюмах и с сигаретами в руках. Я знаю их давно. Завидев меня, они оживились, глаза заблестели.

– Какая ты сегодня... ослепительная! – воскликнул Алексей, галантно целуя мою руку.

– Прохор – счастливчик, – промурлыкал Андрей, окинув меня долгим, оценивающим взглядом. Его глаза, казалось, проникали сквозь ткань платья.

Я попыталась изобразить улыбку, чувствуя себя неловко под их пристальным вниманием.

Переступив порог ресторана, я сразу же окунулась в атмосферу праздника. Приглушенный свет, музыка, столы, уставленные изысканной посудой и сверкающими бокалами, ломились от всевозможных деликатесов. В воздухе витали дразнящие ароматы, пробуждая во мне зверский аппетит, о котором я и не подозревала.

Вдруг, с ветерком, ко мне подлетает подруга.

– Он уединился с этой малолеткой, Дина, – округляет она глаза.

– Инесса, тшшш.. тише..

– И ты ничего не сделаешь? Иди, устрой ему скандал!

– Дииина, – раскрывает объятия мне начальник мужа, – боже, ты божественна.

Эдуард Сергеевич давно пускает на меня слюни. Скромно обнимает меня, целует руку.

– Можно тебя пригласить на танец? – чуть ли не насильно тащит меня в центр танцующих пар.

Грациозно иду по залу, ловлю восхищённые взгляды мужчин и завистливые, колючие – женщин.

Спустив руку чуть ниже талии, Эдуард Сергеевич смотрит мне в глаза, сжимая мою ладонь второй рукой.

– Ты купаешься в эликсире молодости, Дина? – спрашивает на ушко он.

Я только молча улыбаюсь ему. Его жена выглядит хорошо, насколько это возможно для её сорока восьми лет, лишних десять или пятнадцать килограммов, но всё ещё симпатичная женщина.

– Дина, можно тебя украсть сегодня на ночь?

– Эдуард Сергеевич, постыдитесь, – вижу, как его жена ревностно пожирает нас глазами.

– Ну а что такого? Посмотри на своего, не постеснялся любовницу на юбилей притащить, а ты стесняешься немного расслабиться, – водит пальцами по моей голой шее.

Вдруг я замечаю своего мужа, он стоит, задумчивый и отстранённый, смотрит прямо на меня, а рядом с ним стоит эта блондинистая мегера. Вот-вот лопнет от того, сколько яда в себе накопила.

Ярость волной поднялась изнутри, обжигая каждую клеточку. Как же мерзко видеть его рядом с ней, знать, что он прикасается к ней, говорит ей те же слова, что когда-то говорил мне. И, самое ужасное, она – мать его ребёнка.

Эдуард прижимается ко мне ближе, а я закрываю глаза и вспоминаю наше с мужем знакомство: лето только начиналось, я ехала в автобусе. Жара, форточки открыты, тормозит машина, за рулём симпатичный парень. Мы зацепились взглядами и долго глядели друг на друга, пока не загорелся красный. Автобус затарахтел, а он всё ещё ехал рядом до следующей остановки, потом быстро вышел из машины и протянул в форточку мне свою визитку. Он крикнул: «Позвони мне!» Я позвонила только через неделю, он безумно обрадовался и сказал, что уже не надеялся. Целый месяц он таскал мне охапки роз, стоял под окнами, но мама меня с ним никуда не отпускала. Тогда он сделал мне предложение. Сказал, что жутко боится меня потерять. И вот, двадцать один год брака и двое прекрасных детей.

Последние ноты музыки затихают, зал взрывается аплодисментами. Я медленно открываю глаза, наблюдая, как танцующие пары расходятся.

Ведущий с улыбкой подходит ко мне, протягивая микрофон:

– Слово – жене именинника!

Снова аплодисменты.

Я беру микрофон. В зале воцаряется тишина. Мой взгляд скользит по гостям, останавливаясь на муже. Он замер, как вкопанный. Рядом с ним всё ещё стоит она, будто метит территорию.

– Дорогой... – мой голос звучит мягко, но чувствую, вот-вот сломается. – Я желаю тебе счастья. Такого же, какое было у нас тогда... Помнишь?

Делаю паузу, давая ему время вспомнить. Тот вечер. Берег реки. Его дрожащие руки, когда он доставал кольцо. Мои слёзы.

– ...Ты сказал, что будешь любить меня вечно, – я улыбаюсь, но глаза мокрые. – И я поверила. Так что будь счастлив, любимый. Пусть тебя окружает только искренняя любовь.

Его лицо бледнеет. Губы слегка приоткрываются, но ни звука.

Я вижу, как его недовольная любовница резко отворачивается и уходит, а он продолжает неподвижно стоять. А я всё смотрю ему в глаза. Без слёз. Без криков. Он всё понял, я вижу по его глазам, понял, что я всё уже знаю.

Возвращаю микрофон ведущему и уходя слышу аплодисменты, оставляя мужа одиноко стоять среди толпы.

Ко мне подлетает Инесса и утаскивает меня подальше от всех.

– Зачем ты это терпишь?

– Мааам, а что здесь происходит? Что за девка таскается за папой? – плетётся за мной дочь.

– Вика, – начинает Инесса.

– Инесса, прошу, не надо, – еле сдерживаю слёзы.

– У папы что, любовница? – закрывает рот рукой Вика, в другой продолжает держать бокал.

– Скажи ей, всё равно узнает, – требует Инесса.

– Вик, она приходила сегодня ко мне на работу, всё рассказала, – дрожащей рукой вытираю слёзы, – папа с ней больше двух лет и у них сын растёт.

– Что? – выкрикнула Вика.

– Тшшш..

– Да что ты всё шикаешь? Давай опозорим их сейчас и всё! – не унимается Инесса.

– Не надо, Инесса, мы только сами опозоримся, я хочу уйти отсюда.

– Мам, я тебя так люблю, не плачь, пожалуйста. Я с тобой, ты у меня такая умница и красавица, ты обязательно справишься, – обнимает меня дочь.

– Как он мог? Как он мог так со мной поступить? – вытираю слёзы, – я же его поддерживала, болел, я выхаживала его...

– Мужики, – махнула рукой Инесса, – неблагодарные твари.

– Я хочу уехать, не могу тут больше находиться.

– Позволишь им наслаждаться праздником? – кипит Инесса, взводя кулаки.

– А что мне сделать? Устроить скандал и выставить себя на посмешище? Нет, не могу...

– Надо вызвать такси, я поеду с тобой.

– Нет, Вика, не надо мужа оставлять. Меня ждёт Адам, снаружи. Он и Наташа, с работы, привезли меня.

– Это твой работодатель? – удивляется дочь.

– Да, он и наш администратор Наташа помогли мне, Наташа отдала своё платье.

– Вот молодцы, настоящие друзья, – хвалит их Инесса, – ещё и утёрла нос своему гаду! Такою красотку теряет.

– Ой, не дави... и так плохо...

– Так, давай, мы проводим тебя и убедимся, что ты села и поехала.

– Скажи лучше, как бы незаметно проскользнуть?

– Папа идёт сюда, – испуганно произнесла Вика.

– О нет, я не в силах сейчас с ним разговаривать... Задержите, а я выскочу из этого проклятого места, – судорожно прячусь за зелёную стену, в цветах меня не видно, но я хорошо их слышу.

– Подлец ты, Прохор, тьфу...

Слышу голос подруги. Дочь отвернулась от отца.

– Тебя это дело, Инесса, не касается, не лезь. Вика, где мать?

– В туалет пошла, – она грубо ответила ему. – Ты даже не пытайся, она не будет с таким как ты разговаривать! – кричит она уже ему вслед.

Прохор уже быстро шагал в сторону туалета, а я выскочила на улицу и побежала к машине Адама. Запрыгнула и захлопнула дверцу.

– Поехали, поехали, – со страхом в глазах смотрю на него.

Адам без вопросов ударил по газам, и машина задребезжала.

– Куда едем?

– На работу отвези, в подсобке диван, я там посплю.

– С ума сошла? Ещё чего, я не дам тебе там спать.

– Мне уже без разницы где, лишь бы не видеть его. Вези.

– Э нет, нельзя. Ко мне поедем, места много, выспишься, потом решишь, что делать.

– Адам, я не могу так. Ты же знаешь...

– Исключение из правил. И я как «босс» запрещаю тебе спать на работе.

– Адам...

– Не спорь.

Нажимает на рычаг, и спинка сиденья медленно опускается назад. Я отворачиваюсь от него к окну и смотрю на мелькающие дома и деревья.

Что-то ёкнуло в груди.

– Нет.

– Что нет?

– Вези меня домой.

– Может не надо?

– Надо. Я вещи его соберу, и вообще, мне подумать нужно. Не хочу тебе мешать...

– Как скажешь, Дина. Только если что, обещай, что позвонишь, я помогу тебе.

– Хорошо, – тихо шмыгаю носом, чтобы он не понял, что я плачу.

Как мы доехали, и я дошла до квартиры почти не помню, была в каком-то забытьи. Пока открывала замок, уронила ключи, сквозь слёзы едва попала в замочную скважину, открыла с трудом дверь и зашла. Включила свет на кухне и посмотрела в окно. Адам увидел, что включился свет, завёл машину и медленно уехал.

Приняв душ и использовав половину бутылька мицеллярки, смыла с себя все слои макияжа. Вдруг я почувствовала такое сильное одиночество, что в груди начало гудеть. Залезла под одеяло и закрыла глаза. Как уснула не помню.

Провалилась в вязкий сон, который не принёс мне успокоения и отдыха.

Проснулась я от шороха и знакомых, приглушённых голосов. Первые несколько секунд мне почудилось, что вчерашнее лишь плохой сон, но это быстро прошло.

Умывшись и расчесав волосы, я иду на кухню. Муж и сын сидят за столом, разговаривают и пьют кофе. При моём появлении разговор затих. Смотреть на них было просто невыносимо.

Вдруг муж холодно обращается ко мне:

– Доброе утро, Дина. Надо поговорить.

Сын молча пьёт кофе, даже не смотрит на меня, словно в этом всём звездеце, который с нами произошёл, виновата я.

– Видимо, давно уже надо поговорить, что-то ты долго откладывал этот разговор. Так долго, что твоя любовница не выдержала и первая пришла ко мне всё рассказать.

Я посмотрела на своих мужа и сына, внезапно ставших для меня такими чужими и далёкими. Макс сидит нахмурившись, что-то разглядывает в телефоне, перелистывая картинки, муж стучит пальцами по столу. По его выражению я поняла, что он не в курсе, что его белобрысая приходила ко мне. Очевидно, он не готовился к этому разговору вчера. Интересно, когда он хотел сообщить мне об этом?

Ссутулившись, муж молчит, вероятно, собирается с мыслями.

– Ну и когда вы собирались мне сказать? – не выношу я тишины. – Судя по всему ты, Макс, давно в курсе? – держу себя в руках, хоть это и довольно трудно, внутри всё клокочет, сердце рвётся на части.

– Дина, не драматизируй, мы вчера поняли, что ты всё знаешь.

– Прохор, я не понимаю, почему так вышло? Когда это случилось? Когда, в какой момент мы стали чужими? – слёзы непроизвольно покатились из моих глаз, меня затрясло, но я стараюсь не сорваться.

– Максим, – перевожу взгляд на сына, он по-прежнему уставился в телефон, не поднимая глаз, таращится в одну точку, – почему ты считаешь, что обманывать свою мать нормально?

– Мама, хватит. Я не выдаю чужие тайны, а это была папина.

– Дина, прекрати давить на сына, – жёстко сказал Прохор, – этот разговор в любом случае состоялся бы. Но так вышло, что состоялся он раньше, чем я планировал. Да и нет смысла оттягивать то, что всё равно случится.

– Кто она такая? Ты влюбился? Давно ты с ней? – накидываюсь на мужа с вопросами.

– Это же Кларисса, мам, – сын смотрит на меня, как на дурочку, – она знаменитая тик-токерша. У неё пять миллионов подписчиков.

– Пять миллионов? А что она делает там, в этом тики-токе, эта Клава?

– Ну мам, во-первых, Клара. Во-вторых, что и все, ролики снимает.

– Это такие глупые, никчёмные видео?

– Ну всё, хватит, Дина! – стукает кулаком по столу муж.

И тут мне становится так гадко и мерзко... от того, что мой муж с какой-то малолетней недоблогершей заделали ребёнка, встречались столько времени за моей спиной, скрывали столько времени! И самое гадкое, что мой сын, мой любимый сынок, которому я отдала столько любви и ласки, на стороне отца-изменника, да ещё эта ситуация для него – обычная.

– Дина, мы достаточно давно, к сыну не приставай, он в курсе почти с самого начала.

– Макс? – гляжу на него со слезами на глазах.

– Ну, мам, не строй только из себя обиженку...

– Это какой-то дурной сон, – закрываю лицо руками.

– Не преувели-и-ичивай, Дина, – тянет муж.

– Не может быть, что ещё вчера всё нормально и в один миг раз и всё. Ты превратился в холодного циника, а наш сын спокойно сидит и делает вид, что всё это так и должно быть.

– Я сделал Кларе предложение, – как гром среди ясного неба.

– Значит, Клара её настоящее имя? Ещё со мной не развёлся, уже делаешь предложение любовнице? – вспыхиваю я.

– Документы на развод уже готовы, я не хотел скандала на свой юбилей, поэтому хотел сообщить тебе об этом после праздника, но Клара вот не удержалась, что поделать...

Меня словно током ударило, разряд прошёл по всему телу, он готовился к разводу, втихаря... Трудно дышать, шевелиться, как жить дальше? Зачем?

Отчаянно хочется отхлестать его по лицу, а этой Клаве выдергать все нарощенные, прожённые волосы.

– Ну надо же, даже документы подготовил, и всё за моей спиной!

– Ты не думай, что для меня это было лёгкое решение...

– Аа-а-ах! Бедняжечка ты мой! Это же так трудно, спать с молодой девкой, заделать ей ребёнка!

– Зачем ты это мусолишь, Дина?

Сын пересел на диван и съёжился в углу. Было видно, что ему не по себе, но против отца он не пойдёт. Отец – это его кошелёк. Макс ещё не работает, отец оплачивает его учёбу, и все его расходы, купил машину и квартиру.

– Сколько ты с ней? Где ты подцепил эту... фею?

– Ну зачем тебе это?

– Хочу знать, сколько времени я уже обманутая дура?

– Господи, Дина...

– Говори!

– Скоро три года.

– И где ты её подцепил?

– Видео в нете увидел. Подписался на неё.

– И смотрел, как она там сиськами трясёт?

– Ты слишком утрируешь.

– Ну естественно, утрирую... И что, ты начал писать ей? – не могу успокоиться, меня уже несёт, и я не могу это остановить.

– Решил задонатить ей, поддержать, девочка молодая, отца нет, просто помогал.

– Допомогался, старый повеса! Волокита! Срамник!

– Ну всё, хватит! – рявкнул Прохор, – с тобой давно нет страсти! Я остыл, а с ней я ожил, словно помолодел!

Он говорит это прямо при сыне. Убивает меня своим равнодушием, разрывая на куски и без того истерзанное сердце.

– Чем больше я с ней общался, тем больше понимал, что она именно ТА женщина, которая мне нужна, что я хочу быть с НЕЙ, что больше так не может продолжаться! И... я представил её Максу. Макс понял и поддержал меня. Вике как-то не довелось представить. Она всё же женщина и я боялся, что она примет твою сторону.

– Правильно боялся, – шиплю я, сжимая край кухонного стола так, что пальцы белеют.

Он потирает переносицу, как всегда делал, когда уставал от моих «истерик».

– Не смотри на меня так. Я имею право на счастье.

Горькая усмешка вырывается из меня.

– Ты что, всерьёз пытаешься оправдать своё предательство?

Он резко встаёт, задевая стул, тот с грохотом падает.

– Дина... – он швыряет в раковину вилку, которая завалялась в остатках яичницы. Звон металла об керамику режет уши. – Думай как хочешь. Мне всё равно.

– Я так понимаю, семью ты не хотел потерять, тебе нужно было избавиться только от меня?

Сын выбирает этот момент, чтобы достать из холодильника сок.

– Мам, ну что ты раздула драму? – он делает глоток прямо из коробки. – Папа влюбился. Бывает. Прими это. К тому же он не собирается тебя обижать...

– Правда? Вот спасибо!

– Ну и Кларисса ему больше подходит, уж прости. Папа-то у нас видный мужчина, в газетах, на обложках мелькает. Кларисса тоже медийная личность. А ты дом, работа...

– Это-то одно интервью, да фотографию компании в журнале ты называешь на обложках мелькает? – перевожу дикий взгляд на мужа. – Собирай свои вещи и выметайся отсюда!

– Дина... Я ещё не всё сказал. Отсюда съезжаешь ты.

___________________________

Дорогие мои читатели!

Рада видеть вас на страницах своей новой истории. Надеюсь, она вам понравится и вы будете переживать за главную героиню, умницу и красавицу, вместе со мной.

Пожалуйста, добавьте книгу в библиотеку, чтобы не потерять и поддержите звёздочками, для меня это очень важно!

Скоро выйдет следующая глава! :)

Глава 3 – Переезд

– Что, прости? Ты выгоняешь меня из моего дома?

– Ну опять ты за своё, Дина, – цокает Прохор, – сама подумай, здесь пять комнат, две ванны, зачем тебе одной столько? Тем более сын останется со мной и у нас с Кларой ребёнок.

– Логично... – ухмыляюсь я.

– Ты получишь хорошие отступные. Квартиру. Машину.

– Уже... купил квартиру? – голос чужим эхом отскакивает от стен.

– Уже.

– Как... предусмотрительно.

Он даже не моргнул. Стоит, смотрит на меня, как на неудобную мебель, которую наконец-то можно выбросить.

А рядом – сын. Мой мальчик. Стоит, молчит, глаза в пол.

– Я смотрю и тебе она нравится? – обращаюсь к сыну.

Он так отводит взгляд, точно не знает, что ответить. После недолгой паузы, всё же собрался духом:

– Главное, что отцу нравится, – смотрит на папашу, словно ждёт его одобрения, – это его выбор и я его уважаю.

Конечно, уважаешь, – думаю я. – Он содержит тебя, да ещё как.

– А как насчёт уважения к матери?

– Я тебя тоже уважаю, – закатывает глаза. – Что за глупые вопросы?

– Уважение – это скрывать, что у отца любовница, из собственного дома выгонять?

– Мам, ну отец же купил тебе квартиру!

Я не выдерживаю и отворачиваюсь.

Как же мне больно даже думать о том, как мой муж знакомил сына с любовницей. И ведут они оба себя так, будто это нормальная практика.

Представляю, как она крутила хвостом, как Прохор с гордостью представлял её, держа за руку, будучи моим мужем. Как же это болезненно и противно. Наверное, они обсуждали меня, может даже смеялись. Делали вид, что всё отлично, жили со мной в одном доме. Ели и пили то, что я им готовила, стирала, гладила им вещи, лечила больного мужа, а они улыбались мне в лицо и обсуждали за спиной.

Я, разумеется, не такая молодая и подтянутая, двое родов, и не двадцать давно. Ну, а Прохор-то ещё старше меня, тоже давно не мальчик, седина в бороду...

– Мне можно вещи свои собрать, или прямо так выметаться? – мой голос срывается.

– Мам, ну ты что такое говоришь? Мы тебя не гоним.

– Естественно не гоним. Не торопись, у тебя есть неделя подготовить новую квартиру, купить мебель, заказать там уборку. Я, кстати, купил квартиру рядом с твоей работой, чтобы тебе не ездить далеко.

– Ой спасибо, я так счастлива! Позаботился... – складываю ладони и показательно склоняюсь перед ним.

– Дина, хватит корчить из себя жертву. Подпишешь бумаги – получишь деньги. Разницу между квартирами я тебе переведу. Хватит и на ремонт, и на мебель, и на год спокойной жизни – больше, чем ты заслуживаешь. Признай, я поступаю более чем справедливо. Я же не вышвыриваю тебя на улицу, как мог бы. Да и сама-то ты не нищенка – работа у тебя есть. Так что хватит ныть и делай что говорю.

Опускаю голову и иду в комнату собирать вещи. Приходит сообщение от дочери:

«Мама, привет. Как ты?»

«Ничего, не переживай, сегодня перееду».

«Помощь нужна?»

«Спасибо, моя хорошая, не надо, я справлюсь»

«Ты пиши если что, я сразу приеду».

«Да, напишу».

Захожу в нашу с мужем комнату и падаю на кровать, заливаясь слезами. Не помню, сколько я пролежала, пошла и намочила полотенце холодной водой, положила на лицо и пролежала так ещё минут пять. После набрала Инессе.

– Алло? Алло?

– Да-да, привет, Диночка, как ты?

– Не спрашивай...

– Хочешь я приеду сама лично этого урода задушу?

– С радостью! Но силой тут ничего не решишь, Инесс... Хочу тебя кое о чём попросить.

– Разумеется, говори, что такое?

– У тебя, кажется, квартира матери пока не сдаётся, можно недельку там пожить?

– Ну, конечно, не вопрос, сколько надо живи.

– Я пока новую квартиру в порядок приведу, мебель куплю, неделя, не больше.

– Разводитесь? Точно решили?

– Да, – начинаю плакать навзрыд, – сегодня признался, хотел сказать после юбилея, но его Клава прибежала порадовать раньше, вот так вот.

– О-от скотина... Ну ничего, главное не унывай. Ты ещё молодая, красивая, найдёшь в сто раз лучше!

– Ой, Инесса, – всхлипывая, вытираю слёзы мокрым и холодным полотенцем.

– Сейчас же приезжай ко мне, муж в командировке, дети по комнатам, поговорим, накормлю тебя, у меня плов, салат, пирог в духовке. Винишко домашнее, из Краснодарского края привезли, не представляешь, какое вкусное!

– Спасибо, – выдохнула я, – только чемоданы соберу, думаю, пока парочки хватит, самое нужное заберу, остальное потом.

Через час я была у Инессы. Привезла два небольших чемодана с вещами на своей машине. Она меня встречала с накрытым столом и пластиковой бутылкой домашнего вина.

– Проходи, моя дорогая, – обняла меня Инесса и погладила по волосам.

А я не удержалась и заплакала.

– Не надо плакать по этому говнюку! Он не стоит того, чтобы из-за него так убиваться.

– Инесса, он мой муж. Столько лет вместе, в радости и в печали... Как ты себе это представляешь? Не убиваться?

– Козлина он! Только в своей печали был с тобой, ты его всё время выхаживала и вытаскивала из говна. У тебя-то печали вообще никогда не было, всегда всё чики-пуки, тьфу его, было. Проходи на кухню. Я тебе приготовила комнату дочки, дети поспят в одной, свежее бельё и полотенца. Примешь душ, вода всё смоет, а сейчас поешь, давай, – подталкивает меня на кухню.

Садимся. Инесса сразу наливает бокал вина.

– На! Не вздумай отказаться, это тебя расслабит.

Делаю мелкие глотки.

– Вкусно...

– Ну вот, я же говорила, – улыбается Инесса, – всё будет хорошо, ты же знаешь: «Творец закрывает дверь, но открывает окно».

– Как это красиво звучит... Было бы так на самом деле, а ещё лучше, вообще бы дверь не закрывалась.

– Вселенная тебе готовит что-то получше, чем твой повеса.

Снова начинаю плакать.

– А знаешь, ведь мой сын всё знал, представляешь?

– Кто, Максим? Зна-ал? Вот же гадёныш недоделанный, прости господи... А Вика?

– Для неё тоже новость.

– У моего мужа лучший друг адвокат, тебе, наверное, сейчас понадобится?

– Нет, муж мне квартиру купил, возле работы. И машину я забираю, денег тоже обещал на счёт, чтобы с голоду не сдохла, по всей вероятности.

– Чего это ты должна сдохнуть? У тебя работа есть. Ты там смотри, если вдруг обманет, имей в виду.

– Хорошо, – ковыряюсь ложкой в плове.

– Он, кстати, холосто-ой, – вытягивает она.

– Кто? – непонимающе поднимаю на неё глаза.

– Адвокат.

– Инесса...

– Ну а что?

– У тебя так тепло и уютно, пахнет вкусно, – пытаюсь съехать с темы и улыбаюсь сквозь слёзы, – я так устала, да и от вина разморило.

– Доедай, мойся и спать. Завтра помогу тебе вещи перевезти.

– Чтоб я без тебя делала, Инесс... Даже не знаю, как отблагодарить.

– Ой да брось, ничего мне не надо, – отмахивается, и вдруг её взгляд меняется на серьёзный. – И ещё. Запросятся обратно, не вздумай принимать.

– Да ты что! Не запросятся... Зачем я им? Старый хлам. У них там звязда тики-тока.

– Твои мужчины ещё хлебнут с ней, уж поверь мне. Сами к тебе приползут.

_________

И вот наконец-то я приняла душ и осталась совершенно одна в комнате дочери Инессы. На меня сразу обрушилась тишина. Раньше я её любила, а теперь вслед за ней пришла пустота и боль.

Вокруг мягкие игрушки и разные детские штучки. Неплохо было бы сейчас снова стать ребёнком, беззаботным, безгрешным...

А я... Грешная? Ведь за что меня так наказывают? Где я провинилась?

Вдруг слышу, как на кухне свистит чайник. Инесса будет чаи гонять, а я не хочу, нет аппетита, еле-еле съела полтарелки плова и выпила бокал вина.

Сейчас, анализируя случившееся, я вспоминаю, что звоночки-то были: редкий секс с мужем, не всегда приезжал на ужин, последний раз отдельно летали в отпуск. Всё мне словно талдычило: «Дина, взгляни, что-то здесь неладно!»

Удивительно, но я отмахивалась от этих знаков и старалась их не замечать.

Надо же, он меня не пускает по миру, отступные собрался переводить. Как же щедро он меня оценил, или свою свободу от меня? Хмм... Наверное считает, что я должна быть ему благодарна, понять его, оценить его жест.

Что я сделала не так, господи? Где ошиблась? Зачем со мной это происходит? Почему я ему больше не нужна? Ответа нет, по щекам катятся слёзы, больно дышать.

Муж и сын отвернулись от меня, предали. Что же ты наделал, Прохор? Как же ты мог так со мной поступить? А ведь ты знал, знал, какую боль мне причинишь, ты всё понимаешь, что это предательство, предательство – твоё и сына.

У меня начинают складываться пазлы. Я вспоминаю, как Прохор последнее время пресекал мои ласки и секс был какой-то... печальный. Моя инициатива обрубалась, он говорил, что устал на работе, а сам там с ней...

Он меня убил, так вот просто растоптал, опозорил на юбилее, ведь наверняка все всё поняли.

Слёзы всё катятся и катятся, чувствую, как опухло лицо, подушка вся мокрая. Муж просто взял и выставил меня из нашей квартиры, из своей жизни, вот так вот просто и легко, обсуждая это со мной, как покупку нового дивана.

Трудно дышать, всё сдавило в груди, громко рыдать нельзя, дети, должно быть, спят, и Инесса уже ложится.

Перекатываюсь на спину, натягиваю одеяло. Сон никак не идёт. Душу раздирает в клочья от мысли, что муж любит другую, что я ему не нужна, что я стара для него, он выбрал молодую. А я-то дура... считала себя красивой, для своего возраста по крайней мере. Мне казалось, что он тоже считает меня привлекательной и очень любит.

А, оказывается, вот что! Я ему больше не нужна! Всё обман, ложь!

Мы не купим дом загородом, не переедем туда и не будем сажать огород, ухаживать за цветами и воспитывать вместе внуков. Не поедем в путешествие на юг Африки, как мечтали, не поужинаем на закате у Средиземного моря, не сделаем глупость. Первого раза больше не будет! Это самый настоящий конец.

Утром разглядываю своё опухшее лицо. Проблемы проблемами, а на работу идти надо. Иду в ванную и умываюсь холодной водой, захожу на кухню, Инесса протягивает мне кубики льда в пакете, обмотанные полотенцем.

– Доброе утро, дорогая. Плохо выглядишь...

– Доброе, – вздыхаю, беру лёд и прикладываю к лицу, – спасибо тебе.

– Садись, у нас омлет с помидорами.

Позавтракав, я еду на работу, по дороге звонит администратор Наташа, чтобы убедиться, что я сегодня приеду и буду принимать клиентов по графику. Заодно расписала мне сколько их будет и на какие процедуры записаны.

Заползаю в клинику, Наташа мне старательно улыбается, замечая, что мне худо:

– Адама Юрьевича ещё нет.

– А он тут причём? – удивлённо смотрю на неё.

Она лишь пожимает плечами с улыбкой.

Только я успеваю надеть халат и приготовить рабочее место, звонит муж.

– Да?

– Доброе утро, – бодрый и радостный голос Прохора доносится из трубки.

– Слушаю тебя?

Прокашливается.

– Я подготовил документы на развод, завтра мой адвокат позвонит тебе и назначит встречу, приедешь, куда скажет – подпишешь, он и передаст тебе ключи от квартиры. Когда ты, кстати, освободишь нашу?

– Тебе уже не терпится привести в наш дом свою охотницу за деньгами?

– Не говори так о Кларе, ты её не заешь, она прекрасный человек, я с ней словно вернулся на двадцать лет назад. Тебе не понять. К тому же она неплохо зарабатывает на тик-токе.

– Да уж куда мне? Самому не смешно? Прекрасный человек, Прохор, не будет заявляться к жене любовника и требовать его «освободить», как вещь, заявляя о ребенке.

Недолгое молчание.

– Не преувеличивай, она так не могла. Она всю мою жизнь перевернула.

– Мозг она тебе перевернула и его заклинило.

– Ты не понимаешь, она мной восхищается, любит меня так наивно... по-настоящему!

– Я тоже тебя люблю по-настоящему.

– Перестань, между нами давно всё остыло.

– За меня только не надо говорить.

– Дин, ты просто не хочешь терять статус обеспеченной, замужней дамы, вот и всё.

– Это она тебе такое втирает?

– Она совсем не глупая, как ты думаешь.

– Ну е-есессно, она совсем не глупая, глупый и наивный ты! А она просто разводит тебя.

– Дина, смирись! У нас сын, прекрасные отношения, скоро будет настоящая семья, а ты просто-напросто завидуешь.

– Какой сын, Прохор? У тебя простатит, я не могла забеременеть несколько лет, помнишь, как хотели третьего?

– Ну и слава богу, что у нас не получилось, Дина! Ты просто уже не можешь рожать, твой организм постарел! А Клара доказательство того, что со мной всё в порядке.

– Боже мой, какой ты наивный!

– Не устраивай сцен, давай спокойно разведёмся, дети у нас уже взрослые, между нами давно нет любви и страсти. Мы живём как два друга уже несколько лет. Хуже, как два соседа!

Внутри всё закипает. Как два друга? Друга? А я совсем не как с другом с ним жила, как с самым близким и любимым человеком.

– Пойми, для моего статуса нужна видная, красивая женщина, все мужчины моего круга женаты на молодых, сексуальных, дерзких.

– Твой начальник тоже?

– У него есть пассия, и двое детей на стороне. Уладит финансовые дела и тоже разведётся.

– Господи... – шепчу себе под нос.

– В моём кругу общения все давно знают про Клару, так же, как и я про любовниц своих партнёров по бизнесу. Мы общаемся в своих кругах на закрытых вечеринках.

– Прохор, да кто ты? Я тебя совсем не знаю... Этот ваш гнилой круговорот испортил тебя до трухи. Ты даже не понимаешь, как воняешь.

– Успокойся, Дина, и прими как есть. Возьми отпуск, съезди на море, а лучше на океан, я куплю путёвку, отдохнёшь. Ты устала, тебе же пятый десяток...

– А не пошёл бы ты в... – психую, крепко сжимая ручку стула.

– Я серьёзно. Слетаешь за мой счёт.

– Знаешь что? Собирай свои подачки и засунь их туда, куда Клара не достанет!

– Так... Короче. Постарайся побыстрее освободить квартиру. Я прошу не прямо завтра, конечно, но всё же пойми меня правильно.

– Хорошо. Хорошо, Прохор... Хочешь развод? Ты его получишь.

Не могу же я бегать за изменником мужем и умолять его не бросать меня, как бы больно мне не было? У меня есть гордость, да и не нужен мне он после этой грязи, как вообще можно простить такое?

– Вот и умница.

– Иди ты в... – он скинул вызов, не дослушав меня, – пизду!!!

Со злости швыряю телефон на стол. Стакан воды с грохотом падает на пол и раскалывается на две одинаковые половины.

Слышу неловкие шуршания.

– Извините, я не вовремя, да?

Молодая девочка-студентка испуганно стоит в двери с прижатой к животу сумочкой.

– Губы? – расслабленно выдыхаю я.

– Губы... – виновато моргает, оставаясь на месте.

– Проходите. Садитесь...

––––––––––––––––

Вика. Дочь Дины и Прохора

Макс. Сын Дины и Прохора

Прохор. Муж Дины

Дина. Жена Прохора, ГГ (до развода и после развода)

Клара. Любовница и разлучница

Инесса, подруга Дины

Адам, пластический хирург, босс

Глава 4 – Отпуск

В обед позвонила дочь.

– Да, Вик? – грустным голосом хриплю в трубку.

– Привет, мам, как ты?

– Работаю, нормально.

– Ты говорила с братом? Что он? Как отреагировал?

– Вика, он знал о ней, более того, он в курсе уже давно, и даже общались они все вместе. Он полностью поддерживает отца.

– У него крыша совсем поехала, что ли? Я ему сейчас позвоню, он у меня получит, маленький гадёныш.

– Вика, не вздумай, не надо.

– Но почему? Это же полоумие, мам!

– Не ссорься с братом.

– Разберёмся. Мам, я что звоню, я вспомнила, что он пару месяцев назад звал меня к себе, я у него какие-то документы подписала. Ну, ты же знаешь, он регулярно что-то на нас с братом оформлял, вот я и не вникала. Но в тот раз, кажется, всё серьёзнее было – куча бумаг, ещё адвокат присутствовал... Похоже, он на нас с Максом все свои активы отписал. Всё своё имущество, землю, какое-то оборудование, машины, акции, счета в банках.

– Боялся, что я у него смогу что-то отсудить. Готовился к разводу.

– Я думаю да, готовится к разводу. Ну и ещё на всякий случай, чтобы новая жена не оттяпала, страховался. Мам, я даже предположить не могла, что он так с тобой сможет поступить.

– Ну, зато вы у меня обеспечены, я хоть за вас спокойна, а у меня квартира будет, работа есть, не пропаду.

– Так нечестно, это всё в браке заработано. Отец часто болел, ты за ним смотрела, следила всегда, чтобы с иголочки был, лекарства пил, витамины, по врачам его таскала, нас вырастила, он ведь всё время работал, не помогал тебе совсем с нами, по ночам не вставал. А у меня и так всё есть, куча квартир, у мужа дом шикарный по наследству достался, к тому же он у меня хорошо зарабатывает.

– Вик, да я просто не хотела его заваливать домашними делами, у него и так нервная работа, да и здоровье ни к чёрту, оберегала его, – вздыхаю я.

– А он вот чем значит отплатил тебе? Оставил какую-то двушку и денег на год жизни?

– Вик, не надо, я не в силах бороться с ним, бог ему судья. Я не бедствую.

– Ты забрала своё золото?

– Нет ещё.

– Всё забирай, я приеду, помогу забрать тебе всё самое дорогое.

– Об этом я меньше всего переживаю.

– А я не хочу, чтобы ты этой марамойке всё оставила.

– Я заберу.

– Вот и правильно. Вместе всё перевезём в твою новую квартиру.

– Хорошо, моя родная, спасибо тебе за поддержку.

– Ну, Максим, конечно, меня удивил, – возмущается Вика. – Придурок.

– Это его выбор.

– Это неправильный выбор, мама.

– Что поделать?

– Папа сказал, что купил тебе путёвку на Мальдивские острова, на три недели, дата открыта, я думаю тебе надо ехать.

– Даа? Пусть свою Клаву везёт отдыхать! Мне не надо... Его подачки гадские. Думает, что откупится? Никуда я не поеду.

– Так цыц! – перебивает меня дочь, – это не обсуждается.

– Вик...

– Мам, прошу! Прислушайся ко мне хоть раз, а? Серьёзно.

– Тебе это зачем?

– Мне твоё здоровье важно психологическое. Тем более нельзя из-за глупых принципов отказываться от поездки.

– Ой Вик, ну ладно, если тебе легче станет, я всё подпишу, от путёвки не откажусь.

– Тебе не помешает тёплое море и белый песок.

– О’кей.

– Мам...

– Что?

– Приедешь подписывать бумаги на развод, не вздумай ни от чего отказываться, и путёвку забирай, пообещай?

– Хорошо, обещаю.

– Вот и умница, и красавица! Люблю тебя, пока.

– Пока, – целую её в трубку и скидываю вызов.

Смотрю на часы, ещё полчаса до окончания обеда, надо поесть. Инесса положила с собой что-то, открываю, в контейнере голубцы с картошкой и салат, ставлю чайник, подогреваю всё в микроволновке.

Самочувствие хреновое, второй день диафрагма в спазме, трудно дышать, не говоря уже о душевной боли, с трудом улыбаюсь клиентам, больше времени на работе прячусь под маской. Но моя дочь и лучшая подруга на моей стороне, это помогает не сойти с ума.

Открываю шкафчик, чтобы взять пакетик чая, и вижу тёмно-синюю бархатную коробочку. Я совсем забыла про подарок мужу на день рождения. Его любовница пришла сюда, испортила мне настроение и из головы вылетело взять с собой подарок.

Открываю коробочку, золотые запонки с бриллиантами. Я долго их выбирала в каталоге, заказывала и очень ждала, когда они придут. Потом хранила целый месяц, каждый день на работе открывая коробочку и любуясь ими. На каждой три бриллианта в белом золоте. Разглядываю их, будто в первый раз, бриллианты играют под светом ламп.

– Дина, добрый день, – с большим букетом белой эустомы, Адам улыбаясь заходит ко мне в кабинет.

– Привет, – быстро закрываю коробочку и прячу в шкафчике с пакетиками чая, конфетами и печеньем.

– Это тебе, чтобы улыбнулась, – вручает мне цветы.

– Зачем это, Адам? Не надо, – но цветы уже у меня в руках, а Адам открывает шкаф, чтобы достать вазу.

– Не хочу, чтобы такая красавица грустила, это тебя ни к чему не обязывает.

– Спасибо, – погружаю нос в букет.

Даже не могу вспомнить, когда муж дарил мне цветы, сам. Отправлял с курьером на день рождения и на восьмое марта уже года три. А чтобы просто так, без повода, даже не вспомню когда.

– Я тут подумал, может тебе взять отпуск?

В растерянности смотрю на него.

– Мне кажется, тебе сейчас очень нужно отдохнуть, ты устала и тебе не до нас работяг, съезди куда-нибудь, отвлекись. С клиентами мы разберёмся.

Я задумалась. Ведь муж предлагает мне путёвку после того, как я подпишу все бумаги. А такая путёвка не меньше миллиона стоит, я сама себе никогда не куплю такой отдых.

– Ну, что скажешь?

– Адам Юрьевич...

– Адам, – поправляет меня, – мы же одни, Дин... – берёт мою руку, – я не пристаю, просто знай, я всегда рядом...

– Спасибо большое, Адам, – вот-вот заплачу, едва сдерживаю слёзы.

Он обнимает меня и гладит волосы.

– Ну что, оформляем отпуск?

– Давай.

– Вот и умница, я всё решу, дорабатывай до конца недели и отдыхай, – держит меня за плечи и настойчиво смотрит в глаза.

Чувствую, что нравлюсь ему, очень нравлюсь, но мне совершенно не до романтики, жизнь моя рушится, да и я его никогда не рассматривала, и вообще никого, муж – единственный любимый мужчина в моей жизни.

Медленно отпускает меня.

– Обедай, мало времени осталось, скоро клиентка придёт, я оставлю тебя, – окрылённый, выходит из кабинета.

Какой-то он уж больно радостный, цветы принёс. Неужели так рад моему разводу?

Хмм...

_______

На следующий день всё произошло слишком быстро, я как в тумане подписала все документы: муж действительно купил мне видовую двушку в комплексе, в котором находится один из пяти салонов красоты Адама. С подземным паркингом. Тут же на счёт мне была переведена сумма в два миллиона и вручён конверт с путёвкой.

Самого мужа я не увидела, на встречу приехал его адвокат.

До конца недели мы с дочерью перевезли мои вещи в новую квартиру, заказали кое-какую мебель, подушки, постельное, полотенца, шторы, всё оплатили. Я оставила ей ключи, чтобы она следила за доставками и улетела отдыхать.

Улететь на три недели в лето – туда, где белый песок сливается с бирюзовой водой, – это фантастика. Но всё омрачало одно: я была там без него. В последнее время мы тоже отдыхали порознь, но тогда я знала – меня ждут дома. Я с нетерпением считала дни до возвращения, до его объятий. А теперь... Теперь мне некуда возвращаться. Никто не откроет дверь, не обнимет, не скажет: «Наконец-то».

За эти две недели я пару раз созванивалась с Викой и Инессой, но разговоры лишь сильнее напоминали о пустоте. Как же больно – тонуть в тоске по человеку, которому уже не позвонишь, не прошепчешь: «Я так люблю тебя...» Иногда мне кажется, что вот-то сейчас проснусь и всё окажется кошмаром. Но каждое утро приносит ту же жестокую реальность.

Море стало моим утешением: я часами сидела в тёплых волнах, будто они могли смыть боль. А по вечерам – бесконечные сериалы, лишь бы не оставаться наедине с мыслями...

Моё тело покрыл шикарный бронзовый загар.

Обычно я заказываю ужин в номер, а сегодня я решила поужинать на берегу моря, в ресторане у моей виллы.

Мне принесли рыбу на мангале с рисом, нарезанные фрукты и местный напиток – курумбу.

Как только я положила кусочек рыбы в рот, услышала сбоку мужской голос:

– Девушка, можно познакомиться?

Голос заставил меня вздрогнуть. Я подняла глаза – и сердце ёкнуло.

– Адам?! – голос дрогнул от неожиданности.

Он стоял передо мной, улыбаясь той самой лёгкой, чуть нагловатой улыбкой, от которой всегда тают все клиентки в клинике.

– Такая роскошная женщина и в одиночестве? – качал головой, будто это было преступление. – Так не пойдёт. Можно присоединиться?

Я машинально кивнула, жестом приглашая в соседнее кресло.

В его руке возникла белоснежная роза, крупная, с каплями воды на лепестках.

– Это... для настроения? – я рассмеялась, принимая цветок. Пальцы сами потянулись к бархатистым лепесткам.

Честно? Мне действительно не хватало компании. Океан, пальмы, шезлонг под зонтом – всё это было прекрасно, но пусто.

Казалось, вся моя жизнь с Прохором, наш развод и его любовница – теперь где-то далеко, словно призрачный сон. Даже горе притупилось, стало каким-то размытым. А это... новая реальность. Чужая, непривычная.

Я пока не знала, что с ней делать.

Просто дышала солёным ветром.

Пила кокосовый коктейль, цепляясь за эту новую жизнь, как за спасательный круг.

– Помогает же? – поправляет свою пляжную рубашку, которая приоткрывает его гладкую грудь.

– Немного... Но как ты..?

– Прости, я пытал твою дочь, чтобы узнать, куда ты полетела.

– Бедный ребёнок, – смеюсь, играя трубочкой в напитке.

– Она быстро сдалась, – тоже смеётся Адам, подаваясь вперёд.

Официант ставит нам на стол бутылку красного вина и бокалы, второй тарелку с закуской.

– Жутко хочу есть, что посоветуешь?

Нам открывают вино и разливают по бокалам.

– Рыбу на мангале с овощами.

– Принесите пожалуйста то, что девушка сказала, – закидывает в рот кусочек сыра, – ммм... как я голоден. А пока я жду свой ужин, может выпьем за встречу?

Он прищурился, медленно облизнув пухлую нижнюю губу, и в его взгляде промелькнуло что-то игривое.

– Выпьем, – кивнула я, поднимая бокал.

Хрустальный звон разнёсся в воздухе, но мой взгляд в этот момент предательски соскользнул вниз – на его мощную шею, где под кожей чётко проступала линия напряжённой мышцы.

– Э-э-э, нет, так не пойдёт, – вдруг запротестовал он, качая перед моим носом указательным пальцем, будто перед шалуньей-первоклашкой.

– Что?

– Ты же знаешь, если не смотреть в глаза, когда чокаешься... – он нарочито медленно сделал паузу, – то будет семь лет...

– Несчастья?

– Плохого секса, – невозмутимо закончил он, и в его глазах вспыхнули весёлые искорки.

Я фыркнула, смущённо прикрыв рот ладонью, но смех уже вырывался наружу – лёгкий, чуть нервный, будто пузырьки в бокале шампанского.

Мы повторили наш ритуал уже по правилам. Ведь кому нужен плохой секс? Тем более у меня и так последние годы его сильно и не было. Может, потому что я не смотрела в глаза, когда чокалась?

Адам сползает вниз по спинке кресла и расслабляется, довольно глядя мне в глаза.

– Ну вижу, ты угомонился, – делаю ещё один глоток. – Теперь расскажешь мне, что ты здесь делаешь?

– А я не могу устать? Я может позавидовал, что ты на море, не удержался и тоже прилетел. Захотел такой же загар, распивать вино и плавать в бирюзовом море.

– Ну да, ну да...

– Именно так, – мы рассмеялись.

Вино вкупе с жарой меня чрезвычайно разморили. Чуть прохладный ветерок дует с моря, спасая ситуацию. Иначе я бы просто уснула. Мне не двадцать пять уже, видите ли.

– Вот сейчас доедим и пойдём гулять по пляжу, – Адам интеллигентно допивает оставшееся вино и заказывает ещё бутылку.

– Вино, бесспорно, вкусное, но ты видел цену? Может не стоит? Мы и так неплохо накидались.

– Нет. Я чувствую нутром, надо ещё. Я не у-дов-ле-тво-рён, – он по какой-то причине разделил именно это слово на слоги.

Пьяненький Адам, довольно улыбающийся, подливает мне тоже, – оо-оох, как же хорошо-о, только сейчас чувствую, как я реально вымотался. Им тоже надо отдохнуть от нудной работы, – смотрит на свои пальцы с едва заметными прожилками под кожей.

Я тоже перевожу на них свой взгляд.

Эти пальцы – его хлеб. Они привыкли к ювелирной работе.

Адам же пластический хирург. Он знает анатомию лучше любого любовника. Каждую мышцу, каждый нерв... Каждую эрогенную зону... Где надавить, чтобы перехватило дыхание...

В воображении уже возникали совсем неприличные подробности. Дина, стоп! Это всё вино, не поддавайся.

После ужина мы забрали недопитую бутылку вина и пошли любоваться закатом.

Идём по песку вдоль берега моря, по очереди отпивая вино из горлышка.

Где-то рядом льётся музыка – лёгкая, летняя, с ритмом, от которого непроизвольно притопывает пятка. На пляже не так много людей, но до нас доносятся радостные голоса парочек, которые только вошли в свой цветочно-букетный период. Адам рассказывает мне какую-то нелепую историю из своей практики, и мы оба смеёмся так громко, что я на секунду боюсь, будто этот смех разобьёт всю романтику вечера. Но нет – он просто растворяется в шуме прибоя.

Я сбрасываю сандалии, на миг теряя равновесие, но его рука тут же ловит меня за локоть – твёрдо, уверенно.

– Ты покажешь мне своё бунгало? – как бы между прочим спрашивает Адам.

Я вообще не пью, а тут бутылка вина, на жаре...

– Да мы уже почти пришли, – поднимаемся на деревянный мостик и идём к домику, – искупаемся? – вдруг вылетело у меня совсем неожиданно.

В соседних домиках горят огни, играет музыка, кто-то прыгает в воду.

– Я с радостью, весь день мечтаю залезть в море.

Я открываю дверь, мы заходим.

– Я переоденусь, – захожу в душевую и напяливаю купальник.

Возвращаюсь, готовая окунуться.

Одежда Адама лежит на кровати, а его нет. Беру в холодильнике бутылку воды и выхожу. Адам уже в воде. Тусклое, но приятное тёплое освещение, проведённое под лестницей, которая уходит в воду, позволяет прекрасно всё видеть.

Спускаюсь к нему, прикладывая ко лбу бутылку, подаю ему – бесцеремонно отпивает и ставит на ступеньку.

– Хорошо... – внезапно его руки хватают меня за талию под водой, сильные пальцы впиваются в кожу. Он резко притягивает меня к себе, и я теряю равновесие – наши тела сталкиваются, ноги переплетаются в синеватой морской глубине.

– Адам?! – я чувствую его голое тело – мокрое, обжигающе горячее, прижатое ко мне целиком. Его напряженный член давит мне в низ живота, скользя по коже вместе с течением. Одна его рука крепко вцепилась в моё бедро, другая скользит по спине, прижимая ближе...Г

Глава 5 – Грешная

В моей жизни никогда не было другого мужчины. Только мой муж. Об изменах я вообще не думала, и уезжая на отдых уж точно не планировала превращаться в героиню второсортного романа.

Но вот он, Адам. Нежно, едва касаясь, проводит пальцами по моей спине, вдоль позвоночника, спускаясь всё ниже и ниже. Обхватывает талию руками и немного сжимает. Голова начинает кружиться – то ли от выпитого вина, то ли от близости этого безупречного, молодого тела. Может, и от того, и от другого. Но я знаю точно одно: я теряю контроль.

Я ловлю его взгляд – пронзительный, гипнотизирующий. И его пальцы, будто случайно, касаются бретелек моего купальника. Словно зная, что я не остановлю его, он спускает их вниз, обнажая мои плечи. Я, как заворожённая, смотрю в его бездонные глаза, позволяя ему...

А как ещё? Солнце и морепродукты дают о себе знать: я отдохнувшая, расслабленная и возбуждённая от его прикосновений, не в силах сопротивляться этим сладким ласкам, закрываю глаза и поддаюсь его соблазну.

Ловлю себя на мысли, что очень давно мне не было так хорошо. Очень, очень давно, низ живота сладко заныл, мои губы сами раскрылись для поцелуя.

Что я делаю? Зачем? Но вино выключило во мне всяческое сопротивление. Я этого хочу. Мне это приятно, к тому же я свободная женщина, я могу делать всё, что мне нравится, а мне определённо это нравится.

Но он мой начальник. Надо остановиться – шепчет остаток разума. Отворачиваю голову в сторону. Я пожалею об этом. «Нельзя» – кричит мне здравый смысл, но тело... тело не хочет слушаться.

Адам берёт меня за подбородок и поворачивает моё лицо обратно, впиваясь своими тёплыми губами в мои. Из меня вылетает сладкий стон и ноги становятся ватными. Мы опускаемся под воду, уходим с головой, и верх моего купальника сразу же слетает. Одной рукой придерживая меня за спину, а другой за попу, выталкивает меня из воды и коленом разводит мои ноги, заставляя обхватить его торс.

Выныриваем одновременно, сливаясь в страстном поцелуе.

Он выталкивает меня ещё выше и ласкает мои соски по очереди своими нежными губами. Опуская меня и прижимая ближе, снова впивается в мои солёные губы, ища язык. В моей голове хаос, тело меня не слушается – пути назад уже нет, просто поддаюсь, обхватывая его шею и крепче сжимая его бёдра. Ну и пусть, пусть это случится, не важно, что будет завтра, я этого хочу, очень хочу...

Ловко отодвигая стринги, насаживает меня на довольно большой член, тихо и сладко рыча мне на ушко.

В соседних бунгало играет музыка и слышны русские голоса, люди купаются, смеются, не обращая на нас никакого внимания.

Тянет меня к ступеням, дыша жадно и нетерпеливо. Наслаждаясь поцелуями и торопясь, словно у нас мало времени, откровенно лапаем друг друга. Не выпуская свой член из меня, садит меня на ступеньки и врезается, сначала неторопливо, затем жёстче и быстрее.

– Даа, дааа, – сжимаю пальцами его упругие ягодицы, впиваясь в них ногтями.

Его толчки становятся грубее, резче – каждый раз он вгоняет в меня себя до предела. Солёные брызги хлещут по спине, а его член – горячий, твёрдый, неумолимый – доводит до исступления.

Сердце судорожно колотится, мозг отключает меня от реальности. Его стоны становятся громче, а быстрые толчки заставляют меня вздрагивать от ярких ощущений. Оставаясь во мне, он замедляется, рыча и сжимая руками мою задницу.

Его глаза ловят мой пьяный взгляд и не отпускают. Сладкие стоны вырываются из его груди, когда он всей своей мощью наваливается на меня. Одной рукой он цепляется за ступеньку, другой – прижимает моё лицо, просовывая глубже свой настырный язык.

Веки Адама дрожат, глаза закатываются от наслаждения. А я, потеряв контроль, бьюсь под ним в конвульсиях. Мои соски трутся об его твёрдую грудь, усиливая связь между нами. Вдруг он замедляется, издаёт глухой рёв, а затем протяжный стон после финальных толчков, и замирает. Я тоже.

Отчаянно ловлю ртом морской воздух, задерживая одышку.

Адам осторожно целует меня в ушко, в шею...

***

Просыпаюсь от манящего запаха кофе.

– Доброе утро, красавица, – Адам ставит на кровать столик, на нём кофе, чёрный хлеб с маслом и сыр.

Закрываю глаза. Боже, как стыдно. Я вчера напилась и переспала с начальником, который какого-то чёрта припёрся ко мне за тридевять земель, бросив работу.

Вот бы сейчас их открыть, а этого ничего нет.

– Дин, я надеюсь ты не будешь из наших отношений делать трагедию?

– А у нас отношения? – открываю глаза и удобно присаживаюсь на кровати.

Смотрю на этот столик и в душе хочу, чтобы эти ухаживания были от моего мужа. Это с ним я должна быть здесь, счастливая и любимая им. Господи...

– А как это, по-твоему, называется?

– По-моему, секс по пьяни, – прикрываю покрасневшие щёки руками.

– Разве это плохо? – не унывает Адам, убирая мои руки от лица, – Дин, да, я понимаю, у тебя депрессия, ты недавно развелась, но и я так не могу, то "да", то "нет", я не разбираюсь в твоих реакциях. Давай так, раз уж мы в этом райском месте, то воспользуемся этим и отдохнём оставшуюся неделю без трагедий? – убирает мою прядь волос за ушко.

Влюбиться бы в него и забыть мужа, и всю эту боль, но как сердцу прикажешь? Адам подаёт мне кофе и пихает в рот бутерброд.

Нехотя откусываю. Вкусно.

– Как раз то, что нужно после бурной ночи, – подшучивает он.

Улыбка проскальзывает на моих губах.

– Ты уже позавтракал?

– А как же? Я рано встаю. Сделал зарядку, разогнал весь алкоголь. Поплавал.

– Ого... – только и сказала я, а про себя подумала: у меня-то после вчерашнего сил никаких нет, да и голова побаливает, придётся сидеть на лимонной водичке, прочищать кровь. Неужели я так стара? Он вон какой... Здоровенный и ему хоть бы хны, хоть бревно ешь, всё переварит.

– Знаешь, как говорят? – вдруг переводит он тему разговора. – Хочешь проверить отношения на прочность – съезди с партнёром на Мальдивы.

– И почему же?

– Потому что тут нет ни работы, ни друзей, ни привычных отмазок. Только вы и океан. И если через три дня не захочется убить друг друга – значит, всё серьёзно.

– Логично. Только в моих обстоятельствах это уже не актуально. Ах... А если вдруг... захочется прибить и начальника? – хитро прищуриваюсь я, дожёвывая бутер.

– Максимум слегка придушить в постели, – увиливает он, ужасно смущая меня.

– Адам... – отвожу глаза в сторону.

– Дин, прошу, не воспринимай всерьёз. Расслабься. Ты этот отпуск ещё надолго запомнишь, обещаю. Давай отдохнём? Вместе?

Я продолжаю пить кофе, чтобы потянуть время на ответ.

– Ну? Согласна?

– Похоже, выбора у меня нет.

– Сообразительная, – хлопает меня руке и достаёт из кармана два билета-бронирования.

– Это что?

– Полёт над атоллами, с посадкой на воде у безлюдного острова... Собираемся!

_________

Неделя пролетела на удивление быстро и пришло время возвращаться. На всю неделю мы отключили телефоны и просто отдыхали. Под «отдыхали» я подразумеваю постоянное воплощение новых тур-идей Адама и вечеринок по вечерам, на которые у меня в основном после насыщенного дня уже не оставалось сил. Но самое главное – между нами больше ничего не было. Я не позволяла ему перейти эту грань.

Прилетев в Москву и включив телефон, посыпались сообщения.

Первым позвонил уже бывший муж, видя меня онлайн.

Даже не поздоровавшись, он начал:

– Обязательно было настраивать дочь против меня?!

Я пытаюсь смекнуть, о чём он сейчас вообще, формулирую мысленно ответ.

– Не можешь по-человечески, да? – продолжает он возникать. – Вот без всей этой грязи?

– Какой грязи, Прохор? – искренне не понимаю.

– Настраиваешь дочь против меня и моей жены.

– Жены? Вы что, успели пожениться? – меня словно бьёт током, и я просыпаюсь ото сна, под названием «Мальдивские острова».

– А ты что думала? У нас сын и, разумеется, теперь она моя официальная жена. А ты прекрати поливать меня грязью, а то уже наплела Вике что попало, мол, худший папаша в мире, тако-о-ое с тобой сотворил, ужас! Всего-навсего хотел как лучше, для себя пожить. Хватит ей чепуху молоть!

– И это мне говорит человек, который за моей спиной завёл любовницу, скрывал её вместе с моим сыном несколько месяцев, да ещё и ребёнка ей заделал? Это конечно не грязь, дорогой, это чистая, искренняя любовь.

– Так и есть, любовь. Клара мне открыла глаза, показала, как на самом деле надо любить мужчину, она меня боготворит, между прочим.

– Давай без подробностей, мне это неинтересно. А детей против меня ты настраиваешь.

– Я просто поговорил с ними. Макс всё понял, он мой сын! А вот Вика, ей ты хорошо промыла мозги.

– Ты ошибаешься, я не разговаривала с ней. Что, не захотела тебя понять и принять твою профурсетку?

– Дура! Ты должна была поговорить с ней и объяснить, что выбор отца надо уважать!

– Объяснить, что надо слить мать и боготворить молодую звезду своего престарелого отца? Уволь.

– Считаешь, что лучше то, что наши дети поругались из-за тебя?

– Что? Из-за меня? Ты вообще слышишь себя, Прохор? Твоя самоуверенность и наглость не знают границ! У тебя что, мозг поплавился от твоей горячей звезды?

– Я стараюсь, Дина. Стараюсь, чтобы всем было хорошо, чтобы дети подружились с Кларой, приняли её. А ты всё портишь. Идиотка.

– Я порчу? Я?! – прикрываю трубку рукой.

Издали за мной наблюдает Адам, не забывая улыбнуться мне, но в его глазах я вижу беспокойство.

– Ну, а кто? Я, что ли?

– Конечно, ты! Ты предал меня, выставил из дома, познакомил нашего сына с любовницей, скрывали это от меня. Развёлся со мной, купив мне квартиру, даже не посоветовавшись, не спросив, хочу ли я эту квартиру и вообще там жить. Себя-то слышишь? Или ты реально притворяешься дебилом только?

– Всё! Всё, ебать! Заистерила! Чувствую жопой нормального разговора у нас не выйдет. Придётся воспитывать дочь самому.

– Она замужем, поздно уже её воспитывать. Клару свою воспитывай, она только недавно от соски отлипла, – не сдерживаю свою желчь и скидываю вызов.

Очередная дурацкая ссора причиняет мне боль. Смотрю на Адама. Он обеспокоенно глядит на меня. Подходит, подозревая неладное.

– Всё хорошо, милая?

– Давай расставим точки... – разозлённая, требовательно обращаюсь к нему.

– Давай, – поправляет мне выбившийся локон, но я останавливаю его руку.

– То, что между нами было, было по пьяни. Один раз не считается отношениями, мы выйдем на работу и всё будет так же, как и было – ты начальник, я подчинённая.

– Дин, мы же не маленькие, тебе разве было плохо со мной?

Воспоминания о том сексе моментально всплыли в моей памяти и в животе приятно заныло. Нет, не могу себе позволить отношения с молодым, да ещё и богатым, кем я стану лет через пять-десять? Если не раньше... Климакс? А он в расцвете сил! Нет уж. Как Прохор найдёт себе девочку, а я? Меня снова в мусор? Нет, я не подпишусь на такое по собственному желанию.

– Адам, послушай... Мой муж старше меня, но и он умудрился найти себе ровесницу нашей дочери. А ты? Ты моложе, на сколько тебя хватит? – беру чемодан и иду к выходу.

В такси едем молча. Адам задумчиво смотрит в окно. Ну вот и решилось, он всё обдумал и понял, что я права.

Скорее бы на работу, уйти в неё с головой и забыться.

Приехав в свою новую квартиру, распаковываю вещи.

Звонок от сына.

– Мам, привет. Ну, ты чё? Как съездила? – слышу в трубке холодный голос сына.

Что-то неприятное зарождается в душе, что-то он задел, что немного улеглось, успокоилось, но вот снова завибрировало, просыпаясь и выходя наружу. Это обида, глубокая обида на сына.

– Хорошо, Максим. Всё хорошо... Спасибо, что позвонил.

– Папа просил, сказал, что тебе возможно грустно.

– Папа? То есть это папаша тебя попросил? Ты сам не догадался?

– Начина-а-ается... – ноет в трубку.

Разговор с сыном причиняет мне боль. Когда он успел стать таким рассчётливым и равнодушным? Ведь он давно не маленький и должен понимать, всё, что происходит с нами.

«Максюша, помоги пожалуйста мне на кухне», – слышу голос новой жены моего Прохора.

Мне становится совсем тошно.

– Максюша? – повторяю я сыну в трубку, – она зовёт тебя Максюшей?

– Ой, ну всё, мам, чо ты заводишься на пустом месте? У нас просто классные отношения, ничего из вон выходящего.

– В нашем случае это как раз-таки вон выходящее, как ты выражаешься.

– Мам, ну ты ваще загоняешься! Тупо ревнуешь! Папе че, нельзя счастья хотеть? Или только бабам можно? И я не про тебя, а вообще, знаешь статистику разводов? Столько жён уходят от мужей и им всё прощают, а тут какие-то двойные стандарты. Так, хватит уже ныть, давай ты успокоишься, я потом позвоню. Всё, Клара ждёт, пошёл я, – бросает он трубку.

Так и застыла с телефоном у уха, уставившись в одну точку. Через минуту прихожу в себя и понимаю, что разглядываю шторы на окне. Моя дочь повесила, пока меня не было. Красивые, льняные шторы. Раздвигаю, на окне два цветка в горшках. Обвожу взглядом комнату, постель застелена покрывалом, всё вымыто, на столике какие-то безделушки, уютно...

Разговор с сыном утомил меня, я села на кровать, упала на спину и закрыла глаза.

Похоже, я задремала, стук в дверь напугал меня. Я вздрогнула и вернулась из полусна обратно, в эту комнату, которая должна стать моим домом. Встаю и иду открывать дверь.

– Мамуль, привет, ну, как ты? – заходит дочь со своим мужем, у которого в руках куча пакетов.

С улыбкой он здоровается со мной, как обычно, я его обнимаю и целую в щёку. Я люблю своего зятя. Люблю за то, что он любит мою дочь, заботится о ней.

– Как Вы, мам? – по-доброму, по-свойски спрашивает он.

– Уже лучше, спасибо. Ну, что стоите? Проходите.

Заходим на кухню, и дети выкладывают мне кучу фруктов, овощей, мясо, соусы, хлеб, зелень.

– Ого, – наблюдаю я за ними, – я столько не съем.

– Не съешь сегодня, доешь завтра, – улыбается дочь, – а мы будем присматривать за тобой первое время, пока не обустроишься.

Мне даже на душе как-то легче стало. С ними я не чувствую себя полной дурой, какой хотят выставить меня бывший муж и сын. С ними адекватная я и все мои обиды, злость, естественные реакции на то, что сделал мой уже бывший муж.

Запиликал телефон. Проверяю, сообщение от Инессы:

«Кихине, Диночка! С приездом, как насчёт встретиться, обсудить твой офигительный отпуск?»

– Кто там? – интересуется дочь.

– Инесса, приглашает куда-нибудь сходить сегодня. Но я скажу, что вы в гостях...

– Не-не-не... Мам, раз приглашает, иди, хоть отвлечёшься, чтобы не было послеотпускной депрессии. А у нас и своих дел полно. Мы тогда поедем, а ты отдохни и иди.

Пишу ответ Инессе:

«Привет, Инесс. Хорошо, где?»

Тут же прилетает сообщение, словно подготовленное заранее. В нём название ресторана в центре. Это два квартала от моего дома. Замечательно, можно и пешком дойти, как раз и прогуляюсь.

Прощаюсь с Викой и её мужем, наконец разбираю вещи, сортирую и иду выбирать наряд. Взгляд падает на тот самый костюм, в котором я собиралась на день рождения мужа, но он так и не увидел свет. Достаю его.

На часах семь сорок. Через двадцать минут мы с Инессой встречаемся в ресторане.

Двадцатые числа августа, на улице сырость, недавно прошёл дождь. В ботиночках, тёплом плаще и берете прогулочным шагом иду в ресторан.

Заморосил мелкий дождик, я раскрыла зонтик и шла под ним ещё минут пять. Запиликал телефон, прочитала сообщение от Инессы, где она сообщала, что уже ждёт меня, описывая как пройти за наш столик.

Подхожу к ресторану, из-под зонтика вижу, как возле дверей останавливается дорогая чёрная машина, проезжает немного вперёд, и я узнаю номер моего мужа.

Сердце замирает, опускаю пониже зонтик, закрывая лицо, немного отворачиваюсь, чтобы меня не заметили. Выскакивает водитель и распахивает двери. Выходит мой муж и подаёт руку ЕЙ.

Из машины элегантно высовывается длиннющая худенькая нога в чёрном чулке, чёрной туфле на шпильке, с красной подошвой. За ней появляется и сама Кларисса. Сейчас мне именно так хочется её назвать.

Взяв мужа за руку, она грациозно поднимается по ступеням. Приподнимаю зонтик, наблюдая, как гордо мой бывший муж идёт рядом с ней и весь светится от счастья.

Ангел на моём правом плече шепчет мне – «да, больно, но ничего не поделаешь, лучший вариант – развернуться и убежать домой». Чёртик же на моём левом плече кричит в ухо – «возьми этот мокрый зонт и ебани по этой сделанной мордашке».

Но я стою как вкопанная, включаю нейтралку, прижимая к груди сумочку и ручку от зонтика, продолжая прятать под ним лицо.

Глядя на эту разлучницу, чувствую себя такой старой, не соответствующей статусу своего бывшего мужа, такой никчёмной, слабой, уродливой... Словно меня как ненужную потрепанную вещь выбросили на помойку и купили новую, блестящую и красивую.

Она такая молодая, свежая, яркая, в этом чёрном длинном платье с глубоким вырезом и я... Отрицать бессмысленно, она красивая, хоть и видны следы ботокса в скулах и губах, эти нарощенные волосы и ресницы, но всё равно, молодая и красивая. Я сейчас понимаю своего мужа.

Контраст между нами бросается в глаза.

Как хочется сейчас убежать отсюда, как можно быстрее. Беру телефон и пишу сообщение Инессе:

«Прости меня, но я не смогу. Здесь Прохор со своей, я пойду домой».

Дождь закончился, стряхиваю воду с зонта и складываю его. Делаю шаг, вдруг кто-то ловит меня за руку:

– Какая неожиданная встреча, Дина. Ты уже уходишь?

Глава 6 – Игры судьбы

– Адам?

Передо мной – мой начальник. Всё тот же молодой, смуглый, чертовски привлекательный. И каждый раз, глядя ему в глаза, меня охватывает смущение – мы ведь оба знаем, что между нами было. Но это осталось там, в той ночи. Единственной. И правильно.

С тех пор я больше не пила вино. Просто боялась, что снова потеряю контроль, что снова меня унесёт к нему.

Во время отпуска Адам был безупречен – джентльмен, друг, опора. Он продолжал ухаживать за мной: нежно, деликатно, как будто ничего не произошло. Оставляя меня одну только ночью.

– Я не видел тебя в ресторане, ты пришла или уже уходишь?

– Я... – хотела сказать, что уже ухожу, но к нам подошла Инесса. Она выскочила из ресторана и нервно искала меня глазами.

– Ну ты, подруга, даёшь, – увидев Адама, не стала продолжать, но по глазам было видно, что хотела высказать мне своё недовольство.

Они поздоровались.

– Инесса, я, пожалуй, пойду.

– Ни в коем случае, я что, полгорода зря проехала? Мне надо поговорить с тобой.

– Я провожу вас, – Адам аккуратно подталкивает меня за спину ко входу в ресторан.

Заходим внутрь, раздеваемся у гардероба.

– Вы, девочки, идите, я позже к вам присоединюсь, – Адам вдруг испарился.

Инесса ведёт меня к нашему столику, где всё уже заказано.

– Он в тебя влюблён, заметила?

– Прям-таки влюблён? Может, ему просто интересно заполучить меня как трофей, а потом что? Заскучает и по новой...

– Мне кажется, ты ошибаешься. Ты видишь, как он пожирает тебя взглядом? Как смотрит?

– Как, Инесса? Он намного моложе меня. Из этого ничего не выйдет. Если уж мой муж, не слезая с таблеток, нашёл молодую, а врачи говорили что из-за его болезни у нас детей не будет больше, а он вон что, ребёнка зачал. Что уже об Адаме говорить. Поиграется и захочет ровню себе, когда у меня климакс начнётся, а он не за горами.

– Не все козлы же, есть и нормальные. Может Адам такой.

Чокаемся бокалами и обращаем внимание на то, как Адам машет нам рукой. Через два столика от нас он сидит с молоденькой девочкой, брюнеткой, очень красивой.

Меня как кипятком обдало. Неприятно. Этого не может быть, но мне почему-то неприятно. Неужели чувство собственничества проснулось? Из-за одной ночи? Из-за того, что я привыкла к нему, проводя каждый день вместе? И подсознательно хочется, чтобы у него была только я на радаре, но «любовью» это не назовёшь.

Нет, останавливаю себя, во-первых, я сама его отшила, поэтому это чувство просто-напросто неправильно и нелогично. Во-вторых, я никогда ничего не испытывала к нему, как бы он не вился возле меня. И не планирую ничего испытывать и дальше. Я сама его отшила. Он в праве отдыхать с кем угодно.

Инесса натягивает улыбку и машет ему в ответ.

Я отворачиваюсь.

– Боже мой, – цедит она сквозь зубы, а с виду культурный человек, вот и верь после этого мужикам, один лучше другого.

– Ну, а я что говорила? Так что давай закроем адамовскую тему.

– А я бы обсудила эту ситуацию...

– Нет, Инесса.

– Зачем он летал к тебе на острова?

– Он не летал ко мне...

– Динааа??? Меня-то не обманывай.

– Откуда ты знаешь?

– Он бронзовый, как ты!

– Блин. Ну, мало ли...

– Но-но, твоя подруга не дура, – заглядывает мне Инесса в глаза, ждёт любую реакцию, чтобы вычислить меня.

– Ну лааадно, – пододвигаюсь к столу ближе и громко вздыхаю, – так и быть, прилетал, да.

– Ну и что, у вас там всё было?

– Только один раз, – честно смотрю ей в глаза.

– Что?

Опускаю взгляд, как виноватая девчонка.

– Это же классно, – обрадовалась она, внезапно бросив осуждающий взгляд на Адама и эту весёлую, красивую девицу рядом с ним, – а может и не очень, во делааа...

– Всё равно, я не собираюсь с ним иметь никаких отношений, кроме деловых.

– Он сказал, что скоро к нам присоединится. Как это понимать?

– Не дай бог, тьфу, тьфу, тьфу, – плюю в сторону.

– Не оборачивайся, – тихо говорит мне Инесса.

– Что?

– За твоей спиной мелькает твой Прошка с полюбовницей, да какой счастливый, ты посмотри, так и лобызает ей ручки.

– С женой, Инесса.

– Они поженились?

– Поженились, – промакиваю салфеткой уголки глаз.

– Ну и слава богу, два дурака нашли друг друга.

– Ну она-то явно не дура, – вспоминаю её наглый взгляд.

– Время покажет, – отпивает вино Инесса.

Над нашим столом наклоняется Адам, приобнимая эту девушку за талию, в другой руке бутылка вина, девица держит бокалы.

– Вы не против, если мы к вам присоединимся?

Инесса, уже порядком подшофе, искоса посмотрела на него:

– Ну и наглость! Тебе не стыдно? Повеса, ловелас!

– Не понял? – улыбка медленно сползает с его лица.

– Ты хочешь представить одну свою любовницу другой? – крутит она пальцем в воздухе.

– Инесса, ну пожалуйста... – тяну я, пытаясь как-то погасить пожар, пока не полыхнуло.

– У тебя есть любовница? – округляет глаза его девица, будто она только что увидела на Адаме хвост и рога.

– Ну ты, дружок, попа-а-ал, – сладко протягивает она, выхватывает у него бутылку и крутит в руке, изучая этикетку, будто там написан ответ на все её вопросы.

Адам медленно качает головой. Но глядит почему-то на меня. Не на допросившую его Инессу, а на меня – как будто это я устроила сцену. Отлично. Спасибо, подруга.

Потом у него на лице вспыхивает выражение внезапного озарения – почти комическое, с лёгкой ноткой театральности.

– А-а-а, понял! Девочки, знакомьтесь, это моя младшая сестра. Мия.

– К-к-какие... у вас... интересные имена, – заикается Инесса, резко теряя весь боевой запал и окрашиваясь в цвет зрелого томата.

И вот тут нас всех одновременно прошибает смех.

Адам и Мия садятся за наш столик.

Оказалось, что Мия учится заграницей и на днях улетает обратно, они решили поужинать с братом перед отъездом.

Неожиданно зазвучала медленная музыка.

Адам замешкался, и Мия решила пихнуть его в ногу под столом.

– Дина, кхм-кхм, потанцуем? – встаёт и подаёт мне руку, в глазах – искры.

Я пересекаюсь взглядом с Инессой, она будто выталкивает меня из-за стола своим энергетическим потоком.

Адам крепко сжимает мою ладонь и ведёт в самый центр зала. Выходят и другие пары.

Инесса напоследок поиграла нам вслед бровями.

Вдруг я ощутила, как горячие руки легли на мою талию. Сердце тут же забилось быстрее от того, как близко он оказался. Я инстинктивно обняла его за шею. Мы медленно двигались в такт музыке, и на секунду весь мир будто исчез.

Вдруг я случайно задела кого-то плечом, обернулась и замерла. Передо мной стоял мой бывший муж со своей новой пассией. Его глаза впились в меня, не моргая, будто он не мог поверить в то, что видит. На лице заиграли жёсткие черты, напряглась челюсть. Он был буквально в шаге от того, чтобы закатить скандал.

Я готова провалиться сквозь землю. Мне так стыдно... Чувствую себя гулящей женщиной, в голове пролетают мысли «что он подумает обо мне?» Он точно меня не простит за это. Теперь он никогда не вернётся ко мне, если и был шанс. Его новая жена с перекошенным лицом тянет его за руку подальше от меня, вижу, что она что-то яро ему высказывает.

– Бывший муж? – спрашивает Адам, наклонившись к моему уху и чуть касаясь его губами.

Киваю.

– Он тебя приревновал, – улыбается Адам.

– Какая ещё ревность? Ты взгляни на его жену, – улыбаюсь я на один бок.

– Взглянул.

Вопросительно смотрю ему в глаза.

– Пфф... Он просто дурак. Променять такую женщину на силиконовую охотницу за деньгами? Ну, так ему и надо. Знаешь, этот коралловый костюм так идёт твоему загару... – снова шепчет мне на ушко, касаясь его губами.

А я ловлю сердитый взгляд мужа и сердце моё сжимается от страха.

После медленного танца иду в дамскую комнату, берусь за дверную ручку, кто-то хватает меня за руку, резкий рывок. Волосы захлёстывают лицо, я отлетаю от двери чуть ли не в чьи-то объятия. Быстрым движением руки смахиваю их, рассмотреть наглеца.

Я поднимаю глаза и вглядываюсь в лицо напротив – Прохор. Щурится, смотрит прямо на меня, и в его взгляде злость, настоящая, глухая, как перед тем, как кто-то рвётся в драку.

– Ты вообще себя видишь? Стыд потеряла?! – его бешеный голос прорывается сквозь музыку.

Держась за его плечо, ловлю равновесие.

– Не позорь меня и детей, быстро езжай домой, – трясёт он меня за плечи.

– Да что случилось? Я не понимаю, – наивно жду, что он опомнится и скажет «прости, я ошибся».

– Притащилась в ресторан с любовником, лапает тебя при всех, а за соседним столиком мой компаньон смотрит на этот срам.

Постепенно ко мне приходит осознание происходящего.

– Ведёшь себя как последняя шлюха! – чуть ли не орёт Прохор, глуша музыку.

– Ты в своём уме, Прохор? – пытаюсь словами привести его в чувства, – ты со мной развёлся, изменял мне, нагулял ребёнка, выгнал из дома, настроил против меня сына, ты сейчас о чём вообще говоришь?

– Ты думаешь я ничего не понимаю? Да вы оба загорелые, лижитесь при всех. Постыдилась бы! Тьфу! Ещё и на мои деньги!

На несколько секунд мне действительно стало стыдно, я вспомнила нашу ночь с Адамом. Где-то в глубине души у меня была надежда, что муж опомнится и будет валяться в ногах, вымаливая прощения за свои ошибки. Но сейчас я ещё больше стала ему противна.

– Притащилась с любовником на всеобщее обозрение, ты же женщина, как тебе не стыдно, Дина? – отчитывает меня как девочку Прохор, от истерики его голос становится всё выше и выше, чуть ли не звенит.

Но вдруг он резко изменился в лице, и даже появилась лёгкая улыбка. Спиной я почувствовала чьё-то присутствие.

– Добрый вечер, – слышу тяжёлый голос Адама, мне даже полегчало. – Вы, очевидно, бывший муж? – протягивает ему руку.

На фоне Адама Прохор смотрится немного пополневшим, обрюзгшим, с нездоровым цветом лица. Его спасает только дорогая одежда и аксессуары. Адам же выше ростом, крепкого телосложения, живой, весёлый, в свободной одежде.

Прохор нехотя протянул ему руку. Адам сжал её так, что у Прохора исказилось лицо.

– Представишь меня, любимая? – обнимает меня за талию.

Растерявшись, бросаю на него возмущённый взгляд.

– Это Адам Георгиевич, главный врач клиники...

– Дальше неинтересно, – перебивает меня Прохор.

– А это Прохор Захарович, мой бывший муж.

Лицо Прохора снова перекосилось.

– Что ж, – продолжит Адам, – не будем Вас задерживать. Должно быть Ваша молодая жена наверняка Вас заждалась, – Адам поворачивает меня задом к Прохору и тянет из коридора в зал.

Оборачиваюсь и вижу, как Прохор трясёт кулаками, скалится на меня и испепеляет взглядом всё, что видит. Ещё немного и из этой макушки пойдёт горелый дым.

– Не убили, а закопали, – смеётся Адам.

– Зачем ты влез, Адам? – расстроившись, так и иду в его объятиях.

– А что, я должен был смотреть, как он издевается над тобой? Ему нельзя давать послаблений.

– Теперь всё. Теперь точно всё, – шепчу себе под нос.

– Что всё, Дина? Не вернётся? Не простит? Что? – с болью в глазах смотрит Адам, – поверь мне, ещё прибежит к тебе как побитый больной пёс. Только реветь не вздумай, – идёт за мной к столу.

Рассказываю Инессе, что произошло. Сестра Адама танцует с каким-то парнем с соседнего столика.

– Девочки, я закажу нам ещё вина, не теряйте меня, – уходит Адам к бару.

– Тебе надо замуж за него выйти, – гладит меня по спине Инесса.

– Инесса? – возмущённо поднимаю на неё глаза. – Вино стукнуло?

– А что? Ты красивая, видная и он красавец, и хороший парень, к тому же своя клиника. Ну не хочешь замуж, просто для приятных встреч его оставь, слышишь? Не вздумай отшить!

– Смеёшься?

– Нет, что ты?

– Мне это не нужно.

– Подумай сто раз, такие мужики на дороге не валяются.

– Я люблю моего мужа, – слёзы подступают.

– У тебя больше нет мужа, а у Прошки твоего новая кобылка, забыла? – пододвигает ко мне салфетки. – Тебе сейчас больно, да. Я тебя понимаю, как никто другой. Но... Дин, не все же козлы. Не надо ставить на себе крест. Это пройдёт. Не помирать же? Назло этому ублюдку жить дальше и кайфовать!

– Но как заставить себя жить?

– Для начала не отшивать Адама, – стучит ребром ладони по столу Инесса, ей ещё доску и мел с указкой, так она весь план по захвату мужской чести распишет.

– Попытаюсь, – смотрю на идущего в нашу сторону с небрежной грацией Адама.

The free sample has ended.

$2.29

Genres and tags

Age restriction:
18+
Release date on Litres:
20 August 2026
Writing date:
2025
Volume:
220 p.
Copyright Holder::
Литнет
Download format: