Read the book: «Радостный плейбой»

Главный редактор Т. Быкадорова

© Сергей Анатольевич Данилов, 2026

ISBN 978-5-0069-8907-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Интимный огонь

Не марьяж

 
Тебя увидел я случайно,
Былое в сердце вороша.
Ты появилась, словно тайна,
При этом дивно хороша.
 
 
В моей душе затихли страсти.
Мне всё равно, что ты с другим.
Одной мы были раньше масти —
Теперь по-разному звучим.
 
 
Меня ты не узнала даже,
Случайно встретившись опять.
Я, не мечтая о марьяже,
Свернул, чтоб боль не воскрешать.
 

Надувной подарок

 
Мне подарили бабу надувную.
Она со мной покорно до утра
Делила скромно койку холостую.
Не шпилила, как нудная жена,
 
 
Не укоряла: «Где гулял полночи?» —
Нос не совала в личный кошелёк,
Всегда была готова: губы сочны,
Шарами грудь, ухоженный лобок.
 
 
Но вот беда: однажды в вихре страсти
Я слишком крепко даму приобнял.
Как из ведра посыпались напасти,
Запал мой эротический пропал.
 
 
Она шипела, словно злая тёща,
Сдувалась, превращая в пыль мечты.
А я рыдал, высокий лоб наморщив.
Насос сжимали цепкие персты.
 
 
Мадам, свистя, по комнате летала.
Бюст уменьшался вместе с декольте.
Похоже, в жизни нету идеала —
Ни в латексе, ни в сущей красоте.
 
 
Я залатал резиновую кралю,
Но до сих пор терзает боль меня.
Любовь приходит к быстрому финалу
От рьяности интимного огня!
 

Нетленная любовь

 
Я помню первую любовь,
Когда была я молодая:
Фонтаном в венах била кровь,
От бурной страсти закипая.
 
 
Весна дарила нам цветы,
Пичуг затейливые трели,
И были помыслы чисты,
Не разлучали нас метели.
 
 
Я помню первую любовь —
Восторга миг, хмельной подарок,
И в памяти всплывает вновь,
Как дерзкий май был мил и жарок.
 
 
Я помню первую любовь —
Тот свет, что сердце согревает,
А взгляд назад, как лёгкий вздох,
Страницы счастья воскрешает.
 
 
Я помню шёпот нежных слов,
В закатных красках томный вечер,
Неизъяснимый тихий зов
И сладострастный тёплый ветер.
 
 
Года рекою вдаль спешат,
Но, несмотря на бег надменный,
Любви в черёмухе наряд
В душе останется нетленным.
 

Расстанемся друзьями

 
Расстанемся друзьями?
А как же наш роман,
Дрожащий между нами
Волнения туман?
 
 
Расстанемся друзьями?
Нельзя такому быть,
Чтоб горькими словами
Эмоции сгубить!
 
 
Расстанемся друзьями?
И рухнет всё вокруг!
Безумной страсти знамя
Вмиг выпадет из рук.
 
 
Расстанемся друзьями?
А сердце ноет: «Нет!»
Ещё бушует пламя,
Горит призывный свет.
 
 
Расстанемся друзьями?
Но слёзы на глазах.
Тепло осталось с нами,
Как эхо в небесах.
 
 
Мы всё ещё пылаем,
Мой милый визави…
Расстанемся? Но знаем —
Не сможем без любви!
 

Апрель-плейбой

 
Весна цветёт, меняя платья,
Играет ласково с дождём,
И я ловлю, раскрыв объятья,
Её под каждым фонарём.
 
 
Опять мечусь, влюблён безбожно
В её прелестные черты
И просыпаюсь осторожно,
Чтоб не спугнуть свои мечты.
 
 
Ликуют птицы, солнце светит.
Очнулась ото сна земля.
Причёски треплет тёплый ветер,
И зеленеют тополя.
 
 
Апрель. От запахов дурею,
Коротких юбок и чулок.
Перекрутил в усердье шею
При виде стройных женских ног.
 
 
Мне надо охладить немного
Пыл разыгравшейся весны,
Держаться с девушками строго,
Хотя желания грешны!
 

 
Колени, плечи, поволока,
Тончайший шёлк, изгиб руки…
Весна, зачем ты так жестока?
Я тру с натугою виски.
 
 
Пытаюсь мыслить безмятежно,
Но в сердце – бешеный прибой.
Апрель кружит меня небрежно,
Известный радостный плейбой.
 

Котик – ты мой наркотик

 
Закат за окном, словно огненный шёлк,
Я жду, но опять телефон твой замолк.
Слоняешься где-то, а сердце моё
Гоняет по венам тоску и нытьё.
 
 
Котик – ты мой наркотик,
Сладкий яд в душе моей.
Котик – ты мой наркотик,
Я сгораю от страстей.
 
 
С утра обещал, что весь день будешь мой,
Но вот уже вечер звенит тишиной,
А я утопаю в объятьях мечты,
Мерещишься в бархатных сумерках ты.
 
 
Котик – ты мой наркотик,
Сладкий яд в душе моей.
Котик – ты мой наркотик,
Я сгораю от страстей.
 
 
Опять эта гонка – обман, суета,
Но тянет к тебе, я, увы, не свята.
Ты – пламя и лёд, мой спаситель и бес,
И если ты рядом – мир полон чудес.
 

 
Котик – ты мой наркотик,
Сладкий яд в душе моей.
Котик – ты мой наркотик,
Я сгораю от страстей.
 
 
Надеюсь, ворвёшься, как ветер в ночи,
Я снова прощу, спрячу в ножны мечи.
Прикажешь мне: «Грустную маску сорви!» —
И я расцвету от взаимной любви.
 
 
Котик – ты мой наркотик,
Сладкий яд в душе моей.
Котик – ты мой наркотик,
Я сгораю от страстей.
 
 
Захлопну окно, заварю себе чай,
В висках пульс колотится: «Не отпускай!»
Ты в кровь мне впитался, ты в воздухе есть,
И мне без тебя ни вздохнуть, ни поесть.
 
 
Котик – ты мой наркотик,
Сладкий яд в душе моей.
Котик – ты мой наркотик,
Я сгораю от страстей.
 

С тобой остаются

 
С годами друзья превращаются в тени,
Приятели – в тех, кто моргнёт из окна.
Любовь, что садилась порой на колени,
Внезапно исчезла, как в тучах Луна.
 
 
С тобой остаются лишь рюмка и вечер,
Коньячные милые сердцу тона.
Я пью за потерянных, пью за ушедших,
За тех, с кем испил чашу жизни до дна.
 
 
Знакомые реже звонят вечерами,
Завистники мирно ушли на покой.
И сложно сквитаться со злыми врагами —
Рассыпался в ноль неприятельский строй.
 
 
С тобой остаются лишь рюмка и вечер,
Коньячные милые сердцу тона.
Я пью за потерянных, пью за ушедших,
тех, с кем За испил чашу жизни до дна.
 
 
Будильники спят, даже тикают вяло,
С рассветом земляк не помашет рукой.
Соседям к тебе заходить не пристало,
Не делятся в лифте они чепухой.
 

 
С тобой остаются лишь рюмка и вечер,
Коньячные милые сердцу тона.
Я пью за потерянных, пью за ушедших,
За тех, с кем испил чашу жизни до дна.
 
 
А жизнь – это поезд, спешащий куда-то,
А годы, как станции, мимо бегут.
И выйти курнуть на платформе чревато,
Ведь дальше в дорогу уже не возьмут…
 
 
С тобою останутся рюмка и вечер,
Коньячные милые сердцу тона.
Я выпью за брошенных и за ушедших,
За тех, с кем испил чашу жизни до дна.
Я выпью за брошенных и за ушедших,
За тех, с кем испил эту чашу до дна.
 

Декаданс

 
В этот дымный прокуренный вечер
Было много излишеств и вин.
Я увидел её, когда свечи
Расплавляли огнём парафин.
 
 
Тени мягко в углах трепетали,
В редких фразах сквозил пиетет.
Бледный облик пророчил печали
И любви романтичной вельвет.
 
 
Ах, мадам, этот взгляд обречённый,
Алый блеск привередливых губ…
Вы – мой ангел, мираж утончённый,
Я – ваш преданный паж, однолюб.
 
 
Звук рояля летел отрешённо,
Что-то хрипло вещал саксофон.
Я рассматривал профиль смущённо,
Декольте и манящий кулон.
 
 
На запястье дрожала цепочка,
Словно эхо несказанных слов.
Мнилось мне, что её оболочка —
Гладкий шёлк неприкаянных снов.
 

 
Лик склонился над хрупким бокалом,
Отражаясь, искрясь в хрустале.
Мир казался безмолвным и вялым,
Будто оттиск на серой золе.
 
 
Я шагнул – но усталость накрыла,
Пелена замерцала в глазах.
Нераскрытая тайна застыла
На её неподвижных устах.
 
 
Ткань ресниц колыхнулась ретиво
В лунном свете – интимный секрет.
Наше счастье блеснуло фальшиво
В сизом мареве от сигарет.
 
 
Ускользнула изменчивой тенью,
Точно ночь, что нисходит в рассвет,
На прощанье пахнула сиренью,
Оставляя желания след.
 
 
Ах, мадам, этот вечер забвенья —
Светлый призрак ушедших времён…
Вы ушли, подарив мне мгновенье,
Словно вымысел, бред или стон.
 

Кружевная метель

 
Грациозная леди, когда и зачем
Прервалась наслажденья дорога?
Сознаю: в вашей жизни я – кладезь проблем,
Но с волнением жду у порога.
 
 
Вы позвольте припасть к вашим стройным ногам,
Целовать их взахлёб вожделенно.
Прикасаясь к покатым, округлым плечам,
Говорить о любви вдохновенно.
 
 
Разорву я тончайшие нити зари,
Вверю сердце упрямой надежде.
Разыграется ласковых слов попурри,
И пожар запылает, как прежде.
 
 
Вы позвольте припасть к вашим стройным ногам,
Целовать их взахлёб вожделенно.
Прикасаясь к покатым, округлым плечам,
Говорить о любви вдохновенно.
 
 
В вихре вальса сомненья развеются в прах
И подёрнется пеплом досада.
Воспарим в упоительных наших грехах,
Друг для друга восторг и услада.
 

 
Вы позвольте припасть к вашим стройным ногам,
Целовать их взахлёб вожделенно.
Прикасаясь к покатым, округлым плечам,
Говорить о любви вдохновенно.
 
 
На руках отнесу вас, танцуя, в постель,
В нетерпенье одежды срывая,
Из белья кружевного устрою метель,
Безрассудную страсть воскрешая.
 
 
Вы позвольте припасть к вашим стройным ногам,
Целовать их взахлёб вожделенно.
Прикасаясь к покатым, округлым плечам,
Говорить о любви вдохновенно.
 
 
Грациозная леди, уймите мой страх:
Словно туча, нависла разлука.
Не хочу признавать я влечения крах,
Пусть исчезнет смертельная скука.
 
 
Вы позвольте припасть к вашим стройным ногам,
Целовать их взахлёб вожделенно.
Прикасаясь к покатым, округлым плечам,
Говорить о любви вдохновенно.
 

Опасное пламя

 
Я люблю её тихо и нежно,
А душа соблазниться спешит.
Где-то в сумраке взгляда мятежно
Колдовство её глаз ворожит.
 
 
Ах, любовь, ты – моя авантюра,
Ты – петляющий путь в никуда.
То сражаешь стрелою Амура,
То пугаешь, как тень от креста.
 
 
Взор мерцает, играет ретиво,
Точно острый разбойничий нож.
Я боюсь, улыбаюсь стыдливо,
Но манит предвкушения дрожь.
 
 
Ах, любовь, ты – моя авантюра,
Ты – петляющий путь в никуда.
То сражаешь стрелою Амура,
То пугаешь, как тень от креста.
 
 
Пламя чувства коварно целует,
Поглотив, оставляет ожог,
Иногда беззаботно флиртует
И по венам бежит, словно ток.
 

 
Ах, любовь, ты – моя авантюра,
Ты – петляющий путь в никуда.
То сражаешь стрелою Амура,
То пугаешь, как тень от креста.
 
 
Вожделенье струится рекою,
Страстный танец несётся вперёд.
Под Луною мне снится порою
Тот огонь, что однажды сожжёт.
 
 
Ах, любовь, ты – моя авантюра,
Ты – петляющий путь в никуда.
То сражаешь стрелою Амура,
То пугаешь, как тень от креста.
 
 
То сражаешь стрелою Амура,
То пугаешь, как тень от креста.
 
 
То пугаешь, как тень от креста.
 

Многоликая страсть

 
Хитроумно плетётся интрига,
Словно шёпот дождя за окном.
Её томная страсть многолика,
Так играет волна с кораблём.
 
 
Ах, любовь, ты – отрава и нега,
Нотки пряностей в старом вине,
Затаённая нежность и небо
В ярких звёздах в причудливом сне.
 
 
Её взгляд, точно искра, мерцает,
То пылает, то тает во мгле.
А душа моя плачет и знает,
Что сгореть мне в коварном огне.
 
 
Ах, любовь, ты – отрава и нега,
Нотки пряностей в старом вине,
Затаённая нежность и небо
В ярких звёздах в причудливом сне.
 
 
Её ногти – хмельное проклятье,
Оставляют следы на спине.
Иногда я – живое распятье,
А порой – как боец на войне.
 

 
Ах, любовь, ты – отрава и нега,
Нотки пряностей в старом вине,
Затаённая нежность и небо
В ярких звёздах в причудливом сне.
 
 
Одержимость плутует со мною:
Стану пеплом иль вспыхну опять?
Может, сладкой наполнившись болью,
Буду вечно её воспевать.
 
 
Ах, любовь, ты – отрава и нега,
Нотки пряностей в старом вине,
Затаённая нежность и небо
В ярких звёздах в причудливом сне.
 
 
Затаённая нежность и небо
В ярких звёздах в причудливом сне.
 
 
В ярких звёздах в причудливом сне.
 

Грешная ночь

 
Без стыда и сожаленья
Мы пылали, две свечи.
Расцветали наслажденья
В грешной, огненной ночи.
Извивались, словно змеи,
И сплетались в нежный ком.
В накрахмаленной постели
Всё ходило ходуном.
 
 
Тьма кружила в ритме вальса
Нас – потоки вешних рек.
В сердце пламенная сальса
Разжигала яркий свет.
Уходили, чтоб вернуться,
Сжался мир до нас двоих.
Мы пытались окунуться
В море радостей хмельных.
Мы пытались окунуться
В море радостей хмельных.
В море радостей хмельных.
 
 
Мы сгибались, будто ветки,
Трепетали, как листва.
Бились, точно птицы в клетке,
Зная: страсть всегда права.
 

 
Серым будням не сдавались,
Ненавидя пустоту,
В тесной клетке целовались,
Набирая высоту.
 
 
Тьма кружила в ритме вальса
Нас – потоки вешних рек.
В сердце пламенная сальса
Разжигала яркий свет.
Уходили, чтоб вернуться,
Сжался мир до нас двоих.
Мы пытались окунуться
В море радостей хмельных.
Мы пытались окунуться
В море радостей хмельных.
В море радостей хмельных.
 

Карусель эмоций

 
Эмоций светлых карусель
Вдруг закружила нас весною,
Хочу под звонкую капель
Сплетаться яростно с тобою.
Ты – мой кипучий ураган,
Сжигаешь огненным дыханьем,
Я угодил в хмельной капкан
В порыве пылкого желанья.
 
 
Кричи и царапай меня до крови,
Сжигая в горниле горячей любви!
Стони сладострастно, призывно кусай,
Быть нежной и дикою не прекращай!
Податлива день ты и властна в другой,
Но в преданном сердце навеки со мной!
Податлива день ты и властна в другой,
Но в преданном сердце навеки со мной!
 
 
На полной скорости летим,
Рискуем чувствами без страха.
Наш восхитительный интим
Не знает паузы и краха.
Забыт отсчёт минут и слов,
И нет границы между нами,
Мы, воспарив в объятьях снов,
Станцуем ночь под небесами!
 
 
Кричи и царапай меня до крови,
Сжигая в горниле горячей любви!
Стони сладострастно, призывно кусай,
Быть нежной и дикою не прекращай!
Податлива день ты и властна в другой,
Но в преданном сердце навеки со мной!
 
 
Стони сладострастно, призывно кусай,
Быть нежной и дикою не прекращай!
Податлива день ты и властна в другой,
Но в преданном сердце навеки со мной!
 
 
Податлива день ты и властна в другой,
Но в преданном сердце навеки со мной!
 
 
Но в преданном сердце навеки со мной!
 

Радужная пастель

 
Оттенков радужных пастель
Меня весною вдохновила.
Хочу на целый день в постель,
Чтоб ты неистово любила.
Шептала томно: «Не дрожи», —
А губы жарко целовали,
В алькове, словно миражи,
На простынях грехи играли.
 
 
Кричи и целуйся, купайся в любви,
Забудь про обеты и просто живи!
То нежною будь, то палящим огнём,
Нам радость устроит роскошный приём.
Царапай, не бойся, мой ласковый зверь,
Одна ты на свете желанна, поверь.
Царапай, не бойся, мой ласковый зверь,
Одна ты на свете желанна, поверь.
 
 
Ты мне клялась, что до конца
Со мной разделишь это утро,
Что не коснётся тень лица,
Не растворишься ночью мутной.
Но наша жизнь – коварный вор —
Следы стирает сладострастья,
Цинично гасит яркий взор,
Уносит клад хмельного счастья.
 
 
Кричи и целуйся, купайся в любви,
Забудь про обеты и просто живи!
То нежною будь, то палящим огнём,
Нам радость устроит роскошный приём.
Царапай, не бойся, мой ласковый зверь,
Одна ты на свете желанна, поверь.
 
 
То нежною будь, то палящим огнём,
Нам радость устроит роскошный приём.
Царапай, не бойся, мой ласковый зверь,
Одна ты на свете желанна, поверь.
 
 
Царапай, не бойся, мой ласковый зверь,
Одна ты на свете желанна, поверь.
 
 
Одна ты на свете желанна, поверь.