Read the book: «Позывной Птица. Том 2: Внук сталинского волкодава»
Глава
АЛЕКСАНДР ШУВАЛОВ
ПОЗЫВНОЙ ПТИЦА
ТОМ II : ВНУК СТАЛИНСКОГО ВОЛКОДАВА
ПРОЛОГ
Светлой памяти моей мамы посвящается.
Автор благодарит Г.Д. за любезное разрешение
воспользоваться его боевым позывным.
Удачи на войне тебе, брат.
Лето 2025 года. Москва.
Гостиница класса «дом колхозника» располагалась далеко от центра столицы. А «однокоечный» номер из серии «есть ли жизнь за МКАДом?» так вообще являл собой образец социалистического аскетизма. Кровать, стол, пара стульев, умывальник в углу. Все остальные удобства находились в коридоре. Из давно не мытого окна открывался вид на многолетний долгострой и кольцевую автодорогу, границу между столицей и всей остальной Россией.
Постоялец, худощавый мужчина старше сорока, что называется, без особых примет, сидел в кресле у того самого окна, положив руки на колени ладонями вверх. Молчал, как и двое, расположившиеся напротив него. Миловидная круглолицая женщина в платье горничной слева, чуть ближе к двери. Морщилась, от тесного в плечах платья ощутимо попахивало потом. Среднего роста худощавый мужчина справа от нее. Внешне чем-то напоминавший сидевшего в кресле. Только на несколько лет младше. С оружием.
Постоялец, тот, что в кресле, наконец, нарушил молчание. Окинул взглядом стоявших перед ним. Улыбнулся.
- Сколько лет! – обращался к тому, что напротив него.- Как же я соскучился, дружище! Обнимемся?
- Сиди смирно. – прозвучало в ответ. – И мы никогда не были друзьями.
- Смирно? – тот изогнул бровь. - А то что, позволь спросить?
- Застрелю на хрен.
- Жестоко, не ожидал такого после стольких лет разлуки. – не услыхав ни слова в ответ, опять улыбнулся. – А у меня к тебе шикарное предложение.
- Говори. – собеседник не мог взять в толк причину веселья того, кто только что угодил в западню. Это было неправильно.
- А давай ты убьешь меня в другой раз? Сейчас не до того, идти надобно. Дел накопилось – за неделю не разгрести.
- Не смешно. – он, что называется, спинным мозгом почувствовал опасность. Черт, что не так? В номере никого посторонних, оба выхода под контролем. Так, в чем же дело?
Вот, вскоре выяснилось.
КНИГА ПЕРВАЯ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
НА ВОЙНУ, КОТОРОЙ КАК БЫ И НЕТ
Глава первая
Другая жизнь, начало.
«Иногда ему казалось, что все заблудшее сгинуло в былых ненастьях, но если случится нечто, тревожное и размыкающее его с пропащим прошлым, тогда жизнь его, еще необходимая ему, вновь расцветет бравурными красками, словно тот карнавал, что отшумел на пороге зрелости…»,*
Красиво сказано, сам бы так не сумел. Да и не обо мне это. Я, стараясь не тратить попусту нервы, начал жить новой жизнью, по возможности не вспоминая о прежней. День за днем просыпался по утру, наматывал круги по школьному стадиону, баловался с гантелями, истязал тренажер, завтракал, да и отправлялся в Бутово. В библиотеку, где много разных книг и мало народу. Все-таки храм знаний и культуры, а не пошлая распивочная. Заканчивал работу, возвращался домой, ужинал. Проводил остаток вечера с книгой или тупо пялясь в телевизор. Ближе к полуночи отходил ко сну. В последнее время научился засыпать без снотворного. Спал крепко, без кошмаров и зарисовок из прошлого. Общение с книгами все-таки способствует укреплению нервной системы. Настоятельно всем рекомендую.
Не строил планов, не суетился. Просто плыл по течению, любуясь берегами. Размеренная скучная жизнь по-своему хороша. В качестве разнообразия. Но и она вдруг заканчивается.
Привычный рабочий день не предвещал новостей, однако, они случились. Не успел я сообщить тощей высоченной девице, что «Иду на грозу» написал все же Гранин, а Кронин* вообще не причем, как был приглашен в кабинет заведующей. Покинул его минут через несколько. Уже безработным.
Что случилось? Ничего особенного, просто имело место распоряжение сверху о сокращении персонала нашего заведения на одну единицу. Руководство библиотеки в лице милейшей интеллигентнейшей Маргариты Владиславовны сражалось за нас как те греки с троянцами, но… В роли павшего на поле битвы Патрокла оказался ваш покорный слуга. Как самый молодой из работников.
- Мне право неудобно, Олег, - проговорила она, почему-то пряча глаза. – Но, сами понимаете…
Все я понял буквально через пару дней, когда заглянул туда за трудовой книжкой и расчетом. На моем привычном месте восседала тургеневская девушка лет шестидесяти в строгом темно-коричневом платье и педагогическом кукише седых волос на затылке. Видно, там, наверху осознали, что несколько погорячились с оптимизацией кадров конкретно у нас.
Что делает мужчина, внезапно лишившийся любимой работы? Уходит в запой или просто в отпуск. Я выбрал второе. Родителей навещать не стал. К тому времени мама укатила с дядей Лешей на его малую родину в Адлер. Папа вообще учудил. Взял и репатриировался в Израиль с нынешней, третьей по счету женой, яркой представительницей «бывшего нашего народа».
Я же принялся гулять по столице. Надо признать, она здорово похорошела за то время, пока меня носило по странам и континентам. Для начала прошелся по паркам и садам: Сокольникам, Измайлову, Центральному культуры имени отдыха, Александровскому, Ботаническому и Нескучному.
Уделял время старой Москве, такой еще немного осталось. Дмитровка, Варварка, Пречистенка, Сретенка, Арбат. С детства знакомые места, когда-то гулял там с папой и мамой. А вот на Патриаршие пруды не пошел, убоялся быть растоптанным тамошними тусовщиками. Там у них нынче круглосуточно намоленное место.
В общем, жил в свое полное удовольствие, потихоньку проедая оставшуюся со времен службы заначку. Новую работу не искал, как чувствовал, что-то само меня найдет . Или кто-то.
Так и получилось. Возвращаясь с прогулки по бульварному кольцу, обнаружил в почтовом ящике записку. Всего два слова: «Это Черный» и одиннадцать цифр.
Глава вторая
Почему Черный? Кто ж его знает. Может потому что на букву «Ч», а, может кто-то просто решил пошутить. Потому что был он рыжий как апельсин. Сейчас же его голова была гладкой как бильярдный шар. И так бликовала на ярком свету, что боязно было находиться рядом без солнцезащитных очков.
Мы встретились в темном уголке пивной на Тверской. Так что слепота мне не грозила.
- Здорово, Олег.
- И тебе, Тоха, не хворать.
- Как сам-то?
- День за днем.
Дождались заказа. Черный тут же засадил половину кружки.
- Соскучился. – пояснил он. – Сто лет пива в рот не брал.
- Понятно. – я сделал пару глотков, не больше. Всегда относился к пиву с достаточно сдержанной симпатией.
Он тем временем покончил с содержимым первой кружки, подцепил на вилку ломтик рыбы.
- А вообще как дела?
- Нормально. Наслаждаюсь отпуском.
- Долго еще?
- Пока не надоест.
- То есть, на работу возвращаться не планируешь? – уточнил Черный.
- Некуда. – признался я.
Он потянулся за второй кружкой и сделал знак официанту, чтобы не медлил с повтором. Останавливаться на достигнутом старый товарищ точно не собирался.
- Тогда есть разговор.
- Излагай.
- Я оттуда. – махнул рукой куда-то в сторону. – В смысле, с Донбасса. Приехал пригласить на работу наших ребят.
- И как?
- Никак, если честно. Один растолстел, в дверь не проходит.
- И худеть не желает. – предположил я.
- Не может. С мотором у него все не здорово. Другой продлил контракт с ЧВК. Через неделю улетает в «Саратов». Еще двое трудятся в частных структурах. Оба в шоколаде.
- Бывает. – что-то надо было сказать и я сказал.
- Получается, напрасно съездил. Нашего уровня никого не нашел, а те, кто ниже – без надобности.
- Сочувствую.
- А ты?
- Что я?
- Как поживаешь на покое, Птица?
- Не трачу попусту нервы, почти не выпиваю, вовремя ложусь спать. До недавнего времени трудился в библиотеке.
- И совсем не скучаешь?
- Пока не думал об этом. – честно ответил я.
- А не было мысли…?
- Вот уж нет.
- Ты вообще-то патриот, Птица?
- Домосед. – ответил я цитатой из неплохого сериала.
- А если серьезно?
- Не лезь в душу, Черный.
- И все-таки?
- Если настаиваешь. - глубоко вздохнул. – Я прокаженный, чтоб ты знал. На днях встретил одного из наших, прошел как мимо пустого места. Даже в зал на Профсоюзной, тот, что для своих, боюсь заехать. В лучшем случае не пустят, а то банок накидают, да и выкинут. Ты это хотел услышать?
- Не все так думают.
- Да что ты говоришь? – все, что долго копилось в душе, вдруг выплеснулось наружу. – Ну, допустим, приеду туда к вам, а меня как кота помойного…- махнул рукой и присосался к кружке.
- Не выгонят. – веско заявил Черный.
- Уверен?
- Абсолютно. Тебя туда кое-кто пригласил.
- Кто интересно? – он сказал, и я слегка обалдел. – Он, что, тоже там?
- Как и многие наши.
- Ни хрена не понимаю. – я потряс головой как будто кто-то по ней нехило «угадал». – Ты приехал за спецами, а лично меня туда приглашают. Зачем? Ведь войны там нет. Перемирие, Минск-раз, Минск-два, все такое.
- Да все там есть. – негромко проговорил Черный. – Хреново там, уж поверь. И конкретно ты нужен.
Этим и добил. Тем, что кому-то еще нужен, кто-то верит и зовет на помощь.
- Черт, - я потер руками лицо. – Черт, как все неожиданно.
- Что скажешь, Птица?
Я помолчал. Вот она сама меня и нашла. В смысле, война. Оказывается она до сих пор там.
- Берданку хоть дадите или здесь покупать?
- Из чего стрелять обеспечим. А кое-что прикупить придется.
- Что, не понял?
- «Снарягу», то есть, снаряжение. Потратишься конкретно, обещаю. – назвал сумму.
- У меня столько уже нет. – признался я.
- Добавлю на бедность. И прокачусь с тобой, чтобы купил нужное и в нужном месте.
- Сколько у меня времени на все?
- Четверо суток. Управишься?
- Постараюсь.
Глава третья
Стартовали из Москвы после полудня. Прибыть в Ростов собирались часов через десять. Всю дорогу я проспал на заднем сиденье внедорожника сурового грязно-зеленого цвета. Пару раз просыпался, пил на редкость невкусный, но крепкий кофе на заправке и опять погружался в сон. Наконец пробудился и тут же принялся грустить по причине собственного перехода от честной бедности к пошлому нищенству. Пришлось до донышка опустошить кубышку после того, как оставил соседу денег на оплату коммунальных услуг за несколько месяцев.
Раньше, когда отчизна отправляла меня трудиться по специальности, она же и оплачивала расходы по обеспечению всем необходимым. Сейчас же затраты упали на мои хилые плечи. Еще Черный помог, большое ему мерси за это. Цены, должен признать, удивили. Не сказал бы, что приятно.
Ботинки 40-50 тысяч рублей.
Комплект «Лето» полный 40-50
Ввз (ветро-влаго защита) 20-30
Ранец 10-20
Накидка летняя от 20
Накидка «Лес» 15-20
Накидка термо (теплоотражающая) 10-15
Лежанка и подстилка 10-15
Броник от 50
Каска 15-30
Ночник 50-70
Рация цифровая 20-30
«Тепляк», он же тепловизор от 60
«Банка», она же пламегаситель 20-30
Коллиматорный прицел от 50
Глушитель от 60*
И так далее.
- Шкурный вопрос. – я перебрался на переднее сиденье. – Там вообще…?
- Платят в ЧВК. – не дав договорить, отозвался Черный. – Мы здесь воюем за идею.
- Вот оно как. – взгрустнулось.
- Но и идейные не должны умирать от голода. – несколько утешил меня он. – Не все так грустно.
На подъезде к Ростову он достал из бардачка телефон и коротко с кем-то переговорил. На въезде в город доблестный рыцарь ГИБДД в обтягивавшем обильное чрево салатного цвета «слюнявчике» пропустил шедшие перед нами машины, а нам сделал знак жезлом прижаться к обочине и остановиться.
- Сиди тихо. – Черный достал телефон и набрал номер.
Гаишник неторопливо, вразвалочку подошел и небрежно бросил руку к козырьку.
- Инспектор, старший лейтенант Тттрррдов, попрошу документы на машину. Багажник к досмотру.
Налетела грусть. Там у нас кроме всего прочего находилось три «весла»* и боеприпасы к ним.
Мой товарищ протянул тому трубку.
- С вами хотят поговорить.
- Я сказал…
- Сначала просто поговорите.
Не знаю, кто был на другом конце и что такого он сообщил служивому, но тот тут же потерял к нам всяческий интерес.
- Есть. – отключил телефон, передал трубку Черному и грустно побрел прочь, так и не пожелав нам счастливого пути.
- Что все это было?
- Ростовские гаишники. – пояснил мой товарищ, отъезжая от обочины. – Те еще ухари. Шкурят всех подряд. И нас каждый раз пытаются. Мы же часто тут ездим и много чего интересного возим.
- А…?
- Говорили с ними те, с кем связываться не стоит. Ни им, ни их старшим. Себе дороже выйдет.
- Понял. А как с таможней? – на погранпереходах, насколько мне было известно, трясли всех.
- Сам увидишь.
Глава четвертая
К моему удивлению, погранпереход мы преодолели вообще без проблем. Проскочили как иголка через марлю. Пристроились за здоровенным черным внедорожником с тонированными стеклами и спокойно проехали мимо короткой очереди из машин. Немногие в тот вечер хотели попасть на Донбасс. Служивые в сине-серо-голубом таможенном камуфляже при этом старательно делали вид, что в упор нас не видят. Так же, как те, на другой стороне, только в камуфляже армейском. Кстати, очередь на въезд в Россию была гораздо длиннее.
- Часа через три будем в Донецке. Там и заночуем. Есть хочешь?
- Хочу. – отозвался я. – Хотя поздно уже.
- Нам ли беречь фигуры.
- Точно, не нам. – согласился я и опять задремал.
Мы остановились во дворе среди пятиэтажных хрущевок. Черный кому-то позвонил.
- Прибыли, забирай тачку. Заедешь в половине девятого. – сбросил звонок и повернулся ко мне. – Welcome, отель Рэдиссон Донецкий. Славянск к сожалению сдали. Сейчас примем душ, если горячая вода будет. Поужинаем, накатим по граммульке.
- Возражений нет.
Х Х Х
Какой отель, такой и ужин. Армейская тушенка, жестковатый хлеб, водка. На удивление приличная. Чай в пакетиках.
- Ты вообще в курсе, что здесь происходит? – Черный закурил и придвинул ко мне пачку.
- Только то, что показывают по ящику.
- Хотел по дороге рассказать, но ты все время дрых.
- Нервы, дружище.
Жил себе, трудился в библиотеке, о чем с детства мечтал. Привык, можно сказать, и тут такое. Для начала попросили на выход с полюбившейся работы, а потом взяли и отвезли на войну. Которая, вроде как, окончилась, а на самом деле вовсю продолжалась. Резкая перемена в жизни, иными словами, стресс, вызвали привычную реакцию организма. Каждый переносит это по-своему. Я, например, просто засыпаю и дрыхну как невинный младенец в колыбельке даже после крепкого кофе. И сейчас, за ужином с водкой изо всех сил пытался не зевать.
- Тогда коротенько, пока ты опять не отрубился. – Черный отхлебнул мерзкого чаю и не поморщился. – По официальной версии, народ Донбасса дружно встал на защиту русского мира. На деле же… После переворота в Киеве кто-то сразу съехал. Другие, от бандитов до курьеров наоборот решили, что с хохлами им не по пути. Появились отряды ополчения. Воевали кто чем, вплоть до охотничьих ружей. – сделал паузу. – Кто-то нацепил шевроны ополченцев и принялся грабить. Здесь есть, чем разжиться. А еще кто-то принялся гонять и первых, и вторых.
- Если так, почему хохлы не подавили их как котят?
- С той стороны тоже творилось хрен знает что. Воевать толком никто не хотел, зато мирных с удовольствием кошмарили и мародерили.
- Что дальше было?
- Из России стали приезжать «отпускники» и «родственники», выпускники военных академий в том числе. Пошла «гуманитарка» и боеприпасы к ней. Из разрозненных отрядов стали делать нечто, похожее на армию. Хохлы начали тупо попадать в «котлы».
- И…?
- И тут же вмешался Запад. Переговоры, соглашения, Мински, все такое. Тем временем хохлов принялись быстренько накачивать оружием и учить воевать.
- А мы?
- Всюду и везде плачемся, что поверили добрым западным дядям и тетям, а те нас нагло кинул. Сами же тем временем тоже вооружаемся и готовимся.
- То есть? – я даже забыл, что хотел зевнуть.
- Будет война. – уверенно заявил Черный. – Как бы не назвали, все равно будет. Ладно, иди дрыхнуть. Завтра тебе все расскажут.
Глава пятая
- Даже не знаю, э…, Агеев, кто сможет за вас поручиться. – в тот момент мне вдруг захотелось конкретно заехать ему в морду. А потом треснуть по сусалам самому себе.
Как последний дурак купился на то, что нужен, более того, зовут и ждут. Проехал тысячу верст. Зачем, спрашивается?
Какой отель, такой и завтрак. С утра мы с Черным скорбно зажевали слегка заветрившийся хвостик колбаски черствым хлебушком. Запили эту прелесть мерзким растворимым кофе.
- Костюм, галстук есть?
- Нет, - удивился я. – А, что, надо?
- Не надо. – заявил тот. – Забудь. Форму пока тоже не надевай. Поехали.
Организация пока непонятного мне назначения располагалась в двухэтажном бывшем общежитии какого-то техникума, судя по вывеске у дверей. Охранялась, однако, не демонстративно, но грамотно.
- Тебе сюда. – Черный толкнул дверь на первом этаже. – Там все объяснят.
Дело то этого не дошло. Прилизанный тип в костюме-тройке, при галстуке принялся, воинственно посверкивая очками, размазывать меня FACEом об TABLE.
- У вас, э…, Агеев, крайне неоднозначная репутация. Характеристика с прежнего места службы, мы ее запросили, крайне, э,…Даже не знаю, кто может за вас поручиться.
Прямо, знаете ли, руки зачесались. Так захотелось прервать это блеянье простым и доступным способом. А потом навесить самому себе, купившемуся на красивые слова. Добавить Черному за все хорошее, собрать вещички и отправиться назад в прежнюю жизнь. На окраинах Москвы полно библиотек. Где-нибудь да и придусь ко двору.
Ничего этого сделать не успел. С легким скрипом отворилась дверь.
- Я, - прозвучал слегка подзабытый голос из недавнего прошлого. – Я могу поручиться за Агеева.
- ТОВАРИЩ ПОЛКОВНИК! – мы оба вскочили. На интеллигентнейшем личике типа в костюме отразился самый настоящий ужас. На моем – просто легкий, надеюсь, испуг.
- Тебе, Сеньков, что было сказано? Ознакомить товарища с оперативной обстановкой. А ты? – тип что-то жалко проблеял в ответ. Я так и не понял, что он пытался сказать.
- Иди уже, Сеньков, работай. – ТОВАРИЩ ПОЛКОВНИК махнул рукой и того как ветром сдуло. – Привет, Олег. – протянул мне руку. – Рад видеть. – на моей памяти он в первый раз обратился ко мне по имени. – Во время я подошел. Еще пара минут, чувствую, и ты бы… - усмехнулся. – Человечек он, конечно, так себе, а информатор толковый. Сам убедишься. Завтракал? – я кивнул. – Вот и славно. Сейчас выпьем кофе и поговорим.
Кофе оказался опять-таки растворимым, но чуть выше утреннего качеством. Приятные новости на этом закончились. От того, что услыхал, изрядно приуныл.
Обстановка в регионе, как бы выразиться без мата, характеризовалась как крайне неоднозначная. Полк специального назначения главного управления разведки, натренированный иностранными инструкторами с той стороны. Откровенные враги, по той или иной причине оставшиеся здесь. «Ждуны», запросто способные превратиться во врагов. Просто желающие подрубить деньжат, а потому способные сотворить любую пакость за очень скромное вознаграждение.
- В России тоже такие начнут гадить. – заметил ТОВАРИЩ ПОЛКОВНИК. – Когда начнется.*
В общем, море возможностей для разведки и диверсий. Сплошная линия фронта или соприкосновения, как хотите называйте, отсутствует. Поэтому диверсанты и прочие запросто прибывают сюда, делают свои дела и возвращаются. Вспомнить хотя бы убийства Гиви, Моторолы и Захарченко.
- Это вкратце, Подробней с обстановкой ознакомишься у Сенькова. Не бей его.
- Моя задача, как понимаю, - начал я. – Проведение мероприятий на той стороне. Так?
- Нет. Будешь бороться с диверсиями здесь. – посмотрел на мою вытянувшуюся физиономию. – Что?
- Бороться с диверсантами в такой обстановке – я помолчал, подбирая слова. – Это как пытаться вычерпать бочку чайной ложкой. И, потом, это совсем не моя специализация.
- Зато ты знаешь их методы. И, потом, - повторил мои слова. – Пора с чего-то начинать. Потом легче будет.
- Потом это когда?
- Когда мы придем.
- А придем ли или будем слова разные говорить и протесты выражать?
- Даже не сомневайся. – встал. – Иди к Сенькову в двести тринадцатый кабинет, начинай знакомиться с обстановкой. Забыл спросить: не сбежишь?
- Теперь уже нет.
В ставший на некоторое время домом отель в хрущевке я привычно возвращался ближе к полуночи. Должен признать, зануда Сеньков свое дело знал. Было, с чем ознакомиться. И от того еще больше расстроиться.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ПРИКРОЙ ГЕШТАЛЬТ! СКВОЗИТ!
Глава первая
Кто лучше всех способен бороться с диверсантами и прочей подобной публикой? Конечно же, волкодавы. А где их взять? Вопрос, однако. Тогда кто еще?Правильно, другие диверсанты. Для этих точно секретов нет, учитывая то, что как на Украине, так и в России их до сих пор готовят по одним и тем же методикам. В смысле, советским.
Вот и пришла кому-то в голову светлая мысль собрать несколько групп из бывших наших спецов и определить их в волкодавы. На деле тут же возникли проблемы. Большинство из покинувших службу, лучших, имеется в виду, быстренько определились. Кто в ЧВК, кто в другие интересные структуры по обе стороны закона. И те, и другие, и третьи, почувствовав наконец вкус приличных денег и достойной жизни, назад в бедность возвращаться желанием не горели. Ничего удивительного, слишком долго все они занимались порой смертельно опасной работой по приказу отчизны. Которая, в свою очередь, скупо баловала их как рублем, так жильем и всем остальным прочим.
В итоге получилось, как получилось. Группы все-таки сформировали. Командирами назначили тех немногих, кого удалось сманить. А под команду им определили наиболее толковых местных кадров. К себе группу я никого не отбирал, просто принял под командование кого дали. А дали четверых.
Гривина Галина Ивановна, позывной Струна. В прошлом мастер спорта по пулевой стрельбе. Особых высот на международной арене не добилась. Закончив активную карьеру, трудилась тренером в обществе Динамо Черниговской области. На Донбасс переехала в двенадцатом году к мужу. Тот вскоре убыл на заработки в Европу. Там и остался. А она здесь.
Донченко Александр Сидорович, позывной Ветер. Проходил срочную службу в инженерных войсках вооруженных сил Украины. Сюда прибыл полгода назад неизвестно, откуда.
Привалов Андрей Павлович, позывной Мент. Старший лейтенант крымского Беркута в прошлом. Идейный, стал им после майдана в Киеве.
Атрохин Алексей Алексеевич, позывной Дядя Федор. Для очень своих – Дезертир. Назначен моим заместителем. А вот о нем кое-что разузнал. Точнее, рассказали.
Прибыл он сюда в тринадцатом в составе съемочной группы одного из российских телеканалов. Из тех, для кого главное сенсация, а все остальное глубоко вторично. Послали на Донбасс – поехали. Запросто могли бы отправиться и на Украину, если бы пустили.
Как следует попили в Донецке водочки, записали несколько интервью. А перед самым отъездом черт дернул лицо канала, старшего этой мощной команды сделать репортаж с места боев. Обратился к кому надо, решительно заявил, что для полноты картины прямо-таки необходимо посетить передовую. И тонко намекнул, что желательно туда, где поспокойней. Его поняли правильно, группу отправили на самый, что ни на есть безопасный участок.
И кто же мог подумать, что… В общем не успела съемочная группа толком приступить к работе, как подлые хохлы начали обрабатывать их позицию из минометов.
- Уходим! – возопил впервые за все эти дни протрезвевший старший и первым рванул с низкого старта. Съемочная группа следом, в том числе Атрохин с аппаратурой.
Обернулся на бегу, оглянулся и все сразу понял. То, что после обстрела на позицию ополченцев попрет пехота и тем настанет кирдык. Уж больно невоенный народ собрался в окопах. К тому же вооруженный так себе, мягко говоря. Несколько старых Калашей и разное нарезное старье времен чуть ли не Отечественной войны. Пулемет только один, к сожалению, ПКМ, хорошо знакомый бывшему сержанту 810 бригады морской пехоты Черноморского флота. В свое время он немало побегал с ним по горам Кавказа во время второй чеченской. Вот только пулеметчик был так себе. Зачем-то открыл огонь непонятно, в кого с началом обстрела, извел всю короткую (на сто патронов) ленту в белый свет.
- Я остаюсь. – неожиданно для всех и, в первую очередь, для самого себя заявил он. Забросил аппаратуру в микроавтобус. Отодрав липучки, снял синего цвета бронежилет с надписью PRESS на спине и груди. Шикарную каску следом. У ополченцев таких не было. В лучшем случае железо времен царя Гороха. И то не у всех.
- Ты что? – обалдело лицо канала.
- Я туда. Остаюсь, в общем.
- С ума сошел? Ты хоть понимаешь…?
- Ага.
- Дезертир! – прозвучало в спину.
- А мне похрен* - негромко проговорил тот и рванул к окопам. К своим.
Добежал, тронул за плечо склонившегося над пулеметом.
- Дружище,… - тот и упал на дно окопа, мертвый. Небольшой осколок угодил ему над переносицей.
Атрохин деловито заправил длинную (на двести патронов) ленту.
- Передать по цепи – рявкнул он. Как много лет назад там, на Кавказе. – Сейчас полезут. Огонь открывать сразу после меня.
И они действительно полезли. Он подпустил шедших в полный рост, вот идиоты, поближе. Прошелся по ним длинными очередями как косой. Оставшиеся вместо того, чтобы залечь, бросились наутек. Он продолжил отстреливать их уже короткими очередями. Руки, как выяснилось, все быстро вспомнили.
- Подло стрелять в спину!- заверещал, как закончилась стрельба, юный ополченец в новехоньком камуфляже. С мужественным лицом, с таким только в кино сниматься. С позывным Витязь, как позже выяснилось.
Невысокий мужик с густой бородой от души отвесил тому затрещину.
- Мудак! Чем меньше назад добегут, тем меньше опять полезут.
Атрохин осмотрелся.
- Кто командир?
- Убили командира. – прозвучало в ответ. – Теперь ты по ходу.
- Так, ты, ты и вот ты. Собрать у хохлов оружие и боекомплект. Пулемет и гранаты обязательно. Командиры отделений ко мне.
- Мародерство… - завел было шарманку воин света. Смачный удар прервал его речь. Этот Витязь уже успел всех достать до печенок.
Взвод, то, что от него осталось, в тот день отбил еще две атаки. Потом наступило затишье. Через неделю их сменили, дали пару дней на отдых и вернули на позиции. Командиром назначили его. Позывной придумал сам.
Красавчик Витязь после того куда-то запропал, как в омут нырнул. Всплыл уже в Москве в пробитом пулями камуфляже, весь в значках и шевронах. Принялся шляться по разным каналам, нести в народ окопную правду. Пару раз наталкивался на тех, кто действительно воевал, бывал бит. В итоге съехал в Германию, оттуда в Штаты. Где и вышла «правдивая» от первого до последнего слова книженция о том, что там «на самом деле было».
Дядя Федор продолжил воевать. В пятнадцатом году долечивался в Москве после ранения. Попробовал связаться с бывшими коллегами, не получилось. Общаться с дезертиром информационного фронта не пожелали.
Вот такого зама мне посватали. И таких же всех других. Все вместе – группа. Которая меня не приняла.
Глава вторая
Черный, он стал моим начальником, позвонил и вежливо попросил навестить его, как время выберу. Типа поговорить. Очень вовремя, сам собирался заглянуть и пообщаться без галстуков. Вот, зашел.
- Здорово.
- И тебе не хворать. Кофе?
- Опять растворимый?
- Ну, да. Мы же на войне.
- Буду.
- Кстати, познакомься. Это Котов.
- Привет. – Устроившийся на подоконнике и закрывавший все окно широкой спиной и тем, что ниже, пузатый здоровяк крайне несерьезного вида помахал мне рукой. – Можешь называть меня Саней.
Добродушный с виду, простой как угол дома мужчинка. Типа просто Саня. Прикатил недавно из столицы вроде как на помощь ТОВАРИЩУ ПОЛКОВНИКУ. И тот его, что интересно, принял.
- Зачем звал? – я отпил из кружки. Неплохо, однако. Откуда такое богатство, интересно? Здесь точно не купишь.
- Это я привез. – ответил на незаданный вопрос Котов. – Из Москвы, героев наших побаловать.
- Мне кажется, тебе есть, что сказать. – Черный, как водится, нагло угостился моей сигаретой. Говори уже.
- Вопрос: - я тоже закурил. – Меня здесь за недоумка держат или как?
- О чем это ты, дружище?
- Группу мне, видите ли, подобрали. Даже с личными делами ознакомили.
- Все для тебя. – искренне, как брачный аферист, заулыбался Черный. – И что не так?
Я вернул ему улыбку со сложными процентами. Тоже, знаете ли, умею.
- Много чего. Ознакомился. Много белых пятен и прочего интересного.
- Например? – раздалось от окна.
-Хотите примеров? – я постарался не закипеть подобно чайнику. – Их есть у меня. Начнем с несчастной брошенки мадам Гривиной. Где она так двигаться научилась, интересно? И загар такой где раздобыла? Не на даче случайно?
- В Сирии. – сообщил Котов. – Отработала там два контракта. А до того прошла подготовку у некоей Юлии, позывной Паненка.
- Что такая действительно есть? Я думал – очередная красивая легенда. Далее, – продолжил я. – Некто Донченко А.С., позывной Ветер. Тот, что якобы отслужил у хохлов срочную, а потом где-то много лет болтался до приезда сюда.
- А с ним-то что не так?
- Да он же кадровый военный! Причем, точно не прапорщик. Майор как минимум. И говор у него не здешний, а южнорусский.
- Подполковник. – уточнил Черный. – Три командировки в Африку в составе миротворцев ООН. Еще одна по другой линии в Кампучию. Специалист по разминированию.
- Теперь Привалов, тот, что из Беркута. На хрена мне, позвольте спросить гоблин из ОМОНа, пусть сто раз идейный? Хотя, - тут же заметил. – Глазенки у него подозрительно умные для простого костолома. И повадки какие-то не те.
- Заметил все-таки. – заулыбался непосредственный начальник. – Гляди, Котов, какие кадры к нам приезжают. – и уже мне. – Привалов этот, чтоб ты знал, загремел в Беркут с понижением в звании. А до того был капитаном и начальником розыска в райотделе.
- За что его так?
- За недостаточную гибкость позвоночника и нежелание входить в положение уважаемых людей.
- С этим понятно. Теперь Атрохин, который отставной сержант.
- Старший прапорщик. – поправил меня Котов. – Отслужил три года по контракту после дембеля. В местах разной степени горячести. Теперь что-то становится понятным?
- Не все. – признался я. – И в первую очередь: зачем было устраивать этот цирк с личными делами?
- Чтобы их прочитали. – Котов слез с подоконника, щедро насыпал порошка в чашку, добавил кипятка и вернулся на прежнее место. - Подтекает здесь.
- В смысле?
- Барабанит кто-то на ту сторону. Пока не знаю, кто, но скоро найду паршивца. Или паршивку.
- Уверены, Александр …?
- Можно просто Саня. И да, уверен. В твою группу собраны лучшие, кого смогли найти. Поэтому от тебя и всех вас многого ожидают. Месяц вам на подготовку и слаживание, потом начнется активная работа.
- Маловато месяца. – осторожно заметил я. – Хотя бы…
- Через месяц – продолжил тот. – Оттуда – ткнул пальцем за спину. – Пойдет информация. Готовься.
- От кого интересно?
- От активных граждан. Я, видишь ли, собираюсь создать агентурную сеть на той стороне.
- За месяц? Уверен?
- Времени, согласен, маловато, но, думаю, справлюсь.
- Вербовать, значит, будешь?
- Естественно.
- На какой, позволь спросить, основе? – с каждой минутой я все меньше верил во все эти сказки.
- На основе симпатий к русскому миру и страстной любви к матушке России. – я даже не успел уставиться на него как на идиота. Котов в голос расхохотался. – Шучу. Я привез с собой деньги и телефоны с проплаченными сим-картами. Если отсюда вовсю стучат хохлам за малое бабло, чем хуже те, на той стороне?
- То есть, на идейных ты не рассчитываешь?
- Обязательно будут идейные. – уверенно заявил он. – Но тем придется платить больше.
- Получается, поговорили. – подвел итог Черный. – Иди, Птица, работай. Через месяц нам нужна боеспособная профессиональная группа. Вопросы?
Очень хотелось послать эту парочку прямиком в попу, но сдержался. Просто вздохнул.
- Нет вопросов.
Допил остывший, ставший горьким как хина, кофе. Встал и отправился создавать боеспособную команду. Из тех, кто не считает меня командиром. А считает откровенно никем.
Глава третья
В кафе, куда я время от времени заглядывал по вечерам, было непривычно шумно. В зале под глубокое декольте гуляла компания жутко серьезных мужчин в новехоньком необмятом камуфляже и, конечно же, при оружии. Ребята вели себя, прямо как в бою, куда они вряд ли когда попадут. Потому что не хотят. Я осмотрелся, развернулся и отправился домой. Домом с моим образом жизни который уже год считается то место, куда я бросил сумку.
Ужинал скромно: тушенка, гречка. Давно мучает вопрос: где и зачем ее, гречку, прятали в прежние годы, когда она было в жутком дефиците. А также откуда она взялась сейчас, да в таком количестве.
Поел, заварил крепкого чаю (два пакетика на кружку), выключил свет и, расположившись в стареньком продавленном кресле, принялся размышлять. Порой у меня это получается, в темноте, с чаем, да под сигаретку.
Интересный сегодня получился разговор. Целый, дескать, месяц тебе, Агеев, на подготовку группы. Можешь не благодарить.
И в мыслях такого не было. Мало времени, преступно мало. Скажите, обстановка требует, дескать, в начале той, великой войны диверсантов вообще готовили за неделю. Да, было такое. Быстро учили азам и забрасывали в тыл противника приближать нашу победу. И они делали все, что могли, порой даже больше. Правда, мало кто из них вернулся назад. Гибли молодые ребята и девчонки, порой так страшно, что врагу не пожелаешь. Вспомнить хотя бы Зою. Вечная память всем им.
В начале войны на Донбассе и в Луганщине (какой к черту конфликт, именно война) хохлы уповали на количество и массами засылали непрофессионалов, идейных и тех, кто за грОши. Их брали пачками.* Со временем в дело вступили профессионалы, в том числе прошедшие дополнительную подготовку под руководством британских инструкторов из SAS. И, что самое главное, сумели наладить агентурную сеть на территории «сепаратистов», глаза и уши разведки. В результате прошел ряд успешных терактов.
И вот теперь, через какой-то месяц мне и моей группе предстоит столкнуться вплотную со всем этим. А за это время наглый толстяк по фамилии Котов обещает наладить сеть информаторов в приграничных районов на той стороне. Тоже мне великий разведчик, Лоуренс Украинский.
И еще. До того, как не по своей воле покинуть контору, я успел дослужиться до звания подполковника и должности заместителя начальника серьезного отдела. Должен сказать, что и звание, и должность я выслужил честно. А потому…
А потому слабо верится в то, что на меня и мою будущую группу делается основная ставка. Что-то подсказывает, подобные красивые слова были сказаны еще кому-то. К чему такие тайны мадридского двора? Ответ напрашивается всего один: здесь у нас серьезно протекает. Кто-то из местных активно работает на ту сторону. А, может, вполне допускаю, и кто-то из приехавших из России. Котов опять же обещал разобраться. Ну-ну.
Я допил чай, затушил в пепельнице сигарету. Кряхтя, вытащил тело из кресла и отправился в ванную. Поздно уже, спать пора. А завтра надо начинать делать дело. То, что должно. Зачем сюда и приехал.
Глава четвертая
Все четверо из моей группы так или иначе успели повоевать. И как все, нюхнувшие пороха, своих чувствуют спинным мозгом. И видят издалека, даже через три стены темной ночью. Меня же долго и старательно учили не казаться тем, кем на самом деле являюсь. И выучили. А потому я для них чужой. Командиром они меня не называют, обращаются исключительно по имени, а между собой зовут Москвой.
Что остается? Доказывать, что достоин ими командовать. Не вижу смысла рассказывать, кем я был и чем занимался. Слова, как известно, ничего не стоят. Значит, делом.
Х Х Х
- Пистолет, как известно, оружие ближнего боя. – начал занятие я.
- А еще им удобно колоть орехи. – добавил бравый морпех.
- Или открывать пиво. – вставил свои две копейки бывший милицейский опер.
- Кому-нибудь доводилось пользоваться им в бою? – продолжил я. Молчание было ответом. – И как?
- Жалоб и рекламаций не поступало. – ответила за всех мадам Гривина, она же Струна.
Накануне она более, чем уверенно поразила из Винтореза мишени на расстоянии сто, двести пятьдесят, триста и триста пятьдесят метров. Я тоже решил попробовать. До трехсот метров держался не намного хуже ее.
- Умеешь. – скупо улыбнулась она. – Не ожидала, если честно.
- Ты лучше – признал я. - И позицию грамотно выбираешь.
- Научили добрые люди. Одна старая знакомая. Когда-то пересекались на юношеском Союзе.
- Она тогда победила?
- Победила как раз таки я. – еле слышно вздохнула. – Потом как-то не сложилось. – больше на эту тему распространяться не пожелала. Я и не настаивал.
А на следующий день дошла очередь до карманной артиллерии.
- Расстояние двадцать пять метров, время не ограничено. – дядя Федор изобразил зевок. – Никому не нужное упражнение. Оно нам надо?
- Вот сейчас и выясним. Пятнадцать длинных шагов вперед. – скомандовал я. – Внимание, задача: стрельба в движении, пять выстрелов, время десять, черт с вами, пятнадцать секунд.
- Качаем маятник, - ухмыльнулся Ветер, он же сапер. – Стреляем по-македонски.
- По-мухосрански. – любезно уточнил я.- Просто перемещайтесь вправо-влево, ничего больше. Струна первая. На позицию. Готова? Огонь!
- Может, сначала покажешь, как надо? – предложил Мент.
- Чуть позже.
Отстрелялись все четверо. Потом считать мы стали раны, в смысле, пробоины в мишени. Струна – более или менее, Дядя Федор – никак. Остальные двое – совсем никак.
- Тряхнуть что ли и мне стариной? – задумчиво проговорил я.
- Уж попробуй. – пробурчала Струна.
- Уговорили. – я достал пистолет из кобуры. – Дайте кто-нибудь еще ствол. Спасибо. -зарядил, снял с предохранителя, передернул затворы. – Командуйте.
- Огонь!
Щелк, щелк! Оба пистолета встали на затворную задержку.
- Стрельбу закончил. Как по времени? – все как по команде глянули на часы.
- Уложился. – неохотно признал Дядя Федор.
- Что это было? – спросил Ветер.
Что? Жалкое подобие того, что действительно умею. И то элементарное, чему я должен успеть всех их научить.
- А не пройти ли нам к мишени? – предложил я.
- Однако. – заметил Мент, с интересом на меня посмотрев. – Десять прорех в мишени. Ни одной в молоке. – Где научился?
- Там, где учили. А теперь прячем оружие и начинаем танцевать следом за мной. Пока медленно и плавно.
Х Х Х
- Снятие часового или нейтрализация – начал занятие я.- Бесшумно и незаметно приближаемся к нему для последующей, скажем так, утилизации. Существует несколько способов от ножевого до ударного воздействия. Разберем ножевой вариант. Дядя Федор, попрошу ко мне.
- А нас на срочной учили, что ножом надо бить в грудь и живот. – заявил Ветер.
- Можно, - согласился я. – Но тогда сначала нужно спросить, нет ли на супостате бронежилета или разгрузки с магазинами. Так что, голову на себя, ножом по горлу.
- А зимой? – спросил Мент.
- Не все сразу. А сейчас учимся двигаться бесшумно. Ставим ногу…
Х Х Х
Я осмотрелся.
- Не тайга, конечно, но сойдет. Время два часа. Ваша задача – успеть слиться с ландшафтом. Далее лежать тихо, дышать через раз, стараться не издавать звуков. Когда вернусь, должен буду в течение часа всех отыскать.
- А если не найдешь? – спросил Мент.
- Тому, кого не обнаружу, благодарность перед строем и бутылка виски.
- Паленого?
- Обижаешь, родного шотландского односолодового. Время пошло.
- Не подглядывать. – предупредила Струна.
- В мыслях не было. Смотаюсь пока в город.
- За вискарем. – хмыкнул Дядя Федор.
Его я обнаружил первым. Так себе задумка: залечь в ямку и завалить себя ветками. Со свежей листвой. Пошляк.
Далее Ветер с Ментом. Лучше всех спряталась конечно же Струна. Все-таки чему-то ее научили. Но чему-то и на скорую руку.
Я посмотрел на часы.
- Сорок две минуты, друзья мои. Пьянка откладывается до лучших времен.
- А сам как? – ехидно спросил Ветер.
- Попробую.- очаровательно улыбнулся я.- Жду вас через полтора часа. – сбросил сумку с плеча на землю. – И те же полтора часа на поиск.
- Лучше два. – начал клянчить Мент. – С половиной.
- Не наглейте. Вас же четверо, разбейте лес на сектора и вперед. И не подглядывать. Замечу, устрою кросс на пять километров в бронежилетах.
Три с половиной часа спустя.
- Ну, и где этот, мать его, Москва?
- На деревьях смотрел?
- А то.
- Может, вообще слинял? Сидит сейчас в баре, пиво пьет, хихикает. Теоретик хренов.
- Теоретик? – это Мент сказал. – Ну, не знаю.
- Да, ладно тебе. И где он по-твоему? Все уже протралили.
- Тральщики хреновы. – я показался на поверхности в нескольких шагов от них. Сел и принялся отряхиваться от земли и прочего мусора. – Всю спину оттоптали.
- Твою же ж мать.- пробормотал Ветер. – Я же здесь…
- Есть над чем еще работать. – поднялся на ноги. – Дайте водицы испить.- принял из рук Струны фляжку. – Мерси. Так, полчаса на перекус с перекуром и продолжаем занятия. Все, кроме дамы, совсем ничего не умеют.
- А рукопашный бой в программе есть? – с надеждой спросил Дядя Федор.
- Завтра.
- Это хорошо. Тебе понравится. – пообещал он.
Не соврал. Мне понравилось. Ему – не очень.
Х Х Х
Скрытое передвижение по местности. Оценка элементов оперативной обстановки. Работа с документами. Основы наружного наблюдения.
- Сколько раз повторять, если клиент остановился и принялся вертеть головой, - я закурил. - Ни в коем случае не следует замирать на месте или начинать пялиться в витрину. Этот магазин давно не работает.
- А что делать?
- Просто иди, как шел. И связывайся с напарником. Телефоны же есть.
- А если… - начал было Дядя Федор. Мент хихикнул. В отличие от всех остальных его когда-то чему-то учили.
- А что будет, если, обсудим после обеда.
- Тут шашлычная рядом. – сообщил Ветер. – Помниться…
- Сводки читайте! Взорвали неделю назад.
- Так мы же тогда в поле были.
- А вечер на что? На танцы в клуб? – напрасно я так. За день все так уматывались, что едва до кроватей доползали.
Глава пятая
Шли дни. Четверо присматривались ко мне, я – к ним. Делал выводы. В частности о том, что заместителем себе назначу Мента, а не Дядю Федора. Тот хоть и командовал группой, но в оперативной работе не разбирался.
Все изменилось дней через пятнадцать после начала занятий. Одним теплым вечером возвращались с «полей». В машине тихо играло радио. Что-то мурлыкала под музыку модная певичка ртом. Потом принялась рассказывать о тернистом творческом пути и трудностях в личной жизни. Дамочка, видать, недавно обогатила словарь новым словом, потому через каждые два его употребляла. «Открыть гештальт», «токсичный гештальт», «этот гештальт» и другое прочее. Команда настолько вымоталась за день, что лень было отключиться от этого потока пошлости. Просто молча ехали.
На перекрестке наш УАЗ подрезала красная иномарка.
- Парни! – закричала, выйдя из машины длинноволосая блондинка лет сорока. – Там – махнула рукой нам за спину. – Какие-то бандюганы по виду таскают в подвал ящики.
- Где конкретно? – уточнил я.
- Во дворе за овощным.
- Взрывчатка? – спросил сидевший за рулем Дядя Федор.
- Все может быть. – задумчиво проговорил я. – Что угодно.
- Едем! – он начал разворачиваться.
- Стоять! – гаркнул я. Выскочил из машины, достал пистолет и открыл огонь по колесам тронувшегося было авто.
- Что ты, б…дь, творишь! – заревел Ветер.
Тем временем я рванулся к красной машине. Распахнул дверцу и выдернул наружу тянувшуюся к бардачку блондинку. «Ты о…л» - неслось из УАЗа. Глянул ей в лицо и понял, что не ошибся. Приложил ее грудью о борт ее машины и добавил по почкам, чтобы не дергалась.
Четверка тем временем выскочила из УАЗа.
- В чем на хрен дело?
- Ты, б…дь, что?
- Прикрой гештальт! Сквозит. – и я туда же. - Сводки надо читать, чайники! – заорал в ответ.– Второго дня она точно также подвела патруль под пули. Двоих насмерть, третьего, тяжелого, довезли до госпиталя. Успел дать показания. – с укоризной посмотрел на Мента. – От тебя, признаться, не ожидал. Профессионал все-таки.
- Меня вчера в городе не было. – напомнил он. – А сегодня не успел еще.
- Я читала. – подала голос Струна. – Только там брюнетка была с короткой стрижкой.
- Брюнетка, говоришь? – я ухватил тетку за волосы у лба и рванул. Парик упал на асфальт. – А сейчас кто это? Мент, глянь-ка, что там в бардачке.
- Ствол. – через минуту сообщил он.
- Ну, вот, звезды сошлись. – я развернул бывшую блондинку к себе лицом. – Что скажешь, краса девица? - в ответ она засобиралась было плюнуть мне в физиономию, но получила по пузу и передумала. Не имею привычки бить женщин, но у террористов, как известно, нет ни национальности, ни половой принадлежности. – Сейчас – сообщил я пытавшейся вдохнуть воздух. – Мы поедем в одно интересное место. Там тебе будут задавать вопросы, а ты честно отвечать.
- Х… тебе! – прошипела она.
- Как скажешь. – не люблю спорить. – Коли так, едем в «Сомали». Это их ребят ты подставила под пули. Встретят как родную. Умрешь, конечно, но не сразу. А до того обо всем расскажешь. Ну, что, к нам или в знойную Африку? Считаю до трех. Один, два…
- К вам. – сверкнула глазом и закашлялась.
- Струна, упакуй девушку. – та достала шнурок. Сегодня мы кроме всего изучали технику связывания.
- Поехали. – скомандовал я. - Мент за руль иномарки, остальные в УАЗ.
- А тетку?
- В багажник, куда еще. Все, по коням!.
- Есть…командир. – что и требовалось доказать. Свершилось.
Глава шестая
Двое, лет под сорок каждый, скромно одетые, совсем мирные по виду мужики неторопливо пересекли двор и направились к моему подъезду. Из квартиры дома напротив, где расположились мы с Котовым, они отлично просматривались.
- Как думаешь, эти?
- Точно они. – подтвердил я. – Одного давно знаю.
- Значит, по твою душу.
- Значит, будут убивать.
- Обязательно, - согласился он. – посмотрел на часы. – Ждем продолжения.
Один из них вышел из подъезда, устроился на скамеечке поблизости. Достал из сумки баночку пива, закурил.
- В квартире, получается, остался один. Тот, что займется тобой.
- Точно, но не сразу.
- Почему так решил?
- Не та подготовка. Хотели бы просто помножить на ноль, послали б кого-нибудь попроще.
- А этот?
- Этот специалист.
- Понятно. Какие мысли? – спросил Котов.
- Тот, что на скамейке, подаст знак напарнику, что я на подходе. Потом уйдет. Тогда можно будет пеленать.
- Твои справятся? А то я и сам могу. – скромно сообщил он.
- Сиди. Есть у меня, кому сработать.
- Кто из твоих лучший по мордобою?
- Дядя Федор.
- А кто сможет грамотно подобраться?
- Мент, мой заместитель.
- Погоди, - нахмурился Котов. – Тебе же другого сватали.
- А я переиграл. – включил рацию. – Мент, видишь персонажа на лавочке у подъезда?
- Вижу отчетливо.
- Выруби, как отойдет подальше и в «японца». – наш старенький труженик УАЗ приказал долго жить. Взамен его выделили микроавтобус производства страны восходящего солнца. Тоже не шибко новый, но на ходу.
- Понял, командир.
- Что дальше? – поинтересовался Котов. – Учти, группы спецов у меня нет.
- Сам справлюсь. Как я понял, тот, что в квартире, нужен живым.
- Можно с подпорченной шкуркой. Но обязательно готовым к дружеской беседе.
- Тогда я пошел.
- Куда?
- В магазин для начала.
Прижимая к груди пакет из супермаркета с оборванной ручкой, я медленно шел к дому. Сидевший на скамейке, скользнул по мне равнодушным взглядом и продолжил наслаждаться пивком под сигаретку. Уже из второй банки. Первая, уже пустая, валялась у него под ногами. Закрывая за собой дверь подъезда, я краем глаза заметил, что вместо сигареты в руке у него уже был старенький кнопочный телефон.
Я поднялся на этаж, приподнял коврик у дверей, внимательно проверил дверь – полный порядок. Молодцы, однако, на коврик с печеньем под ним не наступили. Секретки все сняли, потом вернули на прежнее место.
Открыл дверь, зашел, не выпуская пакета из рук, тяжелого на вид, в комнату и включил свет
- Здорово, Птица.
- Привет, Пират. – придя в себя от удивления, отозвался я. – Не ожидал, признаться.
Там, в учебном центре под Уссурийском, его, дай бог памяти, звали Семеном. Семен из первой учебной группы. Отличник боевой и специальной подготовки. Лучший стрелок на курсе. Позывной на букву «П» получил, как и я, позже. Пересекался с ним пару раз по работе в нескольких местах.
Он вольготно расположился в продавленном кресле, в котором по вечерам сиживал я. С пистолетом на коленях. Без глушителя, потому как специальным, бесшумной стрельбы. При необходимости он мог мгновенно оказаться у него в руке. Так что, шансов у меня было немного, точнее, совсем не было.
- Давненько не виделись. – окинул меня взглядом с ног до головы. – Постарел, однако. Вернее, заматерел.
- Так сколько лет прошло. – я прислонился спиной к стене. – Чем обязан, Пират?
- Дело у меня к тебе, Птица.
- Какое?
- Хочу предложить перейти на правильную сторону.
- Это куда?
- Догадайся.
- Что тогда?
- Для начала подпишешь одну бумажку. Так, для порядка.
- Обязаловку?
- Ее самую. И письменно поведаешь о том, чем и с кем ты здесь занимаешься. Плюс кое-что еще. Получишь за это денежку. Потом обговорим условия связи и расстанемся. На время.
- А если нет?
- Тогда просто поговорим и я уйду. – а я, получается, останусь остывать.
- Послушай, Пират, а, может, просто разойдемся? Не чужие люди все-таки.
- Не чужими мы были раньше. – усмехнулся. – Теперь оба работаем по найму, а потому каждый сам за себя. – службу он покинул раньше меня. По собственному желанию, что интересно. – Хорош болтать, дружище, время деньги. Поставь пакет на пол, присаживайся, вон стул свободный. И, умоляю, не надо геройствовать. Я успею первым. Усек?
- Усек. – я плавно и печально отклеился от стены. – Как скажешь. – и дважды выстрелил через пакет. Из пистолета той же марки, что и него. Прострелил ему оба плеча. На всякий случай. Бывший однокашник не был амбидекстером, просто нас старательно обучали стрелять с каждой руки.
- Эх, Пират, Пират. – печально проговорил я. Мне действительно было не радостно. Подошел к обмякшему, шипящему от боли бывшему если не приятелю, то товарищу. Пинком отбросил упавший на пол пистолет. Тоже на всякий случай. Достал рацию. – Ко мне домой, быстро!
- Как клиент? – прозвучал голос Котова.
- Живой, только перевязать надо, чтобы не протек.
- Уже в пути.
Глава седьмая
- Водку будешь?
У Котова хватило совести накрыть скромную поляну, когда я заглянул к нему вечером следующего дня.
- Можно, но сначала пара вопросов.
- Слушаю со всем вниманием.
- Это же ты навел ту парочку на меня, даже время сам определил.
Он глянул блудливо.
- Ну, было дело. – несколько дней после этого ко мне подселили двоих. Вчера к утру отъехали. Я уходил из дома сразу после них. А уже сегодня собирались подселить еще кого-то.
- Значит, трепался здесь на всех углах, какой я крутой специалист.
- Обмолвился раз-другой. - признался он.
- И что сегодня ко мне еще кого-то подселят?
- И об этом.
- Значит, забросил удочку на злодеев, а я типа червяка на крючке? Мог хотя бы предупредить.
Не было уверенности, что будешь вести себя естественно. – нагло ответил толстяк. – Ведь я тебя почти не знаю. А так – разлил по стаканам водку. – Все прошло как нельзя лучше. Напарника твоего Пирата тоже взяли. Теперь оба красавца у нас. Поют – заслушаешься. Как Киркоров на корпоративе Газпрома, только без перьев в жопе.
- Так уж и поют?
Котов умело забросил в пасть водку, закусил огурчиком. Я повторил упражнение и потянулся за колбаской на газетке.
- А куда им деться? Просто выбора нет. Или мы отдаем их местным, тогда с гарантией к стенке, или судить будут в России. С учетом искреннего раскаянья и активного сотрудничества со следствием на пожизненное не уедут. А там либо УДО за хорошее поведение, либо амнистия к торжественной дате с учетом наличия боевых орденов у каждого.
- А как ты их вычислил? Если не секрет, конечно.
- Информацию передали из Москвы. Россия, к твоему сведению, уже в войне участвует. Пока по мере сил.
- Эти двое привет от хохлов? – догадался я. Как тут же выяснилось, неверно.
- Привет как раз из столицы нашей с тобой Родины. – негромко выругался.
Я признаться ох…, ошалел.
- Это как?
- Да так, дружище. Разные люди у нас в Москве живут. И должности, бывает, занимают немалые. Кстати, я тебе этого не говорил. Еще по одной?
Я выпил и не ощутил вкуса.
- Полегчало? – спросил Котов.
- Станет легче, когда настучу тебе в бубен. За все хорошее. И просто так.
- Опоздал. – сообщил тот. – Буквально на пару дней. Наш главный переведен к новому месту службы. Теперь я за него.
- Какой к черту службы? Он же в отставке.
- Возвращен в доблестные ряды год назад и даже повышен в звании. Кстати, между нами, я, знаешь ли, на службе много кого встречал и не робел. А его побаивался.
- Все боятся. Я тоже.
- Не из-за лица?
- Не из-за лица.
Лицо у ТОВАРИЩА теперь уже ГЕНЕРАЛА производило впечатление сшитого из лоскутов. Здорово ему, видать, когда-то досталось. И медицина оказалась не всесильна.
- Тебе уже сообщили новый адрес? – спросил он.
- Ну, да.
- Сегодня туда ходила навести порядок уборщица из хозотдела.
- Спасибо.
- Не за что. Приняли на входе. Взрывчатки при ней было, доложу тебе, достаточно, чтобы сложился подъезд.
- Тоже Москва предупредила?
- Уже моя работа.
- Это все здорово конечно, но где мне теперь жить прикажешь?
- С сегодняшнего дня вся твоя группа переходит на казарменное положение. Ну, еще по единой?
- Давай.
- Кстати, - он выпил и, не закусывая, потянулся за сигаретами. – Дед бы тебя такого не стыдился.
- Знал его?
- Встречались еще в прошлом веке.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ТЕМ ЖАРКИМ ЛЕТОМ
Глава первая
Моя, до полусмерти вымотанная группа после суточного контрольного учения возвратилась на базу. Поэтому поужинали без аппетита и упали спать, даже не помывшись как полагается цивилизованным воинам. Этим вечером, что случалось нередко, отключили горячую воду. Я тоже засобирался на ночлег, но не получилось. Заявился Котов, отозвал меня в курилку и принялся разговоры разговаривать. Всмотрелся в мою измученную, пару дней небритую физиономию, хмыкнул.
- Выглядишь несвежим.
- Чувствую себя не лучше. – огрызнулся я. Хотел еще что-то добавить, но не стал. Он смотрелся приблизительно также.
- Разговор к тебе.
- Может, завтра? – с надеждой спросил я. Очень уж спать хотелось. Да и ему не помешало бы.
- Сегодня, Олег, к сожалению, сегодня. – достал из сумки флягу. – Примешь граммульку?
Я покачал головой.
- Тогда отрублюсь прямо здесь и сейчас.
- А если так? – извлек оттуда же термос и поставил на скамейку.
- Что это?
- Кофе по-кубински. Так себе на вкус, но крепкий. Взбодрит, гарантирую.
Я махнул рукой.
- Наливай. – действительно, не так, чтобы райское наслаждение. И, да, бодрит.
- Ну, докладывай. – закурил и пододвинул мне пачку. – Группа к работе готова?
- Что ты имеешь в виду? – я отхлебнул горького как хина кофе. – «Момент истины» Богомолова? Стрельбу по-македонски? Оперативно-следственную работу на природе? Головоломные комбинации с тройным дном, мать их так? Вынужден разочаровать. Нет у меня для тебя Таманцевых, да и сам я ни разу не Алехин.
- Не надо слез. – разлил коньяк по небольшим стаканчикам, серебряным по виду. Эстет, мать его. – Будешь работать с теми, кто есть. В других группах ситуация, к слову, ничуть не лучше. – Давай-ка. – я глотнул коньяку, весьма неплохого, кстати, и почувствовал, что начинаю понемногу приходить в себя. То ли от кофе с коньяком, то ли просто от злости.
- Говори, зачем приехал.
- Ждем гостей с той стороны. Надо бы встретить.
- Когда?
- Сообщу.
- Значит, все-таки наладил сеть. – не ожидал от него такой прыти, если честно.
- Что-то сам, что-то до меня постарались. – провел ладонями по лицу и опять разлил коньяк по стаканчикам.- Повторяю, надо встретить. Старшего желательно живым.
- Стрелять по конечностям, - ехидно проговорил я. – Даже если нас будут убивать.
- Иди в жопу, Птица. – устало проговорил Котов. – Просто постарайтесь.
- Что мы знаем о них?
- Совсем немного. – рассказ занял буквально пару минут. Действительно, чуть-чуть.- Прибыть должны с территории, подконтрольной нам. Неизвестно, откуда точно. На перехват отправлю всех, кого смогу. – отпил кофе и даже не поморщился. – Не факт, что получится. Въездов в город хватает. Очень надеюсь, что повезет.
- Неплохо бы. – согласился я. – Это все?
- Кое-что еще.
Когда все закончилось, я отправился спать, а он поехал инструктировать остальные четыре группы.
Глава вторая
Безветрие, гребаная жара. Я снял кепку, вытер рукавом лоб, он тут же опять взмок. С отвращением закурил. Во рту было гадко, как будто дерьма налили. Перед заступлением на пост пришлось старательно прополоскать рот мерзкой дешевой водкой, сделать пару глотков и побрызгать ей же на куртку.
Проверки на дорогах, мать их так. Какие дороги, такие проверки. И проверяющие. Со стороны я смотрелся потной иллюстрацией к стиху-пословице небратьев, что к югу от нас:
Робити я не хочу,
А красти я боюся.
Поiду я у Киiв,
В мiлiцiю наймуся.
Смотревшийся карикатурно персонаж в камуфляжных портках на пару размеров больше, раздолбанных кроссовках. Камуфляжной же, расстегнутой до пупа, вонючей куртке в обтяжку, того же цвета кепке на макушке. С потертым от старости Калашом на шее, в солнцезащитных очках в облупившейся оправе на носу.
В городе хватает таких бойцов, устроившихся в окопах подальше от стрельбы. Нагленько и трусливенько вымогающих бакшиш у въезжающего в город транспорта. Шкурят только тех, у кого не хватает смелости элементарно послать «человека с ружьем» подальше.
Группа расположилась неподалеку. Изображавший старшего, Дядя Федор старательно делал вид, что бдительно дремлет в тенечке с автоматом на коленях. А, может, действительно подремывал. Не просматривавшиеся со стороны дороги, Мент с Ветром укрылись за микроавтобусом. Струна напротив находилась на виду. Расположилась в выцветшем платье и старушечьем платке на голове на раскладном стульчике перед ящиком в виде прилавка. С какой-то никому не интересной дрянью в виде товара.
Так и правили службу. Бодро, почти в полном соответствии с уставом. Дядя Федор лениво командовал, я проверял транспорт, несмело и без особого успеха намекая каждый раз на «благодарность», Струна безуспешно пыталась кому-нибудь хоть что-то впарить. Мимо нас лениво, по причине второстепенности дороги, двигался транспорт.
Я отпил теплой воды из пластиковой бутылки, вылил остатки себе на голову, водрузил на привычное место кепку. Махнул рукой, останавливая грузовичок. И двинулся к нему расслабленной походкой человека, которому все абсолютно по фигу. Забросил в рот пластинку жевательной резинки. Выхлоп от выпитого она не ослабила, просто обогатила купаж. Теперь от меня воняло не просто сивухой, а ей же в цитрусах.
Началась незаметная за темными стеклами очков работа глаз. Так, за рулем дедок хорошо за семьдесят годков. Рядом здоровенный красномордый мужик лет на тридцать моложе. Мокрый от пота. Тоже, видать, жарко. А, может, волнуется.
- Добрый день. – я небрежно бросил ладонь к козырьку. Получилось не очень.- Откуда едем? Что везем? Попрошу документики. – паспорта здесь на любой вкус, российские, украинские и новые, выданные в ДНР.
С умным видом рассматриваю их. Так, … да ни хрена не так. Можно подумать, сумею определить навскидку, настоящие или нет. Я же не Алехин. Глянул, словил мелкую денежку от здоровяка и продолжил свой нелегкий труд.
В кузове среди здоровенных сеток с дарами огородов расположилось двое. Типичные селюки по виду. Один где-то моего возраста, второй заметно моложе. Старший курил, прислонившись спиной к борту машины, второй просто сидел, глядя в небеса. Руки оба держали на виду, в смысле, левые руки. У одного правая находилась в кармане, у второго где-то между сеток. Интересно.
Молодой, с грамотно набитыми костяшками левой руки, держался, можно сказать, спокойно. Старшему вообще по виду было на все глубоко плевать. Эти ребята ничего не опасались. Точнее, делали вид.
Я понял это, когда повнимательней присмотрелся к старшему. Что-то щелкнуло в прокаленных под здешнем солнцем мозгах. Рыбаки, говорят, видят друг дружку издалека. Не только они, знаете ли. Передо мной точно сидел коллега.
- Документики попрошу. – принял из ЛЕВЫХ рук паспорта в обложках. С надрывом зевнул («Внимание» группе). Мельком осмотрел их, зачем-то полистал страницы как будто собирался что-то важное разглядеть. Задумчиво почесал задницу («Приготовиться»). – Сигареткой не богаты?
- Вот. – старший протянул мне пачку.
- Я две возьму? – взял три. Одну сунул в рот, вторую и третью за мокрые от пота уши. Младший протянул зажигалку. – Своя имеется. – гордо заявил я. Полез в карман и тут же рухнул на землю, закрыв глаза и зажав уши. Зачем? Да потому что в кузов полетела свето-шумовая граната.
Когда я поднялся на ноги, все было закончено. Дядя Федор прострелил колеса грузовичка. Струна разобралась со здоровяком на переднем сиденье. Тот повел себя неправильно, зачем-то попытался достать ствол. Мент с Ветром окольцевали не успевших прийти в себя двоих из кузова. Меньше всех пострадал дед за рулем потому что повел себя прилично. Замер, положив натруженные лапы на руль.
Я сглотнул и постарался продуть заложенные уши. Слух возвратился, но только частично. Достал телефон и отправил Котову СМС без слов. Тот приехал достаточно быстро, даже раньше наряда здешней милиции. С ними же и разбирался.
The free sample has ended.
