Read the book: «Полупутешествие на запад. Фаровы горы»

Фаровы горы. Ущелье

«В этих краях пропадали многие. В число тех многих попали и они. Вельможа и простолюдинка без сил, почти утратив веру, плелись по безжизненной пустоши. Но какие вельможи? Какие простолюдины? Здесь нет сословий, тут один король и бог – суровый климат, а все живое – враг его. Прошло уже четырнадцать лет с того дня, как несчастные путники заблудились в этом ужасном месте. Четырнадцать лет! А теперь новое горе: песчаная буря отделила их от детей… Старшему их сыну было десять, и они надеялись, что он сможет позаботиться о трехлетнем брате и годовалой сестре…»

– Ох, какую же все-таки ерунду, если говорить про литературу, лешие нам собрали в дорогу, – прокомментировала Сарина несколько последних прочитанных ею вслух абзацев. – Где они вообще раздобыли эти людские любовно-приключенческие романы? – Бывшая друидка закрыла книгу и положила ее в сундучок под сиденьем кареты.

Дол-жи, управляющий грифоном, лишь улыбался, слушая возмущения юной особы. Сама Сарина, разместившаяся позади принца, в основной части повозки, была рада развлечь попутчика – да и вообще считала это своей основной задачей в дороге. Ей очень хотелось, чтобы Дол-жи себя чувствовал хорошо. Сейчас она перебирала вещи, доставшиеся им в качестве дополнительного презента от древесных людей, и искала среди них что-нибудь занимательное.

– Не мне, конечно, на плохое чтиво жаловаться: на протяжении всего своего подросткового возраста я имела возможность читать только про бороды гномих да про… очень странные кулинарные предпочтения одной расы – не баловали меня затмийцы интересной литературой; но уже от одного только оглавления: «Ее дыхание. Его боль. Их желания» – у меня спирает дыхание, животик начинает болеть и возникает желание разучиться читать. У вас нет? Стра-а-анно! – Не оставляя поиски, критиканка взяла в руки парочку других книг.

Уже вторые сутки путники находились на территории государства, что имело название «Фаровы горы», и почти половину из этого времени ехали они по дну ущелья. Маршрут явно был спланирован Дол-жи – и, видимо, еще задолго до событий, произошедших в Криуфском болоте.

Склоны, между которыми пролегал их путь, были крутые, светло-серые, расположенные друг от друга на расстоянии не более ста пятидесяти метров; встречались и вдвое более узкие участки. Дорога была хорошая, выглядела изъезженной и доброжелательной к любым потенциальным путешественникам – явно приглаживалась руками не одного поколения клевумов. На пути, у подножий склонов, встречались разнообразные кустарники, небольшие деревья; местами на могучих серых стенах пушистой сеткой растягивался желтоватый мох.

Порой над ними, бросая вниз пронзительный хищный клекот, с одной части некогда разрезанного рекой горного массива на другую перелетал грифон. Или, бывало, большие полуптицы-одиночки начинали кружить вдалеке над ущельем беззвучно, гордо и грациозно, потом так же бесшумно планировали куда-то вбок и пропадали из виду. На замечаемых собратьев грифон, знающийся с людьми и везущий карету, реагировал взбудоражено, клацал клювом, оборачивался на Дол-жи, из-за чего сбивалось движение, пыхтел и сверкал глазами – но быстро успокаивался.

Грифоньи крики и клацанья очень нравились эху – оно шкодливо носилось с ними от склона к склону, стараясь напугать как можно больше разных мелких зверьков и просто всех тех, кто благоразумно остерегается хищной кошки и хищной птицы, закупоренных в одном объемистом флаконе.

Питались путники в дороге нехитро. Дол-жи с плохо скрываемым энтузиазмом обучал Сарину править повозкой. Трижды в сутки они устраивали более-менее продолжительную остановку. Принц во время отдыха постоянно писал какие-то письма; часто с поручениями о доставке посланий отправлял Топчика, который присоединился к маленькой компании путешественников еще до того, как они въехали в Фаровы горы. Небольшой почтальон и гордец в упряжке, как ни странно, сдружились – каждый раз они приветствовали друг друга птичьими криками, хоть и совсем разными; грифон даже позволял младшему пернатому сидеть у себя на спине.

При остановках грифона распрягали, отпускали поохотиться; немного неуклюже, по сравнению с дикими собратьями, он взлетал вверх, покидал ущелье (или просто улетал подальше, если привал делался в ином месте) и занимался своими полуптичьими делами около часа. Другие грифоны, судя по всему, его не обижали – да и, как успели заметить Дол-жи и Сарина, еще не въехав в ущелье, не контактировали с ним вовсе.

Засмотревшись на одну из величественных стен, окаймлявших их путь, задумавшись и ненароком пустив в голос некоторую меланхолию, Сарина, адресуя слова принцу, полюбопытствовала:

– Все хотела спросить: какое задание из списка вы планируете выполнить в Горах?

– Никакое, если честно, – сразу ответил Дол-жи. – В Фаровых горах мы, можно сказать, будем проездом. Вдобавок кое-какие дела, не относящиеся к соревнованию принцев, нужно будет тут сделать. – Пояснение выглядело расплывчатым и полноценностью ответ не напитывало, однако алианец мастерски перескочил на другую тему, близкую к обсуждаемой, и Сарина о «кое-каких делах» сразу забыла: – Наша цель сейчас – земли гномов.

Бывшая друидка вздрогнула и замерла с приоткрытым ртом. Потом почему-то решила, что принц подшучивает над ней, и, расслабившись, иронично хмыкнула.

– Там я намерен успешно справиться с заданием, обязующим посетить какую-либо конференцию, прослушать лекции, сделать конспекты, – продолжал алианец. – Скоро начнутся новые коллоквиумы с участием гремлинских и гномьих ученых. Я сначала на один из первых планировал попасть; знаю, что некоторые мои конкуренты там побывали. Но, по известным тебе причинам, график моего путешествия был нарушен. Ничего, на второе собрание успеваем, даже достаточно времени в запасе есть.

С каждым новым словом, доносившимся до нее с передней части повозки, Сарина расплывалась во все более широкой улыбке, глаза ее все больше наполнялись озорством, счастьем, мечтательностью: она уже не задумывалась о том, что считала новость о гномах шуткой. Действуя слажено, положительные эмоции взяли настроение девушки под контроль; только одна прохладная склизкая мысль сумела доползти до ее сознания – мысль о том, что она однажды уже радовалась путешествию в место из детских фантазий и что в итоге путешествие радужным назвать было нельзя… Однако она все равно сидела ровненько и улыбалась, как дурочка.

Когда Дол-жи закончил обрисовывать ближайшие цели путешествия, Сарина, старавшаяся сохранить свое ликование внутри, протянула только одно слово:

– Хорошо-о-о.

Но Дол-жи разгадал в этом «хорошо» куда больше эмоций, чем хотела показать девушка, и самодовольно заулыбался.

– Ой! Вот это совпадение: как раз одна из книг – гномья или гремлинская! – сделала грандиозное в масштабах кузова кареты открытие Сарина, как только начала разглядывать недавно вынутые из сундучка и положенные на колени чьи-то умные мысли, некогда взятые на хранение листами и обложками. – Так, посмотрим… «Гудково-реакционно-сопловый преобразователь света. Устройство и применение».

Услышав название, Дол-жи скорчил гримасу неопытного поедателя редьки, ввязавшегося в соревнование по поеданию хрена. Из-за его спины понеслись новые странные фразы, которые неоднократно в дальнейшем то несуществующее соревнование продлевали… а ведь участник, бедолага, в нем был всего один.

– На приведенном ниже рисунке преобразователь изображен в разрезе. «А» – клаксон. «Б» – цилиндрическая емкость. «В» – сопло. Рассмотрим содержимое емкости: «Б один», «Б три» – вата, пропитанная реагентом «Р один», «Р два»; «Б два» – мембрана.

– Не думаю, что это будет намного лучше, чем знакомство с любовно-приключенческими романами… – попытался вставить несколько слов Дол-жи.

– В зависимости от производимого звука диффузия в емкости протекает с различной скоростью…

– А ты уверена, что делаешь в незнакомых тебе словах ударение там, где нужно? Просто интересно. Так смело их произносишь…

– Звук: четыре типа. Тридцать восемь сочетаний реагентов. Диаметр выходного отверстия: пять положений…

– Можно тебе напомнить, что ты должна меня слушаться?

– Не стоит… На чем мы остановились? Про дисперсию света я читала, да?..

– Давай лучше еще раз почитаем про Фаровы горы. В той бумаге, что Топчик принес. Полезная ведь, интересная информация. Сарина?..

– Таким образом, происходящее, по сути, под воздействием звуковых волн разложение света на…

– Кошмар.

Сарина все еще шутливо подтачивала терпение своего спутника, когда возле кареты возник Топчик.

– О спасительная птица! – воскликнул Дол-жи и выставил руку, приглашая птаху сесть на нее. – Что у нас тут? Письмо от Жака! – Удостоверившись, что новость успокоила безжалостную чтицу, принц с облегчением вздохнул. – Да боги всех народов! И этот с рассказом! Я думал, дельное что прислал…

Сарина захохотала, а через пару секунд к ней присоединился и Дол-жи.

– Может, и мне писательством заняться? – задумался алианец, глянув в сверток, присланный братом; в числе доставленной Топчиком корреспонденции был еще какой-то конверт, но о нем Дол-жи Сарине не сообщил и просто убрал его в карман. – А что, напишу мемуары о своем путешествии на запад. А главам буду давать исключительно такие названия, которые бы соответствовали названиям мест, где я побывал. «Желудок лесоруба», например. Что скажешь?

– Я не писательница, конечно, но с уверенностью могу заявить, что эта идея с названиями глав абсолютно нелепа. Что, если очень много всего важного произойдет в одном месте? А если, наоборот, посетим многие места – и без событий? Нет, не дело это, – высказалась Сарина, а под конец еще и языком цокнула.

Дол-жи поморщился и кивнул:

– Да уж, ты права, так себе идейка.

Фаровы горы. Дорога «Новый путь»

Алианский принц, половинка большущей кошки, бывшая друидка, половинка здоровенной птицы и птица-почтальон покинули ущелье по дороге, начало которой было выдолблено сбоку от их прежнего пути, прямо в каменной стене. Подъем стал круче, и путникам теперь вполне могло показаться, что близится тот странный миг, когда макушки их коснутся неба.

Где-то в вышине над ними младшее светило вливалось серебром внутрь необыкновенно густых, пухлых, слипшихся во всеобщем объятии облаков, преобразуя их в огромное светящееся небесное покрывало. Из-за того, что холодные лучи попадали в мягкую западню и безуспешно пытались найти из нее выход, получался живописный контрастный пейзаж: переполненное светом небо висело над окутанной хмурой серостью землей. Иногда, запрокидывая головы, путники подразнивали свои глаза красотой запертого на небосводе богатства и улыбались.

Ехали они по дороге, имеющей имя. Так называемый Новый путь, возможно впервые ощущающий на своем теле массаж кондровых колес, в противовес заброшенному и незнакомому прибывшим из Болота иностранцам Старому пути, полностью был безопасен: ни обвалов, ни огромных змей – ничего такого, что могло бы угрожать жизням путешествующих по нему клевумов. По крайней мере, так утверждали доставленные Топчиком бумаги.

Последние несколько часов Дол-жи и Сарина сидели на выступающей в качестве ко́зел внешней стороне переднего сиденья кареты вместе; и часть этого времени вожжи находились в руках девушки, нежно удушаемые когда-то знавшими волшебство пальцами.

– Ты уже совсем неплохо управляешься с повозкой, – хвалил Дол-жи юную особу, порой несильно тормошащую ремнем большие черные перья. – Еще чуть потренируемся, и сможешь полноценно меня сменять.

После парочки дополнительных добрых слов Сарина, до этого крайне сосредоточенная, заулыбалась, расправила плечи – она и сама чувствовала, что все лучше и лучше правит грифоном, который к тому же гораздо покладистее себя вел, когда вместо принца роль кучера на себя примеряла девушка.

Любимица пернатого полукота остановила его возле пещеры, непримечательной для случайного взгляда, но весьма любопытной для осведомленного путешественника.

– Это одна из них? – Сарина, обманывая себя тем, что сможет разглядеть в скучающем за входом в пещеру мраке что-нибудь необычное, упорно всматривалась в пустоту.

– Похоже, – кивнул Дол-жи и разбросал свое внимание по участку горы, рядом с которым произошла остановка.

– Так интересно, – уронив в слова кусочек мечтательности, тихо вздохнула девушка.