Read the book: «Половая распущенность или животная страсть»

Поезд шел сквозь ночь, разрезая темноту и дождь. Стук колес был мерным, гипнотическим, отбивающим ритм, в котором не было ни вчера, ни завтра. Был только этот вагон, это купе, полумрак и двое людей, которые случайно оказались по одну сторону закрывающейся двери.

Марина смотрела в окно, видя лишь свое размытое отражение и черные, бегущие навстречу деревья. Она была молода, неестественно, почти болезненно красива, с той породой женской красоты, которая заставляет мужчин замолкать, а других женщин — испытывать тихую зависть. На ее безымянном пальце тускло поблескивало тонкое золотое кольцо. Дома, в сотнях километров отсюда, спал муж. Дома ждали рисунки детей, разбросанные на полу, и идеальная, выверенная до секунды жизнь, в которой не было места для воздуха.

Напротив нее сидел Роман. Он читал книгу, но Марина знала: он не перевернул ни одной страницы за последний час. Роман был воплощением той самой мужской силы, которая не нуждается в демонстрации. Широкие плечи, тяжелый, спокойный взгляд, короткие, жесткие волосы. Он был атлетом не только по телосложению, но и по самой сути своего существования — собранным, сильным, привыкшим контролировать каждый свой шаг. На его левой руке тоже было золото. Кольцо, которое весило больше, чем сама рука. У него тоже была жена. Тоже были дети. Тоже была жизнь, которая шла по расписанию.

— Вы не любите смотреть в окно, — вдруг сказал он. Его голос был низким, с легкой хрипотцой, и от этого звука у Марины по спине пробежал предательский, холодный ток.

— Я боюсь, что стекло разобьется, — тихо ответила она, переводя на него взгляд. — И все, к чему я привыкла, исчезнет.