Read the book: «Пока цветёт лимонная полынь»

Глава 1. Взгляд сквозь тайну

— Держись!

Отчаянно хватаюсь за чью-то руку. Силы на исходе, но пальцы сжимают ладонь так крепко, что уже онемели от боли. Перед глазами все расплывается. Единственное, что я могу видеть — это очертания фигуры в высокой шляпе. Фигура протягивает мне руку, и я вишу на ней, на волоске от своей смерти. Оглядываюсь назад — под ногами высота по меньшей мере в 30 этажей. Внутри все сжимается в тугую пружину, ноги холодеют и подкашиваются, голова идет ходуном. Кровь пульсирует и бьет по вискам, в ушах начинает звенеть. Я поднимаю взгляд на человека, который пытается спасти меня от неизбежного падения. Палящее солнце мешает рассмотреть его черты, тень от шляпы скрывает лицо.

Хочу что-то сказать, но изо рта вырывается лишь нечленораздельный крик.

«Я падаю? Как я здесь оказалась? Что вообще происходит?!». Все это хотелось высказать разом, но язык не шевельнулся, парализованный страхом.

Человек наверху обхватил мою слабеющую ладонь обеими руками, пытаясь вытащить меня из этой бездны.

— Я держу тебя! Только не отпускай! — прозвучал отчаянный голос.

В нем была надежда на спасение. Но я смогла лишь измученно выдавить:

— Отпусти меня.

Пальцы перестали подчиняться моей воле и разжали чужую ладонь. В полете с огромной высоты я ощутила все то, чего не чувствовала уже очень давно. Ужас, восторг, легкость, смирение.

«Наконец-то, я свободна», — последнее, что пронеслось в голове.

* * *

Кан Сонхи с криком поднялась с постели, очнувшись в холодном поту. Тяжело дыша, она посмотрела на часы. 7:00. Будильник трезвонил птичьим гомоном. Сонхи приложила трясущиеся ладони к лицу, все еще переживая ощущение падения. Леденящий душу страх проник под кожу, пуская по ней мурашки.

Давно ей не снилось что-то настолько реалистичное. Отдышавшись, девушка выключила будильник, спустила ноги с края кровати и отправилась в ванную. В голове будто гудел рой разъяренных пчел. Сонхи посмотрела на себя в зеркало — растрепанные темные волосы обрамляли помятое лицо. В застывших глазах девушки спряталась усталость, словно она и не спала. Но пора было идти на работу.

Чистя зубы, Сонхи постепенно возвращалась в реальный мир с его заботами и обязанностями. Сегодня вторник. Нужно выйти из дома в 8:00, чтобы успеть ровно к 9:00. Сесть на 356 автобус, доехать до Каннама, зайти в бизнес-центр «Самсондон», подняться на 7 этаж. Пройти в отдел маркетинга, обязательно поздороваться со всеми коллегами и начальником, не забыв вежливо улыбнуться и поклониться. Сказать «Доброе утро», и непременно услышать в ответ: «Доброе утро, Сонхи-щи». И так каждый день.

Неделя за неделей.

Месяц за месяцем.

Год за годом.

Умывшись, девушка еще раз посмотрелась в зеркало и попыталась выдавить из себя улыбку. Получилось очень вымученно и фальшиво. Так, будто ей и не хотелось улыбаться. Но правилам приличия и корпоративному этикету было на это плевать.

«Как долго я смогу поддерживать этот фасад и притворяться, что довольна своей жизнью?», — в очередной раз задалась вопросом Сонхи, отворачиваясь от огорченного отражения.

Ее имя буквально означало «чистая радость». Какая насмешка судьбы. Ей 30 лет, живет одна, отношений не было уже 3 года. Все детские мечты позабыты и похоронены под толстой плитой сожалений и стыда. Она вставала по утрам, ходила на работу. Возвращалась домой, ужинала, смотрела дорамы и ложилась спать. В выходные изредка выбиралась из дома для встречи с парочкой старых друзей. Пыталась ходить на свидания вслепую, заведомо предчувствуя провальность каждого из них. Гуляла по паркам, пила холодный кофе, ела рамен и токпокки. Все как у всех. Самая обычная жизнь.

Так почему же ей хотелось, чтобы сон о падении оказался реальностью? Почему каждый день вызывал у нее дикую клаустрофобию? Где найти выход из этого замкнутого цикла «нормальной взрослости»?

Заходя в офис, Кан не могла отделаться от чувства, что все детали вокруг нее — просто декорации. Люди, предметы, интерьеры — лишь массовка и реквизиты в какой-то постановке, которая шла бесконечно. Никто ее не смотрел, никто не комментировал, не освещал. Она просто продолжала идти, и Сонхи приходилось принимать в ней участие. Будто кто-то отснял один день из жизни девушки и поставил кассету на повтор, проигрывая запись. Снова и снова.

Отработав положенные 8 часов, Сонхи вышла из здания небоскреба и вдохнула тягучий летний зной. На дворе июнь, лето в Сеуле уже выдалось жарким. Вечер обволакивал все вокруг мягким золотистым светом. В такую погоду хотелось только гулять и идти, куда глаза глядят, ни о чем не думая. Так девушка и поступила — отправилась в сторону набережной реки Ханган, захватив по дороге свой любимый айс-американо. Вдоль реки неспешно прогуливались мамочки с колясками, смеющиеся парочки и одиночки в офисных галстуках и костюмах. Сонхи достала наушники и надела их, включив свою любимую песню. Кофе приятно освежал и бодрил. То, что нужно, после очередного дня упорной работы во имя стабильности и финансовой защищенности. Ведь ради этого люди тратят большую часть своего времени, служа корпорациям?

Свежий бриз со стороны реки окутал девушку с ног до головы. Глубоко вдохнув, она подошла к перилам и посмотрела на воду. Олимпийский мост искрился бликами от солнечных лучей, отражавшихся от зеркальной глади. Машины следовали друг за другом неспешной вереницей. Сонхи облокотилась на ограждение и посмотрела вниз. Какая тут высота? Было бы больно с нее упасть в воду? Почувствовала бы она то же самое, что в своем сне? Как отреагировали бы близкие на ее гибель?

Девушка засмотрелась на реку, будто пыталась найти ответы на свои вопросы в ее мелкой ряби. И тут из глубины проступила фигура мужчины, в высокой полупрозрачной шляпе кат и ханбоке цвета спелой сливы. На этот раз широкие поля головного убора не мешали рассмотреть лицо, но Сонхи и без того была уверена — это человек из ее сна.

Высокий молодой мужчина был одет в традиционный корейский костюм, расшитый золотыми нитями и белоснежными журавлями. Незнакомец из водной глади смотрел прямо на девушку, и в выражении его лица угадывалась радость? Он улыбался, прищурив глаза, отчего вокруг них проступила паутинка морщинок. Фигура в воде подняла руку и помахала.

Сонхи глядела на это, словно завороженная. Неужели, правда он? Девушка не могла поверить в то, что видит. Она моргнула, и видение тут же исчезло. Кан обернулась, посмотрела по сторонам, еще раз глянула вниз на реку.

Никого.

«У меня что, галлюцинации?», — недоумевала она.

Сонхи закрыла глаза и тряхнула головой. Внезапный порыв ветра заставил ее поежиться и отступить от перил.

«Кажется, кто-то пересмотрел дорам. Или не выспался. Пора домой», — подумала девушка, направившись в сторону автобусной остановки.

Глава 2. Лавка между мирами

По пути домой Сонхи погрузилась в свои размышления. Сначала этот жутко правдоподобный сон, теперь видения в воде. Ее мозг упорно пытался найти логическое объяснение происходящему, но каждый раз приходил к одному выводу: переутомление. Девушка села в автобус и стала наблюдать за пробегавшими мимо пейзажами. Мысли пустились в круговорот, цепляясь одна за другую, без возможности их разлепить.

Сонхи вышла на своей остановке и медленно побрела в сторону дома. Зашла в квартиру, машинально кинула ключи и сумку в прихожей. Приготовила себе калькуксу, включила телевизор и стала есть, не чувствуя вкуса еды. Обычно она с удовольствием ела под какое-нибудь шоу, но сегодня была точно в трансе.

Расправившись с лапшой, Сонхи так же на автомате помыла посуду, приняла душ и легла в постель. Читать не хотелось, в телефоне залипать — тоже. Она прикрыла глаза и решила, что чем быстрее этот странный день закончится, тем лучше.

* * *

Наступила пятница. Вчера позвонила ее университетская подруга Джиён и позвала на открытие своей выставки. Не сказать, чтобы девушки были особо близки. Но отказывать было как-то невежливо, поэтому Сонхи согласилась.

Выйдя из офисного здания, она посмотрела на часы. 18:03. Открытие выставки было запланировано на 19:30, а галерея находилась совсем недалеко от ее работы. Девушка решила прогуляться пешком, направившись в сторону района Сочхо-гу.

Пульс вечернего города бился своим размеренным ритмом. Трассы наводнились машинами, спешащими домой. Неоновые вывески постепенно загорались над ресторанами и караоке. Аджуммы в фургончиках старательно помешивали токпокки в остром соусе или жарили хрустящие корндоги во фритюре. Жизнь вновь тянулась привычной чередой похожих дней.

Сонхи шла и размышляла о том, чего уже добились ее ровесники к 30 годам.

«Джиён обожала рисовать, и вот, стала настоящей художницей. Устроила свою выставку. Рада ли я за нее? Конечно. Завидую ли я ей? Жутко. До покалывания в сердце завидую. И ненавижу себя за это. Другие находят дело по душе, строят карьеру. Женятся, рожают детей, путешествуют. А я просто пытаюсь пережить еще один день. Уже и не понимая, зачем. Будто вообще разучилась чего-то хотеть».

Витая в своих мрачных раздумьях, девушка и не заметила, как зашла в тупик одной из улиц. Она подняла взгляд и сфокусировалась на здании перед собой. Фасад казался очень старомодным и не вписывался в окружающую застройку. Казалось, он тут припрятался с 80-х годов. Что-то в стиле ретро? Может, винилы продают?

Девушка глянула на наручные часы. 18:45.

«Еще есть немного времени. Загляну-ка я внутрь», — ведомая любопытством, решила Кан.

Толкнув массивную деревянную дверь, выкрашенную в кобальтовый цвет, Сонхи осторожно зашла. Внутри стояла полная тишина, разрезаемая лишь звуком маятника настенных часов. Девушка прошла вглубь, осматриваясь. На полках лежали подушки самых разных цветов и размеров. Над ними висели колокольчики с бирками: «От кошмаров», «От навязчивых мыслей», «От тревоги». Пройдя чуть дальше, Сонхи увидела множество флакончиков с ароматами под вывеской «Забытые сны». В них были запечатаны запахи утренней росы, туманной ночи, летнего дождя, послегрозового воздуха и другие редкие композиции, которые не встретишь в обычном парфюмерном.

Кан с любопытством разглядывала все эти вещицы, перемещаясь от полки к полке. И тут она наткнулась на стеллаж с ловцами снов. Украшенные перьями и бусами. Расшитые нитями и ракушками. Каждый предмет казался уникальным, со своей особой аурой. Сонхи пробежалась взглядом по всем ловцам, пока ее взор не привлек амулет в самом нижнем ряду.

Девушка наклонилась, чтобы рассмотреть его получше. В круге переплетался изящный узор из золотых шелковых нитей. На тонкие веревочки были нанизаны бусины и невесомые перья цвета индиго. А среди них будто парили маленькие белоснежные журавлики.

Сонхи ахнула. Потянулась рукой к амулету, чтобы потрогать. Ловец качнулся и сам соскользнул с крючка, упав в руку девушки.

Откуда-то из-за спины раздался скрипучий голос.

— Он тебя выбрал. Или ты его.

Сонхи вскрикнула от испуга. Она резко обернулась, держа ловец в руке. Старушка в длинной потрепанной юбке и вязаном платке будто материализовалась из воздуха. На кончике ее носа красовалась огромная бородавка, седые волосы были стянуты в тугой пучок на затылке. На переносице покоились крохотные очки на цепочке. От хранительницы магазинчика пахло мятой и чем-то, похожим на камфору. Она смотрела на Сонхи так, будто та опоздала на давно запланированную встречу.

— Что значит выбрал? — растерялась Кан, от неожиданности даже забывшая поздороваться.

— То и значит. Теперь он принадлежит тебе. Пользуйся с умом, — спокойно ответила старушка, пристально рассматривая гостью.

— Ну, хорошо. Спасибо, — пробормотала девушка. От этого места и его хозяйки ей было не по себе. — А сколько он стоит?

— Очень дорого. Или нисколько. Так же, как твоя жизнь. Смотря, как ей распорядиться.

Сонхи нахмурилась. О чем эта бабуля говорит? Хочет поторговаться?

— Скажите цену, аджумма, — улыбнулась Кан. — Я уже немного спешу, — скользнула она взглядом по часам.

— Просто забирай, — резко бросила женщина, вздернув мохнатую седую бровь. — Если он тебя выбрал, я не имею права брать с тебя плату.

— Спасибо, — поклонилась Сонхи, смущенная неожиданной щедростью. — А для чего он нужен?

— Чтобы находить потерянное, — изрекла бабушка таким тоном, будто это было очевидно.

— Типа, ключи или носки?

Хозяйка лавки хрипло усмехнулась.

— Иногда.

Сонхи не могла понять, шутит ли эта аджумма, или у нее просто не все дома? Еще раз взглянула на амулет в руке.

«Его дизайн очень похож на тот наряд, в котором был...».

— Некоторых встреч не избежать, — туманно предрекла старушка, откашлялась и махнула в сторону двери. — Иди. Магазин скоро закрывается.

Сонхи положила свой новый талисман в сумку, поклонилась хозяйке и направилась к выходу. Уже у двери она обернулась, чтобы спросить:

— Аджумма, как вы узнали?..

В воздухе повисла тишина. Старушки нигде не было видно.

Девушка вышла на улицу и вновь обернулась. На том самом месте, где только что стоял загадочный магазин, находился обычный продуктовый. Сонхи в изумлении открыла рот и потерла глаза. Перед ней был сетевой круглосуточный.

Лавка с ее причудливой хозяйкой исчезла.

Глава 3. Сны иных миров

Вернувшись домой после выставки, Сонхи достала из сумки ловец снов и начала его рассматривать. Она уже почти убедила себя в том, что лавка и старушка были лишь частью сна. Она просто спит. Ей надо проснуться, и тогда все вернется к норме. У Сонхи была теория: как только она ляжет спать, то проснется. В реальном мире, в своей обычной жизни без всякой магии. Звучит как бред, но это была ее единственная зацепка. Иначе оставалось только записываться на прием к психиатру.

Девушка скользнула пальцами по веревочкам амулета. Мягкие перышки щекотали ладонь, журавлики тихо покачивались. Сонхи установила крючок на изголовье кровати и повесила на него свой новый оберег. Отойдя на пару шагов назад, полюбовалась вещицей еще пару минут и начала готовиться ко сну. События этой недели накатывались одно на другое, как снежный ком. Кан чувствовала тревогу и недоумение, но вместе с тем и любопытство. Почти что детское, чистое любопытство перед чем-то новым и захватывающим. Ладони вспотели, пульс участился, тело покрылось мурашками. Такого волнения Сонхи не испытывала уже долгое время.

Она переоделась в пижаму, выключила свет и забралась под одеяло. Закрыла глаза и глубоко вдохнула, подумав:

«Сейчас я усну и проснусь уже в реальности. Все станет, как прежде. Или все же не станет?..».

Девушка и сама уже не знала, на что именно надеялась больше.

* * *

В маленьком вигваме витает терпкий запах кожи и трав. Свет проникает сквозь круглое окошко, вырубленное в деревянном каркасе хижины. Айока сидит на шкуре медведя и держит в руках обод с золотыми нитями. Возле нее лежат вырезанные из кости фигурки птиц. Наклонившись, она перебирает их пальцами, рассматривая получше. Дрозды, совы, орлы, вороны. Каждая выполнена вручную искусными мастерами. Взгляд падает на журавликов — символ бессмертия. Их Айока и выбирает. Крепит фигурки на ниточки, перемежая их с бусинами. Цепляет перья и переходит к ободу. Ловкие пальцы переплетают узор с такой легкостью, будто делали это уже тысячи раз.

Девушка напевает мелодию, которую часто слышала от своей бабушки. Пока пальцы порхают над ловцом, в голове прокручиваются воспоминания из детства. Бабуля Гола была почитаемой шаманкой в племени чероки. Казалось, она умела все — навести и снять порчу, поставить больного на ноги, призвать дождь или солнце. В ее вигваме было множество разных диковинок, которые могла использовать только она. Например, шаманская дудка — стоило бабушке в нее подудеть при ком-то, и он тут же оказывался под ее влиянием, делая все, что та скажет. Или перо орла, которым можно было стереть плохие воспоминания, если выписать их на бумагу. Или мешочек с особыми травами — если вдохнуть их аромат или выпить чай, человек будет говорить только правду. А иногда шаманка надевала маску животного, превращалась в него и на целые сутки убегала в лес!

Бабушка научила Айоку всему, что знает — в том числе искусству плетения ловца снов. Она всегда говорила, что только человек с особым даром может заколдовать амулет и превратить его в нечто большее. И теперь Айока плетет свой ловец, который наделит особой силой. Он будет стирать границы пространства и времени, передаваясь из поколения в поколение, от матери к дочери.

Закончив работу, девушка прикладывает руки к ободу изделия и закрывает глаза. Начинает читать заклинание, медленно раскачиваясь взад-вперед. Руки горят, ладони покалывает, будто они искрятся. Произносит слова:

— Пусть этот амулет служит компасом для потерянных душ.

Закончив с заклинанием, Айока вешает оберег на изогнутый коготь медведя на стене. Подходит к бочке с родниковой водой, чтобы умыться, и смотрится в свое отражение. Высокая молодая девушка, со смуглой кожей и длинными косами цвета вороного крыла. На ее шее висит ожерелье из когтей и зубов животных, добытых во время охоты.По воде пробегает легкая рябь, на которой проявляется еще чье-то лицо. Из глубины воды вырисовывается женская фигура. Темные волосы обрамляют испуганное лицо. В глазах незнакомки затаилось непонимание и интерес?

— Как тебя зовут? — спокойно спросила Айока, разглядывая силуэт в воде.

— Сонхи, — ответило видение.

— Ты мне снишься?

— Я не могу никому сниться. Если ты здесь, значит, амулет уже работает.

— Амулет? — спросила Сонхи, и тут в ее голове будто загорелась лампочка. — Ловец снов?

— Он ведь у тебя? — уточнила шаманка, заведомо зная ответ.

— Д-да.— Это он? — Айока поднесла ловец к отражению в бочке, держа амулет над водой.

— Да! — воскликнула Сонхи. — Ты его сплела?

— Я. Но теперь это неважно. Он уже нашел новую хозяйку. Значит, я все сделала правильно.

— Но почему я тебя вижу? — спросила Сонхи.

— Потому что твоя душа сбилась с пути. И ты нашла компас, — Айока провела рукой по перьям ловца.

— Компас?

— Да. Иначе ты бы сюда не попала.

— Но как я совершенно обычная — начал недоумевать силуэт.

— Я бы с этим поспорила, — усмехнулась Айока. — Настанет время, и тебе придется встретиться с настоящей собой. Лицом к лицу.

— И когда это произойдет? — недоверчиво спросила Сонхи.

— Это уже происходит. Просто не отрицай того, что видишь. И принимай свою силу. Удачи!

Айока взмахнула рукой, и видение в воде тут же растворилось. Шаманка повесила ловец снов на крючок, улыбнувшись.

* * *

Сонхи резко открыла глаза. Сердце колотилось так сильно, будто она пробежала несколько километров. В комнате было темно и очень душно. Девушка приподнялась на локтях и повернула голову, посмотрев на ловец снов.

Белоснежные журавлики едва заметно покачивались, хотя окна были закрыты.

Кан упала на подушки, приложив руки к лицу. Из правой ладони что-то выскользнуло и мягко коснулось щеки.

Маленькое птичье перо.

Сонхи сглотнула.

Кажется, это был вовсе не сон.

Она помнила голос шаманки, ее улыбку и ожерелье. Но стоило представить лицо целиком, и образ рассыпался. Так же, как и образ мужчины, державшего ее за руку на краю пропасти.

Но Сонхи была уверена — она узнала бы их обоих даже в самой многолюдной толпе.

Глава 4. Сломанная печать

Сонхи была в смятении. Голова шла кругом от всей той информации, что свалилась на нее. Какой еще компас? Какая сила? Что она должна увидеть и принять? Что за чертовщина вообще творится?!

Девушка рывком встала с постели, распахнула окно и втянула в себя прохладный ночной воздух. По вискам будто били отбойный молотком. Сонхи прерывисто дышала, пытаясь успокоиться.

«Почему именно я? Верните мне прежнюю жизнь, где все до тошноты понятно и предсказуемо!», — лихорадочно бунтовал мозг девушки.

Она подошла к кровати и сорвала ловец с крючка.

— Если ты такой волшебный, то скажи мне, что делать дальше! Я ничего не понимаю! Я не хочу всего этого! — в отчаянии прокричала Кан, ухватившись двумя руками за обод амулета.

Одна из золотых нитей в центре круга издала жалостливый звук натянутой струны и лопнула. Две части нити печально повисли по сторонам.

— Что за...? — непонимающе свела брови Сонхи.

В голове тут же зазвучал знакомый голос, а перед глазами возникла картинка хижины.

— Пусть этот амулет служит компасом для потерянных душ.

Сонхи вновь увидела Айоку, плетущую оберег.

— Но никто не должен вмешиваться в чужие судьбы. Пусть каждый владелец этого амулета видит прошлое, но остается лишь наблюдателем. Это моя защита.

Шаманка открыла глаза и будто заглянула Сонхи прямо в душу.

— Ты сломала эту защиту, отказавшись от моего дара. Теперь в магии ловца появилась брешь. Каждое твое действие может иметь необратимые последствия. Будь осторожна.

Перед глазами все поплыло. Видение с шаманкой смазалось, будто кто-то взял кисть и смешал все краски на палитре. Сонхи почувствовала, как ее затягивает в воронку из ослепительного света. Девушка в ужасе закрыла лицо ладонями, выронив амулет. Столп света окутал ее, словно кокон.

Легкий ветерок колыхнул занавеску в спальне.

Темная комната опустела.

* * *

Жизнь каждого человека можно представить себе, как густой лес. Никому при рождении не выдается карта, чтобы пройти через него. Но каждый входит в чащу, отыскивая в ней свои тропинки. Кто-то петляет, теряется, страшится каждого шороха и с опаской озирается по сторонам. Кто-то же бредет среди высоких сосен и с наслаждением вдыхает еловый аромат, впитывает в себя каждый звук и просто идет вперед.