Read the book: «Перчатки мертвого человека»

ПЕРЧАТКИ МЁРТВОГО ЧЕЛОВЕКА

Все события изложены с чужих слов: рассказчик записал то, что услышал от Сергея, а сам Сергей пересказывал многое по воспоминаниям детства и рассказам других людей, поэтому часть черт характеров персонажей утрачены, а сами они напоминают сказочных героев. Будьте уверены, сути истории это не помешает. Вместе с тем автор не ручается за достоверность описанных событий, имён, дат и обстоятельств. Любые совпадения с реальными людьми, организациями и происшествиями призываю считать случайными.

ПРОЛОГ

У моего друга Серёжи есть всё, что принято перечислять, когда хотят доказать, что человек счастлив: машина, любимая работа, дача, несколько увлечений и отпуск три раза в год. Есть жена-красавица, двое сыновей и дочка. Есть дом, в котором за большим столом помещаются двадцать гостей, если дети согласятся есть на ходу, а взрослые — не спорить из-за стульев.

В тот вечер мы праздновали 16-летие старшего сына Серёжи. Было шумно. Под конец ужина разговоры уже распались на отдельные компании: кто-то обсуждал ремонт, кто-то школу, кто-то пытался унести последний кусок торта так, чтобы никто не заметил.

В какой-то момент я обратила внимание, что в части стола, где сидит Сергей, нетронутым остается огромное блюдо с блинами.

– А чего блины никто не ел?

– Я блины ем только в перчатках.

Мы засмеялись.

– Это не смешная история, – вдруг Серёжа резко встал из-за столаи направился к гардеробу. Минут через пять он принёс перчатки — чёрные, потёртые, из свиной кожи с меховой опушкой.

— Это перчатки мёртвого человека.

За столом все замолчали.

— В каком смысле? — спросил кто-то из нас.

— Я их так называю.

— А где владелец?

— Логично, что мёртв.

— Логично. Но как он умер?

Я не стану уточнять, кто задавал вопросы. Когда узнаёшь историю целиком, такие подробности тускнеют. Вот что рассказал нам Сергей.

ГЛАВА 1. ДЯДЯ КОЛЯ

В семидесятые годы прошлого века в Новосибирске жил дядя Коля. Его квартира находилась в обычной панельной пятиэтажке: по четыре двери на каждом этаже, во дворе — песок, сломанные качели и забытая покрышка, которая весной превращалась в бассейн для воробьёв.

Жену дяди Коли звали Вера. Сам он работал слесарем. Не из тех, кто затягивает гайку, пока не перестанет слышать чужие претензии, а из тех, к кому подходили опытные мастера и говорили:

— Николай, глянь. Тут что-то не идёт.

Однажды на сборке сорвали резьбу на важной детали. Цех загудел: нужно выполнять план, менять узел, оформлять акт, списывать брак. Чья-то рука уже потянулась к штампу.

Дядя Коля надел рабочие очки, наклонился над деталью и повертел её в ладонях, словно металл мог объяснить, где ему больно.

— Не надо списывать, — сказал он. — Перетянули. Металл устал. Подберу крепёж потоньше и сделаю новый заход.

Он провозился почти всю смену. Не суетился и не сердился, потому что знал: спешка любит притворяться работой, хотя чаще всего только добавляет работы другим. В конце концов узел встал на место, прошёл испытания и потом служил годами.