Read the book: «Никушкины проказы»

Глава 1

Нарды.

Ника любил навещать бабушку и дедушку в их домике с садом. Мама часто привозила его на субботу и воскресенье. Для бабушки с дедушкой наступал праздник. Бабушка пекла вкусные пирожки с картошкой и грибами, яблочный пирог с «решеткой». Начинка выглядывала из-под румяной сетки и удержаться от того, чтобы не оторвать вкусные полоски было невозможно. А еще запекала в духовке курочку или кролика с картошкой, и обязательно готовила на первое суп с фрикадельками. Ну а Ника вечно путался у нее под ногами вместе со старой таксой Польди. Однажды бабуля чуть не обварила их, когда переносила кастрюлю с супом на стол. Потому что Ник изображал быка, а на бабушке был ярко-красный фартук. В другой раз он так заболтал бабушку вопросами, что она забыла вовремя вытащить курицу из духовки и та немного обуглилась. Пришлось втроем ее отскребать, но то, что удалось спасти, было очень вкусным. С тех пор бабушка, когда возилась на кухне, не терпела рядом любимого внука от слова совсем. Поэтому его занимал дедушка.

Они играли в гонки машинками, в настольный футбол, расставляли армии солдатиков и воевали до последнего генерала. В саду был настольный теннис, в хорошую погоду дед тренировал Нику до седьмого пота. Седьмой пот выступал у дедушки, но ба говорила, что это полезный пот. А когда дедушка наводил порядок в сарае и разбирал свои инструменты, жестянки с гвоздями и винтиками, и прочим барахлом, - так дедушкино хозяйство называла бабушка, Ник конечно, был тут как тут и рьяно помогал. Потом дед месяц не мог найти, где же спрятались его гвозди, и шел покупать в магазин.

В тот день шел дождь, в саду было мокро и сыро. Ника с дедом сыграли уже во все настольные игры, пересмотрели все мультфильмы, а до обеда оставалось еще куча времени. Потом они стали играть в «дурака», несколько раз Ника выиграл. На этом игра в карты окончилась, потому что в очередной раз оставаться «дураком» дед не захотел. Тогда дедушка вытащил шашки, Ника несколько раз лихо его обыграл. У деда отпала охота играть и в шашки. Дед задумчиво посмотрел на Никушку и достал прямоугольный плоский ящик.

- Нарды, я научу тебя играть в нарды, - важно заявил он. – Посмотрим, обыграешь ли ты меня на этот раз.

Играть в нарды Никушу научил папа, еще зимой. Но Ник решил не огорчать дедушку, пусть думает, что он не умеет. Дед раскрыл плоский деревянный ящик, украшенный перламутром, он достался дедушке от его отца. Шашки были темные от времени и тоже деревянные. И прекрасные кости, небольшие, белые, именно такие как надо, а не современные черные пластмассовые кубики. Дед подробно объяснил правила игры, потом они расставили шашки. Задача была вытащить с противоположной стороны все свои шашки в «дом». И при этом постараться, чтоб твоих не убили, иначе придется их воскрешать, а в это время противник может устроить тебе «коксик», то есть выиграть вчистую. Дед взял коричневую и белую шашки в ладони, потряс их и спрятал за спину.

- Какую руку выбираешь? – спросил он.

Ника шлепнул на левую руку, там была белая шашка. Дед хмыкнул и стал расставлять свои, коричневые шашки. Он явно хотел играть белыми.

- Ну, кидай кости, - сказал дедушка, - посмотрим, что у тебя выпадет.

Ника как заправский игрок побренчал костями в закрытых ладонях и бросил их на доску. Выпало шесть-шесть.

- Ду-шаши! – воскликнул дед, - тебе везет.

И пошла игра. Подряд у Никуши выпало две пятерки, потом двойные четверки, потом снова двойные шестерки.

- Ты их заколдовал что ли? – спросил, не веря глазам, дедушка.

- Да что ты, дед, просто везет, - ответил скромно Ника.

Когда дед проиграл в пятый раз, уже вечерело. Бабушка позвала их обедать. Все было так вкусно, что Ника уминал обед за обе щеки. А вот дед ел безо всякого аппетита. После обеда он заявил, что у него болит голова и ему срочно нужно подремать в кабинете. Бабушка лукаво посмотрела на него и сказала, что глупо обижаться на кости, они выпадают как хотят, и то, что внук выиграл у него пять раз подряд, еще не конец света. Дедушка хотел что-то ответить, но вдруг спросил ее?

- И давно ты знаешь, что он хорошо играет в нарды?

- Ты должен гордиться, что у тебя внук – вундеркинд, а ты обижаешься, как малый ребенок, - ответила бабушка.

- Не увиливай и не заговаривай мне зубы, отвечай – знала или нет, и почему не предупредила, - закричал дедушка. – Ты хотела, чтобы я выглядел дураком?

Бабушка со стопкой тарелок молча ушла на кухню.

- Ну ладно, я вам покажу, как смеяться надо мной, - рассвирепел дед окончательно. – Принеси мне валерьянки и таблетки от сердца, пока оно у меня не остановилось по вашей милости.

На кухне послышалось тихое хихиканье бабушки. Она принесла валерьянки, таблетки от сердца и дед ушел в кабинет немного похрапеть. Но похрапеть ему не удалось, потому что раздался звонок в дверь, - пришел его старинный приятель и сосед дядя Илья. Дед вышел в гостиную, они сели в кресла. Взгляд Ильи упал на стол, где лежали нарды.

- Сыграем? – спросил дядя Илья.

- Ну, если не боишься проиграть – расставляй, - сказал дедушка, - Марта, сделай нам кофе! Тут у деда хитро заблестели глаза, и он предложил:

- Давай ты сыграешь с Ником, если выиграешь – я полезу в погреб за наливкой. Если выиграет он – полезешь ты. Да, и традиция три раза прокукарекать под столом – за проигравшим, ты же помнишь?

- Серьезно, ты надеешься, что ребенок у меня выиграет? – засмеялся дядя Илья.

- Уверен, - ответил дед. И у него мстительно заблестели глаза.

- Ну смотри, - сказал насмешливо дядя Илья, - только пусть твой внук потом не хнычет.

Они сыграли пять партий и Ника все выиграл. У дяди Ильи от огорчения даже кончик носа побелел, обычно он у него красного цвета. Потому что он любил пропустить рюмочку коньяка, а то и две перед обедом, и после обеда тоже. Дедушка довольно потирал руки. К нему вернулось добродушие и хорошее настроение. И потребовал, чтоб дядя Илья сначала прокукарекал под столом, а потом вытащил из подвала чудесную вишневку, раз он с треском проиграл.

Делать нечего, спор есть спор. Дядя Илья с трудом залез на корточках под стол, сделал руки-в боки и трижды кукарекнул так громко, что Польди громко залаяла и стала бегать искать петуха. Потом он поднял крышку в погреб, она была вырезана на кухне в полу. Внизу было темно и пахло сыростью, там стояли полки с бабулиными заготовками: соленьями, вареньем, соками. А в больших запечатанных бутылях хранилось вино и разные наливки, которые самолично делал дед. Дядя Илья вздохнул и спустил ногу, нащупывая перекладину деревянной лестницы. Надо было спуститься на две, чтоб включить лампочку. Бабушка села к пианино и заиграла «Врагу не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не желает!..» Ника скакал вокруг деда, и они хором подпевали. Илья возмущенно посмотрел на них и стал нащупывать ногой вторую перекладину, но промахнулся, нога соскочила ниже, он вцепился в лестницу и … раздался грохот. Бабушка, дед, Ника и даже Польди наклонились над погребом – дядя Илья лежал в луже вина из разбитых бутылок на спине. Вытаращив глаза, он стонал: «Ой-ёй-ёй!»

Из погреба дядю Илью вытаскивали всем миром, дедушка позвал на помощь его сына и невестку, вызвали Скорую, потому что дядя Илья ушиб спину и ногу. Ему сделали обезболивающий укол и положили компресс на щиколотку. Сказали, чтоб полежал несколько дней дома и все пройдет само собой. Когда его выносили на носилках, попугай Жако, который жил у бабушки уже полгода, закукарекал голосом дяди Ильи и заорал: «Не волнуйся, до свадьбы заживет, до свадьбы заживет!» И закивал хохолком. Этого дядя Илья уже не смог пережить и сказал, что как только встанет на ноги, ощиплет этого петуха и сделает из него суп.

Когда все разошлись, Ника дернул деда за рукав и спросил, неужели он отдаст Жако дяде Илье на суп. Дед сказал, чтоб Ника не волновался и что Илья – безобидный клоун. Потом он налил себе наливку, посмотрел на внука, поцеловал его и дал отпить два глоточка. Ему понравилось. А вот бабушке не очень, и она сказала, что всем пора спать, - в постель и немедленно.

Глава 2

Попугай Жако.

В субботу дядя Саша, мамин старший брат, вернулся из Сиднея и сразу позвонил любимой сестре. Он был в Австралии на научной конференции вирусологов. Сказал, что у него сюрприз для племянника, вечером заедет. Мама посмотрела на часы, всплеснула руками и побежала на кухню готовить вкусный обед. Папа же устроился поудобнее в кресле и принялся читать журнал о технических новинках, роботах, искусственном интеллекте. А Ника нетерпеливо ходил по комнатам и гадал, что за сюрприз приготовил для него дядя Саша.

Наконец раздался звонок в дверь и Ника побежал ее открывать. Дядя Саша был в белом костюме, загорелый, и улыбался всеми 32-мя новыми белыми зубами. В ногах у него стояла огромная клетка, накрытая плотной шалью. Он поцеловал маму, пожал руку папе, обернулся к Никуше:

- Это тебе, племяш, мне подарили его в Австралии, вместе с клеткой.

С клеткой на руках он прошел в гостиную, поставил ее на стол и сказал:

- Я часто уезжаю в командировки, а это чудо никак нельзя оставлять без общения. Вот я и подумал, что Нике будет с ним весело, ну и попугаю полезно, ему нельзя находиться в одиночестве, а то начнет ломать клетку, орать или выщипывать себе перья.

Тут дядя жестом фокусника в цирке сдернул шаль с клетки и перед Никой предстал большой белый попугай. Он смотрел на стоявшее перед ним семейство то одним круглым черным глазом, то другим, поворачивал голову вбок то одной стороной, то другой. Чтоб получше всех запомнить, наверное, подумал Ника. Он был в восторге и бросился дяде на шею. Мама задумчиво сложила руки на животе и молчала. Глаза у нее стали такие же круглые, как у попугая. А папа только повторял:

- Боже мой, что это… Боже мой, глазам не верю! Какой ужас…

- Ну как, нравится сюрприз, - спросил дядя Никушу.

- Очень, дядя, такого ни у кого из моих друзей нет! – воскликнул Ника. – Спасибоо!

Мама очнулась от столбняка и спросила брата:

- Ты уверен, что он тебе не нужен, это же очень дорогая птица. Кстати, что за порода?

Дядя Саша заверил, что попугай ему не нужен, он и взял его, чтоб доставить удовольствие племяннику, любимому. И да, это очень дорогая птица, белый какаду, зовут его Жако. И он очень умный.

- Какой идиот тебе его всучил? – спросил папа.

- Ну почему сразу идиот, - усмехнулся Саша. – Ты помнишь Карину, нашу одноклассницу? она переехала с мужем в Сидней лет десять назад. Ее муж тоже вирусолог. У него аллергия и она умолила меня взять с собой Жако. Кстати, его так зовут.

- Карина в Сиднее, не знал, - удивился папа.

- Я ее помню, - сказала мама, - приятная была девочка.

- Вы не волнуйтесь, я привез для него на первое время специальный корм, зерновую смесь. Когда сожрет, Карина еще пришлет, - сказал дядя Саша. – Поставь его в галерею, куда-нибудь, где нет сквозняков и светло. Давай я помогу.

Клетку – она была огромная и высокая - с белым какаду, который не любил одиночество, поставили на буфет в галерее, служившей столовой, для этого пришлось убрать все мамины вазы и блюда. Папа подошел к клетке и просунул палец, чтоб поправить поилку. Жако внезапно подскочил на жердочке и вцепился в кончик папиного пальца. Из пальца брызнула кровь, папа заорал так, что Ника зажмурил глаза, при этом он сказал пару нехороших слов. Мама укоризненно напомнила, что тут ребенок, он не должен слышать таких некультурных выражений. Она побежала за перекисью, а Жако мерзко захихикал. Саша наклонился и что-то ему прошептал, и на всякий случай набросил на клетку шаль. Мама перевязала палец папе и сказав, что это не смертельно и не надо устраивать истерику на пустом месте. Папа обиделся и сказал, что это бесчеловечно.

– А не надо было совать палец в клетку, должен бы знать в твои годы, что у какаду клюв, которым он гнет железные прутья, а тут какой-то палец, - сказал Саша.

- Не какой-то, а мой палец, - сердито сказал папа, - и я не знал, что это монстр, а не попугай.

Тут дядя заторопился домой. Мол, он страшно устал и хотел бы пораньше лечь спать. А про всяких кенгуру, жирафов, крокодилов и змей он расскажет в следующий раз.

- А как же ужин? - спросила мама.

- Я не голоден, пообедал у нашей дорогой мамы, так что я удаляюсь, не провожай меня – чао, - крикнул он, закрывая за собой входную дверь.

Прошло три месяца. Дядя Саша опять уехал, на этот раз куда-то в Бразилию. Мама выразила надежду, что в этот раз он не привезет им анаконду или еще какую гадюку. А к Жако привыкли, подходили утром здороваться. Мама постоянно проходила мимо него из кухни в столовую и обратно, обязательно останавливалась и разговаривала с какаду. Но он молчал. Как партизан. Ни звука в ответ. Зная, что какаду говорливые птички, папа только удивлялся. И радовался. На самом деле Жако слушал все, что говорили в доме, и запоминал. Это выяснилось, немного позже.

Вскоре, когда мама утром шла на кухню делать завтрак, он вдруг сказал громким басом:

- Пр-р-ивет, как дела?

Мама от неожиданности выронила сахарницу, которую достала из буфета. Сахар рассыпался, Жако прокомментировал:

- Эти руки явно растут из одного места, хе-хе.

Мама обалдела и сказала:

- Не смей так говорить, это неприлично.

- Непр-рр-илично, непр-рр-илично сесть в галошу, - выдал Жако, захлопал крыльями и закивал головой.

- Ты посмотри на него, откуда он набрался таких слов, - покачала мама головой.

- От кого, от кого, от твоего братца вестимо, - сказал папа. Он только вошел, сел за стол, и принялся за яичницу.

- Жако хороший, - крикнул попугай, - Жако голодный, дай конфетку, жадина!

- Все, я пошел, - сказал папа, доедая на ходу бутерброд, - приятно пообщаться.

Ника ушел в школу. Мама – за покупками, потом она убирала, готовила обед. Жако сидел на своей жердочке и дремал. Но вот Ника прибежал со школы, он получил тройку за контрольную по математике. Мама сказала, что надо ему подтянуться. А Жако распушил свой гребень на голове и закричал: - За уроки, теперь за уроки!

- Не твое дело, - ответил Ника и погрозил Жако кулаком. Он пошел в свою комнату, потому что мама не разрешила ему покататься на велосипеде из-за этой тройки, а велела идти заниматься.

Однажды в гости наведались бабушка с дедом. После ужина, папа с тестем сели играть в нарды. То и дело слышался стук костей и вскрики – шаши-ду, ду-яке, панджи-се. В общем, папа один раз выиграл и три раза проиграл. Папа огорчился, но не показывал вида. Дедушка великодушно сказал, что ничего страшного, выиграет в следующий раз, в самом деле не конец же света наступил. И тут Жако завопил:

- Смейся, паяц! Смейся, но плакать не смей!

Это было возмутительно точно и очень для папы обидно.

- Мерзавец, - сказал тихо папа, - он издевается.

- Откуда он знает Блока? – удивилась бабушка.

- Мне придется сейчас хохотать… А на сердце-то стоны одни! – важно сказал Жако.

- Я недавно вслух читала это стихотворение, - призналась мама. – Надо же, а он запомнил.

- Ты что читала его 50 раз как минимум? – спросил папа.

- Не 50, но несколько раз, оно мне очень нравится. Вот послушай:

Смейся, паяц, но плакать не смей!

Я опять на подмостках.

Мерцают опять

Одинокие рампы огни.

Мне придется сейчас хохотать…

А на сердце-то стоны одни!

Что же делать! Толпа мне отсюда видна,

— Затаивши дыхание, ждет…

А у рампы она — смущена

И, наверное, бога зовет!

Тише! Дрогнуло что-то…

Как сердце стучит!..

О, проклятое сердце, не плачь!..

Чей-то голос над ухом звучит…

Сам себе я судья и палач!..

Я очнулся. Толпа рукоплещет, зовет…

Я не вижу тревожных огней!

А она мне венок подает

Из лавровых ветвей…

- О, проклятое сердце, не плачь!.. – заорал снова Жако, и следом – Смейся, паяц!

Все засмеялись.

- А я сначала решил, что это он мою любимую арию, - сказал дед и пропел вполголоса «Смейся, паяц, над разбитой любовью…»

- Да уж, не Паваротти, - сказал папа.

- Я и не претендую. Кстати, Жако весьма впопад выдал комментарий на твой проигрыш, - сказал дедушка, потирая руки. – Ты мне теперь должен «американку», а вот когда я тебе предъявлю, это я объявлю позже.

Он подошел к клетке и сказал Жако:

– Попка, ты – гений! Запомни, это я тебе сказал.

- Гений, гений, гений! – закивал хохолком Жако.

- Ну все, Никуше пора спать, - сказала мама, - представление окончено.

И бабушка с дедом уехали домой.

Мама часто повторяла слово «зараза», по разному поводу. Жако его запомнил и, когда Ника уронил мамину любимую чашку немедленно заорал: - Зараза, зараза! И вопил до тех пор, пока мама не накрыла клетку платком.

Как-то Ника катался во дворе с ребятами на роликах, упал, разодрал коленку. Мама промыла ранку и залила перекисью, приговаривая:

- Ничего страшного, потерпи, до свадьбы заживет!

Прошло немного времени, и папа сильно обжег руку, вытаскивая из духовки противень с курицей. Он всегда обжигался, когда помогал маме на кухне. И крикнул в сердцах: - Черт побери!

Жако немедленно отреагировал:

- Ничего страшного, потерпи, до свадьбы заживет!

Папа ушам не поверил и воскликнул: - Черт побери!

Жако тут же повторил: - Черт побери!

Мама сказала, что он плохо влияет на птицу. Папа только махнул рукой и сунул руку под холодную воду.

Вскоре выяснилось, что Жако и у бабушки перенял ее словечки. Она постоянно смотрела по вечерам новости по телевизору и детективы. И часто говорила:

- Ну и ну, что творится на белом свете!

Однажды мамина подруга Марина пришла в гости и стала жаловаться, что начальник всем повысил зарплату, а ее обошел. Она очень огорчилась. Жако ей посочувствовал и четко бабушкиным голосом сказал:

- Ну и ну, что творится на белом свете!

Это было так в точку, что мамина подруга засмеялась: - Да он у вас философ! Просто чудо-птичка.

И вот наступило лето, папа взял отпуск, они с мамой и Никушей собрались на море. Стали думать, кто мог бы присмотреть за Жако. Дядя Саша был снова где-то за границей. Папины друзья отказались, мамины тоже. Тогда папа и Ника погрузили клетку с Жако в машину и отвезли бабушке с дедушкой. У них был свой дом с садом, там ему будет привольно. Бабушку поставили перед фактом, и она что-то не очень обрадовалась. А такса Польди печально посмотрела на папу и ушла в сад.

- Чем же я его кормить-то буду? – спросила она.

- Не волнуйся, ба, - сказал Ника, - мы все привезли. И он побежал к машине за кульком с семечками и орехами. А папа принес большие пакеты с фруктами и зерном. Так Жако остался на все лето у бабушки. Потому что после моря Ника с папой и мамой поехали на дачу к друзьям. Они часто звонили и спрашивали, как дела и не подох ли Жако.

- Нет, жив, здоров, весел и даже потолстел, - отвечала бабушка.

Наконец, Ника с родителями вернулись домой. На следующий день папа привез клетку с Жако и поставил на буфет. Мама стянула с клетки платок и Жако сходу выдал дедушкиным голосом:

- Здравствуй, жопа, Новый год!1¹

- Чтоо? – не поверила ушам мама. Папа выронил сигарету и уставился на Жако.

- Какие мы нежные, - сказал Жако, и задорно пропел, - не надо печалиться, вся жизнь впереди…

- Не может быть, я сплю, - сказал папа.

- Придурок, - пробурчал дедушкин голос из Жако.

- Ну, это уже ни в какие ворота, - чуть не плача сказала мама. – Откуда он набрался этого всего?

- Будто ты не знаешь, откуда, - сказал грустно папа. – От твоих очень интеллигентных родителей, конечно.

- Что ты имеешь в виду, - опасно сверкнула глазами мама и добавила: - Не смей трогать моих родителей!

- Не начинай, - сказал папа, - не я же его научил.

- Не начинай, не начинай, - запрыгал на жердочке Жако. Потом выдал: - Я тебе башку оторву и суп сварю! – И захохотал басом, совсем как дедушка.

- Ну, что я говорил, это голос твоего отца. Копирует, мерзавец, да еще как точно.

- Давай его накроем, он и замолчит, - сказала мама.

- Жрать, пора жрать, - заорал Жако и защелкал клювом.

- Боже мой, это какой-то кошмар. И что теперь делать, нельзя же его все время держать под платком. И дома спокойно жить не даст, и перед гостями опозорит, - резюмировал папа.

- Надо его снова отвезти бабушке, - сказал Ника. – Там ему было хорошо.

- Ты прав, - сказала мама.

А папа схватил клетку с Жако и все сели в машину и поехали к бабушке. Папа занес клетку в дом, а мама сказала, что они оставляют Жако у них, насовсем, потому что иначе она или выпустит Жако на волю, или отправится на необитаемый остров.

- Как Робинзон Крузо? - спросил удрученно Ник.

Мама только молча покосилась на него. Папа спрятал улыбку в усах. А бабушка с дедом переглянулись. Бабушка проворчала:

- И это благодарность за уход?

- Теща, не делайте вид, что не понимаете, - сказал папа, - Жако нельзя держать в приличном доме. Вы с тестем постарались на славу.

А Ника с тех пор стал почему-то чаще навещать бабушку с дедом.

Глава 3

Би-ба-бо

Летом мама часто отводила Никушу к бабушке на весь день. У бабушки был небольшой дом с садом на окраине, где у нее росли розы, гладиолусы, пионы, тюльпаны. За домом был огород, там дедушка сажал помидоры, огурцы, петрушку, укроп и даже тыквы. В углу у забора в сарайчике хранились разные полезные инструменты, удочки, гвозди каких угодно размеров, веревки. Дедушка то и дело посылал Нику в сарай то за молотком, то за пилой или плоскогубцами, и тогда слышался шум падающих жестянок и ящиков. На помощь приходил дед и они шли забивать гвозди, или пилить сухие ветки на яблоне или вишне, или красить скамейку пока бабушка не звала их обедать.

Когда не было дождя, обедали под старой разросшейся яблоней, под ней всегда была тень и прохлада. Накрывали большой стол и садились на старые венские стулья. А если шел дождь, то сидели дома и смотрели телевизор, бабушка готовила блинчики, а Ника играл с дедушкой в нарды или забавлялся с солдатиками.

И вот когда каникулы были в самом разгаре, Ника заболел. Бабушка заметила, что он какой-то вялый и даже не дотронулся до обеда. Она пощупала лоб - горячий, сунула ему градусник под мышку – Ника даже не сопротивлялся, температура была очень высокая. Вызвали доктора. Тот пощупал шею Никуши, постукал по спине и груди пальцами, послушал стетоскопом – это такие железные наушники от которой идут трубочки к плоскому металлическому диску. Врач прикладывает этот диск к разным органам на теле и он, как микрофон, передает через две резиновые трубочки все шумы прямо в уши доктору. Вынув наушники, врач сказал, что надо сбивать температуру, и тут же выписал лекарства. Он добавил, что может появиться сыпь, и тогда это ветрянка, и нужно мальчика изолировать. Потом доктор раскланялся и уехал, даже не выпив чаю, который приготовила бабушка.

- Ба, что такое ветрянка, я не умру? – спросил Ника.

- Не умрешь, - улыбнувшись успокоила его бабушка, - это детская болезнь, и хорошо, когда ею болеют в детстве, взрослые тяжело ее переносят.

И дала выпить таблетку, чтоб снизить температуру. Когда Ник заснул, бабушка позвонила маме и все рассказала, что у ребенка возможно ветрянка и чтоб она не появлялась, потому что хоть мама и переболела ветрянкой, она может заразиться повторно.

– Не хочешь же ты покрыться красными волдырями и смазывать их потом зеленкой или йодом, - добавила ба, - это может испортить лицо мелкими шрамами. А за любимым внуком я сама буду ухаживать – ко мне никакая зараза уже не прилипнет. Так считает и дедушка.

На том и порешили.

- Уфф, - сказал папа, когда мама сказала ему о болезни Ника, - только ветрянки не хватало. Если и я заболею, мои коллеги будут в восторге, представляю, как они будут комментировать мою леопардовость.

Мама пожала плечами и пошла на кухню готовить ужин. А папа достал из буфета бутылку старого доброго коньяка, и уже собирались опрокинуть рюмку за здоровье Никуши, как вошла мама.

- Что ты делаешь, - возмущенно произнесла она. – Ребенок заболел, а ты коньяк пьешь?

- В целях профилактики, - сказал папа, и опрокинул рюмочку.

Мама сердито посмотрела на папу, взяла бутылку и унесла в кухню.

А наутро у Ники действительно появились небольшие красные волдыри на голове, за ушами, на руках. Они разбежались по всему телу и страшно чесались. Если нажать на них пальцем, то они лопались и оттуда что-то текло. Бабушка запретила их трогать, мол, сами засохнут и потом на коже не останется шрамов. Через неделю все пройдет и Ника будет как новенький.

К счастью, никто из взрослых не заболел, зато Ника был весь в зеленых точках - бабушка не жалела зеленки - как настоящий леопард. И строго следила, чтоб он не расчесывал корочки. Несколько дней он температурил, а потом лежал и набирался сил, потому что ослаб и не очень твердо стоял на ногах. Утром, когда он просыпался и хотел одеться, чтоб поиграть на полу с машинками и в солдатики, бабушка требовала, чтоб он показал ей, дрожат у него ноги или нет. Он становился на диван и задирал пижаму до колен. Увы, его сразу начинало шатать, ноги подгибались и тряслись. И ему приходилось снова ложиться и дремать.

Спать весь день было невозможно, у Никушки уже бока болели от лежания на диване. Тогда бабушка решила его развлечь - смастерить куклу, с которой сама играла в детстве. Она открыла старинный кованный сундук, что стоял на кухне, и стала вынимать разноцветные лоскутки. Потом достала оттуда ящик, там лежали старые мамины куклы. У одной не хватало глаза, у другой ноги, у третьей вообще ручки-ножки висели на старых резинках. Наконец она нашла двух пластмассовых голеньких пупсов, оторвала им головы, а туловища спрятала, вдруг еще на что-то сгодятся.

- Ну вот, - сказала бабушка, - сейчас я сошью для них перчатки и у нас получатся две куклы би-ба-бо.

- Что за бибабо, - спросил Ник, он никогда про такую куклу не слышал.

- Посмотришь, - ответила бабушка, села за швейную машинку и стала строчить из лоскутков перчатки.

- Готово, - сказала она и показала две перчатки,

- Ты сшила неправильные перчатки, - крикнул с дивана Никуша, - должно быть пять пальцев, а на них всего три.

- Все правильно, - ответила ба, - эти перчатки для кукол, вот смотри

И она просунула свой указательный палец в средний самый длинный «палец» красно-зеленой перчатки и насадила на него голову одного пупса. А большой и средний пальцы всунула в боковые отверстия – получились «ручки». И вдруг пупс закивал Никуше головой, потом схватился руками за голову, но тут же растопырил руки и запрыгал на месте. Ника глаз не мог отвести от него.

- Бабушка, как ты это делаешь, он совсем как живой! – Ника сел на постели и потянулся к пупсу.

- Это и есть бибабо, - сказала бабушка, давая ему куклу. - Когда-то мне мама почти такую же купила. Но сейчас таких кукол не продают. С такими куклами раньше ходили бродячие кукольники по дворам и давали представления детям. Их еще называли петрушками. Теперь их уже никто не делает.

Ника натянул перчатку на руку, как показала бабушка, то есть посадил голову пупса на указательный палец, а большой и средний растопырил.

- Видишь, бибабо как будто приветствует тебя, - засмеялась она. – А теперь соедини большой пальчик и средний, воот, и еще разок. Получается, будто он хлопает в ладоши. Если средним пальцем потереть глаз пупса – он вытирает слезы…

Нике так это все понравилось, что он совсем забыл, что у него чешется все тело, что нельзя вставать, и что надо съесть противную овсянку. Зато бабушка не забыла, она уже поставила перед ним столик-поднос с тарелкой густой овсянки, стакан молока и печенье с шоколадной глазурью. Печенье с шоколадной глазурью почти примирило его с овсянкой.

Ника вздохнул и отложил куклу в сторону, быстро все проглотил, только дал две ложки каши бабушкиной таксе Польди, которая взобралась к нему на постель и ждала угощения. Когда все было съедено, бабушка разрешила поиграть с бибабо. А сама снова пошла что-то строчить на швейной машинке. На этот раз она вернулась с красным колпаком для первого бибабошки, а для второй головы она сделала из грубых шерстяных ниток «волосы» и наклеила их на его лысину.

Она надела перчатку, сшитую из сине-кремовых лоскутков, и насадила голову «волосатого» пупса на указательный палец, а средний и большой растопырила. Вдруг этот бибабо поклонился Нике и сказал мультяшным голосом:

- Привет, Ника, как дела?

- Да, почти выздоровел, - сказал Ник, - скоро мне разрешат гулять…

Тут из сада зашел в комнату дедушка.

- О, ты сделала ему петрушку, - сказал он, обращаясь к бабушке. – Ну-ка дай посмотреть.

Он осмотрел куклу, потом вторую, и спросил:

- Вы уже дали им имена?

- Не, - ответил Ника, – еще нет.

– Попробуй, вот какие имена тебе нравятся? – сказал дед. - Ты же читал сказку про Буратино? Там много всяких имен… можно и из других сказок

- Из «Буратино» только Пьеро подойдет, - сказал Ника.

- Ну, чудесно. Тем более в переводе с французского Пьер это - Петр, Петрушка, значит. Этих кукол так и называли кукольники в России. Это был задорный забияка, всегда готовый высмеять и наказать жадину, труса, жестокого дурака. Никогда не унывал, - рассказал дедушка. - За это простые люди его любили, а злые, когда показывали представления с Петрушкой на улицах, разгоняли толпу зрителей, ломали ширму, отнимали кукол.

- Да, а кукольники все равно делали новых петрушек, и снова выходили на улицы смешить детей и взрослых, добавила бабушка. – Кстати, во времена Пушкина у Петрушки было полное имя - его называли Петром Ивановичем Уксусовым или Ванькой Рататуем. Панчем в Англии, Полишинелем во Франции, Касперле в Германии, Пульчинелло в Италии

- Ничего себе, даже отчество у него было, - удивился Ника. - Если это Петрушка, почему, бабушка, ты сказала, что это кукла бибабо?

- Одни говорят, что бибабо японская кукла, ее 200 лет назад японцы завезли в Россию, - и добавил, - а в Японию бибабо пришел из Китая. Мол, когда-то бибабошки спасли китайцев от вражеского войска.

- Как это кукла смогла спасти от стрел?

- Есть такая легенда, - сказал дед и сел в кресло, - будто когда-то очень давно какой-то город в Китае окружили враги, жители города остались без воды и еды, стрелы и ядра для пушек закончились, и смола тоже. Они уже готовы были сдаться. Тогда к китайскому императору пришел мудрец и посоветовал поставить кукол на крепостной стене. Император удивился: - Если не помогло оружие, то как кукла спасет мой народ? Мудрец ответил, что надо сделать очень красивых кукольных девушек и богато их нарядить. Сказано - сделано. Как же он удивился, когда уже на следующий день враг снял осаду и увел свое войско.

Ника спросил: - Чудо что ли произошло?

- Нет, никакого чуда не было, - засмеялась бабушка. – Просто, у полководца вражеского войска была некрасивая и ревнивая жена, увидев прекрасных девушек на крепостной стене, она закатила ему такой скандал – на весь лагерь было слышно. Вот он и приказал своему войску собрать шатры. Так по легенде куклы спасли город.

Тут дед продекламировал:

Жили-были три китайца:

Як, Як-цидрак, Як-цидрак-цидрони;

жили-были три китайки:

Ципи, Ципи-дрипи, Ципи-дрипи-лям-помпони;

и женился Як на Ципе, Як-цидрак на Ципи-дрипи,

Як-цидрак-цидрони на Ципи-дрипи-лям-помпони.

- Надо же, ты помнишь этот стишок, - рассмеялась бабушка. – Недавно я где-то прочла, что в начале ХХ века, в год, когда родилась твоя прабабушка, Ник, один француз, скульптор, якобы вырезал из дерева куклу и назвал ее Би-ба-бо, и будто бы это означает «две руки». Но по-французски две руки - deux mains, ничего общего. Словом, ерунда какая-то.

Вдруг она сдвинула два стула перед креслом, в котором сидел дедушка, получилась ширма. Потом взяла у него одного бибабошку:

- Давай покажем ему как доктор лечит Петрушку, - сказала она и села на низкую табуретку возле деда.

- Ну, попробуем, - согласился дед и надел на руку вторую куклу.

И тут же над сиденьями взвился красный колпак Петрушки. Он схватился за голову и заголосил:

- О-ой как мне плохо, у меня болит голова, наверное, у меня температура.

Над стулом появился второй бибабо с белым колпаком из салфетки и сказал голосом дедушки:

- Кто тут больной, сейчас я дам ему микстуру, и он сразу вылечится.

- А это кто? - спросил Ника.

- Это доктор Пилюлькин, - сказал дед и выглянул из-за стула, - ты же помнишь, был такой в сказке о Незнайке.

- Эй, Пилюлькин, давай таблетку, я хочу бегать и прыгать как раньше., - закричал Петрушка. – А если не вылечишь, то берегись!

- Не волнуйтесь, больной, - сказал Пилюлькин, - вот вам таблетка, а если не поможет, я сделаю укольчик.

Пилюлькин дал таблетку Петрушке, тот взял в обе ручки и отправил в рот.

- Фу, какое горькое, - сказал он. – Оно быстро подействует?

- Конечно, это же иностранное лекарство, - сказал Пилюлькин, и взял большой шприц. Ника узнал в нем бабушкин шприц, она из него выдавливала на торт крем. Потом Пилюлькин насадил на него иглу. Это была толстая и длинная игла для штопки носков. Ника даже поежился, такой иглой можно целого мальчика проткнуть, не то, что Петрушку. А Пилюлькин подскакивая над стулом, «шел» к нему с этим большим шприцем и уговаривал:

- Не бойтесь, больной, это совсем не больно.

Петрушка подпрыгнул и схватил толстую палку - бабушкин крючок для вязания:

- Ах ты шарлатан, вот тебе, вот я тебя!

И нахлопал дубинкой Пилюлькина так, что у того слетел докторский колпак и сам он убежал.

На этом представление закончилось, бабушка поставила стулья на место, и пошла на кухню. Постучали в дверь, дедушка впустил приятеля Никуши. Это пришел Сандрик, внук дяди Илюши, соседа и старинного приятеля дедушки. Он тоже недавно переболел ветрянкой, теперь же его карантин закончился и ему разрешили навестить Нику. Ника похвастался своими бибабошками, показал, как надо оживлять кукол. Сандрик надел на руку Петрушку, а Ник - Пилюлькина. Потом Пилюлькин превратился уличного торговца, а Петрушка в покупателя. Они так вопили, торгуясь за каждую сливу и вишенку, что у дедушки разболелась голова и он ушел в кабинет. В конце концов Ник стал лупить Пилюлькиным Петрушку, тот давал сдачу и … кукольные головы отвалились и разлетелись в разные углы. Никуша заревел и погрозил кулаком Сандрику, а Сандрик подошел к дивану, вцепился в рукав Ника, стащил его на пол, и они покатились по полу, пока не прибежала бабушка.

- Ну все, на сегодня хватит дурака валять, - сказала она. – Немедленно пожмите друг другу руки, а то я не дам вам пирожное с кремом.

Ника встал, у его пижамы оторвался один рукав и разодралась штанина. У Сандрика один глаз заплыл и распух. Но оба любили пирожные с кремом, поэтому долго трясли руки в крепком мужском рукопожатии, исподлобья поглядывая на бабушку. Мир был восстановлен. Довольная бабушка принесла чай и блюдо с пирожными. Недавние враги сели за стол и стали принялись за лакомство. Скоро они весело смеялись, глядя как кончили их носов и щеки измазались в креме.

Глава 4

Ника-кулинар

Была поздняя осень. Листья с деревьев облетели, урожай на бабушкином огороде собрали, землю дедушка вскопал. В саду было пусто и сыро, моросил мелкий дождь. По мокрым комьям земли прыгали пестрые вороны, выискивая червячков, а толстые черные дрозды облепили виноградную лозу и клевали сморщенные ягоды. В такую погоду ни в футбол поиграть, ни на велосипеде покататься. Ника сидел перед телевизором, смотрел мультфильмы и грыз орешки. Вдруг погас свет.

- Видать, авария, - сказал дедушка, - через часок-другой дадут, вот и досмотришь.

Он надел куртку и крикнул:

- Марта я к Илюше, в шахматы поиграть. Скоро приду.

- Мне за молоком надо и еще курочку купить, - откликнулась бабушка, - может до моего прихода с внуком посидишь? Не хочется его дома одного оставлять.

Дедушка со вздохом снял куртку, посмотрел в окно и сел рядом с Ником на диван, грустить вдвоем не так скучно. За бабушкой захлопнулась дверь.

- Чем займемся, Ник, – спросил дедушка. - Может в нарды?

- Не хочу, все равно ты проиграешь, не интересно, - ответил Ника и погладил старую таксу Польди, которая сидела у него на коленях.

Раздался звонок в дверь, дедушка пошел открывать. На пороге стоял мокрый Сандрик.

- Можно? - спросил он и не дожидаясь ответа вошел. – У нас света нет. А у вас?

Пока он стаскивал с себя мокрую курту, с ботинок натекла лужа. Дед схватил ботинки и куртку Сандрика, и отнес сушить в ванную комнату,

- И у нас нет света, - обрадовался Ника приходу приятеля.

А уж как обрадовался дедушка!

- Ну, вы играйте, только не шумите, - сказал он и скрылся у себя в кабинете. Скоро оттуда раздался мощный храп.

- Ничего себе, - отреагировал Сандрик.

- Ну так, мой дед чемпион по храпу, - рассмеялся Ника.

- А где бабушка?

- Пошла в магазин, за курицей.

- Света нет, телевизор не включишь, сидеть и ничего не делать скучно, - помолчав сказал Сандрик.

- Что ты предлагаешь?

- Давай устроим бабушке и дедушке сюрприз.

- Какой еще сюрприз, - спросил Ник, - они не любят сюрпризы.

- Я недавно помогал маме делать печенье. Делается просто, а получается вкусно.

- Никогда не делал печенье, - сказал Ника. – И что для этого нужно?

- У твоей бабушки точно есть тетрадка с рецептами, у моей мамы есть, сам видел. Ищи давай.

Ника прошел на кухню, и стал выдвигать ящики, в самом нижнем действительно лежала толстая коричневая тетрадь с рецептами. Он подумал, что сюрприз, конечно, хорошее дело, но если не получится, то от бабушки так попадет, что месяц придется куковать дома взаперти. А Сандрик не сомневался, что все получится замечательно. Он открыл тетрадь, и друзья стали искать подходящий рецепт. Ух, чего там только не было! И медовик, и «сигареты» с орехами, и тарталетки с малиной и кремом, и пончики, и пирог с яблоками.

- Надо выбрать такой, чтоб долго не возиться, - сказал Ник, и добавил, – и чтоб дед не проснулся.

- Вот то, что нам нужно – эклеры, - закричал Сандрик и ткнул пальцем в замасленный рецепт. – Ты любишь эклеры?

- Кто же их не любит-то.

- Ну тогда доставай миксер, миску, масло, яйца и сахар.

- Какой миксер, ты обалдел? Света же нет, - сказал Ник.

- Ну и не нужно, у твоей бабушки наверняка есть взбивалка, это такая железная пружина на палке.

Ника вынул из холодильника масло и яйца, из кухонного шкафа муку, сахар, большую миску. Потом открыл ящик и нашел взбивалку на палке:

- Учти, молока нет, бабушка как раз пошла его покупать.

- И не нужно, мы вместо молока нальем воду. Тем более мама говорит, что теперь молоко не то, одна вода. Ну, теперь приступим, - важно сказал Сандрик и повязал бабушкин фартук с уточками.

- Моя бабушка тоже самое говорит, - подвердил Ник. Он тоже надел фартук, с грибочками, и закатал рукава рубашки.

- Жаль нет белых колпаков, мы бы выглядели как настоящие повара.

Ник подумал, что может это к лучшему. Сандрик, который уже помогал своей маме с печеньем и воображал себя знатным кулинаром, принялся диктовать Никуше, что делать.

- Надо зажечь духовку, - сказал он, - сможешь?

- Чего там уметь, - ответил Ник, - вон специальная зажигалка-пистолет с длинной ручкой, мама открывает духовку, нажимает на «язычок» и огонек загорается, вот и все.

- Тогда давай, зажги духовку, она должна прогреться, - сказал Сандрик. – Ой, чуть не забыл, вытащи противень пока он холодный, его надо смазать маслом и посыпать сухариками или мукой, чтоб эклеры не прилипли, так всегда делает моя мама.

- А ты чего будешь делать? Только и знаешь, что указывать… - недовольно сказал Ника.

- Потому что у меня уже есть опыт, можно сказать, я почти профессионал! Читай, что там в рецепте написано.

- Тут написано налить в кастрюлю воду, добавить немного соли и полстакана подсолнечного масла, и поставить все на огонь, - прочитал Ника. – Миска не нужна, и сливочное масло тоже. Только напрасно достали.

- Потом спрячем, и что дальше? – сказал Сандрик.

- Что-что, надо чтоб вода с подсолнечным маслом вскипела и сразу всыпать муку.

- А сколько?

- Стакан, и размешать, чтоб стало как тесто, - сказал Ник.

- Ну, это просто. Бери большую деревянную ложку и мешай.

Когда ложка застряла в тесте, Сандрик сказал:

- Теперь надо туда бросить яйца, 5 штук, теперь моя очередь мешать тесто, а ты разбивай яйца. Тут написано по одному, а не все сразу, ясно?

Ну, подумал Ника, это несложно, он видел, как мама делает яичницу, надо взять нож и трахнуть по яйцу, а скорлупу отложить в сторону, на тарелку, делов-то. Сандрик взял ложку и приготовился мешать тесто по мере поступления яиц. Первое яйцо Ника разбил неудачно, яйцо раздавилось, скорлупа смешалась с белком, а сам он вымазался в желтке, даже на нос попало. Пока он вытирал руки о фартук, Сандрик его торопил – быстрее, быстрее, чего ты возишься. Второе и третье яйцо Ник разбил удачно, Сандрик стал крутить ложкой, чтоб они хорошо размешались в тесте. Но потом удача изменила ему, он с такой силой стукнул ножом по яйцу, что оно раскололось и нож поранил палец. Пошла кровь. Ника заорал, Сандрик закрыл ранку салфеткой и сказал, что надо ее смазать йодом или залить перекисью. Перекись была в ванной комнате, в шкафчике у зеркала. Пока они заливали ранку перекисью, искали бинт, чтоб перевязать палец, до них донесся запах гари. Они понеслись на кухню, а там из кастрюли клубился густой дым. Они же не выключили газ, тесто сгорело и превратилось в головешку. На запах горелого из кабинета вышел дедушки. Он появился на кухне и вытаращил глаза:

- Что вы наделали, сорванцы эдакие, вы что тут пожар вздумали устроить?

Он подбежал к печке и выключил газ. Схватил кастрюлю и бросил с криком в раковину – ручка была горячая, а он забыл взять «хватушку». Теперь он стоял и дул на красные пальцы и по его виду видно было, что ему очень хочется сказать пару крепких неприличных словечек, но он вовремя одумался. В это время открылась дверь и вошла бабушка. Почуяв запах гари, она вбежала на кухню, и увидев всех троих в дыму, только всплеснула руками:

- Ну, с этими все ясно, а ты-то куда смотрел! Тоже мне кулинары, только продукты испортили.

- Не сердись, ба, мы хотели тебе сюрприз сделать, - промямлил Ника.

- Да, эклеры, мы нашли рецепт, самый легкий… - добавил Сандрик. – Но Ник поранился, когда разбивал яйца. А пока мы бинтовали палец, тесто и сгорело.

Дедушка только хмыкнул.

- Вот что, я купила фарш, вместо эклеров мы сделаем пельмени, - сказала бабушка. – Все вместе. А пока я буду заправлять фарш и готовить тесто, дедушка вас выкупает, потому что вы в муке, яйцах, воняете гарью, выглядите просто ужасно. И я думаю, Сандрик, если мама увидит тебя в таком виде, больше никогда к нам не пустит.

Скоро чистенькие мальчики вместе с дедушкой помогали бабушке на кухне. Дед раскатал тоненько тесто на большой доске, мальчики перевернутыми стаканами вырезали на тесте кружочки. Бабушка, зачерпнув чайной ложкой фарш, раскладывала его в эти кружки, а потом они с дедом ловко соединяли края. На огне уже стояла большая кастрюля с кипящей водой, осталось только накидать туда пельмешек. Дедушка взял это на себя. И вот уже дымящиеся пельмени выложили в глубокую миску, которую дедушка поставил на середину стола, а бабушка поставила рядом банку сметаны. Ника и Сандрик набросились на пельмени так, будто они месяц голодали. Дедушка подмигнул бабушке и усмехнулся:

- Нагуляли аппетит, шалуны. Теперь будут спать без задних ног.

- Ну и хорошо, и на здоровье, - ответила бабушка и засмеялась. – Может, они вырастут и действительно научатся вкусно готовить, будут потом нас угощать настоящими эклерами, а не головешками.

Тут дали свет. Дед включил мальчишкам приключенческий фильм. Так они под фильм и уснули на диване, пока за Сандриком не пришел его дедушка Илья. Бабушка его угостила пельменями, а дед рассказал о неудавшемся кулинарном сюрпризе.

- Марта, а помнишь свое первое пирожное? Я помню, - и дед Илья засмеялся.

- Помню, конечно, - отозвалась бабушка. – Я тогда хотела угостить вас тарталетками с кремом и красной смородиной. Тарталетки пригорели, зато крем со смородиной спас положение.

- Да, это правда. Ну, друзья, пора и честь знать, спокойной ночи, - сказал дед Илья, взял сонного Сандрика на руки и отправился домой.