Read the book: «Несвятая троица»
Глава 1. Долго и счастливо
— Ну и во-о-онь! Разве к этому можно привыкнуть?
В низкий и узкий проход, служивший входом в подвал самого обычного многоквартирного дома, протиснулась невысокая пухленькая блондинка, похожая на сдобную булочку — конечно же, низкокалорийную, потому что постоянно сидела на мыслимых и немыслимых диетах. Правда, с переменным успехом, и сейчас у худеющей жрицы как раз была та самая полоса невезения.
Воздух в помещении действительно был преисполнен запахами сырости, плесени, кошатины и чего-то совершенно незнакомого блондинке, но не менее противного. Все это яростно вторгалось в ноздри курносого носика, а еще наверняка въедалось в одежду, волосы, кожу… Причем, скорее всего, намертво.
— Да тебе и не придется к такому привыкать, Элечка.
Это промурлыкала из глубины подвала брюнетка с каре и аппетитными округлостями во всех нужных частях тела. Она даже не оглянулась на рафинированную подругу, потому как увлеченно что-то черкала карандашом на листах ватмана, разложенных на столе: не очень понятно, каким ветром сюда вообще занесло этот предмет мебели, но выглядел он старше любой из присутствующих минимум лет на двадцать.
— Мы здесь не задержимся, не переживай, — пояснила брюнетка. — Сегодня мы должны закончить дело, а уже завтра нас тут не будет.
На этот раз несвятая троица — так в шутку, но весьма метко обозначила их банду-команду рыжеволосая Марина, третья подруга, после самого первого успешного выполненного поручения — обосновалась в подвале старенькой пятиэтажки. Раньше они всегда снимали для дел квартиры — из тех, что «на час», где никто ни у кого не спрашивает документы. Но в этот раз что-то пошло не так. Точнее все пошло не так, причем с самого начала.
Несколько дней назад на Жанну, ту самую аппетитную брюнетку, вышел один странный тип. В их трио именно она отвечала за «связи с общественностью» — договаривалась с заказчиками, налаживала всяческие полезные контакты. Она никогда не спрашивала настоящих имен, телефонов, адресов и тем более фото. Просто те сообщали условленную фразу, которая действовала по принципу персонального промокода — по ней Жанна понимала, кто именно их троицу присоветовал клиенту, и делала выводы о благонадежности того или иного человека. Конечно, это не выступало абсолютной гарантией, что заказчик не окажется проблемным — в конце концов у всех свои тараканы в голове. Но... это действительно существенно снижало риски столкновения с неприятностями.
Но очередной господин Никто явился со стороны, свалился на их прелестные головы буквально из ниоткуда. Переписки всегда велись в засекреченном мессенджере. Этот канал связи славился в узком кругу за высокую степень безопасности и конфиденциальности и был некогда создан каким-то наверняка преступным и явно гением. Чего стоило Жанне получить доступ в этот узкий круг и в этот мессенджер — отдельная история. А в тот момент первым желанием брюнетки было закрыть переписку с потенциальным заказчиком навсегда, потому что кодовой фразы у него не имелось, а вести дела неизвестно с кем — ну такое.
Но тут Никто в ответном сообщении указал сумму их гонорара. Она была слишком… м-м-м… вызывающе соблазнительной. Нет, те последние пару лет, которые существовала их несвятая троица, девушкам было грех жаловаться на безденежье. Но все, что они получали, и богатством нельзя было назвать, хотя бы потому что это не офисная работа по графику пять-два. Их предприятие скорее можно было сравнить с фрилансом по очень узкой специализации, где с заказами то пусто, то негусто. Никакой стабильности, в общем. А этот господин Никто напечатал столько ноликов после единицы, что у Жанны у самой глаза стали как эти ноли. Отказываться от такого куша она сочла воистину грешным делом.
Заказчик оказался якобы высоким ценителем искусства и во что бы то ни стало желал заполучить одну картину. Полотно, по его словам, было создано в шестнадцатом веке и принадлежало его далеким-предалеким забугорным предкам, в чем Жанна, конечно же, усомнилась, но задавать лишние вопросы было ни к чему. Шедевр привезен в один провинциальный городок, где будет выставлен в галерее. Там при поддержке некоего частного фонда культуры и искусства и еще большей поддержке местных меценатов готовилась выставка «Неизвестные жемчужины Средневековья». Задача показалась вполне выполнимой. На первый взгляд. Даже интересной, а это значит, что попутно можно было прокачать свои навыки и нехило повысить их рейтинг как исполнителей. Как-никак, после череды почти что безобидных розыгрышей и вполне себе обидных пранков это будет первый полноценный «выход в свет» несвятой троицы вне поля закона.
На электронный кошелек Жанны, который имел каждый владелец аккаунта в мессенджере и который так же имел продвинутую степень защиты, господин Никто перевел аванс с доступом для снятия. Остальная сумма осталась висеть на резервном балансе — до момента получения заказчиком нужной вещи и передачи Жанне пароля на разблокировку этих средств. Схема, что называется, была рабочая, сбоев еще ни разу не давала. Да и у контингента, который был причастен к взаимодействию с этим мессенджером, было принято исполнять договоренности: никто не знает, где рано или поздно тебе аукнется твоя «нечистоплотность». Брюнетка тут же принялась подыскивать для несвятой троицы временное жилье. Нашла однушку, внесла бронь.
Но по приезде в город, где предстояло провернуть аферу, когда подруги прибыли на место, случился непредвиденный облом. Ушлая хозяйка, а может, там даже работала целая стая мошенников, сдала квартиру посуточно еще пятерым людям. Ситуация выглядела более чем вопиюще, и ее исход мог оказаться вовсе не таким мирным. Возможно, но только в других обстоятельствах. А в этих девицы предпочли тихонько удалиться с поля матерной брани и недвусмысленных угроз, в которое быстро превратилось пространство злосчастной однушки.
— Облапошить аферисток — это еще умудриться надо, — в голос ржала Марина, когда подруги, купив от расстройства по стаканчику пломбира, уселись в сквере неподалеку от квартиры раздора.
— Да это вообще верх свинства! — возмущалась Эля. Она уже доедала свое мороженое и бросала неприкрыто-томные взгляды на десерт Марины.
— Бери, не мучайся, — рыжая протянула подруге подтаявшее лакомство.
— А диета?.. — растерянно пробормотала Эля, критически оглядев свои объемы.
— А диета будет, когда выполним заказ. Инвестируешь заработанные денежки в очередной чудеснейший курс по экспресс-похудению, ну или отчалишь в жаркие края, там все лишнее у нашей снегурочки быстро растает, — не преминула подколоть Жанна.
— Вот ты язва! — буркнула пышечка, но протянутый Мариной пломбир все же взяла. — Между прочим, это ты нам такую квартирку сосватала, — не преминула поставить подругу на место Эля.
Поискать в интернете объявления об аренде жилья, конечно, было можно. Но времени-то в обрез. Поэтому было принято мудрое решение разделиться. Эля отправилась на вокзал, где в одной из камер хранения заказчик оставил для них план галереи. Жанна, имея при себе удостоверение искусствоведа липовой организации, поехала разведать обстановку на месте — в саму галерею. Задачей Марины на ближайшие несколько часов стало экстренное решение квартирного вопроса.
И тут случилось еще одно невероятное событие, имевшее для Марины в определенном смысле историческое значение — в чужом городе, в котором оказалась, по сути, случайно, она встретила свою первую школьную любовь. Прямо на улице. Точнее, не встретила, а споткнулась о нее в прямом смысле слова. Виталик Смирновский, некогда гордость школы и обоже всех девчонок, валялся прямо на тротуаре.
Пройти мимо такого «подарка судьбы» чувствительная Марина никак не могла. В ее романтичной голове тем временем уже самозабвенно вились кружевами сюжетные линии слезливой мелодрамы, отчаянной поклонницей коих она была. После школы их развела судьба по разным городам, никто так и не сумел устроить личную жизнь. Он и Она пронесли сквозь года ту, свою, самую первую и трепетную любовь, а потом вдруг встретились и… Даже название для этой лавстори придумалось моментально: «Право на счастье». Быть может, на полученные деньги Марина наконец сможет снять у моря на длительный срок домик, где усядется с ноутбуком в кресло-качалку и напишет свой первый литературный шедевр.
В жизни же все оказалось не таким романтичным. Смирновский, судя по распространяемому вокруг себя амбре, был вусмерть пьян. А одет — и вовсе как последний бродяга. Следуя интуиции, Марина заскочила в ближайший минимаркет, купила пару банок рандомного пива, вернулась к Виталику и дернула на одной из них колечко. От заманчивого «пш-ш-ш-чпок», как она и предполагала, герой школьного романа тут же приоткрыл мутные очи. Бывшую одноклассницу он явно не признал, потому что упорно называл девушку с пивом не иначе как Люськой, царицей, козой и отчего-то чувырлой. Что из всего этого перечня было слышать обиднее всего, Марина ответить затруднялась, но все же склонялась к Люське.
