Read the book: «Ненужная жена красного дракона»

Глава 1. Невеста без выбора

Карета остановилась у ворот Альтарона на рассвете, когда небо ещё не решило, каким ему быть — серым или багровым.

Элиана Вейр приподняла край тяжёлой занавески и увидела город, в котором ей предстояло стать женой. Не любимой. Не желанной. Не ожидаемой с трепетом и радостью. Просто женой — как становятся частью договора, печатью на пергаменте, последней строкой в чужой сделке.

Альтарон поднимался перед ней из утреннего тумана, словно вырезанный из чёрного камня. Башни были узкими и высокими, как копья, устремлённые в небо. На зубчатых стенах развевались алые флаги с золотым знаком драконьего крыла. Под городом, где-то в глубине скал, глухо ворчала земля, будто под ней дышало огромное спящее чудовище.

От ворот пахло дымом, железом и горячим камнем.

Элиана сжала пальцами подол дорожного платья.

— Не вздумай выглядеть испуганной, — сказал Теренс, сидевший напротив.

Её старший брат не смотрел на город. Он поправлял манжету так тщательно, словно от ровности кружев зависела судьба их рода. За последние три дня пути он почти не разговаривал с сестрой, а если и открывал рот, то только для приказов. Сиди прямо. Молчи при послах. Не спорь. Не позорь имя Вейр.

Имя Вейр.

Элиана едва не усмехнулась. Когда-то это имя звучало при дворе с уважением. Их предки держали земли у Пепельных холмов, владели серебряными рудниками, принимали у себя королей и драконьих князей. Теперь от всего великолепия остались выцветшие гобелены, заложенное имение, несколько преданных слуг и брат, который продал её замужество как последний товар, ещё не тронутый кредиторами.

— Я не испугана, — тихо ответила она.

Теренс наконец поднял глаза. Серые, холодные, почти такие же, как у их отца.

— Тогда убери это выражение с лица.

— Какое?

— Будто тебя ведут на казнь.

Элиана опустила занавеску.

— Разве нет?

Теренс резко выдохнул.

— Тебя ведут к алтарю, Элиана. Разница существенная.

— Для кого?

Он наклонился к ней, и голос его стал ниже:

— Для всех нас. Этот брак вернёт роду Вейр земли, положение и защиту. Ты войдёшь в дом Ардент. Станешь княгиней Красного Пламени. Другие женщины молились бы о такой судьбе.

— Другие женщины, возможно, знали бы своего жениха дольше, чем три строки в договоре.

— Твой жених — Райгар Ардент. Этого достаточно.

Она отвернулась.

Достаточно.

За последние месяцы это слово стало клеткой. Достаточно, что он князь. Достаточно, что он дракон. Достаточно, что союз выгоден. Достаточно, что её согласие никого не интересовало.

Карета дёрнулась и снова покатилась вперёд. Ворота Альтарона раскрылись без скрипа — тяжёлые створки из чёрного металла отходили в стороны плавно, будто их двигала не сила цепей, а невидимая воля города.

За воротами началась широкая дорога, выложенная тёмными плитами. По обе стороны стояли стражники в алых плащах. Никто не приветствовал невесту улыбкой. Никто не бросал цветов. Никто не радовался прибытию будущей княгини.

Люди смотрели молча.

Их взгляды скользили по гербу Вейр на дверце кареты, по тонкому лицу Элианы за стеклом, по серебристым нитям её дорожного покрывала. В этих взглядах было любопытство, недоверие, иногда презрение.

«Чужая», — читалось в каждом из них.

Элиана расправила плечи.

Если её привезли сюда как жертву, они не увидят, как она дрожит.

Дворец Красного Пламени стоял на самой высокой скале города. Подняться к нему можно было только по серпантину, который обвивал гору, как каменная змея. Чем выше поднималась карета, тем шире раскрывался Альтарон: нижние кварталы с дымящимися крышами, торговые площади, мосты над глубокими провалами, где внизу тлели красные жилы лавы. Над городом кружили драконы.

Настоящие драконы.

Элиана видела их раньше только на старых гравюрах. Там они казались величественными, почти благородными существами из легенд. Здесь же они были живыми — огромными, пугающими, невыносимо прекрасными. Один пронёсся так низко над дорогой, что тень его крыльев накрыла карету, и лошади испуганно заржали.

Элиана невольно вцепилась в сиденье.

Теренс заметил это и тихо сказал:

— Привыкай.

Она не ответила.

На верхней площадке карету встретила свита. Строгие лица. Алые и чёрные одежды. Золотые цепи на груди. Ни одного по-настоящему тёплого взгляда.

Когда лакей распахнул дверцу, Теренс вышел первым. Он обернулся и протянул руку сестре не из заботы, а потому что так требовал этикет.

Элиана вложила пальцы в его ладонь.

Ступив на камни дворцового двора, она почувствовала жар, поднимающийся снизу. Даже воздух здесь был иным — сухим, пряным, обжигающим горло. На мгновение ей показалось, что сам дворец дышит пламенем.

Навстречу им вышел высокий мужчина в тёмно-бордовом камзоле. Волосы его были белыми, лицо — сухим и внимательным, словно у человека, который привык читать чужие тайны по складкам рукавов.

— Лорд Теренс Вейр, — произнёс он, слегка склонив голову.

— Леди Элиана. Добро пожаловать в Альтарон. Я магистр Ольвен, хранитель летописей дома Ардент.

— Для нас честь прибыть ко двору князя, — сказал Теренс.

Голос брата стал гладким, почти ласковым. Элиана знала этот тон. Так он говорил с теми, кому был должен деньги, услугу или почтение.

Ольвен перевёл взгляд на неё.

Элиане показалось, что старик смотрит не на платье, не на лицо и не на дорожную усталость. Он будто прислушивался к чему-то внутри неё.

— Долгая дорога? — спросил он.

— Достаточно долгая, чтобы научиться молчанию, — ответила Элиана прежде, чем успела остановить себя.

Теренс напрягся.

А вот в глазах Ольвена мелькнуло что-то похожее на улыбку.

— Здесь это умение ценится, миледи. Хотя иногда слишком дорого обходится тем, кто владеет им в совершенстве.

Он жестом пригласил их следовать за собой.

Внутри дворец оказался ещё мрачнее, чем снаружи. Высокие своды уходили в темноту. По стенам тянулись барельефы с изображениями драконов, битв и коронаций. В каждом зале горели чаши с живым огнём — пламя в них было не жёлтым, а густо-красным, почти кровавым. Оно не трещало, не колебалось от сквозняка и казалось слишком разумным для обычного огня.

Элиана старалась не смотреть на него слишком долго.

Её провели в гостевые покои, где служанки уже разложили свадебное платье.

Оно висело у окна, и первое мгновение Элиана подумала, что кто-то оставил в комнате облако.

Ткань была молочно-белой, тонкой, струящейся. Но по корсажу и рукавам шла вышивка алыми нитями — языки пламени обвивали платье так искусно, что казались живыми. На столике рядом лежала диадема из красного золота с рубинами.

Слишком красивая вещь для слишком некрасивой сделки.

— Церемония через два часа, — сказал Теренс.

Элиана повернулась к нему.

— Ты даже не останешься до вечера?

Он нахмурился.

— Мне нужно вернуться. Дела рода не ждут.

— Конечно. Род уже получил всё, за чем приехал.

— Не начинай.

— А что мне начинать, Теренс? Ссору? Мольбу? Благодарность? Подскажи. Я хочу правильно вести себя в день, когда меня передают человеку, которого я никогда не видела.

Он побледнел от злости.

— Ты думаешь, мне легко?

Элиана посмотрела на него внимательно.

Когда-то он был другим. Или ей хотелось так помнить. В детстве Теренс подставлял ей ладони, когда она боялась спрыгнуть с садовой стены. Прятал от отца разбитые чашки. Однажды подрался с соседским мальчишкой, который назвал её бесприданницей ещё до того, как она поняла смысл этого слова.

Но тот Теренс исчез. На его месте стоял мужчина, который научился считать не сердца, а долги.

— Я не знаю, легко ли тебе, — тихо сказала она.

— Я знаю только, что уезжать отсюда будешь ты.

На миг его лицо дрогнуло.

Потом снова стало холодным.

— Ты Вейр, Элиана. Постарайся не забывать.

— Как я могу забыть? Мне этим именем подписали приговор.

Он резко развернулся и вышел.

Дверь закрылась.

В комнате стало тихо.

Служанки стояли у стены, делая вид, что ничего не слышали. Самая молодая из них — темноволосая девушка с живыми карими глазами — шагнула вперёд и неловко присела в реверансе.

— Миледи, пора готовиться.

Элиана кивнула.

— Как тебя зовут?

Девушка удивилась, будто невесты драконьих князей обычно не спрашивали имён у служанок.

— Айрис, миледи.

— Тогда помоги мне, Айрис.

Служанки сняли с неё дорожное платье, расплели волосы, омыли лицо водой с запахом лаванды и дыма. Айрис работала быстро, но осторожно. Когда она затягивала шнуровку свадебного платья, её пальцы на миг замерли.

— Слишком туго? — спросила она.

— Нет.

— Вы очень спокойны, миледи.

Элиана встретила её взгляд в зеркале.

— Это не спокойствие.

Айрис поняла и больше ничего не сказала.

Когда всё было готово, Элиана едва узнала себя.

Из зеркала на неё смотрела не девушка, которая вчера дрожала в карете от ночного холода. Перед ней стояла невеста князя Красного Пламени: бледная, прямая, с убранными в высокую причёску тёмно-русыми волосами и рубинами в волосах, похожими на капли застывшей крови.

Красивой она себе не показалась.

Скорее обречённой.

— Вам идёт, — тихо сказала Айрис.

Элиана коснулась пальцами алой вышивки на груди.

— Пламя редко спрашивает, кому оно идёт.

Айрис быстро опустила глаза, но Элиана заметила, что девушка едва сдержала улыбку.

В церемониальный зал её повели под звон колоколов.

Гул шёл через весь дворец, перекатывался под сводами, дрожал в костях. Элиана шла по длинной галерее между двумя рядами стражников и чувствовала, что каждый шаг отдаляет её от прежней жизни.

В зале собрались все.

Драконья знать сидела и стояла вдоль стен, сверкая камнями, цепями, вышивкой и недобрыми взглядами. Женщины шептались за веерами. Мужчины оценивали её так, будто проверяли, годится ли новый клинок для войны.

У алтаря из чёрного камня стоял он.

Райгар Ардент.

Элиана узнала его сразу, хотя до этого видела только портрет — строгий, холодный, написанный с таким почтением, что художник явно боялся сделать лишний мазок.

Живой князь был опаснее любого портрета.

Высокий, широкоплечий, в чёрном парадном камзоле с алой мантией, он стоял неподвижно, как человек, которому не нужно доказывать свою власть. Тёмные волосы были убраны назад, открывая резкие черты лица. На правой скуле виднелся тонкий старый шрам. Глаза — янтарные, с красноватым отблеском — встретили её взгляд без любопытства.

Без радости.

Без тепла.

Элиана вдруг ясно поняла: если бы сейчас она повернулась и ушла, он не испытал бы ни боли, ни досады. Возможно, только раздражение из-за нарушенного порядка.

Её подвели к алтарю.

Теренс уже стоял рядом, готовый передать её руку жениху. Он выглядел собранным и почти торжественным.

Элиана захотела сказать ему что-нибудь. Хоть что-то, что заставило бы его потом не спать ночью.

Но промолчала.

Ольвен, оказавшийся не только хранителем летописей, но и свидетелем брачного обряда, поднял над алтарём узкий клинок. На стали отразилось красное пламя чаш.

— Дом Вейр отдаёт свою дочь под защиту дома Ардент, — произнёс он.

— Дом Ардент принимает её имя, кровь и честь в союз Красного Пламени. Согласны ли стороны?

— Согласен, — сказал Теренс.

Так просто.

Одним словом он отдал всё, что ещё оставалось её собственным.

Ольвен повернулся к Райгару.

— Князь Райгар Ардент, принимаете ли вы Элиану Вейр в жёны перед кровью, пламенем и законом?

Райгар посмотрел на неё.

Вблизи его глаза оказались почти невозможного цвета — не просто янтарные, а глубокие, как расплавленный металл. В них не было жестокости. Хуже. В них было отсутствие всякого чувства.

— Принимаю, — сказал он.

Голос у него был низкий, ровный. Им можно было отдавать приказы войску и выносить смертные приговоры.

Ольвен повернулся к ней.

— Леди Элиана Вейр, принимаете ли вы Райгара Ардента в мужья перед кровью, пламенем и законом?

Зал исчез.

На мгновение остался только звук её собственного дыхания.

Нет.

Это слово поднялось в ней так внезапно, так отчаянно, что Элиана почти почувствовала его вкус на языке. Нет, я не знаю его. Нет, я не хочу жить среди людей, которые уже решили, кем я буду. Нет, я не вещь, которую можно передавать от брата к мужу.

Она посмотрела на Теренса.

Брат едва заметно нахмурился.

Она посмотрела на Райгара.

Он ждал.

Не с нетерпением. Не с угрозой. Просто ждал, как ждут исполнения неизбежного.

И тогда Элиана поняла, что её отказ ничего не изменит. Не сегодня. Не здесь. Её назовут истеричной, неблагодарной, опасной для союза. Теренс увезёт её обратно не сестрой, а позором. Дом Вейр окончательно рухнет, а потом её всё равно выдадут за кого-нибудь ещё — старше, грубее, беднее, но уже без всякого выбора.

Она подняла подбородок.

— Принимаю.

Ольвен сделал над их соединёнными руками тонкий надрез. Капля крови выступила на пальце Элианы, другая — на ладони Райгара. Когда старик соединил их руки, Элиана приготовилась к боли.

Но боли не было.

Был жар.

Он прошёл по коже так резко, что она едва не отдёрнула пальцы. Из чаш у алтаря поднялось пламя, стало выше, ярче, гуще. В зале кто-то ахнул.

Райгар сжал её руку крепче.

— Стоять, — тихо сказал он.

Не просьба. Приказ.

Элиана заставила себя не пошевелиться.

Алое пламя вдруг вспыхнуло белым в самой сердцевине, а потом погасло до обычного красного. По лицу Ольвена скользнула тень.

— Союз заключён, — произнёс он после короткой паузы.

— Перед кровью, пламенем и законом.

Зал склонил головы.

Так Элиана Вейр стала Элианой Ардент.

Женой красного дракона.

После церемонии был пир.

Для неё всё слилось в звон кубков, запах жареного мяса, тяжёлую музыку и чужие лица. Её посадили рядом с Райгаром на возвышении, но между ними оставалось достаточно пространства, чтобы в нём поместился целый холодный мир.

Князь почти не говорил с ней.

К нему подходили вассалы, советники, военачальники. Он отвечал коротко, без лишних движений, и каждый, кто склонялся перед ним, уходил с видом человека, получившего ровно столько внимания, сколько заслужил.

Элиане же доставались взгляды.

Женщины рассматривали её платье. Мужчины — происхождение. Молодые леди — отсутствие улыбки на лице князя.

— Вы совсем не похожи на тех, кого обычно выбирают драконы, — произнесла женщина справа.

Элиана повернулась.

Перед ней стояла высокая красавица в алом платье. Волосы цвета тёмного мёда были уложены так искусно, что казались короной. На губах — улыбка, в глазах — холодный блеск.

— Боюсь, я не знаю, кого обычно выбирают драконы, — ответила Элиана.

— О, это нетрудно заметить.

Женщина присела в безупречном реверансе.

— Леди Мирена Соррель.

Имя прозвучало знакомо. Элиана слышала его шёпотом ещё до свадьбы, но никто не объяснил почему.

— Элиана Ардент, — сказала она, намеренно используя новое имя.

Улыбка Мирены стала тоньше.

— Разумеется. Сегодня все стараются привыкнуть.

— К моему имени?

— К вашему присутствию.

Элиана почувствовала, как внутри что-то медленно сжалось.

Она могла бы промолчать. Улыбнуться. Сделать вид, что не поняла оскорбления. Так её учили. Так от неё ждали.

Но день был слишком длинным, а гордость — единственным, что у неё ещё не отняли.

— Тогда надеюсь, у двора хорошая память, — сказала она спокойно.

— Мне бы не хотелось каждый день напоминать, что я здесь не гостья.

Мирена чуть приподняла брови.

За её спиной кто-то тихо кашлянул, пряча смешок.

Райгар, до того разговаривавший с седым военачальником, повернул голову.

И впервые за весь день посмотрел на Элиану не как на условие договора.

А как на неожиданность.

Мирена тоже заметила этот взгляд. Её пальцы сжались на ножке кубка.

— Смелые слова для первого вечера, — сказала она.

— Я стараюсь не откладывать важное.

— В Альтароне за смелость иногда платят.

— А за молчание?

Мирена не ответила сразу.

Элиана поняла, что попала в цель, хотя ещё не знала куда.

— За молчание, княгиня, здесь иногда живут дольше.

Она сделала ударение на титуле так, что он прозвучал почти насмешкой, и отошла.

Элиана проводила её взглядом.

— Уже нашли себе врага? — раздался рядом мужской голос.

Она обернулась.

У подножия возвышения стоял молодой мужчина, похожий на Райгара линией скул и цветом глаз, но совершенно иной по выражению лица. Там, где князь был камнем и пламенем, этот казался ветром над костром — опасным, но живым.

— Если враги находятся так быстро, возможно, дело не во мне, — сказала Элиана.

Он рассмеялся.

— Кайрен Ардент. Младший брат вашего мрачного супруга.

Райгар бросил на него взгляд.

— Кайрен.

— Что? Я всего лишь приветствую новую родственницу. Кто-то ведь должен.

Элиана неожиданно для себя улыбнулась.

— Рада знакомству.

— Не спешите. Обычно это чувство быстро проходит.

— У всех?

— У Райгара точно.

— Кайрен, — повторил князь.

В этот раз в голосе было предупреждение.

Кайрен поднял руки.

— Молчу, молчу. Видите, княгиня, я редкий пример благоразумия.

— Редкий — верю, — ответила Элиана.

Кайрен снова рассмеялся, а Райгар посмотрел на жену уже внимательнее.

— Вы быстро освоились, — сказал он.

Это были первые слова, обращённые к ней после обряда.

Элиана повернулась к мужу.

— Нет. Просто я быстро поняла, что здесь нельзя показывать растерянность.

В его глазах мелькнуло что-то неуловимое.

— Верное наблюдение.

— Жаль, что мне пришлось сделать его в день свадьбы.

Кайрен тихо присвистнул, но Райгар даже не изменился в лице.

— Вы ожидали другого?

Элиана выдержала его взгляд.

— Я старалась ничего не ожидать.

— Мудро.

— Нет, ваша светлость. Грустно.

На этот раз молчание между ними стало заметным.

Кайрен вдруг решил, что ему срочно нужно поговорить с кем-то внизу, и исчез с подозрительной поспешностью.

Райгар откинулся на спинку кресла.

— Вы считаете себя оскорблённой?

— Я считаю себя замужем за человеком, который говорит со мной так, будто я прошение на его столе.

— Этот брак заключён ради мира и выгоды двух домов.

— Я это знаю.

— Тогда не ищите в нём того, чего никто вам не обещал.

Его слова были негромкими, но ударили точнее пощёчины.

Элиана почувствовала, как кровь отлила от лица. Она могла бы ответить резко. Могла бы сказать, что и он ей не нужен. Что она не мечтала о его холодных глазах, мрачном дворце и городе, где даже камни пахнут гарью.

Но если бы она сказала это сейчас, в её голосе прозвучала бы боль.

А боль она не собиралась дарить ему в первый же вечер.

— Благодарю за ясность, — произнесла она.

Райгар смотрел на неё долго.

— Вам она понадобится.

Пир продолжался ещё несколько часов.

Элиана говорила мало, ела ещё меньше. Теренс уехал до окончания торжества. Он подошёл попрощаться, поцеловал ей руку так официально, будто они были дальними знакомыми, и сказал:

— Будь разумна.

Она ответила:

— Будь честен хотя бы с собой.

Он понял. Лицо его потемнело, но рядом стояли придворные, и потому он только склонил голову.

Когда брат ушёл, Элиана почувствовала не свободу, а пустоту.

Последняя нить с прежней жизнью оборвалась без звука.

Поздно вечером Айрис проводила её в покои.

Это была не та комната, где её одевали к церемонии. Новые покои находились в дальнем крыле дворца. Коридоры там были уже, факелы горели реже, а окна выходили не на город, а на тёмные скалы.

— Это покои княгини? — спросила Элиана, остановившись у двери.

Айрис замялась.

— Это покои, которые подготовили для вас, миледи.

— Я не об этом спросила.

Служанка побледнела.

— Простите.

Элиана устала. Слишком устала, чтобы сердиться на девушку, которая явно боялась сказать лишнее.

— Айрис.

— Да, миледи?

— Я предпочитаю неприятную правду красивому молчанию.

Служанка посмотрела по сторонам и тихо сказала:

— Здесь раньше жили женщины, которых которых не принимали в главном крыле.

Элиана медленно кивнула.

Неугодные жёны. Заложницы. Родственницы, ставшие неудобными.

Её поселили именно там.

В груди стало холодно, хотя стены дышали жаром.

— Понятно.

— Миледи, может быть, это временно. Может быть, князь

— Не оправдывай того, кто сам не счёл нужным объясниться.

Айрис опустила голову.

Покои оказались большими, но пустыми. Тёмная мебель. Тяжёлые шторы. Камин, в котором горел красный огонь. На столе стоял поднос с вином и нетронутым ужином. На кровати лежало сложенное ночное платье.

Супружеская спальня без супруга.

Элиана подошла к окну.

Снаружи лежал Альтарон. Внизу мерцали огни, над башнями ходил дым, а в небе изредка вспыхивали алые искры — драконы возвращались в гнёзда.

— Можете идти, — сказала она.

— Помочь вам раздеться?

— Нет. Я справлюсь.

Айрис поколебалась.

— Если что-нибудь понадобится, позвоните. Я буду в соседней комнате.

— Спасибо.

Дверь закрылась.

Элиана осталась одна.

Она сняла диадему и положила её на стол. Рубины поймали свет камина и вспыхнули, будто живые. Потом она расстегнула серьги, стянула перчатки, медленно распустила волосы. Шпильки одна за другой падали на столик с тихим звоном.

Только когда свадебное платье соскользнуло на пол бело-алым облаком, Элиана позволила себе выдохнуть.

Слёз не было.

Она думала, что будет плакать. В карете ей казалось, что стоит только остаться одной, и всё внутри прорвётся. Но теперь пустота оказалась сильнее слёз.

Она надела ночное платье, подошла к камину и протянула руки к огню.

Пламя качнулось к ней.

Элиана отдёрнула ладонь.

Ей показалось, что огонь не просто шевельнулся. Он потянулся.

Глупость.

Она слишком устала.

На столе у двери лежал запечатанный конверт. Элиана заметила его не сразу. Печать была алой, с гербом Ардент: драконье крыло над пламенем.

Она взяла письмо.

Внутри оказался всего один лист. Ни обращения, ни подписи. Только несколько строк, написанных уверенной, резкой рукой.

«Наш брак заключён по необходимости. Я исполню долг перед законом и домом, но не стану притворяться там, где притворство унизит нас обоих. Не принимайте договор за чувство. Не ждите от меня того, чего я не могу дать».

Элиана перечитала письмо дважды.

Потом ещё раз.

Слова были сухими, почти вежливыми. Не жестокими. Не оскорбительными впрямую.

И именно поэтому они оказались такими беспощадными.

Она медленно сложила лист и положила его обратно на стол.

Не принимайте договор за чувство.

Что ж.

Теперь она хотя бы знала правила.

В дверь не постучали. Никто не пришёл. Ни муж, ни посланник, ни придворная дама с объяснениями. Ночь вступила в свои права, и дворец стал тише. Где-то далеко звенели цепи подъёмного моста. В стенах глухо пульсировал жар.

Элиана легла, но сон не шёл.

Она лежала на спине, смотрела в тёмный потолок и думала о том, что утром проснётся уже не гостьей. Здесь будет её жизнь. Эти стены. Эти люди. Этот мужчина, который предупредил её не ждать сердца там, где был только договор.

В какой-то момент она всё же задремала.

Разбудил её рык.

Низкий, страшный, нечеловеческий.

Он прокатился где-то за стеной, заставив стекло в окне дрогнуть. Элиана резко села в постели. Сердце ударило в рёбра.

Сначала она решила, что звук ей приснился.

Потом рык повторился.

Ближе.

Сильнее.

В коридоре послышались торопливые шаги. Кто-то крикнул, но голос оборвался. Элиана вскочила с постели и подошла к двери, не решаясь открыть.

Под дверью вспыхнуло красное свечение.

Тонкая линия света легла на каменный пол, будто по ту сторону разливалось жидкое пламя. Воздух стал горячим. В комнате запахло дымом и чем-то ещё — горьким, острым, похожим на раскалённое железо.

Элиана отступила на шаг.

Свет под дверью расширился.

А потом она услышала голос.

Низкий. Хриплый. Не до конца человеческий.

— Уведите её.

Пауза.

Снова рык, от которого у неё похолодели пальцы.

И тот же голос, уже тише:

— Пока я помню, что она моя жена.

Элиана застыла.

За дверью что-то тяжёлое ударилось о стену. Красный свет вспыхнул так ярко, что на мгновение вся комната наполнилась кровавым сиянием.

А затем пламя в камине погасло.

Разом.

Как будто испугалось.