Read the book: «Наездницы»

Глава

Наездницы

Десятилетнего Жака похитила ведьма, когда он играл с друзьями на ярмарке. Она привела его в свой домик в глухом лесу и сделала своим слугой. Мальчику пришлось выполнять всю тяжёлую и грязную работу: мыть полы и посуду, чистить овощи, таскать воду из колодца — с утра до вечера, без передышки. Но ведьма всё равно была недовольна: постоянно бранила его, а иногда и колотила. Кормила она слугу такими объедками, что и свиньи побрезговали бы, так что жилось мальчику совсем невесело.

Как-то вечером ведьма засобиралась в гости к младшей сестре — тоже ведьме. Сварила мерзкого зелья и заставила Жака выпить до дна. Питьё обожгло горло и растеклось по телу странным жаром — мальчику вдруг почудилось, что силы утроились, что он мог бы своротить дерево. Но вместе с силой пришло что-то ещё: мысли стали вязкими, будто в голову набили мокрой шерсти, и привычное желание убежать, спрятаться, закричать — куда-то отступило, стало далёким и ненастоящим.

Потом ведьма надела красное платье и долго крутилась перед зеркалом, любуясь отражением. Наконец подозвала мальчика, велела наклониться — и проворно вскочила верхом, усевшись ему на плечи, точно на трон.

— Иди, — приказала она.

Ведьма весила вдвое больше мальчика. В другой раз он бы рухнул под такой ношей — но зелье держало: ноги шли, спина не ломалась, тело слушалось. Беда была в другом: зелье слушалось тоже. Жак знал, что надо сопротивляться — но мысль об этом была какой-то чужой, скользкой, никак не хотела превращаться в поступок. Наездница без жалости колотила его пятками по бокам, и он нёс её сквозь ночной лес, час за часом. Плечи ломило, спина горела, мышцы дрожали — тело страдало, но ноги шли. Только одна мысль теплилась где-то на самом дне сознания, куда зелье ещё не добралось: когда-нибудь он будет свободен.

Ведьма тем временем смеялась, болтала о своих планах и хвалилась, как ловко заполучила такого трудолюбивого слугу, — и не догадывалась, что эта мысль ещё жива.

Наконец они добрались до дома младшей сестры. У самых дверей Жак остановился и, тяжело покачав головой, выдохнул:

— Я больше не могу. Силы кончились.

Ведьма раздражённо задумалась. Был шанс, что она поверит. Но зелье уже подводило его: голос прозвучал слишком ровно, без настоящего отчаяния. Ведьма не поверила. Она снова пришпорила его, и прямо на его плечах въехала в дом.

Сестра встретила их с нескрываемым любопытством: на мальчика она смотрела так, словно видела диковинную вещь. Старшая ведьма тут же принялась хвалиться:

— Смотри, как он работает! Выполнит любое дело — только прикажи.

Жак понял, что сейчас — его единственный шанс. Он собрался с духом и произнёс как можно тверже:

— Уж я бы послужил вам — будьте уверены.

Младшая ведьма медленно обвела его взглядом и процедила сквозь зубы:

— Не сомневаюсь. Для начала — проверю тебя в деле.

Она переглянулась со старшей сестрой и вывела мальчика во двор. Они не успели сделать и нескольких шагов, как она взмыла в воздух — и через мгновение уже сидела у него на плечах, а её смех разлетался в ночной тишине, как звон дальнего колокола.

— Теперь ты мой конь, — объявила она с насмешливой небрежностью, и в глазах её плясало злое озорство.

— Зачем? — прошептал он.

— Ты нужен мне, Жак, — ответила она, не спуская глаз с тёмного леса. — Мы с тобой такого натворим — сестре и не снилось!

Она засмеялась собственным словам и пришпорила его пятками — просто так, от хорошего настроения.

Младшая ведьма вдруг замолчала. Что-то её насторожило — не слова мальчика, не его шаги, а что-то неуловимое. Она сидела на его плечах тихо, покачиваясь в такт его шагам, и думала.

— Стой, — наконец сказала она. — Опусти меня.

Жак остановился и присел. Ведьма легко спрыгнула на землю и обошла его кругом, разглядывая так, как разглядывают лошадь перед покупкой.

— Ты везёшь меня, — сказала она медленно, — но я не чувствую тебя. Непорядок.

Она резко толкнула его в грудь — несильно, но Жак повалился на спину как подкошенный: ноги уже не держали. Ведьма неторопливо уселась ему на грудь и начала медленно двигаться — не торопясь, сосредоточенно, как будто прислушивалась к чему-то. Жак не понимал, что она делает. Она, кажется, искала. Наконец остановилась и замерла — прямо над сердцем.

Сердце билось громко. Она это чувствовала. Он тоже.