Read the book: «Морана: Сквозь века»

Глава 1

ГЛАВА 1

Наследство

Снег падал почти бесшумно.

Агэра бежала сквозь лес, задыхаясь от ледяного воздуха. Босые ступни проваливались в снег, подол чёрного платья цеплялся за ветви, оставляя на них тёмные клочья ткани. Деревья вокруг казались бесконечными: высокими, мёртвыми, чужими.

Она не помнила, сколько уже бежит. Знала только одно: останавливаться нельзя.

За спиной кто-то был. Агэра чувствовала его кожей и слышала хруст снега позади. Шаги были медленными и спокойными, словно тот, кто шёл следом, заранее знал, что убегать бесполезно.

Дыхание вырывалось белым паром, сердце билось слишком быстро. Ветер вдруг стих, и вместе с тишиной пришёл страх.

Агэра резко остановилась и обернулась.

Между чёрных стволов стояла высокая фигура. Тень. Человек или уже не человек? Лица не было видно, только серебряные глаза, светившиеся в темноте холоднее самого снега.

Он смотрел на неё так, будто искал целую вечность. Будто уже находил раньше.

Губы Агэры дрогнули.

— Нет…

Фигура сделала шаг вперёд. Снег под её ногами не скрипел.

А потом мир резко качнулся. Боль была резкой, обжигающей. Агэра опустила взгляд и увидела кровь на своих руках, тёмную, почти чёрную на белом снегу.

И в тот же миг всё исчезло.

Алина резко проснулась.

Комната тонула в сером утреннем свете. За окном шумел дождь, лениво стекая по стеклу длинными полосами. Где-то далеко сигналили машины. Москва жила своей обычной жизнью, только сердце Алины всё ещё билось так, будто она действительно бежала через зимний лес.

Она медленно села на кровати, пытаясь выровнять дыхание.

Снова этот сон. Третий раз за неделю. Нет, уже четвёртый.

Алина устало провела рукой по лицу и потянулась к телефону. Половина седьмого утра. На экране мигало уведомление от нотариуса:

«Ждём вас сегодня в 11:30».

Она закрыла глаза.

Бабушка умерла три дня назад, но мысль об этом до сих пор казалась неправильной. Словно мир забыл предупредить Алину, что однажды она останется совсем одна.

Родителей она потеряла ещё в детстве. Бабушка была единственным человеком, рядом с которым Алина чувствовала себя дома. И теперь квартира без неё казалась чужой, непривычно тихой и пустой.

Дождь за окном усилился. Алина откинула одеяло и вдруг замерла.

На внутренней стороне запястья серебрился тонкий узор, похожий на иней.

Она нахмурилась и провела пальцами по коже. Узор оказался холодным. Через секунду он начал медленно исчезать, будто таял прямо под её прикосновением.

— Что за…

Телефон снова завибрировал, не дав закончить мысль. Алина резко выдохнула и встала с кровати.

Наверное, просто остатки сна.

Но почему тогда в квартире было так холодно?

***

Кабинет нотариуса пах старой бумагой и деревом. Мужчина лет шестидесяти сидел напротив Алины, осторожно перебирая документы. За окном всё так же моросил дождь, превращая улицу в размытое серое пятно.

— Ваша бабушка подготовила всё заранее, — тихо произнёс нотариус. — Она очень настаивала, чтобы эти вещи передали лично вам.

Он поставил на стол небольшую деревянную шкатулку, старую и потемневшую от времени.

Алина нахмурилась.

— Это всё?

— Нет.

Нотариус достал из папки связку ключей и документы на квартиру, но взгляд Алины уже остановился на шкатулке. Почему-то сердце снова начало биться быстрее, словно она уже знала, что внутри.

— Могу я?..

Нотариус коротко кивнул.

Дерево тихо скрипнуло под пальцами.

Внутри лежал медальон. Чёрный металл, похожий на обсидиан. По краям тянулись тонкие незнакомые руны. Рядом лежал потрёпанный дневник в кожаном переплёте.

Алина осторожно открыла первую страницу. Почерк бабушки она узнала сразу.

«Если ты читаешь это, значит, он уже вернулся».

По спине прошёл холод.

Алина перевернула страницу. Там был нарисован странный древний символ: круг, перечёркнутый тонкими линиями, похожими на ветви. И почему-то ей показалось, что чернила слегка движутся, словно рисунок дышит.

— Что это? — тихо спросила она.

Нотариус медленно покачал головой.

— Ваша бабушка сказала передать только одно.

Он помолчал.

— Не надевайте медальон после заката.

Алина нервно усмехнулась.

— Простите?

Но мужчина уже отвёл взгляд.

И почему-то именно это напугало её сильнее всего.

***

К вечеру дождь сменился мокрым снегом.

Алина сидела на полу своей квартиры, разбирая бабушкины вещи: старые фотографии, письма, книги. Но мысли снова и снова возвращались к медальону, который лежал рядом на столе.

Чёрный, холодный, будто чужой.

Алина взяла его в руки. Металл оказался ледяным настолько, что пальцы тут же свело холодом.

В тот же момент лампа над головой мигнула. Раз, другой, третий.

Алина резко подняла голову.

По квартире пробежала короткая дрожь электричества, а потом всё стихло.

Только в окне позади неё на секунду мелькнуло отражение.

Мужской силуэт. Высокий, неподвижный.

У Алины перехватило дыхание. Она резко обернулась.

Пусто. Никого.

Сердце колотилось так сильно, что стало больно.

— Хватит, — шепнула она самой себе. — Просто нервы.

Но руки всё равно дрожали.

За окном медленно падал снег, первый снег этой осени.

И почему-то Алина была уверена: это только начало.

Глава 2

ГЛАВА 2

Святоозёрский монастырь

Ночью ей снова снился снег.

Он падал медленно и бесконечно, укрывая лес белым саваном. Деревья стояли неподвижно, будто вырезанные изо льда, а между ними скользили тени.

Агэра шла босиком по снегу. На этот раз она не бежала. Ветер трепал её длинные чёрные волосы, холод пробирался под кожу, но она будто не чувствовала его. В руках Агэра держала факел, и тёплый свет выхватывал из темноты древние каменные столбы с вырезанными символами.

Капище.

Она знала это место. Знала и боялась.

Где-то впереди послышался мужской голос, низкий и тихий:

— Ты не должна была сюда приходить.

Агэра замерла. Пламя факела дрогнуло.

Медленно, будто заранее зная, кого увидит, она подняла взгляд. Между каменных столбов стоял он, тот самый мужчина с серебряными глазами.

Теперь Агэра видела его лицо: резкие черты, тёмные волосы, бледная кожа. Красивый и пугающий одновременно. Слишком живой для мертвеца и слишком мёртвый для живого.

Он смотрел на неё так, словно хотел подойти ближе, но не смел.

— Кто ты?.. — прошептала Агэра.

Мужчина сделал шаг вперёд.

— Ты уже знаешь.

А потом мир снова раскололся.

***

Алина проснулась ещё до рассвета.

Комната была тёмной и тихой, настолько тихой, что несколько секунд она просто лежала, пытаясь понять, где заканчивается сон и начинается реальность. Сердце всё ещё билось слишком быстро.

За окном медленно кружился снег. Первый снег в Москве всегда выглядел красиво. Люди радовались ему, фотографировали улицы, писали о начале зимы. Но сейчас снег почему-то пугал.

Алина резко села на кровати и потянулась к телефону. Половина пятого утра.

Она устало выдохнула. Снова не спит.

В последнее время сны становились всё реальнее. Иногда после пробуждения ей казалось, что в комнате остаётся запах дыма или холод снега на коже. А иногда возникало ощущение, что за ней кто-то наблюдает.

Она бросила взгляд в тёмный угол комнаты.

Пусто.

Конечно, пусто.

Алина нервно усмехнулась самой себе и встала.

Кухня встретила её полумраком и тишиной. Пока чайник медленно закипал, она машинально пролистывала сообщения на телефоне, пока не остановилась на непрочитанном письме.

Отправитель: «Северный реставрационный фонд».

Алина нахмурилась и открыла сообщение.

«Подтверждаем ваше участие в проекте реставрации фресок Святоозёрского монастыря. Команда ожидает вас завтра».

Она прикрыла глаза.

Точно. Монастырь.

Ещё месяц назад Алина почти отказалась от этой работы. Север России, старый полуразрушенный монастырь, несколько недель вдали от Москвы. Но после смерти бабушки квартира стала невыносимой. Каждая вещь напоминала о ней, каждая комната, каждая тишина.

Наверное, поэтому она всё-таки согласилась уехать. Сменить обстановку, отвлечься.

Она медленно подняла кружку с чаем и вдруг замерла.

На кухонном окне появился иней. Тонкие узоры расползались по стеклу прямо у неё на глазах.

Алина медленно поставила кружку обратно. В квартире было тепло, слишком тепло для льда.

Иней сложился в странный знак, тот самый символ из дневника.

Сердце пропустило удар.

А потом узор исчез, будто его никогда не было.

***

Дорога на север заняла почти весь день.

Чем дальше поезд увозил её от Москвы, тем серее становилось небо. Леса за окном тянулись бесконечно: тёмные, холодные, почти мёртвые.

К вечеру пошёл снег.

Алина сидела у окна, прижимая к груди бабушкин дневник. Она так и не решилась прочитать его дальше. После первой страницы внутри будто поселилось странное чувство, смесь страха и предчувствия.

Поезд резко качнуло. Свет на секунду моргнул, и в отражении окна Алина увидела мужчину.

Высокого, в тёмной одежде, с серебряными глазами.

Она резко обернулась.

Пусто.

Несколько пассажиров сонно смотрели в телефоны. Пожилая женщина у прохода вязала что-то из серой шерсти. Никого.

Но когда Алина снова посмотрела в окно, на стекле медленно таял отпечаток чужой ладони.

***

Святоозёрский монастырь появился из снежной метели внезапно.

Старые каменные стены возвышались среди леса, словно забытые временем. Серые башни уходили в низкое небо, а окна казались чёрными провалами.

Даже водитель, который привёз Алину от станции, выглядел напряжённым.

— Долго тут не задерживаются, — пробормотал он, вытаскивая её чемодан. — Особенно зимой.

— Почему?

Мужчина пожал плечами.

— Люди разное говорят.

Он быстро отвёл взгляд и уехал раньше, чем Алина успела спросить что-то ещё.

Ветер усилился. Снег хрустел под ногами.

Алина медленно поднялась по старым каменным ступеням к входу в монастырь. Тяжёлая деревянная дверь открылась с протяжным скрипом.

Изнутри пахнуло холодом, сыростью и чем-то ещё, старым, почти забытым.

— Вы, должно быть, Алина?

Она вздрогнула.

Из полумрака коридора вышел молодой мужчина в тёмном пальто. Светлые волосы, внимательный взгляд, усталая улыбка.

— Лев Соколов, — представился он. — Историк проекта.

Алина кивнула, стараясь скрыть напряжение.

— Вы уже начали реставрацию?

Лев на секунду замолчал и странно посмотрел куда-то ей за спину.

— Не совсем, — тихо ответил он. — Мы нашли кое-что под старой штукатуркой.

Ветер резко ударил в окна монастыря, и где-то далеко в тёмных коридорах послышались шаги.

Шаги стихли так же внезапно, как появились.

Алина невольно обернулась в сторону длинного тёмного коридора, уходящего вглубь монастыря. Там никого не было, только дрожащий свет старых ламп и тени, медленно скользящие по каменным стенам.

Но ощущение чужого присутствия не исчезло.

Лев будто заметил это.

— Старое здание, — спокойно сказал он. — Здесь постоянно что-то скрипит.

Его голос звучал слишком ровно, словно он уже привык оправдываться за происходящее в монастыре.

Алина кивнула, хотя не поверила ни единому слову.

Лев взял её чемодан.

— Пойдёмте. Я покажу вашу комнату.

Они двинулись по коридору. Каменный пол под ногами был ледяным даже через подошву ботинок. На стенах местами сохранились потемневшие фрески, лики святых, стёртые временем почти до неузнаваемости.

Но чем дальше они шли, тем сильнее Алине становилось не по себе. Словно монастырь наблюдал за ней, изучал и ждал.

— Здесь раньше жили монахи? — тихо спросила она.

— Очень давно, — ответил Лев. — Потом монастырь закрыли. После революции часть помещений вообще пустовала.

Он помолчал.

— А местные считают это место проклятым.

Алина нервно усмехнулась.

— Отличное начало работы.

Лев улыбнулся краем губ, но глаза остались серьёзными.

— Вы удивитесь, насколько часто старые легенды оказываются правдой.

Они остановились у тяжёлой деревянной двери.

— Ваша комната.

Внутри оказалось неожиданно тепло. Маленькое помещение с узкой кроватью, старым шкафом и окном, за которым кружился снег.

Лев поставил чемодан у стены.

— Ужин через час. Остальные уже собрались внизу.

— Остальные?

— Реставраторы, рабочие… нас немного.

Он уже собирался выйти, но вдруг остановился в дверях.

— И ещё кое-что.

Алина подняла взгляд.

Лев смотрел на неё странно внимательно.

— Если ночью услышите шаги, не выходите в коридор.

Тишина.

Только ветер за окном.

Алина почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Это шутка?

— Хотел бы я сказать, что да.

Он ушёл прежде, чем она успела что-либо спросить. Дверь медленно закрылась, и щёлкнул старый замок.

Только тогда Алина поняла, что всё это время сжимала в кармане медальон бабушки.

К вечеру метель усилилась.

В монастыре постоянно мигал свет, и длинные коридоры то погружались в темноту, то снова наполнялись тусклым жёлтым сиянием.

За ужином почти никто не разговаривал. Двое рабочих тихо спорили о генераторе, пожилой реставратор нервно курил у окна, хотя курить внутри явно запрещалось. Все выглядели уставшими, слишком уставшими.

— Они всегда такие? — тихо спросила Алина, наклонившись к Льву.

Тот проследил за её взглядом.

— Последние недели здесь происходят странные вещи.

— Какие?

Он несколько секунд молчал.

— Люди слышат голоса.

Алина усмехнулась.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

Лев говорил спокойно, но именно это пугало сильнее всего.

— Сначала пропал свет в северном крыле. Потом один из рабочих ночью ушёл из комнаты и едва не замёрз в лесу.

— Лунатик?

— Он утверждал, что кто-то позвал его по имени.

За окнами завыл ветер.

Рабочий у дальней стены резко перекрестился. Алина почувствовала, как внутри снова поднимается тревога. Она слишком устала для этих историй, слишком устала для мистики.

Но почему тогда пальцы снова стали холодными?

Алина медленно опустила взгляд.

По коже тонкими серебряными линиями расползался иней.

Она резко сжала руку под столом. Никто не должен увидеть.

— Вам нехорошо? — тихо спросил Лев.

— Всё нормально.

Ложь. И они оба это поняли.

***

Позже ночью Алина не смогла уснуть.

Ветер бился в окна монастыря, старые стены тихо потрескивали, а где-то наверху монотонно скрипела незакрытая дверь.

Она лежала, глядя в потолок. Сон не приходил. В голове снова крутились слова бабушки:

«Не надевай медальон после заката».

Алина медленно повернула голову.

Медальон лежал на тумбочке рядом с кроватью. Чёрный металл тускло поблёскивал в полумраке, и почему-то ей казалось, что он стал теплее, словно живой.

Внезапно за дверью послышались шаги.

Тихие, медленные.

Алина замерла.

Шаги остановились прямо возле её комнаты.

Тишина.

Стук сердца отдавался в висках. А потом кто-то очень тихо провёл пальцами по двери. Скрип дерева прозвучал в полной темноте почти невыносимо громко.

Алина резко села на кровати.

— Кто здесь?..

Ответа не было. Только ветер.

Она медленно поднялась и подошла к двери. Пальцы дрожали, когда она коснулась ручки.

Лев сказал не выходить.

Но шаги всё ещё слышались по ту сторону. Тихие, терпеливые, словно кто-то ждал именно её.

Алина резко открыла дверь.

Коридор был пуст. Только в самом конце, возле лестницы, в темноте стояла высокая фигура.

Мужчина.

Чёрное пальто. Серебряные глаза, светившиеся в полумраке холоднее зимнего снега.

Он смотрел прямо на неё, не двигаясь и не моргая.

А потом свет в коридоре погас.

Глава 3

ГЛАВА 3

Серебряные глаза

Темнота накрыла коридор мгновенно, будто монастырь просто выдохнул весь свет из своих стен.

Алина застыла в дверях, чувствуя, как сердце глухо отдаётся где-то в горле. Несколько секунд она не могла пошевелиться и только смотрела туда, где мгновение назад стоял мужчина.

Серебряные глаза всё ещё светились в темноте, спокойные, неподвижные, нечеловеческие.

По коже пробежал ледяной холод.

А потом лампы снова вспыхнули.

Коридор оказался пуст. Только старые каменные стены и дрожащий жёлтый свет.

Алина резко выдохнула и сделала шаг назад.

Нет. Ей не показалось. Она действительно его видела. Того самого мужчину из снов, из отражения поезда, из квартиры.

Пальцы судорожно сжались на дверной ручке. Наверное, нужно было позвать Льва или кого-нибудь ещё. Объяснить, что происходит.

Но как?

«Здравствуйте, меня, кажется, преследует человек из моих кошмаров».

Отличное начало.

Алина нервно усмехнулась самой себе. Смех прозвучал слишком тихо и сразу растворился в пустом коридоре.

И именно тогда она услышала голос:

— Не выходи одна после заката.

Она резко обернулась.

Никого.

Но голос был совсем рядом, низкий, мужской, слишком знакомый. По спине пробежали мурашки.

Алина быстро захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. В комнате стояла тишина, нарушаемая только шумом ветра за окном и её собственным дыханием.

Она медленно опустилась на кровать, стараясь успокоиться.

Это усталость. Стресс. Смерть бабушки, переезд, бессонница. Мозг просто играет с ней. Так бывает.

Должно быть.

Но тогда почему в комнате снова стало холодно?

Алина подняла взгляд.

На стекле медленно расползался иней. Тонкие морозные узоры покрывали окно изнутри, словно за окном был не октябрь, а середина зимы.

Она осторожно подошла ближе и замерла.

На стекле проступали слова.

«ВСПОМНИ».

Буквы медленно проявлялись прямо под слоем льда.

Алина отшатнулась. Сердце болезненно сжалось.

Через секунду иней начал таять, и слова исчезли, будто их никогда не было.

***

Утро наступило слишком быстро.

Снег за ночь полностью укрыл монастырский двор. Белые хлопья медленно кружились в воздухе, делая старые стены ещё более мрачными.

Алина почти не спала. Каждый скрип и каждый порыв ветра заставляли её открывать глаза. Но к утру всё начало казаться менее реальным.

Почти.

Она спустилась вниз раньше остальных.

Столовая была пустой. Только Лев сидел у окна с чашкой чёрного кофе и какими-то документами. Подняв взгляд, он сразу нахмурился.

— Вы плохо выглядите.

— Спасибо.

— Я серьёзно.

Алина молча села напротив.

Несколько секунд Лев внимательно смотрел на неё, будто решая, стоит ли что-то говорить.

— Вы тоже слышали шаги ночью?

Она резко подняла глаза.

— Что?

— Значит, слышали.

Лев устало откинулся на спинку стула.

— Здесь это происходит часто.

— И вы говорите об этом так спокойно?

— А что мне остаётся?

Он сделал паузу.

— Некоторые считают, что монастырь построен на месте древнего капища.

Алина напряглась. Сразу вспомнился сон: каменные столбы, снег, серебряные глаза.

— Какого капища?

Лев некоторое время молчал, будто сомневаясь.

— До прихода христианства здесь поклонялись Моране.

При этом имени внутри что-то дрогнуло. Слишком знакомо, словно она уже слышала его раньше. Много раз.

— Богине смерти? — тихо спросила Алина.

Лев медленно кивнул.

— По легендам, здесь жили дочери Мораны.

Воздух словно стал тяжелее. Алина почувствовала, как пальцы снова холодеют.

— Кто такие дочери Мораны?

Лев внимательно посмотрел на неё.

— По старым легендам, хранительницы границы между миром живых и Навью.

В столовой повисла тишина. Где-то наверху хлопнула дверь.

Алина медленно отвела взгляд к окну. На секунду ей показалось, что среди снегопада во дворе снова стоит тот мужчина.

Высокий силуэт в чёрном, неподвижный, смотрящий прямо на неё.

А потом метель скрыла его.

— Алина?

Голос Льва прозвучал будто издалека.

Она моргнула и снова посмотрела во двор.

Снег. Пустота. Никого.

Но тревога внутри никуда не исчезла.

Лев проследил за её взглядом.

— Что там?

— Ничего.

Слишком быстро.

Он заметил это сразу. Несколько секунд Лев молчал, затем тихо произнёс:

— Вы можете сказать, если что-то происходит.

Алина нервно усмехнулась.

— И что именно я должна сказать? Что вижу человека из своих кошмаров? Что на окнах появляются слова? Что мне начинает казаться знакомым имя древней богини смерти?

Она опустила взгляд в чашку с давно остывшим чаем.

— Просто плохо спала.

Лев явно не поверил, но настаивать не стал. Вместо этого он поднялся из-за стола.

— Пойдёмте. Я покажу фреску.

Эти слова мгновенно вернули Алину в реальность.

Работа.

Она приехала сюда ради работы, а не ради призраков и легенд.

Северное крыло монастыря оказалось почти полностью заброшенным. Чем дальше они шли, тем холоднее становился воздух. На стенах тянулись трещины, под ногами скрипели старые доски, а лампы под потолком горели тускло и неровно.

— После обвала часть помещений закрыли, — объяснил Лев. — Но неделю назад рабочие нашли проход в подземный зал.

— И там была фреска?

— Не только.

Его голос снова изменился, стал тише и напряжённее.

Они остановились у тяжёлой железной двери. Лев достал ключ и на секунду замер, будто не хотел открывать.

Алина почувствовала это сразу.

— Что там?

Он медленно повернул ключ в замке.

— Сами увидите.

Дверь открылась с глухим скрипом.

Изнутри пахнуло холодом и сыростью.

Старый подземный зал оказался огромным. Каменные стены уходили в темноту, а вдоль них тянулись почти стёртые временем фрески.

Но Алина заметила только одну, ту, что была прямо напротив входа.

Она замерла.

На стене была изображена девушка в длинном чёрном одеянии. Тёмные волосы, бледное лицо.

И глаза…

Её глаза.

Воздух застрял где-то в груди.

— Невозможно… — едва слышно прошептала Алина.

Лев молча наблюдал за ней, будто ждал именно такой реакции.

Она медленно подошла ближе. Каждая деталь фрески казалась пугающе знакомой: тонкие пальцы, серебряный орнамент на одежде, даже маленький шрам над бровью.

Точно такой же, как у неё.

Сердце колотилось всё сильнее.

Под изображением тянулась древняя надпись. Алина не знала этот язык, но почему-то понимала каждое слово.

«Агэра.

Последняя дочь Мораны».

В голове резко вспыхнула боль.

Перед глазами потемнело. Снег. Крики. Огонь. Женские голоса и кровь на белых руках.

Алина резко схватилась за стену.

— Эй!

Лев быстро подошёл ближе, но она уже почти не слышала его.

В этот момент фреска изменилась.

Всего на секунду нарисованная девушка подняла голову и посмотрела прямо на неё.

Живая. В крови. С серебряными слезами на щеках.

Губы медленно шевельнулись.

— Помоги мне…

А потом всё исчезло.

Обычная фреска. Камень. Старая краска.

Алина резко отшатнулась. Дыхание сбилось.

— Вы что-то увидели? — тихо спросил Лев.

Она медленно подняла взгляд и вдруг поняла: он испуган не меньше неё.

***

Вечером снегопад превратился в настоящую бурю.

Ветер выл в коридорах монастыря, будто живой. Свет снова мигал.

Алина сидела в своей комнате, пытаясь читать бабушкин дневник, но буквы расплывались перед глазами. Мысли снова и снова возвращались к фреске.

К имени.

Агэра.

Почему оно казалось таким родным?

Она перевернула страницу дневника и замерла.

Между страниц лежала старая фотография. Чёрно-белая.

На ней была её бабушка в молодости. Рядом стоял мужчина, высокий, в тёмном пальто. Лицо оказалось размытым, будто кто-то специально испортил снимок.

Но глаза…

Даже на старой фотографии они казались светлыми, почти серебряными.

В комнате резко похолодало.

Свеча на столе дрогнула.

А потом за спиной Алины кто-то тихо произнёс:

— Ты всё-таки нашла её.

Она медленно обернулась.

В тёмном углу комнаты стоял он.

Высокий, неподвижный. Чёрное пальто почти растворялось в полумраке, а серебряные глаза смотрели прямо на неё.

Спокойно. Слишком спокойно для человека, который появляется из темноты посреди ночи.

У Алины перехватило дыхание.

Это был он. Мужчина из её снов, из отражения поезда, из монастырского коридора.

Пальцы мгновенно похолодели.

— Кто ты?..

Мужчина не ответил сразу. Только медленно перевёл взгляд на фотографию в её руках. В серебряных глазах мелькнуло что-то странное.

Боль.

Очень старая.

— Ты похожа на неё сильнее, чем я думал, — тихо произнёс он.

Алина резко поднялась с места.

— Как ты сюда вошёл?!

Ветер за окном ударил в стекло. Свеча дрогнула сильнее, но мужчина даже не шелохнулся.

— Тебе нужно уехать отсюда.

Его голос был низким, спокойным и пугающе знакомым, словно она уже слышала его раньше. Много раз.

— Кто ты такой? — голос Алины дрогнул. — Что тебе от меня нужно?

Тишина затянулась.

А потом мужчина сделал шаг вперёд, и холод в комнате стал сильнее.

— Когда-то люди называли меня Велес.

Сердце пропустило удар.

Он продолжал смотреть на неё не отрываясь.

— А теперь я Страж Нави.

Глава 4

ГЛАВА 4

Велес

Алина не закричала. Страх оказался слишком сильным для крика.

Она просто застыла, не в силах отвести взгляд от мужчины в углу комнаты. Он стоял неподвижно, почти сливаясь с темнотой. Чёрное пальто, тёмные волосы, бледная кожа, всё в нём казалось неправильным, чужим.

Но хуже всего были глаза.

Серебряные, холодные, как зимняя ночь. Те самые глаза из её снов, из леса, из отражения окна.

И почему-то именно сейчас Алина окончательно поняла: он реален.

Свеча на столе снова дрогнула. Пламя вытянулось вверх, будто пыталось убежать от него.

Мужчина медленно перевёл взгляд на фотографию в её руках.

— Я думал, она уничтожила всё.

Его голос оказался спокойным. Слишком спокойным, будто они были давно знакомы.

Алина резко поднялась с кровати.

— Кто ты?

Вопрос прозвучал хрипло.

Мужчина несколько секунд молчал, а потом тихо ответил:

— Ты уже знаешь.

Внутри всё сжалось.

Нет. Она не знает. Но почему тогда сердце так болезненно реагирует на его голос? Почему внутри поднимается это странное чувство, не страха, а памяти?

Мужчина сделал шаг вперёд. Тени на стенах дрогнули вслед за ним, а оконное стекло мгновенно покрылось инеем.

Алина отступила.

— Не подходи.

Он остановился и несколько секунд просто смотрел на неё. В этом взгляде было что-то страшнее угрозы: древняя, усталая боль человека, который слишком долго ждал.

— Ты совсем меня не помнишь, — тихо произнёс он.

Это прозвучало почти как приговор.

Алина почувствовала, как внутри начинает дрожать что-то хрупкое и чужое. Перед глазами на секунду вспыхнули снег, тёмный лес, мужская рука, испачканная кровью, и серебряные глаза совсем близко.

Она резко зажмурилась.

— Уходи.

Голос сорвался.

Мужчина медленно опустил взгляд.

— Если бы я мог.

Ветер ударил в окна с такой силой, что свеча погасла.

Комната погрузилась в темноту.

Алина резко вдохнула и в ту же секунду почувствовала холод совсем рядом. Он стоял прямо перед ней, настолько близко, что она слышала его дыхание, слишком холодное для живого человека.

Сердце отчаянно колотилось, но почему-то страха почти не осталось. Только странное ощущение узнавания, будто когда-то она уже стояла так близко к нему. Очень давно.

Мужчина медленно поднял руку и коснулся кончиками пальцев её запястья.

И мир исчез.

***

Огонь.

Повсюду был огонь.

Горело поселение. Нет, что-то большее. Высокие деревянные стены, древние символы на камнях, женские крики. Снег падал прямо в пламя.

Агэра стояла среди хаоса, тяжело дыша. На её руках была кровь, чужая или её собственная, она не знала.

Вокруг лежали тела женщин в чёрных одеждах.

Дочерей Мораны.

Мёртвых дочерей Мораны.

Ветер приносил запах дыма и железа.

А потом среди пламени появился он.

Велес.

Молодой, ещё не ставший тем, кем его сделала Навь.

На его лице была кровь. Серебряные глаза смотрели только на неё.

— Нам нужно уходить, — хрипло сказал он.

Агэра медленно покачала головой.

— Уже поздно.

Он подошёл ближе, слишком быстро, и схватил её за плечи.

— Я не дам тебе умереть.

И именно тогда Алина увидела страх в его глазах. Настоящий, живой, тот, что появляется только тогда, когда боишься потерять кого-то важнее собственной жизни.

Картинка дрогнула.

Мир снова раскололся.

***

Алина резко вдохнула и отшатнулась.

Комната монастыря вернулась слишком резко: темнота, свеча, шум бури за окном.

Она тяжело дышала, пытаясь понять, где находится.

Велес стоял напротив.

Теперь в его взгляде не было удивления. Только усталое понимание.

— Ты начала вспоминать.

Алина прижала ладонь к вискам. Голова раскалывалась.

— Что… что это было?..

— Правда.

Она подняла на него взгляд.

— Кто ты такой?

Несколько секунд он молчал, будто решал, сколько можно ей рассказать.

А потом тихо произнёс:

— Когда-то люди боялись произносить моё имя.

Тишина в комнате стала тяжелее. Свеча снова дрогнула.

— Велес.

Имя прозвучало низко и глухо, будто вместе с ним в комнате появился зимний холод.

Алина почувствовала, как внутри поднимается древний, почти животный страх. Она уже слышала это имя. Во снах, в шёпоте, в воспоминаниях, которые не могли принадлежать ей.

— Это невозможно…

Велес едва заметно усмехнулся, но в этой усмешке не было тепла.

— Поверь, Агэра… невозможное закончилось очень давно.

И в этот момент в коридоре раздались шаги.

Они приближались быстро, тяжело, вполне реально.

Алина вздрогнула и резко обернулась.

— Кто-то идёт…

Но когда она снова посмотрела на Велеса, тот уже отступил в тень. Словно сама темнота начала поглощать его силуэт.

— Подожди!

Он остановился. Только серебряные глаза всё ещё были видны в полумраке.

— Ты должен объяснить, что происходит.

Несколько секунд Велес молчал, а потом тихо произнёс:

— Ты всё равно скоро вспомнишь сама.

В дверь постучали. Резко.

— Алина? — голос Льва звучал напряжённо. — Вы в порядке?

Она на секунду отвлеклась.

И этого оказалось достаточно.

Когда Алина снова повернулась к углу комнаты, Велеса уже не было. Только окно оказалось полностью покрыто инеем, будто посреди ночи в комнате началась настоящая зима.

Стук повторился.

— Алина!

Она быстро подошла к двери и открыла её.

Лев стоял в коридоре без куртки, явно поднявшись сюда в спешке. Волосы были слегка влажными от снега, а в глазах читалось плохо скрываемое беспокойство.

— Я слышал голоса.

Сердце Алины пропустило удар.

— Что?

— Вы разговаривали с кем-то?

Она замерла.

Сказать правду? И как это вообще должно звучать?

«Да, ко мне только что приходил бессмертный хранитель Нави».

Отлично.

Лев внимательно смотрел на неё, явно замечая её растерянность. Затем его взгляд медленно переместился в комнату, на покрытое инеем окно, погасшую свечу и фотографию в руках Алины.

Он нахмурился.

— Здесь кто-то был.

Это был не вопрос.

Алина почувствовала, как внутри снова поднимается тревога.

— Лев…

Она запнулась.

Впервые за долгое время ей действительно захотелось, чтобы рядом оказался кто-то нормальный. Живой. Настоящий.

Но слова всё равно застряли в горле, потому что даже сейчас часть её продолжала чувствовать прикосновение холодных пальцев Велеса на своём запястье и вспоминать пожар, дочерей Мораны, то, как он смотрел на Агэру.

Слишком больно для простого сна.

Лев медленно вошёл в комнату и осмотрелся. Вдруг он резко остановился возле окна.

— Это невозможно…

Алина напряглась.

— Что?

Лев осторожно коснулся инея пальцами.

Иней не таял. Вообще. Даже от тепла кожи.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

А потом Лев тихо спросил:

— Ваша бабушка когда-нибудь рассказывала вам про Навь?

При этом слове внутри всё снова дрогнуло, будто что-то древнее просыпалось глубоко под кожей.

Алина медленно покачала головой.

Лев долго смотрел на окно, прежде чем заговорить снова.

— В старых легендах Навью называли мир мёртвых.

За стенами монастыря завыл ветер, сильнее и холоднее прежнего.

— А хранители Нави… — продолжил Лев, не отрывая взгляда от инея, — были проводниками между мирами.

Воздух словно стал ледяным.

Алина почувствовала, как дыхание сбивается.

— Откуда ты знаешь это имя?

Лев наконец посмотрел на неё.

И впервые за всё время их знакомства в его глазах появился настоящий страх.

— Потому что оно встречается в каждой легенде, связанной с этим монастырём.

Он сделал паузу.

— И потому что люди здесь боятся произносить его вслух.

Тишина.

Только буря за окнами.

А потом где-то глубоко под монастырём раздался звук.

Глухой, протяжный, будто под землёй кто-то медленно провёл когтями по камню.

Лев резко побледнел.

— Они снова проснулись.

Глава 5

ГЛАВА 5

Навь

— Кто проснулся?..

Голос Алины прозвучал едва слышно, но Лев не ответил сразу. Он стоял неподвижно, вслушиваясь в глухой звук, доносящийся снизу, будто пытался понять, действительно ли услышал его или напряжение заставило воображение сыграть с ним злую шутку.

Скрежет повторился, на этот раз глубже и ближе. Каменные стены монастыря едва заметно дрогнули, а затем всё снова стихло. Тишина после этого показалась почти невыносимой.

Лев резко выдохнул и провёл рукой по лицу.

— Нам нужно уйти отсюда.

— Лев.

Она схватила его за рукав.

— Объясни нормально, что происходит.

Он поднял на неё взгляд. Усталый, напряжённый, слишком серьёзный для человека, который ещё недавно говорил о старых легендах так, будто сам не верил в них.

— Я не хотел втягивать тебя в это.

— Уже поздно.

Несколько секунд Лев молчал, а затем медленно произнёс:

— Этот монастырь построили поверх древнего святилища дочерей Мораны.

Имя снова отозвалось внутри странным холодом, словно память пыталась пробиться сквозь что-то тяжёлое и тёмное.

— Тех самых жриц смерти? — тихо спросила Алина.

Лев кивнул.

— После их гибели люди пытались уничтожить всё, что было связано с Мораной: святилища, рукописи, символы.

Он бросил взгляд на окно, покрытое инеем.

— Но некоторые вещи невозможно уничтожить.

Ветер с такой силой ударил в стены монастыря, что лампа под потолком качнулась. Алина медленно села на кровать. Голова всё ещё болела после прикосновения Велеса, а перед глазами продолжали вспыхивать слишком реальные воспоминания: пламя, кровь, серебряные глаза.

— Велес сказал, что я начала вспоминать.

Лев резко поднял взгляд.

— Он приходил сюда?

Она сразу пожалела о сказанном, потому что лицо Льва изменилось мгновенно.

— Ты видела его?

— Да.

Наступила тишина.

— И он тебя не тронул?

Алина нахмурилась.

— Что это значит?

Лев отвёл взгляд, словно снова решал, сколько можно рассказать.

— В старых легендах хранители Нави были не совсем людьми.

— Но он выглядит как человек.

— Сейчас, да.

Скрежет снизу повторился, на этот раз гораздо громче. Где-то глубоко под полом будто двигалось что-то огромное, и Алина почувствовала, как холод медленно расползается по комнате.

Лев подошёл к двери.

— Нам нельзя оставаться здесь.

— Почему?

Он медленно повернулся к ней.

— Потому что, если Навь действительно открывается…

Он не договорил, но Алине уже стало страшно ещё до того, как прозвучали следующие слова.

— …мёртвые начинают возвращаться.

Подземный коридор встретил их ледяным холодом. Лев шёл впереди с фонарём, и дрожащий свет выхватывал из темноты старые каменные стены. Алина старалась не отставать, хотя каждый шаг эхом отдавался под сводами и усиливал неприятное ощущение, будто они спускаются туда, куда человеку лучше было никогда не заходить.

— Куда мы идём?

— В архив монастыря.

— Зачем?

— Там могут быть ответы.

Он говорил быстро и напряжённо, словно боялся не успеть. Ветер здесь не чувствовался, но холод становился всё сильнее, пробираясь под одежду.

А потом Алина услышала шёпот.

Очень тихий, почти неразличимый.

Она резко остановилась.

— Ты слышишь?

Лев замер и прислушался.

Несколько секунд вокруг стояла полная тишина, а затем шёпот повторился:

— Агэра…

Он раздался совсем рядом.

По коже Алины пробежали мурашки.

— Кто здесь?!

Фонарик Льва дрогнул, и узкий луч света метнулся по стенам, но в коридоре никого не оказалось. Только древние символы, вырезанные в камне.

Теперь Алина понимала их смысл.

Навь. Смерть. Морана.

Она никогда не учила этот язык, и всё же читала надписи так же легко, как русский.

Лев медленно посмотрел на неё.

— Ты понимаешь надписи.

Это снова был не вопрос.

Алина промолчала, потому что сама не знала, как это возможно.

Впереди показалась тяжёлая деревянная дверь. Лев быстро толкнул её, и они вошли в небольшой круглый архив, заставленный старыми шкафами и книгами. В лицо ударил запах пыли и сырости, но внимание Алины почти сразу привлекло другое.

На дальней стене висело зеркало.

Старое, почти чёрное, с серебряными символами по краям.

От одного взгляда на него внутри всё похолодело.

Лев тоже заметил её реакцию.

— Не подходи к нему.

Поздно.

Зеркало уже изменилось.

Вместо собственного отражения Алина увидела заснеженный лес, тот самый, который приходил к ней во снах. А затем среди деревьев появился Велес.

Он смотрел прямо на неё, и впервые в его глазах был настоящий страх.

— Беги, Агэра.

Голос Велеса прозвучал так ясно, будто он стоял прямо за её спиной.

Алина резко отшатнулась от зеркала. Изображение дрогнуло, лес исчез, и на его месте снова осталась только тёмная стеклянная поверхность.

Но холод не ушёл. Наоборот, воздух в архиве стал настолько ледяным, что дыхание превращалось в белый пар.

Лев быстро подошёл к зеркалу и накрыл его старой тканью, лежавшей рядом на столе.

— Я же сказал не смотреть.

Алина тяжело дышала, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Что это было?..

Лев не ответил сразу. Он явно пытался сохранять спокойствие, но пальцы, сжимавшие ткань, заметно дрожали.

— Зеркало Нави.

Название прозвучало глухо, будто даже сами стены боялись его.

Алина медленно подняла взгляд.

— Оно показало мне Велеса.

Лев резко посмотрел на неё.

— Что именно он сказал?

Она замолчала. Почему-то повторять эти слова вслух не хотелось, будто это могло сделать их реальными.

— Сказал… бежать.

В архиве повисла тяжёлая тишина.

Где-то глубоко под монастырём снова раздался скрежет, на этот раз вместе с тихим, почти человеческим стоном.

Лев побледнел.

— Мы опоздали.

— О чём ты?

Он резко повернулся к старым шкафам и начал быстро перебирать книги. Пыль поднималась в воздух, пожелтевшие страницы шуршали под его пальцами.

— В легендах говорилось, что Зеркало Нави, это дверь.

— Дверь куда?

Лев замер и медленно посмотрел на неё через плечо.

— Между мирами.

Сердце Алины болезненно сжалось.

Нет. Этого не может быть.

Это просто старый монастырь, старые легенды, странные совпадения. Но почему тогда всё внутри уже знало, что Лев говорит правду?

Наконец он нашёл нужную книгу, тяжёлый потрёпанный том в чёрном переплёте, и быстро раскрыл его прямо на столе. Пожелтевшие страницы были покрыты символами и рисунками.

Алина подошла ближе и замерла.

На одной из страниц была изображена женщина в длинном чёрном платье, с тёмными волосами и серебряным узором на коже.

Подпись под рисунком гласила:

«Агэра.

Последняя дочь Мораны».

Воздух будто исчез из лёгких.

Лев осторожно перевернул страницу.

Следующий рисунок изображал мужчину в тёмных одеждах. Лицо скрывала тень, зато глаза были прорисованы особенно чётко.

Серебряные.

Подпись:

«Велес.

Хранитель Нави».

Пальцы Алины дрогнули. Она вспомнила прикосновение, холодные руки, голос и взгляд, полный боли.

— Почему он знает меня?..

Лев медленно закрыл книгу.

— Потому что когда-то вы были связаны.

Внутри что-то болезненно сжалось.

— Это невозможно.

— Возможно.

Он сделал паузу, прежде чем продолжить:

— В старых преданиях говорилось, что Велес нарушил древний закон ради одной из дочерей Мораны.

В комнате снова стало тихо. Слишком тихо.

А потом свечи погасли одновременно.

Темнота накрыла архив мгновенно.

Алина резко вдохнула.

Где-то в коридоре послышались шаги, медленные и тяжёлые, и на этот раз они точно принадлежали не человеку.

Лев быстро схватил фонарь. Свет дрогнул, выхватывая из темноты дверной проём.

И именно в этот момент на пол перед ними упал засохший чёрный цветок.

Алина медленно опустила взгляд.

Цветок был покрыт инеем, точно таким же, как её руки после снов.

Лев побледнел ещё сильнее.

— Нет…

— Что это?

Он ответил почти шёпотом:

— Метка хранителя Нави.

Глава 6

ГЛАВА 6

Чёрный цветок

Несколько секунд никто не двигался. Чёрный цветок лежал посреди каменного пола, будто появился из самой темноты. Засохшие лепестки были покрыты серебристым инеем, а тонкий стебель медленно трескался от холода, словно даже его хрупкая структура не выдерживала той силы, которая исходила от него.

В архиве стояла мёртвая тишина. Только шаги за дверью продолжали звучать где-то в глубине коридора, медленные и тяжёлые, будто тот, кто шёл там, совершенно не спешил.

Лев крепче сжал фонарь.

— Не трогай его.

Но Алина уже не слышала. Она смотрела на цветок так, словно видела нечто давно забытое, что почему-то всё это время существовало где-то на самом краю её памяти.

Внутри снова дрогнуло странное ощущение.

Перед глазами на мгновение возник заснеженный лес, чёрные лепестки на белой земле, а затем она почувствовала чьи-то холодные пальцы в своих волосах.

И услышала голос:

«Я всегда найду тебя».

Сердце болезненно сжалось. Алина медленно опустилась на колени и протянула руку к цветку.

— Алина!

Она осторожно коснулась засохшего стебля.

И мир вокруг исчез.

***

Была ночь. Снег медленно падал на тёмный лес, ложась на ветви деревьев и скрывая под собой землю. Агэра сидела у костра, закутавшись в чёрный меховой плащ. Ветер трепал пламя, рассыпая искры в темноту, и время от времени заставлял девушку плотнее запахивать плащ.

Напротив неё стоял Велес.

Тогда он выглядел иначе. В его лице ещё не было той холодной отстранённости, которую Алина привыкла видеть сейчас, а взгляд казался живее и теплее, хотя серебряные глаза уже имели что-то нечеловеческое.

В руках Велес держал чёрный цветок.

Свежий, почти невозможный для этой зимы, будто он вырос прямо посреди снега.

— Что это? — тихо спросила Агэра.

Велес медленно опустился рядом и протянул ей цветок.

— Цветок Нави.

Агэра осторожно взяла его, рассматривая тёмные лепестки.

— Зачем он мне?

Велес посмотрел ей прямо в глаза.

— Пока он не завянет, я смогу найти тебя где угодно.

Агэра нервно усмехнулась, пытаясь скрыть за улыбкой странное чувство, которое вызвали его слова.

— Звучит как проклятие.

На секунду в серебряных глазах Велеса мелькнуло что-то похожее на боль.

— Так и есть.

Ветер резко усилился, заставив пламя костра качнуться. Искры поднялись в воздух и растворились среди падающего снега.

А потом воспоминание исчезло.

***

Алина резко отдёрнула руку, и архив вернулся слишком быстро. Перед глазами снова были тёмные стены, холодный каменный пол и Лев, стоявший рядом с фонарём.

Она тяжело дышала, пытаясь удержаться на ногах, а пальцы покрывались тонким слоем инея.

Лев сразу заметил это.

— Что ты увидела?

Алина подняла на него взгляд, но слова застряли в горле. Воспоминание казалось настолько настоящим, что она ещё чувствовала холод цветка в пальцах и слышала голос Велеса, произнесённый много веков назад.

Это была не чужая история.

Не сон.

Она ощущала её как собственную жизнь.

— Я… знала его.

Лев замер.

В глубине коридора снова раздались шаги. Теперь они были гораздо ближе, и звук тяжёлых шагов эхом расходился по каменным стенам.

Фонарик в руке Льва мигнул.

В тот же момент за дверью мелькнула тень.

Высокая, вытянутая настолько, что её очертания казались почти нечеловеческими.

Алина резко обернулась.

— Там кто-то есть.

Лев быстро закрыл книгу и схватил её за руку.

— Нужно уходить.

Они вышли в коридор, и ледяной воздух сразу ударил в лицо. Свет фонаря выхватывал из темноты старые стены, покрытые инеем, и на несколько секунд Алина почти забыла о странных звуках, потому что вокруг было слишком тихо.

Шаги стихли.

Но ощущение чужого присутствия, напротив, стало только сильнее.

Лев остановился.

Алина тоже замерла.

Впереди, в темноте, появились глаза.

Бледные, пустые, совсем не похожие на серебряный взгляд Велеса.

Из тени медленно вышла женщина. Точнее, то, что когда-то было женщиной. Серая кожа покрылась глубокими трещинами, длинные чёрные волосы спутались и почти касались пола, а глаза были полностью белыми, лишёнными даже намёка на жизнь.

Алина почувствовала, как кровь стынет в жилах.

Женщина медленно повернула голову и прошептала:

— Мара…

Голос звучал глухо, словно доносился из-под воды.

За её спиной в темноте начали появляться другие силуэты.

Лев резко побледнел.

— Не смотри им в глаза.

Но было уже поздно.

Одна из теней подняла голову, и Алина увидела лицо молодой девушки, совсем юной, с разорванным горлом.

Однако страшнее всего было не её состояние.

Алина узнала её.

Не могла объяснить, откуда знала, но узнала сразу. Эта девушка уже появлялась в её воспоминаниях.

Одна из дочерей Мораны.

Она смотрела прямо на Алину. По бледной коже тянулись тёмные трещины, губы посинели от холода, а на разорванной шее медленно поблёскивал иней.

Но глаза оставались живыми.

В них была боль.

Алина не могла отвести взгляда.

Имя само возникло в памяти, хотя она никогда прежде его не слышала.

— Весна… — почти беззвучно произнесла она.

Мёртвая девушка дрогнула, будто услышала.

Лев резко повернулся к Алине.

— Не разговаривай с ними!

Но из темноты уже появлялись остальные.

Женщины, мужчины, дети. Их силуэты один за другим выходили из глубины коридора, словно сам монастырь выпускал наружу тех, кто слишком долго оставался под землёй.

Фонарик снова мигнул, и температура вокруг продолжила стремительно падать. Дыхание Алины превратилось в густой белый пар, а иней начал быстро расползаться по стенам.

Затем одна из теней заговорила:

— Агэра…

Следом раздался другой голос:

— Вернись…

Третий прошептал:

— Открой Навь…

Голоса начали сливаться, превращаясь в десятки шёпотов, которые одновременно звучали со всех сторон. Они были старыми, мёртвыми и совершенно нечеловеческими.

Алина схватилась за виски.

Внутри головы вспыхнула резкая боль, и перед глазами снова возникли снег, огонь и женские силуэты в чёрных одеждах, стоявшие кругом среди леса.

Дочери Мораны.

Она видела их раньше.

Она была среди них.

Лев резко дёрнул её за руку.

— Смотри только на меня!

Алина едва слышала его. Голоса становились всё громче, а тени медленно приближались. Холод проникал под кожу, и ей казалось, что ещё немного, и она снова потеряет связь с настоящим.

Но внезапно одна из мёртвых дочерей Мораны остановилась.

Она подняла голову и посмотрела куда-то за спину остальных.

В её глазах появился ужас.

Девушка медленно отступила.

Остальные тоже замерли.

Шёпот оборвался.

Коридор погрузился в абсолютную тишину.

Алина почувствовала изменение холода ещё до того, как увидела причину. Он стал другим, более глубоким и тяжёлым, словно вместе с ним в коридор вошло нечто, чего боялись даже мёртвые.

За спинами теней появился высокий силуэт.

Он медленно вышел из темноты.

Чёрное пальто, тёмные волосы и серебряные глаза, которые невозможно было спутать ни с чем.

Велес.

Мёртвые начали отходить от него. Некоторые почти сразу растворялись в тенях, словно боялись даже смотреть в его сторону.

Он остановился посреди коридора, и его спокойствие на фоне происходящего казалось почти пугающим.

Лев инстинктивно шагнул вперёд, закрывая Алину собой.

— Не подходи к ней.

Велес даже не посмотрел на него. Его взгляд оставался прикован к Алине.

— Они почувствовали её пробуждение.

Голос звучал тихо, но от одного его звучания по коже проходил ледяной холод.

Лев сжал фонарь так сильно, что пальцы побелели.

— Ты привёл их сюда?

Велес медленно перевёл на него взгляд.

Впервые Алина увидела в его серебряных глазах нечто опасное, древнее и почти нечеловеческое.

— Если бы это был я, — спокойно произнёс он, — вы бы уже были мертвы.

После этих слов в коридоре снова повисла тишина.

Велес сделал шаг вперёд, и тени послушно расступились перед ним.

Алина не могла отвести взгляд.

Она всё ещё боялась его, но вместе со страхом внутри жило другое чувство, гораздо более странное. Память о его присутствии была слишком сильной, чтобы просто исчезнуть. Она помнила холод его рук, его голос и то ощущение, которое появлялось каждый раз, когда он оказывался рядом.

Будто где-то глубоко внутри сердце узнавало его раньше, чем разум успевал понять, кто перед ней.

Велес остановился совсем близко.

Несколько секунд он молча смотрел на неё, а затем тихо произнёс:

— Ты должна уйти из монастыря.

Лев резко усмехнулся.

— И довериться тебе?

Велес не удостоил его ответом и продолжил смотреть только на Алину.

— Навь открывается быстрее, чем должна.

Алина наконец заставила себя заговорить.

— Почему?

На мгновение в его взгляде появилась усталость, такая тяжёлая, что казалось, будто за ней скрываются столетия, о которых она ничего не знала.

— Потому что кто-то снова ищет Сердце Мораны.

При этих словах воздух в коридоре словно дрогнул.

Где-то глубоко под монастырём раздался новый звук.

Это был уже не скрежет и не шорох.

Глухой, тяжёлый удар прошёл через каменные стены, заставив их едва заметно содрогнуться.

Затем раздался второй.

Алина почувствовала, как сердце внутри её груди отзывается на этот ритм.

И только тогда поняла, что звук действительно напоминает биение сердца.

Где-то глубоко под монастырём просыпалось то, ради чего всё это началось.

Сердце Мораны.

Глава 7

ГЛАВА 7

Сердце Мораны

Удар повторился, глухой и тяжёлый, так что каменные стены монастыря едва заметно дрогнули, а с потолка посыпалась мелкая пыль. Алина почувствовала этот звук не ушами, а всем телом, будто что-то огромное просыпалось глубоко под землёй и вместе с каждым ударом отзывалось где-то внутри неё.

Следующий удар оказался ещё медленнее и оттого пугающе живым.

Лев резко побледнел.

— Нет…

Велес нахмурился. Впервые за всё время на его лице появилось настоящее напряжение, и Алина сразу заметила перемену.

— Они нашли его раньше.

— Кто «они»? — голос Алины дрогнул.

Велес медленно посмотрел в сторону тёмного коридора, уходящего вниз.

— Те, кто служат Чернобогу.

Имя прозвучало так, словно его нельзя было произносить вслух. Даже тени вокруг на мгновение дрогнули, а Лев тяжело выдохнул.

— Я думал, это просто легенды.

Велес перевёл на него взгляд.

— Легенды всегда начинаются с правды.

Новый удар разнёсся под монастырём, на этот раз гораздо сильнее, и вместе с ним по стенам побежали тонкие трещины инея.

Алина почувствовала резкую боль в груди, словно сердце на мгновение остановилось. Она схватилась за стену, пытаясь удержаться, но Велес мгновенно оказался рядом. Слишком быстро для человека.

Его холодные пальцы коснулись её руки.

— Смотри на меня.

Серебряные глаза оказались совсем близко, и внезапно всё вокруг исчезло. Не стало ни ветра, ни голосов, ни тяжёлого гула под землёй. Остался только его взгляд и странное чувство спокойствия, которого, казалось, не должно было быть рядом с таким существом.

— Дыши, Агэра.

Имя прозвучало почти мягко.

Алина резко вырвала руку.

— Не называй меня так.

На секунду в глазах Велеса мелькнула боль, настоящая и глубокая, но исчезла так быстро, что Алина почти решила, будто ей показалось.

Лев сделал шаг ближе.

— Что такое Сердце Мораны?

Велес медленно выпрямился. Тени вокруг него едва заметно дрогнули.

— Артефакт.

— Какой именно?

Несколько секунд Велес молчал, а затем тихо произнёс:

— Тот, который удерживает Навь закрытой.

Тишина снова сгустилась вокруг них.

Где-то внизу сердце ударило ещё раз, медленно и тяжело, и в этот момент Алина вдруг поняла, что уже слышала этот звук раньше.

Очень давно.

Во сне.

Нет.

Не во сне.

В воспоминании.

***

Перед глазами резко вспыхнул древний храм. Каменный алтарь стоял в центре помещения, а вокруг него женщины в чёрных одеждах образовывали замкнутый круг. В самом центре лежало сердце, чёрное, словно сделанное изо льда и тьмы.

Оно медленно билось.

С каждым ударом за стенами храма становилось всё темнее, а снег начинал падать сильнее, заметая землю и древние камни.

Агэра осторожно коснулась артефакта рукой.

И услышала чей-то голос:

«Пока Сердце спит, миры разделены».

Картинка исчезла так же внезапно, как появилась.

***

Алина резко вдохнула.

Она снова стояла в монастырском коридоре, прижимая ладонь к груди, пока сердце продолжало бешено колотиться.

Велес внимательно смотрел на неё.

— Что ты увидела?

Она медленно подняла взгляд.

— Храм…

Лев напрягся.

— Какой храм?

— Не знаю.

Алина снова прижала ладонь к груди, пытаясь успокоить дыхание.

— Но я уже видела этот артефакт.

На несколько секунд повисла тишина.

Велес закрыл глаза, будто именно этого и боялся услышать.

— Воспоминания возвращаются быстрее, чем должны.

Лев резко посмотрел на него.

— Что это значит?

Велес перевёл взгляд на Алину, и впервые в его голосе прозвучал страх.

— Это значит, что времени почти не осталось.

Внезапно свет фонаря погас, и коридор мгновенно погрузился в темноту.

Сразу же сверху раздался женский крик, громкий и полный ужаса.

Алина вздрогнула.

— Что это было?!

Лев быстро поднял фонарь.

— Кто-то из рабочих.

Но Велес уже смотрел вверх, слишком напряжённо и внимательно, словно услышал в этом крике то, чего не услышали они.

Через несколько секунд он тихо произнёс:

— Нет.

От этого короткого слова стало только страшнее.

В коридоре запахло дымом, а спустя мгновение Алина увидела, как по стенам начали медленно ползти тени.

Они двигались против света, словно не подчинялись обычным законам. Чёрные и густые, они стекали по каменным стенам, вытягиваясь длинными тонкими руками и цепляясь за трещины в камне.

Алина застыла.

Внутри всё похолодело от древнего, почти животного ужаса, какого она никогда прежде не чувствовала. Даже рядом с Велесом ей не было настолько страшно, потому что это было совершенно другое.

Не человек.

Не мертвец.

Что-то гораздо старше.

Лев быстро поднял фонарь выше.

Свет дрогнул, и одна из теней резко метнулась в сторону, словно испугалась.

Велес шагнул вперёд.

Воздух вокруг него мгновенно стал ледяным.

— Назад.

Его голос прозвучал спокойно, но стены монастыря будто отозвались эхом.

Тени замерли.

Всего на секунду.

Затем одна из них поднялась выше остальных и начала постепенно принимать форму человека. Высокая фигура без лица, вместо которого оставалась только пустая чёрная тьма.

Алина почувствовала, как по коже снова расползается иней.

Существо медленно повернуло голову в её сторону.

И улыбнулось.

Хотя рта у него не было.

В голове мгновенно вспыхнул чужой голос:

«Она вернулась».

Алина схватилась за виски. Боль оказалась такой резкой, что мир перед глазами качнулся.

Велес мгновенно оказался рядом и положил холодную ладонь ей на затылок.

— Не слушай их.

Но голос уже звучал внутри головы, и теперь он был не один. Десятки шёпотов сливались между собой, проникая всё глубже.

«Открой врата».

«Верни Навь».

«Ты принадлежишь смерти».

Алина зажмурилась.

— Хватит…

Тень двинулась вперёд.

И именно в этот момент Велес поднял руку.

Воздух вокруг резко потемнел, по полу побежли тонкие нити инея, а затем стены монастыря буквально взорвались холодом. Лёд ударил по теням серебристой волной, и существа одновременно закричали, издавая резкий, нечеловеческий звук.

Они начали растворяться в темноте.

Лев в ужасе отступил назад.

Алина не могла отвести взгляд от Велеса.

Теперь он выглядел иначе. Темнее, опаснее, почти чужим. Тени вокруг него двигались так, будто были частью его самого, а серебряные глаза светились настолько ярко, что на мгновение Алине показалось, будто под его кожей больше не осталось ничего человеческого.

Только тьма.

Древняя и бесконечная.

Последняя тень исчезла с тихим шипением, и коридор снова погрузился в тишину. Только дыхание Алины звучало слишком громко.

Велес медленно опустил руку.

Иней на стенах начал таять, но холод никуда не исчез.

Лев смотрел на него так, словно только сейчас окончательно понял, что именно стоит перед ними.

— Ты не просто хранитель Нави, — тихо произнёс он.

Серебряный взгляд медленно скользнул к нему.

— Нет.

Несколько секунд никто не говорил.

Затем Велес спокойно произнёс:

— Когда-то я был человеком.

Эти слова прозвучали страшнее всего, потому что в них не было ни попытки оправдаться, ни желания что-то скрыть. Только правда и боль, слишком старая, чтобы её можно было выразить словами.

Лев неожиданно почувствовал странное беспокойство. Он не понимал почему. Эти слова не должны были задеть его настолько сильно. Но где-то глубоко внутри возникло короткое, почти неуловимое ощущение, будто он уже когда-то слышал их.

Он нахмурился, пытаясь понять, откуда взялось это чувство. Но оно исчезло так же быстро, как появилось. Где-то наверху снова раздались крики. На этот раз сразу несколько голосов.

— Нам нужно подняться.

Но Велес остался на месте.

Он смотрел только на Алину, слишком внимательно, будто пытался запомнить каждую черту её лица, а затем тихо произнёс:

— Что бы ни случилось дальше… не подходи к Сердцу Мораны.

Алина нахмурилась.

— Почему?

На секунду в его глазах появилось что-то почти человеческое.

Страх.

— Потому что оно помнит тебя тоже.

И в этот момент весь монастырь содрогнулся от нового удара сердца под землёй.

Глава 8

ГЛАВА 8

Голоса под снегом

Удар был таким сильным, что стены монастыря застонали, а с потолка посыпалась каменная крошка. Где-то наверху с грохотом упало что-то тяжёлое, после чего снова раздались крики, на этот раз гораздо ближе, и в их голосах уже не было ничего от прежнего непонимания: это были настоящие человеческие крики, полные страха.

Лев первым бросился к лестнице.

— Быстрее!

Алина рванулась следом, но внезапно почувствовала, как кто-то схватил её за запястье. Холодные пальцы сомкнулись на коже, и она резко обернулась.

Велес стоял совсем близко. Тени вокруг него медленно двигались, словно жили собственной жизнью, но серебряные глаза были прикованы только к ней.

— Слушай внимательно.

Его голос стал тише, и от этого прозвучал ещё опаснее.

— Если услышишь голоса мёртвых, не отвечай им.

Алина нахмурилась.

— Что это вообще значит?

Велес медленно провёл пальцами по её запястью, покрытому инеем, и на мгновение ей показалось, что воздух между ними дрогнул.

— Навь уже чувствует тебя.

По спине Алины пробежал холод.

Сверху резко раздался голос Льва:

— Алина!

Она обернулась всего на секунду.

Этого снова оказалось достаточно.

Когда она посмотрела назад, Велес исчез.

Будто его никогда здесь не было.

Только тонкий иней медленно таял на её коже.

На первом этаже монастыря царил настоящий хаос. Лампы мигали, люди метались по коридорам, кто-то пытался открыть заклинившие двери, а кто-то просто стоял, не понимая, что происходит. В воздухе смешались запах дыма и какой-то сладковато-гнилой запах, от которого Алине стало не по себе.

Она сразу почувствовала, что что-то изменилось.

Сам монастырь словно стал другим: темнее, тяжелее и живее, будто древние стены наконец проснулись после долгого сна.

Один из рабочих сидел у стены, тяжело дыша. Его руки дрожали так сильно, что он едва мог говорить.

Лев быстро подошёл к нему.

— Кто?

Мужчина поднял взгляд, и Алина сразу увидела в его глазах настоящий ужас.

— Девушка…

Голос сорвался.

— Вся в снегу…

У Алины внутри всё похолодело.

Рабочий продолжил почти шёпотом:

— Она стояла в коридоре и звала меня по имени.

На несколько секунд вокруг стало тихо.

А затем мужчина вдруг резко схватил Льва за руку.

— Но она была мёртвая.

Ветер с силой ударил в окна, и свет снова погас.

Именно тогда Алина услышала голос.

Тихий.

Женский.

Совсем рядом.

— Агэра…

Она застыла.

Нет.

Этого не может быть.

Но голос повторился, теперь мягче, почти ласково:

— Вернись домой…

Алина медленно повернула голову.

В конце коридора стояла женщина в длинной чёрной одежде. Она была высокой, почти неподвижной, а её белые волосы медленно двигались, будто вокруг неё действительно дул ветер, хотя остальные не чувствовали ни малейшего движения воздуха.

Лицо женщины скрывали тени, но Алина видела её взгляд.

Она смотрела только на неё.

И улыбалась.

Холодно.

Печально.

Внутри всё сжалось, потому что Алина уже знала, кто перед ней, хотя никогда раньше не видела эту женщину.

Морана.

Богиня смерти.

Женщина медленно подняла руку, и в тот же момент все звуки вокруг исчезли. Будто мир внезапно утонул в снегу, оставив только голос, который теперь звучал прямо в её голове.

— Ты слишком долго спала.

Сердце болезненно ударило в груди.

Перед глазами вспыхнуло видение: чёрный трон, стоящий посреди снега, сотни теней, преклонивших колени, и Агэра, стоящая рядом с Мораной.

Не как человек.

Как нечто большее.

Картинка исчезла так же резко, как появилась.

Алина пошатнулась, и Лев сразу схватил её за плечо.

— Что с тобой?

Она тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. Голова раскалывалась от чужих воспоминаний, а внутри всё ещё звучал голос Мораны.

— Я…

Договорить она не успела.

Где-то наверху раздался детский плач.

Тихий.

Очень тихий.

Но от этого звука кровь стыла в жилах ещё сильнее.

Лев медленно поднял взгляд к потолку.

— Здесь нет детей… — прошептал он.

Плач раздался снова.

Теперь уже прямо над ними.

Сначала он был едва слышным, почти жалобным, но постепенно становился громче и эхом разносился по монастырю, отражаясь от каменных стен.

Детский.

Невозможный.

У Алины по коже побежали мурашки.

Один из рабочих резко перекрестился.

— Господи…

Лев медленно поднял фонарь.

Свет дрогнул.

Плач доносился со второго этажа, из северного крыла, того самого, где находился зал с фреской.

Алина почувствовала, как внутри всё холодеет.

Она уже знала, что услышит дальше, и всё равно сердце болезненно сжалось, когда между рыданиями прозвучал тихий шёпот:

— Агэра…

Рабочий рядом резко побледнел.

— Вы тоже это слышали?..

Лев ничего не ответил. Он уже смотрел на лестницу, слишком напряжённо и внимательно, словно понимал, что наверху их действительно кто-то ждёт.

И этот кто-то знает имя Алины.

Плач снова раздался.

Теперь ближе.

Казалось, ребёнок находился прямо за поворотом коридора.

А потом послышались шаги.

Маленькие.

Медленные.

Один из рабочих не выдержал первым.

— Нет… нет, я туда не пойду!

Он резко развернулся к выходу, но в тот же момент двери монастыря с глухим ударом захлопнулись сами.

Все вздрогнули.

Мужчина бросился к ним и несколько раз дёрнул ручку.

Заперто.

— Откройте! ОТКРОЙТЕ!

Ветер за стенами завыл так сильно, будто отвечал ему.

Лампы снова замигали.

А затем плач внезапно стих.

Тишина стала мёртвой и абсолютной.

И именно в этой тишине кто-то тихо засмеялся наверху.

Детский смех.

У Алины внутри всё оборвалось, потому что этот смех она уже слышала раньше.

Во сне.

Нет.

В памяти.

Перед глазами снова вспыхнуло воспоминание.

Зима. Маленькая девочка бежит по снегу среди высоких сосен, смеётся и тянет руку к Агэре. А затем всё вокруг резко становится красным, снег покрывается кровью, раздаётся крик, и чьи-то руки уносят ребёнка в темноту.

Алина резко вдохнула.

Сердце колотилось так сильно, что стало больно.

Лев заметил, как изменилось её лицо.

— Что ты вспомнила?

Она медленно подняла взгляд.

Губы дрожали.

— Там была девочка…

В этот момент наверху снова послышались шаги.

На этот раз быстрее, словно кто-то бежал по коридору.

А затем что-то тяжёлое с силой ударилось о стену.

Рабочие вздрогнули.

Лев резко выдохнул.

— Нужно проверить.

— Ты серьёзно?! — один из мужчин почти сорвался на крик. — Там что-то ненормальное!

— Я знаю.

Но Лев всё равно направился к лестнице.

После короткой паузы Алина пошла следом.

Она чувствовала на себе взгляды остальных, в которых смешались страх и непонимание, но сильнее всего ощущала другое.

Монастырь словно сам звал её наверх.

Будто что-то проснулось под этими стенами и теперь ждало только её.

***

Второй этаж встретил их ледяным холодом. Иней покрывал даже стены, а свет фонаря едва пробивался сквозь густую темноту. Коридор казался бесконечным, и каждый шаг отдавался под сводами глухим эхом.

А потом они увидели следы.

Маленькие босые следы на снегу.

Будто ребёнок только что прошёл здесь.

Алина замерла.

Следы вели прямо к залу с фреской.

Дверь была приоткрыта, и изнутри доносился тихий скрип.

Лев медленно поднял фонарь.

В этот момент дверь начала открываться сама.

Очень медленно, с протяжным скрипом старого дерева.

Тьма внутри зала казалась слишком густой.

Неправильной.

А затем из темноты кто-то тихо произнёс:

— Ты всё-таки вернулась… сестра.