Read the book: «Между мирами»

Пролог

Обложка: @trratatalo

Иллюстрации: @canary_77

... одной рукой он вёл автолёт, а второй зажимал рану, из которой сквозь пальцы сочилась кровь. В лобовом стекле зияла оплавленная дыра. Он набирал высоту, пытаясь сбросить хвост, и в салоне становилось всё холоднее. Но не это тревожило Криса — от потери крови начало темнеть в глазах, тело слабело. Будь Крис обычным человеком, он бы уже давно отключился, но его тело Рэлита еще держалось.

Крис вдохнул кислород из болтавшейся перед лицом маски. Голова прояснилась.

«По странной случайности Абуш опять уехал именно тогда, когда на меня напали. Есть ли здесь связь?» — подумал Крис.

Автолёт продолжал набирать высоту. Впереди уже маячил знакомый остров, под куполом которого темнели деревья. Крис немного расслабил пальцы, зажимавшие рану, и взглянул на неё.

Плохо. Смертельно плохо.

— А я тебя предупреждал, — прозвучал в голове голос Абуша.

Крис выругался.

— И угораздило же меня так вляпаться!

Едва не теряя сознание от недостатка крови и кислорода, Крис осознал, что бредит.

«Нет, ещё слишком рано... Если я умру, то только забрав с собой тебя, Маркус Дрейк!»

Глава 1. Метрополия

Крис хотел только одного — чтобы Маркус Дрейк был мёртв. Маркус оторвался от председателя совета Рэлитов и взглянул на Криса, словно услышав его мысли. Губы Дрейка застыли в злобном оскале, казалось, он догадался, о чём думал Рэлит. Крис покрутил перстень на руке и просиял ему в ответ: смейся, пока можешь, скоро мы сквитаемся с тобой, Маркус.

Они возненавидели друг друга с самого первого дня, едва оказались в школе Элиты. Прошло двадцать пять лет с тех пор, как они поднялись на самый верх, став членами правительства — Рэлитами, а Дрейк был жив, и этот факт не давал Крису покоя. Но что хуже всего, вот уже долгие годы ненавистный шрам рассекал всю левую часть лица Дрейка, шрам, который Дрейк оставил в насмешку над Крисом как вечное напоминание о том самом дне

Раздался треск — Сенатор Шоу кинул пепельницей через весь зал в выступающего Святошу Митгара. Пепельница пролетела возле головы Митгара, пробив солидную брешь в цельной столешнице. Митгар выхватил кривой нож из-за пояса и прыгнул на сенатора. Остальные члены Парламента повскакивали со своих мест и, перемахнув круглый стол, бросились в драку. Крис потягивал чай, наблюдая, как сёстры Хэймич таскали за волосы императрицу Грунов Митту, а грузный Жобар пытался скинуть с себя сразу троих Рэлитов.

— К порядку! К порядку, господа и дамы, — кричал председатель совета Райли, стуча деревянным молотком по столешнице, пытаясь успокоить разошедшихся Рэлитов, но это не помогло, и он отдал приказ своему советнику запускать роботов.

Большие золочёные двери открылись, в круглый зал вбежало около двухсот тяжёлых роботов класса А, каждый из которых возвышался над толпой на целую голову. Крис отхлебнул из кружки — Райли оказался слишком предсказуем, но с другой стороны, кто ещё был способен остановить толпу дерущихся Рэлитов?

Пять минут спустя, когда большая часть изрядно помятых роботов вышла, центр зала опустел, а довольные Рэлиты вернулись на свои места. Императрица Грунов всё-таки отомстила, руку одной из сестёр Хеймич залатывал робот-медик. Даже Митгар забыл о покушении на свою персону и заигрывал с длинноволосой блондинкой Блэйт, громко смеявшейся над его шутками. Вскоре вновь наступила тишина, и лишь кучка сломанных роботов на мраморном полу напоминала о недавнем происшествии.

Крис глянул на часы, скоро должны привезти десерт. Едва стрелки коснулись тринадцати, как двери со всех сторон круглого зала парламента открылись. В зал въехали роботы-лакеи и, бесшумно скользя колёсами по полу, вкатили закрытые подносы. Подносы закрывали из-за частых попыток отравить их содержимое, но такая мелочь не могла остановить изобретательных Рэлитов. Крис знал об этом потому, что сегодня сам подкупил одного из поваров.

— наш любимый город Драккар принёс Метрополии, два и три сотых процента чистой прибыли в этом месяце, — Райли никогда не умолкал, но сейчас он подошёл почти вплотную к Крису. — Мы достигли уникальных показателей среди всех 144 городов нашей планеты, вот почему я горд сообщить, что мы удостоились внимания на самых верхах Метрополии и завтра

Райли направился в другой конец зала, лавируя между искрящихся поломанных роботов, а Крис вновь переключился на Дрейка. Прямо сейчас робот-лакей поставил перед Дрейком клубничное мороженое на золотой тарелке и уехал, тихо скользя роликами по мраморному полу. Дрейк взял ложку, зачерпнул немного мороженого и застыл в нерешительности. Крис еле сдержал улыбку, пытаясь не выдать себя. Сейчас должно свершиться возмездие! Маркус положил кусок мороженого в рот, прошла секунда, другая и

Раздался булькающий звук, перекрывший даже гвалт болтающих Рэлитов. Толстяк Жобар всей тушей повалился на вздрогнувший стол. К нему подбежал его советник, потрогал пульс. На секунду в зале повисла тишина, все взгляды были прикованы к лицу советника. Советник покачал головой, и зал взорвался шквалом аплодисментов — Жобар был мёртв.

Майкл, Анна, Шоу, Митгар, Антуан, Элиза, Дрим и многие другие уважаемые политики аплодировали, жали руки, поздравляли друг друга. По традиции собрание правительства не заканчивалось, пока кто-нибудь из Рэлитов не умрёт, и каждый радовался, что сегодня этим человеком оказался кто-то другой.

Аплодисменты не смолкали, а Маркус, сверкая ненавистным шрамом, аплодировал громче всех. Он смотрел прямо на Криса и улыбался ему.

— К порядку, порядку, — кричал Райли, но его уже никто не слушал, Рэлиты расходились по домам.

Зал постепенно пустел, только Крис сидел не шевелясь. Шрам Маркуса Дрейка всё ещё стоял перед его глазами. Шрам, который он ненавидел больше всего.

Часом позже Крис летел на автолёте над сияющим городом. Рядом с ним сидел его советник Абуш Бакински, напротив роботы-телохранители моделей M и N, в этот раз в облике крепко сбитых парней.

— Я убью его, — Крис ударил кулаком по двери, металлическая дверь вздрогнула и слегка погнулась.

— Показывать эмоции не подобает Рэлиту, — сказал Абуш. — Не так-то легко убить Рэлита, тем более такого, как Дрейк. Вы триста четырнадцать раз совершали на него покушение, но ни одно из них не закончилось удачно.

— Триста пятнадцать, — сверкнул глазами Крис. — Не забывай, что эти неудачи не только моя ошибка. Уж не ты ли был моим советником последние четырнадцать лет?

Румянец выступил на впалых щеках Абуша. Он поправил полы длинного плаща и скрестил худые руки.

— Если вы намекаете, что я не справляюсь со своими обязанностями, то завтра же я подам в отставку.

— Отставку? Думаешь, тебе так легко удастся выйти из игры, Абуш? Из правительства есть только один выход.

— Почему бы вам просто не подослать к Дрейку кого-то из нас, господин? — спросил М-телохранитель слегка механическим голосом.

— И что ты ему сделаешь, застрелишь одной из своих пушек? — фыркнул Крис.

М-телохранитель, похоже, обиделся.

— У меня двадцать различных видов орудий, среди которых два тяжёлых. К тому же я хорошо разбираюсь в ловушках и

— Я прекрасно знаю, что у тебя внутри, ведь это я собирал тебя, болван. Неужели ты думаешь, что тебе удастся убить хоть одного Рэлита? Мы столько лет тренировались не для того, чтобы нас мог убить какой-то робот. Твоё дело защищать, а не нападать.

M-робот хотел снова обидеться, но N прервал его.

— Если вы сами не можете убить врага, то почему бы вам просто не заказать его, господин?

Крис хохотнул.

— Слышал Абуш? Понимаешь теперь, почему ты можешь и не мечтать об отставке?

— Вы сами виноваты, что ваши роботы стали учить вас жизни. Всё потому, что вы дали им неприлично короткие имена.

— При чём тут имена? — напрягся Крис.

— Короткие имена должны быть только у людей из высших сословий. У ваших роботов имена даже короче наших с вами, а ведь они лишь обслуга.

Крис широко улыбнулся.

— Абуш, друг мой, успокойся, — сказал Крис сквозь улыбку. — В сотый раз повторяю, я дал своим роботам короткие имена только потому, что мне так проще считать, сколько моих телохранителей было уничтожено. Поверь, M и N вполне подходящие имена.

— Я не оставлю вас в покое. Не предстало слугам носить имена короче, чем у их господ.

— Я подумаю над твоими словами, — Крис сделал жест, показывая, что не желает дальше продолжать разговор.

Он опёрся на локоть, через окно разглядывая проплывающий город. Внизу опять разыгралась песчаная буря, и пилоту пришлось подняться на максимальную высоту. Отсюда гигантские небоскрёбы казались игрушечными, а нескончаемые потоки автолётов напоминали снующих насекомых.

Раздался безликий голос пилота.

— За нами хвост. Попробую оторваться, держитесь.

Абуш застегнул ремень безопасности и вцепился в подлокотники. Крис, как всегда, проигнорировал предостережение пилота. Турбины автолёта заглохли, машина ушла в крутое пике. Воздух засвистел между крыльев. Здания опасно приближались, когда пилот включил двигатели и начал выравнивать автолёт, выдав около четырёх G. Крис усмехнулся, глядя на бледное лицо Абуша, который всегда с трудом выдерживал перегрузки.

Минут через десять Крис как ни в чём не бывало шёл по кишащему людьми рынку. Абуш остался в машине, а Крис переоделся в обычную для нижнего класса людей одежду — серые мешковатые брюки толстого покроя и серую герметичную толстовку с противорадиационным покрытием. Здесь, внизу постоянно висел густой смог пыли, и Крису приходилось носить фильтры в носу. В десяти метрах впереди и позади Криса шли роботы-телохранители, стараясь не привлекать внимания к себе и одновременно сканируя толпу. В отличие от большинства Рэлитов, он не кричал на каждом углу о своём богатстве, предпочитая в свободное время ничем не выделяться из серой массы нижнего города.

Крис сверился со списком, сегодня нужно купить саженцы тополя для сада, а этот рынок был единственным местом в городе, где продавали растения с Земли.

Впереди что-то происходило, его внимание привлекла куча людей, собравшихся в толпу. Он прислушался, похоже, очередной сумасшедший нёс ахинею доверчивым зевакам.

— Послушайте и вы услышите, внемлите и вам откроется. За зло нельзя отплачивать злом, ибо всякий, кто встанет на этот путь, сам уподобится злу. Но и добро должно уметь защититься, только так вы останетесь собой. Защищайтесь же, защищайтесь, ибо зло уже на вашем пороге, зло повсюду и имя ему Метрополия!

Полицейские стали прорываться сквозь толпу, чтобы добраться до безумца. Увидев копов, зеваки тоже решили отхлынуть от старика. Крис поморщился и пошёл дальше. А ведь так хорошо всё начиналось.

В ухе раздался голос телохранителя.

— Пятнадцать метров. Двое. Быстро приближаются.

— Кто?

— Блэйт и Митгар.

— Рэлиты? Вместе? Интересно Заманите их на дальний склад, поговорим с ними там, чтобы избежать жертв среди случайных прохожих.

Глава 2. Дорогая покупка

На следующей неделе состоялось очередное тайное совещание Рэлитов. Бодрой походкой Крис зашёл в персональный бронированный лифт. Робот-лифтёр приветствовал его, и лифт плавно двинулся по стеклянной шахте величественного здания Метрополии, самого высокого сооружения в городе. Только минуту спустя лифт вынырнул из смога нижнего города, и солнце залило ярким светом всю кабину.

Крис улыбнулся, как это всегда происходило с ним, когда он покидал мрачный нижний город. За стеклом проплывали огромные серебристые дирижабли, купавшиеся в щедрых лучах солнца, а между небоскрёбов роились, словно муравьи, бесчисленные потоки автолётов. Вскоре городской смог остался глубокой чернотой далеко внизу, вместе с потоками рядовых автолётов и дирижаблей, увешанных рекламой. Они достигли благородного верхнего города, где машины летели уже не так плотно, да и были гораздо большего размера.

— Простите, что перебиваю ваши мысли, сэр, — раздался механический голос робота-лифтёра, — я заметил, вы всегда смотрите на город, когда мы поднимаемся наверх. Я понимаю, это несколько странный вопрос из уст робота, но другие Рэлиты никогда не смотрят вниз. Что вы видите там?

Крис покосился на лифтёра.

Неужели тайная полиция Пэлитов до сих пор проверяет меня? Похоже, даже эту железяку поставили сюда не просто так Надо что-то ответить, иначе молчание тоже может показаться подозрительным, вот только что?

На его счастье, двери лифта открылись. Он похлопал робота по плечу.

— Спроси меня об этом в следующий раз, приятель.

Крис миновал несколько бронированных дверей и пару секретных проходов, прежде чем попал в парламентский зал. Отодвинул покрытое настоящей кожей кресло и сел за стол из массивного полированного дуба — роскошь, которую на Лотариуме, где древесина ценилась дороже золота, могла позволить себе только Метрополия.

Остальные Рэлиты уже были в сборе, Райли горячо рассказывал о том, как много они делают на благо Метрополии. Крис зевнул и почувствовал чей-то тяжёлый взгляд. Пряча лицо под густой вуалью и надев неестественный парик, на него смотрела Блэйт. Он помахал ей и поискал взглядом своего бывшего друга Митгара. Нашёл он его не сразу, — Митгар пересел на другой край круглого стола, похоже, чтобы держаться подальше от Блэйт.

Сам виноват, не надо было тогда нападать на рынке, тем более вдвоём, будет вам урок. Главное, Митгар вовремя понял, что мы с ним не враги, и что ему не сто́ит безоговорочно доверять всему, что эта ведьма плетёт обо мне за моей спиной.

Настроение стало улучшаться, Крис даже засмеялся. Маркус Дрейк тут же подавился десертом, отчего Крис засмеялся ещё сильнее — ведь сегодня он не пытался отравить его. Побледневший Дрейк выбежал, когда до Криса долетел обрывок разговора соседей по столу.

— Говорю тебе, дело верное. Шоу окупится впятеро, — шептал худой и лысый Рэлит по имени Грэм.

— Тише, вдруг нас кто-нибудь услышит, — зашипел второй, настолько толстый, что ему приходилось сидеть на диване.

Рэлиты покосились по сторонам, но Крис притворился, что внимательно слушает Райли, даже помахал ему рукой. Рэлиты зашептались совсем тихо. До него долетали лишь самые горячие обрывки фраз, но этого хватило, чтобы понять их затею. Грэм, известный мастер ловушек и грязных авантюр, придумал открыть шоу, где богатые будут охотиться на бедных, убивая их в прямом эфире. Но для этого он нуждался в Густафе, имевшем выход на рудники, где трудились всякого рода политические заключённые и рабы Метрополии.

Услышав о рабах, Крис бросил быстрый взгляд на пустое кресло Дрейка. Грэм и Густаф договаривались о доле, когда к нему подошёл Абуш.

— Вы звали?

Крис отвёл его в сторону и рассказал подслушанную новость. Абуш слушал не перебивая, но с каждой секундой становился мрачнее.

— Чего вы хотите от меня? — спросил Абуш наконец.

— Ты должен позволить мне купить их шоу.

— Но это безумие, — Абуш взорвался, — как ваш личный советник, я должен предупредить вас, что так поступать нельзя. Нас просто задавят, — увидев пренебрежительный жест Криса, Абуш продолжил с нажимом, — это не шутки! Нельзя выходить на прямой конфликт с другими Рэлитами.

— Когда нас это останавливало? Разве не мы завладели северным рынком в пятьдесят четвёртом районе пару месяцев назад?

— Тогда нам просто повезло, что на наш след никто не вышел. Но если мы и дальше будем вмешиваться в дела других Рэлитов, то наживём среди них ещё больше врагов. Вы понимаете, что ваши действия могут привести к войне кланов? Прежде чем принимать столь опрометчивое решение, подумайте о ваших людях.

Крис отмахнулся.

— Мои парни обрадуются лишней возможности размяться.

Пока Крис говорил, Абуш через слуг-информаторов разузнал, во сколько им обойдётся шоу.

— Девять миллиардов кредитов?! Вы спятили?

Несколько Рэлитов обернулось в их сторону. Крис взял Абуша за рукав, отвёл подальше и продолжил уже шёпотом.

— Понимаю твоё негодование, старина, у нас никогда не было столько кредов, но доверься мне, вскоре я раздобуду достаточную сумму.

Лицо советника потемнело.

— Я слова вам не говорил, когда вы спускали баснословную кучу денег на свой летающий остров, но девять миллиардов? Это в полтора раза больше нашего годового дохода, о чём ты думаешь вообще? — прошипел Абуш и выпрямился. — Как советник, я не могу позволить купить шоу. Идти на подобный шаг чистое самоубийство — либо вас разорят, либо вы лишитесь своего поста, либо и то и другое вместе.

Но Крис уже давно всё решил.

— Мы должны купить его, Абуш, — мягко сказал он, положив руку советнику на плечо.

Абуш стряхнул руку, его лицо пошло пятнами. Наконец, он сдался.

— Имейте в виду, когда ваш остров уйдёт с молотка, когда ваши люди останутся без работы, когда ваши фирмы и заводы закроют, а процент вырастет до размера Сверхновой, я скажу вам: а ведь я говорил.

— Я тоже тебя люблю, Абуш, — просиял Крис.

Он вернулся на своё место как раз вовремя. На том конце стола кто-то закашлялся и с хрипом упал на пол. Крис присмотрелся, но этого Рэлита в клетчатом пиджаке он прежде не знал, должно быть, из новичков. Бедняга. Зато прекрасно знал девушку, которая теперь сидела с невинным видом возле его тела.

Советник новоиспечённого Рэлита показал что хозяин мёртв. Аплодисменты вспорхнули к крыше зала и Рэлиты принялись собираться по домам. Мэйли, по прозвищу ядовитый поцелуй, нашла очередную жертву и продвинулась в общем рейтинге ещё на несколько строчек вверх. Крис знал её с самого первого года их учёбы в школе Элиты, ещё с тех времён, когда они вместе охотились на змей, чтобы не умереть от голода. Уже тогда она проявляла интерес к их яду и за долгие годы практики достигла совершенства в отравах.

Когда Крис встал, за соседним столом раздались яростные крики — Грэм и Густаф ссорились и обвиняли друг друга в том, что каждый обманул партнёра и выкупил всё шоу целиком.

Крис ускорил шаг, нужно оказаться подальше отсюда, прежде чем эти крысы поймут в чём дело.

Он уже летел в автолёте, когда позвонил его главный исполнительный директор, доросший после школы Элиты до должности Мэлита.

— Святая Метрополия, Крис, во что ты меня впутал? Кто посоветовал тебе купить это паршивое шоу? Абуш, ты-то почему не отговорил его?

Абуш тоскливо посмотрел в окно.

— Купить шоу было целиком и полностью моей идеей, Френсис, — сказал Крис.

Френсис смачно выругался.

— Ты хоть понимаешь, в какие неприятности мы влезли? Меня уже на части разрывают, требуя вернуть долги.

— Я выплачу их из своего кармана. Не переживай Френсис, пока нет никаких проблем.

— Никаких проблем? Я бы понял, если бы ты купил шоу, чтобы самому показывать, как богатые охотятся на бедных, и зарабатывать на этом деньги. Но ведь ты категорически запретил продюсерам показывать что-то подобное! Мало того, ты выкупил двести каторжников из рудников, и сейчас они просто сидят и ничего не делают. А ведь их надо кормить каждый день, кормить из нашего кармана. А кроме закупок еды, её ведь для них ещё надо приготовить. Где по твоему я возьму столько поваров для этой оравы бездельников? Кругом одни расходы, понимаешь о чём я?

Крис на секунду задумался.

— Ну так пусть кормят друг друга. Выдели им деньги из бюджета.

Френсис опешил.

— Я имел в виду, что надо избавиться от этого отребья, а не кормить их бесплатно К тому же каторжники совсем не умеют готовить

— Ну так придумай что-нибудь. Это же твоя работа. Главное, чтобы рабы Метрополии больше не голодали. Если необходимо, то сделай из этого шоу, в чём проблема?

Крис улыбнулся, а Френсис задумался и забормотал нечто невнятное.

— Кулинарное шоу Каторжники готовят соревнуются как приготовить вкусную еду Святая Метрополия, до чего же хороша идея Крис! Это взорвёт все метровизоры. Ты гений!

Френсис отключился, а Крис взглянул на советника.

— Ты что-нибудь понял, Абуш? Я предложил ему кормить рабов за наш счёт, а он опять всё понял по-своему. Может уволить его, и дело с концом?

Абуш хотел что-то сказать, но тактично промолчал.

Этим вечером, Крис снова полетел на рынок. За неделю здесь ничего не поменялось — всё так же между бесконечных лавок сновали пёстрые потоки людей, робо-грузчики тянули большие платформы с коробками и мешками, а продавцы расхваливали свой товар. Всё так же стояла длинная очередь за горячей порцией «Джи-диш», местной уличной едой, популярной в этом районе. И всё так же толпились зеваки возле седобородого оборванного старика.

Сегодня Крис добрался до маленького ботанического сада без происшествий и вовсю занимался своим любимым делом — торговался. Правда низкий, худой, продавец с жёлтыми зрачками и имплантом вместо руки, никак не хотел сбавлять цену.

— Мы не продавать так дёшево, мы сами остаться без прибыли, вы разорить нас, — лепетал продавец с диким акцентом.

Крис не отступал, он уже давно хотел пополнить свой остров новыми саженцами. В списке его желаний сейчас насчитывалось больше ста видов различных растений, и бо́льшую часть из них выращивали только в этом саду, последнем саду на планете, где продавали растения, привезённые с Земли первыми колонистами тысяча триста двадцать четыре года назад.

Обратно к автолёту он стал возвращаться только спустя полчаса. Ему удалось сбить цену чуть ли не втрое, и саженцы уже отправили на его остров. Крис был недоволен. Столько раз он думал, что сбивает цены, но только сегодня понял, как сильно продавцы их завышают. И не будь он сейчас на мели, они так и продолжали бы его облапошивать.

Но вовсе не это огорчало Криса. Вот уже три года, как он искал вторую пантеру, чтобы начать их разводить. Его пантера Месси скучала одна, и он предложил бы любые деньги, чтобы купить вторую, но рынок крупных животных как всегда был пуст.

Стены узкого коридора облепляла живая реклама. Все экраны показывали новое кулинарное шоу-комедию, где готовили не профессиональные повара, а бывшие заключённые рудников. Измождённые мужчины и женщины с горящими глазами соревновались между собой, они часто роняли еду на пол, у них постоянно что-то загоралось на кухне. Когда повар, давясь, съел подгоревшие котлеты одной из участниц, проходившие мимо рабочие засмеялись.

К нему подошёл робот-телохранитель.

— Вам пришло сообщение, господин. Френсис пишет, что новое шоу побило все рекорды просмотров на Драккаре за последние десять лет. Деньги отбились втрое.

Крис кивнул и пошёл дальше. Он подошёл к автолёту, когда нечто странное привлекло его внимание. Возле стены зашевелилась одна из куч мусора, откуда вылез старик с седой бородой, в руках он держал надкусанный хот-дог. Крис узнал старика. Это был тот сумасшедший, собиравший людей вокруг себя.

Старик отряхнул грязь с хот-дога и сел на землю среди куч мусора. Мимо проходили нагруженные покупатели вперемешку с уставшими рабочими, рынок закрывался. Прохожие не обращали внимания на старика, а он не обращал внимания на них.

Крис пересёк людской поток и протянул старику двадцать кредов. Тот автоматически протянул руку и засунул купюру в карман.

— Как дела, приятель? — спросил Крис, возвышаясь над стариком. — Я думал, тебя в прошлый раз утащили копы.

— Разве им под силу угнаться за такой вёрткой уличной крысой, как я? Они только языками чесать умеют.

Полубеззубый рот старика был занят сосиской, а его взгляд медленно, изучающе скользил от носков ботинок необычного человека, возникшего перед ним, вверх к его коленям, вверх к пряжке клапана на поясе, вверх по свинцовой защитной куртке, вверх к вырезу на шее и, наконец, остановился на лице. В тот же миг старик схватился за сердце и со сдавленным криком сполз по стене на землю.

— Что с тобой? Тебе плохо? — Крис нагнулся, чтобы помочь ему, но старик оттолкнул руки Криса и, качаясь, встал.

— Кто ты такой? — закричал он. — Почему на тебе кровь?

Крис оглядел себя, но ничего не заметил. Они стояли друг напротив друга, Крис стеной возвышался над сухим стариком, но тот не боялся молодого Рэлита, а наоборот, словно хотел ударить.

— Нет, — прохрипел старик, — мне не показалось Ты действительно весь в крови

Он вытащил двадцатку, кинул её под ноги Крису и, с неожиданной для столь дряхлого тела скоростью, убежал.

Чуть позже вечером Крис стоял в душе. Горячая вода лилась по его обнажённому телу, смывая дневную усталость, а из-под высокого потолка доносилась неспешная музыка. Но ни вода, ни музыка не могли смыть мысль, змеёй крутившуюся в голове.

Ты весь в крови, Крис.

Тот сумасшедший старик не врал — каким-то образом ему удалось увидеть то, что Крис скрывал даже от себя. На его руках было слишком много крови, и он знал, что как бы ни старался, как бы ни мылил своё тело, оно всё равно останется грязным.

Всё началось двадцать пять лет назад, когда его ещё четырёхлетним ребёнком забрали в школу членов Элиты. Это были жестокие времена. Первые три года он провёл в рабстве у старших товарищей. Питался лягушками и гусеницами, чтобы не умереть от голода.

Он посмотрел на свои широкие, мозолистые ладони. Святая Метрополия, как же давно это было

То были тёмные времена в его жизни. Ему приходилось убивать, но лишь ради того, чтобы защитить себя и дорогих ему людей. Все те долгие годы он стремился только к одному — стать одним из Членов Элиты и изменить этот разлагающийся мир. Но где-то глубоко в нём, внутри его пустой, выжженной души, что-то шевельнулось. Он знал, что лжёт, лжёт даже самому себе. Звуки падающей воды усилились, и он вдруг оказался перед воспоминанием, которое пытался так долго забыть

Ночью, двадцать третьего числа первого месяца, в двадцать два ноль-ноль, в его доме раздался настойчивый звонок. Номер не определялся, и когда он ответил, то вместо видео засветился тёмный экран. Из густой, липкой черноты раздалось тяжёлое дыхание, а затем послышались приглушённые всхлипывания.

— Крис

Он с трудом узнал голос друга.

— Где ты, Ник? Что с тобой случилось? Тебя месяц уже повсюду разыскивают Пэлиты. Ходят разные слухи.

Долгая пауза и снова раздался тот хлюпающий звук.

— Уже не важно Слушай меня внимательно Если заметишь, что происходит нечто странное вокруг тебя То беги, беги и не оглядывайся!

Крис закричал, пытаясь узнать, где Ник и что с ним происходит, но с той стороны раздавались лишь хрипы и страшные, булькающие звуки. Затем сигнал прервался.

Крис вышел из душа, выпустив в раздевалку облачка густого пара. Он не заметил, что снаружи душевой клубился густой туман. Пар и туман смешались, и едва он прошёл полпути до своих вещей, как упал на мраморный пол.

Остров окутал плотный дым. Защитный купол, настроенный открываться только на автолёт Криса, открылся, и мимо него пролетела чёрная грузовая машина без опознавательных знаков. Грузовик приземлился, взбивая густой туман, его задние двери открылись. Наружу вышли шесть фигур в защитных химических костюмах с большой буквой «E» на спинах. В руках они держали длинные шланги, которыми принялись распылять вокруг себя синюю жидкость. Там, куда она попадала, трава становилась сухой и безжизненной. Странные существа хлопнули дверями грузовика и, распыляя жидкость перед собой, двинулись к особняку.

Глава 3. ...и плата по счетам

И снова через неделю, Крис, как обычно, поднимался на работу. Лифт выпорхнул из мрака нижнего города. За окном проносились автолёты и чуть выше парили неспешные дирижабли, на чьих больших боках обычно транслировали новости или рекламу. И сейчас на одном из таких рекламных экранов Крис с удивлением увидел знакомого старика. Крупными буквами пробежали субтитры.

«Этой ночью был задержан опасный экстремист. При задержании преступник открыл огонь и был застрелен на месте».

Крис нахмурился. Он точно знал, что старик был безоружен. Если бы старик прятал оружие на теле, то телохранители давно доложили бы Крису. Но... раз в новостях Метрополии так сказали, то значит, так и было. Метрополия не может лгать.

Крис вышел из лифта и, миновав длинный коридор, попал в общий зал, куда потихоньку стягивались остальные Рэлиты. Он сел за стол и пригляделся к окружавшим его людям. Все они были лишь жалкой горсткой мнительных павлинов. Каждый из них заботится о своей шкуре, их головы забиты только тем, как прибавить очередной ноль к своему состоянию. Они забыли с чего начали свой путь, утратили связь с землёй, даже забыли, когда в последний раз спускались в нижний город. А там, внизу, каждый день от тяжкого труда и нищеты умирали люди. И всё лишь для того, чтобы здесь, наверху, продолжались роскошь и изобилие.

Система. Система повсюду. Система создаёт новые законы для людей и корпораций. Система выжимает и перемалывает, только для того, чтобы поддерживать своё извращённое существование. И простые рабочие, на чьих согбенных спинах стоит Система, трудятся ночью и днём, чтобы Система продолжала существовать и дальше. Ещё один день, а за ним ещё.

Но топливом Системы были не только труд и время простых людей. Добыча угля, газа и металлов росла с каждым часом и не планировала останавливаться. Последствия такого варварского обращения с планетой не заставили себя ждать — внизу никогда не прекращались пылевые бури и кислотные дожди, а смог был настолько сильный, что солнечный свет никогда не пробивался через густую мглу.

А над всем этим сиял сверкающий миллионами огней верхний город, где жили избранные. Бизнесмены, политики, звезды шоу-бизнеса и актёры. Через всех них система спускала свои законы вниз, в массы людей. И Рэлиты первые из них, главная обслуга системы. В определённые дни им давали подписывать пустые синте-бланки с закрытым текстом. И сегодня как раз был такой день.

Председатель совета Райли раздавал документы. Перед Крисом легла толстая папка, с красным грифом секретности «Не вскрывать никогда». Он посмотрел по сторонам. Другие Рэлиты уже подписали свои документы, и теперь председатель ходил по кругу, передавая документы роботу-помощнику. Документы, читать которые не было дозволено никому, а тех, кто осмеливался, позже находили убитыми. Или не находили вовсе, как Ника. Крис быстро подписал закрытые синте-бланки через маленькое окошечко, оставленное для подписи, и передал их Райли.

Система Безжалостная машина, способная перемолоть любого, кто окажется у неё на пути. За одним исключением. Члены Элиты оставались вне системы и были способны повлиять на неё. Вот почему именно он должен стать Членом Элиты, войти в главный совет правителей планеты и повлиять на Систему изнутри.

Крис поймал на себе удивлённые взгляды соседей, наверное, что-то странное в выражении его лица привлекло их внимание. Он быстро сосредоточился на речи председателя Райли.

— две целых, триста десятых из бюджета города, уйдёт на покорение космоса. На Луне строят новую космическую базу, откуда через двадцать лет запустят первый корабль, который отправится за пределы нашей солнечной системы

Полыхнула вспышка, председатель упал на пол. Рэлиты вскочили со своих мест и бросились к Райли, но тот встал и отряхнулся. То ли стрелок промахнулся, то ли целился не в председателя. За столом лежал очередной труп. Рэлиты зааплодировали непонятно чему радуясь — то ли тому, что Райли не пострадал, то ли тому, что собрание закончилось.

Только Крис не аплодировал. Он сидел и смотрел на безумного Рэлита-новичка, только что пристрелившего ни в чём не повинного Рэлита-учёного, которого Крис знал уже три года.

Но жизнь не стояла на месте, она шла неумолимо и безжалостно, не оставляя времени на передышку, сжимая удовольствия радости до мимолётных вспышек, а горечь печали до нескольких мрачных дней. Так что, уже следующим вечером, Крис, по заранее согласованному графику, посещал с ревизией гостиницу «Метрополь-22». Естественно, всё огромное здание гостиницы предварительно проверили его люди, и Крис откровенно скучал, выполняя рутинные обязанности Рэлита.

Я-то обязан торчать здесь, в отличие от этого счастливчика Абуша. Он поныл, что его укачало в полёте, посетовал на тяжёлую жизнь и умчался домой на магнитном поезде раньше времени. Наверняка уже сидит в любимых тапочках на диванчике, потягивает вечерний коктейль с витаминами и жалуется на босса сварливой жене, под массаж плеч и жвачку для мозгов по метровизору.

Крис фыркнул. Абушу хоть было у кого отпроситься, а у кого отпрашиваться мне?

Автолёт приземлился на крыше, и вместе с телохранителями Крис вышел наружу. Но едва он спустился в здание, как оцепенение скуки спало, и он почувствовал себя загнанным зверем. Повсюду его встречали пустые номера и пустые коридоры, а звуки шагов тонули в мягком ковре. Затем раздался щелчок, двери разом открылись, и оттуда принялись выскакивать вооружённые роботы всех форм и размеров. Телохранители открыли огонь, пытаясь прорваться назад, но все пути отхода перекрыли. По счастью, их оттеснили в угловую комнату, где им удалось забаррикадироваться и продержаться до прилёта машины. Но к тому времени роботы уже прорвались к ним, и внутри завязалась жаркая перестрелка.

На подлёте робот-пилот открыл стрельбу, сломал бронестекло гостиницы и сжёг бластерными пушками нападавших роботов. Но это почти не помогло, казалось, нападавших с каждой секундой становилось всё больше. Автолёт на полном ходу подлетел к зданию, но кто-то выстрелил сверху, и робот-пилот не справился с управлением. Машина едва не врезалась в здание и только в последний момент робот сумел вывернуть, чиркнув по бетону и выбросив сноп искр.

От удара двери машины открылись, автолёт закружило и стало относить назад. В отчаянии Крис выпрыгнул из окна, и, уцепившись за дверь, подтянулся в салон. Стрельба усилилась, оба телохранителя вспыхнули и взорвались, защищая своего господина. Автолёт почти выровнял курс, когда один из нападавших попал в лобовое стекло и метким выстрелом уничтожил пилота. Машина заревела, завертелась как ужаленная и начала падать, но Крис в последний момент успел перехватить управление и вышел из пике.

Одной рукой он вёл автолёт, а второй зажимал рану, из которой сквозь пальцы сочилась кровь. В лобовом стекле зияла оплавленная дыра. Он набирал высоту, пытаясь сбросить хвост, и в салоне становилось всё холоднее. Но не это тревожило Криса — от потери крови начало темнеть в глазах, тело слабело. Будь Крис обычным человеком, он бы уже давно отключился, но его тело Рэлита еще держалось.

Крис вдохнул кислород из болтавшейся перед лицом маски. Голова прояснилась.

«По странной случайности Абуш опять уехал именно тогда, когда на меня напали. Есть ли здесь связь?» — подумал Крис.

Автолёт продолжал набирать высоту. Впереди уже маячил знакомый остров, под куполом которого темнели деревья. Крис немного расслабил пальцы, зажимавшие рану, и взглянул на неё. Плохо. Смертельно плохо.

Он перебрал в голове всех, кто мог желать ему смерти, а потом тех, кто мог попытаться его убить. Первое время он думал на Дрейка, но что-то не вязалось, уж больно не похож был стиль. Наконец, его осенило. Ну конечно, это был Грэм! Человек, у которого он недавно купил шоу. Нет сомнений, это его рук дело. Грэм был известен тем, что заманивал жертв в сложную ловушку, показывал им обманчивый выход, а когда спасение казалось близким, он хладнокровно убивал их, раскрывая перед смертью, что всё это время вёл их прямо в центр своей ловушки.

— А я тебя предупреждал, — прозвучал в голове голос Абуша.

Крис выругался.

— И угораздило же меня так вляпаться!

Едва не теряя сознание от недостатка крови и кислорода, Крис осознал, что бредит. Автолёт тряхнуло, он слишком поторопился задев защитный купол острова при посадке. Руки уже не слушались его, машину швыряло из стороны в сторону. Воздух засвистел за бортом, тело приподняло над сиденьем. И

Удар!

Его вжало в перегрузочное сиденье. Автолёт пропахал глубокую борозду и срезал несколько тонких деревьев, прежде чем остановиться. Правый двигатель зло загудел и взорвался, по сломанному крылу к кабине стремительно стал подниматься огонь. Ногами Крис выбил заклинившую дверь и, уже теряя сознание, выпал на землю. Последнее, что он успел увидеть, как, опережая робо-медиков, к нему мчалась чёрная пантера.

Арты доступные в следующих главах книги:

Глава 4. Стиратели

Крис проснулся от мокрого языка пантеры на своём лице. Друг, верный друг Он погладил пантеру и встал. Календарь показывал тридцать шестое марта триста двадцать четвёртого года от основания Метрополии. Значит, прошло трое суток. В теле чувствовалась лёгкая усталость, но медики потрудились на славу — на левом боку не осталось даже шрама.

Крис спустился на первый этаж особняка и вышел на площадку возле дома. Если была такая возможность, он предпочитал завтракать на улице. Прямо перед домом раскинули свои ветки три величественных, стоивших ему целого состояния, дуба. Робот-лакей уже накрыл стол и стоял рядом с креслом, поджидая хозяина. Когда Крис подошёл, робот поспешил пододвинуть ему стул. Над головой шумели листья, сквозь них пробивалось утреннее солнце, над зелёной травой возле кустов розалии летали белые бабочки, а вдалеке стрекотали кузнечики. Крис вытянул ноги, вдохнул полную грудь свежего воздуха и принялся уплетать яичницу с беконом.

— Ну, — сказал Крис, — давай рассказывай, что нового слышно в мире.

— Ультралевые сместили губернатора штата, но правые подняли шумиху и снова набирают очки. В Драккаре ввели три новых закона — два налога на бедность и один

— Кончай пережёвывать новостной мусор, я знаю, как он делается. Ближе к сути.

Робот-лакей развёл руками.

— Всё по-старому, мой господин. Мир не меняется. В Метрополии царит спокойствие и стабильность.

— Спокойствие и стабильность — процедил Крис, разглядывая кусок ветчины с яичницей на вилке, — что тебе известно о стабильности, робот? Знаешь ли ты, откуда взялся ну хотя бы вот этот кусок свинины?

— Конечно. У нас один и тот же поставщик, мой господин. Мы покупаем мясо у отца Патрика, главного епископа Метрополии.

Крис вздохнул.

— Под стабильностью я подразумевал нечто иное. Ответь хотя бы, как давно прилетели колонисты с Земли на нашу планету?

— Больше тысячи лет назад, мой господин.

— Тысячу триста двадцать четыре года назад, если быть более точным. Земляне пролетели сотни световых лет, чтобы доставить на Лотариум все достижения своей науки и техники. И кто бы мог подумать — Крис рассмеялся — что из всего переданного нашими предками многообразия, мы сохраним только некоторые виды растений и животных. Даже сама память о прошлом была уничтожена, настолько оно оказалось позорным. Мы забыли тысячу лет нашей истории, истории, названной тёмным тысячелетием. Это позор, но ещё больший позор, что почти никому нет дела до прошлого нашей планеты, а тех, кто им интересуется, преследуют и уничтожают

— Вы намекаете о своей матери?

— При чём тут моя мать? Ты вообще слышишь, о чём я говорю? За тысячу с лишним лет мы потеряли всё, что только возможно: технологии, знания, даже саму связь с Землёй. Лотариум, который с таким трудом колонизировали наши предки, истощён, и его уже никак не восстановить, вот о чём я тебе намекал. А ты травишь мне эти байки, придуманные для многобуквенных. Спокойствие и стабильность, ха!

Крис посмотрел на кусок яичницы с ветчиной и отправил его в рот.

— Я всего лишь робот-лакей, но всё же посмею не согласиться с вами, мой господин. У нас ещё осталось множество технологий с Земли. Взять хоть то же оружие.

— Люди мастера в убийстве друг друга. В оружии мы хорошо преуспели как вид. Но попробуй назвать хоть что-нибудь из мирных технологий, оставленных землянами, и ты не найдёшь ни одной.

Робот на секунду задумался.

— А как же летающие острова?

— Жалкие останки древних технологий. Они уже не летают, только парят в воздухе. Ещё сто лет и их тоже не будет.

— Тогда я не знаю, что ответить. На ваш век этого хватит, господин. Потом Метрополия придумает что-нибудь новое взамен утраченных технологий землян.

— Все так думают, а между тем достижения нашей «науки» только деградируют с каждым днём.

— Позволю себе заметить, что вы пессимист, господин.

— Я реалист.

Крис доел и отправился в мастерскую, где до самого вечера собирал новых телохранителей моделей Q и R. После недавнего покушения тысяч роботов, он понял, что одну из моделей надо оснастить сетью, а вторую — высокочастотным излучателем Фармассена.

Положение Рэлитов давало им одно преимущество перед остальными, менее значительными, членами правительства. Каждый Рэлит имел собственный летающий остров, который был одновременно домом и неприступной крепостью, причём крепостью комфортной, с шиком обустроенной под личный вкус. Большинство Рэлитов строили на своих островах ультратехнологичные здания в десятки этажей, используя самые современные материалы и технологии. Обычно по периметру острова ставили охранных роботов, а дома обустраивали новейшей системой жизнеобеспечения и медицинскими модулями. Дальше этого, фантазия большинства Рэлитов обычно не шла, и они успокаивались. Крис же, ещё с детства возненавидев урбанизацию во всей её «красе», с большой радостью превратил свой остров в маленький тропический рай, парящий в десяти километрах над землёй.

Сразу за величественным особняком начинались плотные джунгли, которые обошлись ему далеко не в один миллиард кредитов. На четырёх квадратных километрах разместились спортивная площадка, сауна и небольшой лагерь, куда он приходил отдохнуть, когда появлялось желание. На острове обитали тысячи видов мелких животных и птиц, завезённых из настоящих джунглей. Накрытый защитным куполом остров находился на замкнутом цикле обеспечения, и даже близкий к субтропическому, климат создавался здесь искусственно. Но не джунгли являлись главной гордостью Криса.

Три года назад, геологоразведчики обнаружили в далёких джунглях Лотариума маленькую чёрную пантеру с перебитой лапой. Пантера пищала, её лапа неправильно срослась, и она не могла ходить. Геологи хотели продать котёнка в зоопарк. Услышав о существовании живого детёныша пантеры, Крис понял, что должен заполучить малыша себе. В тот же день Крис предложил геологам сумму, от которой невозможно было отказаться. Лучшие врачи Драккара взялись за животное и трансплантировали котёнку пантеры новые кости взамен перебитых. После операции пантера совсем ослабла. Он сам выхаживал и кормил её, а через месяц подросшая пантера, уже носилась по острову. Именно тогда, Крису пришла идея воссоздать на острове джунгли. Теперь Месси охотилась на животных, купалась в пруду и лазила по деревьям, чувствуя себя здесь как дома.

За окном стемнело. Крис наполовину собрал новых роботов и пошёл отдыхать. Он сел в траву перед особняком. За оградой покачивались кипарисы, стрекотали цикады, порхали птицы. Олеандр распустил цветы, источая густой аромат мёда. Неподалёку журчал рукотворный ручей. По лёгкому шелесту Крис понял, что к нему крадётся Месси. Он качнулся в сторону, уворачиваясь от её прыжка. Пантера обиженно рыкнула и улеглась у его ног. Он погладил её мягкое, тёплое тело. Месси ласково зарычала и повернулась набок, подставляя живот.

— Я один понимаю тебя, — сказал Крис, вычёсывая её шерсть.

Месси перевернулась на другой бок и взглянула на него. В чёрных зрачках пантеры отражалась полная серебристая луна.

— Я тоже скучаю по родине, — Крис взглянул на небо. — Говорят, у Земли был один спутник, и он оказался так похож на спутник Лотариума, что первые колонизаторы назвали нашу Луну в честь Земной. Интересно, какая она, настоящая луна на Земле? Ты бы тоже хотела её увидеть?

Месси заурчала, зарываясь в его ладони.

Опустилась глубокая ночь. Крис поднялся в спальню, где его уже ждала Месси. Крис сбросил её с кровати, разделся и почти сразу уснул. Только пантера не спала. Месси лежала в его ногах, била хвостом и смотрела на звёздное небо.

Из-под двери пробился густой дым. Пантера зарычала, от её рыка Крис проснулся, и спросонья ему почудилось, что начался пожар. Он пошире распахнул окно, вся долина вокруг особняка оказалась окутана плотной тёмно-серой, клубящейся завесой.

— Какого ларгора тут происходит?

Больше он не успел сказать ничего. Едва дым из-под двери коснулся его ног, как он пошатнулся и повалился на пол. Дверь отворилась, разбрызгивая синюю жидкость из шлангов в комнату ввалились шестеро неизвестных, одетых в защитные комбинезоны с буквой «E» на спинах. Они принялись грузить на носилки безжизненного Криса и пантеру. Остальные разбрелись по дому — некоторые из них копались в роботах, настраивая их переливающиеся во мраке кристаллы, другие переставляли вещи в доме.

Люди с носилками спустили тела вниз, неся их к грузовому автолёту, на боку которого едва проступала грязная и обшарпанная надпись «Стиратели». Стиратели погрузили тела в машину и завели мотор. Грузолёт мягко оторвался от земли и, пролетев сквозь защитный купол острова, полетел не вниз, как ожидалось, а вверх, взяв курс на полную, сияющую в небе луну.

Глава 5. Новый Рэлит

Безучастное к людским судьбам утро вставало над бескрайним мегаполисом, раскинувшимся на сотни километров. Первые солнечные лучи пытались пронизать густой смог нижнего города, но бессильно опали. Сотни тысяч автолётов пролетали мимо небоскрёбов в несколько километров высотой, залетая в одни здания и вылетая из других, словно пчёлы в улья. Только одно из зданий огибали пчёлы-автолёты, матово-чёрное здание Метрополии, главной правительственной организации.

Одна из крылатых машин отделилась от общего потока, нырнула во мрак нижнего города и приземлилась возле здания правительства. Из машины вышел человек в сером защитном костюме. Он прошёл к одному из множества панорамных лифтов, приложил палец к сканеру. Двери лифта открылись. Робот-швейцар поприветствовал вошедшего почтительным поклоном.

— Добро пожаловать, сэр. Вам на самый последний?

Вошедший посмотрел на две кнопки, слегка выступавшие на панели лифта.

— Хорошая шутка, MX-33.

Робот засмеялся приятным, металлическим голосом и нажал верхнюю кнопку. Прозрачные двери начали закрываться, но остановились, ударившись о просунутую кем-то ногу. В лифт протиснулся человек с зализанными назад длинными волосами и гладко выбритым лицом. На нём был надет чёрный фрак и ослепительно-белая рубашка.

— Прошу меня простить, господа, я не представился. Меня зовут Бен, — незнакомец протянул руку с массивным перстнем на мизинце и улыбнулся столь же ослепительно-белой улыбкой, как собственная рубашка. — А как зовут вас?

Человек с русыми волосами на секунду растерялся, словно забыв своё имя. Он посмотрел вначале на Бена, затем на швейцара, будто пытаясь прочитать какую-то подсказку в выражении их лиц.

— Меня зовут Крис, — сказал Крис наконец и пожал руку Бену. Их руки соединились в особом рукопожатии Рэлитов.

Двери закрылись, лифт тронулся, в этот раз уже без происшествий. Мелькали и уносились вниз огни прожекторов, пытающихся разогнать вечную темноту нижнего города.

А у этого парня стальная хватка, он сильный Рэлит, едва ли слабее меня. Надо держаться с ним настороже. С ума сойти, и как только я мог забыть своё имя? Надо что-то сказать, чтобы разрядить обстановку.

— У вас короткое имя, куда короче моего. Должно быть, вы уже давно состоите в правительстве?

— Нет, я только сегодня был переведён сюда, — Бен улыбнулся и достал сигарету. — С вашего позволения.

Крис кивнул. Из груди робота-лифтёра выскочила пепельница, Бен поблагодарил робота и закурил. Заработал кондиционер, вытягивая дым из кабины. Мысли бешено проносились в голове Криса, когда он, наконец, понял, что его смущало.

— Послушайте. Раз вы здесь впервые, то, должно быть, ещё не знаете, что у каждого Рэлита свой персональный лифт. Мы поднимаемся отдельно друг от друга, чтобы избежать покушений.

А что если... — Криса пронзила внезапная догадка. Бен широко улыбнулся и затушил сигарету.

— Не переживайте, я здесь по другим делам.

Он повернулся, открыв беззащитную спину, и уставился сквозь стеклянные двери лифта на мрак нижнего города. Крис нащупал оружие, спрятанное на поясе. Если этот Рэлит сейчас нападёт, то я без труда убью его.

Но ничего не происходило, лифт продолжал подниматься в безмятежную высь города. Незнакомец рассматривал город так, словно и вправду видел его впервые.

— Задумывались ли вы когда-нибудь, зачем вы здесь?

Крис вздрогнул от столь неожиданного вопроса. Неужели этот тип из тайной полиции Рэлитов?

— Затем же, зачем и вы, — начал Крис, осторожно подбирая слова, — чтобы стать одним из Членов Элиты и войти в Высший Совет Метрополии.

Он покрепче стиснул рукоятку бластера на поясе.

— А у меня совсем другая цель, — Бен прилизал волосы назад и повернулся к нему.

Вот оно, сейчас он нападёт.

— И какая же? — спросил Крис, прикрывая широкими полями куртки дуло бластера.

В этот миг лифт затрясло. Нижний город никак не кончался, хотя давно должен был начаться верхний, светлый город. Вместо этого за окнами сгустилась тьма, за спиной незнакомого Рэлита замелькали звёзды. Крису показалось, что Рэлит перед ним вытянулся до гигантских размеров, а сам он ощутил себя ребёнком, стоя́щим перед древним колоссом.

Но всё это было только на миг. Лифт перестало трясти, на улице запылал солнечный свет верхнего города. Перед Крисом вновь стоял тот Рэлит вполне обычного для человека роста.

Лифт остановился, двери открылись.

— Мой этаж.

Бен подмигнул и вышел. Крис удивлённо заглянул внутрь. На предпоследнем этаже тянулся узкий, пыльный коридор, освещённый приглушённым светом жёлтых ламп.

— Не знал что здесь есть остановка, — сказал Крис.

— Я тоже. До сегодняшнего дня. Очень жаль, что мы с вами не поднялись на самый верх Прощайте, Крис. Надеюсь ещё встретимся.

Бен прошёл по коридору, оставляя чёткие следы в пыли. Двери закрылись, лифт тронулся и почти тут же остановился на следующем этаже.

На следующей неделе всё повторилось, но Крис уже ничего из этого не помнил. Он также ступил в лифт и пошутил с роботом-швейцаром. Робот засмеялся, нажал на верхнюю кнопку. Оба уставились на закрывающиеся двери, но ничего не произошло. Лифт вынырнул наверх и плавно доставил Криса на самый верх здания Метрополии. Он прошёл через несколько бронированных дверей и через секретный проход попал в комнату для совещаний парламента.

Все уже были в сборе, Райли горячо рассказывал о том, как много они делают для Метрополии. Но Крис сотни раз слышал его речи и потому откровенно скучал, как и большинство других Рэлитов. Правда, сегодня место возле его стола пустовало, и эта необычная, коварная пустота притягивала взгляд как магнит.

Крис жестом подозвал своего советника.

— Абуш, разузнай куда делся Грэм.

— Хотите лично свести с ним счёты? Я нисколько не расстроюсь, если кто-то успел прикончить его раньше вас.

— Боюсь, он не из тех людей, которых так легко убить. Такой же вёрткий, как ты.

— На что вы намекаете, господин?

— Ты сам знаешь.

Их взгляды встретились, но Абуш проиграл эту битву.

— Если вы намекаете, почему я не пошёл с вами в Метрополь-22, то

Крис не слушал. В дальнем углу открылся потайной ход и оттуда вышел неизвестный Рэлит, показавшийся Крису смутно знакомым. На Рэлите была надета серая свободная рубашка, чёрные хлопковые штаны и туфли из натуральной кожи. Рэлит огляделся и направился в его сторону.

Сердце Криса забилось чаще. Он велел Абушу заткнуться и протянул руку, отпуская его. Абуш поцеловал перстень на руке Криса и, кланяясь, попятился назад. Незнакомец увидел пустующее кресло рядом с Крисом, сел, и, ослепительно улыбнувшись, протянул руку с тяжёлым перстнем на мизинце.

— Привет, меня зовут Бен.

— Привет, я Крис, рад знакомству. Мне кажется или мы уже где-то встречались раньше?

— Прости, но вряд ли. Меня только вчера назначили в ваш город, и всю ночь я летел, чтобы успеть сюда вовремя. Тяжёлая выдалась поездка, пролететь два материка, знаешь ли, не шутки, — Бен огляделся. — А у вас здесь не так плохо, как я думал.

Крис тоже огляделся, словно видел зал парламента впервые. Большие столы из массивного дерева составляли круг, в центре круга ходил председатель Райли, рассказывая обычную речь об их достижениях перед Метрополией. Остальные сто сорок два Рэлита управляющих Драккаром, сидели, занимаясь своими делами, и полностью игнорировали председателя.

— А что, разве у вас по-другому? — спросил Крис. — Мне казалось совет во всех городах Метрополии устроен одинаково.

Бен вытащил сигарету, закинул ноги на стол и закурил.

— Когда-нибудь эта привычка меня убьёт, — выдохнул он, выпуская столб дыма в потолок.

Крис уставился на него так, словно Бен прикурил от динамита. Крис ожидал, что председатель вот-вот подойдёт к новичку и вышвырнет вон, но Райли не обращал на Бена ни малейшего внимания.

— У нас вообще всё по-другому, — сказал Бен на выдохе. — Город меньше, Рэлитов меньше. Да даже здание квадратное, а не круглое как у вас, и стол у нас общий, — Бен рассмеялся и прищурился. — Или ты думаешь, что знаешь всё об этом мире?

— Достаточно, — холодно ответил Крис.

Ударил гонг. Роботы-лакеи выкатили маленькие столики. Услужливый робот поставил перед ним поднос и снял крышку, там оказалась большая порция сливочного мороженого. Крис незаметно провёл рукой над десертом. Большой перстень на безымянном пальце остался серебристым. Чисто, никаких ядов.

Крис пододвинул к себе десерт и обомлел. Под тарелкой оказался тонкий бумажный лист, весь испещрённый мелкими буквами. У Криса перехватило дыхание, подумать только, настоящая бумага. Не веря себе и боясь порвать тонкий листок, он осторожно поддел его ногтем, быстро прочитал и бросился прочь из зала.

— Постой куда ты, — крикнул Бен вдогонку, — а как же десерт?

Но Крис уже не слышал его. В его голове вскипали и опадали тысячи мыслей, среди которых одна мысль билась и трепетала громче остальных: как она смогла найти меня? И почему она появилась именно сейчас, когда я только очистил своё имя от всех связей с ней?

Глава 6. Бар«Отравленная вишня»

Телохранители Q и R сидели по обеим сторонам от Криса. Они заказали по бокалу скотча «Метрополия» и делали вид, что пьют. Робот модели Q, выглядевший как молодой менеджер среднего звена, одетый в плотное пальто, нагнулся к Крису и зашептал, показывая на барную стойку и кивая в сторону бармена.

— Хорошо, — кивнул Крис. — Не думаю, что из-за этого у нас будут проблемы.

R, выглядевший как старик с морщинистой кожей и кустистыми седыми волосами, пододвинулся к Крису поближе. В этом обрюзгшем, обветшалом на вид теле, сложно было распознать продвинутого киборга на передовых кристаллах. Даже его имплантированные светящиеся глаза можно было принять за обычный протез старика. Крис собирал своих роботов сам и гордился тем, что их почти невозможно отличить от людей.

— Вы слишком рискуете, господин, — сказал старик.

— Всё нормально, R, — ответил Крис, помешивая кубики льда в стакане.

— Я не ваш советник, но даже я понимаю, что вам нельзя встречаться с ней.

Крис скривился, отпив из стакана. Скотч отдавал металлическими опилками и дешёвым алкоголем, не удивительно что от этого пойла так сносило голову. Крис отодвинул стакан и взглянул роботу в глаза, внутри которых полыхал едва заметный кровавый отблеск.

— Ничего не изменить. Я не могу отказать своей матери во встрече.

— Но ведь она один из самых разыскиваемых преступников на планете! — не выдержал более молодой робот.

— Держи себя в руках Q, — шикнул R, — такие вещи нельзя произносить вслух.

Q покраснел.

— Не дави на него так, — сказал Крис, — он прав. Вы оба знаете, что моя мать возглавляет повстанцев Метрополии, но вам не известно кое-что ещё. Это по моей вине она стала такой. С того дня, как я предал её, прошло десять лет и вот, она решила связаться со мной Так что да, я не могу ей отказать.

Роботы переглянулись. Крис повернулся к барной стойке спиной и принялся разглядывать посетителей. Основную массу этого заведения составляли рабочие в грязных костюмах. Они давились дымом из трубок, уходящих под потолок, смеялись, играли и просто болтали, запивали всё это дело огромными порциями горячительных напитков низкого качества. По углам, излюбленное место доносчиков и шпионов, сидели двое парней, к которым только что подошёл коп в офицерской форме. От зоркого взгляда Криса не скрылось, что коп сразу же положил себе что-то в карман.

— За нами следят, — шепнул Q.

— Кто? — спросил Крис, оглядывая зал.

Кто из них? Человек с бородой? Модник с руками протезами? Или тот шпион в дальнем левом углу?

Сзади раздалось покашливание. Крис повернулся на вращающемся стуле. По другую сторону стойки стоял бородатый бармен, протирая стакан. Рукава его белой рубашки были закатаны до плеч, обнажая мускулистые покрытые ковром татуировок, руки. Кончики усов бармена дёрнулись, лицо расплылось в подобии улыбки.

— Эй ты, ублюдок, — сказал бармен сквозь фальшивую улыбку, — проваливай отсюда, копов мы не обслуживаем. Топай вон к тому, — он показал на человека с длинными волосами в затасканном плаще. — Частный детектив. Каждый день приходит сюда со своим стаканом и ничего не покупает. Думаю, из вас выйдет хорошая парочка.

Бармен засмеялся своей шутке.

— Я не коп, — сказал Крис мягко, — и уж тем более не детектив. У меня здесь встреча сегодня. Я жду своего старого друга.

— Друга? — глаза бармена сузились. — Кажется, я где-то уже тебя видел. Да, ты очень похож на одного парня из нашего района Вот только давно это было.

— И на кого же я похож? — улыбнулся Крис.

— Однажды я слышал про одного мальчика, родители отдали его в правительственную школу. Он жил прямо здесь, в наших трущобах, поэтому я ещё помню про него. Многие семьи стремятся отдать правительству своих детей, но за пятьдесят лет из наших трущоб забрали только того мальчишку. Я сам был ребёнком когда это произошло, и знаешь что? Ты один в один похож на него.

— Совпадение, — Крис отпил из стакана.

— Можешь отрицать, дело твоё. Тем более что слухи об этой школе ходят страшные. Хоть по метровизору и вешают лапшу, мол, там воспитывают детей в лучшем духе Метрополии, но настоящие люди рассказывают, что на самом деле там происходит. Поговаривают, пятилетних детей там пытают, морят голодом и даже заставляют убивать друг друга. И это самое безобидное, что говорят о тех местах.

— Я тоже слышал подобные байки. Поверь, это выдумки чистой воды.

— Да неужели? А я слышал другое. Говорят, Система сломала детей, и выжившие стали бездушными монстрами, винтиками в мировой системе. Через десять лет дети вернулись домой повидать своих родителей. Отец одного из мальчиков был инженером, а мать изучала прошлое нашей планеты. Родители скучали по своему сыну, но сын уже был не таким, как прежде Вечером к ним домой прилетела правительственная машина. Его отца заковали в цепи и увезли на рудники, где он проработал три года, прежде чем умер от чахоточной болезни. А его мать Она выпрыгнула в окно. Полиция подумала, что она разбилась и только поэтому ей удалось спастись. Она упала на крышу пролетающего грузовика и чудом выжила. Шли годы, со временем она стала лидером повстанцев, таким известным, что информация о её делах просочилась даже до небесного дворца Членов Элиты на Луне. Что же касается её сына Говорят, он как-то выкрутился, даже получил высший пост в правительстве планеты.

Бармен в упор посмотрел на Криса.

— Это ты ищешь Патрицию Бертран?

Перед глазами Криса вспыхнул образ матери. Под тусклым светом ночника мать сидела, зарывшись в кипу старых исторических архивов, кончики её длинных волос ниспадали на стол. Она улыбнулась сыну и исчезла.

Крис стал серьёзным.

— Выкладывай всё, что знаешь, а не то

— А не то натравишь на меня своих горилл? — бармен засмеялся. — Лучше не дёргайся, моя пушка под стойкой направлена тебе в живот. С самого начала ты был у меня на мушке, кретин.

Бармен смеялся, довольный собой, а его руки продолжали протирать и без того чистый стакан. Телохранители пока не вмешивались.

— Думаешь, меня не предупредили о твоей игрушке? Кретин из нас только ты. Стоишь передо мной, переполняясь от гордости, сияешь как новогодняя лампочка, уверенный и довольный, что подловил меня, настоящего мать его Рэлита. Думаешь, я не боюсь тебя только из-за «горилл» за своими плечами? Ты в корне ошибаешься. На самом деле я, и только я, единственный в этом зале, кого нужно действительно опасаться.

Крис широко улыбнулся, своей особой улыбкой Рэлита. Бармен побледнел, его лицо покрылось испариной, стакан выпал из дрожащих рук и покатился по полу. Под барной стойкой щёлкнуло, с едва слышимым шелестом пушка укатилась в другой конец стола.

— Твоя взяла.

Бармен утёр пот рукавом, повернулся и дрожащей рукой налил себе большой стакан виски и осушил до дна одним залпом. На глазах бармена выступили слёзы, он высморкался в носовой платок и облокотился на стойку, пытаясь скрыть дрожь в руках.

Крис подался вперёд, он хотел преподать бармену урок за наглость, но в баре вспыхнул свет и грянул гимн Метрополии. Весь зал пришёл в движение, люди, морщась от яркого света, стали подниматься со стульев и петь гимн Метрополии. В зале пели все, и даже Крис не был исключением.

Из стен выехали многочисленные экраны метровизоров. На экранах появился большой колыхающийся на фоне неба флаг Метрополии — три соединённых друг с другом треугольника. Гимн грянул так громко, что завибрировали стены. Вскользь Крис заметил, как один посетитель бара отказался петь, и полиция вывела его на улицу.

Постепенно музыка гимна становилась всё тише и, наконец, закончилась. На экране появилось официальное лицо Метрополии, мистер Гаундшмит, мужчина с прямым, мужественным лицом, узкими губами и зорким взглядом. Гаундшмит заговорил бодрым басом.

— Здравствуйте, граждане Лотариума, и снова с вами я, и снова вечерние новости Метрополии. И сразу о главном: сегодня стало известно, что завтра один из Членов Элиты, Его Величество Праудлион, посетит город Драккар. Почти двести лет назад Его Светлость окончил правительственную школу в этом городе и вскоре был помещён в криокапсулу. Пробудившись от долгого анабиоза, господин Праудлион первым делом решил посетить свою родину, чтобы узнать, как теперь поживают его земляки.

Рабочие в зале зашептались и начали переглядываться. Крис подался вперёд, лицо его просветлело. На экранах появился сияющий юноша с пронзительным, глубоким взглядом. Его золотистые волосы ниспадали до плеч, на бледном, утончённом лице ярко проступали алые губы. Он приветливо улыбнулся и помахал людям рукой.

— Мы гордимся тем часом, — продолжил диктор, — когда господин Праудлион стал Членом Элиты. Завтра весь город соберётся на главной площади, чтобы увидеть дирижабль, откуда его Светлейшество обратится к своим согражданам. Мы бесконечно благодарны, что Его Светлость потратит своё бесценное время, чтобы посетить нас, презренных рабов Метрополии, почтенно склонивших свои головы в благоговении перед сияющим светом, нисходящим на нас из чертогов вечного, непреходящего и великолепного Лунного Замка...

— Неправда ли, великий день? — просиял Крис, глядя на бармена.

— Великий, — буркнул бармен, не поднимая головы.

— А теперь о новостях космоса. День и ночь наши доблестные роботы трудятся на орбите, продолжая сооружать самый большой космический корабль в истории планеты — «Grain-1». Проект, начатый сто лет назад, был остановлен из-за экономического кризиса, постигшего Метрополию. Но мы преодолели все трудности, и вот уже десять лет над «Grain-1» продолжают трудиться лучшие умы нашей планеты. Учёные рассчитывают, что вскоре этот проект будет закончен и Метрополия колонизирует первую планету в нашей солнечной системе, а затем корабль-ковчег повезёт людей за её пределы...

— Они ещё при моём отце обещали, что мы полетим на соседнюю планету, — раздался шёпот позади.

— Тише кретин! Сюда копы смотрят.

— и в будущем мы надеемся встретиться с нашей материнской планетой, Землёй. Из нашего прошлого известно, насколько опасным может быть открытый космос. В дальнем межгалактическом перелёте нас может подстерегать чрезвычайно высокая радиация, проблемы с техникой, метеоритные потоки, электромагнитные бури и даже, возможно, встреча с пришельцами, способными создать угрозу для людей, как вида в целом. Но, — диктор грохнул кулаком по столу, — по моему личному мнению, всё это глупые домыслы сторонников теории заговора. Метрополия неуничтожима и будет жить всегда. Да будет так! — выкрикнул Гаундшмит, ударяя себя в грудь.

Зрители в зале невольно подхватили его крики и жесты, впрочем, эти призывы тоже были неизменной частью новостной программы.

Диктор мягко улыбнулся.

— А теперь к новостям экономики. Добыча полезных ископаемых превысила докризисный уровень. Возросла добыча угля, золота, стали, шварциума, меди, урана и прочих металлов. Парламент города Гермин планирует сократить зависимость от газа на два процента. Инфляция держится на рекордно низком за последние двести лет уровне. В этом году собран хороший урожай пшеницы, бобовых, кукурузы и мильтраны. Также на хорошем уровне продолжает держаться сбор всех прочих культур. Метрополия процветает. Слава Метрополии!

Это восклицание подхватил воодушевлённый Крис, полицейские и шпионы, сидящие по углам бара, и только затем остальной зал. Новости закончились, ведущий исчез, на метровизорах появились три объединённых треугольника как символ единства трёх планет — Земли, Лотариума и Луны.

Гимн закончился, мониторы спрятались в стены. Свет погас, рабочие расселись по своим местам. Мало помалу, в баре вновь заструились клубы дыма и начал разноситься гул голосов вперемешку со звоном бокалов. Крис повернулся к бармену.

— А теперь выкладывай всё, что знаешь о моей матери.

— Прости, но я ничего о ней не знаю, — бармен, казалось, опять набрался храбрости.

Крис нахмурился. Эти игры уже начинали его раздражать. Он полез в боковой карман герметичной куртки. Лицо бармена побледнело, но Крис вытащил оттуда белый, сложенный в несколько раз листок бумаги. Крис протянул лист бармену, тот взял его осторожно, не понимая что держит, как вдруг глаза его расширились.

— Бумага, подумать только, настоящая бумага. Откуда она у тебя?

Крис молчал. Бармен неловко развернул сложенный вчетверо лист и посмотрел его на просвет, всё ещё не веря своим глазам.

— Приходи сегодня вечером в бар «Отравленная вишня». Буду ждать тебя за стойкой. С любовью, твоя П. Б — бармен понюхал бумагу. — Что это такое, какое-то любовное письмо?

— Это был ключ. Если письмо перехватят, то подумают точно так же. Но я сразу узнал почерк матери.

Бармен отшатнулся от Криса. Бегающим взглядом перечитал записку и вытер потные руки об одежду.

— Только не говори мне снова, что ничего не знаешь про неё, особенно после той слезливой истории, которую ты мне тут так долго рассказывал. Это ведь ты наводчик, о котором говорится в письме?

— Метрополия упаси, — бармен провёл ладонью над запиской и письмо исчезло со стола.

Бармен вновь принялся протирать стаканы.

— А ты хороший актёр. Я даже почти поверил тебе.

— Приходится притворяться, — бармен подмигнул. — На что только не пойдёшь, чтобы избежать жерновов системы.

— Где она?

— Я не знаю где твоя мать, но... знаю людей, которые могут тебе помочь выйти на неё, — бармен говорил тихо и чётко, осознавая последствия каждого слова. — Пройди в дальний зал, там будет лестница на второй этаж. Возле ширмы стоит коп, дай ему сто кредов, он пропустит тебя дальше. Если твоя мать сейчас здесь, то она может быть только там.

Крис поблагодарил бармена и встал, положив на стол сверкающий золотой кредит. Бармен охнул, тут был по меньшей мере его годовой заработок. Он тут же спрятал кредит и ушёл на другой край стойки, помогать роботам-барменам. Крис пошёл в дальний зал, надеясь, что бармену удастся сохранить деньги при себе. Телохранители поднялись следом за хозяином, один шёл впереди, другой позади.

В конце зала стоял полицейский, рослый верзила с таким толстым брюхом, что его не мог скрыть даже тяжёлый синте-бронежилет надетый поверх новенькой серой формы. Крис достал толстую пачку кредов, отстегнул несколько купюр и собрался пройти через плотную ширму, но верзила перегородил ему дорогу.

— Ты один. Им нельзя, — широким подбородком коп указал на роботов-телохранителей.

— Погуляйте пока тут, парни.

За ширмой оказался тёмный коридор, в конце него располагалась лестница, ведущая наверх. На втором этаже было помещение, похожее на первый, но чуть меньше и тише. В комнате стоял полумрак, только несколько пучков яркого света били в дальнем углу, да на всех столах лежали, чуть светясь, большие развёрнутые синте-карты города. В остальном это местная обстановка мало отличалась от той, что лежала внизу. Такие же рабочие точно так же сидели за десятком столиков. И даже дешёвые напитки и курево ничем не отличались от тех, что подавали совсем рядом, за ширмой.

Когда Крис вошёл, все сидящие в зале повернулись в его сторону. Повисла тяжёлая, гнетущая тишина.

— Крис! — из глубины зала, цокая высокими каблуками, выбежала девушка в ярком красном платье и повисла на шее Криса.

— Марта? Что ты делаешь здесь? — спросил Крис, пытаясь стряхнуть девушку со своих плеч.

— Это я тебя должна спросить, — она улыбнулась и, наконец, отпустила его. — Впрочем, неважно, пойдём скорее, я должна познакомить тебя со своими друзьями.

Марта потянула Криса за собой. Тяжёлое чувство пристального внимания поблёкло и опало. Повстанцы, а это были несомненно они, вернулись к своим делам.

Глава 7. Изнанка Метрополии

За столом сидели пятеро. Трое мужчин, один парень помоложе, с больши́м переливающимся в полумраке ирокезом, и девушка с пронзительными зелёными глазами. Двое мужчин, судя по тонким пыльным курткам, узловатым рукам и постоянному покашливанию, были грузчиками из нижнего города. Третьим же, что Крис отметил с удивлением, был менеджер высшего звена. И сейчас именно он прятал одну руку под столом, по всей видимости, держа палец на спусковом крючке.

Марта плюхнулась на потёртое пыльное кресло со следами множества прожогов от случайно упавшего пепла и показала Крису на место рядом с собой. Крис покачал головой.

— Ты так и не ответила. Что ты делаешь здесь?

— Фу, Крис, какой ты настырный, — Марта вытащила из сумочки маленькое зеркало и поправила причёску. — Разве не видишь, что я встречаюсь здесь со своими друзьями?

Крис оглядел повстанцев. Его взгляд встретился с пристальным взглядом зелёных глаз, в которых вспыхнули удивление и страх.

— Вы знакомы? — спросила женщина с зелёными глазами.

— Да Мелисса. Крис — друг нашей семьи. Он то пропадает куда-то на месяц, то вдруг появляется с большими пакетами продуктов и вещей. Я знаю его уже лет пять, да, точно, мне двенадцать было, когда он впервые пришёл в наш дом. Парень он хороший, вот только тот ещё святоша — постоянно читает морали и учит жизни.

— Ясно, — Мелисса стряхнула пепел с длинной сигареты, — значит, говоришь, святоша — она сделала длинную затяжку и выпустила дым в лицо Криса. — Что тебе здесь надо, святоша?

Парень с ирокезом рассмеялся, обнажив рот, полный бритвенно-острых зубов. Остальные пока молчали.

Похоже, Мелисса была здесь главной. Крис присмотрелся к ней более внимательно. Её длинные волосы волнами спадали по обтягивающему защитному костюму. Судя по одежде, она, как и тот лощёный менеджер, тоже спустилась из верхнего города. Что такие, как они, забыли среди повстанцев? Но сейчас не это было самым важным. Крис перевёл взгляд на Марту.

— Ты хоть знаешь, кто все эти люди?

— Если хочешь, могу вас познакомить. Это Балдил Фернс, мой парень, там сидит Дворг Гартон, а это

— Мне не интересны их имена, — отрезал Крис. — Ты понимаешь что все они повстанцы?

— Конечно.

— Ты играешь в опасные игры, Марта Уоррис Пожалуйста, иди домой.

— Я уже взрослая и сама могу решать, что мне делать, а что нет. Хватит обращаться со мной, будто я маленький ребёнок!

— Ты слышал, что сказала Марта, святоша? — не выдержал Балдил. — Марта не хочет идти домой, правда дорогая? — он вытащил бластер из-под стола.

— Прикончи его, Балдил! — крикнул парень с ирокезом.

Крис закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Он опять начинал заводиться. Почему всё время мне попадаются грубые, невежественные, неотёсанные болваны? Парень с ирокезом, словно специально закричал сильнее. Крис глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Только бы не натворить бед, только бы не натворить бед

— Заткнитесь кретины, — щёлкнула Мелисса. — Марта! Убирайся отсюда!

Марта зарыдала и, схватив сумочку, промчалась мимо Криса. Повстанцы в зале оглядывались ей вслед. Процокали каблуки, раздался громкий хлопок дверью, и Марта выбежала из зала.

— Может быть теперь ты присядешь?

Крис скользнул в свободное кресло рядом с Мелиссой и почувствовал, как ему в живот упёрлось дуло бластера.

— Убери-ка эту штуку многобуквенный, пока я не вбил её тебе в глотку, — улыбаясь, Крис смахнул со стола пепел.

— Лучше делай как он сказал, — кивнула Мелисса.

Балдил выругался сквозь зубы, но пушку убрал.

— Удивлён, — оценил Крис. — Как ты поняла, что меня нужно опасаться?

Мелисса, сделав несколько быстрых затяжек, затушила тонкую сигарету.

— Кто видел хоть раз чудовищ, потом всегда различит их в толпе, — сказала она, отводя взгляд. — Вас выдаёт походка, манера держаться, мелкие движения, которых нет у обычных людей, — Мелисса сделала неопределённый жест в воздухе. — Впрочем, мы не боимся чудовищ, мы боремся против них. Есть ещё одна причина, по которой ты до сих пор жив — ты очень похож на неё.

Их глаза встретились, и Крис понял, что она лично знает его мать.

— Кто этот парень, Мелисса? — спросил мистер «бычья шея», обладатель жилистых рук и плотных мозолистых ладоней, немых свидетелей бесчисленных тренировок. Когда он глядел на Криса, ноздри его широко раздувались, а шея невольно подёргивалась.

— Успокойся Дворг. Я знаю его не больше, чем ты.

Дворг метнул тяжёлый взгляд через стол.

— Имей в виду, я не такой трус, как Балдил. Узнаю, что ты путаешься с Мелиссой, закажу тебе билет в крематорий и выпишу солнцезащитные очки. Ты меня понял?

Крис посмотрел на часы. Без пяти восемь.

— Ближе к делу. Когда я могу увидеться со своей матерью?

Мелисса рассмеялась.

— Даже если бы я знала где она, то не сказала, — дрожащими пальцами она зажгла сигарету и выпустила дым. — Да и кому рассказать, тебе? Чтобы в ту же секунду ты отдал её на растерзание копам?

Крис нахмурился.

— В твоих словах много правды, но я не такой плохой, как тебе кажется.

— Все вы двуличные. Вы говорите и обещаете одно, а по факту — её лицо искривилось, и она сказала, пародируя голос из новостей, — «Урожай грёбаных зерновых вырос на шесть процентов. В этом году в нашем грёбаном городе ожидается изобилие». Слушать тошно! Люди голодают, Крис. От рождения до смерти они теснятся в маленьких квартирках, и с каждым днём их жизнь становится только хуже. Растут налоги, цены в магазинах, цены на проезд. Люди боятся — боятся лишиться работы, потерять жильё, боятся рейдов, боятся войны, болезней, новых законов, роста цен, боятся не проснуться завтра понимаешь ты это? А ты строишь из себя святошу. Да, я тоже из богатой семьи, но мы с Балдилом хотя бы пытаемся помочь остальным. А что делаешь ты? Выбрал одну семью и изображаешь из себя добренького благодетеля, чтобы очистить свою совесть? Святоша и есть. Лучше помоги другим, помоги всем, кому можешь помочь, ведь это в твоих силах. Ты Рэлит!

Мужчины переглянулись, ничего не понимая, но им хватило ума не вмешиваться. Крис покачал головой.

— Ты не знаешь, о чём просишь.

Крис посмотрел ей в глаза. Если бы он мог ей всё сказать

Перед внутренним взором вновь всплыл зал парламента, закрытый бланк с маленьким окошком для подписи, тот звонок в ночи и дрожащий голос Ника

Усилием воли он вернулся в настоящее. Сказать ей, что от них ничего не зависит? Сказать, что всё, что делает правительство, им спускают сверху? Нет. Произнести подобное вслух, означало подписать всем сидящим здесь смертный приговор.

— Думаешь, я не вижу, что происходит вокруг? Я пытаюсь изменить что могу, но невозможно изменить систему снаружи. Мои родители знали это и заплатили высокую цену, чтобы я оказался там, где сейчас нахожусь.

— Ложь! Ты лжец! — Мелисса вскочила, глаза её сверкали. Повстанцы повскакивали из-за столов и вытащили оружие. Мелисса замахнулась на Криса, но бессильно упала в кресло и закрыла лицо ладонями.

На него смотрело три бластера, два лучемёта, шесть виброножей, одна микрограната, четыре парализатора. Крис быстро просчитал в уме все возможные варианты и собрался действовать, но Мелисса положила ладонь на его руку.

— Не делай этого, — шепнула она и уже громче добавила, — всё нормально, мы просто поссорились со старым другом.

Повстанцы нехотя разошлись по своим местам, но продолжали искоса поглядывать в их сторону.

Дверь зала открылась. Внутрь вошёл худой мужчина с седеющими волосами до плеч, в бежевой грубой куртке и протёртых штанах. Мужчина пошёл между рядами столиков, явно кого-то ища. Фигура вошедшего показалась Крису знакомой. По лицу Криса скользнул взгляд красных, запавших глаз. Аргус Флинт!

Аргус шёл дальше, не заметив Криса, как вдруг, увидел кого-то, с кем, похоже, совсем не хотел пересекаться, потому что попятился и рванул из зала.

— Прошу меня простить, дамы, господа, — откланялся Крис и бросился следом. Никто из повстанцев даже не пытался его остановить.

Флинт нёсся не по годам быстро. Когда Крис добежал до выхода из зала, дверь внизу уже хлопнула. Крис помнил Флинта когда сам ещё был ребёнком. Аргус был другом их семьи, и они часто играли в догонялки вместе. Конечно же, тогда, в детстве, Крис с трудом мог догнать его, но кто бы мог подумать, что Аргус сохранит такую же прыть по прошествии стольких лет!

Крис влетел в гомон нижнего зала. Рабочие пускали дым из длинных трубок, совершенно не обращая на него внимания. Крис огляделся, пытаясь понять, куда пропал Флинт и, куда Метрополия их дери, подевались телохранители?

Почувствовав хозяина, Q, потягивая коктейль из трубочки, помахал ему рукой, когда Крис заметил, как к выходу из бара сквозь толпу пьянчуг протискивается худая фигура Флинта.

Крис бросился за ним, слыша топот обоих телохранителей позади. Он бежал, но сердце его билось, чувствуя неладное. Чем ближе он был к выходу, тем гуще и плотнее становился воздух, а дверь отдалялась назад, становясь всё больше. Воздух сгустился и дрожал, пространство вокруг замедлилось, шаг, другой, третий

Время загустело, сжалось в один тягучий миг, замирая практически до нуля. Крис видел всё вокруг до мельчайших деталей. Вот женщина роняет сумочку и та медленно летит к земле, вот мужчина поднимает руку, пряча краплёную карту. Лица людей стали вытянутыми, неестественными. Шаг, ещё шаг и

Крис вырвался на ночную улицу, но лишь для того, чтобы увидеть как багровая вспышка пронзила полумрак улицы. Аргус Флинт пустым мешком упал на пыльную землю и замер. Грузный человек в полицейской форме, опустил руку с бластером, из дула которого в свете тусклых фонарей тянулась тонкая струйка дыма.

Время снова вернуло естественный ход. Ветер гнал по улице пыль, смешанную с клочками мусора. Прохожие отвернулись от полицейского и, стараясь не смотреть в его сторону, заспешили прочь.

Крис подошёл к телу Флинта, пощупал пульс. Мёртв. Аргус мёртв Крис закрыл пустые безжизненные глаза человека, который прежде был ему дорог, утёр кровь, с бледного лица, покрытого небрежной седой щетиной. Телохранители подбежали, остановившись в нескольких шагах позади.

Крис поднял голову вверх, вглядываясь в злобное лицо копа.

— Чего вылупился? Или и тебя пристрелить? — полицейский направил тяжёлый бластер на Рэлита. — Ну давай, дёрнись, и я скажу, что ты тоже оказал сопротивление при аресте.

Крис медленно, еле сдерживая ярость, поднялся на ноги. В следующую секунду, подобно вспышке, с неба спикировал боевой военный автолёт «Стрекоза». По улице прокатилась волна поднятой пыли. Из «Стрекозы» выбежали тяжеловооружённые военные и взяли их в кольцо. Полицейский выронил оружие.

— Группа D768-альфа, — командир подбежал к Крису и отдал честь. — Ждём ваших приказаний.

Крис метнул взгляд на молодого телохранителя, но у того было удивлённое лицо. Всё ясно, дело рук R. Крис встал, тщательно отряхнулся от пыли и кивнул на полицейского.

— Я только что видел, как этот преступник убил человека. Проследи, чтобы его осудили по всей строгости справедливых законов Метрополии.

Командир отдал честь, полицейского скрутили и хотели уводить, но сквозь кольцо военных пробился пузатый коп, судя по всему, его начальник.

— Отставить парни. Сержант Смит защищался, преступник хотел напасть на него. Я могу это подтвердить под присягой, если понадобится.

Крис огляделся. Вокруг собралась приличная толпа зевак. Трое гражданских помахали руками, привлекая к себе внимание, Крис велел впустить их. К нему пробились двое грузчиков с уставшими лицами и женщина лет сорока, с серым, морщинистым лицом. Все двигались немного скованно и неестественно, однако взгляд их был твёрд.

— Я видел, как старик пробежал мимо, а этот, — один из грузчиков указал на копа, — выстрелил ему в спину, — остальные закивали. Крис посмотрел на командира.

— Думаю, их показаний вам будет достаточно. Заберите свидетелей с собой, и проследите, чтобы у них не возникло дальнейших проблем.

Командир снова отдал честь, военные потащили полицейского к «Стрекозе». Ноги сержанта Смита загребали пыль, он извивался и кричал.

— Я только выполнял приказ, отпустите меня, отпустите!

Последний свидетель забежал по трапу в военный автолёт. «Стрекоза» стремительно взмыла в затянутое смогом небо и, вспыхнув, исчезла в ночи, обдав толпу волной пыли. Толстый полицейский сплюнул на землю и поспешил удалиться. Уж слишком неодобрительно смотрели на него обычные люди, те самые люди, которых он был призван защищать.

Когда все разошлись, Крис нагнулся и вытащил из крепко сжатой ладони Флинта небольшую полоску бумаги. Быстро, чтобы никто не увидел, Крис прочитал записку и положил в карман, но перед глазами всё ещё продолжали прыгать две строчки, написанные рукой его матери.

«ЗАВТРА ТЫ БУДЕШЬ НАЗНАЧЕН В СОВЕТ ЭЛИТЫ. БУДЬ ГОТОВ К ПОСЛЕДСТВИЯМ»

Так значит это произойдёт завтра

Глава 8. Муха в паутине

— и сегодня, наш любимый город принёс Метрополии, два и три сотых процента чистой прибыли, — голос Райли никогда не умолкал, но теперь Райли подошёл почти вплотную к Крису. — Это уникальные показатели, для 144 городов нашей планеты

— Он всегда несёт такую чушь?

Крис посмотрел направо. Там сидел незнакомый Рэлит одетый в огненно-красную рубашку и белые брюки.

— Прости, я не представился. Меня зовут Бен, — незнакомец протянул руку через стол, и они обменялись рукопожатиями. — Я новенький, только сегодня прилетел с Авангардии.

— Мы с тобой раньше не встречались? Такое ощущение, что я уже прежде видел тебя.

Бен раскурил сигарету и закинул ноги на стол.

— Возможно, — он выпустил очередную порцию дыма. — Здесь всё так скучно. В последнее время мне кажется, что один день повторяется за другим словно я уже всё видел и знаю, что произойдёт дальше. У тебя не возникали подобные ощущения?

Крис покачал головой.

— Держу пари, ты мне не веришь. Смотри, — Бен показал пальцем на Райли. — Через три секунды он запнётся, а вон та дама в белой блузке подзовёт советника и передаст ему нечто маленькое.

Так и произошло. Райли сделал шаг назад и упал, рассмешив остальных Рэлитов. А одна из сестёр Хеймич подозвала советника, и, Крис разглядел только потому, что Бен подсказал куда смотреть, передала ему синий кристалл.

— Как ты проделал этот трюк?

— Никаких трюков. Говорю тебе, у меня такое ощущение, что я всё это видел и слышал много раз, как как дежавю.

— Больше похоже на шутку. Договорился с другими Рэлитами и теперь разыгрываешь меня.

— Если хочешь, я могу рассказать что ты будешь делать дальше. Или и с тобой я тоже договорился?

У Криса пошли мурашки по телу. А вдруг этот тип не врал?

— Ну если ты такой смелый, то попробуй, — он скрестил руки на груди.

Бен зевнул, протирая глаза.

— Сейчас роботы-лакеи привезут десерт, потом ты получишь странное письмо и уйдёшь из здания Парламента.

— Что десерт скоро привезут, знает каждый. А записку ты сам решил подбросить? Хорошая идея.

Прозвенел гонг, роботы-лакеи вкатили в зал столики с накрытыми подносами. Крис переключился на Дрейка. Робот-лакей поставил перед ним клубничное мороженое со сливками, поклонился и уехал. Дрейк взял ложку, зачерпнул немного мороженого. Секунда, другая и

Дрейк отложил десерт и посмотрел на Криса. Крис незаметно провёл перстнем над своей порцией мороженого. Кольцо почернело. Отравлено. Похоже, Дрейк перекупил повара на кухне.

Крис сделал вид, что зачерпнул ложкой мороженое и проглотил его. Глаза Дрейка расширились, Крис подмигнул ему и подтянул десерт поближе, но вдруг обнаружил, что из-под чашки торчит маленький белый уголок. Крис осторожно достал записку и прочитал.

— Ты — Крис повернулся к Бену, но место Рэлита уже пустовало. Он подозвал Абуша и велел вызывать автолёт. В ушах глухо билась кровь — записка была написана его матерью. С каждой секундой он чувствовал, как вокруг него всё сильнее сужалась невидимая сеть.

Крис вышел из бара «Отравленная вишня», так никого и не дождавшись. Уже стемнело, сильный ветер гнал по улицам чёрную пыль, едва не сдувая прохожих. Встроенный в куртку датчик погоды показывал: ветер 12 метров в секунду, радиация 200 микрорентген в час. Крис поднял воротник куртки, поправил очки, засунул поглубже носовые фильтры и собрался уходить, когда заметил в пятидесяти шагах вверх по улице мигающие полицейские стробоскопы.

Полицейские, перегородив переулок двумя автолётами, растягивали световые ленты вокруг места преступления. На грязной земле среди бутылок и мусора лежало тело, обёрнутое жёлтой плёнкой. Внезапный порыв ветра раскрыл плёнку, обнажив тонкую женскую руку. Сердце Криса учащённо забилось, он бросился вперёд, ничего не видя перед собой.

— Стой, сюда нельзя, — дорогу перегородили два низкорослых копа с чёрными фильтрами на лицах.

— Я знаю её, это моя мать, с дороги!

Крис легко растолкал копов, которые тут же достали телескопические дубинки, но, по счастью, к ним подскочил усатый майор.

— Что вы делаете, кретины, — прорычал он, — разве не видите, это богатей из верхнего города?

Один из копов снял защитные очки и посмотрел на Криса, сидевшего в пыли на одном колене возле тела.

— Быть такого не может. Что малобуквенный забыл в нашей дыре?

— Почём мне знать, — огрызнулся майор.

Майор подскочил к Крису.

— С вами всё в порядке, господин?

Крис снял очки и вытер лицо тыльной стороной ладони.

— Пыль в глаза попала

— Вы знали её?

Крис поднялся и, не проронив ни слова, пошёл к приземлившемуся неподалёку автолёту. Из автолёта выбежал Абуш, открыл перед ним дверь. Минуту спустя они кружили в потоке машин среднего города.

— Неужели там лежала ваша мать? — не выдержал Абуш.

Телохранители переглянулись. Крис продолжал смотреть в тёмное окно, где, на фоне мрачных силуэтов мегаскрёбов мелькали проносящиеся мимо огни автолётов.

— Вначале я тоже так подумал, — сказал наконец Крис, — но ошибся. И не удивительно, ведь они так похожи

Перед его глазами ещё стояли каблук, длинное вечернее платье и молодое лицо девушки с алыми губами. Девушки, так сильно похожей на его мать.

Во что же ты ввязалась Марта?

Этой ночью ему снился кошмар. Вместе с другими Рэлитами он сидел в тёмном зале и смотрел на экран, где, сменяя друг друга, быстро двигались картинки. Изображения вспыхивали в темноте и исчезали, вонзаясь в мозг. Потом длинная, извивающаяся трубка-щупальце, опустилась на шею сидящей впереди девушки и вздёрнула её под потолок. Крис попытался сдвинуться с места, но не смог даже пошевелиться. Один за другим щупальца утаскивали людей, а потом и он почувствовал, как вокруг шеи поползло нечто склизкое и холодное. Он захрипел, пытаясь вырваться, трубка-змея ужалила его, вздёрнула вверх, а затем наступила темнота

Утром, 36 марта 324 года от основания Метрополии, Крис уже не помнил недавнего сна и, как обычно, отправился на работу. Правда, сегодня он чувствовал странную усталость, словно много месяцев трудился без перерыва. Такого с ним не случалось уже лет пять, с тех пор когда он только вошёл в совет Парламента. Он помассировал виски, но бесполезно. Чтобы как-то уговорить себя, он пообещал, что вечером непременно даст себе отдохнуть. Такой простой довод, как ни странно, подействовал, но ненадолго.

Когда автолёт добрался до главного здания Метрополии, Крис чувствовал себя настолько разбитым, что это не укрылось даже от советника.

— Что с тобой? — спросил Абуш. — Выглядишь паршиво.

— Зато ты выглядишь слишком бодрым, — огрызнулся Крис. — Я даже начинаю подозревать, что ты у меня не работаешь.

В кабине автолёта повисла гнетущая тишина, только сидящие напротив телохранители, еле слышно гудели, пытаясь понять, что происходит между людьми. Но, как говорили роботы, подобной функции не было заложено в их кристалл.

На самом деле причина его гнева была вовсе не в Абуше. Он чувствовал, как вокруг него с каждой минутой стягивалась невидимая паутина, настолько тонкая, что он не в состоянии был её увидеть. И именно это чувство не давало ему покоя.

Автолёт приземлился на частной правительственной площадке возле здания Парламента. Лифт взвил его на последний этаж и миновав длинный, пустой коридор, а потом протиснувшись через секретный ход, Крис, наконец, попал в круглый зал Парламента.

Час шёл за часом, а в зале ничего не менялось. Крис откровенно скучал, даже председатель Райли казался сейчас таким же непременным атрибутом зала как, скажем, деревянный стол или тарелка с завтраком стоявшая там же.

Крис посмотрел на Дрейка, тот задумчиво потирал большой шрам на лице. Шрам, который нанёс ему Крис, прежде чем проиграть. Дрейк специально оставил шрам как напоминание о том дне, дне, когда Крис лишился всего. Словно почувствовав его взгляд, Дрейк хмуро взглянул в ответ.

— Если честно, этот тип мне тоже не нравится, — раздался голос из соседнего кресла. Крис увидел Рэлита с русыми волосами. На нём была надета модная аквамариновая, переливающаяся волнами, рубашка и сияющие брюки с золотой пряжкой.

Рэлит протянул руку.

— Привет, я Бен.

— У него такое лицо, словно он человека зарезал, — продолжал Бен после рукопожатия.

— Надеюсь, тебе не доведётся познакомиться с ним поближе, — процедил Крис, — а то ты станешь более красноречив в эпитетах.

Крису казалось он знал сидящего рядом Рэлита давно, хотя мог поклясться, что видел его впервые. Даже когда Бен отъехал к своему столу и забросил на него ноги, Крис не удивился. Не удивился он и тогда, когда Бен зажёг сигарету. Казалось, все эти действия были естественны, в какой-то момент Крис понял, что подсознательно ожидал их. Некоторое время Бен сидел, слушая доклад председателя и пуская дым в высокий потолок, когда нечто странное привлекло его внимание.

— Смотри, что это? — он указал пальцем на ботинки председателя.

Крис подался вперёд. Председатель Райли как раз остановился. На его ботинке лежал большой кусок яичницы, которую подавали на завтрак. Крис позвал Райли, но тот совершенно не обращал на него внимания. Бен встал, помахал руками, но и тогда Райли не подошёл к ним, хотя стоял рядом.

Крис с Беном переглянулись. Бен схватил со стола пустую тарелку и кинул её за соседний столик. Тарелка со звоном упала прямо перед носом сенатора Хогсмида, известного агрессивного политика, как среди врагов, так и среди друзей. Сенатор даже не вздрогнул, рука его скользнула по пустой тарелке и потянулась ко рту, так, словно он продолжал есть.

— Роботы, — крикнули Крис с Беном одновременно.

В следующую секунду сверху упала сеть, схватила несколько столов и втянула их в потолок, но Крис с Беном успели отпрыгнуть и побежали каждый к своему секретному проходу.

Бен с разбега ударил ногой одну из плит, но та не подалась.

— Заперто!

Он бросился к стене, где находился проход Криса. Рэлиты, или, точнее, роботы, которые только притворялись Рэлитами, поднялись и, щёлкая подобно неисправным куклам, побрели за ними.

— Святая Метрополия, да что такое здесь происходит? — Бен достал бластер и начал стрелять по наступающим роботам.

— Хотел бы и я знать, — крикнул Крис, пытаясь открыть секретную дверь в полу, но та сидела как литая.

Ни слова не говоря, Бен прыгнул в сторону, Крис инстинктивно прыгнул следом. В следующий миг с потолка упала ещё одна стальная сетка и бесшумно втянулась обратно. Крис даже дух перевести не успел, как раздался громкий лязг и в полу открылись прорези, откуда повалил едкий дым. Кашляя, Крис выставил бластер на полную мощность и выстрелил в стену. Бесполезно. Бронированная стена, созданная для защиты Рэлитов, даже не нагрелась. С таким же успехом он мог бить по ней рукой.

Ещё мгновение и зал Парламента поглотил густой сизый туман

Сто сорок четыре человека застыли в креслах зала, похожего на кинотеатр. Пульсирующая музыка на заднем фоне держала сидящих в состоянии транса. Их широко открытые глаза были прикованы к мелькавшим изображениям, а лица казались вылепленными из воска. Монотонный голос диктора впивался в голову, заглушал мысли, подавлял волю, проникал в подсознание. Минута шла за минутой, а час за часом пока, наконец, губы людей не начали шевелиться, сначала тихо, а потом громче, повторяя звучащие слова.

— Подчиняйся. Забывай. Верь государству. Отринь сомнения. Действуй. Подчиняй. Твои цели высшие. Ты всегда прав. Все люди — враги. Верь государству. Цель оправдывает средства. Страх только в голове. Управляй эмоциями. Думай о цели. Уничтожай врагов. Верь государству

Около часа голоса то становились тише, то гремели так, что дрожали стены, а потом, издав последний возглас, затихли. В зале зазвучала спокойная музыка, напряжённые лица разгладились, глаза закрылись. Из-под потолка спустились извивающиеся щупальца и стали затягивать безвольные тела наверх.

Только один человек остался сидеть с открытыми глазами. Он пытался закричать, но вместо крика из уголков его губ потекла тонкая нить слюны. Щупальца обвились вокруг шеи, человек вздрогнул и, извиваясь словно от ударов тока, исчез под потолком. В пустом зале стемнело.

— Прошло уже несколько дней, но новости о резне в здании отеля «Стил» продолжают будоражить мегаполис. Как сообщает полиция, всё началось с рядовой проверки в баре «Отравленная вишня». На полицейских напали повстанцы и уничтожили патруль, но один из доблестных стражей правопорядка перед смертью успел вызвать подкрепление. Когда на место теракта прибыла полиция вместе с вооружёнными военными, повстанцы уже захватили здание, принуждая рабочих присоединиться к своему антиправительственному движению. В результате штурма отеля «Стил» погибло триста тридцать четыре человека, более тысячи получили ранения. В тот же день по непонятной причине на улицы вышли разъярённые толпы молодёжи, учинив расправу над жителями ближайших округов. Несмотря на усиление комендантского режима, полиция не справляется с возрастающим шквалом преступлений. На сектор наложен режим опасности «S», с изолированием от других секторов и методичной зачисткой. Мы призываем всех добросовестных граждан Метрополии сохранять спокойствие и избегать любых конатков с мятежниками. Достопочтенные Члены Элиты уже выразили свои соболезнования из Лунного Замка всем пострадавшим и пообещали усилить безопасность Драккара. А теперь к новостям экономики

Луч солнца ударил Крису в глаза. Он хлопнул в ладоши, новостной канал выключился, на окна спустилась затемняющая плёнка. Прыжком встал с кровати и поднялся на верхний этаж особняка, где прямо на крыше стоял большой бассейн. Поплавав в воде и наконец проснувшись, Крис спустился в столовую, где уже был накрыт завтрак — несколько тостов и кувшин молока.

Ощутив появление хозяина, в столовую вошёл робот-дворецкий.

— Вы куда-то собираетесь сегодня, господин?

— Конечно, — сказал Крис, торопливо жуя, — Райли меня с потрохами съест, если я пропущу пятничную встречу Рэлитов.

— Об этом можете не переживать, господин. Из-за объявленного траура все заседания на ближайшую неделю отменены. Члены Элиты сообщили, что в связи с крупным терактом, проведут совещание только среди членов Верхнего Парламента.

Крис задумался. Наиболее важные вопросы Элита решала через Верхнюю Палату, а те уже перекладывали отдельные задачи на Рэлитов вроде него. В сущности, сами Рэлиты не принимали глобальных решений, а только договаривались между собой, кто возьмёт на себя выполнение той или иной части общего плана, и подписывали закрытые синте-бланки, предположительно, с новыми законами.

Он позволил себе улыбнуться. Для него это означало только одно — пока Верхняя Палата совещалась, все другие члены Парламента были предоставлены полной свобод и, следовательно, он получал внеплановый выходной!

Крис был так обрадован этой новости, что не заметил странный, металлический блеск в глазах робота.

Крис надел защитные очки и вышел из особняка. Сверху раздалось яростное рычание, и с дерева спрыгнула чёрная пантера. Робот-дворецкий попятился и упал. Пантера прыгнула хозяину на грудь, повалила его и принялась вылизывать лицо.

— Месси, стой, хватит, мне щекотно, — засмеялся Крис.

— Ваш зверь опять меня напугал, — проворчал дворецкий, поднимаясь с земли. — Держитесь от него подальше, сэр. Ваша пантера плохо на вас влияет. Когда она рядом, вы уже не тот властный Крис, которого все знают. С ней вы только и делаете, что играете и дурачитесь.

— Ты напоминаешь мне Абуша, — Крис рассмеялся, поглаживая Месси. Пантера заурчала и перевернулась набок. Он почесал её и пантера, прищурившись от удовольствия, обнажила крепкие клыки.

Вечером Крис ушёл в галерею. На него накатило вдохновение, и за несколько часов он нарисовал готовую картину. Над бушующим океаном навстречу лунному свету летел буревестник. Картина получилась настолько живой, что ему показалось, будто вода вот-вот начнёт двигаться. Глядя на картину, Крис ощущал что в ней есть нечто важное.

— Ваше лучшее произведение, сэр, — сказал дворецкий, выглядывая из-за спины хозяина. — Луна, волны и эта птица, всё как живое.

Ближе к ночи Крис пошёл в спальню, но ощущение того, что за ним кто-то наблюдал, никак не давало ему уснуть. Он выглянул в окно, но увидел там лишь тёмную массу деревьев, качавшихся на ветру. Через несколько минут враждебное присутствие исчезло, он вернулся в постель и провалился в сон.

В тот же миг автолёт зависший у защитного купола острова, получил сигнал. Купол приоткрылся и большая, запылённая машина устремилась к лужайке перед особняком. Впереди была долгая, мрачная ночь.

Глава 9. Системный сбой

Художник этой иллюстрации: @trratatalo

Крис проснулся от бьющего в глаза солнца. Он специально не тонировал стёкла, чтобы впускать в комнаты больше света. Крис встал и только теперь заметил робота-дворецкого, застывшего в углу.

— Что ты делаешь здесь?

— Жду когда вы проснётесь, господин. Если вы проспите ещё немного, то рискуете пропустить обед.

Смысл сказанного медленно доходил до Криса.

— Обед?! Почему ты не разбудил меня раньше? — он второпях начал одеваться. — Скорее вызови робо-пилота. Шевелись, ну же!

— Неужели вы забыли, господин? Сегодня у вас выходной день, воскресенье.

— Ты шутишь? — Крис посмотрел на часы. — Действительно, воскресенье. Странно, мне казалось, что тридцать шестое марта должно быть пятницей, но на календаре другой день. Очень странно

— С вами всё в порядке, сэр? — дворецкий исподлобья посмотрел на хозяина.

Крис сел на кровать. Одна штанина была надета, вторая лежала на полу. Внезапно к горлу подступила тошнота, и он бросился в ванну. Его внутренние часы сбились, и чем сильнее он думал об этом, тем хуже ему становилось.

— Что произошло? — спросил Крис, возвращаясь и вытирая бледное лицо махровым полотенцем. — У меня такое ощущение, что события последних дней вылетели из моей памяти. Всё так перемешалось в голове.

— Странно, но вчера вы спрашивали то же самое и так же плохо чувствовали себя утром.

Робот рассказал, что в четверг Крис поздно вечером прилетел домой и сразу лёг спать. В пятницу собрание отменили из-за теракта в здании компании «Стил», а Крис весь вечер провёл в мастерской и к ночи нарисовал картину.

— Что-что? Картину?

— Именно. Одевайтесь, вы должны сами её увидеть.

Крис поднял бровь. Дворецкий никогда не называл его работы картинами. Он полез в другой шкаф, где лежала одежда для работы в мастерской. На одежде, к удивлению, прибавилось свежих пятен. Похоже, робот не врал, и он действительно вчера рисовал.

Казалось, в мастерской ничего не изменилось. Всё так же висели на стенах старые картины, всюду валялись карандаши и кисточки, и даже пятна краски, однажды попавшие на стены и засохшие там в причудливых формах, тоже оставались на своих местах. Вот только его мольберт кто-то развернул к окну.

Крис повернул мольберт и понял, что такую картину он никогда в жизни не смог бы нарисовать сам. Над бушующим океаном, который, казалось, вот-вот выплеснется наружу, навстречу лунному свету летела большая птица. Уверенные мазки, проработка деталей и теней выдавали в картине руку профессионального художника. Но было в ней ещё и нечто такое, что приковывало к себе внимание, вот только что? Он пока не мог этого понять.

— Ты точно уверен, что я написал эту картину? — наконец спросил Крис. В горле пересохло, он налил себе воды из графина.

— Конечно. Если только вы не заказали её доставкой через окно.

— Не помню чтобы программировал тебя на сарказм.

Крис пытался вспомнить хоть что-нибудь из вчерашнего дня.

— Как думаешь, что за птица тут изображена? — спросил он, указывая стаканом с недопитой водой на холст.

— Буревестник.

— Буревестник? С каких это пор ты стал разбираться в птицах?

Вместо ответа робот развернул картину. На обратной стороне холста была сделана надпись «Буревестник». Крис почувствовал себя идиотом. Разве можно забыть, как ты назвал самую значительную картину в своей жизни? Он допил воду и вышел из мастерской.

На следующий день Крис проснулся и, щурясь, посмотрел в окно. Яркое солнце заливало спящие джунгли. Он огляделся, словно ожидая кого-то увидеть внутри своей спальни, но комната пустовала. Поворчал на дворецкого, которого вечно нет рядом, и пошёл в ванную. Холодная вода помогла проснуться и прийти в себя.

Когда Крис спустился в зал, там его уже ждал неподвижный робот-дворецкий возле накрытого стола. Увидев хозяина, робот ожил и пододвинул перед ним стул.

— Как спалось, господин? — просиял дворецкий.

Крис нахмурился. Что-то в механическом тоне дворецкого встревожило его.

— Прекрасно, — сказал он, пододвигая порцию яичницы с беконом.

— Надеюсь, вы не забыли, что сегодня воскресенье?

— Да, то есть нет, не забыл, — нож в руках Криса застыл на мгновение, но потом снова продолжил отрезать кусочки яичницы с беконом. — Как можно забыть, что сегодня воскресенье? Воскресенье А почему ты об этом спросил?

— Не знаю, — на лице робота появилось удивление. Он взял салфетку и начал оттирать невидимое пятно со столешницы.

Повисла гнетущая тишина. В пустом зале раздавалось лишь клацанье ножа по тарелке, да шорох, пока робот с усердной тщательностью полировал свой край стола.

После завтрака Крис уже не вспоминал о досаждавших его мыслях. По воскресеньям он всегда отправлялся в мастерскую и решил не нарушать эту традицию. Дворецкий плёлся за ним следом, неся корзину с фруктами — сегодня Крис хотел нарисовать натюрморт. Робот поставил корзинку на стол и собрался уходить, но Крис задержал его.

— Не кажется ли тебе, что с прошлой недели в комнате что-то изменилось?

— Возможно, — дворецкий оглядел мастерскую. — Когда мы вошли, мне тоже показалось, будто здесь чего-то не хватает.

Крис обошёл комнату, пытаясь понять что было не так. Даже инструменты лежали на своих местах, но всё равно что-то не давало ему покоя. Он подошёл к пустому мольберту и уткнул руки в бока.

— Кажется, здесь было что-то нарисовано, вот только я не могу вспомнить что именно, — сказал он, глядя на пустую рамку мольберта.

— Меня тоже не покидает такое же ощущение, господин.

Они с роботом переглянулись. В тот день Крис решил нарушить традицию, которую не прерывал много лет и закрыл мастерскую. Ощущение, что он забыл нечто важное, не покидало его. И было ещё нечто странное в поведении робота, чего он пока не мог понять

Тем вечером он осмотрел каждого робота в своём доме, всех начиная с лакеев, уборщиков, дворецкого, даже двух телохранителей. Больше всего внимания он уделял их корпусу и кристаллам. Когда поддеваешь крышку на спине робота, находящуюся под слоем кожи, можно случайно оставить царапину. Но корпуса всех роботов изнутри оставались идеально гладкими. Крис даже проверил данные со всех кристаллов за последнее время. Дата и время у всех роботов совпадали: 324 год от основания Метрополии, 13:39, воскресенье.

Крис, наконец, понял, что его смущало. Если данные были в порядке, тогда почему роботы вели себя странно? Он не поленился и достал номер службы поддержки, чтобы узнать, в каких случаях может произойти сбой в памяти робота, но там ответили, что последний подобный случай был зафиксирован сто шестьдесят три года назад. Он всё же договорился с оператором и тот пообещал прислать к нему дежурного техника.

Объёмное изображение оператора пропало. Крис задумался, достал нож, который всегда носил на поясе, снял ботинок и оставил на ступне небольшой порез. Также Крис поменял несколько вещей в зале местами, потом вернулся в мастерскую, взял самую широкую кисточку, побольше красной масляной краски и крупными буквами написал на стене:

ТЕБЕ СТИРАЮТ ПАМЯТЬ?

Крис так устал, что почти не помнил, как добрёл до дома, разделся и уснул. Ему снились беспокойные сны.

Он спал и потому не видел, как в траве возле особняка открылись люки, откуда под давлением повалил странный густой туман. Даже вечно суетливые роботы застывали, когда этот туман касался их. Спящий человек в кровати беспокойно повернулся набок и обнял пантеру. Когда туман затопил весь летающий остров, защитный купол открылся и сквозь него пролетела первая грузовая машина с потёртой надписью «Стиратели».

Грузолёт приземлился, задние двери открылись, наружу вывалились шестеро неизвестных, облачённые в химзащитные костюмы. В руках они держали длинные шланги, которыми распыляли вокруг синюю жидкость — там, куда она попадала, трава становилась сухой и безжизненной. Ни одна из защитных систем острова не отреагировала на их появление. Стиратели уверенно шли по многочисленным коридорам, поднимались по лестницам. Возле спальни они остановились, прикрепили сканер к двери и, только убедившись, что находящийся там человек спит, решились зайти.

Стиратели окружили большую кровать и стянули пантеру, лежавшую рядом с Рэлитом, на пол. Раздался глухой звук упавшего тела. Один из стирателей достал робота-паука и кинул его на спящего человека. Паук принялся шустро ползать по обнажённому телу Криса, сплетя вокруг него за пару минут прочный кокон. На нижних этажах здания в костюмах и масках появились многочисленные техники. Техники вскрывали роботов и вынимали кристаллы, а уборщики наводили порядок в доме.

Когда двое уборщиков в оранжевых костюмах открыли мастерскую, они остановились перед большой надписью во всю стену.

— Что за — вырвалось у первого.

— Святая Метрополия! Да тут работы на всю ночь.

— Я надеюсь ты взял с собой очиститель для стен, Фрэнки?

— Откуда?

— Твою мать, молись Метрополии, чтобы он был в грузолёте.

— Слушай Эрни А тебя не смущает ну надпись?

— Это не нашего ума дело, — буркнул Эрни, — нам платят чтобы мы убирались, вот мы и будем убираться.

— Говорил ведь я тебе, не трогать ту картину.

— Ты бы лучше не болтал, а за очистителем шёл, — проворчал Эрни, но Фрэнки его не слушал и всё озирался по сторонам.

— Он и вещи местами поменял, — лицо Фрэнки осунулось. — А вдруг он всё понял? Вдруг сидит в засаде и ждёт, чтобы напасть? — Фрэнки не решался двинуться с места. — Ты же сам знаешь, насколько опасны эти Рэлиты.

— Если ты не хочешь идти к машине, так и скажи, — Эрни сам вышел из мастерской, Фрэнки побежал за ним.

— Подожди, не оставляй меня тут одного. Вдруг он появится.

Дрожащими руками Эрни достал сигарету и закурил на ходу. Если Рэлит всё поймёт, то им действительно придёт конец

Для Криса же, следующее утро выдалось вполне спокойным и даже обычным. Он проснулся, спустился в гостинную и позавтракал в тишине, а днём отправился в мастерскую. Но внутри что-то сидело, не давало покоя.

Крис обвёл взглядом маленькую комнату, словно чего-то ожидая, но и картины висели на своих местах, да и кисточки лежали там, где он их оставлял в прошлый раз. Всё же сердце внутри тревожно забилось, словно он что-то забыл, вот только никак не мог вспомнить что именно.

Крис попытался сосредоточиться на работе, но работа не шла. Спустя пару часов он вдруг вспомнил, что вчера поранил ногу. Крис внимательно осмотрел лодыжку и бедро, но никаких следов от порезов не нашёл, хотя точно был уверен, что вчера порезался. Он достал нож, посмотрел на лезвие, пытаясь что-то вспомнить, а затем бросился к картинам, висевшим на стенах. Крис брал их одну за другой, разрезал крест-накрест и бросал на пол позади себя. Закончив, прошёл в центр комнаты прямо по хрустевшим под ногами рамкам и холстам.

— Так-то лучше.

Крис вернулся в особняк. Когда он проходил мимо зала, то в гнетущей тишине раздался длинный, протяжный звонок. Звонок не смолкал. Крис замер возле видеофона, решаясь принимать вызов или нет, но всё же нажал на рычаг. Экран осветился глубокой чернотой. С той стороны послышалось тяжёлое дыхание, а затем раздались громкие всхлипывания и жуткие булькающие звуки. Несколько секунд спустя вызов завершился громкими гудками.

Крис решил, что с него хватит. Пора действовать по запасному плану. Он вызвал робота пилота, на ходу схватил заранее собранный для такого случая драп-рюкзак и пинком активировал дремлющих роботов-телохранителей. Автолёт полетел на юг, вылетел за пределы мегаполиса и отправился дальше. Вскоре под бортом автолёта потянулось серо-стальное море. Они летели так несколько часов, когда впереди показалась небольшая группа островов. Крис приказал пилоту спуститься.

Автолёт приземлился уже в полной темноте. Крис вышел и присмотрелся к небу, но ни одна из звёзд не двигалась. Если погоня и была, то преследователи никак не выдали себя. На всякий случай он решил переждать несколько дней на этом островке. Нужно было окончательно убедиться, что за ним никто не следит, прежде чем отправиться в последнее секретное убежище. Он выставил телохранителей в режим охраны, растянулся внутри автолёта и уснул.

Когда утром Крис проснулся, первым делом он взглянул на часы, стоявшие в конце спальни. Святая Метрополия, неужели уже утро?

Он так ужасно себя чувствовал, что буквально был погребён под тяжестью одеяла. Вставать с кровати совсем не хотелось. Ночью его терзали странные кошмары, ему снилось, что он долго летел в одну сторону, а потом Он не мог вспомнить, что именно произошло. Как хорошо, что сейчас он дома, в своём особняке и своей кровати

Он помассировал виски и встал. После контрастного душа стало лучше.

Посвистывая, Крис спустился на кухню и уже потягивал свежезаваренный кофе, когда раздался входящий звонок с гербом Метрополии. Крис аж поперхнулся от неожиданности и едва не уронил кружку на мраморный пол.

Видеофон прогремел пару раз, затем без всякого предупреждения на кухне появилось изображение председателя Парламента Райли. Крис не подал виду что удивился.

— Вот уж не ожидал, что тебе так не терпится меня увидеть.

— Привет, Крис, — Райли улыбнулся, его лицо сияло свежестью, а костюм сидел на как влитой. Он огляделся. — А у тебя неплохая норка. Да и ты сам прекрасно выглядишь сегодня.

— Хватит лести старый пройдоха, ближе к делу. Ты же знаешь как Рэлиты ценят своё время.

Райли рассмеялся.

— Вот уж чего, а времени у тебя навалом, и мы оба это знаем. Заседания отменили из-за резни в отеле «Стил», так что собраний в ближайшую неделю не будет.

— Тогда зачем ты меня тревожишь? Не мешай отдыхать и проваливай с моей кухни.

Райли ухмыльнулся.

— Ты не поверишь, но у меня радостные новости.

— Что на этот раз? Опять увеличилась урожайность пшеницы? Или в этом месяце подскочила добыча редкоземельных металлов на «моих» рудниках? — Крис намазал масло на хлеб. — Что же, я очень рад за Метрополию и всё такое, но мне сейчас некогда.

— Да брось ты, я бы не стал звонить из-за подобной ерунды. У меня куда более интересные новости. Меня, как председателя Парламента, попросили передать, что с тобой хочет встретиться кто-то из Элиты... Крис?!

Крис подавился кофе.

— В следующий раз перед такими новостями лучше предупреждай заранее. Кто из Светлейших хочет меня увидеть?

— Ты же сам захотел, чтобы я перешёл сразу к делу, — хохотнул Райли. — С тобой хочет поговорить великий основатель Драккара, Его Светлейшество Праудлион.

— Уже известно, чего от меня хочет Его Светлость?

— Ходят разные слухи.

— Не темни.

— Поговаривают, Члены Элиты хотят принять в свои ряды двух новых Рэлитов из нашего города. Но это только слухи, имей в виду, я не знаю интриг, происходящих в Лунном Дворце, наверху. Даже сейчас я звоню тебе не официально, а по-дружески.

— Понятно. Чего хочешь взамен?

— Совсем немного, всего лишь первым узнать, чем закончилась ваша беседа со Светлейшим. Ну и если что, помни, кто помог взойти тебе наверх, — Райли подмигнул.

— Конечно, — кивнул Крис, думая о том, какую игру затеял председатель.

— Я знал, что могу рассчитывать на тебя. Тогда собирайся, машина Элиты уже вылетела за тобой.

Райли отключился. Крис пошёл в гардеробную, сердце радостно стучало.

Если Райли не обманывал, а, скорее всего, так и было, то Праудлион хотел объявить, что скоро я стану одним из Членов Элиты. Теперь понятно, почему старик темнил. Скорее всего, он уже был в курсе дел, просто не хотел этого показывать. Вот пройдоха, сложно подумать, что такого прожжённого Рэлита как председатель, что-то могло выбить из колеи. Неужели старый плут мне завидует?

Едва Крис закончил одеваться, как раздался входящий сигнал с просьбой на посадку. Он посмотрел на монитор, куда транслировалось видео с камер по периметру острова. Ни с чем нельзя было спутать большой белый автолёт, вдвое больше собственного автолёта Криса. На крыше автолёта Элиты красовался герб Метрополии в виде трёх вписанных друг в друга треугольников.

Крис снял защиту над островом и побежал по ступеням вниз. Он выбежал на улицу как раз вовремя. Срывая пучки зелёной травы, автолёт Метрополии с трудом приземлился на маленькую для него посадочную площадку.

Двигатели автолёта продолжали работать. Огромных размеров дверь отъехала, из кабины высунулась рыжая девушка в мерцающем вечернем платье, обнажавшем длинные белоснежные ноги. Тонкое платье девушки трепало ветром на гибком теле. Держась за волосы, она крикнула, пытаясь перекричать рёв двигателей.

— Мистер Крис, рада с вами познакомиться. Меня зовут Элеонора Райт, у нас очень мало времени, скорее прыгайте на борт.

Глава 10. Подопытный кролик

Элеонора взяла Криса под локоть, провожая внутрь автолёта. Большая дверь с мягким шумом закрылась, гул двигателей сразу стих. Внутри автолёт напоминал небольшую стильно обставленную квартиру. С высокого потолка свисали блестящие светильники, на полу, возле столика с фруктами и вином стояли кожаные диваны. За столиком сидел худощавый белокожий парень-альбинос с красными глазами. Не сгибаясь, Крис прошёл за Элеонорой по белому ковру. Едва все уселись на диваны, как автолёт резко взмыл ввысь.

Когда перегрузка исчезла, Крис смог получше изучить своих спутников. Белая кожа Элеоноры, её волосы и манеры выдавали её происхождение из богатой семьи. Такой же вывод можно было сделать из того, что она не удивилась, попав на летающий остров. Вероятно, она либо жила на таком, либо часто на них бывала. Блондин же сидел, скрестив тонкие пальцы на животе и закинув ногу на ногу — никаких манер. Скорее всего, он был либо её парнем, либо телохранителем. Крис улыбнулся. Даже если альбинос её охранял, то для Рэлита он не представлял никакой угрозы.

Крис постарался скрыть своё волнение от скорой встречи с одним из Светлейших Членов Элиты. Он откинулся на спинку дивана и огляделся по сторонам.

— Прекрасная машина, никогда прежде не летал на такой.

— Если честно, — сказала Элеонора — я уже привыкла и не замечаю этой роскоши, хотя многие Рэлиты, наподобие вас, восхищаются, впервые попав на борт.

Элеонора стала разливать вино по бокалам. Крис незаметно провёл правой ладонью над своим. Перстень на безымянном пальце остался чистым. Элеонора и блондин уже выпили и тихонько болтали.

— Какой богатый букет, — удивился Крис, попробовав вино, — неужели натуральное?

— Конечно. Члены Элиты признаю́т только натуральные вещи.

Элеонора улыбнулась и поправила платье, слишком сильно оголившееся на бёдрах.

— А ваш друг робот или он не умеет поддерживать диалог? — Крис кивнул на блондина.

— А, — отмахнулась Элеонора, — это мой помощник. У него нет фамилии, только номер, JFR-1451, поэтому я зову его кратко — Джеффри. Ему не положено вмешиваться в беседы с людьми нашего ранга. Он находится здесь чтобы составлять мне компанию.

— Неплохая работа пить вино и молчать. Даже я бы не отказался от такой.

Они рассмеялись, напряжение вокруг спало, да и вино хорошо расслабляло.

— Откуда ты? — спросил Крис. — Ты не удивилась, оказавшись на моём острове.

— Сегодня вы задаёте вопросы, мистер Крис? — улыбнулась Элеонора. — Вы правы, я тоже родом с парящих островов. Мой отец довольно известен в нашем городе, думаю, вы не раз пересекались с ним по работе.

— Уж не тот ли самый Райт, которому принадлежит весь северный округ Драккара?

Элеонора кивнула. Теперь становилось понятно, почему такая симпатичная девушка летала на правительственном автолёте.

— Уже известно, зачем я понадобился кому-то из Элиты? — спросил Крис как бы между делом, продолжая потягивать вино.

— О подобных вещах нам не докладывают. Но уверяю вас, причин для беспокойства нет, будь всё так плохо, за вами прилетели бы совершенно другие люди. Наша же задача доставить вас в целости и сохранности.

Крису стало холодно от её последних слов. И хотя в салоне было тепло, а перед ним сидела, улыбаясь, прекрасная девушка, он почувствовал, что угодил в ловушку. Он попробовал встать, но сразу же упал назад.

— О-о-о, осторожнее мистер Крис, мы только что вошли в поворот.

— Ложь!

На остром лице блондина расплылась хитрая улыбка. Крис попробовал встать снова, но ноги отказали. Челюсть хрустнула, он раскусил стимулятор, спрятанный в зубе. Сознание сразу прояснилось. Со всей силы он метнул бокал в довольное лицо блондина. Джеффри схватился за лицо, Элеонора попыталась ударить Криса в шею, но он откинул гибкую девушку.

Снизу вынырнул блондин, теперь уже он не улыбался, его лицо и одежда были забрызганы кровью. По его плавным, выверенным движениям, Крис сразу понял, что перед ним либо боец, либо андроид.

Альбинос ударил, но промахнулся. Его нога попала в стол, пробив толстую столешницу так легко, словно та была сделана из фанеры. Действие стимулятора стало спадать, тело Криса переставало слушаться и другой удар пришлось блокировать рукой, отчего он едва не свалился с ног. Он потянулся в рукав пиджака, где прятал стальную струну, но споткнулся и повалился на пол. Последнее, что он увидел, как Элеонора вцепилась в его ноги, а блондин с налитыми кровью глазами занёс руку для удара.

Крис провалился в темноту.

Неужели это конец?

Темнота сгущалась, накрывала его как покрывало, тянула за собой в бездну, из которой не было выхода, в глубокую пучину, откуда невозможно было уже подняться к свету. Ему хотелось спать, глаза закрылись, он окончательно погрузился в темноту, вот только какой-то жужжащий звук никак не давал ему заснуть.

Перед глазами проносились события из жизни. Ну вот и всё, появилась и исчезла мысль. Вот он совсем маленький боится грозы. Жужжание усилилось. Вот он обнимает отца с матерью. Вот они идут вместе в магазин. Вот празднуют день рождения. Вот родители отдали его в школу Элиты. Жужжание становилось громче. Вот старшие мальчишки взяли его в рабство и надели ошейник. Вот он работает под холодным дождём. Вот они смастерили луки и восстали. Жужжание оглушало. Вот он вернулся домой на каникулы, заснул и спал, спал так долго в своей кровати, что мать пришла и трясла его за плечо, а он так хотел спать

— Вставай Крис, вставай! — жужжала мать.

Он попытался скрыться, зарыться глубже под одеяло, спрятаться от настойчивого жужжания и матери, но голос матери становился настойчивей, а потом её руки затрясли Криса за плечи, и она крикнула изо всей силы.

— ОЧНИСЬ КРИС, ОЧНИСЬ!

И Крис проснулся. Он почувствовал, что лежит на чём-то мягком, над головой раздаётся страшный жужжащий звук. Крис открыл глаза, но на них была повязка. Он попробовал пошевелить руками и ногами, но они оказались связаны. Где-то неподалёку раздался встревоженный голос.

Жужжание стало ближе, нечто острое коснулось кожи на голове. Крис изогнулся от боли, казалось, в череп вгрызлись тысячи кинжалов. В панике он дёрнулся, напрягая все силы Рэлита. Кланк! С сухим щелчком оторвалась одна из его пут, он наугад ударил вверх, он бил ещё и ещё, что-то мягкое повисло на его руке, пытаясь её удержать, он ударил наотмашь и

Неожиданно звуки стихли. Крис сорвал с головы белую плотную тряпку и едва не ослеп от яркого света. Над ним нависало множество механических ног, каждая заканчивалась острым инструментом. Крис попробовал снять путы, но действовать одной рукой оказалось неудобно, и он попробовал вытащить вторую. Он нашёл застёжки ремней, с двумя руками дело пошло быстрее. Освободил тело, принялся за путы на ногах. С ними пришлось повозиться, тело ещё плохо слушалось его.

Только освободившись полностью, Крис позволил себе оглядеться. Он сидел на кушетке в белой операционной. Над ним нависали два робота-хирурга, ощетинившись многочисленными скальпелями и пилами. Слева у стены стояли технические блоки и несколько чёрных стульев, вмонтированных в пол. Справа находился умывальник, а возле

— Ты! — прорычал Крис, и хриплый звук собственного голоса показался ему незнакомым.

Возле шкафов, в дальнем углу лежала Элеонора. Только теперь вместо вечернего платья на ней была белая медицинская одежда и шапочка для волос, но даже в таком виде он узнал эту рыжую бестию.

Рывком Крис встал с кушетки и тут же об этом пожалел. Голова закружилась, перед глазами потемнело. Когда стало легче, он на негнущихся ногах подошёл к девушке. На лице её был след от удара, она лежала не шевелясь и почти не дышала. Крис встряхнул её так, что у неё клацнули зубы, но она так и не пришла в себя.

Снаружи что-то ударилось в дверь операционной. Крис отпустил Элеонору и увидел на белом халате кровавые отпечатки своих рук. Только сейчас он заметил, что по его лицу стекала кровь. Он подошёл к умывальнику и посмотрел на себя в зеркало. Кто-то снял его одежду и переодел в полосатую больничную пижаму. Причём похоже давно — на лице уже успела образоваться многодневная щетина. С макушки, прямо по русым волосам сбега́ла густая кровь.

Крис умылся и прополоскал рот. Как мог, залатал рану, обработал антисептиком и спрятал под волосами. Снова умылся, смывая кровь с рук, и попытался ещё раз привести в сознание Элеонору. Тщетно. Похоже, она слишком сильно ударилась головой.

Крис положил её на кушетку. Осмотрел приборную панель и нажал кнопку с надписью «сканировать». Из потолка выдвинулся робот-медик и, выставив лазерную сетку, просканировал девушку. Кушетка дёрнулась, поехала вниз, ей навстречу из пола выдвинулись заслонки, и кушетка превратилась в медицинский кокон, освещённый изнутри мягким светом.

Таймер показал что Элеонора придёт в себя через 26 часов. Крис не мог столько ждать. Он проверил все шкафы, пытаясь найти оружие или какой-нибудь острый предмет, но не нашёл ничего полезного, кроме стопки полосатых брюк и рубашек. Вдохнул, пытаясь сохранять спокойствие, и подошёл к двери из затемнённого стекла. С запозданием он понял, что у неё не было ни дверной ручки, ни считывателя.

— Святая Метрополия, — выругался Крис, — надо было обыскать девчонку.

В ярости он ударил ладонью по стеклянной панели. От его удара дверь с лёгким шипением отъехала вбок. Похоже, он зря паниковал, дверь открывалась от простого прикосновения.

На всякий случай он спрятался за дверным проёмом и выждал. Но не вбежала разъярённая охрана, не раздались завывания тревоги. Не произошло ровным счётом ничего. Крис выглянул в коридор — длинный, с белой обивкой и совершенно пустой. Он подождал ещё, затем вышел из операционной. С лёгким шипением дверь за ним закрылась. Он попробовал толкнуть её ещё раз, но она не поддалась. Видимо, снаружи её можно было открыть, только имея специальный код доступа.

— Если вокруг тебя начнёт происходить что-то странное, то беги, беги и не оглядывайся, — пробормотал Крис. — Похоже, настала пора воспользоваться твоим советом, Ник.

Он огляделся. Оба конца коридора выглядели одинаково, ни с той ни с другой стороны не доносилось ни звука. Крис вздохнул, поправил полосатую пижаму, положил руки в карманы и, насвистывая Метропольский марш, двинулся направо. Белый пол мягко пружинил под ногами, заглушая звуки шагов, а там, где Крис проходил, скрытый в потолке свет становился ярче, а затем затухал вновь.

Ноги ещё плохо слушались, похоже, его знатно накачали сильнейшими анальгетиками и снотворными препаратами. Крис шёл, проклиная слабость в теле, и тешил себя мыслями, что когда найдёт тех, кто его заказал, то им придётся дорого заплатить ему. Заплатить своими жизнями.

До сих пор он никого не увидел, и никто не гнался за ним. База, а Крис был уверен, что это чья-то военная или медицинская база, оставалась спокойна. Через пару минут он заметил, что коридор был не совсем прямой, а немного искривлялся вправо. Едва он это понял, как коридор закончился тупиком. Он хотел поворачивать назад, но увидел едва заметную щель в стене. Действуя скорее по наитию, Крис дотронулся до мягкой панели. Стена тут же отошла в сторону, открыв тёмный, шершавый и слегка неровный проход среди скал. В лицо ударил порыв ветра, несущий запах потных тел, металла и пыли.

Крис спрыгнул вниз и осторожно принялся красться вдоль одной из стен. Спустя двадцать шагов в темноте показалась арка, темневшая в скале. Он прополз к арке и, выглянув из-за стены, увидел спины трёх военных. Они неслышно переговаривались, держа тяжёлые бластерные пушки на весу. Было в них нечто странное: на их спинах значились номера QRT-207, 208 и 211. Ему самому когда-то довелось побывать шкуре военного, но такое обозначение отрядов он видел впервые. Постоянные войска Метрополии никогда не помечались отличительными номерами и буквами. Неужели наёмники?

Часовые насторожились. Крис притаился за стеной. Если его увидят, непременно поднимут тревогу. Один из солдат направился прямо к нему, но, по счастью, из пещеры донёсся рокот техники. Часовой повернул назад и вновь вернулся к разговору со своими товарищами. Крис посчитал за лучшее вернуться в свой белый, безопасный коридор. Но едва он пересёк пещеру и подошёл к белой двери, как нос к носу столкнулся с другим человеком.

Мужчина в белом халате упал на землю и ошарашенно смотрел вокруг, не понимая, что происходит. Крис помог ему подняться и отряхнул его.

— Прости, приятель, ты сам вылетел из-за угла — начал Крис, когда дверь в коридор с лёгким шипением широко распахнулась.

В пещеру вошли военные в зелёной экипировке с флагом Метрополии на плече. Позади них шла группа людей, одетых в полосатые рубашки и брюки, такие же, как у Криса. Вся группа подошла к ним, и военные хмуро поглядывали на Криса. Крис бросил беглый взгляд на одежду сбитого человека. Над карманом белого халата красовалась вышитая золотыми нитками надпись: «Майкл Бруни RDXM-811, старший научный сотрудник блока С».

— Простите, сэр Майкл, я не увидел вас, — сказал Крис елейным голосом, продолжая отряхивать и без того чистый халат доктора Бруни.

Майкл Бруни поправлял съехавшие очки и выглядел так, словно с разбегу врезался в стену. Военные подошли ещё ближе, некоторые даже положили руки на плазмомёты. Доктор Бруни сфокусировался на лице Криса.

— Я в порядке, — выдавил Майкл. — Что ты делаешь здесь?

— Торопился сэр, думал, что уже опоздал.

Майкл Бруни посмотрел на Криса поверх очков, лоб его наморщился, глаза часто заморгали. Наконец, он выдавил.

— Хорошо, вставай в строй к остальным.

Сзади вышли два человека в белых халатах. Они зашептались с Майклом, то и дело озираясь на Криса. Военные расступились, пропуская Криса к людям, одетым в полосатые пижамы. На него смотрели десятки измождённых, усталых лиц, в глазах многих читался страх. Крис отметил, что здесь были преимущественно мужчины от двадцати до шестидесяти лет, числом примерно пятьдесят. Были среди них и пару женщин, одна из которых, судя по всему, была с отцом.

Крис прошёл в самый конец строя. Он остановился рядом с хмурым, бритоголовым парнем, обладавшим синими костяшками рук и перебитым в нескольких местах носом. Парень держался уверенно, но выглядел так, словно недавно подрался — лицо его было в свежих синяках и мелких порезах. Он то и дело шмыгал носом и переваливался с ноги на ногу.

Похоже бывший боец, и судя по тому, как на него смотрят остальные, он здесь такой же изгой как я сам.

Крис уже набрал воздуха в лёгкие, чтобы заговорить с соседом, но его оборвал окрик конвоиров.

— Пошевеливайтесь ублюдки, хватит отдыхать.

Заключённые, к которым себя отнёс и Крис, вытянулись в цепочку и строем пошли по пещере к арке, тем же путём, которым он сам недавно шёл.

Крис принялся просчитывать возможность побега. Пропажу Элеоноры скоро обнаружат, тогда меня начнут искать и, когда обнаружат, то моя жизнь закончится на том же операционном столе с которого мне посчастливилось сбежать. Проклятье, и угораздило же меня попасть под конвой!

Хуже всего, и эта мысль не давала ему покоя, что он не знал, из-за чего на него мог ополчиться кто-то из правительства. Не знал он и почему оказался здесь, одетый в странную полосатую пижаму, вместо того, чтобы сейчас примерять на себя одеяние Члена Элиты. Но одно он знал наверняка. Дерьмо случается, и надо как-то выпутываться из него.

Сейчас целью номер один было незаметно удрать, пока его не хватились или не раскусили, но задача эта была не такой лёгкой, какой казалась. Их охраняли двадцать военных, вооружённых тяжёлыми плазмомётами. Если попробовать сбежать в таком тесном коридоре, то шансы выжить после взрыва плазмы практически равны нулю. Крис пару раз видел, на что были способны эти пушки, и рисковать ни своей жизнью, ни жизнью окружающих ему не хотелось.

Отряд заключённых под конвоем прошёл через большой проём в скале. В лицо Крису ударил поток влажного, спёртого воздуха. Часовые на входе даже не посмотрели в их сторону, продолжая болтать.

Впереди показался яркий свет, но Крис пока ничего не видел за спинами других заключённых. В уши ударил лязг металла, скрежет гусениц и крики множества людей. Вдалеке раскатами грома раздавались непрерывные выстрелы и взрывы, так что подозрения Криса усилились. Свет становился ярче, ему даже пришлось сощуриться. Стенки пещеры неожиданно разошлись, и он оказался на огромной площади, залитой ярким, искусственным светом.