Read the book: «Маруся. Марусенька. Маруська»

Глава 1

Глава 1

Шёл 1942 год. Северный Кавказ. В селе Северном в маленькой хате жила семья Бекетовых: Анастасия Филипповна Бекетова с мужем Иваном Абрамовичем и трое их детей. Анастасия Филипповна была женщина набожная, строгая и во всём любила порядок. С детьми она не сюсюкалась, смалечку приучала их к труду и послушанию. У Анастасии Филипповны был красивый задорный голос и она очень любила петь. Хорошая певунья она была, заслушаешься. А готовила как вкусно! Вроде бы и готовить то не с чего, а она такой борщ сварит, ум отъешь, до того вкусный! А оладушки у неё такие пышные и воздушные были, словно облака, а вкуснющие, пальчики оближешь! Каждый вечер зажигала Анастасия Филипповна свечичку и молилась в красном углу хаты над иконой Николая Чудотворца о здравии своей семьи. И про усопших родственников не забывала, шептала: "Вечная память, вечная память, вечная память!" Иван Абрамович был красивым мужчиной, косая сажень в плечах, чубчик на голове кучерявый. Природу любил - леса, поля, реки и озёра Северного Кавказа, очень нравились ему звери и птицы родного края. Работал он егерем в Александровском заказнике. Старшего сына Бекетовых звали Алексей, но почему то все называли его Лёнькой. Лёнька был очень худой и длинный, весёлый и очень любил пошутить, что-что, а уж это у него хорошо получалось. В карман за словом никогда не полезет. Всегда с шуточками да прибауточками. Весельчак одним словом! Как самому старшему из детей, Лёньке приходилось помогать отцу. То дрова они едут на зиму заготавливать, то веники для бани ломать, то в лесополосу за орехами торопятся. В огороде с лопатой кого увидишь, Лёньку конечно же. Они с отцом то грядки капают, то картошку сажают. Некогда им без дела сидеть. Средним сыном Бекетовых был Егор, а в семье его звали Жоркой. Жорка был хулиганистым мальчишкой. Очень шустрым и подвижным. И когда он успевал дел натворить, никто так и не мог понять. Вроде всё нормально и спокойно было, хорошо одним словом, можно сказать и тут появляется Жорка, руки в брюки, кепка набекрень, глаза озорные, бегают туда сюда, смотрят, что где лежит не так. То спички стащит, пожар устроит, то курей строить начнёт, чтоб те маршировали. Куры на него смотрят, кудахчут, ничего понять не могут. Одел им на головы скорлупки от грецких орехов, как будто это каски солдатские и орёт: " Шагом марш, раз - два! Песню за - пе - вай!» А курицы глаза на него выпучили, головами в касках-скорлупках мотают и орут во всё горло - "Ко-ко-ко-ко!" Такая умора! А Маруся была единственной девочкой в семье, худенькой, беленькой, кудрявой как барашек и хорошенькой, как ангелочек. Мама её звала Маруся, папа ласково Марусечка, а братья - Маруська! Когда Маруся появилась на свет, её мама Анастасия Филипповна расстроилась, что родилась девочка, она привыкла, что у неё рождались одни мальчишки, с ними легче, как ей казалось. А девочку ей было жалко, потому что когда девочка вырастает, её ждёт тяжёлая "бабская" доля. Не легко жилось на селе женщинам, работа по хозяйству и в поле с утра до ночи выматывала, забирала все силы и здоровье, да ещё если муж попадётся не путевый, пьяница или дебошир, вообще пиши - пропало. Поэтому и расстроилась, когда дочку родила. Жалела её и любила конечно. А как же Марусю было не любить? Она была добрая, ласковая девочка. Никогда ни на кого не жаловалась и не обижалась. Делилась своими самодельными куклами и скудной едой, если удалось найти что то съедобное в лесу или на полянках. Всегда старалась помочь своей маме по хозяйству, делала по дому то, что ей было по силам. Хату подметёт, хоть веник почти с неё ростом, цветочки во дворе польёт, курам травы мокрицы надёргает, да нальёт водички им попить. Старалась как могла! Мамина помощница! Весенним апрельским днём в ворота постучали. Пришёл почтальон и принёс повестку в военкомат. Отправился Иван Абрамович воевать в рядах Красной Армии, защищать свою Родину. И все заботы, хлопоты и вся работа по хозяйству легла на хрупкие женские плечи Анастасии Филипповны. И дрова на зиму заготовить надо, и урожай с огорода собрать, обработать, да сохранить, опустить в погреб. Печь натопить, воды наносить, детям еды наварить, накормить их. Одежду постирать, высушить, да погладить. А гладили то не утюгами, а специальной ребристой доской, которая называлась рубель. Много времени занимала эта глажка, да и сильными руки должны были быть. А ведь ещё нужно было ходить в колхоз и работать за просто так, за палочки, трудодни так называемые. За трудодни ни денег не платили, ни продуктов не давали, поставит бригадир в журнале палочку за работу и всё, иди после трудового дня домой. А там тоже работы не початый край. Дети голодные есть просят. Тяжёлая доля досталась Анастасии Филипповне - одной растить и поднимать детей в трудные военные годы. Да ещё оказалось, что она беременна четвёртым ребёнком. Очень трудно было Анастасии Филипповне и чтоб как то прокормить детей, ходила она к людям и хаты штукатурила, мазала их глиной, а потом белила. Эти хаты так и называли - мазанки. Ей за работу кто зерна даст, кто картошки, кто яиц, кто молока. Так и перебивались, жили то впроголодь. Вскоре пришло извещение, что Иван Абрамович пропал без вести под Сталинградом. Совсем закручинилась Анастасия Филипповна. И всё чаще вспоминала своё детство и свою мать Евдокию, а так же своего отца Бутова Филиппа Васильевича, их последнее прощание. Ей тогда было 5 лет и папка перед тем, как уйти на фронт, воевать в рядах Царской Армии, держал свою любимицу на коленях и спросил её - Что привести тебе, Настенька? - Привези мне, папочка, красные ботиночки! - ответила Настенька, крепко обнимая отца. Было это в 1914 году и шла Первая Мировая война. Не вернулся Филипп Васильевич домой, так и не дождалась маленькая Настенька ни своего папки, ни своих красных ботиночек...Тогда так же пришло извещение и в нём было написано, что Бутов Филипп Васильевич пропал без вести. Всё повторялось. Она так же, как её мать Евдокия осталась одна с детьми, правда у матери было две дочки : Анна 10 лет и пятилетняя Анастасия и мать была беременна, носила во чреве третью малышку. А у Анастасии было трое детей и беременна она была четвёртым ребёнком. Обе получили извещение о пропаже без вести мужей. Практически, как под копирку повторялись судьбы русских женщин. Потеря кормильца, тяжёлый деревенский труд и воспитание детей без отца, одной матерью. В те годы лютовал брюшной тиф и старшая сестра Анастасии Филипповны Анна умерла от тифа. Сильно горевали они с матерью. Анна была отзывчивой, проворной девочкой и хорошо помогала в семье, она и с сестрой няньчилась, и по хозяйству, что скажут всё делала. А тут как то резко заболела, жар у неё сильный был, лежала бредила, сама с собой разговаривала, металась на печи и вдруг затихла. Анастасия полезла на печь, смотрит, а Анна спит вроде бы, глаза закрыты, только лицо какое то странное, бледное. А после мать сказала, что умерла Анна. На похоронах Анастасия плакала, кричала - Нюська, Нюська, вставай, открой глазки, Нюська! Пойдём, я тебе груш насобирала! Вставай давай! - Но не встала сестра, не открыла глаза свои... Много народу умерло в 1914 году в селе от тифа.