Read the book: «Когда гаснет магия»
Разговор у камина
Огонь мягко потрескивал в камине общинного зала. Ночь уступала свои права и рассвет мягко красил окружающие замок вершины в кроваво - красные тона.
Замок Монфор стоял на краю обрыва, казалось, что он был продолжением самого горного пика. Его черные стены вгрызались в саму плоть горы и попирали шпилями рассветное небо. Замок рыцарей Ордена последней печати, не спал.
Тревожные вести, накануне вечером, принесли вороны с дозорного пика. Началось…
Много лет назад, в эпоху последнего забвения, рыцари этого ордена, как и многие другие, встали в битве, что менестрели и барды в своих песнях прозвали Битва кровавых слез. Вот уже семь поколений поют эти песни, но память о тех событиях стирается у ныне живущих.
Время стирает всё, герои, что сражались там, уже давно стали прахом под могильными плитами и орден пришел в упадок. Лишь обеты и девиз Ордена остался неизменны, но сами рыцари были лишь тенями величия тех легендарных воинов, их осталось несколько десятков и каждый чувствовал себя недостойным тех доспехов и фамильных гербов что были на них. Орден умирал.
- Началось - сказал Этьен де Монфор - магистр ордена. Он сидел у догорающего камина и смотрел, как огонь лижет последние поленья. Душа была неспокойна, а усталость стала его постоянным спутником, почти другом - она не мешала размышлять, лишь придавала мыслям тягучую, вязкую отчетливость, с которой умирающие люди видят всё. Нет, он не умирал, ему едва стукнуло сорок зим, но предчувствие беды, что появилось пару лет назад, выжигало его.
Раздался стук в дверь. Он отложил свиток с посланием в сторону, повернулся к двери и властным голосом, как привык, сказал:
- Да?!
- Милорд, к Вам пришли - сказал молодой рыцарь, в начищенном доспехе.
- Впускай - ответил Магистр - Утро полнится вестями, дак пускай же они будут добрыми.
В зал вошла женщина, её зеленые глаза светились потаенным светом, а плащ с капюшоном скрывал очертания и размывал фигуру.
- Приветствую тебя Магистр - негромко произнесла женщина - Я Веритифера.
Это было сказано просто, без вызова, без титулов, без поклона, в этом имени чувствовалась сила и рок. Так может говорить только человек, который пришел не просить, а предлагать. И торговаться.
Магистр удивленно вскинул брови, он не привык к такому тону. Он чуть склонил голову, приглашая к разговору и указал рукой на стул, что стоял рядом с его креслом. Она прошла мимо указанного ей места, и встала у окна. Багровый свет, что лился в распахнутое настежь окно, лег на ее плащ, сделав его почти черным, а лицо её в складках капюшона, сделалось прозрачным, почти невесомым, словно она была не из плоти, а порождением тумана. Только глаза, как два омута поглощали свет и горели своим собственным, холодным огнем.
- Ты узнал меня? - спросила Веритифера, не обернувшись. - Узнал. - утвердительно и удовлетворенно сказала она. - Ты помнишь меня, пускай тогда я и выглядела иначе.
О, да. Этьен узнал ее. Он узнал бы ее из многих. Ту, что подарила и отняла всё. Порождение леса, древняя как сама бездна. Он искал ее годами и не мог найти. Она была то старухой в лохмотьях на городской площади, то милым ребенком, в колыбели, в доме рыбака, то туманом в его снах. И каждый раз, когда он почти ловил ее, происходило, что-то ужасное. Пожары, мор - вымирали целые поселения. А теперь она стоит здесь, перед ним, в дорогом плаще, а руки, что лежат на подоконнике, покрыты рунами.
- Ведьма! - взревел магистр.
- Но, но, полно тебе, Магистр - сказала женщина. - Ты ждал меня, не так ли?
- Я ждал тебя, - ответил магистр, голос его прозвучал ровно, хотя внутри был шторм. - Предвестница рока, что тебе нужно? - произнес Магистр, и взглянул на нее исподлобья.
- Не смотри на меня так, будто видишь призрака, - вдруг тихо сказала Веритифера, и впервые в её голосе мелькнула не усмешка, а едва уловимая тень боли. - Или ты вспомнил тот ручей, Этьен?.. Чтож не об этом… Равновесие нарушено, печать треснула, хотя ты и так это знаешь, Магистр. - с усмешкой сказала она. Тонкая улыбка, заиграла на ее губах. - Твои рыцари идут в горы, я чувствую это. Я слышу топот коней, я вижу, как твои люди сжимают копья в руках и шёпот их молитв, которые, уже, никто не слышит. Ты не повел их сам. Ты послал их умирать. Ах, какая роскошь - умереть героем - то, чего ты не можешь позволить себе, жалкий червяк! Но я пришла не за тем, чтобы сказать тебе это.
Она подошла к столу, на котором в беспорядке были раскиданы пергаменты и фолианты, поверх их, она положила небольшой предмет, завернутый в тряпицу. В утреннем свете блеснула гладкая поверхность кристалла, внутри пульсировал зеленый, чуждый этому миру свет.
- Осколок печати, - вскрикнул Этьен, - Где ты его взяла?
- Ты прав, это осколок, я была там, но у меня не хватило сил сдержать Пустоту, что рвется в нашу реальность. - С сожалением в голосе, ответила ведьма. - Твой отряд идет к смерти. Они не смогут восстановить печать, без моих знаний, без моей и твоей силы. Есть ритуал, я смогу это сделать, но цена для тебя, Магистр, будет слишком высока.
Плечи магистра напряглись, кровь хлынула к лицу. Он встал, покачнулся от охватившего его волнения, подошел к столу и взглянул на осколок. В его глубине, в зеленом тумане призрачного света, он увидел лица своих рыцарей, они еще живы, но их тени уже уходили за грань, а души трепетали как свечи на ветру.
- Говори, назови свою цену! - отчаяние охватило мятущийся разум магистра.
Веритифера подошла в плотную, от нее пахнуло травами, землей и чем-то знакомым из детства. Её голос упал до шепота.
- Отрекись от крови! Ты наследник рода Монфоров, внутри тебя кровь Хранителей, в ней больше магии чем ты думаешь. Но одной ее не хватит, чтоб удержать хаос.
- Что значит отрекись? - спросил он глухо.
Она улыбнулась, и улыбка ее была печальна, холодна и жестока.
- Это значит разорвать связь, прямо сейчас, в этом зале. Простой ритуал, и ты станешь обычным человеком. Сила твоей крови, сила Хранителей перейдет ко мне, и я закрою печать навсегда. Но есть плата, которую заплатит мир. Вы забудете всё, прошлое, магию, мир изменится. Он станет другим, миром людей, в котором будет место подвигу, но не будет волшебства. Ты забудешь все, ты уснешь, а завтра проснувшись, выглянешь в окно и подумаешь: “Славная погода для охоты”. И никто не вспомнит какой был мир. И ты умрешь обычным сеньором, магистром затухающего ордена, безвестный и забытый…
- А если я откажусь?
- Тогда я уйду, - ведьма, пожала плечами. - Твои рыцари падут, и через месяц в этом зале будет гореть не камин, а чужеродное, пожирающее пламя, как, впрочем, и во всем мире.
Этьен отошел от стола к окну. Занимался рассвет, он видел горы, где его люди уже, возможно вступили в бой. Он вспомнил отца, который умирая шепнул ему: - Сын мой, печать важнее всего. Помни.
Он мог бы согласиться. Память - пыль, магия - не такая уж и потеря. Зато он будет жить, люди вздохнут спокойно. Бесславность и забвение, что ж он согласен. Он повернулся к ведьме, в глазах было спокойствие.
- Ты сказала, что все забудется. А ты? Ты будешь помнить? - с тревогой спросил магистр.
- Нет, без магии этого мира, я уйду в покой, там, где деревья танцуют в тумане, в пустоту, где мир еще не родился. - улыбнувшись, чему-то своему, ответила ведьма.
- Я согласен - сказал Этьен. - Но с одним условием.
- Условием? - удивилась она. - Я предлагаю тебе мир и забвение. Что ты можешь требовать?
Он посмотрел ей в глаза, в его взгляде была твердость, которая не ломалась даже перед наступающей тьмой.
- Я хочу помнить одно, только одно, что я сделал это не для себя, а для тех, кто сейчас идет в горы, для тех, кто еще не рожден. Чтоб утром, когда я проснусь и посмотрю в чистое небо, у меня на глазах были слезы. И пусть я не пойму почему я плачу, но я должен знать, что заплакал не зря.
Ведьма долго молчала и лишь дыхание двух людей, да шорох пергамента нарушал тишину. Наконец она кивнула.
- Да будет так. Ты будешь помнить миг, миг твоей жертвы, более ничего.
Она осколок в свою руку и протянула в сторону магистра.
- Клади ладонь сверху, - сказала она и камень засветился ярче, - Ритуал начнется сейчас. Ты готов?
- Готов. - Ответил Этьен де Монфор, последний магистр Ордена последней печати.
И мир вокруг него потемнел.
