Read the book: «К Сыроежкину в Москву»

Глава 1

Вера Павловна Ветрова, сорок три года, редактор передачи «Прошлое под прицелом», в тот вечер как раз занималась своим привычным ритуалом: пыталась собрать с дивана, кресла и даже абажура шерсть кота. Туча, пушистый и крайне самоуверенный субъект, наблюдал за её усилиями с высоты книжной полки и явно наслаждался спектаклем.

- Туча, ты не кот, ты фабрика по производству шерсти, - пробормотала Вера, стряхивая очередной комок с пледа. - И почему у всех нормальные коты просто спят на диване, а мой решает, что он - художник-абстракционист?

В этот момент телефон в кармане её домашнего халата, украшенного весёлыми пингвинами, завибрировал так яростно, будто пытался сбежать. Вера вздохнула, отложила плед и выудила гаджет. На экране светилось имя: «Станислав Аркадьевич Харин (звезда воплоти)».

Сообщение было коротким, но ёмким - в духе самого Станислава Аркадьевича:

«Вера Павловна! Стряслось нечто ужасное! Это разрушит карьеру всех нас и грозит закрытием нашей программы «Прошлого под прицелом»! Приходите завтра на работу как можно раньше. Это вопрос жизни и смерти!»

Вера перечитала сообщение трижды. После третьего раза она почувствовала себя не на сорок три года, а на все шестьдесят девять лет, причём с тремя детьми - двойняшками Вероникой и Вовой (четырнадцати лет, оба уверены, что мама обязана понимать их без слов и читать мысли, особенно когда речь идёт о карманных деньгах) и… Станиславом Аркадьевичем в роли третьего, крайне капризного ребёнка.

- Витя, - позвала она мужа, который в этот момент пытался объяснить двойняшкам, почему уроки химии важнее, чем очередной уровень в игре про космических пиратов. - У нас проблема. Харин пишет, что всё пропало.

Виктор Вениаминович Ветров, инженер программист с железной выдержкой (выработанной годами жизни с Верой и её беспокойным рабочим коллективом), поднял глаза.

- Опять? - спокойно уточнил он. - В прошлый раз «всё пропало» означало, что Харин не смог найти свой любимый галстук. В позапрошлый - что ему приснился кошмар про федеральный канал.

- На этот раз звучит убедительнее, - вздохнула Вера. - «Вопрос жизни и смерти», - процитировала она.

Из кухни донёсся грохот. Это Вениамин Лазарович, бывший полицейский и отец Виктора, решил помочь с ужином. Судя по звуку, он пытался открыть банку консервированного горошка методом, который использовал в молодости для вскрытия сейфов подозреваемых.

- В наше время, - донёсся его голос, - если что-то пропадало, мы искали улики, а не панику разводили!

- Папа, - устало отозвался Виктор, - это не улики, это горошек. И он уже открыт.

Вероника и Вова, воспользовавшись моментом, тихонько слиняли из-за стола.

- Мам, мы пойдём… эээ… готовиться к урокам! - выпалила Вероника.

- Да, - поддержал Вова, - к урокам химии. Галина Петровна вчера так на нас посмотрела, будто мы в очередной раз пытались взорвать лабораторию.

Вера только махнула рукой. В этот момент Туча решил, что книжная полка - не самое высокое место в доме, и прыгнул на люстру. Люстра закачалась, Туча издал победный вопль, а Вера подумала, что завтра утро действительно будет ранним. Очень ранним.

***

На следующее утро Вера Павловна, вооружённая чашкой кофе и решимостью, вошла в сочинскую студию «Прошлого под прицелом», расположенную на набережной в здании старого театра. Её встретила Зоя Зайцева, ассистентка, юная и восторженная, которая тут же зашептала:

- Вера Павловна, вы слышали? Харин говорит, что это катастрофа! Он уже три раза перемерил расстояние от камеры до стола и плачет!

Рядом Андрей «Дроня» Аверский, оператор и здоровяк с добрым сердцем, пытался успокоить Станислава Аркадьевича, попутно пытаясь не уронить камеру.

- Станислав Аркадьевич, ну что вы, всё будет хорошо! - предположил он.

Харин, харизматичный, капризный и самовлюблённый ведущий, поднял на него взгляд, полный трагизма:

- Андрей, это не просто ужасно! Это… это хуже! Гораздо хуже!

В углу Семён Сергеевич, звукорежиссёр и пожилой ворчун, настраивал микрофоны:

- Да что вы всё до вселенской трагедии раздуваете?

Герман «Гром» Громов, режиссёр, педант и перфекционист, строго посмотрел на всех:

- Коллеги, давайте без паники. Сначала выясняем суть проблемы, потом драматизируем. Станислав Аркадьевич, что именно произошло?

Харин глубоко вздохнул, выпрямился и торжественно объявил:

- Вчера вечером я наткнулся в интернете на ролик… Известный московский блогер - ну, вы знаете, этот, с миллионом подписчиков, который любит «разбирать по косточкам» всё до чего может дотянуться… Он выпустил разоблачение на нашу передачу!

В студии повисла тишина. Потом Зоя ахнула, Андрей уронил камеру (к счастью, на мягкий коврик), Семён Сергеевич издал звук, подозрительно похожий на «я же говорил», а Герман «Гром» закрыл лицо руками.

- И что он там наговорил? - хмуро спросил Герман, опуская руки и строго глядя на Харина. - Опять про «устаревший формат» и «дешёвые спецэффекты»?

- Хуже, - трагически произнёс Харин, театрально прижимая руку к груди. - Он назвал нас «сочинскими любителями, которые пытаются выдать краеведческие байки за настоящие расследования». Представляете? «Краеведческие байки»! А мы тут ночами не спим, копаемся в архивах, ищем свидетелей тех давних дел…

Вера Павловна невольно сжала чашку с кофе.

- Он ещё добавил, - продолжал Харин, - что мы «эксплуатируем интерес зрителей к нераскрытым делам, но не даём никаких реальных ответов». И приложил нарезку наших «драматичных пауз» - мол, это мы так время тянем, потому что больше показать нечего!

- То есть он просто взял и высмеял всю нашу работу? - тихо уточнила Вера Павловна. В груди закипала злость - спокойная, холодная, совсем не похожая на её обычную импульсивность. - Нашу работу в Сочи, где каждое дело - это клубок из слухов, полуправды и забытых свидетельств. Где нужно годами распутывать то, что другие давно списали в архив…

Зоя закусила губу:

- Но ведь это неправда! Мы же всегда стараемся докопаться до сути… Даже если не получается найти однозначный ответ, мы показываем все версии!

- Для блогера это не аргумент, - сказал Семён Сергеевич. - У него там аудитория, которая хочет «шокирующих разоблачений» за три минуты. А наша передача - она про другое. Про то, как прошлое живёт рядом с нами, прямо здесь, в Сочи. Про то, что старые тайны всё ещё могут что-то нам сказать…

Герман «Гром» Громов встал, поправил пиджак и обвёл команду взглядом:

- Так. Панику отставить. Харин, покажи этот ролик. Все смотрим, анализируем, отмечаем, какие именно наши приёмы он высмеивает. Потом сядем и проработаем стратегию - как ответить не криком, а делом. Сделаем выпуск, который докажет, что «Прошлое под прицелом» - это серьёзный проект, а не «краеведческие байки».

- И пусть этот блогер подавится своим миллионом подписчиков, - добавил Андрей «Дроня» Аверский, поднимая камеру. - Мы ему покажем, на что способны сочинские профессионалы!

Вера Павловна улыбнулась - впервые за это утро. Она оглядела свою команду: взволнованную Зою, мрачного, но решительного Германа, нервного Харина, ворчащего, но готового к бою Семёна Сергеевича, добродушного Андрея…

«Да, - подумала она, - мы в Сочи. Мы копаемся в старых делах, распутываем забытые истории, даём голос тем, кого уже никто не слушает. И мы не позволим какому-то столичному блогеру стереть всё, что мы создали».

- Хорошо, - сказала она вслух, ставя чашку на стол. - Приступаем. Сначала изучаем ролик, потом планируем контрход. И сделаем такой выпуск, чтобы даже этот блогер признал: «Прошлое под прицелом» заслуживает уважения. По местам, коллеги!

Команда столпилась у монитора, на экране которого красовался блогер с ником Гриша Сыроежкин. В меру упитанный пятидесятилетий мужчина с щетиной, на которой уже виднелась седина, был в черной бейсболке с логотипом своего канала и в яркой цветной футболке, от которой рябило в глазах. Он сидел в стильной московской студии, окружённый неоновыми огнями, и с ехидной улыбкой вещал:

- Смотрите, друзья, как «расследуют» дела в Сочи! - Гриша ткнул пальцем в экран за спиной, где мелькали кадры из выпуска «Прошлого под прицелом». - Вот они опрашивают «свидетеля» - бабушку, которая помнит события сорокалетней давности. Слушаем внимательно… На экране появилась Вера Павловна, деликатно уточняющая у пожилой женщины:

- А вы точно помните, что в тот день шёл дождь?

Гриша Сыроежкин тут же перебил запись своим комментарием:

- «Точно помните»? Да она сама не знает, что было вчера! А они на это тратят эфирное время! Вот вам «профессиональное расследование» от сочинских знатоков.

- Ах ты… - начал было Андрей «Дроня», но Герман «Гром» жестом остановил его.

- Тише, дальше посмотрим, - строго сказал режиссёр.

Гриша тем временем перешёл к следующему «разоблачению»:

- А вот их фирменный приём - драматичная пауза. Смотрите: ведущий делает загадочное лицо… - на экране замер кадр со Станиславом Аркадьевичем, томно смотрящим вдаль, - …и молчит целых пятнадцать секунд! Это они так интригу создают, потому что больше показать нечего!

Станислав Аркадьевич побагровел:

- Это не пауза, это художественный приём! Зритель должен прочувствовать атмосферу!

- Да, Станислав Аркадьевич, мы знаем, - вздохнула Вера Павловна. - Но сейчас не время для споров.

В этот момент дверь студии с шумом распахнулась. На пороге стояла Рина, соседка Веры, в ярко зелёном костюме и с таксой Вуппи на руках.

- Ой, какие серьёзные лица! - весело пропела Рина, входя внутрь. - Я тут мимо проходила, решила заглянуть - может, кофе попьём? А то одной скучно, а Вуппи только и делает, что грызёт мои тапки…

Она огляделась, поставила сумку на ближайший стул и без приглашения направилась к кофейному уголку.

- Рина, - сдержанно сказала Вера Павловна, - сейчас не самый подходящий момент. У нас тут… кризис.

- Кризис? - Рина замерла с чашкой в руке. - О, обожаю кризисы! Они так оживляют жизнь. А что случилось-то?

Зоя Зайцева, не отрываясь от экрана, воскликнула:

- Блогер из Москвы нас высмеял! Говорит, что мы сочиняем байки вместо расследований!

Рина подошла ближе к монитору, прищурилась:

- И что, это всё? - она махнула рукой. - Да на меня в прошлом году половина двора ополчилась, когда я организовала сбор подписей против парковки у детской площадки. И что? Через месяц все забыли, а площадку отремонтировали!

Семён Сергеевич сказал, щурясь от яркого наряда гостьи:

- У вас, Рина, талант всё превращать в личную победу.

- Опыт, дорогой мой, опыт, - подмигнула ему Рина. - Так что там у вас?

Все снова уставились на экран. Гриша Сыроежкин продолжал:

- И заметьте: ни одного реального результата! Они копают, копают, а дело так и остаётся нераскрытым. Просто шоу для пенсионеров!

- Для пенсионеров?! - возмутился Станислав Аркадьевич. - Да у нас молодая аудитория!

- Ну да, - прошептал Семён Сергеевич, - если считать молодыми тех, кому за шестьдесят.

В студии повисла тяжёлая тишина. Потом Станислав Аркадьевич резко выпрямился, хлопнул ладонью по столу и торжественно объявил:

- Всё! Я знаю, что нам делать. Мы едем в Москву! Найдём этого Сыроежкина и докажем, что «Прошлое под прицелом» - это полноценная репортёрская работа, а не «шоу для пенсионеров»!

- В Москву? - переспросила Зоя, широко раскрыв глаза. - Прямо сейчас?

- Именно! - энергично закивал Харин. - Приедем к нему в студию, покажем наши архивы, расскажем о методах работы. А лучше - возьмём его с собой на следующее расследование! Пусть увидит всё своими глазами: как мы ищем свидетелей, изучаем документы, восстанавливаем события…

Герман «Гром» Громов скептически поднял бровь:

- Станислав Аркадьевич, вы серьёзно? Бросить все дела, сорваться в Москву ради какого-то блогера?

- Не ради блогера, - горячо возразил Харин, - а ради репутации нашей передачи! Мы докажем, что можем работать на федеральном уровне. Может, даже получим предложение о переходе на центральный канал!

Семён Сергеевич с сомнением произнёс:

- Мечтать не вредно, Станислав Аркадьевич. Но билеты в Москву стоят денег, а бюджет передачи не резиновый.

- Найдём спонсоров! - не сдавался Харин. - Напишем в местные газеты, запустим краудфандинг. Сочи нас поддержит!

Вера Павловна задумчиво постучала пальцами по столу. Все повернулись к ней.

- Идея, конечно, амбициозная, - медленно произнесла она. - Но в чём-то Станислав Аркадьевич прав. Мы действительно должны ответить - но не криком, а делом. Только… не обязательно ехать в Москву.

- А как же? - разочарованно протянул Харин.

- Мы сделаем спецвыпуск - «Ответ Грише Сыроежкину». Возьмём самое сложное дело из наших архивов, проведём полноценное расследование с экспертизами, архивными запросами, выездами на места событий. И покажем всё это в эфире - шаг за шагом. Пусть зрители сами увидят, сколько труда стоит за каждой нашей «драматичной паузой»! - твёрдо сказала Вера Павловна.

- Но ведь это вопрос принципа! - не сдавался Харин. - Мы должны доказать, что «Прошлое под прицелом» - это серьёзный проект, а не «шоу для пенсионеров», как он выразился. Мы лично должны найти его!

Герман «Гром» Громов задумчиво потёр подбородок:

- Если ехать, то нужно минимизировать расходы. Допустим, поедут те, кто действительно нужен для контакта с блогером и съёмки материала на месте…

- Я еду однозначно! - тут же заявил Харин.

- И я! - подскочила Зоя. - Вдруг получится взять у него эксклюзивное интервью после того, как мы его переубедим!

- Ну и я, как оператор, - добавил Андрей «Дроня». - Без меня вы там ничего не снимете.

- И я с вами, - решительно сказала Вера Павловна. - Кто-то же должен держать эту троицу в рамках и следить, чтобы никто не устроил цирк вместо серьёзного разговора.

- О, я слышала слово «Москва»? Я в деле! - живо отреагировала Рина допивая кофе с Вуппи на руках.

- Рина, это рабочая поездка… - начала Вера Павловна.

- Вот именно! - перебила соседка. - А я могу быть… эээ… общественным наблюдателем! И вообще, я никогда не была в Москве. К тому же я отлично разбираюсь в психологии блогеров - они все немного истеричны и любят внимание. Я помогу наладить контакт!

Вера Павловна только вздохнула. Спорить с Риной было бесполезно.

- Ладно, - кивнула она. - Но за свои билеты и проживание отвечаешь сама.

- Договорились! - радостно воскликнула Рина.

- Так, - Герман «Гром» встал и обвёл всех строгим взглядом. - Раз уж вы едете, мы с Семёном Сергеевичем остаёмся здесь для тыловой поддержки. Я займусь координацией, буду держать связь с архивами и свидетелями, а Семён обеспечит техническую поддержку - если понадобится что-то срочно снять в Сочи или проверить по базам.

- Правильно, - поддержал Семён Сергеевич. - Мы будем вашим тылом. Только не наделайте глупостей там, в столице.

В этот момент в студию вошёл Вениамин Лазарович, свёкр Веры.

- Что тут за суета? - спросил он, оглядывая собравшихся. - Куда-то собираетесь?

- Да, папа, - вздохнула Вера Павловна. - В Москву. По делу передачи.

- Отлично! Я с вами! - тут же заявил Вениамин Лазарович. - Давно хотел посмотреть, как там у них, в столице, дела расследуют.

- Папа, - Вера Павловна мягко положила руку ему на плечо, - вы нам гораздо нужнее здесь. Присмотрите за Вероникой и Вовой, пока Виктор работает. И не забывайте баловать Тучу - он очень расстраивается, когда его игнорируют.

Вениамин Лазарович насупился, но под её взглядом сдался:

- Ну хорошо, остаюсь. Но только из-за кота… и внуков, конечно.

- Спасибо, папа, - Вера Павловна улыбнулась. - Мы будем на связи. Каждый вечер - доклады о ходе операции «Сыроежкин».

- Операция «Сыроежкин» - звучит! - восхищённо прошептала Зоя.

- Итак, - Вера Павловна делала пометки в рабочий блокнот, - план такой: Харин, Зоя, Андрей, Рина и я летим в Москву завтра утренним рейсом. Герман и Семён Сергеевич остаются в Сочи. Вениамин Лазарович - ответственный за домашний фронт. Все всё поняли?

Команда дружно кивнула.

- Так, а где мы будем жить в Москве? - первым нарушил паузу Станислав Аркадьевич, когда основной план был утверждён. - Я настаиваю: номер с видом на Кремль! Это вопрос имиджа.

- Вид на Кремль - это, конечно, прекрасно, - скептически отозвалась Рина, - но рядом обязательно должно быть метро. Я не собираюсь тратить полдня на то, чтобы добраться куда-то в пробках.

- А ещё лучше, если рядом будет пруд! - мечтательно добавила Зоя. - Я хочу кормить уточек по утрам… Это вдохновляет!

Андрей пожал плечами:

- Да мне без разницы, - добродушно отозвался он. - Главное, чтобы кровать была и Wi-Fi ловил.

- Коллеги, - Вера Павловна подняла руку, призывая к порядку, - давайте не забывать, что это рабочая поездка. Гостиница нужна, чтобы поспать между делами, а не для прогулок у пруда. Но с Риной я согласна: метро поблизости - это действительно удобно.

- Вот видите, - подхватила Рина, - даже Вера со мной согласна!

Станислав Аркадьевич надулся:

- Но вид на Кремль…

В этот момент Герман «Гром» Громов, до сих пор молча наблюдавший за дискуссией, спокойно произнёс:

- Я решу этот вопрос.

Все повернулись к нему.

- Что значит «решу»? - недоверчиво спросил Харин.

- То и значит, - невозмутимо ответил Герман. - У меня есть знакомый в туристической фирме. Он подберёт вариант, который устроит всех. Метро в шаговой доступности, чтобы Рина не нервничала. Пруд неподалёку - для утренних прогулок Зои. И вид на Кремль из хотя бы части номеров - чтобы Станислав Аркадьевич мог делать свои пафосные комментарии.

- Вы серьёзно? - восхищённо выдохнула Зоя. - Вы сможете найти такое место?

- Смогу, - кивнул Герман. - Просто нужно знать, где искать. Я сегодня же свяжусь с ним и забронирую номера.

- Но бюджет… - начала Вера Павловна.

- Не переживайте, - перебил её Герман. - Я договорюсь о корпоративной скидке. Мы не будем тратить лишние деньги. Это всё-таки рабочая поездка, как вы верно заметили.

- О, Герман, вы гений! - обрадовалась Рина, поглаживая свою собаку. - Я всегда говорила, что вы - человек системы!

- Просто человек с контактами, - усмехнулся Герман. - И с опытом организации съёмок в любых условиях.

- Значит, так, - подвела итог Вера Павловна. - Герман занимается бронированием. Зоя и Рина - сбор вещей и подготовка документов. Станислав Аркадьевич - связь с командой блогера, попробуем договориться о встрече. Андрей - проверка оборудования, особенно аккумуляторов и карт памяти: в Москве нам нельзя будет тормозить из-за технических неполадок.

- А что делать мне? - спросил Вениамин Лазарович, который всё ещё стоял у двери, явно огорчённый тем, что остаётся в Сочи.

- Папа, - Вера Павловна улыбнулась ему, - ваша миссия - самая важная. Присмотрите за нашей семьей!

- Ладно, - вздохнул Вениамин Лазарович. - Присмотрю. Но если что - звоните в любое время. Я готов дать пару советов по расследованию, даже отсюда!

- Отлично, - подытожила Вера Павловна. - Тогда всем - готовиться к отъезду. Билеты, документы, оборудование - всё должно быть готово к семи утра. И помните: мы едем не просто доказать что-то какому-то блогеру. Мы едем показать, что «Прошлое под прицелом» - это команда сочинских профессионалов, которые умеют работать и добиваться результатов.

Команда дружно закивала и начала расходиться. Станислав Аркадьевич уже представлял, как будет давать интервью на фоне Кремля, Зоя мысленно кормила уточек, Рина прикидывала, какие московские магазины успеет посетить, а Андрей проверял список оборудования. Только Герман «Гром», оставшийся в студии, достал телефон и начал набирать номер своего знакомого из туристической фирмы - пора было выполнять обещание.

Глава 2

Москва встретила команду «Прошлого под прицелом» пробками и ощущением, что тут все куда-то бегут, будто за ними гонится сюжетный поворот в дешёвом сериале.

Они подъехали к гостинице рядом с Измайловским кремлём - этаким архитектурным аттракционом, где древнерусский стиль бодро смешивался с духом торгово-развлекательного комплекса. Станислав Аркадьевич выглянул в окно такси и слегка поморщился:

- Ну… это не совсем тот Кремль, о котором я мечтал. Я Герману «Грому» так ясно формулировал: «вид на Кремль»! Тут, конечно тоже, но не тот же!

- Зато тут аутентично! - радостно воскликнула Зоя, прижимая к себе сумку так, будто в ней сидела не зарядка для телефона, а талисман на удачу. - Прямо погружение в историю! И пруд есть! - она ткнула пальцем куда-то в сторону, где действительно поблёскивала вода. - Завтра утром пойду кормить уточек! Наверняка они тут интеллигентные, московские - не какие-нибудь сочинские, которые за кусок батона готовы устроить утиный бунт!

- Главное, что метро рядом, - деловито заметила Рина, поправляя солнечные очки, хотя небо над столицей явно не собиралось устраивать солнечный день. - А то я знаю эти ваши «исторические прогулки». Сначала «ой, тут так красиво», потом «а где ближайшая станция?», потом час стоим в пробке и мечтаем о реинкарнации в таксиста.

Андрей молча таскал чемоданы, пытаясь не задеть таксу Рины, которая обнюхивала холл и думал о том, что в Москве даже воздух тяжелее - наверное, от концентрации амбиций на квадратный метр.

- Да ладно вам, - Вера Павловна окинула взглядом группу и усмехнулась. - Мы не на фотосессию приехали, а доказывать, что «Прошлое под прицелом» - это серьёзный проект, а не краеведческий квест. Гостиница нужна, чтобы спать, а не делать селфи на фоне теремов. Хотя селфи, конечно, никто не отменял - вдруг Гриша Сыроежкин увидит и испугается нашей сплочённости?

- Вот именно! - подхватил Харин, снова возвращаясь к своей излюбленной теме. - Пусть увидит, как выглядит настоящая репортёрская команда! А то сидит в своей московской студии с неоновыми лампами и думает, что он единственный, кто умеет говорить в камеру!

- Станислав Аркадьевич, - мягко, но с отчётливым сарказмом произнесла Вера Павловна, - чтобы выглядеть как настоящая репортёрская команда, нам сначала надо заселиться и хотя бы привести себя в порядок после дороги. А то сейчас мы выглядим как участники реалити-шоу «Выжившие в плацкарте», хотя летели на самолёте.

Все невольно рассмеялись - даже Харин, который тут же попытался придать смеху оттенок благородного снисхождения.

На ресепшене администратор, милая девушка с лицом человека, который видел всё (и уже ничему не удивляется), быстро оформила заселение. Пока она щёлкала клавиатурой, Рина наклонилась к Вере и прошептала:

- Слушай, а ты заметила, что у неё бейджик «Анастасия», но на мониторе высвечивается «Анна»? Вот тебе и Москва: даже имена тут меняют под имидж.

- В Сочи тоже так делают, - ответила Вера Павловна. - Только там меняют имена под курортный сезон. В июне ты «Марина», в августе - «Мишель».

Когда им выдали ключи, Станислав Аркадьевич снова вздохнул:

- Надо было «Грому» яснее формулировать своё желание. Сказал бы: «Кремль настоящий, вид пафосный, фон исторический, но без ярмарочных декораций». А то получилось как в том меме: «ожидание - величественная Москва, реальность - квест-комната в древнерусском стиле».

Это прозвучало так точно и так по-человечески, что вся компания снова расхохоталась - на этот раз от облегчения. Они были в Москве, они были вместе, и даже Измайловский кремль, подозрительно напоминающий декорации к детскому утреннику, не мог испортить предвкушение маленькой, но гордой битвы за репутацию передачи.

- Ладно, - сказала Вера Павловна, когда смех утих. - Расселяемся, приводим себя в порядок, а потом собираемся в моём номере. План действий на завтра обсудим за чаем - или за кофе, если тут в мини баре найдётся что-то приличное, а не растворимая ностальгия в пакетиках.

Зоя уже выглядывала в окно, высматривая, где именно тут пруд и не гуляют ли там утки в ожидании утреннего ритуала с батоном. Рина проверяла покрытие сети - видимо, прикидывала, сколько сторис успеет выложить до ужина. Андрей пытался разобраться, как в этом отеле работает лифт - тот мигал кнопками так, будто предлагал сыграть в викторину «Угадай этаж». А Станислав Аркадьевич задумчиво фотографировал вид из холла, приговаривая:

- Ну хоть для сторис сойдёт. Напишу: «Погружаюсь в атмосферу русской истории, готовлюсь к разоблачению разоблачителя».

Вера Павловна только покачала головой, пряча улыбку. «Ну вот, - подумала она, - мы в Москве. Теперь главное - не потерять друг друга в этом городе, где даже Кремль бывает не тот, за который себя выдаёт».

Расселение вышло с тем самым лёгким драматизмом, без которого любая командировка теряет половину вкуса. Дроня и Зоя получили соседние номера с видом на город - будто сценаристы нарочно решили устроить им неявный романтический квест без их ведома. Харину и Рине достались комнаты рядом, с видом на Измайловский кремль - словно кто-то пошутил: «Держите двух самых громких, пусть вдохновляются архитектурой». Вера оказалась с ними на одном этаже, только её номер приткнулся поближе к лифту - как будто сама судьба сказала: «Тебе, Вера Павловна, нужно быть на подхвате, когда эти четверо устроят перекличку через стены».

Едва команда разбрелась по этажу с чемоданами, началось.

Дроня, уставший так, что мозг переключился в режим «вижу дверь - открываю», бодро толкнул дверь и шагнул внутрь номера Зои, который она не закрыла. В следующую секунду он застыл на пороге, осознавая масштаб конфуза: на кровати аккуратными стопочками были разложены Зоины вещи - от уютного худи с надписью «Я верю в чудеса» до крошечных носочков с утками. А посреди комнаты стоял раскрытый блокнот с заголовком «Идеи для утренней прогулки с уточками».

- Ой, - выдавил Дроня, краснея так, будто его поймали за просмотром сериалов про любовь вместо технического мануала. - Прости, я… это… перепутал. У них тут двери одинаковые, и таблички такие мелкие.

Зоя, которая как раз пыталась повесить на спинку стула платье «для решительного разговора с блогером», сначала округлила глаза, потом рассмеялась:

- Да ничего, Дроня. Ты не первый, кто путает номера. Я в прошлом месяце в Сочи зашла в мужскую раздевалку фитнес-центра и вежливо спросила у незнакомого мужчины, куда он дел мой фен. Он оказался тренером по йоге и сказал: «Видимо, карма забрала».

Дроня выдавил смешок, отступил в коридор и, стараясь выглядеть максимально невинно, ткнул картой в свою дверь. Та мигнула зелёным, будто снисходительно подмигнула: «Ну наконец-то».

А по другую сторону коридора разворачивалась другая драма. Едва Рина успела бросить сумку на кровать и подумать: «Сейчас выдохну, посижу пять минут в тишине», - за стеной началось.

- Итак, Гриша Сыроежкин, - голос ведущего «Прошлого под прицелом» пробивался сквозь стену с пугающей чёткостью, будто звукоизоляция решила взять выходной, - вы утверждаете, что мы снимаем байки? А я вам отвечу: мы восстанавливаем историческую справедливость! Мы даём голос тем, кого забыли!

Вуппи заворожённо смотрела на стену из-за которой раздавался монолог. Рина застонала и уронила голову на ладони. «Он даже вещи не разложил, - пронеслось у неё в голове, - а уже репетирует монолог. Видимо, в его системе координат «заселиться» означает «найти точку с лучшей акустикой и начать играть на публику»».

Она подошла к стене и постучала. Не кулаком - нет, это было бы слишком грубо. Она постучала так, как стучат люди, которые хотят звучать вежливо, но твёрдо: три коротких, пауза, и еще один.

За стеной повисла секундная пауза. Потом голос Харина стал чуть тише, но не менее пафосным:

- Простите, Рина, если помешал. Но это вопрос профессиональной чести! Я готовлю речь, которая заставит этого блогера покраснеть!

- Станислав Аркадьевич, - Рина постаралась говорить так, чтобы в голосе звучала не злость, а ледяная усталость человека, который двадцать лет организовывал свадьбы в ивент-агентстве и знает, как усмирять самых неугомонных гостей, - я понимаю вашу страсть к искусству. Но дайте хотя бы пять минут на то, чтобы разложить вещи. Или репетируйте шёпотом - представьте, что вы актёр дубляжа.

- Актёр дубляжа? - в голосе Харина послышалось лёгкое возмущение. - Но тогда никто не услышит всей глубины моих интонаций!

Вера Павловна, которая как раз в этот момент пыталась разобраться с электронным замком своего номера (тот упорно не хотел признавать её карту и смотрел на неё дисплеем с явным презрением), услышала весь этот диалог и тихо пробормотала:

- Ну конечно. Мы в Москве, в гостинице, где даже стены работают на драматизм.

Она, наконец, победила замок, вошла в комнату и бросила взгляд на телефон - там мигало сообщение от Германа «Грома» Громова: «Ну как заселились? Всё ок?». Вера набрала ответ с той самой устало весёлой интонацией, которую обычно берегут для самых близких: «Всё ок. Харин уже репетирует за стеной, Дроня перепутал номер с Зоиным, а я только что выиграла бой с электронным замком. В общем, классика рабочей поездки».

Отправив сообщение, она плюхнулась на кровать, которая, к счастью, оказалась мягкой и не пыталась с ней спорить. Через пару минут в мессенджере пиликнул ответ от Германа: «Предсказуемо. Держитесь. Если что - звоните, я умею по телефону гасить любые творческие порывы».

Вера улыбнулась, отложила телефон и выглянула в окно. Отсюда, с её «стратегической позиции у лифта», был виден кусочек города - серые крыши, редкие огоньки, где-то вдалеке - полоса света от проспекта. И где-то там, в этой огромной Москве, сидел Гриша Сыроежкин и даже не подозревал, что к нему уже едет команда из Сочи, готовая доказывать свою правоту с таким напором, что даже Измайловский кремль рядом с ними казался тихой декорацией.

В коридоре послышались шаги, потом тихий смех - это Дроня и Зоя, столкнувшись у лифта, смущённо поздоровались, будто оба только что совершили что-то слегка неловкое, но очень человеческое.

- Ты как? - спросила Зоя, поправляя прядь волос.

- Нормально, - покраснел Дроня, глядя в пол. - Просто устал. И двери тут одинаковые.

- Зато теперь мы точно знаем, где чьи номера, - улыбнулась Зоя. - Это как в квесте: прошёл уровень «перепутал комнату» - получил подсказку для следующего.

Они неловко рассмеялись и разошлись по своим комнатам.

А за стеной Харин всё ещё репетировал:

- …и тогда я ему скажу: «Вы судите о том, чего не понимаете! Вы сидите в своей студии, а мы ходим по старым дворам Сочи, говорим с людьми, которые помнят то, что уже почти никто не помнит!»

Рина, сидя на кровати и листая ленту соцсетей, подняла глаза к потолку:

- Господи, дай мне сил. Или хотя бы беруши. Или пусть он начнёт петь - это хотя бы ритмично.

Но Харин не пел. Он продолжал накачивать интонации, будто готовился не к разговору с блогером, а к монологу в Большом театре.

Вера Павловна вздохнула, достала из чемодана блокнот и ручку. «Ладно, - подумала она, - пока они там выпускают пар, я набросаю план завтрашнего дня. Чтобы завтра не бегать по Москве как уточки без батона».

Она открыла блокнот и написала крупными буквами: «План: не сойти с ума в Москве». Под этим заголовком она аккуратно вывела пункты: «1. Найти Гришу Сыроежкина. 2. Не дать Харину превратить командировку в моноспектакль. 3. Позволить Зое покормить уточек - это поднимет моральный дух. 4. Не потерять Дроню в лабиринте московских улиц. 5. Вернуться в Сочи с доказательством, что «Прошлое под прицелом» - это не байки, а работа».

Дописав, она отложила ручку и прислушалась. За стеной Харин, наконец, сделал паузу - видимо, набирал воздух для новой тирады. В коридоре было тихо. Где-то далеко гудел лифт.

«Ну вот, - подумала Вера Павловна, - мы на месте. Теперь осталось самое простое - доказать всему миру, что мы не просто «сочинские энтузиасты», а команда, которая умеет копать глубоко. Даже если копать приходится сквозь стены, репетиции и путаницу с номерами».

***

Вечером, после того как разложила вещи, пришла в себя и приняла душ, Рина распахнула дверь своего номера, держа на руках Вуппи. Такса выглядела так, будто её нарядили в вечерний наряд для приёма у мэра: на ней был крошечный дождевичок с отражателями - на случай, если Москва решит внезапно устроить ливень или съёмку ночного клипа.

- Ну что, народ, - бодро объявила Рина, - у Вуппи режим! Вечерняя прогулка обязательна по медицинским и психологическим показаниям. Кто со мной?

Зоя тут же выглянула из своего номера напротив, вскинула руку, словно на уроке, где за активность ставят пятёрки:

- Я! Обожаю вечерние прогулки! И вдруг мы увидим какую-нибудь московскую магию - фонари тут такие загадочные, прямо как в романтических фильмах!

- А я лучше посплю, - пробормотал Дроня, выглядывая из своего номера и потирая шею, будто пытался растереть усталость до состояния лёгкого тумана. - День был длинный. Да и завтра рано вставать…

- Андрей, ну что ты как пенсионер на курорте! - воскликнула Рина. - В Москве надо гулять! Тут даже воздух другой - в нём амбиции витают, их можно вдыхать вместо витаминов!

В этот момент из-за стены снова донёсся голос Харина - он, видимо, решил, что пауза - это роскошь, которую он себе позволить не может:

- …и тогда я скажу ему: «Вы судите о профессионализме по количеству фильтров в сторис, а мы измеряем его по количеству найденных архивных справок!»

Рина картинно закатила глаза и постучала в стену - на этот раз не вежливо, а с той самой ритмичностью, которую обычно используют, чтобы разбудить соседа в шесть утра в день отъезда.

- Станислав Аркадьевич! - громко сказала она. - Если вы сейчас не сделаете перерыв, я выпущу Вуппи на пробежку прямо по вашему номеру! А она, между прочим, после прогулки бывает очень экспрессивной!

За стеной повисла пауза, потом послышалось сдержанное:

- Хорошо, Рина. Я… делаю паузу. Профессиональную. Для набора интонационной мощи.

Вера Павловна, которая как раз вышла в коридор, чтобы проверить, не застрял ли лифт с чьей-нибудь сумкой, усмехнулась:

- Знаешь, Рина, ты умеешь находить правильные аргументы. Даже Харин сдаётся перед угрозой экспрессивной таксы.

- Опыт, Вера, опыт, - скривила губки Рина. - Раньше я ивент агентством руководила. Там если не умеешь мягко, но твёрдо сказать «стоп», свадьба превращается в историческую реконструкцию Бородинской битвы.

В этот момент дверь номера Харина распахнулась, и он вышел в коридор - в пиджаке, будто собирался не на прогулку, а на прямой эфир, и с выражением лица человека, который уже мысленно произносит речь перед миллионной аудиторией.

- Коллеги, - торжественно начал он, - я тут подумал: раз уж мы в Москве, нельзя терять ни минуты! Предлагаю не просто гулять вокруг гостиницы, а поехать в центр - посмотреть на «тот самый» Кремль. На настоящий, а не на стилизованный. Сделаем пару кадров для соцсетей - пусть Гриша Сыроежкин увидит, что мы уже в столице и настроены решительно!

- Станислав Аркадьевич, - устало произнесла Вера Павловна, - мы только заселились. У всех ноги гудят после дороги. Да и бюджет на такси…

- А мы не на такси! - воодушевлённо перебил Харин. - Мы на метро! Это же часть местного колорита! Мы будем настоящими москвичами - быстрыми, целеустремлёнными, с проездными «Тройка»!

- О, метро! - подхватила Рина. - Я за! Вуппи обожает метро - она там всех мелких собачек построит, пусть почувствует себя королевой подземки!

Зоя захлопала ресницами:

- И мы сможем сделать красивые фото при свете ламп! В метро такой атмосферный свет - прямо как в нуарных детективах!

Дроня вздохнул, но, поймав взгляд Зои, тут же сделал вид, что вздохнул от восторга:

- Ладно, поехали. Только давайте без долгих экскурсий. Я люблю Москву, но после самолёта мне хочется просто посидеть где-нибудь тихо.

- Тихо в метро не получится, - усмехнулась Рина, подталкивая Вуппи к выходу. - Там либо музыка играет, либо кто-то репетирует монолог для блогера.

Харин сделал вид, что не понял намёка.

- Отлично! - он ответил так энергично, что эхо прокатилось по коридору, а электронный замок на двери Веры Павловны мигнул, будто тоже решил поучаствовать в общем порыве. - Тогда собираемся у лифта через пять минут! И помните: мы не просто туристы, мы - команда «Прошлого под прицелом», и Москва должна это почувствовать!

Вера Павловна покачала головой, но в глазах у неё мелькнул тот самый озорной блеск, который обычно появлялся, когда она понимала: сопротивляться бесполезно, проще возглавить.

- Пять минут, - строго сказала она. - И никаких спонтанных съёмок в метро без согласования! Мы едем смотреть на Кремль, а не устраивать флешмоб «Сочи в Москве».

- Обещаю! - Харин поднял руку, как школьник, который клянётся не списывать на контрольной. - Только пара кадров на фоне Спасской башни. Ну и, может, короткое видеообращение к Грише… совсем короткое! Минуты на три!

- На тридцать секунд, - отрезала Вера Павловна. - Не больше.

- Договорились! - радостно согласился Харин, хотя по его глазам было видно, что он уже мысленно растянул эти тридцать секунд на полноценную мини лекцию о журналистской этике.

Через пять минут команда собралась у лифта. Вуппи гордо вышагивала впереди, словно вела отряд на важное задание. Зоя достала телефон и уже прикидывала ракурсы. Дроня пытался спрятать за спиной рюкзак с оборудованием - видимо, на всякий случай, если Харин всё-таки решит устроить внеплановую съёмку. А сам ведущий расправлял плечи и репетировал взгляд «сурового, но справедливого журналиста» - прямо в зеркальную панель лифта.

- Станислав Аркадьевич, - тихо сказала Вера Павловна, когда лифт поехал вниз, - если вы сейчас начнёте произносить речь, я включу на телефоне звук гудящего трансформатора. Для контраста.

Харин смущённо улыбнулся:

- Простите, Вера Павловна. Просто волнение. Это как перед эфиром - руки дрожат, а язык сам собой начинает говорить громкие фразы.

- Понимаю, - уже мягче сказала Вера Павловна. - Но давайте сегодня просто посмотрим на город. Без камер, без пафоса. Просто люди, которые приехали из Сочи и хотят увидеть Москву вечером.

- Но кадры… - начал Харин.

- Завтра, - твёрдо сказала Вера Павловна. - Завтра будет достаточно кадров. А сегодня - прогулка.

Лифт звякнул, двери открылись, и команда вышла в вестибюль гостиницы. Вечерний воздух пах дождём, бензином и чем-то неуловимо столичным - будто город сам напоминал о том, что здесь всё происходит быстрее, громче и ярче.

- Ну что, - сказала Рина, подтягивая поводок Вуппи, - вперёд! К настоящему Кремлю!

И они пошли - немного уставшие, немного взвинченные, но удивительно сплочённые перед лицом большого города, который смотрел на них тысячами огней и будто спрашивал: «Ну что, сочинцы, готовы?»

Вера Павловна шла последней, поглядывая на свою команду. «Вот они, - думала она, - Харин с его грандиозными планами, Зоя с верой в городскую магию, Дроня, который готов терпеть любые авантюры, лишь бы Зоя улыбалась, Рина с Вуппи, которая, кажется, понимает в жизни больше, чем многие люди… И мы все тут, в Москве, потому что какая-то интернет-знаменитость посмела усомниться в том, что наша работа важна».

Она глубоко вдохнула московский воздух и улыбнулась:

- Ну что ж, Москва. Мы приехали. И мы не просто туристы.

***

Выйдя из гостиницы, команда сразу разделилась на два лагеря: те, кто свято верил Герману «Грому» (то есть Рина, которая вообще любила, когда всё идёт по плану), и те, кто заранее готовился к тому, что «метро где-то тут, но точно не там, где обещают» (то есть Харин, который привык, что в жизни всё устроено как в драматическом сериале - с препятствиями на каждом шагу).

- Ну и где оно, ваше метро? - Станислав Аркадьевич вертел головой так энергично, будто пытался поймать сигнал Wi-Fi ушами. - Герман сказал «рядом», а я вижу только парковку, торговый павильон с вывеской «Всё для шашлыка» и грустного голубя, который смотрит на нас с осуждением!

- Да тут где-то! - уверенно заявила Рина, подтягивая поводок Вуппи. - Герман слов на ветер не бросает. Он же педант. Если сказал «рядом», значит, в пределах видимости. Просто мы смотрим не туда.

- А куда надо? - Зоя крутилась на месте, высматривая в вечерних огнях заветную букву «М». - Может, оно замаскировалось? В Сочи иногда остановки прячут за пальмами, чтобы туристы не расслаблялись.

- В Москве прячут не остановки, а смысл жизни, - шепнул Дроня, поправляя рюкзак. - Но метро обычно не прячется. Оно орёт о себе всеми возможными вывесками. Надо просто поднять глаза выше уровня рекламных баннеров.

Вера Павловна молча огляделась, прищурилась и ткнула пальцем куда-то в сторону, буквально через дорогу от лестницы на которой они стояли:

- Вон оно.

Все повернули головы. И правда - скромная, но гордая буква «М» светилась на невысокой конструкции, будто подмигивала: «А я тут всё это время стояла».

- Как?! - выдохнул Харин. - Оно же прямо под носом!

- Герман не обманул, - торжествующе произнесла Рина. - Я же говорила! Он человек системы!

- Он просто знает, что люди в командировках всегда паникуют и видят сложности там, где их нет, - усмехнулась Вера Павловна. - Пошли, пока оно не решило, что мы передумали, и не исчезло в московской суете.

Они двинулись к входу, и тут Вуппи, которая до этого вела себя на удивление дисциплинированно, вдруг резко остановилась, сделала круглые глаза (насколько это вообще возможно у таксы) и всем своим видом показала: «А теперь - важный момент».

- Ой, - сказала Рина, глядя на таксу с пониманием профессионала, который знает: с природой не спорят. - У Вуппи неотложные собачьи дела. Пять минут, не больше.

Харин застонал так, будто эти пять минут отнимали у него шанс на прямой эфир с федеральным каналом:

- Рина, мы же торопимся! Мы должны успеть на тот самый вечерний свет, когда Кремль красиво подсвечивается!

- Станислав Аркадьевич, - спокойно ответила Рина, - если мы не дадим Вуппи сделать то, что она должна, она устроит вам такой перформанс, что никакой вечерний свет не спасёт. Таксы не терпят, когда их график ломают.

Зоя тут же принялась изображать, будто ничего необычного не происходит, - начала фотографировать уличные фонари и приговаривать:

- Какой атмосферный кадр! Прямо нуар! И этот контраст света и тени… и вот этот куст… и, эээ, парковка…

Дроня, чтобы не стоять столбом, достал из рюкзака бутылку воды и сделал вид, что это крайне важный реквизит для съёмки ночного города.

- Это для уточек, - быстро сказал он, поймав взгляд Зои. - Завтра утром. На всякий случай.

- О, ты тоже любишь уточек? - радостно спросила Зоя. - Они такие милые! Наверное, в Измайловском парке они совсем городские - знают, что батон лучше принимать аккуратно, без суеты.

- Ага, - кивнул Дроня и покраснел так, будто признался в чём-то гораздо более серьёзном, чем запас воды для птиц.

Тем временем Вуппи завершила свои дела, гордо встряхнулась и потянула Рину к метро, будто говоря: «Ну вот, теперь можно и в центр!»

- Готово! - объявила Рина, после того, как убрала следы жизнедеятельности собачки. - Можем идти.

- Наконец-то! - Харин рванул вперёд так стремительно, что чуть не сбил с ног прохожего с большим пакетом, из которого подозрительно пахло шаурмой. - Простите! - бросил он на бегу. - Спешим на встречу с историей!

Прохожий посмотрел им вслед с таким выражением, будто видел подобные забеги каждый вечер и давно перестал удивляться.

В вестибюле метро было шумно, тепло и пахло тем самым особенным московским запахом - смесью озона, кофе и лёгкой паники людей, которые опаздывают.

- Так, - Вера Павловна достала телефон и открыла карту метро. - Нам на синюю ветку. И не разбегаемся! Мы не в квесте «Найди выход из подземелья», мы в рабочей поездке.

- Но можно же чуть-чуть почувствовать себя туристами! - возразила Зоя, с восторгом глядя на схему линий, которая висела на стене и выглядела как сложная карта сокровищ. - Вот смотрите, сколько тут веток! Как корни огромного дерева!

- Или как сюжетные линии в плохом сериале, - пробормотал Дроня. - Вроде всё понятно, а потом бац - и кто-то оказывается тайным братом.

- Андрей! - укоризненно воскликнула Зоя. - Не надо про плохие сериалы! Надо про магию большого города!

- Прости, - смутился Дроня. - Просто устал. И в метро всегда вспоминаю, как в Сочи на велосипеде пытался доехать до дендрария и в итоге оказался у океанариума.

- В Москве такое тоже бывает, - улыбнулась Вера Павловна. - Только тут ты можешь оказаться не у океанариума, а на другом конце города. Поэтому держимся вместе.

Они купили проездные «Тройка», прошли через турникеты и оказались на платформе. Харин тут же встал так, чтобы в кадр попадали и название станции «Партизанская», и его самое серьёзное выражение лица.

- Надо снять сторис, - заявил он. - Чтобы Гриша Сыроежкин видел: мы уже в московском метро!

- Тридцать секунд, - напомнила Вера Павловна, сверкнув взглядом, который в редакции «Прошлого под прицелом» все знали как «не спорь, всё равно проиграешь».

- Обещаю! - Харин поднял руки в знак капитуляции. - Только один маленький ролик! «Мы в Москве, мы едем к Кремлю, мы докажем, что умеем работать!»

Он включил камеру на телефоне, начал говорить, но в этот момент подошёл поезд - с таким рёвом и порывом ветра, что его пафосную речь смело, как осенний лист с тротуара.

- …и тогда я ему скажу! - выкрикнул Харин, перекрывая шум. - Что мы… что мы…

Двери закрылись, отрезав его слова. Он опустил телефон, вздохнул и сказал уже тише:

- Ну вот. Даже метро против меня.

- Зато честно, - рассмеялась Вера Павловна. - Поехали. Настоящий Кремль ждёт.

Они зашли в вагон, нашли места и сели. Зоя смотрела в окно на мелькающие стены тоннеля и улыбалась. Дроня делал вид, что изучает схему метро, но поглядывал на Зою. Рина гладила Вуппи и тихонько напевала какую-то песенку про столицу. А Харин сидел с телефоном, пересматривал неудавшийся ролик и думал, как бы переписать свою речь так, чтобы даже грохот поезда не смог её заглушить.

Вера Павловна смотрела на свою команду и думала: «Мы в метро. Мы едем к Кремлю. Мы устали, мы нелепые, мы смешные - но мы вместе. И этого уже достаточно, чтобы не бояться никакого блогера».

***

Вынырнув из метро на «Охотном Ряду», команда сразу попала в поток людей, которые шагали так целеустремлённо, будто у каждого в голове был встроенный навигатор и дедлайн «успеть всё до полуночи».

- Ну вот он, настоящий Кремль! - выдохнул Харин, задирая голову так высоко, что Вера Павловна невольно напряглась - вдруг он потеряет равновесие от величия момента. - Смотрите, какая мощь! Какая история!

- А клумбы какие! - тут же переключилась Зоя, уже доставая телефон. - В Сочи цветы, конечно, буйные, тропические, а тут всё такое… столичное! Строгое, но красивое! Я хочу с каждой сфотографироваться! Ну или хотя бы с тремя самыми эффектными!

Она рванула в Александровский сад, оставляя за собой след из восторженных междометий.

- Зоя, стой! - Вера Павловна поспешила за ней, мысленно прикидывая, сколько времени уйдёт на фотосессию с клумбами и не придётся ли им потом убегать от охраны, которая решит, что эти сочинцы явно что-то замышляют среди парковых насаждений.

Рина, держа Вуппи под мышкой (такса, впечатлённая масштабом города, временно притихла и только настороженно поглядывала на фонарные столбы), потянула остальных в другую сторону:

- Ребята, ну какой сад? Тут же ГУМ рядом! И ЦУМ! Я сто лет не была в больших универмагах! Там наверняка сейчас такие витрины - глаз не оторвать! И кофе!

- Рина, мы не за кофе приехали, - устало напомнила Вера Павловна, но в её голосе уже слышалась та самая интонация человека, который понимает: спорить бесполезно, проще немного потерпеть.

- Я знаю, знаю, - быстро закивала Рина. - Но кофе - это топливо для борьбы с блогерами! Без топлива мы далеко не уедем!

Дроня, который молча тащил рюкзак с оборудованием, вдруг оживился:

- А в ГУМе есть тот самый исторический туалет, про который все пишут? Ну, где мрамор и атмосфера XIX века?

- Андрей! - воскликнула Зоя, выглядывая из-за пышной клумбы с астрами. - Ты думаешь о туалетах в такой момент?!

- Ну а что? - смущённо пожал плечами Дроня. - Это же часть культурного наследия! И вообще, я просто пытаюсь поддержать разговор…

- Поддержи лучше меня, - вскинул голову Харин. - Я тут пытаюсь настроиться на серьёзный лад, представить, как буду говорить с Гришей Сыроежкиным, а вокруг сплошной шопинг и исторические туалеты!

Он встал в позу, поднял подбородок и начал репетировать прямо посреди тротуара:

- «Гриша, вы судите о нашей работе поверхностно! Вы не знаете, сколько труда стоит за каждым выпуском «Прошлого под прицелом»! Мы не просто рассказываем истории - мы возвращаем людям память!»

Мимо прошла группа туристов с фотоаппаратами. Одна девушка остановилась, присмотрелась к Харину и шепнула подруге:

- Смотри, актёр какой-то репетирует! Наверное, у них тут съёмки!

Подруга кивнула, достала телефон и сделала снимок. Харин заметил это, приосанился ещё сильнее и добавил в голос трагических нот:

- «…и когда мы находим забытую деталь, когда восстанавливаем утраченную цепочку событий - это и есть настоящая журналистика!»

Вера Павловна подошла к нему и мягко, но твёрдо опустила его руку, которую он в порыве чувств вознёс к небу:

- Станислав Аркадьевич, если вы сейчас не прекратите, нас примут за уличных артистов и начнут кидать мелочь. А нам надо репутацию передачи спасать, а не монетки собирать.

Харин вздохнул, опустил плечи и пробормотал:

- Просто нервы. Когда видишь настоящий Кремль, понимаешь всю ответственность момента.

- Понимаю, - кивнула Вера Павловна. - Но давайте пока без монологов. Сначала посмотрим на город, выдохнем, потом будем готовиться к главному.

Тем временем Зоя уже переходила от клумбы к клумбе, меняя ракурсы и приговаривая:

- Так, этот кадр - «столичная строгость». А вот этот - «лёгкая ностальгия». А тут я чуть сбоку - получится «загадочная гостья из Сочи»!

- Зоя, ты собираешься сфотографироваться с каждой травинкой? - крикнула Рина, которая уже пританцовывала от нетерпения. - Ну правда, тут же ГУМ! Витрины! Атмосфера!

- Одну минутку! - отозвалась Зоя, приседая для очередного кадра. - Вот эта клумба особенно выразительная! У неё характер!

- У клумбы характер, у таксы - выдержка, у меня - исчезающее терпение! - ответила Рина прищуриваясь.

Вуппи в ответ тихо гавкнула, будто поддерживая хозяйку.

Дроня тихонько подошёл к Зое и сказал:

- Знаешь, с этой клумбой ты и правда хорошо смотришься. Она такая… яркая, но не кричащая. Как ты.

Зоя подняла глаза, улыбнулась и тут же смутилась:

- Спасибо, Андрей. Ты умеешь сказать что-то хорошее так, что даже не звучит как комплимент, а как… правда.

Дроня покраснел до самых ушей и начал увлечённо изучать узор на ближайшей гранитной плите, будто там была зашифрована тайна московских подземелий.

Вера Павловна оглядела свою команду: Харин, который всё ещё мысленно репетировал речь; Зоя, влюблено фотографирующая цветы; Рина, нетерпеливо переминающаяся с ноги на ногу в сторону ГУМа; Андрей, старательно делающий вид, что не сказал ничего важного; и Вуппи, которая, кажется, уже смирилась со своей ролью почётного гостя московской прогулки.

- С такой шумной компанией, - вздохнула Вера Павловна, поглядывая на Кремлёвскую стену, - мы Ленина разбудим.

Все невольно посмотрели в сторону Мавзолея, будто ожидая, что оттуда вот-вот раздастся недовольное покашливание.

- Вера Павловна, ну что вы говорите! - хихикнула Зоя, вставая с корточек после очередного кадра. - Зато тут столько истории! Прямо в воздухе витает!

- Вот именно, - подхватила Рина. - История витает, витрины сияют, а мы тут с клумбами обнимаемся! Пошли хотя бы до ГУМа дойдём, оттуда вид на Кремль тоже шикарный! Можно и историю уважать, и на витрины посмотреть - это же не преступление!

Харин, наконец, оторвался от своих мысленных монологов и огляделся:

- Знаете, Рина права. С фасада ГУМа ракурс на Кремль действительно эффектный. Можно сделать пару кадров для соцсетей - строгих, серьёзных, без цветочной лирики.

- Без цветочной лирики? - возмутилась Зоя. - А как же эстетика?

- Эстетику оставим клумбам, - дипломатично ответила Вера Павловна. - А для соцсетей сделаем пару «суровых репортёрских» кадров. Договорились?

Зоя вздохнула, но кивнула:

- Ладно. Но потом я ещё вернусь к этим клумбам! Они такие выразительные!

- Договорились, - улыбнулась Вера Павловна. - Сначала ГУМ, потом клумбы. И без забегов в разные стороны, держимся вместе!

Они двинулись в сторону ГУМа, вливаясь в вечерний поток москвичей и гостей столицы. Вуппи важно вышагивала впереди, будто знала дорогу лучше всех. Дроня старался идти рядом с Зоей, но делал это так осторожно, словно боялся спугнуть её восторженное настроение. Харин периодически бросал взгляды на Кремль, мысленно подбирая новые фразы для разговора с Гришей. Рина уже рассматривала огни ГУМа, прикидывая, какие ракурсы подойдут для сторис.

А Вера Павловна шла чуть позади, наблюдая за своей командой и думая: «Мы выглядим как самая нелепая экскурсионная группа из Сочи. Но мы здесь. Мы вместе. И пусть Гриша Сыроежкин попробует сказать, что мы просто сочиняем байки - после такой прогулки по Александровскому саду и окрестностям даже клумбы за нас заступятся».

Глава 3

Утро началось с того, что телефон Харина уведомлял о полученных сообщениях так настойчиво, будто кто-то решил устроить ему персональный будильник через все соцсети мира. Станислав Аркадьевич подскочил на кровати, схватил смартфон и уставился в экран с выражением человека, который одновременно увидел выигрыш в лотерею и штраф за парковку.

- Он ответил! - выдохнул Харин, выбегая в коридор прямо в гостиничном халате и не обувшись. - Гриша Сыроежкин ответил под моим постом!

Вся команда, которая как раз собиралась на завтрак, выходя из своих номеров, тут же забыла про кофе и сгрудилась вокруг Харина.

На фото Харин стоял на Красной площади, на фоне Спасской башни, с видом человека, который одной левой удерживает на плечах всю тяжесть исторической памяти. Подпись гласила: «Мы в Москве. Мы готовы к диалогу. #ПрошлоеПодПрицелом #СочиВСтолице».

А комментарий Гриши Сыроежкина был лаконичным, ядовитым и до невозможности блогерским:

«О, сочинцы в столице! Ну что ж, давайте проверим, насколько вы «готовы к диалогу». Предлагаю батл «Кто кого». Вы ищете меня в Москве по моим подсказкам, а мои подписчики устраивают фотоохоту на «Прошлое под прицелом». Кто первый сдастся, тот и признал, что его контент слабее. Выигрывает тот, кто не проигрывает. Жду вашего ответа, «репортёры»!»

Под комментарием набежало больше полторы тысячи реакций - эмодзи с попкорном, смеющиеся до слёз рожицы и пара патриотичных триколоров, будто люди уже воспринимали это как спортивное состязание.

- Ну вот, - протянула Вера Павловна, опуская телефон Харина, который он ей буквально впихнул в руки, - теперь это не просто поездка, а квест с элементами реалити-шоу.

- Батл! - глаза Зои загорелись так, будто ей предложили не сомнительное состязание с блогером, а главную роль в сказке про спасение королевства. - Это же так захватывающе! Как в тех квестах, где надо искать тайные знаки! Только тут мы ищем человека, а не клад!

- А подписчики этого Гриши будут за нами охотиться? - Дроня в ужасе раскрыл глаза, глядя на свой объёмный рюкзак с оборудованием так, будто тот мог вдруг стать отличной маскировкой. - Звучит… немного пугающе. В Сочи меня максимум узнавали, когда я снимал репортаж про фестиваль хурмы. А тут, наверное, будут подбегать и кричать: «Ага, попался, сочинский репортёр!»

- Не переживай, - прищурилась Рина, поправляя поводок Вуппи, которая с утра была настроена решительно и явно требовала прогулки, а не обсуждения интернет-войн. - Мы просто сделаем вид, что мы обычные туристы. Я, например, могу надеть тёмные очки и говорить с грузинским акцентом - меня точно никто не узнает!

- Рина, мы не в шпионском фильме, - устало сказала Вера Павловна. - И маскировка с грузинским акцентом не сработает, если у тебя в руках такса в дождевичке с отражателями. Она как сигнальный маяк.

- Зато заметная! - ответила Рина и передернула плечами. - В этом и фишка! Пусть видят: мы не прячемся!

Харин тем временем уже строчил ответ, шевеля губами от напряжения:

- Я ему сейчас напишу: «Мы принимаем вызов! Но на наших условиях! Никаких дешёвых трюков! Только честная интеллектуальная борьба!»

Вера Павловна перехватила его руку, не дав нажать «Отправить»:

- Станислав Аркадьевич, давайте сначала подумаем. Это не интеллектуальная борьба, это чистый хайп. Гриша специально провоцирует, чтобы поднять охваты. Если мы сейчас начнём писать пафосные ответы, мы просто сыграем ему на руку.

- Но мы не можем отступить! - возмутился Харин. - Иначе он решит, что мы испугались!

- Никто не отступает, - спокойно сказала Вера Павловна. - Просто мы не будем играть по его правилам. Мы придумаем свои.

Она взяла телефон, быстро пробежала глазами по комментарию и набрала ответ с той самой интонацией, которую обычно использовала, когда нужно было осадить особо ретивого гостя в эфире:

«Гриша, вызов принят. Но без «фотоохоты» и дешёвых игр. Ты даёшь нам одну честную подсказку - где ты сейчас находишься или где планируешь быть в ближайшие часы. Мы приезжаем, садимся и разговариваем лицом к лицу. Без камер твоих подписчиков, без погони, без клоунады. Если ты действительно хочешь понять, как работает «Прошлое под прицелом», - давай поговорим. Если хочешь просто устроить шоу - тогда извини, мы в таких шоу не участвуем. #ПрошлоеПодПрицелом»

Отправила. Все замерли, глядя на экран, будто ждали, что Гриша ответит прямо сейчас, сию секунду, пока они стоят в гостиничном коридоре и мешают горничной везти тележку с чистыми полотенцами.

- Ну вот, - сказала Вера Павловна, возвращая телефон Харину. - Теперь пусть он думает. Либо он соглашается на нормальный разговор, либо остаётся при своём хайпе.

- А если он не ответит? - спросила Зоя, теребя край куртки, будто это был талисман на удачу.

- Значит, ему нужен был не разговор, а шум, - пожала плечами Вера Павловна. - И мы не обязаны этот шум создавать.

В этот момент телефон пиликнул. Все снова уставились на экран.

«Хм. Неожиданно. Ладно, уважаю прямолинейность. Подсказка: я сейчас там, где в Москве можно почувствовать себя героем старого фильма, но при этом съесть современный бургер. Через два часа я там ещё буду. Если успеете - поговорим. Но без пафоса, окей? #БатлОтменяется #ТолькоРазговор»

- Что это значит? - Дроня нахмурился. - Где это «как в старом фильме, но бургер»?

- О, это легко! - воскликнула Рина. - Это же киностудия! Или ретрокафе! Или… нет, подождите! Это наверняка ВДНХ! Там и павильоны как из старых фильмов, и фуд-корты с бургерами!

- ВДНХ? - Зоя задумчиво посмотрела в окно, будто там на стекле была написана карта Москвы. - А ведь правда! Там даже воздух какой-то… кинематографичный!

- Либо это какой-нибудь ретрокинотеатр с фуд-кортом, - возразил Дроня. - Там тоже атмосфера старого кино и современные закуски.

Харин уже натягивал пиджак, будто собирался не на разговор с блогером, а на вручение телевизионной премии:

- Так, не теряем времени! ВДНХ большая, но мы справимся! Дроня, бери камеру! Зоя, навигатор! Рина, следи за логистикой! Вера Павловна, вы… вы будете нашим голосом разума!

Вера Павловна только вздохнула:

- Голос разума напоминает, что у нас нет стопроцентной уверенности, что он на ВДНХ. Это лишь одна из версий. И нам нужно продумать, как вести разговор, чтобы не скатиться в перепалку.

- Мы будем спокойными, вежливыми и очень профессиональными! - торжественно заявил Харин.

- И не забудем покормить уточек! - добавила Зоя. - На ВДНХ же есть пруды, правда?

- Зоя, - мягко сказала Вера Павловна, - сначала разговор. Уточки потом.

- Ладно, - вздохнула Зоя, но в глазах у неё всё равно светилась надежда на встречу с пернатыми.

Рина подхватила Вуппи:

- Ну что, народ, собираемся! Если это ВДНХ, нам надо успеть за два часа. А если нет - будем искать дальше! Но я уверена: мы его найдём! И докажем, что сочинские репортёры не только байки рассказывают, но и загадки разгадывают!

Команда бросилась собираться. Дроня проверял камеру и аккумуляторы, Зоя сверялась с картой, Харин репетировал в зеркало «спокойное, уверенное выражение лица», а Вера Павловна мысленно составляла план разговора: какие аргументы привести, как не дать Грише перевести всё в сарказм, как показать, что за каждым выпуском «Прошлого под прицелом» стоит серьёзная работа.

«Ну вот, - подумала она, застёгивая куртку, - мы снова в движении. И пусть это не совсем то, что мы планировали, но, может, именно такой разговор и нужен. Чтобы кто-то наконец услышал, что мы делаем не шоу, а работу. Даже если ради этого приходится разгадывать загадки про старые фильмы и бургеры».

Они вышли из гостиницы, влились в утренний поток москвичей и отправились навстречу тому самому разговору, который мог либо поднять «Прошлое под прицелом» на новый уровень, либо обернуться очередным интернет-мемом. Но они шли вперёд - вместе, шумно, немного нелепо, но решительно.

***

Команда вывалилась из метро на ВДНХ с видом людей, которые одновременно очень хотят найти врага и очень надеются, что враг сам их не заметит.

- Ну и масштабы, - выдохнул Дроня, задирая голову к арке Главного входа, будто боялся, что та вдруг решит наклониться и рассмотреть их поближе. - В Сочи всё как-то уютнее. Тут же чувствуешь себя героем советского фильма про покорение космоса - только скафандра не хватает.

- А я чувствую себя героем фильма про погоню, - пробормотала Вера Павловна, поправляя сумку. - И сценарий у этого фильма пока так себе.

Рина крепко держала Вуппи, которая, оказавшись среди такого простора, вдруг вспомнила, что она не просто такса, а отважная исследовательница неизведанных территорий, и порывалась рвануть к фонтану «Дружба народов», где блики на золотых скульптурах явно обещали что-то важное.

- Спокойно, Вуппи, - шептала Рина. - Сначала Гриша, потом фонтан. Иначе мы тут до ночи будем бегать от одной красоты к другой.

Зоя вертела головой, впитывая всё сразу: павильоны, людей, запах свежей выпечки из ближайшего кафе.

- Тут даже воздух кинематографичный! - воскликнула она. - Прямо как в старых лентах, где все такие целеустремлённые и в белых рубашках!

- Зоя, мы не на экскурсию приехали, - напомнил Харин, расправляя плечи так, будто готовился к съёмке обложки журнала «Серьёзный журналист месяца». - Мы на разговор. Важный. Исторический, можно сказать.

- Исторический разговор за бургером, - усмехнулась Рина. - Звучит как название артхаусного фильма.

Вера Павловна достала телефон, ещё раз перечитала подсказку Гриши: «Там, где можно почувствовать себя героем старого фильма, но при этом съесть современный бургер».

- Логика подсказывает, что точек таких тут несколько, - сказала она, стараясь говорить спокойно, хотя внутри у неё всё равно тихонько гудел тревожный звоночек: а вдруг это вообще не ВДНХ, а они просто очень хотят, чтобы было тут? - Фуд-корты есть у павильона «Космос», есть возле «Книги», да и в «Рестопарке» тоже.

- Значит, надо сузить круг, - решительно заявил Харин. - Я знаю, как мыслят блогеры. Им нужна картинка. Эффектная. Чтобы подписчики сразу: «О, красиво!» Где тут самая кинематографичная локация с бургером?

- «Космос», - одновременно сказали Дроня и Зоя.

Они переглянулись и смущённо улыбнулись друг другу.

- Там и павильоны как из ретрофутуризма, и фуд-корт рядом, - пояснил Дроня, будто оправдываясь за то, что угадал. - Плюс освещение там такое… драматичное. Идеально для сторис.

- Тогда «Космос», - подвела итог Вера Павловна. - Но идём аккуратно. Не бежим, не кричим «Гриша, выходи!», не устраиваем сцен. Мы просто ищем человека, чтобы поговорить.

- И не забываем, зачем мы здесь, - добавил Харин, хотя по его глазам было видно, что он уже мысленно выстраивает первые фразы будущей речи.

Они двинулись по аллее, вливаясь в поток гуляющих: семьи с детьми, влюблённые пары, туристы с фотоаппаратами, люди, которые просто шли и радовались тому, что день выдался ясный и не слишком холодный. Вуппи важно вышагивала впереди, время от времени задирая нос к небу, будто проверяла, нет ли в воздухе каких-нибудь особо интересных запахов.

Возле павильона «Космос» сразу стало понятно: тут и правда «как в старом фильме». Сам павильон напоминал декорацию к ленте про первые полёты в космос - строгие линии, ощущение большого будущего, которое вот-вот наступит. А рядом, совсем уж по-современному, шумел фуд-корт: пахло жареным картофелем, соусами, кофе; кто-то громко смеялся, кто-то спорил, какой бургер лучше - с беконом или с грибами.

- Ну вот, - сказала Зоя, оглядываясь. - Тут и прошлое, и настоящее. Прямо как наша передача.

- Только Гриши не видно, - щурился Харин, вглядываясь в лица посетителей так пристально, будто пытался распознать блогера по микровыражению губ.

- Может, он ещё не пришёл? - предположила Рина. - Или сидит где-то в уголке и наблюдает за нами через телефон, как злодей в детективе?

- Не надо нам таких мыслей, - поморщилась Вера Павловна. - Давайте просто осмотримся. Спокойно. Без паранойи.

Дроня достал камеру, включил режим съёмки, но держать её стал так, чтобы это выглядело не как подготовка к репортажу, а как попытка поймать удачный кадр для семейного альбома.

- Если он тут, - тихо сказал Дроня, - то наверняка выбрал место с хорошим светом и фоном. Чтобы в сторис выглядело эффектно.

- То есть либо у входа, где все проходят, либо где-нибудь сбоку, где фон «атмосферный», - подхватила Зоя. - Вон там, например, где тень от ракеты падает на плитку! Или у тех ретроплакатов!

Она ткнула пальцем в сторону небольшой фотозоны с плакатами в стиле советской космической романтики. И в этот самый момент из-за плаката выглянула знакомая физиономия - улыбающаяся, чуть насмешливая, с тем самым фирменным прищуром, который подписчики Гриши Сыроежкина узнавали за километр.

- Ну привет, сочинцы, - сказал Гриша, выходя к ним с картонным макетом спутника в руках, будто это был реквизит для очередного ролика. - А я уж думал, не догадаетесь. Или будете весь день ВДНХ обходить по кругу.

Харин сделал шаг вперёд, словно собирался начать речь прямо тут, на фоне картонного спутника, но Вера Павловна мягко, но твёрдо положила руку ему на локоть.

- Здравствуй, Гриша, - спокойно сказала она. - Мы пришли поговорить. Без шоу. Ты сам написал «без пафоса», помнишь?

Гриша опустил макет спутника, слегка смутился - видимо, не привык, что с ним сразу переходят к делу, минуя этап взаимных подколок.

- Да, помню, - пожал он плечами. - Просто… ну, привык уже, что всё должно быть ярко. В соцсетях иначе никак.

- Мы понимаем, - кивнула Вера Павловна. - Но давай сейчас просто поговорим. Расскажи, что тебя так задело в нашей передаче, что ты решил устроить этот «батл»?

Гриша переступил с ноги на ногу, посмотрел куда-то в сторону фонтана, будто искал там нужные слова.

- Да не то чтобы задело… - начал он. - Просто подписчики иногда спрашивают: «А это правда или вы там сочиняете?» Ну и… я ляпнул что-то про байки. Не со зла. Больше для хайпа. Сам знаю, что звучит грубо.

- И решили проверить, «кто кого», - сухо добавил Харин, но без прежней злости, скорее устало.

- Ну да, - вздохнул Гриша. - Глупо вышло. Но у меня работа такая: надо, чтобы люди кликали, комментировали, спорили. А вы… вы приехали. Реально. По подсказке. Без камер, без толпы. Ну почти без камер, - он кивнул на камеру в руках Дрони, который тут же сделал вид, что просто проверяет настройки.

- Камера - это наша работа, - спокойно сказал Дроня. - Иногда мы снимаем детали. Для архива. Чтобы потом не придумывать, как всё было.

- Понимаю, - снова вздохнул Гриша. - Слушайте, может, присядем? Тут неподалёку есть столик, где не так шумно. Можем просто… поговорить. По-человечески.

Он махнул в сторону небольшого столика у края фуд-корта, где как раз освободилось место.

Вера Павловна посмотрела на свою команду. Зоя выглядела так, будто вот-вот начнёт хлопать в ладоши от радости, что всё идёт не по сценарию скандала, а по сценарию нормального разговора. Рина уже пристраивала Вуппи так, чтобы та не мешала беседе, но чувствовала себя частью важного события. Харин всё ещё был напряжён, как струна, но в глазах у него уже не было прежнего боевого задора - скорее растерянность человека, который готовился к битве, а попал на чаепитие. Дроня стоял чуть в стороне, готовый либо снимать, либо просто слушать - в зависимости от того, как пойдёт разговор.

- Хорошо, - сказала Вера Павловна. - Поговорим. Но сначала одно условие: никаких прямых эфиров, никаких внезапных съёмок для твоих подписчиков. Мы говорим наедине. Если потом захочешь что-то рассказать - пожалуйста, но без наших кадров без спроса.

- Договорились, - кивнул Гриша. - Честно. Я… в последнее время сам устал от всей этой гонки за хайпом. Иногда хочется просто посидеть и обсудить что-то по-настоящему важное.

Они сели за столик. Гриша заказал себе кофе, команда - по стакану лимонада, потому что никто толком не понимал, голоден ли он, да и аппетит как-то растворился в этом странном ощущении: они всё-таки нашли его, они разговаривают, и, кажется, никакой битвы не будет.

- Так что тебя смущает в «Прошлом под прицелом»? - спросила Вера Павловна, глядя Грише прямо в глаза. - Конкретно. Не общие фразы, а что именно?

Гриша помешал ложечкой кофе, подбирая слова.

- Ну… иногда кажется, что это просто ностальгия. Красивые истории, которые приятно послушать, но… не всегда понятно, где правда, где вымысел. Подписчики пишут: «А это точно было? А где доказательства?» Я не знал, что ответить. Ну и… сорвался.

Харин хотел было вскочить и начать горячо доказывать, сколько архивных справок они перелопачивают ради одного выпуска, но Вера Павловна едва заметно покачала головой - и он сдержался.

- У нас в каждом выпуске есть ссылки на архивы, на свидетелей, на документы, - спокойно сказала Вера Павловна. - Да, мы стараемся рассказывать истории живо, чтобы было интересно. Но мы не придумываем факты. Мы их находим. Иногда годами.

- Вот этого я и не знал, - признался Гриша. - Видел только яркие моменты. Фрагменты. Думал, это всё постановка.

- Это не постановка, - твёрдо сказала Зоя. - Это работа. Иногда грязная, пыльная, в старых архивах. Но важная. Потому что люди забывают. А мы напоминаем.