Read the book: «Искушение»

Глава 1

Родители учили меня быть хорошей девочкой. Понимающей. Послушной. Мудрой. Терпеливой. Но что, если от хорошей девочки во мне ничего нет?

***

– Немного ли пьешь для спортсмена? – я смеюсь, падая в гору подушек за спиной.

Россыпь ярких звезд на чернильном небе кружится перед глазами. Мы валяемся на большом садовом диване на заднем дворе, утопая в дурманящее теплой июньской ночи.

– Я? Спортсмен? – широкая улыбка расцветает на его губах.

Соблазнительная и такая манящая.

Вечеринка давно завершена. Мы единственные выжившие. Остальные еще около часа назад разбрелись по дому в поисках тихих уголков в надежде уединиться. Последним слинял Кирилл, недвусмысленно увлекая за собой симпатичную юную особу. Оставив нас наедине друг с другом под куполом звездного неба.

– Ну, а кто же? – я поднимаюсь на локтях, наблюдая, как он подносит бутылку рома ко рту, скрывая безупречную улыбку за очередным глотком. – Иначе просто незаконно иметь такое красивое тело. Это задевает чувства всех толстых мальчиков!

Его раскатистый мягкий смех долетает до моих ушей, и я таю, глупо улыбаясь в ответ.

– Оседлать волну пару раз в год это еще не спорт, – чуть погодя отвечает он, делая вид, что мой комплимент оставил его равнодушным.

– Ну, как скажешь… – я тянусь и, заполучив из его рук бутылку, делаю большой глоток.

Огненная жидкость лавиной скользит по горлу и обжигает, перехватывая дыхание. Я шиплю и резко сажусь, беспомощно размахивая руками.

Тело моментально бросает в жар. Я прикладываю тыльную сторону ладони к губам и шумно втягиваю носом воздух, ощущая пряный аромат люпинов, цветущих неподалеку.

– Ром слишком крепкий для тебя, – по-доброму смеется он, наблюдая за мной. – Вино уже кончилось?

Алкоголь медленно разливается по телу, согревая внутренности и оставляя после себя тягуче-медовый привкус на языке. Я киваю вместо ответа. И голова, ставшая совсем невесомой, легко болтается туда-сюда.

– Поосторожнее. Так и надраться недолго… – размашистым движением он отбрасывает пряди волос с лица, и я вспоминаю, как увидела копну его ангельских кудрей впервые.

Наши взгляды сталкиваются.

Выразительные голубые глаза. С непривычно длинными ресницами. Глаза необычайно красивого цвета с теплотой блуждают по мне. Обрывки прошлого словно призраки восстают из бездны, заполняя пространство между нами. Становится трудно дышать. Он закладывает руку за голову и мышцы на ней напрягаются, резче очерчивая бицепсы. Я откровенно любуюсь им, не в силах оторвать взгляд. В голову все навязчивей лезут воспоминания.

Демонстративно глядя ему в глаза, я поднимаю бутылку вверх, как бы чокаясь ей, и коротко бросив:

– Уже слишком поздно, – делаю новый глоток.

Обжигающая волна размером с цунами снова скользит в желудок, и я жмурюсь, в надежде скорее ее пережить. Игра в гляделки позорно проиграна. Сквозь темноту до меня доносится его бархатистый смех, и бутылка рома исчезает из моей ладони. Вихрь ностальгии закручивается тугой спиралью и уносит меня в день нашей первой встречи. На территорию этого самого дома. В такую же темную ночь. Всего на полгода назад...

«Жизнь удалась», – думала я, уютно устроившись с бокалом вина в гостиной, на первом этаже огромного коттеджа. Новогодняя вечеринка по случаю закрытия сессии была в самом разгаре. Море выпивки. Гремящая музыка. Сокурсники сновали туда-сюда перед глазами, а я подводила итоги уходящего года и упивалась своим триумфом. Не подозревая, что всего через пару минут моя псевдостабильность даст трещину, и жизнь полетит ко всем чертям.

Уходящий год стал поистине потрясающим. Я поступила в престижный вуз и, наконец, вырвалась из-под давящей опеки родителей. Под благородным предлогом – «уехала учиться» – покинула родной городок, сменив окружение и всех, кто когда-либо знал меня. И вот уже несколько месяцев наслаждалась обретенной свободой. Впервые в жизни я принадлежала только себе. И это было лучшее чувство на свете!

Теперь только я решала, что мне делать, куда ходить и во сколько ложиться спать. Теперь не нужно было выслушивать часовые лекции о том, как важна учеба и что парням от меня нужно только одно. И, черт возьми, это было прекрасно! Нравоучения о том, как важно правильно себя подавать, а значит – меньше краситься, не носить коротких юбок и быть поскромнее – остались далеко позади. Теперь я могла быть кем угодно. И стала.

Послав родительские наставления к черту, я сразу устроилась на работу в небольшую кофейню в центре города. И не чураясь обслуживать людей и дополнительных смен, довольно быстро скопила немного деньжат, которых с лихвой хватило на небольшой гардероб и пару бьюти-процедур к началу учебного года. Поработав над стилем, манерами и немного над фигурой – буквально за лето из невзрачной зубрилы-отличницы уже к сентябрю я превратилась в красотку-первокурсницу. Как оказалось, измениться было не так уж и сложно.

Первое время родители еще пытались меня контролировать, но теперь их власть ограничивалась зоной действия сети и легко управлялась кнопкой беззвучного режима на телефоне. Зубрежка в школе тоже не прошла даром, и учеба в институте давалась легко. Она оказалась гораздо проще, чем я ожидала, и вообще не приносила хлопот. Поэтому, продемонстрировав на днях родителям зачетку с закрытой на отлично сессией, я чувствовала – они окончательно успокоились и, наконец-то, оставят меня в покое.

Но главной вишенкой на торте моих побед стала даже не обретенная свобода, а он.

Денис или Дэн, как все его называли, – главный красавец нашего потока. Харизматичный весельчак. Весь из себя крутой. Язвительный. С отменным чувством юмора и еще более отменной спортивной фигурой. Его скулами можно было резать масло тонкими дольками, а темно-карими глазами топить лед на дне бокала. Его навыки владения мячом на поле пророчили ему успешную карьеру футболиста, а бизнес родителей обеспечивал безбедное настоящее. Желанный объект большинства девчонок. Перед его обаянием не мог устоять никто. Одна половина потока его откровенно желала. Другая лицемерно делала вид, что не замечает его красоты. Парни, кто поумнее, примкнули к нему, образовав круг близких друзей. Другие же тайно его ненавидели. Но факт остается фактом – заполучить его внимание хотели все. И мне это удалось…

Я позволила маленькой закомплексованной школьнице раскрыться, повзрослеть и отхватить своего «принца», доказав самой себе, чего стою. Просто желание самоутвердиться. Не более. Мне нравилось ловить на себе завистливые взгляды одногруппниц. Нравилось тешить свое самолюбие мыслью, что мне удалось очаровать его уже на первой вечеринке, буквально через пару недель после начала учебы. Нравилось, что меньше чем за полгода, словно в дешевом голливудском кино для подростков, я оказалась на месте негласной королевы первокурсников под ручку со своим королем.

Казалось, я выиграла эту жизнь. Во всяком случае, тогда я была в этом уверена.

И сидя на этом огромном диване – в просторном и уютном доме, в черте города, принадлежащем родителям Дэна – я упивалась триумфом, время от времени делая глотки вина. Задумчиво глядя сквозь стеклянную дверь, я наблюдала, как белоснежные хлопья снега ложатся на задний двор и наслаждалась моментом. Не подозревая, что всего через пару минут эта злополучная дверь откроется и моя реальность треснет по швам. Но маятник времени уже был запущен, безжалостно отсчитывая последние секунды спокойной жизни.

Пять.

Его силуэт словно из ниоткуда вырос в свете желтого фонаря на крыльце. Высокий. Атлетически сложенный. Шаг вперед. Легкий поворот дверной ручки. И моя жизнь изменилась...

Навсегда.

Он вошел в дом, стряхивая с золотистых ангельских кудрей остатки снега. По-хозяйски зацепил бутылку пива из холодильника и, ловко открыв ее, подошел к барной стойке. Глоток. Пара капель растаявших снежинок, сорвавшись с его волос, упали на плечи грубой кожаной куртки и растворились в других мерцающих влажных дорожках.

Четыре.

Его взгляд с интересом заскользил по комнате и задержался на мне. Наши глаза встретились и время будто замедлило ход. Все вокруг незнакомца стало сочнее. Казалось, даже лампы над барной стойкой засияли ярче, словно кто-то выкрутил их мощность на максимум.

Три.

Он поднял бутылку вверх, как бы чокаясь ей со мной. Я тут же отзеркалила жест и его губы изогнулись в лукавой улыбке. Неприлично долгий взгляд. Короткое замыкание. Меня уже не спасти.

Два.

Незнакомец успел сделать глоток и в следующее мгновение рука Дэна со всего маху легла ему на плечо.

– Вернулся?! – он тут же заключил его в дружеские объятия, с жаром похлопывая по спине.

Улыбка блондина стала шире.

– А ты опять закатил вечеринку? Никак не привыкну, что ты вырос, братец…

Один.

Я падаю в пучину страстей и тону… Понимая, что этот шикарный блондин – тот самый старший брат Дэна, который последний год провел в Азии и на днях должен был вернуться.

– Дома чаще бывать надо, – съязвил Дэн. – Пойдем, познакомлю тебя со всеми. Вон, например, моя девушка, – добавил он, кивнув в мою сторону.

Наши взгляды снова столкнулись, и я увидела, как интерес в глазах блондина медленно гаснет.

– Макс… дай еще выпить… – я выныриваю из нахлынувших воспоминаний, отчаянно нуждаясь в обезболивающем.

Он ничего не говорит. Не спрашивает и не разубеждает. Просто протягивает бутылку. Я принимаю ее и продолжаю лежать, зомбируя взглядом небосклон. Россыпь созвездий здесь, куда почти не достает сияние мегаполиса, сегодня кажется особенно яркой. И этот калейдоскоп кружится перед глазами, вызывая в груди щемящее чувство томления, сродни тоске о чем-то несбыточном. Тишина не напрягает. Совсем.

Верила ли я полгода назад в любовь с первого взгляда? Определенно, нет. Думала ли, что такое возможно? И снова ответ – нет. Но ночь нашего знакомства так ярко впечаталась в памяти, что ни один окислитель не способен ее вытравить. В любой день, в любом месте и в любое время – достаточно просто закрыть глаза, и я снова там. На диване в гостиной. Слушаю десятки интересных историй, которые рассказывал Макс, пока оранжевый огненный шар вновь не поднялся над горизонтом. Легко. Ненавязчиво. Но дико интересно. Умело завладев вниманием и расположением друзей Дэна, он рассказывал про себя, про свое агентство по переводам, которое основал еще во время учебы. Забавные истории про дипломата, чьим личным переводчиком был весь тот год, что провел в Джакарте. Про серфинг и местные вечеринки. Всего на пять лет старше нас, он говорил с нами на одном языке, вдыхая свободу и дух приключений в гостиную. Он был точно легкий океанский бриз. Уверенный в себе. Самодостаточный. Свободный.

Макс стал все чаще появляться в жизни Дэна, наверстывая упущенное время в разлуке. Оставался на ужины, присоединялся к просмотру кино, подвозил и забирал нас из клубов. И чем больше я узнавала его, тем хуже становилось. Мне нравилось в нем абсолютно все. Звук его голоса. Смех. Взгляд на мир. Фатализм, свойственный людям, которые много путешествуют по миру. Я понимала, это ненормально, но он тянул меня точно магнит. Дэн больше не казался привлекательным. Каждое его движение, взгляд, острая шуточка – все стало блеклой копией Макса. Он бессознательно копировал повадки старшего брата, но, преломляясь через призму его непростого характера, они утрачивали свою красоту. Дэн теперь казался озером. В то время, как Макс был океаном. Глубоким. Неизведанным. Полным достоинства и какой-то спокойной силы.

– Как думаешь, когда мы сможем полететь на Марс? – спрашиваю, вглядываясь в раскинувшуюся ночную бездну.

– Мы? – Макс усмехается и его брови удивленно взмывают вверх.

От этого «мы», сказанного его голосом, сносит крышу. Я вспыхиваю и отвожу глаза, надеясь, что темнота надежно скроет мой румянец на щеках.

– Ну, человечество… Такие же обычные смертные, как ты и я, а не миллиардеры, – звучат пустые оправдания.

– Не знаю, – он забирает у меня бутылку и делает смачный глоток. – Тебя, и правда, это волнует?

Киваю. Под этим чернильным ночным покрывалом мне так уютно. Я просто хочу, чтобы он говорил. Неважно, о чем. Просто хочу слушать звук его голоса. Наблюдать за движениями. Взглядами. Пропитаться им.

– Глупышка, – он усмехается, качая головой.

Только ему позволено называть меня этим слащавым словом «глупышка»…

– Не хочешь для начала исследовать эту планету, прежде чем мечтать о Марсе? – прямой взгляд пронзительных глаз прошивает насквозь, и я снова оказываюсь в их плену.

Он намекает на то, что я ни разу не покидала пределы страны, и я обиженно дую губы.

– Заткнись, мистер умник… – делано округляю глаза, притворяясь, что обиделась, и отнимаю у него бутылку.

Он раскатисто смеется, откидываясь на подушки. Я не могу сдержать улыбки и, коротко бросив:

– И снова с днем рождения! – скрываю ее за новой порцией обжигающего яда.

Ром уже щиплет язык. Слишком много алкоголя. Слишком. Я прикрываю глаза, чтобы пережить очередную волну огня и падаю рядом с ним.

– Спасибо, – доносится до моих ушей словно через вату. – Моя очередь…

Я думала, что совладала с влечением, но нет. Немного алкоголя, и вот в кармане уже стопроцентная уверенность – терять мне абсолютно нечего. Зомбируя взглядом мигающие звезды, я не могу думать ни о чем кроме его непростительной близости.

– Но, если бы был шанс сбежать от всех на Марс… – реальность опять предательски кружится перед глазами. – Ты бы сбежал?

Он достает из кармана полупустую пачку Мальборо, садится и отвечает не сразу.

– Мне незачем бежать, – его слова обжигают хуже раскаленного металла.

Щелчок зажигалки.

Его лицо на пару секунд освещается пламенем и так же резко гаснет. Он не торопится продолжать. Прикуривает и снова заваливается рядом. Закладывает одну руку за голову, неспешно затягиваясь.

Медленно. Красиво. И черт возьми, так сексуально.

Мне нравится наблюдать за ним в такие моменты. И я не в силах отказать себе в подобном удовольствии сейчас.

– Я и так волен делать только то, что хочу, – белоснежные клубы взмывают в непроглядную мглу неба. – Хочешь совет?

– Давай.

– Тебе тоже незачем бежать, – отвечает он, и новая порция дыма растворяется в воздухе. – Лучшее, что ты можешь сделать в этой жизни – это обрести себя…

Я молчу. Впрочем, он и не ждет ответа. Смотрю на него и не могу понять, как можно быть одновременно пьяным и настолько сосредоточенным.

Он ловит мой взгляд и внезапно берет своей горячей ладонью мою руку.

Я мучительно-сладко сжимаюсь. Всякий раз, когда он так делает. Кажется, я никогда не привыкну к его касаниям.

– Что? – смущенно бормочу под его изучающим взглядом.

Он подносит мою руку к лицу и рассматривает, будто диковинную штуку.

– Ты знаешь, что у тебя музыкальные пальцы? Могла бы на инструменте каком-нибудь научиться играть…

В таком состоянии легко подмечается красота. Даже там, где ее нет. А уж глупости делаются просто элементарно.

– Спасибо за совет… – я вновь краснею и придвигаюсь чуть ближе, чтобы ощутить аромат его свежего одеколона с примесью рома и сигарет.

Количество алкоголя в крови уже давно перевалило за пределы дозволенного. Развязывая язык. Делая поступки смелее. А взгляды свободнее. Но я намеренно делаю еще один глоток.

– По-моему, тебе уже хватит, – глубокий взгляд сверкающих глаз выворачивает мою душу на изнанку. – Иначе завтра ты не пойдешь ни-ку-да, – тянет он по слогам последнее слово, с лукавой ухмылкой на губах.

Мой подслеповато-пьяный взгляд скользит по его лицу, шее, рукам. По медленно вздымающемуся и опускающемуся торсу под футболкой и останавливается на поясе джинс.

Фантазия тут же по памяти рисует его голое влажное тело с полотенцем, обмотанным вокруг бедер. Спортивное, с четко очерченными рельефными мышцами, перекатывающимися под кожей при каждом движении. Наше знакомство поистине было насыщенным. За столь ценный экземпляр воспоминания мне стоило благодарить неизвестного, что сломал замок в ванной. И безупречное тело серфингиста я увидела уже наутро после новогодней вечеринки, когда случайно зашла в ванную. Он стоял у зеркала после душа и брился. Эта картина несколько дней не давала мне покоя, и я приказала себе все забыть. Но прямо сейчас она совершенно некстати вновь всплыла в памяти, разгоняя кровь по венам и заставляя откровенно желать этого мужчину.

– Пора спать, – произносит Макс, забирая ром. – Вечеринка окончена. Алкоголь практически тоже…

На дне бутылки ровно один глоток.

– Тогда последний глоток мой! – я тянусь к бутылке, отчаянно стараясь оттянуть момент прощания.

Хочу, чтобы эта ночь не кончалась. Хочу невозможного.

– Нее, тебе уже явно хватит, – смеется он, вытягивая руку дальше за голову, так чтобы я не смогла дотянуться.

– Нееет, – смеясь, протестую я и стойко продолжаю наступление. Будто мне есть дело до этого рома.

Он уводит руку еще дальше, а другой прижимает меня к себе, и я падаю на его крепкую грудь. Сквозь тонкий слой одежды чувствую рельеф его сильного тела и по коже пробегает ток. Его горячая ладонь продолжает обнимать мою талию и низ живота сладостно, почти невесомо, наполняет теплом. Он так близко. Совсем рядом. Я замираю, прирастая к колдовскому взгляду его смеющихся глаз.

– Точно хватит, – говорит Макс в ответ, продолжая меня обнимать.

Слишком близко.

Слишком.

Я больше не могу держать себя в руках. Я так устала загонять себя в клетку из бесконечных «нельзя» и жить в оковах ограничений. Хочу позволить себе мыслить другими категориями: «хочу» и «наплевать». И все, чего я хочу прямо сейчас – просто почувствовать вкус его поцелуя.

Здесь и сейчас.

Другого шанса не будет.

Я подаюсь ему навстречу, и Макс замирает. Смотрит с любопытством, пытаясь разгадать ход моих мыслей. Тянусь еще немного вперед.

Расстояния между нами все меньше.

Его лицо становится серьезнее, но он остается неподвижен, и я расцениваю это как молчаливое согласие. Еще немного. Еще чуть-чуть…

– Ты в своем уме? – он останавливает меня, когда до его губ остается лишь пара сантиметров. – Забыла кто твой парень? Он же мой брат…

Короткая фраза отрезвляюще бьет по щекам. Чувство стыда и чего-то неправильного накрывают с головой.

Макс стреляет в меня злым и одновременно разочарованным взглядом и, плотно сжав губы, резко перекатывает меня на соседнюю половину.

Я проваливаюсь в черную дыру. Молча кусаю губы и боюсь пошевелиться. Пелена возбуждения рассеивается, возвращая окружающему миру резкость. И я внезапно осознаю, что натворила. Я все испортила. Выставила себя невообразимой дурой…

Он быстро встает с дивана и, ничего не говоря, уходит.

– Прости, – шепчу вслед, глядя на его напряженную удаляющуюся спину до тех пор, пока он не скрывается в доме. – Вот, черт… – выдыхаю я, падая обратно на подушки, оставшись один на один с последним глотком рома.

Глава 2

Свет холодных люминесцентных ламп неприятно бьет по глазам, подсвечивая бледно-голубые стены амфитеатра лекционной аудитории. Преподаватель монотонно идет по списку, перечисляя фамилии студентов одну за другой и, наконец, доходит до нужной.

– Макаров?

– Его нет, – мой голос с галерки звучит словно чужой.

Утром я так и не смогла разбудить Дэна, чтобы вместе пойти на пары. Собираясь в институт, Макса тоже не встретила. Я хотела поговорить с ним, хотя с трудом могла представить, что собираюсь сказать. Но когда проснулась, его уже не было дома. И теперь мне не оставалось ничего, кроме как сходить с ума от волнения, терзаясь вопросом – рассказал ли он Дэну об инциденте прошлой ночью или нет.

– Хорошо повеселились? – едва слышно шепчет Настя, видимо замечая мой потрепанный вид.

– Ага, – при одном упоминании о вчерашнем все мое нутро сжимается и чувство стыда накрывает с головой. Я вымученно улыбаюсь, в красках представляя последствия своих опрометчивых действий. – Не то слово...

Перекличка кончается и нудный бубнеж преподавателя заполняет аудиторию. Он разлетается под высокими сводами потолка, медленно погружая всех в спячку. Я усердно стараюсь вникнуть в тему урока, но внимание, точно мыло из рук, выскальзывает и навязчиво укатывается в размышления. Снова и снова. Мучительное состояние неопределенности терзает меня. Через некоторое время я сдаюсь. И, нацепив на лицо маску притворной заинтересованности, смело отпускаю мысли в полет. Хотя все они – как ни крути – ходят по кругу, возвращаясь в одну и ту же точку.

Вчера моя броня пала. Я как могла боролась со своим влечением, но все оказалось бесполезным. Сколько бы раз я ни повторяла себе, что Макс просто друг. Только друг. БРАТ моего парня... Перед очищающей магией алкоголя все мантры оказались бессильны. За эти полгода я испробовала все – избегать его, игнорировать, приказывать себе не любить... Но где приказы, а где веленье сердца? Я убеждала себя в возможности нашей дружбы и искренне верила, что все под контролем. Хотя настроение всегда предательски шло вверх, едва на горизонте появлялась его белокурая шевелюра. Я ничего не могла с собой поделать. Мне нравилось быть в компании Макса. Его непоколебимое спокойствие и уверенность в светлом будущем заряжали меня. Рядом с ним я подобно пустой батарейке напитывалась энергией и желанием жить. Я знала, это ненормально. Неразумно. Даже аморально. Но не могла и не хотела жить без него. По той же причине не расставалась с Дэном. Я понимала: быть рядом с ним – единственная возможность находиться рядом с Максом. Но, кажется, вчера я все испортила...

Знакомая фамилия выдергивает меня из тягостных мыслей.

– С кем? С Макаровым? – раздается позади возглас Ангелины.

– Да, – шикает на нее Кристина, сидящая позади меня. – Только не с Дэном, а с Максом. Его старшим братом.

Я вся обращаюсь в слух.

– Моя старшая сестра одно время встречалась с ним. Такого мне понарассказывала! – ее голос становится еще тише. – Типо он знает кучу техник тантры и йони-массажа. Говорит, это был лучший секс в ее жизни! – возбужденно шепчет Крис.

Прекрасно. Просто прекрасно. Еще этого мне знать не хватало...

Я моментально вспыхиваю и благодарю бога, что сегодня не собрала волосы в хвост и мои горящие уши надежно скрыты.

– Я тоже это слышала, – поддакивает Геля. – Только от Светы, пятикурсницы. Они как-то зажигали вместе на вечеринке.

Я с особой внимательностью наблюдаю за писаниной преподавателя на доске, прикладывая титанические усилия, чтобы ни звуком, ни лишним движением не выдать, что прекрасно их слышу.

– Вот и моя сестра даже спустя столько лет его вспоминает. Говорит, он знает такие точки, о существовании которых она сама не подозревала, – оживленно продолжает Крис. – В общем, он умеет обращаться с женщинами и любую может довести до экстаза.

Моя миссия протекает успешно, пока я внезапно не ощущаю легкий толчок. Настя загадочно улыбается, поигрывая бровями, и я понимаю – она тоже греет уши.

– Повезло ей, – мечтательно тянет Геля.

– Кому? – переспрашивает Крис.

Я тоже не понимаю, о ком идет речь.

– Ей, – и снова мимо. – Если Макс такой профи, значит и Дэну передал эти сакральные знания.

Я подвисаю, но внезапная догадка молнией прошивает сознание. Речь обо мне. Я таращу глаза, замечая, как плечи Насти уже подрагивают от бесшумного хохота. Я снова горю от стыда. В который раз за эти сутки.

«Не передал» – думаю я, скрывая лицо в ладонях. Секс с Дэном был, конечно, неплох, но он понятия не имел, как доставить девушке истинное удовольствие.

Борьба внутренних противоречий растягивается на все пары, превращая их в немыслимо долгие часы. Поэтому, едва учебный день заканчивается, я с облегчением покидаю душные аудитории и выпархиваю на улицу. Подставив лицо согревающим лучам полуденного солнца, делаю глубокий вдох и моментально успокаиваюсь. Мягкий летний воздух растворяет дурные мысли и, кажется, проблем вовсе нет. Все выглядит теперь надуманным. Гипертрофированным.

Еще один медленный вдох...

Я сталкиваюсь глазами с Максом и замираю. Он стоит неподалеку от своей Ауди и курит, болтая с приятелем Дэна. Безупречно отглаженная белоснежная рубашка, заправленная в брюки, колышется на легком ветру. Его внешний вид никак не выдает отсутствие сна и похмелье. Я цепенею, борясь с желанием кинуться прочь, но Макс не отпускает мой взгляд.

– Алиса, – он делает жест рукой, подзывая к себе.

Паника. Полундра. Конец света.

– До завтра, – Настя чмокает меня в щеку, и я, выйдя из ступора, вяло машу ей на прощанье.

Страх запускает под кожу свои мерзкие щупальца.

Ну, вот и все. Допрыгалась.

С трудом передвигая ноги, я направляюсь к нему.

– Валяется дома, вусмерть пьяный, – доносятся до меня обрывки разговора парней.

Значит, Макс уже виделся с Дэном – быстро соображаю я.

Класс... Просто класс...

– Похоже на него, – Руслан смеется.

– Все дело в опыте...

– Привет, – я выдавливаю жалкое подобие улыбки, и парни отвечают мне недружным хором.

– Ладно, Рус, еще увидимся, – Макс затягивается в последний раз и тушит сигарету.

– Ага, пока, – Руслан кивает на прощанье и уходит в сторону университета.

Внутри все сжимается, и руки вмиг становятся холодными, как лед.

– Тебе сейчас в кофейню?

Я коротко киваю, ощущая себя кроликом в свете фар. Боюсь поднять на него взгляд. Боюсь даже шелохнуться.

– Пойдем, прокатимся тогда. Заодно тебя подвезу.

Спорить глупо. Это как с пластырем – чем быстрее и резче его оторвешь, тем лучше.

Я ныряю в прохладный салон, ощущая знакомый аромат лимонного ароматизатора. Макс поворачивает ключ зажигания, мотор Ауди урчит, и машина срывается с места.

Рабочий день в самом разгаре. Автомобили еще не успели заполонить дороги, образовав пробки, и мы легко маневрируем в неспешном потоке машин. Тишина нервирует. Мне отчаянно хочется заговорить, но я не знаю с чего начать. Уверена, что он уже все обсудил с Дэном и скоро просто выдаст, когда я смогу забрать свои вещи. Если они уже не лежат в его багажнике... Причин покрывать меня у него нет. У них двоих слишком хорошие, доверительные отношения, чтобы хранить друг от друга секреты. Но Макс, как назло, продолжает вести машину, как ни в чем небывало, пока я молча изучаю взглядом свои руки. Изощренная пытка, не иначе.

– Макс... – набравшись смелости, произношу я и тут же умолкаю, не представляя, что говорить дальше. Но дело начато и нужно продолжать. – Вчера... не знаю, что на меня нашло...

– Забудь, ты просто перебрала, – перебивает меня он.

Я не могу поверить своим ушам.

– Мне так стыдно... – по инерции продолжаю оправдываться, но он снова меня прерывает.

– Со всеми бывает. Ничего не случилось. Ты вовремя остановилась и ничего не произошло, – продолжает блондин будничным тоном.

Я поднимаю на него свой ошалелый взгляд, чтобы удостовериться, что он не шутит и не издевается.

– Все в порядке, – на пару секунд Макс отрывает глаза от дороги, бросая на меня короткий теплый взгляд. – Все, правда, в порядке, – он улыбается, подбадривающе касаясь моей руки, и по телу моментально ползут коварные мурашки.

Он говорит правду. Неслыханная удача.

– Спасибо за понимание, – я облегченно выдыхаю, с трудом веря в свое везенье.

Макс возвращает взгляд на дорогу и обе руки на руль, и продолжает:

– Знаю, у вас с Дэном не все гладко последнее время, – едва речь заходит о младшем брате и в его голосе появляется тревога. – У него сейчас не лучшие времена. Он получил травму. Его выкинули из национальной сборной. Диагнозы врачей неутешительны, сама знаешь, – он недовольно морщится, постукивая пальцами по рулю. – У него сейчас такой возраст, когда ему жизненно необходимо доказать всем и самому себе, чего он стоит. Но теперь Дэн остался за бортом, без любимого дела, что выходило у него лучше всего. Плюс гормоны, эмоции на пределе и отсутствие жизненной мудрости. Последнее время он часто ведет себя как придурок, но думаю, это скоро пройдет... Он перебесится и все наладится. В его возрасте я тоже был невыносим.

– С трудом в это верю...

– Поверь, – Макс усмехается, качая головой.

– Ты прав. Нужно дать ему время, – легко соглашаюсь я. – Спасибо, что вошел в мое положение.

– Все в порядке, глупышка, – он снова одаривает меня теплым взглядом. – Все мы иногда делали глупости по пьяни. Нет смысла из этого раздувать трагедию.

Переведя разговор на более безопасную тему, напряжение окончательно спало. За легкой беседой оставшаяся часть дороги пронеслась незаметно. Макс предложил забрать меня после работы, но я отказалась, пообещав, что вечером вызову такси. Все снова вернулось на свои безопасные места. О том, как долго это может продолжаться, я старалась не думать...

С легким сердцем отработав смену, я затарилась продуктами и, вызвав машину, отправилась к Дэну. Уже практически месяц я ошивалась у него дома, пользуясь отсутствием родителей. Макс тоже игнорировал свою квартиру в центре города и тусовался с нами. То ли ради веселья, то ли выполняя поручение отца нас контролировать. Иногда он уезжал к себе домой, чтобы переночевать или сделать какие-то дела, но часть дня все равно проводил у нас. Мне нравилось жить вместе с ними. Я взяла на себя все заботы о доме, исправно готовила ужины и убиралась. Время от времени Макс пытался меня останавливать, напоминая, что я не обязана это делать, но мне нравилось проявлять свою хозяйственность. Нравилось заботиться о парнях, демонстрируя бесплатную демоверсию «хранительницы очага». Но наше беззаботное время плавно подходило к концу. Через неделю родители Дэна и Макса должны были вернуться из отпуска, а я планировала перебраться к Насте. Соседка, снимающая у нее комнату, съезжала и я готовилась занять ее место, предвкушая нашу девчачью совместную жизнь.

– Опять носишь тяжести, – звучит недовольный голос, едва я переступаю порог их дома.

– И я тебя рада видеть, Макс...

Он подхватывает бесчисленные пакеты и качая головой, уносит их в сторону кухни. Я с облегчением скидываю обувь и следую за ним.

– Серьезно, в следующий раз пиши список продуктов. Я все куплю и сам привезу домой, – настаивает он.

– Ладно-ладно, – киваю я, в надежде, что он успокоится. Заранее зная, что эта ситуация повторится еще ни один десяток раз.

– Привет, детка, – Дэн появляется в кухне и, мимолетно поцеловав меня в губы, падает на диван. – Что купила?

– Всего понемногу. Планировала приготовить рагу, но вижу вы уже позаботились об ужине, – с легким укором отвечаю я, замечая коробку пиццы на барной стойке.

– Готовь-готовь, – успокаивает меня он, доставая последний кусок. – Жор с похмелья просто невыносимый.

– Ты голодна? – интересуется Макс, убирая продукты в холодильник.

– Немного, – я неопределенно жму плечами. – Но сначала сготовлю, поем потом.

– Что было на парах? – Дэн откусывает большой кусок пиццы, и крошки летят прямо на ковер.

– Последние темы перед экзаменами. Тебе стоило бы сходить.

– Нее, – тянет он, – сегодня никакой учебы. Я был уверен, что сдохну, когда проснулся.

– Я тоже, – усмехается Макс, – но в отличие от тебя смог оторвать голову от подушки и даже выступить переводчиком у делегации из Шанхая.

– Не всем же быть такими идеальными как ты, – не без ехидства отвечает Дэн, с набитым ртом.

– А что за делегация?

Макс не успевает ответить. Мелодия телефона заполняет комнату и он, извинившись, быстро снимает трубку и уходит вглубь дома.

Я отправляю последние продукты в холодильник, и Дэн начинает короткий рассказ про свой день, который больше походит на череду жалоб.

– Рад, что ты, наконец, пришла, – заканчивает он свое нытье, когда я подрезаю небольшой букет сиреневых пионов над раковиной. – Я скучал, – двусмысленно добавляет он, подходя сзади и прижимаясь всем телом.

Его кожа еще источает запах алкоголя, и я тяжело сглатываю, невольно вспоминая вчерашнюю ночь. Легкий укол совести быстро достигает сердца.

– Может приготовишь ужин потом? – Он перебрасывает мои волосы на одну сторону и целует обнажившийся кусочек шеи. – Я помогу...

Нас разделяет ткань его спортивных штанов и моего летнего платья, но это не мешает мне чувствовать его твердого дружка. Легкая волна возбуждения прокатывается по телу.

– Как-то неудобно. Макс же дома...

– А то он не догадывается, что мы трахаемся, – ухмыляется Дэн, больно хватая меня за бедра и имитируя секс.

– Ааа, тогда ладно! Давай делать это прямо при нем на столе, – шучу я и он смеется.

Его смех так похож на смех Макса. Просто один в один.

– Ладно, значит потом, – он оставляет меня в покое и подхватив со стола чашку с недопитым кофе, садится за барную стойку.

Я нахожу подходящую вазу и ставлю в нее цветы. Мобильник Дэна начинает протяжно вибрировать. Метнув быстрый взгляд на экран, он переводит телефон в беззвучный режим и переворачивает экраном вниз.

– Не хочешь ответить? – удивляюсь я.

– Нее, это Рус. Не хочу сейчас с ним разговаривать, – он морщится и, сделав большой глоток, резко меняет тему. – Решила украсить дом?

– Нет, это от Стаса. Он заехал сегодня ко мне на работу и подарил, – честно отвечаю я, ставя вазу с цветами на журнальный столик перед диваном. – За то, что написала ему реферат по истории.

– Серьезно? – На губах Дэна появляется какая-то дикая улыбка. Пугающая и странная. – Ты написала ему реферат?

Напряжение повисает в воздухе.

– Ну, не прям «написала», – делаю акцент на последнем слове, придавая голосу максимальной небрежности. – Так, воспользовалась копипастом из разных источников. Но у него прокатило.

– И за это он подарил тебе цветы?

Темные глаза смотрят на меня с укором.

– Да, – я стараюсь не обращать внимания на его недоверчивый тон, – заехал ко мне в кофейню и подарил.

– И ты приняла?

Холодок пробегает по коже.

– Конечно. Это же просто благодарность за дружескую помощь...

Дэн усмехается каким-то своим мыслям и опускает взгляд в стол.

– Конечно, приняла... как может быть иначе... – бормочет он себе под нос, покачивая головой. – Приняла, да? – он поднимает глаза и свирепый взгляд прожигает меня насквозь.

Его чашка летит в сторону, разбиваясь на мелкие осколки и оставляя растекающееся грязное пятно на стене. Я инстинктивно вздрагиваю.

– Макаров, ты сдурел?!

– Это ты меня спрашиваешь?! – он вскакивает со стула и подлетает ко мне впритык. – Ты приняла цветы от парня, который ухлестывал за тобой весь первый семестр! – ядовито выплевывает он, чеканя каждое слово.

– О, боже... – я закатываю глаза к потолку. – Опять ты об этом? Это же Стас! У нас никогда с ним ничего не было! Просто дружба. Ничего больше.

– Дружба, ага, конечно, – злая ухмылка искажает его лицо. – Он хочет тебя трахнуть с первого дня, как увидел. И все это знают! Все! Кроме тебя!!

На грохот и крики является Макс. Он замирает в дверях, оценивая ситуацию и явно раздумывая, стоит ли вмешиваться.

– Ты в своем уме?! – я безбожно все отрицаю.

– Если еще раз увижу тебя с ним... – угрожает Дэн леденящим кровь тоном.

– А вот и увидишь! – уверяю его, тоже начав закипать. – Я буду общаться с кем пожелаю!

– Нет, не будешь, – уперто отвечает он, раззадоривая меня все сильнее.

– Да, ты издеваешься! Хорошо. Тогда ты не будешь больше гулять один со своими парнями! – меня несет уже совсем не туда, но я позволяю себе говорить все что хочется.

– Я что похож на придурка?! – вопит Дэн, сметая со стола вазу с цветами.

Пионы летят на ковер, оставляя за собой расползающийся мокрый след.

– Возможно! Очень даже похож! – напираю я, не обращая внимания на его ярость и грохот вокруг.

Внезапно он грубо хватает меня за предплечье и притягивает к себе, не давая пошевелиться. Я дергаюсь, пытаясь вырваться, но тиски его рук оказываются слишком крепки.

– Сначала флирт в прошлые выходные, теперь цветы. Ты думаешь, я не вижу, что происходит? Куколда из меня сделать захотела?! – выговаривает он мне прямо в лицо, притягивая к себе еще ближе.

– Как будто из тебя его нужно делать! – выпаливаю, потеряв всякий страх.

Ярость застилает ему глаза. Он грубо толкает меня на диван и я, не устояв на ногах, сажусь.

– Вот шлюха... – рычит он и замахивается, собираясь нанести удар.

Кровь стучит в висках, я рефлекторно сжимаюсь, зажмуривая глаза... но ничего не происходит.

– Еще раз замахнешься на нее, и я тебе руку сломаю, – грозно доносится из темноты, и я с опаской открываю глаза.

Рука Дэна продолжает висеть в воздухе, сжимаемая крепкой хваткой Макса. Два брата возвышаются надо мной, запальчиво глядя друг на друга. Их противостояние длится пару секунд. После чего Дэн явно сдувается, но ради приличия фыркает, с усилием выдернув свою руку.

– Ты в порядке? – ровным голосом спрашивает Макс, но я не успеваю ответить.

– Пошла на хрен из моего дома! – кричит Дэн.

– С радостью! – огрызаюсь я и натянув кроссовки, пулей вылетаю на улицу.

Сердце бешено колотится в груди, а тело сотрясает мелкая дрожь. То ли от гнева, то ли от ночной прохлады, забирающейся под летнее платье. Быстро дойдя до дороги, я замираю на безлюдном тротуаре, сжимаю кулаки и внезапно осознаю, что идти мне абсолютно некуда. Паника на пару секунд охватывает меня, но я велю ей заткнуться. И заставляю мозг усиленно соображать, придумывая план действий. Но торопливые шаги за спиной отвлекают, и я оборачиваюсь.

Макс.

– Я не вернусь к вам домой, – выпаливаю сразу, предугадывая его предложение.

– И куда ты собралась идти? – его брови недовольно сдвигаются на переносице. – Тебе есть где остановиться?

– Не знаю, – даю честный ответ. – Что-нибудь придумаю. Позвоню Насте...

– Ее соседка съезжает только через неделю, разве не так?

– Значит, позвоню кому-то еще, – устало выдыхаю я, скрещивая руки на груди. – На крайний вариант, у меня есть немного денег. Сниму номер в гостинице.

Он не торопится продолжать, задумчиво глядя на дорогу и раздумывая над чем-то. Потом шумно вздыхает и видимо, приняв какое-то решение, произносит:

– Поехали. Не хватало еще, чтобы ты ночью одна расхаживала по улицам и с тобой что-то случилось.

– Куда? – настороженно спрашиваю я.

Он запускает руку в карман джинс и, достав ключ от машины, нажимает на него. Неподалеку стоящая Ауди моргает белыми фарами.

– Ко мне.

Сердце словно на американских горках делает мертвую петлю и с грохотом падает в пятки.

– К тебе? – язык отказывается шевелиться.

– Да, сегодня переночуешь у меня, – он даже не спрашивает, а твердо утверждает. – Садись в машину, пока не замерзла.

Сердце пропускает удар и предательски начинает биться с удвоенной скоростью. Я снова оказываюсь в его машине. В который раз за этот день...

Квартира Макса оказывается неподалеку, в новом многоквартирном комплексе. До этого момента я только слышала о его холостяцкой берлоге, которую он снял в первые дни после возвращения из Азии, но никогда не была в гостях. Минималистичный дизайн в светлых оттенках с использованием натурального дерева. Гостиная, совмещенная с кухней. Одна спальня. Светло и просторно. Авантюрный характер хозяина выдает лишь полка, забитая множеством книг с красующимися корешками на разных языках, терпкий запах благовоний и небольшой индонезийский барабан в углу.

Не успеваем мы войти, как у Макса опять звонит телефон.

– Извини, это по работе, – поясняет он и снимает трубку, резко переходя на французский.

Я замечаю на холодильнике пару полароидных снимков, где он, в обнимку с доской для серфинга, счастливо улыбается на фоне океана. Доска идеально дополняет копну его золотистых кудрей. Этакий заправский австралийский серфер. Я опускаюсь на диван и не шевелюсь какое-то время, вслушиваясь в разговор Макса и абсолютно ничего не понимаю. Его голос похож на шуршание сминаемой бумаги. Сколько вообще языков он знает? Английский, китайский, французский... Может какой-то еще? Я так и не нахожу ответа. Молча наблюдаю, как он с телефоном в руке ходит по кухне, параллельно гремя тарелками и разогревая еду, и медленно вязну в своих мыслях.

Дэн сегодня разошелся не на шутку. Он просто рвал и метал. И все из-за какого-то несчастного букета, который я приняла от Стаса. Черт его дернул мне подарить! Конечно, Дэн постоянно меня ревновал. Часто кричал, хлопал дверьми, пинал предметы, не в силах справиться с эмоциями, но никогда раньше на меня не замахивался. Он всегда был эмоциональный и взбалмошный. В отличие от Макса, который в любых ситуациях достойно держал лицо и эмоции под контролем. В этом и заключалась огромная пропасть между двумя братьями. Один транслировал миру напряжение, а другой излучал непоколебимое спокойствие. Я догадывалась о причине такого нервного срыва у Дэна. Каким-то седьмым чувством он ощущал, что я отдаляюсь. Чувствовал, что в моих мыслях его больше нет и искал причину. Пытался вычислить соперника. Но даже не мог представить, насколько он далек от правильного ответа.

– Поешь, ты же не успела, – Макс ставит передо мной тарелку с дымящейся лазаньей, выдергивая из мыслей.

– Спасибо, – вполголоса отвечаю я, понимая, что не заметила, как он закончил разговор, и принимаюсь за еду.

– Еще чай с мелиссой. Он успокаивает.

Он ставит две кружки на стол и устраивается напротив. Пару минут тишины, пока я уплетаю лазанью, и Макс сам заводит разговор.

– Послушай, я все понимаю. Дэн повел себя неправильно. Но приносить к нему домой букет от другого парня, такое себе...

Я застываю, поднеся вилку ко рту, и ошарашенно смотрю на него.

– То есть ты бы тоже устроил своей девушке разнос из-за какого-то несчастного букета? – резко выпаливаю я, вновь обретя способность говорить.

– Нет, конечно, – спокойно отвечает он, – но я в себе уверен, а Дэн еще пацан. У него бушуют гормоны и явные проблемы с самооценкой.

Вот так всегда. Макс привык заботиться о младшем брате и всегда снисходительно относится к его проколам, списывая их на незрелость.

– Ты же понимаешь, почему он так себя ведет?

– Догадываюсь, – я качаю головой и делаю глоток чая, растворяясь в густом бархатном вкусе напитка. – Он просто маленький мальчик с раздутым самомнением.

Макс неожиданно заходится хохотом, и я не могу сдержать улыбки.

– Ну, ты отчасти права... – отвечает он, немного успокоившись. – Пойми, Дэн неплохой парень и через пару лет, надеюсь, в его голове все встанет на места. Но сейчас он раздавлен и сбит с толку. У нас, как у любых братьев, всегда было легкое соперничество. И ему важно выделиться и продемонстрировать отцу свои достижения. Доказать, что он не хуже меня. Он жаждет впечатляющих побед, но потеряв свой путь, теперь даже приблизительно не знает, где их искать. Отсюда заниженная самооценка и проблемы с доверием. Он чувствует себя никчемным и всеми способами пытается самоутвердиться. Показать свою силу и власть. Даже если это причиняет боль близким...

– Одного не понимаю, почему вы такие разные? – выдыхаю я, вкладывая в слова совершенно другой смысл.

– Мы выросли при разных обстоятельствах. Бизнес наших родителей пошел в гору, когда ему стукнуло пятнадцать. В его возрасте мне не на кого было рассчитывать. Пришлось рано задуматься о том, как самому исполнять свои хотелки и начать строить бизнес. А Дэну все приносили на блюдечке. Хочешь престижный вуз – пожалуйста. Нужны деньги – возьми в тумбочке. Хочешь айфон, новые шмотки и в отпуск – все купим. Родители конкретно опекают его, компенсируя время, когда не могли нам многого дать.

– Понятно... – я доедаю последний кусочек ароматной лазаньи, а Макс продолжает свой задумчивый монолог.

– В общем, наберись терпения. Он скоро перебесится, – блондин подбадривающе улыбается одними глазами. – Ладно, если ты не против. Пойдем спать. Мне завтра предстоит переводить важные переговоры.

– Конечно, – я киваю и махом допиваю чай в два глотка.

– Можешь лечь в моей спальне, – добавляет он, закидывая чашки в посудомойку.

– Не стоит. Не хочу тебя стеснять, я лягу на диване и...

– Еще чего, – обрубает Макс, даже не дав мне договорить. – Ты гостья. А в этом доме гостьи всегда спят в моей постели.

Я замираю.

Он резко усмехается, понимая, как двояко это звучит, и добавляет:

– В общем, ты поняла. Диван мой.

– Поняла, – отвечаю я, чувствуя, как краска заливает меня до кончиков ушей.

Подушка еще хранит запах Макса. Каждая капля этого аромата дарит ощущение морской прохлады. Абсолютной свежести. Легкости и свободы. Накрывает мощной сверкающей волной, принося с собой едва уловимые нотки белого кедра и сандала. Я лежу в его постели, утопая в фальшивом ощущении его близости. Слышу, как он выключает свет и ложится. Квартира мгновенно погружается во мрак, и резкая тишина оглушает на миг. Несмотря на весь ужас этого дня в груди разливается безумно странное тепло, и я знаю причину. Никто и никогда не заступался за меня. Я выросла без внимания отца. Без покровительства братьев. С самого детства я привыкла самостоятельно держать удар и стойко справляться со всеми трудностями. Привыкла ни на кого не рассчитывать. Но сегодня... Макс заступился за меня и защитил. И это ни на что не похожее чувство сильного плеча рядом и привилегии быть слабой оказывается таким приятным. И я чувствую, как из-за этого поступка, влюбляюсь в него все сильнее...

Глава 3

На следующее утро я нашла на кухонном столе записку, чайник со свежесваренным кофе и пару круассанов. После разговора с Максом я решила дать Дэну еще один шанс. Ситуация и правда была неоднозначная, и стоило бы объясниться с ним. По дороге на учебу я прикидывала, как лучше выстроить разговор и что сказать. Но все мои схемы рухнули, когда я увидела Дэна, поджидавшего меня у аудитории с внушительным букетом роз. Видимо Макс успел промыть мозги еще и ему. И как бы Дэн ни отрицал, он уважал мнение старшего брата и всегда прислушивался к нему.

– Я был не прав, – выпаливает Дэн, едва я успеваю подойти.

– И как ты догадался? – мой голос сочится сарказмом.

– Я очень умный, – отвечает он, протягивая букет и расплываясь в самодовольной улыбке, которую цепляет каждый раз, когда нервничает.

Стайка девчат проходит мимо нас, тихо шушукаясь и с любопытством поглядывая на внушительную охапку роз. Я одариваю Дэна красноречивым взглядом, девчонки скрываются в аудитории, и его маска харизматичного весельчака трескается.

– Прости, вчера я просто слетел с катушек, – он вмиг становится серьезным, виновато качая головой. – Понимаю, ты не хотела меня обидеть. И знаю, со Стасом у тебя никогда ничего не было...

Я демонстративно молчу. Сложив руки на груди, предоставляю ему возможность договорить свой, явно заготовленный, монолог до конца.

– Но пойми, одна только мысль о том, что ты можешь быть с кем-то еще, приводит меня в бешенство. Ты нужна мне. Только ты, правда.

– Ты хотел меня ударить, – бросаю голые факты ему прямо в лицо.

– Но не ударил же... – начинает Дэн, но мой колючий, угрожающий взгляд вмиг заставляет его заткнуться и сменить тактику. – Я был не прав и сделал соответствующие выводы. Обещаю, такого больше не повторится. Так ты прощаешь меня? – он строит самый невинный взгляд, и я решаю ему поверить.

– Ладно.

Я принимаю цветы и набираю сообщение Максу: «Мы помирились. Сегодня ночую у Дэна».

«Окей» – приходит быстрый ответ, едва мы успеваем войти в аудиторию.

– Придурок! Урод! Козлина! – скидывая с ног опостылевшие туфли и проходя в квартиру, я продолжаю материть Дэна на чем свет стоит.

С момента нашего примирения прошло от силы часов пять, а мы уже снова крупно поссорились. Я чувствовала себя невообразимой дурой, когда в столовой за обедом совершенно случайно узнала от Гели, что вчера она с Дэном, Русом и еще парой парней напились и завалились в стриптиз-бар. Я глупо лыбилась, уверяя ее, что знала об этом и сама его отпустила. После чего нашла Дэна и, отхреначив его же букетом роз, свалила в закат. Все фразочки о том, что я единственная, кто ему нужен теперь приобретали совершенно иной смысл. Этот придурок сравнивал меня всю ночь с другими! И я была в бешенстве.

Я долго выносила выходки Дэна, но такое унижение терпеть не собиралась. Не придумав ничего умнее, чем вернуться к Максу домой, я скинула ему пару сообщений, купила пиццу и снова завалилась в его квартиру. Меня совсем не смутило, что сообщения зависли в непрочитанных. Его телефон всегда был недоступен во время переговоров, а значит они просто затянулись. Я заварила себе чай с мелиссой в надежде успокоиться, и весь остаток дня провела на диване, невидящим взором уставившись в экран телефона и с жадностью поглощая чужую выдуманную жизнь. Мобильник продолжал молчать. Дэн не пытался извиниться. Макс тоже не выходил на связь.

– Черт, черт, черт... – шиплю я, облившись очередной кружкой проклятого чая и быстро вскочив со стула, скрываюсь в ванной.

Мне повезло, ожога нет. Что не удивительно, учитывая, насколько я обычно растягиваю свои чаепития. Дернув вентиль крана, я подставляю ноги под мощную струю воды и тщательно смываю с них липкий слой сахара. Закидываю платье в стирку и достаю из сушки чистую футболку Макса, в надежде, что он не обидится. Натягиваю ее, тихонько радуясь, как она превращается на мне в новое платье чуть выше колен, и слышу из прихожей приглушенный смех.

«А вот и Макс!» – радуюсь я, предвкушая хороший вечер за пиццей и разговорами.

Открываю рот, чтобы крикнуть «привет», но вовремя замолкаю.

Голосов два. Один из них принадлежит Максу, другой какой-то девчонке. Осторожно приоткрыв дверь, я вижу часть гостиной и замираю.

– Пойдем сюда... – шепчет он, падая на диван и усаживая незнакомку сверху.

Комнату заполняет их шумное дыхание и звуки поцелуев. Ее руки скользят по его торсу и начинают одну за одной расстегивать пуговицы на рубашке. Его ладони тоже находят себе применение и властно сжимают ее задницу.

Ноги словно прирастают к полу, и я цепенею.

Он запускает ей руку под юбку.

– О, Макс... – громко постанывает она, изгибаясь.

– Тшш... – шепчет он, – весь дом разбудишь.

Девушка покорно замолкает, закусывая губу и утыкаясь ему в шею. Она мерно покачивается и тихо поскуливает, подчиняясь власти его пальцев.

Внезапное озарение прорезается сквозь верхние пласты мозга и до меня доходит – я в западне. Входная дверь ровно на противоположном конце квартиры. Чтобы покинуть квартиру, мне нужно незаметно пересечь всю гостиную, а это невозможно.

– Вот так... – сбившимся голосом он направляет ее, легко надавливая на поясницу и заставляя прогнуться. Она предпринимает слабую попытку вырваться, но Макс крепко сжимает ее талию одной рукой, удерживая на месте, не позволяя отодвинуться. – Постой, – шепчет он и в следующую же секунду с губ девушки срывается протяжный стон. Она сильней прогибается в пояснице, прижимаясь к нему.

– Знал, что понравится, – бормочет он, зарываясь носом в ее волосы.

Меня сейчас стошнит.

Тело бросает в холод и начинает трясти противная мелкая дрожь. Кажется, желудок того и гляди вывернет наружу.

Блондин продолжает свои умелые манипуляции, и девушка извивается на нем, сжимаясь от наслаждения и кусая губы.

– О, боже, Макс... – сдавленный стон, молящий о пощаде.

Она уже на грани.

Скрываться бесполезно, доходит до меня. Едва они закончат – направятся в ванную, а там я...

– Давай вниз, – он не дает ей достигнуть кульминации, аккуратно снимая с себя, и девушка покорно опускается на ковер у его ног, едва заметно дрожа.

Он откидывается на подушки, запрокидывая голову и прикрывая глаза, в предвкушении. Она трется грудью о его пах и тянет руки к поясу. В тишине раздается характерный звук молнии на ширинке...

Нужно остановить их. Пульсирует в голове. Немедленно.

– Кхе-кхе... – легкое покашливание вырывается из пересохшего горла, и я готова сгореть со стыда.

Девушка испуганно замирает. Макс дергается, но, заметив меня, едва заметно расслабляется.

– Что ты здесь делаешь? – удивленно выдыхает он. – Ты же хотела остаться у Дэна?

Расстегнутая рубашка обнажает торс, завораживая. Он ритмично вздымается от шумного прерывистого дыхания.

– Да, но... я... мы... – беспомощно развожу руками, пытаясь подобрать слова, но мозг отказывается строить предложения.

– Что-то случилось? – в его глазах мелькает едва заметное волнение.

– Мы поссорились, – собравшись с мыслями, я наконец даю членораздельный ответ. – Я написала тебе сообщение.

Он шумно выдыхает, устало растирая лицо руками.

– Все в порядке, расслабься, – спокойно продолжает Макс, поднимаясь с дивана. Брюки на низкой талии открывают соблазнительный участок его живота, почти до самых бедренных косточек. От моего взгляда не ускользает и внушительных размеров бугор под ширинкой. – Маш, знакомься, это Алиса, девушка моего брата, – он протягивает девушке руку, вынуждая подняться с колен.

Нелепость ситуации зашкаливает.

Я рефлекторно киваю. Она одергивает платье на точеной фигурке и нервно хихикает, с любопытством рассматривая меня. И я тушуюсь, стыдливо отведя глаза.

Девушка посылает вопросительный взгляд и Макс незамедлительно отвечает на него.

– Видимо придется перенести. Пойдем, я тебя провожу.

– Хорошо, – нехотя соглашается она.

– Завари мне мелиссы, пожалуйста, – добавляет он, обращаясь уже ко мне, прежде чем выйти из комнаты.

Я киваю и, сгорая от стыда, бросаюсь в сторону кухни. Сердце, точно птица в клетке, лихорадочно колотится о ребра. Щеки пылают румянцем, и чтобы хоть как-то их остудить, я прикладываю к ним свои ледяные пальцы. Из прихожей доносятся приглушенные голоса и обрывки разговора, и я на автомате прислушиваюсь.

– Мы точно не можем? Может, доедем до гостиницы и все же по-быстрому... – низкий тембр девушки перерастает в шепот, который не разобрать.

– Нет, – Макс не поддается на ее уловки, – если она пришла, значит что-то случилось. Продолжим в другой раз.

– Пока, – разочарованный вздох.

– Пока.

Звук поцелуя. Дверь хлопает и раздается поворот замка. Шаги Макса стихают в ванной, растворяясь в мерном шуме воды.

Предвкушая разговор, меня начинает потряхивать.

Разозлится ли он? Будет ли добр?

– Макс, прости, – выдаю я самым жалобным тоном, на который способна, едва его силуэт появляется в проеме кухни. – Я не подумала я не хотела обламывать тебе свидание.

От меня не ускользает, что на слове «свидание» он усмехается.

– Прости, пожалуйста, – еще раз повторяю я, пододвигая к нему большую кружку травяного напитка.

– Забудь, – прозрачным голосом отвечает он, устраиваясь напротив меня. – Что у вас случилось?

– Мы поссорились, и я... не придумала ничего лучше, чем снова прийти к тебе. Ты же оставил мне ключи на такой случай...

Он делает несколько жадных глотков, и я отчаянно стараюсь не смотреть на его спортивный торс, виднеющийся между расстегнутыми краями рубашки.

– И что этот мелкий засранец сделал на этот раз? – звучит новый вопрос между глотками.

– Вчера ночью, когда я ушла, он уехал в стрипуху, – выдыхаю я.

Макс делано округляет глаза, закатывая их к потолку и показывая этим все свое отношение.

Я снова лежу в постели, окруженная ароматом его парфюма. Из ванны доносятся глухие звуки шумящего душа. Голову навязчиво заполняют сладкие фантазии. Как тугие струи воды мягко разбиваются о его совершенное тело. Скользят по широким плечам, накачанной груди, подтянутому животу и срываются с бедер. Как он подставляет под них лицо, и они зарываются в его волосы. Как ни стараюсь, я не могу остановить поток непристойных мыслей. Внутри все изнывает от желания. Я прикрываю глаза, и Макс тут же предстает передо мной. Рука непроизвольно скользит под одеяло.

«Вот так» – шепчет он, и вот уже мои пальцы совсем не мои. Они его.

Совершают привычные движения и теплые импульсы скользят по телу, настойчиво опускаясь вниз живота. Подсмотренная прелюдия оживает в памяти. Но только теперь я на месте главной героини.

«Давай, детка» – возбужденно рычит он, сжимая мою талию и властно прижимая к себе.

От каждого прикосновения внизу становится все горячей, и мышцы отзываются тягуче-сладкими пульсирующими сокращениями. Он стягивает с меня трусики, и я раздвигаю ножки чуть шире. Возбуждение окончательно затуманивает разум. Я выгибаюсь, уже не сдерживая себя. Едва слышно постанываю, комкая простынь и ускоряя движения. Мечтая поскорей почувствовать разрядку.

«Еще немного. Ну же. Давай. Еще чуть-чуть» – хриплым голосом требует Макс, подгоняя меня.

И я стараюсь, ощущая внизу нестерпимый огонь. Я балансирую на грани, но никак не могу ухватить желанное наслаждение за хвост. Вода продолжает шуметь, и я бесстыдно пользуюсь этим, начиная чуть громче постанывать. Еще и еще. Ощущение, что он может меня застукать или услышать заводит еще сильнее. Напряжение последних дней и небольшое воздержание сказываются и, наконец, играют решающую роль. Дрожь приятным спазмом прокатывается по телу, и я кончаю, тихо постанывая в его подушку.

Громкая трель дверного звонка резко вырывает меня из сна ранним утром. По квартире витает аромат свежесваренного кофе, а яркое солнце за окном предвещает хороший летний день. Раздаются торопливые шаги, потом поворот замка, и кто-то входит в дом.

– Мы не одни... – с порога предупреждает Макс гостя.

– Оу, Машка у тебя осталась, – тянет знакомый голос, и я с задержкой соображаю, что это Кирилл.

– Нет, – сухой ответ. – Алиса.

– Она у тебя? – удивленный тон. – Снова?

– Да, но это не то, о чем ты подумал.

– Ну, конечно, – короткий смешок.

– Я серьезно, Кир. Ей некуда было пойти, поэтому осталась у меня.

– Ага, а я незаконнорожденный сын королевы Англии, – он откровенно смеется. – Ты носишься с ней, оберегаешь, защищаешь, заботишься... Конечно, все дело в том, что она девушка Дэна. Ага, это твой братский долг. Расскажи, кому другому.

Молчание.

– Чувак, я знаю тебя с первого класса. Ты можешь не рассказывать мне, как ведешь себя, когда тебе кто-то нравится. Я и так это знаю.

– Это не имеет значения. Я не перейду черту, – в голосе Макса стальное железо.

– Хорошо, как скажешь... Кофе-то у тебя можно выпить?

– Можно, – отвечает Макс, и по тону его голоса я готова поклясться, что могу описать его мрачное выражение лица.

– Я бы перешел.

– Что?

– Ничего, – снова усмешка.

Тепло внутри меня разрастается, становясь необъятным. Огромным. Согревающие искорки прошивают грудь, дурманя голову. Я сижу на кровати не в силах пошевелиться. Готовая расцеловать весь мир. Хочется вскочить и кинуться в объятия к Максу, но я остаюсь неподвижной. И только губы расползаются в счастливой улыбке. Я ему нравлюсь... а значит, у нас все же есть шанс.