Read the book: «Дышащие Бездной»

Глава 1. Метка на сердце и пепел в легких

Академия «Нексус» встречает новичков запахом грозы, смешанным с тяжелым духом старой крови. Этот запах въелся в камень стен, в потертый бархат портьер и, кажется, в сам воздух, которым здесь предстояло дышать пять лет. Кайрус Вейл стоял у ворот, чувствуя, как свинцовый намордник на лице нагревается от его собственного дыхания. Металлические пластины охватывали нижнюю челюсть до самых скул, не давая серному пару обжечь трахею.

Намордник — не украшение и не наказание. Это пропуск. Без него ему, полукровке с дыханием бестии, в Нексусе делать нечего. Или, вернее, его легкие сожгли бы весь Восточный корпус вместе с первокурсниками.

— Вейл Кайрус, — сухо произнес регистратор, выводя его имя мелом на костяной табличке.

Фракция: Тварь.

Статус: условно опасен.

Рацион: стандартный геройский, плюс сырая печень по средам.

Кайрус не ответил. Говорить в наморднике — все равно что смотреть сквозь мутное стекло: слова теряют форму, становятся глухим, невнятным рыком. Он просто смотрел на табличку. «Тварь». Администрация не утруждала себя политкорректностью. Здесь, на перекрестке миров, существа делились на три четкие касты:

Герои (самопожертвование и светящаяся аура)

Демоны (питающиеся чужими амбициями)

и Монстры. Твари. Изгои, выживающие вопреки. И плевать, что Кайрус никогда никого не убивал.

— Следующий! — регистратор поднял глаза, и его бровь скептически изогнулась.— О, у нас Золотой Мальчик. Лисандра, приготовь блокнот. Сейчас будет пафос.

К воротам шагнула девушка, закутанная в светлый плащ с капюшоном. Она двигалась так, словно земля под ногами была недостаточно хороша для ее поступи. Лираэль Соларис. Аура вокруг нее вибрировала, разгоняя тени, выхватывая из полумрака каждую трещину на булыжниках и каждую пылинку на крыле пролетающего мотылька. Свет, который режет глаз.

— Фракция: Герой, — объявила она, стягивая капюшон. Золотые волосы рассыпались по плечам.

— Моя специализация — эмпатический резонанс и боевое целительство. Я здесь, чтобы защищать слабых.

Ее взгляд скользнул по Кайрусу. Он физически ощутил, как этот взгляд спотыкается о его намордник, о грубые швы на кожаной куртке, о тяжелые, чуть подплавленные когтями перчатки. В ее глазах читалась не брезгливость — хуже. Это было рефлекторное, хорошо отрепетированное сострадание. Кайрус безошибочно распознал этот взгляд за долю секунды. В мире его запахов эмоции имели вкус: сострадание Лираэль пахло дешевым ванильным печеньем и формальдегидом. Фальшивка.

Регистратор хмыкнул:— Комнаты распределены согласно вступительному налогу. Соларис — Западная башня, люкс с подогревом полов. Вейл…

Он сделал паузу, сверяясь со свитком. Уголок его рта дернулся.

— Вейл, у вас задолженность по регистрационному взносу. Штраф за сокрытие демонического происхождения. И пеня за… хм… «потенциальную угрозу возгорания». Ваше место в Восточном корпусе. Комната 313. Там с вами будет жить… — он близоруко прищурился, — низший бес категории «Инкуб-некрофаг». Будет питаться вашими ночными кошмарами. Приятного соседства.

Лираэль резко обернулась.

— Это же нарушение прав! — ее голос зазвенел. — Низший бес в одной комнате со студентом? Это психологическая пытка!

— Это бюрократия, мисс Соларис, — отрезал регистратор, не поднимая глаз.

— Не нравятся правила? В Нексусе есть апелляционный зал. Он же — пыточный подвал дисциплинарного комитета. Третий этаж вниз, сразу за классами для управления стихиями. Рекомендую посетить на досуге, чтобы понять разницу между правами и привилегиями.

Кайрус молча взял ключ. Ему было все равно. Он чувствовал, как под сердцем ноет метка, выжженная там неделю назад. Метка Избранного. Случайность, ошибка ритуала, который проводили над кем-то другим, но попал под раздачу он. Гнилая, саднящая магия Древних Демонов, медленно врастающая в сердечную мышцу. Каждый удар сердца отдавался тупой болью. Никакой сосед-бес не сделает его ночи хуже, чем они есть сейчас.

---Спортзал. Вступительный инструктаж. Запах свежего лака для паркета здесь не мог перебить другого — сладковатого, тошнотворного. Кайрус опустил глаза. В щелях между новенькими досками, прямо у кромки поля, проступало темное, загустевшее пятно. Кровь. Ее не отмыли до конца. Просто покрыли сверху тремя слоями лака. Двойное дно «Нексуса» в действии.

Директор Ксантиус, высокий демон с лицом, изрезанным морщинами, как старая карта звездного неба, вышел в центр зала. Его тень на стене жила отдельной жизнью — она была непропорционально длинной и имела очертания драконьего хвоста.

— Первое правило «Нексуса», — его голос не гремел, он струился, как расплавленный свинец. — Забудьте о своей морали. Она — товар. Герои, вы будете покупать на нее индульгенции за право использовать темные артефакты. Демоны, ваша сила растет от чужих амбиций — но здесь вы будете сдавать экзамены, где амбиции конкурентов могут вас убить. И Монстры…

Директор повернул голову, и его взгляд уперся в группу, где стоял Кайрус. В углу, отдельно от Героев и Демонов, жались они — те, у кого была третья, особая форма. Хамелеон с чешуей вместо бровей. Существо с прозрачными суставами, сквозь которые было видно медленное течение лимфы. Девушка-суккуб в наморднике, похожем на тот, что носил Кайрус, но ее глаза сканировали зал, и вокруг людей вспыхивали едва заметные цветные ореолы — она видела эмоции.

— А Монстры, — продолжил Ксантиус с легкой улыбкой, — здесь вы будете просто выживать. Никаких привилегий. Никаких стипендий. Только право доказать, что вы не расходный материал.

В толпе Героев кто-то нервно хихикнул.

Кайрус сжал кулак. Когти проткнули подкладку перчаток. Больно.

— Второе правило. Вечернее построение. Ежедневно. Ровно в одиннадцать. Оправдание «я был в душе» не принимается. Пропуск построения карается Изъятием.

По залу прошел шелест. Кто-то спросил: «Что такое Изъятие?»

Директор улыбнулся шире. Иллюзия человечности треснула.

— У каждого из вас есть сила. Крылья, когти, искра, амбиции, дар эмпатии. Совет Попечителей забирает десятую часть. Навсегда. После трех пропусков построения Герой больше не сможет поднять свой световой меч. Демон перестанет чувствовать запах чужого успеха. Монстр… ну, Монстра мы просто утилизируем.

Лираэль Соларис, стоявшая в первом ряду, побелела. Ее светящаяся аура дрогнула, как пламя свечи на сквозняке. Кайрус видел, как ее пальцы впились в собственное запястье. Для нее, живущей силой собственной праведности, потеря даже десятой доли была равносильна ампутации души.

А он? Он уже носил метку, которая гнила у сердца. Что ему какое-то Изъятие?

---Ночь. Комната 313.

Бес пришел в полночь. Он был похож на сгусток дыма с выпученными младенческими глазами и крошечными, липкими ручками.

— Я — Никс, — прошелестел он, забираясь на спинку кровати. — Ты будешь спать, а я буду кушать. У тебя вкусные кошмары. Пахнут жженой плотью и одиночеством.