Read the book: «Алоис Шембера "Западные славяне в древности"»

Глава

Предисловие.

Однако в 1850 году, изучая топографические и исторические исследования в центральном кадастровом архиве в Вене, я обнаружил на подробных картах Нижней Австрии столь много славянских названий рек, ручьев, гор, холмов, лесов, рощ, угодий и поселений — более тысячи, что я не мог не прийти к выводу, что славяне, будучи создателями столь многих древних названий, жили в Нижней Австрии с доисторических времен, не прибыв туда ни в VI веке, ни в каком-либо другом.

Подобную уверенность о древности славян в соседних Чехии, Моравии, Силезии и Словакии я получил при исследовании дипломатических документов и подробных карт этих стран, сделав выводы, что все местные названия до конца XII века были славянскими. После Чехии и Силезии я продолжил свои исследования, довольно бегло, всех прочих славянских земель: на север, до Тюрингии, Майсена и Лужицы, до Бранденбурга, Люнебурга, Шлёзвига и Гольштейна, до Мекленбурга и Померании, вплоть до Балтийского моря; на юг, от Австрии до Штирии, Каринтии и Крайны, вплоть до Адриатического моря; затем на запад через Баварию до Рейна и в Швейцарию, и вот! Повсюду я нашел те же древние топонимические памятники славянского происхождения.

Завершив изучение карт и дипломатических документов, я приступил к чтению древних историков и географов римского и греческого периодов, начиная с Юлия Цезаря и Страбона и заканчивая Прокопием Кесарийским и Иорданом (552г.), чтобы увидеть, есть ли в их трудах какие-либо противоречия в сведениях, и не услышу ли я голос, призывающий: «Прекрати тщетные усилия»; но нигде ничего подобного не нашел; ни один из упомянутых авторов не упоминает ни словом, что славяне прибыли в историческую эпоху в какую-либо страну от Балтийского до Адриатического моря. Также в народных преданиях нет никаких упоминаний о том, что в какой-либо из этих стран до славян жили другие народы.

Согласно вышеизложенному, я считаю, что ныне почти общепринятое мнение о том, что славяне прибыли в Чехию и в другие германские страны (здесь автор имеет в виду пределы античной Германии, описанные Тацитом — прим. К.В.А.), а также в иллирийские земли (Рецию, Норик и Паннонию) только в период с V до VII века нашей эры, глубоким заблуждением. Задача этой работы состоит в том, чтобы опровергнуть это мнение о древней истории Центральной Европы и показать, что славяне жили в указанных странах в исторический период вплоть до времен Юлия Цезаря и раньше, и таким образом заложить новый фундамент для древней истории этих стран.

Ни один из средневековых авторов ранее XV века, писавших о славянах в Германии, не утверждает, что здесь до славян жили другие народы, ни Титмар Мерзебургский (1016г.), ни Адам Бременский (ум. около 1076 года), ни Гельмольд (ум. около 1170 года). Русский летописец Нестор (ум. в 1116 году) называет древними жителями Восточной Германии чехов, моравов, лужичан и поморян, а также частично полян (польских — прим. К.В.А.) и ляхов. Чешский летописец Козьма Пражский (ум. в 1125 году) считает чехов первыми и единственными жителями Чешской земли с времен потопа, и его последователи, автор хроники Болеславской (Далимил, 1314г.) и Пржибик Пулкава (около 1375 г.) также придерживались этого мнения. Датский историк, знаменитый Саксон Грамматик (ум. около 1180 года), знакомый с римскими авторами, чьи исторические хроники охватывают времена Христа, называет единственными жителями на Балтийском море славян, постоянных врагов датчан, но немцев там не упоминает.

Только когда в немецких землях стало известным географическое описание Страбона, возникло другое мнение о древности германцев, так как немецкие писатели, введенные в заблуждение схожестью названий, стали трактовать название suevi (свевы — прим. К.В.А.) в этом географическом описании как швабы, и Германию, упомянутую там, как Неметчину, что, будучи ошибочным толкованием, вскоре проникло и в чешскую историю и вообще в историю славян. В чешскую историографию первым это мнение внедрил Энеас Сильвий в 1458 году, вызвав тем самым путаницу, сохраняющуюся до сих пор. Высмеивая летописца Козьму и его последователей, которые считали чехов жителями Чешской земли с времен потопа, он утверждал на сомнительном основании, что немцы были первыми жителями в Чехии, ссылаясь на свидетельство Страбона, согласно которому во времена Христа в Восточной Германии, а следовательно и в Чехии, жили свевы, т.е. по толкованию Сильвия и его переводчика M. Конача, немецкие швабы. К этому мнению впоследствии присоединился и историк Мартин Кутен (1539г.), указывая на то, что согласно римским и греческим писателям Чешская земля была частью Германии, т.е. частью немецкой земли¹, куда, по его словам, немцы прибыли под предводительством своего праотца Твишка сразу после всемирного потопа. Кутен, уже знакомый с «Германией» Тацита (обнаруженной в 1460 году), также ввёл в чешскую историю боев, якобы немецкий народ, из которых В. Гайек сделал тевтонских боэмов, а Зигмунд из Пухова (1554г.) — галлов или кельтов. К этим дославянским жителям Д. Адам из Велеславина (1585г.) добавил еще немецких маркоманов, которые якобы изгнали боев из Чехии. Кроме того, данные писатели указывали каждый по своему разумению год, когда чехи якобы прибыли в Чехию после немцев или галлов; по мнению М. Кутена это произошло в 639 году, по мнению В. Гайека в 644 году, а по мнению Д. Адама из Велеславина в 495 году. Позднейшие историки добавили к истории о приходе кельтов и немцев в Чешскую землю различные дополнения, особенно Я. Бековский (1700г.) и Ф. Пелц (1791г.), пока, наконец, древняя история Чехии не приобрела тот облик, который имеет сейчас.

_____________

1) Чешская земля действительно была частью Германии, но не частью немецкой земли в современном понимании (как места жительства немецко - говорящего населения — прим. К.В.А.). Германия и Неметчина, германцы и немцы не являются синонимами, как это утверждают немецкие писатели до сих пор. В Германии жили и германцами были как славяне, так и немцы.

Подобным образом писатели XV и XVI веков выдумали себе древность немцев в других странах Восточной Германии. Считая жителей этих краев, свевов Страбона и Тацита, швабами, они пошли в этой этимологии дальше и выводили все названия племен свевов из немецкого языка: бугунтов Птолемея в низовьях Одера превратили в немецких бургундов (Burgwohner), т. е. «жителей замков» (1554 г.); гутонов на Висле в шведских готов; из свардонов Тацита на реке Травне сделали немецких меченосцев (Schwertmänner); из маркоманов сделали Markmänner - немецких «пограничных людей» (1554 г.) и т.д. О славянах же говорили, что они пришли в эти страны в IV-VI веках после вытеснения или изгнания немцев.

В иллирийских землях средневековые и более поздние авторы приписали древность кельтам, т.е. носителям того языка, на котором сейчас говорят в Ирландии, а славян, давних владельцев этих стран, объявили поздними пришельцами, поселившимися, якобы, вместе с аварами только в конце VI века. (См. об этом во всех источниках).

Такая явная несуразица в древней истории германцев и иллирийцев, какую мы здесь изложили, не могла ускользнуть от бдительного взгляда критиков. Уже сто лет назад (1771 г.) критику начал знаменитый Август Шлёзер, произнёсший к удивлению всех историков того времени, что не немцы и кельты, а славяне были с древнейших времен жителями всех земель от Балтийского до Адриатического моря. После него то же самое (1810 г.) излагал директор королевской библиотеки в Берлине Ян Э. Бистер, утверждая в частности, что славяне жили с незапамятных времен в Бранденбурге, Мекленбурге и Померании. Каноник Ингольштадта Давид Попп (1821 г.), ганноверский историк Август из Версебе (1826 г.) и польский исследователь В. Мацеевский (1846 г.) заявили, что свевы Страбона и Тацита, которых еще недавно перед этим Аделунг объявлял швабами, не были швабами, но являлись славянами.

Что касается Чехов, основоположник чешской археологии Матей Калина из Ятенштейна (1836 год) показал, основываясь на характере языческих жертвоприношений и других памятниках, что славяне обитали в Чехии уже до рождения Христа. К тому же выводу пришёл и Э. Грегр, исследуя черепа языческой эпохи, найденные в Чехии. Архивист из Касселя И. Ландау (1862 год) на основании способа постройки поселений и крестьянских хозяйств, а также разделения полей между крестьянами, сделал вывод, что славяне жили в Тюрингии с незапамятных времён. Виктор Якуби подтвердил то же самое по сходным причинам относительно Люнeбурга и Стариграда (Ольденбург, современная федеральная земля Шлезвиг-Гольштейн, Германия — прим. К.В.А. ).

Также в среде юго-западных славян высказывались мнения, отдававшие предпочтение славянам в древности обитания на землях Иллирии, отвергая смутные представления о галлах или кельтах. Такие мнения более или менее подробно высказывали словенцы В. Водник (1810 год), П. Хитцингер и М. Трстеняк, а также хорватский исследователь древностей М. Катанчич (1824 год), который считал всю Иллирию изначально славянской землёй. Немецкий писатель Лауэ (1825 год) также основательно утверждал, что на правом берегу Рейна и, следовательно, в Иллирии никогда не было кельтов. Мы не упоминаем других немецких и славянских писателей, также высказывавших ту же мысль, хотя и лишь вскользь, и обращаемся к документам, где изложены все их мнения.

Но тщетно поднимали эти критические умы свои голоса против четырёхсотлетнего заблуждения: оглушённые противниками, их никто не услышал. Едва Шлёцер вынес свой памятный вывод о древнем славянстве в Германии и Иллирии, как на него (1772 год) обрушился Ян Тунман, тогдашний преподаватель философии в Галле, и хитрой диалектикой, как патриотический борец за древность немецкой нации, доходившей, по его мнению, до Вислы, сделал так, что вывод Шлёцера о том, что немецкие земли простиралась лишь до Нижней Эльбы, на долгие годы пришёл в забвение как противный немецкому патриотизму. Это произошло после того, как Добнер и Аделунг, тогдашние известные историки, также противники древности славянства, присоединились к мнению Тунмана. Замечательное произведение Биестра о славянах как прародителях Балтийских стран, не получив должного распространения, осталось незамеченным. Основательное исследование Калины о древности чешского народа также постигла неудача, так как оно вышло одновременно с «Историей Чехии» Палацкого (1836 год) и «Славянскими древностями» Шафарика, в которых оба историка признавались в старом мнении, на фоне которого нельзя было возникнуть новому мнению Калины. Наконец, диссертация архивиста Ландау о древнем жительстве славян в Тюрингии, напечатанная под скромным заглавием «Der Bauernhof in Thüringen», по той же причине, что и произведение Биестра, дошла до немногих рук и также столкнулась с недоверием.

Славянским писателям, которые приписывали своему народу древность в Иллирии, довольно грубо противостояли А. Мухар, австрийский историк, археолог Р. Кнабл, М. Кох и другие. Мухар и Кнабл, прикрываясь тем, что их учение о первенстве проживания кельтов в Иллирии основывается на свидетельствах древних римских и греческих авторов, в то время как мнение противоположной стороны опирается лишь на этимологию, добились большего доверия, нежели их оппоненты. Некоторые исследователи наконец пришли к странной мысли, что славяне, безусловно, являются жителями древней Германии, но что над ними властвовали немцы как феодальные господа, подобно франкам в Галлии или лангобардам в Италии; эту гипотезу впервые высказал Генрих Шульце (1826 год), затем Ф. Г. Мюллер (1840 год) и, наконец, не те давно И. Ландау (1862 год), среди чешских писателей в некотором согласии выступил Калина из Ятенштейна и И. Я. Гануш.

Учитывая, таким образом, сопротивление защищаемой мной точке зрения, я предвижу, что мне будет очень трудно преодолеть это сопротивление и наконец опровергнуть устаревшее заблуждение о германской и иллирийской праистории. Однако, стоя на прочном основании и опираясь на неопровержимые доводы, я не избегаю никакой работы и не уклоняюсь от борьбы, которую, возможно, мне придётся вести для защиты моего утверждения.

Ни одна новая мысль, не соответствующая общепринятому мнению, не принимается с доверием, а скорее с неприязнью; но когда те, кому важна её истинность, более подробно её познают и не найдут в ней ничего чрезмерного, а наоборот, увидят, что она полностью согласуется с простым разумом, тогда постепенно начинают ей доверять и, в конце концов, полюбив её, отказываются от своего прежнего мнения и признают её за истинную. И, конечно, только в надежде, что так же удастся принять и мысли, которые я здесь излагаю, и что рано или поздно, по крайней мере среди славян, они станут общепринятыми, я взялся за написание этого труда, учитывая обширность вопроса и множество подготовительных, достаточно трудных исследований.

Не малой преградой для меня будет особый характер чешских и вообще славянских учёных, их чрезмерная боязливость и совестливость, за то, чтобы не было причинено обиды западным соседям за исключение кельтских боев и немецких маркоманов из чешской праистории, и чтобы избежать упрёков в желании их славянизировать. Мне, безусловно, также будет оказано сопротивление со стороны тех славистов, которые, желая иметь на западе репутацию справедливых и беспристрастных, отвергают любое толкование местных и национальных названий в пользу славян и в ущерб своему народу выдают явно славянские названия за кельтские или немецкие. Эти языковеды, безусловно, будут безжалостно смотреть на мои толкования и, возможно, обвинять меня в греховном прикосновении к чужой собственности; однако, будучи уверенным о том, что я защищаю лишь то, что принадлежит нам, я спокойно вынесу их подозрения.

Меня весьма огорчает и ослабляет веру в моё мнение то, что знаменитый Шафарик, некогда защитник Шлёцера, отошел в своих «Славянских древностях» от утверждений последнего и встал на противоположную сторону, одобрив, что касается Германии (Старож. стр. 328 и 954), с незначительным отклонением, мнения Тунмана и его сторонников - Маннерта, Рейхарда, Барта, Людена, Куфахла, Пфистра и других, что касается Иллирии (Старож. Стр. 689) - мнения Коха из Штернфельда и Мухара. Это его одобрение привело к тому, что немецкое представление о древности западных славян практически получило санкцию, так что с тех пор немецкие писатели ссылаются на Шафарика как на главный авторитет в славянской истории, а не на Тунмана или Маннерта. Присоединение Шафарика к Тунмановской стороне, конечно, введёт многих читателей в замешательство и поставит под сомнение мою новаторскую работу; однако непредвзятый мыслитель легко отличит, на какой стороне правда.

В Приложениях в конце книги я подробно разобрал, какими правилами я руководствовался при толковании географических названий и национальных имен, на которые здесь возлагается основной акцент. Указываю на то, что там сказано о данном вопросе, надеясь, что люди, которые в будущем на основе моего труда будут подробно изучать историю западных славян, смогут исправить многие неточности моего толкования, объяснить множество гипотез и заполнить не одну лакуну в моей работе. По этой причине я произношу настоятельную просьбу: если кто-то не согласен с моим толкованием того или иного имени, например, национальных имен: гермундуры, наристы или квады и т. д., или местных названий: Виритий, Лентия, Арлапа и т. д., то не отвергайте целиком целую статью, посвящённую им; потому что мой этимологический анализ может быть ошибочным, но гермундуры, наристы и квады могут, тем не менее, по другим причинам, упомянутым в статье, быть славянами, а Виритий, Лентия и Арлапа — славянскими местами, на чем здесь, собственно, и акцентируется внимание. Также, если кто-то не согласен с каким-либо разделом, например, о лангобардах, альвионах, вангионах и др., не отвергайте из-за этого целую работу, так как тот или иной раздел может быть ошибочным и легко может быть исключен из исследования, однако суть книги при этом останется здоровой и неповрежденной. Поэтому, пожалуйста, добрый читатель, в случае такой ситуации отложите свои предвзятости, прочтите всю работу с ее доказательствами «за» и «против» и в зависимости от того, какое впечатление произведет на ваш разум и чувства все произведение, определите, были ли славяне в Германии и Иллирии с древности, как говорится в этой работе, или они пришли туда в историческую эпоху, как утверждает противная сторона.

Как уже упоминалось, целью данного труда является возвращение славянам, населявшим Германию и Иллирию, полтысячи лет их древней истории, которой лишили их писатели средневековья. Чешский народ, начинавший историю своей родины лишь с эпохи средневековья, с V века, с помощью этой работы должен постигнуть подлинную древность, подобную немецкой, римской и греческой, и все то, что классики римские и греческие, такие как Юлий Цезарь, Страбон, Веллей Патеркул, Тацит, Птолемей, Дион Кассий, Юлий Капитолин и Аммиан Марцеллин, писали о свевах, баварцах, маркоманах и квадах, должно относиться не к немцам и кельтам, а к нашим дорогим предкам; также то, что эти писатели рассказывают о боях, таурисках, карнах, нориках и Паннонии, следует понимать не о людях ирландского языка, а о славянах, которые тогда были очень распространены и могущественны. Поэтому, чтобы читатели, не владеющие латинским и греческим языками, могли получить необходимые знания из сообщений древних историков, мы предоставляем в Приложениях обильные выписки из упомянутых авторов, прежде всего переведенные на чешский язык.

В будущем, надеюсь, чешской молодежи не будут рассказывать неприятные выдумки о переселении кельтских боев под предводительством Сиговеса в Чехию, об их изгнании немецкими маркоманами и об изгнании маркоманов славянами, маркоманы и квады больше не будут изображаться в чешской истории как дикари и варвары, отвергающие римскую цивилизацию, а как храбрые защитники своей родины, которые не хотели склонять свои головы под игом властных римлян. Народы, упомянутые выше, и другие, относящиеся к свевам (за исключением Свевов Вюртемберга), не будут считаться бродячими кочевниками, исчезнувшими затем в так называемом «переселении народов», но будут восприниматься как народы, которые издавна осели в своих землях, и, не покидая своих мест, до сих пор в них проживают. Римские имена: свевы, маркоманы, квады, луги, карны и др. конечно же исчезли, но народы, которые римляне так называли, все еще цветут в полной силе.

Этим трудом, надеюсь, также будет положен конец существующему беспорядку и неуверенности в археологии германских и иллирийских стран. Находки языческого времени в этих странах, такие как погребальные урны, украшения, оружие и инструменты, которые до сих пор относились к кельтам и немцам вплоть до V и VI века нашей эры, будут признаны славянскими, и различие, проводимое некоторыми новейшими археологами между каменным, бронзовым и железным веками, согласно предполагаемому последовательному продвижению кельтов, немцев и славян в упомянутые земли, будет безусловно признано пустым вымыслом.

Однако, наряду с великой пользой, вытекающей из древности славянских народов в истории Центральной Европы, нельзя не скрывать весьма печальный и достойный всякого внимания момент для славян. С ужасом наблюдаем, глядя на приложенную карту Германии и Иллирии, как сильно поредело славянство с начала своей истории до настоящего времени в Западной Европе, и в какой степени немецкая национальность продвинулась на восток. Во времена Страбона, Тацита и Птолемея мы видим славян в Швейцарии, Тироле и Баварии, где впоследствии от них не осталось и следа. В то же время славяне простирались к землям до устья реки Эльбы, по реке Заале в Тюрингии, по реке Майн до Рейна и за Рейном у города Майнца, откуда с VI по XII века они были вытеснены завоевателями франками и прочими немцами и, наконец, с ужасными кровопролитиями были уничтожены. Так было и в Австрии, Штирии и Каринтии. Мы, конечно, доверяем высшему проведению и прогрессивной человечности, что такие бедствия, которые принесли славянам Иллирии в первые столетия по Р. Х. властолюбивые римляне, а славянам Германии в средние века не менее враждебные немцы, больше никогда их не настигнут; однако соседство жадной немецкой национальности всегда остается опасным, как мы сами видим, когда немецкий язык в наши дни проникает на восток в польские земли. Поэтому славянам нужна вся осторожность и единство, чтобы противостоять дальнейшему распространению немецкого элемента и не отступить ни на пядь своей земли.

На приложенной карте Германии и Иллирии выделены для лучшего понимания все славянские названия мест и народов, упоминаемые у римских и греческих авторов до II века нашей эры, а также многие названия более позднего времени, чтобы стало ясно, насколько далеко славянство распространялось на запад и юг во времена Рима. Граница языка между славянами и немцами доходила до Дунайской области так же, как и во времена Карла Великого; в иллирийских землях же она простиралась гораздо дальше, теряясь в неопределенной линии в нынешнем Гальштадте и Швейцарии.

Я имел намерение добавить к карте Германии перечисление славянских местных названий, сохранившихся в Нижней Австрии до сих пор, которые, как я отметил выше, изначально пробудили во мне мысль о славянском праисторическом прошлом в чехословацких землях и послужили стимулом для написания этого труда; однако, поскольку это значительно расширило бы книгу, я отказался от этой идеи, оставляя издание их на другое время. Некоторые из этих местных и племенных названий, таких, как: ракаты, адраба-кампи, наристы, Виндобона и другие, я разбираю в этой книге.

В заключение выражаю искреннюю благодарность Славному Земскому комитету маркграфства Моравия за щедрую помощь, которую они оказали мне для издания данного труда, согласно решению от 22 января 1867 года с привычной щедростью из земельных доходов. Без этой поддержки это произведение, завершенное в рукописи десять лет назад, безусловно, еще долго оставалось бы в шкафу. Также выражаю сердечную благодарность всем моим друзьям за доброту, с которой они помогали мне в подготовке этого издания.

Вена, 16 ноября 1867 года.

А. В. Ш.

Часть первая. Славяне в Германии.

Введение.

Сообщения римских и греческих писателей о свевах.

Историки Юлий Цезарь, Тацит и Дион Кассий, а также географы Страбон и Птолемей предоставляют подробные сведения о большом народе свевах, который в их эпоху, с первой половины I века до нашей эры до начала III века нашей эры, жил в южной и восточной Германии. Какой язык использовали эти свевы, указанные историки и географы не упоминают. Прежде чем мы сделаем выводы по этому вопросу, изложим все сохранившиеся сообщения о свевах из римского времени.

Первым о свевах упоминает Юлий Цезарь¹ в 72 году до нашей эры, когда под предводительством своего вождя Ариовиста они вторглись из Германии через Рейн в Галлию, куда арверны призвали их на помощь против эдванов. Победив эдванов и сделав их своими подданными, они поселились в числе 120 000 душ в стране секванов. Победоносный Ариовист получил в следующем году по предложению Юлия Цезаря от римского сената в знак дружбы королевский титул. Однако через несколько лет, когда Цезарь изгнал гельветов, переселившихся в Галлию, обратно в Гельветию, и тем укрепил свои позиции в Галлии, он напал на Ариовиста, который тогда находился близ города Висонций (Безансон), и сразившись с ним 10 сентября 58 года, одержал победу, так что Ариовист с трудом спас свою жизнь, переправившись под Страсбургом через Рейн². В этом сражении войско Ариовиста было построено по племенам, которые назывались: харауды, маркоманы, трибоки, вангионы, неметы, седузы и свевы³; другие же отряды свевов в то время находились под предводительством Наса и Кимберия на правом берегу Рейна, идя на помощь Ариовисту, но, услышав, что битва проиграна, они вернулись домой, преследуемые врагами - убиями.

__________________

1) Julius Caesar De bello Gallico I, 30-54.

2) По последним исследованиям, сражение между Ариовистом и Цезарем происходило между поселениями Рейнинген и Швайгхаузен, где был участок леса Нонненбрух; оттуда побежденный Ариовист с остатками своего войска двигался вдоль русла реки Иль к Рейну, где под Страсбургом переправился через Рейн. См. c í s . Napoleon Geschichte Julius Caesar's, 2. Bd. Wien 1866, str. 89 a násl.

3) J.Caesar De bello Gall. IV , 1.

Цезарь, став после этой битвы властителем Галлии, решил нанести удар по свевам на их собственной земле, и для этой цели двинулся с большим войском к Рейну; однако, узнав от убиев, что свевы находятся в большом количестве на границах своей земли близ леса, именуемого Бакенис, не решившись идти дальше, отказался от своего намерения⁴.

Цезарь называет свевов самым большим и самым воинственным народом в Германии. В их стране, по его словам, было сто округов (pagi), из которых каждый ежегодно отправлял на войну тысячу вооруженных людей; остальные жители оставались дома, заботясь о пропитании себя и воинов. На следующий год другие выходили на поле, так что у них не пренебрегались занятия ни земледелием, ни войной. Они считали похвальным, когда земля вдоль их страны была пустынной, полагая это признаком того, что соседи не могут устоять против них⁵.

Страбон пишет о свевах следующее⁶: «Кроме гельветов, в прирейнских землях живут секваны, медиоматики, трибоки, тревиры и убии; над ними нервии и менапии по обе стороны берега близ устья Рейна, где также поселились сигамбры, пришедшие из Германии. Напротив этой прибрежной страны живут германцы, которых называют свевы (Συήβοι), силой и численностью превосходящие другие народы».

________________

4) Там же VI , 9 a 10.

5) Там же IV , 1 a

6) Strabonis Geographica IV , 3.

В другом месте⁷ Страбон перечисляет народы свевов и их соседей следующими словами: «Между Рейном и Эльбой находится герцинский лес и свевские народы, некоторые из которых живут внутри этого леса, как квады; также Буйемон является в этой стране королевской резиденцией Маробода, куда он переселил и некоторые другие народы, особенно своих соплеменников маркоманов. Вернувшись из Рима, где он получил много благ от Августа, он покорил кроме упомянутых народов также лугиев, большой народ, зумов, бутонов, мугилонов и сибинов, а также большой свевский народ сенонов. Народ свевов очень велик, простираясь от Рейна до Эльбы, часть же свевов населяет земли даже за Эльбой, а именно гермондоры и ланкобарды, которые полностью переселились на другой берег. Другие германские народы менее значительны: херуски и хаты, гамабрии и хаттуары, при море же сигамбры, хаубы, бруктеры, кимбры, кауки, каулки, кампсиане и некоторые другие».

__________________

7) Там же X , VII , 1 a 8.

Тацит подробно описывает свевов в своей «Германии»⁸: «Свевы», говорит он, «не являются единым народом, как хаты или тектеры; живя в большей части Германии, они разделены на множество племен различного имени, хотя все вместе называются свевы. Среди них наиболее древними и знатными считаются семноны. Они собираются в определенное время в священном лесу как послы всех племен, принося жертву божеству. Они живут в ста округах и, будучи осведомленными о величии своего сообщества, считают себя первыми среди свевов. По сравнению с семнонами, лонгобарды гордятся своим небольшим числом и своей храбростью, достигая безопасности в битвах. Реудинги, авионы, англы, варины, эудосы, свардоны и нуитоны защищены реками и лесами. Они совместно почитают Нерту, мать землю, в священном лесу на одном острове в море. Места жительства этих свевских народов тянутся до таинственных краев Германии.

___________________

8) Tacitus Germania , 38-45.

Ближайшими к нам (если идти по Дунаю) являются гермундуры, верные римлянам. Они, единственные из германцев, ведут торговлю не только на побережье (Дуная), но и в римской империи и в прекрасной колонии Ретии (Регенсбурге). Они приходят к нам по своему желанию, и, так, как мы другим племенам показываем оружие и лагеря, мы открываем гермондурам, хотя они этого не просят, дома и дворы. В их земле берёт начало Эльба. Рядом с ними живут наристы, а дальше маркоманы и квады. Позади них обретаются марсии, готины, осы и буры. Марсии и буры являются истинными свевами. Готины же изъясняются на галльском языке, осы на паннонском. Что они не германцы, возможно связано с тем, что платят налоги, которые им как чужим частично налагают сарматы и частично квады. Для большего позора готины добывают ещё и железо. Все эти племена живут лишь в небольшой части на равнинах, большей частью на покрытых лесом горах и их склонах. Свевы разделены и расколоты неперерывной цепью гор на множество народов, из которых наиболее обширными являются лугии, живущие в нескольких округах. Наиболее сильные из них — хары, гельветоны, манимы, элизии и наганарвалы. В земле последних лежит лес, место отправления богослужебных обрядов, проводимых жрецом в женском одеянии; божества же изображают по римскому обычаю как Кастора и Поллукса, называя их Альцис и оказывая им почести как братьям и юношам. За лугами живут подданные королей готонов; при самом же море находятся руги и лемовии. За ними следуют суионы, эстии и ситоны, за которыми завершается Свевия».

В «Анналах» Тацит также сообщает некоторые события, касающиеся свевов. В 14 году нашей эры, когда свевы хотели вторгнуться в Ретию, император Август отправил туда для защиты страны отряды беспокойных ветеранов, с которыми свевы нигде не встретились⁹. В 17 году он подробно описывает войну Маробода с Арминием Херуском, перед которой свевы просили римлян о помощи против херусков, и упоминает, что племена свевов, семнонов и лонгобардов покинули Маробода перед битвой и присоединившись к Арминию, чем помогли ему одержать победу¹⁰. Кроме того, он описывает, как в 19 году Катауальда, молодой князь готонов, по совету Друза вторгся в землю Маробода, захватил его королевскую резиденцию и соседние крепости, и завладел старыми трофеями свевов; также Друз, после изгнания Маробода и Катауальды, поставил королём свевов Ванния из племени квадов¹¹, который после тридцатилетнего правления, по зависти Вибилия, короля гермундуров, и своих сыновей Вангиона и Сидо, был свергнут и после несчастной битвы изгнан за Дунай, после чего Вангион и Сидо владели свевами, будучи преданными римлянам¹². Наконец, Тацит в «Анналах» упоминает свевов в 68 году нашей эры, когда сарматы восстали против римлян¹³, и в 70 году называет царей свевов Сидо и Италика, союзников сарматов и язигов¹⁴, преданных римлянам.

____________________

9) Tacitus Annales I, 44.

10) Там же II, 26 a 44.

11) Там же II , 62.

12) Там же XII , 27-30.

13) Tacitus Historiae I, 2.

14) Там же III, 5.

Птолемей (около 160 года нашей эры) называет в Германии почти все те же племена свевов, которые упоминали Страбон и Тацит. Кроме того, в землях свевов он упоминает многие другие племена, названия которых Страбон и Тацит не приводили, а именно: фародины, в нынешнем Мекленбурге, сидоны и аэльвионы при устье реки Одер, бугунты и луги в Бранденбурге, калуконы, дидуны, батины, буры и сидоны в Лужице и в Силеции, баэмы, баэнохаймы и корконты в Чехии, наристы, кампсы и ракаты в Верхней и Нижней Австрии и аварины в Словакии.

Во времена Птолемея упоминает о свевах также Юлий Капитолин, который подробно описывает, как при императоре Марке Аврелии, около 165 года н.э., в так называемой маркоманской войне все народы от границы Иллирии до Галлии восстали против римлян, в частности маркоманы, наристы, гермундуры, квады, свевы, сарматы, латрии и буры¹⁵.

_________________

15) Julius Capitolinus in Vita Marci Aurelii, c. 14.

Дион Кассий (около 222 г.) несколько раз упоминает свевов в трех различных странах; сначала в северо-восточной Германии в 55 году до нашей эры, когда усипеты и тектеры перешли Рейн к тревирам, и когда затем Юлий Цезарь хотел вторгнуться в их страну¹⁶. В том же краю он упоминает о них в 9 году до нашей эры, говоря, что Друзу удалось проникнуть в землю хатов (совр. Гессен – прим. К.В.А.), но, не сумев переправиться через Эльбу, он вернулся ни с чем¹⁷. Ранее он описывает борьбу свевов и даков в Риме в честь побед Цезаря в 30 году до нашей эры, где говорит о свевах как кельтском народе, живущем за Рейном, и что множество племен присваивает себе их имя¹⁸. Наконец, он пишет о событиях 91 года нашей эры, когда свевы, находясь в конфликте с лугиями, просили императора Домициана о помощи, однако получив как оскорбление всего лишь около ста всадников, намеревались напасть на римлян через Дунай¹⁹.

___________________

16) Dio Cassius Histor. c. 39, 48.

17) Там же 55, 1.

18) Там же 55, 22.

19) Там же 67, 6.

Свевы – славяне, а не свевы — немцы

Согласно приведённым здесь сообщениям, в период от Юлия Цезаря до Диона Кассия (с 72 г. до н. э. до 222 г. н. э.) на территории Германии существовали два народа: одни, носившие общее имя свевы, и вторые, не имевшие общего наименования (не свевы).

Народы, которые именовались свевами, согласно вышеприведённому, обитали от Среднего Рейна, начиная с городов Вормс и Майнц, в бассейнах рек Майн, Влтава (Фулда), Сала (Заале в Тюрингии – прим. К.В.А.) и Эльбы до Гамбурга и Киля и далее на восток по всему Поморью вплоть до устья реки Вислы. Также на обширных пространствах между Вислой и Эльбой, Салой (Заале) и Майном до Дуная, на северном берегу которого их поселения простирались от реки Вёрниц в Баварии, до рек Грона и Ипель в Словакии, где проживали сарматы (сербы). Таким образом, Свевы охватывали север нынешней земли Баден-Вюртемберг, Баварию к северу от Дуная, Тюрингию, Саксонию Анхальт, Старую марку, восточную часть герцогства Люнeбургского, восточную часть герцогства Шлезвиг-Гольштейн до озера Плон и островов Имбро (Феммерн), Лаланд, Фальстр, Любек, Мекленбург, Поморье с островом Рюген, Пруссию до Гданьска, Познани, Бранденбург, Майсен, Лужицу, Силезию, Австрию до Дуная, Чехию, Моравию и Словакию.

Народы не свевов, напротив, обитали на Нижнем Рейне, начиная от реки Майн на западе до Тревира и Ахена в Бельгии и Нидерландах, в Вестфалии, Ольденбурге, Бремене, Ганновере, западной части герцогства Люнeбургского, западной части герцогства Шлезвиг-Гольштейн, Гамбурге, Брауншвейге и Гессене.

Встаёт важный вопрос, каким языком говорили свевские народы, а каким несвевские? Немецкие авторы в основном считают, что свевы и не свевы были немцами, и что, следовательно, вся Германия была немецкой. Однако, по нашему мнению, свевы были славянами, а не свевы — немцами, и большая часть Германии, которую Тацит называет Свевией (читай Славией), и которая включала в себя упомянутые земли, среди них также Чехия, Моравия и Словакия, была в римское время славянской.

Этот вывод, на первый взгляд смелый, мы основываем на множестве исторических, лингвистических, археологических доводов, на особенностях народных обычаев и ведения хозяйственной деятельности, а именно:

I. Славянские названия народов, мест, имена личностей в землях свевов римского времени.

II. Немецкие имена народов, личностей и мест в землях не свевов.

III. Различный характер и обычаи свевов и не свевов.

IV. Различие в археологических памятниках языческой старины обеих стран.

V. Различия в устройстве поселений, в правилах распределения земельных наделов, а также в способах домостроительства.

VI. Замки в землях свевов и отсутствие таковых в землях не свевов.

VII. Схожесть имён и обычаев свевских народов с именами и обычаями славянских народов в средние века.

VIII. Чистый, лишённый заимствований, славянский язык в землях свевов.

IХ. Полное молчание в истории о том, когда предполагаемые немецкие свевы покинули свою родину, а славяне пришли на их место.

I. Славянские названия народов, мест, имена личностей в землях свевов римского времени.

a) Славянские названия народов.

Для лучшего понимания мы разделим все народы свевов по географическому положению и по союзам, в которых они упоминаются в истории, на три группы или дружины: α) тюрингско-чешская (гермундуры и маркоманы); β) лужицко-силезская (луги) и γ) полабско-поморская (свевы или славяне в узком смысле).

α) К первой группе относятся: 1. Гермундуры (Дуринцы); 2. Парма-Кампи (Кубане баварские); 3. Наристы (Нардане); 4. Адраба-Кампи (Кубане австрийские); 5. Ракаты (Ракоусы); 6. Баэмы (Чехи); 7. Маркоманы (Мораване); 8. Квады (Словаки); 9. Корконты (Крконоши) и 10. Баено-Хаэмы (Каменчане).

β) Во вторую группу входят: 1. Луги (Лужичане); 2. Бутоны (Будишане); 3. Мугилоны (Могиляне); 4. Калуконес (Калуховане); 5. Элисии (Олешняне); 6. Дидуни (Дедошане); 7. Буры (Бобряне) и 8. Слезане.

γ) Третью группу составляют: 1. Семноны (Земане); 2. Реудигны (Редане); 3. Варины (Враняне); 4. Эудосы (Дошане); 5. Нуйтоны (Нутане); 6. Суардоны (Свартаване); 7. Хелветоны (Хоболяне); 8. Линги (Линяне); 9. Карины (Карины); 10. Ругии (Раняне); 11. Седины (Штетинцы); 12. Бугунты (Буковане); 13. Аэльвеоны (Волиняне); 14. Лемовии (Лебаны) и 15. Ланкобарды (Лукобардяне)¹.

________________

1) Существуют и другие племена, которые римские и греческие писатели относят к свевам; однако их имена и места обитания столь искажены и неопределенны, что мы не осмеливаемся их трактовать; например, Юлий Цезарь упоминает такие названия племён, как харуды и седусии (в войске Ариовиста); Страбон — зумы и сибины; Тацит — англы, авионы, харии, манимы и наханарвалы, а Птолемей — рутилы, ангилы, оманны, когны, судены и т.д.

К этим трём группам мы также добавим три соседние народа: готонов (гданчан), буланов (полян) и аваринов (ораван), которые проживали в Сарматии, и три других из области Рейна, а именно вангионов, неметов и трибоков, бывших союзниками Ариовиста во время войны с Юлием Цезарем.

α ) Группа тюрингско-чешская.

1. Гермундуры. Дуринцы.

Перечисление племён свевов мы начнём с юга, от Дуная, следуя порядку Тацита и Птолемея, как наиболее осведомлённых писателей.

Тацит располагает у Дуная с запада на восток следующие племена: прежде всего гермундуров, рядом с ними наристов, а за ними маркоманов и квадов. Эти племена, согласно Тациту, представляют собой лицо Германии, поскольку Дунай служит её границей¹. Птолемей дополняет названные Тацитом племена четырьмя другими, помещая между гермундурами и наристами парма-кампов и между наристами и маркоманами адраба-кампов, баэмов и ракатов.

__________________

1) Тацит, Germania, 42.

О гермундурах, которые жили западнее всех Свевов, мы читаем обширные сообщения у римских и греческих писателей. Веллий Патеркул сообщает, что в их земле течёт Лаба² (Эльба – прим. К.В.А.), а Страбон отмечает, что они перешли за Лабу³. Тацит в "Германии" и "Анналах" рассказывает, что они единственные среди всех германцев занимались торговлей не только на побережье Дуная, но и в самой Римской империи, в великолепной Ретии (Регенсбурге), что они ходили по своей воле без присмотра на другую сторону Дуная, и что римляне открывали им дома и дворы, в то время как другим германским племенам (гессам и жителям Рейна) показывали только оружие и лагеря; наконец, что в их стране берёт начало Лаба⁴. Из событий их истории Тацит рассказывает, как в 20 году н. э. под руководством своего князя Вибилия они способствовали изгнанию Катауальды, короля Маркоманского⁵, как в 51 году, объединившись с лугами (лужичанами), они разбили преемника Катауальды, Ванния⁶, и в 58 году участвовали в кровопролитной битве с хатами (гессами) за соляные источники на границе обеих стран (в Чишицах, Киссинген на р. Заале, притоке Майна)⁷. Сто лет спустя, во времена императора Марка Аврелия, когда шла война за изгнание римлян из подунайских земель, гермундуры также принимали в ней участие совместно с наристами, маркоманами и квадами⁸ против римлян. Позже Дион Кассий отмечает⁹, что во времена императора Августа часть из них искала новые места для жизни и была переселена Домицием Аенобарбом, командующим на Дунае, в землю маркоманов¹⁰. Со времён Диона Кассия имя гермундуров было забыто, а в V веке они упоминаются под именем тюрингов, сначала в войске Аттилы в 451 году¹¹, затем в жизнеописании святого Северина, где биограф Эвгиппий сообщает, что после изгнания римлян (в 488 году) они вторглись в Норик¹², а затем у готского географа Атанарида в конце того же века, который называет в их стране Тюрингии две реки Наб и Резну (Реген – прим. К.В.А.), впадающие в Дунай¹³.

__________________

2) Vellejus Paterculus Hist. Rom. II, 106.

3) Strabonis Geographica, VII, 1.

4) Tacitus Germania, 41.

5) Тот же Annales II , 62.

6) Там же XII ., 29.

7) Там же XIII., 57.

8) Julius Capitolinus, c. 22.

9) Dio Cassius Fragm . p . 32.

10) Удивительно, что Птолемей не называет имён ни гермундуров, ни тюрингов, называя народ над Судетами (у Майна) Теурихами, в чьё имя, по-видимому, входит первая часть племенного имени Дури или Дуринки, а во второй (Хаэмае) части присутствует название реки Каменицы (Хемниц) .

11) Sidon Appollinaris Panegyr. in Avitum, VII, v. 819.

12) Eugippii Vita 8. Severini, c. XXVI.

13) Anonymus Ravennas IV , 25.

Согласно приведённым сведениям, гермундуры владели обширной территорией со времен Христовых до конца V века. Эта область простиралась от Дуная в нынешней Баварии, вверх через Майн к Эльбе. Их королевство, известное до VI века, охватывало современные северные районы Баварии над Дунаем, достигая рек Вёрниц и Дубравы (Таубер), область реки Майн с городом Фулда (Влтава), Тюрингию и значительную часть Майсена с городами Веймар и Каменец (Хемниц) до Добросоли (Халле) и Белой Горы (Виттенберг) на Эльбе. В центре этого королевства располагался Тюрингский лес с замком, впоследствии известным как Эрфурт, в то время как территория от реки Майн на юг к Дунаю, будучи лесистой и населенной иным народом, находилась под защитой гермундурских князей, отстаивавших независимость от римлян.

Согласно мнению всех современных историков, гермундуры тождественны тюрингцам, в чешском языке известным как дуринцы, а в лужицко-сербском — как деринки. Затруднительно объяснить значение имени «гермундуры» (у Страбона Ερμόνδοροι)¹⁴ как «предводитель» или «главный род», однако схожесть между вторым корнем «дур» и чешскими дуринцами подтверждается схожестью звучания. Доказательство того, что гермундуры (дуринцы) были славянами, вытекает из их национальных особенностей, отличных от немецких, из принципов устройства поселений и городов в Тюрингии, из местных названий, народных обычаев и археологических памятников, сохранившихся до наших дней.

_________________

14) Согласно Э. Фёрстеманну ( E . F ö rstemann Altdeutsches Namenbuch II, 852), имя Гермундуры якобы означает «истинные, благородные Дури (?)», в то время как по мнению Цейсса ( Zeuss Die Deutschen und ihre Nachbarstämme, стр. 102) и Я. Гримма ( J . Grimm Grammatik , S . 414) оно означает «отважные, смелые» (Die Vielwagenden, Muthigsten) .

1. Как отметил Тацит в своей «Германии», гермундуры значительно отличались своим характером от соседних немецких народов. Они были верными союзниками римлян, чего нельзя сказать ни об одном другом немецком племени. Они единственные вели торговлю по Дунаю с римлянами в городе Регенсбурге (Резне), свободно посещали римские дома и дворы, в то время как римляне показывали оружие и лагеря их соседям (гессам и другим немцам). Это описание действительно соответствует образу миролюбивых, торговых славян, особенно честных словаков, которые также занимаются торговлей древесиной и тканями по Вагу, и с которыми нынешние баварцы на Дунае, потомки онемеченных гермундуров, имеют значительное сходство¹⁵.

__________________

15) Gustav Schlesier Deutsche Studien. Stuttgart 1836. S . 126.

Тацит также указывает, что гермундуры исповедовали иные верования, чем их соседи гессы, что опять же указывает на различие в национальности. Он описывает кровопролитную войну, которую эти два племени вели между собой за соляные источники на границах обеих стран¹⁶ во времена императора Нерона в 58 году нашей эры, утверждая, что причиной этой войны не было стремление к выгоде, чтобы заполучить соленую воду, или желание сражаться (со стороны гессов), но скорее вера, что это место (Чишице, совр. Киссинген) близко к небесам и что боги нигде так близко не слышат молитвы смертных, как у этих источников.

___________________

16) Tacitus Annales XIII , 57.

Наконец, славянская национальность гермундуров подтверждается и тем, что они всегда были связаны с народами, которые мы считаем славянскими: в 51 году нашей эры в союзе с лугами (лужичанами) они выступили против короля Ванния, также во время маркоманских войн в 165 году они воевали против римлян в союзе с маркоманами (моравами и чехами) и квадами (словаками). Напротив, нигде не упоминается о том, что они когда-либо объединялись с алеманами и франками; наоборот, в 528 году они вели жестокую войну с франками за свою независимость, что, как и язвительные слова, приписываемые франкскому королю Теодориху о дуринцах, не менее свидетельствует о различной национальности франков и дуринцев¹⁷.

______________

17) См. Waechters Th ü ringische Geschichte в ссылках в конце книги.

2. Другим важным признаком, который указывает на различное происхождение дуринцев и гессов (гермундуров и хаттов), на который только недавно обратили внимание современные историки, является различное устройство поселений и различная площадь земельных наделов в Тюрингии и других славянских странах с одной стороны, и в земле Гессен, и других немецких землях, с другой. В Тюрингии, Майсене, Лужице, Силезии и др. поселения в основном были округлой формы, напоминавшей подкову, а дома стояли рядом, в то время как в Гессене и соседних западных странах строения и дворы в деревнях разбросаны и беспорядочны, почти так, как описывает Тацит немецкие поселения. Поля в Тюрингии разделены на мелкие наделы, содержащие 15 йитров (йитро – историческая чешская мера измерения площади, 1 йитро = 0,5754га — прим. К.В.А.), как в других восточных странах, тогда как в Гессене и соседних немецких землях, таких как Ганновер, прирейнские регионы и т. д., поля разделены на большие (немецкие) наделы, содержащие 30 йитров. Кроме того, земля Тюрингии была разделена на округа согласно славянскому устройству, аналогично, как в Майсене, Лужице, Чехии и т. д., в то время как в Гессене, Ганновере и в прирейнских регионах не было ни округов, ни крепостей¹⁸.

_______________

18) В целом, все эти различия между Дуринской и Гессенской землями описывает архивист Й. Ландау в статье: ' Der Bauernhof in Th ü ringen ' (1862), отрывок из которой приведен в конце книги, в Приложениях.

Памятники погребений языческого времени, сохранившиеся в Тюрингии, в основном напоминают памятники, найденные в Лужице, Силезии и Бранденбурге, значительно отличаясь от памятников Гессена или Ганновера. Об этом может узнать каждый, кто обратится к языческим древностям городов Шкопау, Халле, Йена, Цайц, описанным в труде Ф. Крузе «Немецкие древности» (Fr. Kruse Deutsche Alterthümer, Halle 1824-28), сопоставит их как с лужицкими находками, представленными в труде Пройскера «Родная старая история» (Preusker, Vaterländische Vorzeit, Leipzig 1841), так и с силезскими из книги Круса «Будоргиз» (Krus, Budorgis, Leipzig 1819), а также с ганноверскими в труде Вэхтера «Статистика ганноверских языческих памятников» (Waechter, Statistik der hannoverischen heidnischen Denkmäler, Hannover 1841).

В Тюрингии и в землях, примыкающих к реке Майн, до сих пор сохраняются некоторые языческие славянские обычаи и другие, которых никогда не было в Гессене и вообще у немцев. В Тюрингии до сих пор зажигают костры на Иванов день, ставят брёвна в ряд, поджигают их, оставляя между ними проход¹⁹. В Бамберге, старинном крае гермундуров, до сих пор крестьяне кнутом выгоняют ведьм, а весной ставят на полях крестики из святого дерева²⁰, а в Эрланде и Байройте юноши выгоняют смерть из деревни в воскресенье Лаэтаре (четвёртое воскресенье великого поста – прим. К.В.А.) и совершают особые славянские обряды на свадьбах и похоронах²¹.

________________

19) Die Köhler im Thüringer Walde. Von B. Sigmund. Gartenlaube 1860, Nr. 2.

20) N. Haas Geschichte des Slavenlandes an der Aisch, Bamberg, 1819).

21) K . Immermann Memorabilien 1843, III , 76.

3. Другие значительные свидетельства о славянском происхождении жителей Тюрингии заключаются в неисчислимом количестве славянских названий мест по всей бывшей земле гермундуров от Дуная до Эльбы. Эти названия до сих пор можно обнаружить на данной территории, как и названия упоминающиеся в документах, относящихся к славянскому населению. Практически все реки в указанной местности имеют славянские названия, среди которых две главные — Мохан (Майн-прим. К.В.А.) и Сала (Заале – прим. К.В.А.) — упоминаются уже в I веке нашей эры. В Мохан впадают Олежница, Регница, Сала (франкская), Дубрава и Ольшава; в Салу (тюрингскую) впадают притоки Ламиц, Швезниц, Зельбитц, Лемниц, Логниц, Орла под Лобдой, Ельма у Веймара, Унструта, Випава, Халстров и Випера, все со старинными славянскими названиями. Единственной рекой, которая впадает в немецкий Везер, является Влтава (Фулда). В данной местности также находятся два известные леса: Буковина (у Юлия Цезаря Бакенис), который отделял Тюрингию от Гессена²², и Сосны (Вальдсассен) у границы с Чехией. Среди поселений можно упомянуть, например, некоторые в окрестностях города Нойбург: Бургвитц, Буха, Даумиц, Мейлиц, Молбитц, Ласкау, Стросвитц, Квашвиц, Цвакау и другие; из региона реки Майн: Бабин (Бамберг), Жижелице (Шешлиц), Хлум (Кульмбах), Турнов (Турнау), Крушные (Крейссен), Трбохощ (Требгаст); из региона реки Заале: Милице (Милц), Любно (Лауфен), Чишице (Киссинген), Карнице (Гарнитц), Тульба, Гомоле (Гомолинбург, Хуммельбург); и из региона реки Влтавы: Влтава (Фулда), Шлиц и другие. Многие, уже исчезнувшие славянские поселения упоминаются в документах с X по XII века, например, в письме короля Оттона, выданном в 993 году Кведлинбургскому монастырю: Валлиски (ныне Вальбек), Хубиски (ныне Хубиц у Мансфельда), Дроголисци (Дёрлиг), Сиабудисци (Забиц), Осутисци, Цедлисциани, Хамербисци; в письме от 1074 года упоминаются на реках Сале и Лабе (Эльбе): Лемане (ныне Лёма), Клинове (Клейна), Хролоп (Крёлпа), Годафин (Юдевейн), Швейдници (Свидница), Кониц (Кёниц), Нимбрици, Полниц и другие; на реке Верже (Верзе) упоминается в 778 году Лупенция (Лупниц) и в 979 году Клобоко (ныне Глобигау) и другие.

_______________

22) Лес Буковина, диал. Букойна, лат. Boconia (751г.) упомянут в космографии Чешской 1554г., стр. 422, так: “Бухония, земля с главным городом Фулда, окружена лесами буковыми и дубовыми”.

4. Славянство гермундуров можно также доказать косвенным образом. Как мы уже упоминали выше, все историки сходятся во мнении, что гермун-дуры являются позднейшими тюрингами или, по-чешски, дуринцами. Чехи, ближайшие соседи дуринцев, которые с ними неоднократно вели войны, издавна относили их к народу сербскому или славянскому. Летописец Козьма Пражский, во времена которого славянское население в Тюрингии еще существовало, рассказывая легенду об убийстве сына князя Луцкого Властислава его воспитателем дуринцем (около 840 года), называет этого убийцу безбожным сербом (scelestus Zribin)²³, и также Пулкава называет его «дуринцем из рода сербов»²⁴; более того, еще в XVI веке Зигмунд из Пухова в своей Космографии пишет: «Народ, который жил в земле дуринской, назывался сербами (Sorabi)»²⁵. Таким образом, очевидно, что дуринцы (тюринги) во времена Козьмы составляли часть народа сербского (состоящего из дуринцев, мишнян (жителей округи города Майсен – прим. К.В.А.) и лужичан), что также указывает на то, что гермундуры были частью того же славянского народа.

________________

23) Cosmae Chron. Boem, Pertz Mon, Germ. IX, 50.

24) Pulkavova Kronika Česká. V Praze 1786, str. 44.

25) Zigm, z Puchova Kosmographia Česká, V Praze 1554, 1. 423.

5. Архивист Кассельский, Й. Ландау, который наиболее тщательно исследовал древнюю историю Тюрингии, считает вместе с нами Дуринки страной славянской с доисторических времен и славян (сербов) — первоначальными жителями и возделывателями этой земли²⁶; однако он считает, что гермундуры были немцами, которые во времена Страбона и Тацита владели славянами. К этой мысли Ландау, безусловно, привел Плиний, который относит гермундуров вместе с суевами (т.е. швабами), хатами и херусками к немецким гермионам ²⁷; а также тот факт, что в конце IV и начале V века, перед падением Дуринского княжества, его князья носили немецкие имена. Однако, не следует придавать большого значения указанному сообщению Плиния, писателя удалённого, возможно недолго находившегося в стране, пока не сопоставим его с другими реальными событиями и достоверными сведениями. Из того, что в конце V века в дуринском княжеском роду появляются немецкие имена: Бадерих, Гермафрид и Бертхар (сыновья Бисина)²⁸, можно заключить только то, что в то время в Дуринках правила немецкая княжеская семья, что не может удивлять, если учесть, что Дуринки граничили на западе с Хатами и другими немецкими племенами, и что, согласно свидетельству Тацита, римляне уже в конце I века навязывали моравам и словакам (маркоманам и квадам) иностранных князей²⁹. Мнению, что гермундуры могли быть кастой знати, властвующей над славянами, противоречит как их спокойному нраву, описанному Тацитом, так и тому, что славяне, любящие свободу, конечно, не стали бы терпеть рабское иго без сопротивления и восстания, как это делали славяне паннонские и далматинские против римского владычества и позднее славяне полабские и балтийские против немецкого, постоянно восставая против угнетателей и ведя с ними жестокие битвы. Однако о таких восстаниях в Дуринках во времена римлян нет ни малейшего упоминания.

_________________

26) З десь мы приводим слова Й. Ландау, подробно описавшего поселения гермундуров. В своем труде ' Die Territorien ' ( Hamburg 1855, 8. 287) он пишет следующее: „ На землях, которые простираются к северу от Тюрингского леса вплоть до Нижней Саксонии, согласно нашим древнейшим историческим источникам, уже в начале христианской эры обитало племя гермундуров, и весьма вероятно, что гермундуры и тюрингцы — это одно и то же племя под разными именами. Но власть этого племени простиралась еще далеко на юг, за пределы леса, к Дунаю, Набу и Регену. Долгое время северные и южные земли носили одно и то же название. Во времена святого Бонифация Сольсбург в Заальгау упоминается как находящийся в Тюрингии, а Соленхофен на Альтмюле упомянут на тюрингско-баварской границе, Эйхштадт, на границах Баварии и Фулды, также упоминается как находящийся в Тюрингии. Да, последние тюрингские герцоги, чья власть была узаконена по обеим сторонам горной цепи, имели свою резиденцию в Вюрцбурге. Насколько простирается наше историческое знание, мы не видим в Тюрингии никаких других изменений, кроме подчинения страны франкскому владычеству (491г.), и нигде не наблюдается вторжения славянских племен. Однако это и не было необходимо: славяне уже были здесь раньше, они были первыми владельцами и первыми земледельцами этой земли ".

27) Plinius Historia naturalis IV , 14.

28) Возможно, что и славянский князь, имевший жену немку, дал свом сыновьям немецкие имена, как, например, чешский князь Болеслав нызвал своего сына от Эмы Бургунской Олдрихом, а Бретислав двух своих сновей от Ютки Свинобродской Кунратем и Отто.

29) Tacitus Germania , c . 42.

Онемечивание дуринцев началось очень рано, раньше, чем любого другого славянского племени в Германии. Во времена римлян Дуринская земля от Дуная до Эльбы сохраняла свою независимость и славянскую природу, и, вероятно, также после падения Римской империи под властью местных князей немецкого происхождения, из которых первым, по Григорию Турскому, был Бисин, отец вышеупомянутых трех сыновей. Но в 528 году Теодорих, король франков, объединившись с саксонцами, враждебно вторгся в Дуринки, изгнал князя Гермафрида и положил конец княжеству, разделив его на южную и северную половины, оставив последнюю саксам, после чего франки и саксы в большом количестве осели среди славянского населения. Введение христианства дало толчок к дальнейшему онемечиванию и поселению немецких колонистов среди местного населения. Главный город страны Эрдфурт, который по Маннету в римское время назывался Бикурдиум³⁰, уже во времена святого Бонифация (741 год) имел немецкое имя (Эрфесфурт) и был значительно онемечен, поскольку святой Бонифаций говорит, что этот город являлся городом языческих (т.е. славянских) жителей³¹. Но еще долго потом славяне имели перевес над немцами. В документах X и XI веков часто упоминаются славянские земли в Дуринках и многочисленные славянские семьи в поселениях, дарованных монастырям. Например, в документах Магдебургского епископства с 961 по 979 год, епископству даются земли «в частях славян», «в славянах», передаются епископству «семьи славянские, тевтоны и славяне» и т.д. В документах Фульдского (Влтавского) монастыря X века упоминаются в юго-западных Дуринках деревни, в которых этот монастырь имел по 173, 120, 78, 73 и т.д. славянских семей (familiae Slavorum). Местность вокруг Саальфельда в Орлаке (Орлагау) в документах XI века называется «Регион славян»; а лес Дуринский называется «Saltus Slavorum»; местные жители управлялись своими славянскими законами, например, королева Рихза, даровавшая в 1057 году некоторые земли монастырю святого Петра в Кёльне, сделала это согласно тексту документа «secundum legem et ritum gentis illius» («согласно закону и обычаям этого народа»). В XII и XIII веках, однако, славянская национальность в Тюрингии уже значительно вымирала, а в XIV веке исчезла совсем³².

_________________

30) K. Mannert Germania, S. 466.

31) Пишет св. Бонифаций в дополнении к papeži Zachariášovi r. 741: Locus qui dicitur Erphesfurt, qui fuit jam olim urbs paganorum rusticorum". Othlon II. 2.

32) Онемечивание дуринцев подробно описывает Ландау в своём исследовании Landau „Der Bauernhof in Thüringen", S. 41-48.

Но может кто-то, кто считает гермундуров немцами, спросит, что означает имя «дури» или дуринцы на славянском? Здесь мы действительно немного в затруднении; однако мы указываем на слова дур (глупец), дурить (гнев), дурливый (гневливый), радуясь тому, что это имя также нельзя объяснить из других языков с достаточным сходством с правдой³³.

33) См. Poznam. 2. на стр. 10

2. Пармей-Кампи. Кубане баварские.

В Судетских горах (в Чешско-Баварском лесу) согласно Птолемею проживали Теврио-Хаэмы (дуринцы и каменчане), а южней находились Пармей-Кампи до самого Дуная. Под этим названием подразумеваются жители местности вдоль реки Куба, по немецки называемой Камб, от Оссы (Оссенбрюк) и Брода (Фюрт) до города Куба (нем. Хам), где река Куба соединяется с Резной (нем Реген), а также вдоль реки Резны, которую Птолемей, без сомнения, принимал за Кубу, вплоть до ее впадения в Дунай. Эта местность у подножия Баварского леса тогда принадлежала к Дуринскому краю, и путешественники-греки хорошо знали ее, так как через нее проходил основной путь вдоль рек Резны и Кубы через города Кубу и Брод к чешским городам Клатови и Домажлице.

В средневековье данная местность прославилась военной экспедицией немецкого короля Генриха III в 1040 году, который, расположившись у замка Куба (Козьма Пражский называет этот замок Камб или Камба)¹ на обоих берегах реки Резны, намеревался прорваться через лес к Домажлицам, но попал в засаду, устроенную князем Бретиславом, и был разбит. Хотя эта местность с давних времен была онемечена, она до сих пор хранит в названиях мест и в языке народа множество славянских памятников древней эпохи. Упомянем вышеназванные реки: Кубу и ее притоки Кубицу, Быстричку (? Пастрице) и Грабицу; Резну (Реген) белую и черную с притоком Кейтирсбах, реку Набу с притоком Шварцах, и ручьи Кинсах, Менах, Гайсах и Ранна, также реку Илз (совр. Ильц), которые все впадают в Дунай; из гор упомянем: Черхов, Озеро (Оссер), Явор (Арбер или Арва), Роклан (Рахель), Лужную (Лузен) и Душельберг, с которого начинается Влтава; из населенных пунктов: города Оссы, Брод Баварский (Фюрт), Кубу с предместьем, называемым Летц, Кочин (Кётцтинг), Светлую (? Цвисель) и Резну (Реген), далее деревни Лом (Лам) под Явором, Мильтах, Фельцинг, Рундинг, Хамерлау, Пёсинг, Трайтшинг, Пуллинг, Родинг, Кальсинг, Тойблиц, и ниже к Дунаю Ступно (Регенстауф), Резно, Струбины (Штраубинг), Вилсхофен и Пассау.

__________________

1) Cosmae Chronica Boem . Pertz Monum , Germ . IX , 72.

Что касается языка, то в этой местности и в районе Набы и Пшингды (Пфреумт) слышны чешские слова: Трад (трата), Робат (работа), Варб (вруб), Шютт (шить солому), Комет (емкость), Мошкен (сумка), Бюцшен (бочка соли), Павезен (паутина), Печен (косточка), Нуше (нож), Далкен (долина), Колачен (пирог), Граупен (перловка), Шлотт (плохая дорога), Граниз (граница)² и др. — О некогда славянском населении города Куба особенно свидетельствует то, что там с древних времен активно занимались пчеловодством и варили знаменитую медовуху, а также в целом в стране ткали много полотна.

_________________

2) A. Schmeller's Bayerisches Wörterbuch. Stuttgart 1827-37.

Что означает название Куба, как говорит народ в Чехии, или Хуб, как пишет Козьма, мы не можем объяснить; однако, что это чешское название, подтверждается уменьшительной формой «Кубица», как называется соседний источник, который течет из Чехии, от деревни Кубица, к Броду, и как называется холм у его начала. Приставка «пармей» (Пармей-Кампи) имеет сходство с названием ручья «Парма» в Словакии, к западу от Трнавы.

3. Наристы. Нардaне.

Наристов впервые упоминает Тацит. Переходя в описании Германии от Рейна к Дунаю, он помещает здесь гермундуров, рядом с ними наристов, а далее маркоманов и квадов, упоминая, что эти четыре народа образуют как бы лицо Германии, где Дунай служит границей, и особенно отмечая, что наристы в то время еще не ассимилировались, так же как и квады¹. Птолемей помещает наристов под Судетами, до леса Габриты (Яворницы), и называет их соседями адраба-кампов (кубанов), баваров (чехов) и ракатов (ракушан)². Юлий Капитолин называет их союзниками гермундуров, маркоманов и квадов, а также многих других племен в маркоманских войнах в 165-180 годах с императором Марком Аврелием³; Дион Кассий, наконец, рассказывает, что примерно в это же время около 3000 Наристов, будучи в бедственном положении на своей родине, покинули ее и с разрешения императора Марка Аврелия обосновались на римской земле⁴.

_________________

1) Tacitus Germania, c. 42.

2) Ptolemaeus Geographia II, 12.4) Julius

3) Capitolinus in Vita M. Aurelii, c. 22.

4) Dio Cassius LXXI , 21.

Согласно тому, как Тацит и Птолемей определяют местопроживание наристов, называя на западе гермундуров, живших по Дунаю от Резны (Реген) до Пасова (Пассау), на севере Чешский лес (Судеты) и на востоке лес Яворницу у Медлика, нет сомнений, что наристы были жителями реки Наарн, или Наара, располагаемой на левом берегу Дуная в Верхней Австрии.

Река Наарн, упомянутая в 853 году как Нардина⁵, в 1141 году как Нардус⁶ и в 1209 году как Нарден⁷, начинается в лесистой местности на границе Нижней Австрии у г. Кренове (г. Кренау), близ источника реки Кубы (Камп) австрийской, и впадает под городком того же названия (в 923 году Нардин) в Дунай. Местность на южном побережье является плодородной равниной, как и на реке Михле (Мюхль), и, безусловно, была заселена людьми еще с древних времен. На западе, между рекой Кузной (Кусус) и ручьем Морава (Марус) находится известный край, в котором Тиберий устроил проводы вождей Маробода и Катауальды, когда после их смерти в Равенне и Форуме Юлия, их доставили домой. В документах XI и XII веков часто упоминаются славянские поселения в этой местности; приводим только документ графа Вильгельма 853 года, в котором он даровал монастырю святого Имрама в Регене все свои владения между реками Нардой и Агастой до чешских границ, в частности также приход Нардский⁸. Там также были найдены многие славянские языческие памятники, особенно у св. Георгия над Лесами и литейной мастерской для бронзовых серпов у Цахлова. В общем, память о наристах, о которых Тацит упомянул, что в его время они еще не ассимилировались, сохраняется в большом количестве славянских названий рек, гор и поселений, что является свидетельством их славянского происхождения. Покажем следы наристов согласно документам и кадастровым картам.

5) Monum . Boica 28, II , 45.

6) Kurz Beiträge III, 484.

7) v. Meiller Babenbergische Regesten, S. 103.

8) См. Fr. Pritz Geschichte des Landes ob der Enns. Linz 1846, d í l I ., где на стр. 359-383 приводятся с таринные предания и подробно описываются славянские памятники Верхней Австрии .

Почти все реки и ручьи в этой местности, от границ Нижней Австрии до границ Пассау, имеют славянские названия, а именно: Жабница или Жебница (в 998 году Сабиниха, позднее Сабниха), ныне Сармин, которая впадает у Сарминштайна напротив Хлумца (Кольмитцберг) в Дунай; Дубница, в документах 1049 года Дамбинь и Туминих, ныне Димбах, текущая от деревни Дубница (Димбах) к св. Николаю у Дуная; Дубрава, ныне Добра или Тобра у Бергкирха между замком Клам и Маутаусом; Темница, в 1141 году Тимнич, ныне Деймниг, ручей у Баумгартенберка; Наарн или Нарда, вышеописанная река; Аиста, в документах 853, 985 и 1125 годов Агастус, Агеста и Агист, которая течет от Цахлова и Либенава к Швертбергу и впадает у М. Лабы (Эльбы) в Дунай; Есенка, Гёссен, ручей в округе Вальдхаус; Лунковице, ныне Лонгвитц или Лонгиц, ручей в приходе Ридском; Вишница, ныне Виссниц, ручей в приходе Вартберг; Бланка, ныне Фланиц, ручей у Кефермаркт; Мальша у Виндхага, которая течет через Цетвину в Чехию; Яворница, Яунитц, ручей у Цахлова; Быстричка, Фейстритц, ручеёк близ Марбаха, на котором расположен двор Хлум (Цульм); Морава, в 98 году у Тацита Марус, Марч или Марбах, ручей у замка Марбах; Кузна, в 98 году у Тацита Кусус, ныне Гузен, которая течет от Рихнова к деревне Кузной и впадает здесь в Дунай; Ротала большая, в документе монастыря над Кремзой 777 года Ракотула, возможно, Рокытна (сравните Ротигл - Рокытна, у Крумлова в Моравии), на которой расположен двор Светлая (Цветл), и Ротала малая, которая течет около св. Вита и впадает у Отенсхайма в Дунай; Михле большая, Гросс-Мюхльфлюс, которая начинается у чешской границы, напротив Влтавы, к северо-западу от Дрколенек (Шлагель) и впадает к западу от св. Мартина в Дунай; Михле малая, Кляйн-Мюхль у Пейлштайна; Остра, Остер, пограничный ручей между Австрией и Баварией, и Раная, Раннабах, там же.

Также множество лесов, гор и участков сохранили в этой местности до сих пор славянские названия, а именно: Брокенберг у Либенава близ чешских границ; Добрингервальд и Зёльзенберг у замка Хельфенберг; Гуссенберг, лес у Леопольдслага близ Цахлова; Горицфельд, участок у Шёллинга в округе Шпринценштайн; Хлум, ныне Кальмберг у Прейнбурга; Хлум, ныне Кульм у Кацграбена в округе Ридег; Яворница, Яунитц, Буковая, Бокау и Ламау, леса у Цахлова; Пёстлингберг, холм напротив Линца с паломнической церковью; Лунгицберг, лес у Эрдмансдорфа; Миссенвальд, лес у Рихнова; Моравское поле, Марчфельд у Марбаха; Плессберг, лес у Ветцельсберка в округе Грейнбурк; Пёцшер, Пихель, холм у Вайсенбаха в округе Ваксенберг; Темница, Деймниг, в 1141 году Тимнич, лес у Баумгартенберка, и Заячий холм, Цайтцерберг у Штейнбаха в округе Ридег.

Населённые пункты, которые упоминаются в землях Наристов по Тациту, включают: Бланицу, Фланитцхаммер, одиночное поселение у Кефермаркт; Буловице (Вуловице) близ Цахлова; Цахлов, Загелау, несколько построек близ Оденкирха; Цахлов, Фрайштадт, город; Добрин, возможно, Добжин, близ Хельфенберка; Дубрава, т.е. Тобра, несколько домиков близ Бергкирха; Дрколенки, Шлагель; Гауминг близ Кламу; Грац, несколько построек у Энгервицдорфа в округе Ридег; Гаушицдорф у Ниддер-Вайтерсдорфа; Гетчка или Гетцка близ Маццельдорфа у Кузны; Грёссинг у Мюнцбаха в округе Виндхаг; Грейн, замок, где находится знаменитый водоворот на Дунае; Хлум, Колмхоф, двор в Бистрице у Марбаха; Нижний Хлум, Ниддер-Кулм, в округе Ридег; Кацдорф с церковью св. Вита близ Вартберка; Кргов, Гурхоф, двор близ Леопольдслага у Цахлова; Кравицмюле, мельница у Штифтунка в округе Вулденфельд; Кройцен (старый Кройцин) с церковью св. Вита, близ Пабнеукирха; Лаубетцхоф, двор у Хиршбаха; Ласберк, также Лосберк, с церковью св. Вита в округе Цахлов; Лешна, Лексен, двор у Лихтенавы; Лешницкая мельница, Лексмюле на Мальше близ Цетвины в Чехии; Лойценберк, несколько построек у Швертберка; Лунковице, Лунгиц, несколько построек у Бодендорфа близ Марбаха; Моравка, Морау, несколько построек близ св. Освальда в округе Лихтенов; Наарн (также Нардинум), городок над рекой одноименного названия; Палитце, Пельц, двор близ Шпёрбихля у Цахлова и Палицкая мельница, Пельцмюле, там же; Пицинг, деревня при впадении реки Нард в Дунай; Пржемыслов (в 1125 г. Примисласдорф) у Прёсельсдорфа в приходе св. Гавела (Гальнекирхен); Радлицгут, несколько построек у Грюнаха близ Цахлова; Радинау, одиночное поселение близ Энгервицдорфа на реке Кузне; Нижняя Рана, Ниддер-Ранна, деревня на берегу Дуная у Марбаха; Раннаридель, деревня с лугом Долвизен и лесом Долесек, и Раннамюле, мельница на Ране на границе Пасова (Пассау); Рауцмюле, мельница на реке Нард у Альтенбурга; Странь, Странсберг, несколько построек у Мистельберка в округе Зельхоф; Струден, деревня у Дуная, где находится знаменитый водоворот; Тойчмюле на ручье Ранна близ Раннаридля; Трёбингхоф, двор у Хиршбаха; Винау, несколько построек на реке Кузне близ Дуная; Вишнице, Виссниц, несколько построек у Вартберка; св. Вит, деревня в округе Ваксенберг, рядом с которой находится одиночное поселение Зёльс; Зайзендорф, несколько построек у Богендорфа; Циркинг, деревня в приходе Рид недалеко от Марбаха; Зёллинг, несколько построек у Пржемыслова (Прёсельсдорфа) в округе Ридег.

Славянские местные названия в крае дальше на восток к лесу Яворнице, который, согласно Птолемею, также принадлежал землям наристов, мы привели в Приложениях (см. Местные названия в Нижней Австрии), поэтому здесь их опускаем.

Что касается имени наристы или нарисци, то мы рассматриваем его как относящееся к жителям реки Наарн, сопоставляя с ним названия арависки, рабане, названные от реки Рабы, и тауриски, тураны, от слова тур – бык. Что может означать название Наарн на славянском, является ли правильной формой этого названия средневековое "Нарда", и связано ли название Нарда с названием травы нард (по-польски нарда, по-русски нард, лат. nardus, т.е. копытник), оставим на своё усмотрение. Нардой также называется поселение в Железной (населённый пункт со славянским населением) в Венгрии, и другое – в Вероветицке в Славонии (историческая область в Хорватии — прим. К.В.А.).

Немецкие толкователи «Германии» Тацита К. Маннерт⁹, А. Вильгельм¹⁰ и Х. Рейхард¹¹ помещают наристов в Верхнем Фальце и Баварии, полагая, что гермундуры, отделенные от наристов Судетами, владели лишь тюринскими землями по реке Мохан (Майн) и не владели южными землями вплоть до Дуная, куда они и поместили наристов, чтобы заполнить пустующее место. Некоторые писатели, основываясь только на звучании имени, относят наристов к нюрнбергцам, другие же к нарысам, жителям деревни того же названия близ города Пршибрам в Чехии.

____________________

9) K. Mannert Germania, S. 393.

10) A. Wilhelm Germanien, S. 210.

11) Ch. Reichard Germanien, S. 106.

4. Адраба - Кампи . Кубане австрийские .

Между лесом Габритой (Яворницей) и лесом Лунским у Дуная Птолемей помещает племя адраба-кампи, рядом с которым жили Баэмы и на востоке Ракаты. Это, безусловно, жители земель по реке Кубе, нем. Камп¹, в документах и сообщениях IX-XII веков называемая Чамбе или Чамба, с главным замком, ныне называемым Гарц (Крепость?), и с городами Светла, Крумлов и Кремжи. Река Куба начинается в лесах у границы Верхней Австрии близ г. Кренове (Кренау), течёт на Светлу, оттуда лесом Дубравой на Крумлов, у Старых Полан и Ракусек (М. Рабс) к Старым Замкам (Альтенбург), откуда поворачивает на юг к замку Гарц, далее течет у деревни Мойжир (Майрес), Ранической мельницы, Борованицы (Ферниц) под горой Лунской, Штивницы и городка Штицара, Долгой Лужи и Стражи (Штрасс), и впадает под Графенвёртом, к востоку от города Кремжи, в Дунай. На этом длинном пути в реку впадают Малая Куба или Кубица (Кляйне-Камп) у Работенштейна, Светла и Градница близ Светельского монастыря, Дубравка, Слатинка и Гегница перед Крумловом, Борова у замка Гарцкого и Долгая Лужа напротив городка Стража. К югу от реки Кубы течет по Кубанской краю река Крумлов, имеющая источники над лесом Яворницей и текущая аналогичным изгибом, как Куба, вокруг леса Шахова и городка Олешна (Оэлс) к Лубну (Лойвину), где в нее впадает ручей Ольшова, далее вокруг поселений Мейслинка, Радикова и Острога к Сенфтенбергу и вниз к городам Крумлов и Каменец, где она впадает в Дунай. В соответствии со сказанным Кубанская страна на западе граничила с верхнеавстрийскими землями у реки Нард и с чешскими землями Виторазской области по реке Лужнице, на севере с австрийскими землями у реки Дия, на востоке с лесом Лунским и на юге с Дунаем.

_______________

1) Andr. v. Meiller Babenbergische Regesten. Wien 1850, 8. 3.

В юго-западной части Кубанской страны находится часто упоминаемый лес Яворница, в окрестностях которого звучит столько славянских местных имен, как будто славянское население здесь вымерло только в прошлом веке или еще существует. На возвышенности Яворницы (нем. Яуэрлинг) находится известная паломническая церковь, названная на Лугу (Мария Лаах), куда, согласно старой традиции, люди совершают паломничество даже из Чехии; к северу от Яворницы лежит деревня Зейнинг и рядом с ней холм Градишко (Гратиш), леса Яворница, Скалица (Галецштейн) и Тюрек; луга Малая Яворница и Вилице (Виллиц) и ближе к ним роща Суха (Зауцен); далее деревня Драхов (Трандорф), у которой течёт ручей Дебишбах, над которым находятся поля и луга Рогач (Рогач) и Рохатець (Рогиц), Кучереут и Куиц, Самецридель и Страни; на юг, на ручье Градишском (Гратиш), есть роща того же названия и луг Лештице (Лешиц). У деревни Верхняя Рана (Обер-Ранна), к северу, лежат поля Стробезфельд, Листенфельд, холм Тростальберг и одиночное поселение Борова (Фохра); у деревни Бистрица (Фейстритц), на ручье того же названия, есть место Лубник (Лауфенек), Поланский двор (Пеллахоф), поле Скалица (Галец) и т.д.

В заключение, вернемся еще к наименованию жителей этой страны адраба-кампи, данному Птолемеем. Что понимается под первым корнем, «адраба», этого имени, трудно объяснить. Возможно, что в этом слове заключено чешское прилагательное «дравый», так что адраба-кампи были бы жители Дравой Кубы, названной так потому, что эта река разрывает берега (сравните название реки Дравы в Хорватии и названия Дикая Орлица и Дравица в Чехии). Немецкие толкователи этого имени понимают под словом «адраба» Арбесбах, городок близ источников реки Кубы; однако это объяснение ошибочно, так как в лесистой местности вокруг Арбесбаха во времена Птолемея еще не было никаких поселений.

5. Ракаты. Ракоуcы.

Птолемей, перечисляя племена, проживающие на северном берегу Дуная, начиная от Баварии, а именно парма-кампов, наристов, адраба-кампов, а также леса Габриту и Луну, заканчивает так: «Под лесом (Луна) живет великое племя, Байимои, до Дуная. И рядом с ними, вдоль реки, живут Теракаты. А те, кто в полях, — Ракаты». Названия «Те Ракаты» (в рукописях τερακάτριαι) и «в полях Ракаты» вызвали у комментаторов Птолемея множество размышлений, и некоторые, в частности К. Маннерт, Ф. Крузе и Ч. Рейхард, не находя абсолютно никаких подобных имён в этих краях, стали рассматривать слово Ракаты как относящееся к Ракоши, области Венгрии, указывая на то, что Птолемей вышел за пределы Германии¹. Шафарик² первым изобретательно указал на сходство имени «Ракатае» с Ракoyсы и слова «Те» с названием реки Дие (нем. Тайя); однако, будучи убежденным в том, что славяне только в V веке прибыли в эти края и что во времена Птолемея здесь жили другие (свевы) жители, он считал оба имени чуждыми, которые, якобы, затем славяне, осевшие в этой стране, приняли как свои и преобразовали в «Ракоусы» и «Дыи». Мы же придерживаемся другого мнения, считая ракатов славянскими ракушанами, а реку «Те» славянской Дыей, и толкуем слова Птолемея следующим образом: «Под лесом Лунским живут баэмы (чехи), великое племя, до Дуная, и рядом с ними ракоусы (ракушане) по реке Дыя и ракоусы в Поланах».

__________________

15) Ch. Reichard Germanien, 8.156.

16) Slovanské Starožitnosti, str. 704 a Časop. Mus . na r . 1847, II , 578. См. отрывки из обеих книг в Приложениях.

Птолемей, либо странствующий ученый, либо купец, собиравший сведения для его «Географии», изменил в имени ракоусы звук «с» на «т», как в имени «крконоше», сделав из него кορκόντοι, или как афиняне изменили Αρδησσός близ Афин на Αρδηττός, или как римляне сделали из хасов (гесов) хатов, а неудобный дифтонг «оу» Птолемей изменил на более удобное «а», тем самым из ракоусов получились ракаты.

Имя ракоусы принадлежит к классу племенных имен, состоящих из двух корней: «рак» (сравните раколуски, ракс-давы) и «ous» или «vous» (сравните Чертосы, Левосы, Голосы, Кривцусы, Робосы и т. д.)³. Племя ракоусов получило своё название от племенного центра Ракoусы (Раабс) над Дыей. Название этого племени встречается и в других славянских странах, а именно в округе городов Болеслав и Йичин в Чехии, где находился третий населённый пункт того же названия близ Хлумца, между Олешницами и Левином, от которого сохранилась до сих пор мельница Ракоуская; на Мораве у Простейова поля находим название «Ракоуски» как память о некогда существовавшей деревни того же названия (исчезнувшей в XVI веке), а в Словакии, в Татрах близ Кежмарка, также имеется деревня Ракoусы, которую немцы называют Рокс.

________________

3) Н екоторые пишут о них как «Ракусы» с долгим «у» или с двугласием «aау» (Ракуусы, Ракаусы). Хронист Козьма в XII веке писал, вероятно, согласно произношению того времени, 'castrum Rakouz', а монах Опатовицкий (около 1150 г.): 'Anno 1072 principes Boemie devastaverunt "rakouzi"

Таким образом, ракушане, согласно словам Птолемея, жили в окрестностях реки Дыи у замка Ракоусского и в Поланах (κάμπος = поле), на равнине, к западу и востоку от города Рохау еще в XIII веке «In den Bolanen», где до сих пор упоминаются Старые Поланы (Alt-Pölla), городок Новые Поланы (Neu-Pölla), деревня Малые Ракуски (Klein-Raabs) и Поланы Рейнпехта (Reinprechts Pölla) между замком Гарс и замком Сливница (Burg Schleinitz)⁴. Ракушане граничили на западе с областью Виторазко (Чехия), где возвышенность между реками Дыей, Скремелицой и Лужницей образует водораздел европейских рек Дуная и Эльбы, на юге с р. Куба (Камп), на востоке с Моравским полем, под которым в прежние времена понимались земли от реки Моравы до леса Черного (у Холабрума) и Мурского (Майберка), и на севере с округами чешских городов Зноймо и Битов.

________________

4) А. Бухнер (A. Buchner Die Einwohner Deutschlands nach Cl. Ptolemaeus , Мюнхен, 1839, стр. 19) понимает слова πρὸς τοῖς κάμποις так, что ракаты жили рядом с Кампой (Кубой). Хотя это действительно правда, но в словах Птолемея нет этого слова, иначе на месте xάμποις он бы написал ᾿Αδραβαις - Κάμποις . Шафарик, в свою очередь (Č asop . Mus . na r . 1847, II , 573), считает, что эти ракаты жили в плодородной местности у второго замка Ракоусского, называемого по-немецки Рётц; однако Рётц никогда не назывался по-славянски Ракоусы, а именовался, как и городок того же названия в Баварии, Рехе или Рее.

Что ракаты Птолемея не могут быть кельтского или немецкого происхождения, и что они славяне, осевшие на территории Ракоусы в доисторические времена и только в средние века подвергшиеся онемечиванию со стороны баварцев, докажем, как из племенного их имени «Ракоусы», укоренившегося в незапамятные времена, так и из славянской природы земли, в которой они обитали. Имя ракоусы или ракушане неразрывно связано с названием замка Ракоусского у слияния моравской и австрийской Дыи, который уже на заре средневековой истории в X и XI веках был самой мощной крепостью во всей Австрии на левом берегу Дуная и одновременно местом самого богатого церковного прихода всего края, к которому до времен императора Иосифа принадлежало более 30 посёлков, плативших десятину. Нет ни замка, ни города в герцогстве Австрийском, который бы в письмах и хрониках упоминался так много раз, как указанный замок. Начиная с Козьмы Чешского, упоминавшего его в 1100 году под настоящим именем «castrum Rakouz» и описавшего его взятие во времена чешского князя Борживоя, замок упоминается много раз под названиями: Рагец, Рагиц (1147г.), Ракс (1156г.), Ратготц (1179г.), Ракез (1181г.), Рагцзе (1204г.), Рагиц, Рогаз, Рахс (1306г.), пока в начале XVII века ему не было присвоено нынешнее название Рапс, Рабс или Раабс. Однако такая политическая и церковная известность этого замка, безусловно, не возникла за два или три века (возможно, с 450 или 550 года), а основывается на непостижимом прошлом, восходящем к временам Птолемея⁵.

_______________

5) В новейшие времена замок Ракоусский у чехов и моравов приобрел еще большую славу, так как по нему и вся империя была названа «ракоусской» (австрийской — прим. К.В.А.).

Таким же образом славянские названия всех водоёмов в местностях Ракоусской и Поланской, а также множество славянских названий горных вершин, лесов, полей и поселений, особенно самых известных, указывают на то, что эта земля была изначально заселена славянами. В реку Дыю (о которой см. отдельную статью ниже в разделе описания рек) впадают ручьи Яворница у Битеша (Виттис), Есенница у Быйдова, Лештница у Доберсберка, Слатинка у Карлштейна, Бистрица под Ракоусами, Туберица с Пиявицей у Дроздовиц, Яворкау Трнавки, Кржеслица у Фрайштейна, Блатница с Желетавою у Битова, Фугница с Олешной у Хардека, Блатница у Кийова, Градница у Знойма и Пулкава у Лавы. Из местных названий упоминаем в том же порядке, кроме уже указанных мест, поселки Моисир (Майрес) и Дубницу под Быйдовом, городок Дыю, деревни Едлицы (?Эдлиц) и Лешничку, лес Хелмиц у Карлштейна, деревни Либенице, Винары (Вайнерн) и Бистрицу у Зигарца, Мочидла и Хлумец у Ракоусов, Ольшаны и Любницу у Дроздовиц, Ходоуны, Фугницу и Кокачу у Ероша, Мишницу, Блатницу и Налб у Реце, городки Пулкаву и Решицу над Имбурком, Кадов, Мыслибор (Мейзельдорф), Стакоры и Три Дуба ближе к Рохау, лес Моравицы и деревню Стрехом (Строген) там же и т. д.

Со времени Птолемея имя «Ракаты», также, как и «Баэмы», исчезло на долгие века, почти на тысячу лет (до 1100 года), вновь появившись в хронике Козьмы в точной славянской форме.

К этой статье о ракатах добавляем сообщение о загадочном народе, позже также названном в Австрии. Во времена святого Северина (ум. 482г.), который, по всей вероятности, жил в Вене, на противоположном берегу Дуная, от Бисамберка до Кремжи, жили руги, мирные люди, которые, согласно Эвгиппию, биографу святого Северина, занимались земледелием и ремеслами, умели делать декоративные вещи из золота и серебра, ходили в свои городки на рынки и вели торговлю по Дунаю, поэтому святой Северин называет их страну благословенной. У них были свои князья, тогдашние Флацит и Фелетей, или Фава, который, ввязавшись после падения Римской империи (в 476 году) в войну с Отакаром (Одоакром) Штырским (в Верхней Австрии), был побежден, и вместе с женой своей Гизой и сыном Фридрихом изгнан из страны (в 487 году)⁶. В VI веке Прокопий Кесарийский и Иордан упоминают тех же ругов, а также соседние племена как соратников в готской войне, во время которой (с 526 по 568 год) в части их земли (на Моравском поле) недолго поселились лонгобарды.

_________________

6) См. Подробный рассказ о ругах в Жизнеописании св. Северина Евгиппия (Vita S. Severini ab Eugippio abbate scripta. Augustae Vindelicorum 1590), а также K. Ritter Leben des hl, Severin. Linz 1853.

Кто были эти руги, мнения расходятся, и никто до сих пор не ответил на этот вопрос однозначно. Одни считают их немецким народом, поскольку их князья имеют немецкие имена. Прокопий Кесарийский относит их к готам. Однако имена Флацит и Фелетей, или Фава, в рукописях Эвгипия написаны очень нечетко и неопределенно и могут быть также объяснены как славянские: Флацит как Власат (сравните Власатицу на Мораве) и Фелетей или Фава как Велету или Ваву (сравните местные названия Велетин на Мораве и Вавице в Чехии). Жена князя Фелетея, Гиза, исповедовавшая арианскую веру, была, безусловно, готкой, и брат его, и сын, оба Фридриха, имели немецкие имена; однако это не означает, что весь княжеский род и народ ругов был немецким, поскольку в древней истории встречается, что некоторые члены княжеских славянских семей имели по матери немецкие имена, а народ, которым они правили, был славянским. (См. об этом статью о дуринцах). То же самое можно было бы сказать и о князе Эрарехе, которого руги выбрали себе в князи в готской войне.

Сообщение Прокопия Кесарийского, что руги были ветвью готов, также ставится под сомнение, поскольку Прокопий сразу после этого говорит, что руги управлялись своими особыми законами и сохранили свой народ в целости, не беря себе женщин чужих (готских)⁷. Также Эвгиппий делает сообщение Прокопия неясным, рассказывая в жизнеописании святого Северина, что готы, будучи врагами ругов, не хотели впустить их князя Флацита через свою страну в Италию⁸.

___________________

7) Rugi autem, gens Gothica, suis olim vivebant legibus. Vitatis tamen mulierum alienarum connubiis, nationis suae nomen pura sobolis succession apud se conservarunt. Muratori I . 303. («Руги, ветвь готов, когда – то жили по своим законам. Однако, несмотря на браки с женщинами из других народов, они сохранили в потомстве чистоту рода»).

8) Vita S . Severini , c . 5.

Другие писатели, особенно К. Маннерт⁹ и Ф. Бартольд¹⁰, считают подунайских ругов соплеменниками ругов с Балтийского моря, которые, по преданиям, во время великой войны во времена Аттилы переселились к Дунаю. Однако, не принимая во внимание, что это почти противоречит здравому смыслу, что жители плодородного острова Раны (Рюгена — прим. К.В.А.) искали бы средства к жизни в Австрии, касаемся лишь того, что Руги, с которыми общался святой Северин, были отчасти уже христианами, тогда как северные Руги лишь в XII веке насильственно были обращены в христианство.

________________

9) K. Mannert Germania, str. 340.

10) Fr. W. Barthold Geschichte von Rügen I., 139.

По нашему мнению, под именем руги вполне могли пониматься «Ракоусы» или «Ракушане», коренные жители тех краёв. Эвгиппий, говоря о некоем больном из этого народа, который искал исцеления у святого Северина, называет его «quidam Rugus»¹¹, что очень похоже на слово «Ракоус»; во множественном числе эти жители могли бы называться «Rugusi», что еще более схоже с именем «Ракоусы». Характер этого народа, согласно описанию Эвгиппия, вполне соответствует характеру трудолюбивых, любящих землю и ремесла славян — ракушан, который проявился у них в последующие века, и противоречит мысли о том, что руги были кочующим народом, который сегодня здесь, а завтра там. Если же какая-то группа из них в тогдашние великие потрясения отправилась с готами в странствие, это не означает, что весь народ переселился и в войне вымер. О том, что в своей родине они (руги — прим. К.В.А.) остались, свидетельствует письмо из г. Пасов (Пассау) примерно 905 года, в котором устанавливается пошлина на Дунае для купцов, приходящих из Баварии, Чехии, Ракоусы и Моравии, где купцы из Ракоусы и Чехии называются «Slavi, qui de Rugis vel de Baemanis mercandi causa exeunt»¹² (Славяне – Руги, пришедшие торговать из Баэмании»).

__________________

11) Vita S. Severini, c. 7.

12) Boček Codex diplom. Mor . I , 72.

Исследователи жизни святого Северина XII и XIII века толкуют, что имя руги означает слово Ruzen (в рукописи Линца) и Ружен, Руцен (в рукописи Вены), понимая под этим именем, без сомнения, русских галичан, которые в их времена вели торговлю по Дунаю; однако нельзя предполагать, что во времена святого Северина в местности от Бисамберка до Кремжи жили русские; к тому же в XII веке русские купцы на Дунае назывались рузарии, а не руги, их родина же называлась Рузия¹³. Эти исследователи, возможно, были введены в заблуждение тем, что в то время некоторые писатели действительно путали русов с ругами, как мы читаем в жизни святого Войтеха: «S. Adalbertum Rugis olim praedicatorem destinatum»¹⁴ («Св. Адальберт, назначенный проповедовать ругам») и в истории Адама Бременского, где к 1037 году земля Ругия объясняется именем Рузия (Regnum Dagorum v. Rugorum, quod nos melius vocamus Ruzziam)¹⁵ («Королевство Дагов или Ругов, которое точнее называть Русью»). Однако так толковать имя совершенно другого народа, жившего в V веке, нельзя.

_________________

13) В правилах, данных купцам Регенсбургским в 1191 году относительно торговли в городе Энс и в остальной Австрии, предписывается о русских следующее : Plaustra in Ruziam vel de Ruzia tendentia XVI denarios persolvant ; Ruzarii , quocumque tempore vadant , duo talenta solvant et in reditu ex Ruzia dimidium talentum . Andr, v. Meiller Oesterr. Stadtrechte. Archiv für österr. Geschichtsquellen, X, 92. («Телеги, направляющиеся в Русь или из Руси, должны заплатить 16 динариев; русичи, куда бы они не направлялись, должны заплатить два таланта, а на обратном пути из Руси – полталанта»).

14) Pertz Monum. Germ. IV., 360.

15) E. Kunik Die Berufung der schwedischen Rodsen durch die Finnen und Slaven. Petersburg 1844. S . 25.

6. Баэмы. Чехи.

О чешской земле, окруженной горами и непроходимыми лесами, римляне и греки имели весьма скудные сведения. В этой земле они не знали ни одной реки, ни одной горы, ни одного поселения. Лишь два писателя зафиксировали название этой земли, а единственный упомянул имя её жителей.

Первым, кто упомянул о чешской земле, является Страбон в 6 году нашей эры, сообщивший, что Маробод, король маркоманов, вернувшись из Рима и захватив высшую власть, в том же году перевел своё племя маркоманов в «Буйэмум»¹, свою резиденцию. После него упоминает Чехию под именем «Бойхэмум» Веллей Патеркул², подробно рассказывающий о Марободе, когда римляне нападали на него с двух сторон — с Рейна, через Гессен и с Дуная у Карнунта. Тогда Маробод, собрав своих маркоманов, ушел во внутренние области своей страны, и, либо подчинил себе соседние народы силой, либо присоединил их договорами. Ни Страбон, ни Веллей не называют жителей Чехии, но нет никаких сомнений в том, что, называя страну Буйэмум и Бойхэмум, Страбон именовал бы жителей «Буйемами», а Веллей «Бойхемами» (а не «Боями»).

________________

1) ,,Βουίαιμον τὸ τοῦ Μαροβούδου βασίλειον“ Strabonis Geogr . VII.

2) ,,Boihoemum, id regioni, quam incolebat Marobuduus, nomen est.“ Vollejus Paterc . II . 109.

Жителей Чехии назвал единым именем географ Птолемей (160 год н.э.) – Baῖμοι (Baemi, Баэмы), как это слово употребляется и сегодня, сообщая, что они живут у Лунского леса (под Манхартом в Виторазской области), будучи народом большим, доходящим до Дуная³. Со времён Птолемея до падения Римской империи (476 год) и до времён Карла Великого ни один писатель не упоминает ни о чешской земле, ни о её жителях.

________________

3) «Ὑφ᾿ ἣν Λοῦναν ὅλην μέγα ἔθνος, οἱ Βαῖμοι». Тем не менее, несмотря на то, что Птолемей помещает Баэмов под Лунским лесом, рядом с Ракушанами, то есть в Виторазской области, и называет их великим народом, современные немецкие писатели помещают их в угол Моравского поля напротив Карнунта, не видя леса сквозь деревья (не замечая очевидного — прим. К . В . А .). Mannert Germania, S. 391, V. F. Müller Die deutschen Stämme I, 192 . Более ранние немецкие писатели, особенно Себастьян Мюнстер (1540 год), имели лучшее зрение, правильно объясняя Птолемеевых Баэмов, «Бойхемум» Веллея Патеркула и «Буйемум» Страбона, то есть помещая Баэмов в Чехии. S . M ü nster Cl . Ptolemaei Geographia . Basilene 1510, p .24 . Также Шафарик ( Š afa ří k , Staro ž. slov . 812) и Шпруннер ( Sprunner , Atlas antiquus , Germania ) помещают Баэмов в Чехии, разве что Шафарик, как и другие чешские писатели ( Vocal , Prav ě k I , 83) , ошибочно принимает имя «Баэмы» за одно и тоже.

Лишь в 791 году Эгинхарт, биограф Карла Великого, вновь упоминает жителей Чехии, под тем же именем и в той же местности, где их показывает и называет Птолемей. Эгинхарт в своих хрониках пишет, что в этом году, отделившись от войска Карла Великого после победы над аварами на реке Рабе, они возвращались по его (Карла — прим. К.В.А.) приказу домой по левому берегу Дуная через страну Чехии («per Beehaimos»⁴). Поскольку Беэхаймы Эгинхарта, по мнению всех историков — это чехи, то, безусловно, чехами являются также Баэмы Птолемея; ведь нигде не упоминается, что со времён Птолемея до времён Карла Великого в населении Чехии произошли какие-либо изменения, чтобы, так сказать, Баэмы Птолемея или другие упомянутые жители покинули страну, а Беэхаймы Эгинхарта поселились в ней. Таким образом, существует непрерывность (континуитет) чешского народа в Чехии со II века до конца VIII века н.э., и идентичность Птолемеевых Баэмов и Эгинхартовых Беэхаймов подтверждается вне всяких сомнений.

__________________

4) Alias copias (Karolus M.) per Beehaimos via, qua venerant, reverti praecepit.“ Pertz Mon . Germ . I , 177. Карл приказал, чтобы саксы и фризы вернулись той же дорогой, которой пришли из Регенсбурга, а именно около Кремса и Яворницы к Линцу. Имя Беэхаймы, которое использовал Эгинхарт, очень часто повторяется затем в хрониках и письмах в подобной форме; около 817 года чехи называются Беэхаймы ( Pertz Monum . III , 198) и Боэманны, в 846 году — Боэманами, в 905 году — Баэманами, иногда — Беэмы, а наконец у Козьмы Пражского около 1124 года — Боэмы и Бохэмы”.

Также название чешской земли Бойхэмум и Буйэм, как их приводят Веллей Патеркул и Страбон, не является ничем иным, как средневековой Боэманией (около 900 года) и Боэмией, либо Бохэмией Козьмы Пражского⁵, и поскольку Боэмия означает славянскую Чехию, как и Бойхэмум Веллея Патеркула и Буйэм Страбона, это служит подтверждением проживания чехов в Чехии уже во времена Христа. Из того далекого времени (и, безусловно, не из более позднего) сохранились также два наименования чехов у других народов. Северные и восточные славяне, лужичане, поляки и малороссы, называют чехов так, как они сами называют себя (чехами – прим. К.В.А); южные же славяне, словенцы, хорваты и сербы, именуют их «Бэмеи» и подобным образом называют их немцы и румыны. От этих юго-западных народов, несомненно, Птолемей и получил имя «Баэмы».

__________________

5) Козьма рассказывает о прозвании чешской земли следующим образом ( Pertz Mon . G . IX , 1, 38.): “Когда Чех, придя со своими войсками в новую страну, спросил их, как бы они должны были назвать эту землю, они ответили ему „ Et unde melius vel aptius nomen inveniemus , quam quia tu o Pater diceris Boemus , dicatur et terra Boemia “ ( «А где мы найдем лучшее и подходящее имя, чем это, поскольку ты, Отче, называешься Боэмом, пусть и эта земля будет названа в твою честь Боэмия»), и действительно, смысл этой фразы можно истолковать без ошибки.

Писатели более поздних времен, не имея этих свидетельств о пребывании чехов в Чехии во времена Страбона и Птолемея⁶, полагают, основываясь на мнении Тацита, изложенному в его «Германии», что ранее здесь жили бои, а после них маркоманы. Послушаем, что пишет Тацит. Он упоминает о Боях в двух местах, в главах 28 и 42, и о маркоманах в одном месте, в главе 42. В главе 28 он говорит, что по свидетельству Юлия Цезаря, между Герцинским лесом и реками Рейном и Майном жили гельветы и рядом с ними бои, два галльских племени, и подтверждает, что до его времени имя боев сохранилось как память о древней истории этой страны, хотя там жили другие жители. В главе 42 же, перечисляя народы, обитающие по Дунаю от Баварии до Словакии, а именно гермундуров, наристов, маркоманов и квадов, он отмечает, что маркоманы особенно славятся своей доблестью, завоевав себе свои поселения у боев, которых они изгнали. Эти два свидетельства Тацита о боях, представленные в главах 28 и 42, писатели позднейших времён соединяют в одно, полагая, что страна, населённая Тацитовыми боями, это Чехия, а те другие жители, которые в ней жили во времена Тацита, это маркоманы. Эти писатели утверждают, что бои обитали в Чехии и что их изгнали маркоманы. Однако это толкование явно ошибочно. Страна, о которой говорит Тацит в главе 28, совершенно отличается от той, о которой он говорит в главе 42.

_________________

6) Эти писатели принимают, что Птолемеево племенное имя Баэмы идентично имени Бои Тацита. Однако это такая же идентичность, как если бы кто-то сказал, что bohemicus идентичен слову boicus и что, например, Monumenta bohemica — это то же самое, что Monumenta boica.

В главе 28 Тацит говорит⁷, что во времена Юлия Цезаря между Герцинским лесом и реками Рейном и Майном жили два народа, гельветы и бои, которых он называет галльскими, и далее говорит, что рядом с ними на самом берегу Рейна жили германские народы вангионы, трибоки и неметы, за ними (глава 30) хаты (гессы), местожительство которых начиналось и заканчивалось Герцинским лесом. Согласно этому описанию, упомянутые бои жили в нынешнем Бадене, Вюртемберге и Баварии, ближе к Боденскому озеру, соседствуя с гельветами на юго-западе в нынешней Швейцарии, куда Юлий Цезарь точно помещает этот народ, на северо-западе с трибоками, неметами и вангионами на левом берегу Рейна от Страсбурга до Майнца, и на востоке с Герцинским лесом у истоков Дуная. В эту страну помещает боев также Страбон, там они упоминаются в надписях на камнях, датирумых IV веком нашей эры, и там живут, будучи онемеченными, до сих пор бавары. Таким образом, страна, о которой говорит Тацит в главе 28, совершенно отличается от Чехии, находящейся в 60-70 милях от упомянутого озера; поэтому интерпретаторы «Германии» Тацита в XVI веке грубо ошиблись, перенеся страну, лежащую у истоков Дуная, за Шумаву на основании сходства имен боев⁸ и бойхэмов, как Веллей Патеркул называет жителей Чехии, и не учитывая расстояние. Это перенесение имени боев с Верхнего Рейна в Чехию одинаково некритично, как если бы кто-то относил Цезаревых пеманов на севере Галлии к чехам только по схожести имени, галльских сенонов к семнонам на Лабе (Эльбе), галльских рутенов к рутенам (русинам – прим. К.В.А.) Галиции, галльских церакатов к теракатам в Австрии или галльских карнутов к Карнунту на Дунае и т. д. По нашему мнению, страну боев у Тацита, Боиемию, следует понимать как ту неплодородную страну возле Боденского озера, из которой, по свидетельству Юлия Цезаря, в 58 году до н. э. 32,000 боев вместе с гельветами ушли в Галлию и которая затем на какое-то время осталась без жителей, поэтому Страбон около рождения Христа называет её «пустыней Боев» (ἡ Βοίῶν ερημία), но позднее, после заселения другим народом, страна эта все же сохранила прежнее название Боиемия (хотя и с изменившимися жителями) до времени Тацита (около 98 года н. э.). При этом Тацит не ошибся бы, будучи далеким от времени переселения боев, если записал бы Бойемия вместо Бойя (Бавария).

___________________

7) Для лучшего понимания вопроса мы приводим здесь часть глав 27 и 28 «Германии» Тацита в оригинальном изложении: «Теперь я изложу, какие народы из Германии переселились в Галлию. Древние земли галлов были сильнее, как передаёт величайший автор, божественный Юлий; поэтому можно предположить, что и галлы, перейдя в Германию, заняли те места, которые имели возможность захватить, так как река лишь незначительно препятствовала этому, и народы, достигшие успеха, меняли места своего обитания, не имея никаких преград, установленных властью царей. Итак, между Герцинским лесом и реками Рейн и Майн обитали гельветы, а также более восточные бои, оба галльских народа. Название боев все еще сохраняется, указывая на древнюю память места, хотя и изменились его обитатели».

8) В рукописи «Германии» Тацита 1460 года и в старейших изданиях читается «Manet adhuc Boiemi nomen», особенно в римском издании 1514 года, во франкфуртском издании Куртиса Пихена 1607 года и в амстердамском издании Д. Эльзевира 1678 года, а также в Перизонианской и Беккровской рукописях, которые использовал новейший критический редактор Тацита И. Гаспар Ореллиус в Цюрихе (1848). Лишь более поздние некритические редакторы «Германии» Тацита внесли в текст с ущербом для него имя Веллея Патеркула «Бойхэмы», вместо «Боиемы», желая указать на различие в чтении обоих произведений.

Некоторые писатели считают⁹, что под Боиемией вблизи Герцинского леса, о которой говорит Тацит в главе 28 своей «Германии», подразумевается земля Чехии, поскольку тот же писатель, упоминая в другом месте, а именно в «Анналах»¹⁰, об «укрытии, окруженном Герцинским лесом, в котором Маробод в 6 году н. э. спасался в страхе перед Тиберием», без сомнения имеет в виду родину Чехов. Однако название «Геркиниум» (Герцинский — прим. К.В.А.) применялось старыми писателями как к целому горному массиву, начиная от Черного леса в Баден-Вюртемберге и простираясь через Чехию до Татр, так и к различным его участкам. Как область, упомянутая Тацитом в «Анналах», где Маробод, по словам римского историка, скрывался, явно относится к нашей Чехии, так и область, располагающаяся ближе к Герцинскому лесу в соседстве с Рейном и гельветами, на которую ссылается Тацит в «Германии», при внимательном рассмотрении слов, не может пониматься как Чехия¹¹. С нашим толкованием Герцинского леса в главе 28 «Германии» Тацита согласен также Моммзен, когда говорит: «Между Герцинским лесом (здесь - Альпы), Рейном и Майном жили гельветы», говорит Тацит (Герм. 28), далее бои»¹².

__________________

9) J. E. Vocel Pravěk země České I, 78.

10) Tacitus Annales II . 45.

11) Третий участок у Герцинского леса, отличный от двух вышеуказанных, упоминает Птолемей ( Ptolem é us , Geographia II , 11) в стране Квадов, т.е. словаков.

12) Th. Mommsen Römische Gesch. II, 159.

Ошибочное толкование Боиемии Тацита и его связи с Чехией было подвергнуто критике еще 40 лет назад Августом из Версеба в его труде о народах и союзах древних германцев¹³, который доказал, что основатели этого толкования, перенесши боев из Баварии и Галлии в Чехию, вызвали полный хаос в истории. Также Палацкий сомневается, что Боиемия Тацита совпадает с границами современной Чехии, и считает вообще историю о боях и маркоманах несущественным местом, предваряющим чешскую историю, которое, не имея твёрдой почвы, полно неопределенности и тьмы¹⁴.

_________________

13) Аугуст ф. Вирсебе в своем труде “О народах и союзах народов древней Германии” ( August v . Wersebe Ueber die V ö lker und V ö lkerb ü ndnisse des alten Deutschlands . Hannover 1826), отрывок из которого приведён в Приложениях, утверждает, что под Боиемией у Тацита, следует понимать город “ oppidum Boiorum ”, упомянутый Юлием Цезарем в Галлии, нынешний город Божё (лат. Beujovlum ) на юге Франции, в округе Виль-Франс. Этот город был основан боями, когда они были приняты эдуями в свою страну, но затем был ими (боями) покинут. Однако, в любом случае, Боиемия Тацита не связана с Deserta Boiorum Страбона, частью современной Баварии, галльским Beujovium , или каким-либо другим местом. Из всего этого становится ясным, что Чехи не могут пониматься как бои.

14) Slovn í k nau č n ý (1862) II , 376. См. Приложения. Подобным образом и Шафарик утверждает, что история боев останется всегда темной и неопределенной, особенно потому, что нет возможности точно отделить неясные сообщения древних писателей о боях паннонских, баварских и богемских, Staro ž, Slov , 313, Pozn .

Но как только становится очевидным, что Боиемия в 28 главе «Германии» Тацита не относится к Чехии и что, следовательно, бои, упомянутые в этой главе, не являются жителями чешской земли, нельзя также связывать с Чехией сведения Тацита в главе 42 об изгнании боев маркоманами и о захвате их местожительства.

Слова Тацита в главе 42 звучат так: «Juxta Hermunduros Narisci, ac deinde Marcomani et Quadi agunt. Praecipua Marcomanorum gloria viresque, atque etiam ipsa sedes pulsis olim Boiis virtute parta. Nec Narisci Quadique degenerant. Eaque Germaniae velut frons est, quatenus Danuvio peragitur». («Рядом с гермундурами, нариски, потом маркоманы и квады жительствуют. Особую славу и мощь, а также сами места поселения завоевали маркоманы у боев благодаря доблести. Нариски и квады не отстают. И это как бы фронт Германии, поскольку проходит через Дунай»). Нет сомнений, что изгнание боев, о котором здесь больше риторически, чем исторически кратко упоминает Тацит, произошло где-то ближе к Моравии, где жили маркоманы, и не слишком далеко от Дуная, на берегах которого жили упомянутые гермундуры, нариски и квады. Новейшие писатели без колебаний помещают этот рассказ на территорию Чехии, опираясь, как было сказано выше, на главу 28, где, по их мнению, упоминается чешская земля, жители которой (mutati cultores) якобы являются храбрыми маркоманами, восхваляемыми Тацитом в главе 42. Однако, поскольку в главе 28, согласно приведенному выше толкованию, речь не идет о Чехии, то эта аргументация, хотя и повторяемая на протяжении трех столетий, является несущественной и лишается всякой веры¹⁵. Но указанные писатели имеют перед собой еще одно доказательство, по их мнению, безошибочное, а именно то, что Веллей Патеркул называет Чехию Боихэмум, что, по их мнению, не может указывать ни на что иное, как на то, что маркоманы изгнали боев из Чехии. Но и это доказательство, основанное на толковании названия Боихэмум, хотя и признано всеми языковедами, немецкими и чешскими, за истинное, является ложным. Неправда, что Боихэмум означает родину боев. Корень названия Боихэмум, а также в описании Страбона Βουάιμον не есть «Бой», как обычно предполагается, а есть «Боихэм» или «Βουάιμ», содержащий в себе фонему, а не часть окончания; следовательно, Боихэмум» и Βουάιμον обозначают принадлежность Боихэмов, т. е. родину Чехов. Подобно в более поздних вариантах названия Боихэмум: Боимания, «Бохэмия, Боймия (1124), Бэйхем (1255), Бэхэм (1458), Бёхэм и Бёхмэн, в словацком Бэмия и русском Богемия содержится корень: «Бойман», «Бохэм», «Бойм», «Бэхэм» и «Бёхм», словацкий «Бэйме» и русский «Богем», а не «Бой». Если бы Чехия получила название от боев, она называлась бы либо Бойя, как назывался племенной центр боев в Галлии, либо «Регион Бойка», как, например, называлось одно поле у Милана «Ager boious»¹⁶, либо «Регион Боев», как в Баварии пустая страна называлась «Deserta Boiorum»; на немецком языке Чехия была бы названа «Бойен», а на словацком и русском—Бои или «Бойки».

_________________

15) Здесь мы упоминаем, что Моммзен связывает слова Тацита 'mutati cultoribus' с винделиками, соседями боев, а не с маркоманами (Моммзен, Римская история, II, 159). Таким образом, Моммзен также подтверждает наше мнение, что главу 42 «Германии» Тацита не следует связывать с главой 28.

16) Подобным образом сборник исторических документов Баварии получил название от Боев — «Monumenta boica», в отличии от сборника чешских исторических документов «Monumenta bohemica». Различие, которое мы уже указывали в другом месте, особенно бросается в глаза.

Таким образом, название Боихэмум не является доказательством того, что маркоманы изгнали боев из Чехии. Учитывая, что ни один писатель, ни римский, ни греческий, не помещает боев на северный берег Дуная, все, кто утверждает, что места, из которых, согласно Тациту, бои были изгнаны маркоманами, следует считать Чехией, вступают в противоречие с историей.

Поскольку Тацит упоминает об изгнании боев лишь вскользь и кратко и не указывает места, где это произошло, это затрудняет дополнение и объяснение его сообщения. Учитывая, что бои, согласно свидетельствам Посидония, Юлия Цезаря, Страбона и Птолемея, жили на территории современной Баварии, простираясь до Бойодурума, или Пасова (Пассау), и далее в Австрии и Штирии, кажется правдоподобным, что, оказавшись в каком-то конфликте с соседними маркоманами, они были изгнаны из части этой земли. Возможно, на это событие намекает Тацит в главе 42. Это мнение также разделяет Моммзен, который пишет: «Бои были изгнаны из своих мест от суровых Альп до Богемского леса маркоманами и другими немецкими племенами еще до времен Посидония, то есть до 650 года (103 года до н.э.); осколки их блуждали во времена Цезаря по Каринтии; другой отряд нашел новое место обитания у Платтензее, где около 700 года был уничтожен гетами».

Если бы мы, несмотря на все аргументы, предположили, что сообщение Тацита об изгнании боев относится к Чехии, это было бы несложно опровергнуть. Изгнание боев, упомянутое Тацитом, могло произойти лишь во время войны царя Маробода с римлянами в 6 году нашей эры.

Однако современники, от которых Тацит мог получить эту информацию, Веллей Патеркул и Страбон, не упоминают о таком уничтожении населения Чехии. Веллей Патеркул, который как римский офицер долго находился в Паннонии и собирал информацию о Тиберии и его противниках, наиболее подробно рассказывает о том, как в это время, когда римляне атаковали Маробода с двух сторон — с запада через Гессен и с юга от Карнунта, — Маробод с маркоманами ушел вглубь страны и, обосновавшись в Герцинском лесу (в Чехии), либо покорил соседние племена силой, либо присоединил их к себе по договорам¹⁷. Страбон пишет о том памятном событии, когда Маробод, переведя своих маркоманов в Буйэмум, подчинял себе лужичан (лугиев) и некоторые меньшие племена¹⁸; эти слова обоих авторов следует понимать так, что, будучи зажатым римлянами с южной стороны Дуная, Маробод отступил в Чехию и принял необходимые меры для совместной обороны, однако когда римляне из-за внезапного восстания в Паннонии и Далмации прекратили преследование, он вернулся обратно в Моравию. То, что он силой вторгся в Чехию и изгнал население (будь то боев или других), как герой и победитель, не следует из описания этого эпизода. Более того, Тацит, который в «Анналах» рассказывает об этом походе, унижает Маробода, вкладывая в уста Арминию, предводителю херусков, слова уничижительные, будто он, сбежав от Тиберия, укрылся в Герцинском лесу и, не вступив в битву, добился от цезаря даров и посланников¹⁹.

_________________

17) Vellejus Paterculus II. 109.

18) Strabonis Geographica VII. 1.

19) Tacitus Annales II , 45.

Что могло побудить Маробода в это опасное время, когда он больше всего нуждался в союзниках, выгонять своих соседей и общих врагов римлян? И куда он их мог изгнать? В Баварию? Как полагают некоторые; он не мог изгнать их туда, поскольку главный проход у Чешского града был перекрыт римскими войсками, а чтобы они могли пройти по Золотой дороге к Пасову (Пассау), это заняло бы довольно много времени.

Некоторые современные писатели считают, что изгнание боев из Чехии произошло в 12 году²⁰, другие — в 15 году до н.э.²¹. Однако это предположение не согласуется с достоверным сообщением Страбона, подтвержденным Веллеем Патеркулом, что в 6 году нашей эры Маробод перевел маркоманов в Чехию; ведь если бы, согласно предположениям указанных авторов, они уже 17 или 20 лет назад поселились в Чехии, он не мог бы перевести их туда в 6 году, в этом не было бы необходимости. Тем менее можно принять во внимание предположение других писателей²², что бои уже в 60-х или 80-х годах до н.э. покинули Чехию, а маркоманы поселились на их месте.

________________

20) Palack é ho D ě jiny n á rodu Č esk é ho I . 54.

21) Buchner, Geschichte von Baiern I. 43.

22) J. E. Vocel Pravěk země České, str. 77 a násl. V které době opanovali Bojové zemi Českou? - K. Zeuss Herkunft der Baiern, str. 39. Цейсс относит изгнание боев из Чехи аж к 80г. до н.э., несмотря на слова Тацита « pulsis olim Bolis ». Еще более ранним временем Моммзен датирует эту историю, полагая, что Бои были изгнаны маркоманами из своих поселений в Баварии (а не в Чехии) около 104 года до н. э. Mommsen , R ô m , Gesch . II , 159.

Кроме рассмотренных выше аргументов, существует положительное свидетельство о неверности интерпретации сообщения Тацита, что маркоманы, изгнав боев, закрепились в Чехии. Если бы это было так, как утверждают все те, кто считает властвование маркоманов в Чехии с времени Маробода до V или VI века н.э., маркоманы жили бы в Чехии во II веке нашей эры, во времена Птолемея. Однако согласно Птолемею, во II веке (около 160 года нашей эры) здесь жили баэмы (Βαῖμοι), народ великий, который граничил на юге с Ракоусой и Лунским лесом и простирался до Дуная²³. Это свидетельство одним махом опровергает все интерпретации о власти маркоманов в Чехии, поскольку Птолемей является современником, наиболее осведомленным из всех римских и греческих авторов о наших странах и, следовательно, наиболее надежным. В то время как Тацит ничего не знал о Чехии, и, помещая истоки Лабы (Эльбы) в Дуринках (Тюрингии — прим. К.В.А.), признавал, что в его время о Лабе даже не слышали²⁴, Птолемей точно описал границы Чехии и народы вокруг нее, установив, что на северо-западе от Чехии жили Дуринки (Теури), ниже них за Шумавой (Судетами) — Кубаны (Кампи) с городом Бродом, ниже них в Верхней Австрии — Нарданы (Наристы), рядом с ними за лесом Яворница (Габритой) — австрийские кубаны (Адрабае-Кампи), под Лунским лесом — австрийцы (Ракушане) на Поланах и на Дыи, за Ракушанами — Мораване (маркоманы), далее на восток за горной цепью Крконош — Бобжане (Буры) и на севере под Ешчедом (Аскибургионом) — Будишинцы (Батейны). В центре же территории, окруженной этими различными племенами, он расположил баэмов, о которых единственных подтверждается, что они были народом великим, то есть по всей стране распространенным²⁵. Против такого основательного свидетельства, которое имеет в себе все признаки достоверности, краткие слова Тацита, приведенные и объясненные выше, полностью теряют свою силу.

_________________

23) Ptolemaeus Geographia II, 11.

24) Tacitus Germania, 41.

25) Также о Крайне Птолемей имел очень подробные сведения, “так что”, как утверждает Хицингер, “можно очень удивляться его знаниям”, Mittheilungen des histor . Vereins f ü r K ä rnthen , Oct , u . Nov . 1864.

Но, возможно, кто-то напомнит, что кроме Тацита также Ливий упоминает боев в наших краях, рассказывая, как в давние времена братья Сиговес и Беловес с народом боев переселились из Галлии и Сиговес со своим отрядом направился к Герцинскому лесу. Однако это повествование Ливия следует считать лишь мифом, за который он сам его почитает, говоря: siout haec accepimus («если мы правильно это поняли»); этот миф, по которому интерпретаторы Ливия датируют поход Сиговеса, одни около 600 года, другие около 388 года до н.э.²⁶, не похож на правду; ведь когда еще в I веке до н.э. в Галлии было столько плодородной земли, что там, согласно свидетельству Юлия Цезаря, Ариовист разместил 120 000 своих соотечественников свевов и 24 000 хаттов в стране секванов, что могло бы побудить боев искать новые земли в менее плодородной и лесистой Германии 300 или 500 лет назад²⁷ ? Никак нельзя доверять тому, что они искали эти земли в Чехии, двигаясь с юга и запада, из-за густых непроходимых лесов. Под Герцинским лесом, который Ливий упоминает как место, к которому шли бои, понимается, согласно описанию современника, густой лес, который простирался от истоков Дуная широкой дугой через крутые возвышенности вверх к Тюрингии и оттуда через сербские (вандальские) горы и через Судеты вокруг Чехии и Моравии до Татр. Таким образом, он включал в себя Черный лес (Шварцвальд) у истоков Дуная, Оденвальд и Шпессарт на Майне, Буковину Влтавскую, так называемые Смрчину и Крконоши, Шумаву и лес Чешской Ракоусы и т.д. Почему же тогда Герцинским лесом следует понимать именно удаленную Шумаву или Чешский лес, куда вели только три узкие тропинки²⁸, тщательно охраняемые, и куда еще во времена Тиберия римская армия не решалась войти иначе, как прорубив путь? Почему интерпретаторы Ливия, считая представленную им легенду истинной, не указывают скорее на близкий Черный лес у истоков Дуная²⁹ и вообще на Баварскую землю, где бои действительно жили? И полагают ли они, что бои Сиговеса, двигаясь сквозь Шумаву, могли бы без затруднений и сопротивления добраться до Чехии, как в пустую страну? На этот вопрос, если бы наша родина в то время была безлюдной или ничем, пусть ответят наши геологи.

__________________

26) Патер Маттиас Фурманн (Oesterreichisches Heidenthum. Вена, 1727. IV, 176) утверждает, что бои прибыли в Чехию в 604 году до н. э. Пельцель, доверяясь Ливию, считает, что это произошло во времена Тарквиния Приска, и полагает, что они прибыли около 600 года (Česká kronika 1, 7); однако Нибур не доверяет Ливию и датирует переселение боев из Галлии 388 годом до н. э. Воцел (Pravěk země České I, 77) присоединяется к мнению Пельцеля, указывая на то, что, если бы бои действительно переселились в Чехию в IV веке до н. э., «возникли бы сомнения, какому народу можно было бы отнести памятники эпохи бронзового века». Таким образом, для того, чтобы эти памятники могли быть отнесены к кельтам, бои должны были прибыть в страну на 200 лет раньше, чем предполагает Нибур, и также покинуть страну на 50 лет раньше (Pravěk I, 84). Тем не менее, как мы объяснили выше, весь этот спор о прибытии боев в Чехию является бесполезным.

27)Юлий Цезарь (De bello Gallico VI, 24) полагает, что в древности галлы, испытывая нехватку земли, основывали колонии на правом берегу Рейна и приводит в качестве примера тектосагов; однако все эти сведения являются неопределёнными и неясными.

28) См. о этих путях H. Jirečka Právo slovanské I, 9-12 и 88-94.

29) Что Герцинский лес, упоминаемый Ливием, если его рассказ о переселении боев правдив, может пониматься только как часть большого леса у истоков Дуная, ясно вытекает из описания этой местности Страбоном. Страбон пишет (VII, 1): «Как озеро (Боденское), так и Герцинкий лес расположены на юг от истоков Дуная; кто же идёт из Галлии в этот лес, должен сперва пройти через это озеро, а затем через Дунай; после этого он может идти менее трудным путём через возвышенности. С этим озером на небольшой части побережья граничат Реты, на остальной — гельветы, винделики и пустыня Боев».

Понимаю, что ставя под сомнение достоверность сообщения Тацита об изгнании боев из Чехии, мы невольно затрагиваем чувства всех тех, кто, проникаясь уважением к нему как к историческому писателю, не желал бы находить недостатки в его классических трудах. Однако, даже если не каждая строка его «Германии» может считаться истинной, это не умаляет его значимости, и, как говорит Шлёзер, он останется первым историком, которого создала природа и искусство в объединении своих сил, а его «Германия» останется Золотой книгой не только для немцев, но и для славян. Мы же стремимся к истине и, следовательно, обязаны, не обращая внимания на симпатии или антипатии кого-либо, выявлять недостатки в его «Германии», пусть вина за них ляжет на автора или на ненадёжные источники. Мы не первые, кто указывает на эти недостатки; уже другие до нас, не найдя в его трудах всего того, что соответствовало бы действительности, более или менее сомневались в достоверности Тацита. Не стоит удивляться этому, учитывая, что Тацит, не будучи сам в германских землях, всё это написал в далёком Риме, черпая свои сведения из третьих уст, либо от римлян, которые были в северных странах, либо от германцев, прибывших в Рим. Учитывая эти обстоятельства, К. Х. Лейтш пишет³⁰, что Тацит, не будучи знаком с восточными землями германцев, имел знания только о тех племенах, которые жили между Мозелем и Северным морем, а также между Рейном и Везером; он только мимоходом вставляет то, что знал о восточных землях и племенах, в описание обычаев народов, живущих на Нижнем Рейне. Шафарик также утверждает³¹, что на Тацита нельзя полагаться в том, что он пишет о наших землях, так как во многих вещах он явно противоречит сам себе, другим авторам, историческим событиям и природе вещей, признавая сам, что «о родстве германцев, венедов и сарматов он ничего не знает». К этим двум высказываниям добавим несколько примеров. В главе 28 Тацит помещает среди племён по Рейну паннонских аравистов (рабанов) и оссов, называя эти племена германскими; но в главе 43, наоборот, утверждает, что оссы — паннонского языка. В той же главе (43) он упоминает четыре народности так неясно и смутно, что невозможно найти истинного смысла: «За маркоманами и квадами», говорит Тацит, «живут марсигны, готы, оссы и буры, из которых марсигны и буры по языку и обычаям подобны свевам; однако галльский язык готов и паннонский оссов указывают на то, что они не германцы». В главе 3 он снова пишет, что «на границах Германии и Ретии имеются памятники и курганы с греческим письмом, но оставляет читателю на усмотрение, хочет ли он верить этому, или нет, из чего явно видно, что с этой страной, хоть и достаточно близкой, он не был знаком». Недостаточную осведомлённость о некоторых германских землях сам Тацит признал в 1 главе своей «Германии» словами: «nuper cognitis quibusdam gentibus et regibus, quos bellum aperuit» («недавно познав некоторые народы и царей, которых война открыла»), и полное незнание чешской земли и пограничных с ней стран он продемонстрировал в главе 41 сообщением об истоках реки Эльбы, которую он разместил в Тюрингиии.

_______________

30) Karl Ch. Leutsch Markgraf Gero, Leipzig 1828. S. 29.

31) P. J. Šafařík Abkunft der Slaven. 8. 79.

Что касается сообщения Тацита о боях и названии Бойхэмум, предположительно произошедшем от боев, некоторые писатели уже до нас высказывали сомнения, особенно Х. Барт³² и М. Катанчич. Знаменитый Катанчич говорит по этому поводу: «Тацит говорит, что после изгнания боев место заняли маркоманы, откуда и произошло название бойэмум. Однако, судя по звучанию слов, молодой Тацит, похоже, думал о боях, ибо об этом событии не утверждают ни Страбон, ни Веллей, а Птолемей упоминает Баэмов, сильное племя, родом из Винделиков, которые занимали эти места, отступив к берегу Дуная»³³.

_________________

32) Ch. Barth Deutschland's Urgeschichte. Baireuth 1818. I. 469.

33) M. Katancsich Orbis antiquus I. 198.

Но больше всего на Тацита был разгневан его самый ранний критик Тертуллиан, который за некоторые неверные сведения о евреях прямо называет его «искажателем и лживым болтуном» (rabula et homo mendaciorum loquacissimus)³⁴; однако это оскорбление больше относится к источникам и свидетелям, нежели к Тациту, и не касается его «Германии», а касается его «Истории».

__________________

34) Tertulianus In Apologeto , c . 16.

На этом мы завершаем спор о боях в Чехии, надеясь, что это не будет бесполезным обсуждением, а скорее послужит тому, чтобы как бои галльские, так и маркоманы германские были навсегда вычеркнуты из чешской истории.

7. Маркоманы. Моравяне.

Маркоманы были наиболее известными из всех германских народов на протяжении всей римской эпохи. Изначально под именем маркоманов понимались жители Моравского поля¹, начиная от устья реки Моравы под Девином, где римляне и другие иностранные народы, ведя торговлю по Дунаю в древние времена, их узнали, а также вообще жители Моравской земли. Однако в войнах с римлянами имя маркоманов, как наиболее известное римлянам, перешло на все окружающие племена, которые под их предводительством боролись за свободу и независимость с завоевательными римскими самодержцами, т. е. их имя стало именем конфедерации или союза народов. Во времена царя Марободa это объединение, согласно свидетельствам Страбона и Веллея Патеркула, охватывало не только жителей всех славянских земель, включая также Ракоусу, но и лужицких сербов и, безусловно, силезцев, которых Маробод присоединил. Называясь царём маркоманским он был страшным врагом римлян.

_______________

1) Моравское поле некогда охватывало территорию от реки Моравы на запад до леса Муры (Майльберг) и Мохельно (Гросс-Мугл), а также до Дуная напротив венских холмов (Винер Вальд); к нему относились, таким образом, города Лава, Стожец и Штокерава с окружающей местностью. Даже в 1476 году в одном письме замок и поместье Гундерсдорфа на Зноймской дороге между Гола-Бруном и Екслсдорфом считалось частью Моравского поля. Это объясняет, почему старые писатели относят к Моравскому полю не только битву у Марчека (в 1260 году), но и битву, состоявшуюся в 1278 году между королем Отакаром и Рудольфом близ Врбовца и Нидршпелька ( Еденшпайген) .

Имя Маркоманов стало значительно более известным во времена императора Марка Аврелия, когда римляне вели войну с ними 15 лет. Веллей Патеркул свидетельствовал, что Тиберий выступил против Маробода от Карнунта на Дунае, а Сатурнин из страны хатов (из-за Рейна — прим. К.В.А.). Это вторжение с двух сторон было бы неразумным, если бы Маробод и маркоманы жили где-то в Баварии. И как бы мог Маробод прорваться через Шумаву в Чехию, занимаемую, согласно мнению некоторых писателей, враждебными ему боями, когда Сатурнин не знал другого способа, чтобы добраться в недоступные земли Чехии, кроме как прежде проредить чешский лес? Также было бы странно, если бы маркоманы вторглись из Баварии в Чехию и изгнали оттуда боев обратно в Баварию.

Противнику мнения о том, что маркоманы были немцами, мы приводим в качестве неопровержимо аргумента историческую топографию, в частности, в отношении Моравии. Если бы немцы (маркоманы) жили в Моравии со времён Маробода до 451 года или до 550 года нашей эры, их потомки, славяне, непременно унаследовали бы по меньшей мере некоторые немецкие названия гор, рек и поселений, так же как унаследовали и сохранили немцы после славян множество славянских местных названий в Силезии, Бранденбурге и других славянских странах, заселенных немцами в средние века. Однако, согласно самым ранним документам, собранным и опубликованным в новое время, с IX до конца XII века (с 800 по 1200 год) во всей Моравии не было ни одной реки, горы или деревни с немецким названием, что было бы совершенно невозможно, если бы 300 лет назад (около 500 года) вся страна была немецкой, т.е. если бы маркоманы были немцами². То же самое относится и к Чехии, в которой якобы также, согласно ошибочному мнению, бытующему до сих пор, немецкие маркоманы обитали 500 лет.

________________

2) Если бы маркоманы были немецким племенем, то помимо немецких местных названий, в Моравии также сохранились бы немецкие погребальные памятники. Однако таких памятников нет ни в Чехии, ни в Моравии, что, по мнению п. Воцела, признается без какого-либо утаивания ( Prav ě k zem ě Č esk é I , 187 a 192). К. Вейнхольд и другие подобные немецкие писатели, конечно, придерживаются другого мнения, утверждая, что все памятники из языческих погребений в Чехии и Моравии являются немецкими; к какому же абсурду это приводит в археологии, показывает им п. Воцел в своем труде.

На этот существенный аргумент и возражение наши защитники немецко-маркоманских предков в Моравии и Чехии имеют готовый ответ, утверждая, что маркоманы, как и все тогдашние немецкие народы, были примитивным народом, и ведя земледелие здесь и там, а не на постоянных угодьях, имели хрупкие жилища, разбросанные по дремучим лесам, поэтому им было легко покинуть землю, не оставив после себя никаких долговременных памятников. Только новые славянские жители, занявшие освобожденные от них места, должны были вырубать пустынные леса, обрабатывать землю, основывать новые деревни и давать названия горам, рекам, ручьям и рощам³. Однако это утверждение о грубости и кочевничестве маркоманов не согласуется со свидетельствами современных им римских писателей. Согласно Тациту, маркоманы имели не только деревни, но и крепости для защиты своей земли, а также в качестве княжеских резиденций и центров торговли. Такую крепость, резиденцию Маробода, захватил в 19 году нашей эры Катауальда⁴, противник и враг Маробода; в таких крепостях маркоманы защищались в 51 году нашей эры при царе Ваннии, будучи осажденными племенами из Тюрингии и Лужицы⁵; и в такие крепости император Марк Аврелий в 174 году разместил 20,000 воинов для несения службы⁶. Что касается земледелия, само собой разумеется, что жители плодородных равнин в долинах рек Моравы, Ганы, Шварцавы и Дыи, будь они того или иного языка, усердно занимались земледелием, но имеются также конкретные свидетельства о том, что маркоманы восстали против римских гарнизонов, упомянутых выше, именно по той причине, что они мешали им обрабатывать поля и мирно пасти скот⁷. Напоминаем, что царь Маробод, согласно Веллею Патеркулу, имел 74 тысячи своего войска, и, что касается его одежды и оружия, только более развитое хозяйство и ремесло могли предоставить необходимые ресурсы для их производства, что позволяет нам утверждать, что маркоманы (моравяне) были народом не грубым и кочевым, а образованным⁸, давным-давно осевшим на постоянных местах, поэтому у них, как и у других образованных народов, каждый холм и роща, каждый ручей, каждое село, каждый дом и мельница имели свои определенные названия. Как Птолемей сохранил в памяти названия двух моравских рек — Одера и Дыи (пропуская чешскую Лабу, силезскую Вислу и словацкий Грон), так, безусловно, в то же время маркоманской общине (и, разумеется, уже ранее) были известны названия рек: Моравы, Бечвы, Ганы, Свитавы, Шварцава, Йиглавы и т.д.; названия гор: Палава, Гостынь, Радгошт, Кнехына, Яворина, Лопеник и названия крепостей: Девин, Преров, Оломоуц, Брно, Зноймо, Битев и др., которые, помимо множества других, сохранились вместе с народом, который их назвал, через все бурные эпохи до настоящего времени.

____________________

3) V . V . Tomka D ě jiny kr á lovstv í Č esk é ho . V Praze 1864, str. 7.

4) Tacitus Annales II, 62.

5) Там же XII. 29.

6) Dio Cassius 71.

7) Там же 72, 2.

8) Воцел, рассматривая маркоманов как немцев, которые, согласно свидетельствам современников, якобы были варварами ( Prav ě k zem ě Č esk é I, 185), и признавая приведенные нами признаки образованности маркоманов, находится в значительной затруднительности, как ему следует объяснить, что маркоманы не были таковыми варварами, как другие немцы; он прибегает, таким образом, к предположению, что, по крайней мере, передовые классы маркоманов начали приближаться к более высокому уровню общественного развития. ( Prav ě k zem ě Č esk é, там же). Однако передовые классы не обрабатывают землю, не пасут скот, не ходят на рынки и не занимаются ремеслом, как это все наблюдается у маркоманов. Следовательно, “народ маркоманов не находился на уровне грубой невежественности”, как предполагает п. Воцел ( Prav ě k zem ě Č esk é, I, 186).

Другим мнением о местных названиях в Моравии и Чехии во времена Птолемея является мнение господина Воцела. Считая, что в эпоху Птолемея на территории обеих этих стран проживали немецкие маркоманы, которые по своей национальной природе не строили городов (их характерная особенность, засвидетельствованная древними писателями, - прим. К.В.А.), он относит города, указанные Птолемеем в Моравии и Чехии, к остаткам кельтских боев, которых, по его мнению, примерно в 60 году до нашей эры, то есть на 200 лет раньше, вытеснили из этих мест. Таким образом, он считает названия городов кельтскими. Неопровержимым доказательством кельтского происхождения являются, по мнению господина Воцела, окончания "dunum", "lunum" у некоторых подобных городов, например, Meliodunum, Eburodunum, Abilunum и прочих (Pravěk země České I, 222), поскольку эти же окончания встречаются и у множества местных названий в Галлии и Британии. Однако Птолемей также упоминает в Нижней Мезии (в Сербии) Nuiodunum и в Паннонии Noviodunum, а кроме того, три Carrodunum, один у Аугсбурга, другой у Кракова и третий у Сисака в Славонии, и вряд ли можно утверждать, что во всех этих отдаленных регионах проживали кельты. По мнению господина Воцела, Птолемеев город Artobriga в Рейнской области также кельтский; однако множество названий с тем же окончанием встречается и в Испании с Лузитанией, например, Mirobriga, Talabriga, Augustobriga, Deobriga и др., так что и в Испании с Лузитанией также должны были быть кельты, то есть такие же жители, как на Рейне. Нам кажется в самом деле чрезмерным утверждать, что практически вся Европа была кельтской только потому, что некоторые местные названия имеют у древнего греческого писателя одинаковые окончания. Слова "briga", "magus", "dunum", "durum" и подобные, возможно, в какой-то степени являются произвольным творением тех, кто передавал Птолемею географические названия из Европы, и не имеют никакой связи с языком той или иной страны. Так, например, в Моравии и Чехии есть много названий городов с немецким окончанием "stadt", "berg" и т.д., хотя в них никогда не жили немцы, например Neustadt, Hohenstadt, Frankstadt, Josephstadt, Braunsberg, Oderberg, Stramberg и так далее.

Господину Воцелу и другим кельтофилам кажется, что вышеупомянутые и другие местные названия, относимые Птолемеем к Чехии и Моравии, имеют большое сходство с местными названиями в Галлии; однако, по нашему мнению, многие из них также могли бы хорошо сопоставляться с чешскими названиями, например, Abilunum — Bilina или Bilany, Anabum — Nabín, Medoslanium — Slané, Phelicia — Polica, Arsikova — Maříková, Riusiava — Rusava, Meliodunum — Miletín, Kasurgis — Košíře и другие; но совершенно не приходит нам в голову рассматривать эти населённые пункты как кельтские, особенно учитывая, что их расположение согласно градусам, указанным Птолемеем, не совпадает с расположением этих чешских городов. В заключение, господин Воцел противоречит сам себе, связывая упомянутые ранее кельтские местные названия Птолемея в Чехии и Моравии с остатками боев ( Pravěk země České I, 122), и в другом месте (Pravěk země České I, 84) утверждая, что бои, прежде чем покинули свои обители за Герцинским лесом (то есть в Чехии), опустошили страну и сожгли свои жилища. Если бы это было правдой, как могли бы названия городов, около 60 года до нашей эры, сохраниться до времен Птолемея, будучи уничтожены огнем?

8. Квады. Словаки.

Квады были последним племенем свевов в юго-восточном углу Германии. Страбон, который ошибочно называет их Колды, говорит о них, что они жили внутри Герцинского леса и имели на востоке соседей — гетов¹. По словам Тацита, они образовывали с гермундурами, наристами и маркоманами лицо Германии со стороны Дуная, обитая лишь в небольшом числе на равнине, в основном же на возвышенностях², и будучи отделены от сарматов и даков двусторонним страхом и горами³. Птолемей помещает их под Герцинским лесом⁴ и обозначает восточную границу их земель как сарматские горы, упоминая, что рядом с ними находятся железные рудники. Определённее обозначает их обиталища император Марк Аврелий, который вёл с ними войну в 174 году н.э. Завершив в их стране первую книгу своих Записок (Ρρὸς ἑαυτόν), он записал в конце: «Τὰ εν Κουάδοις πρὸς τῶ Γρανούᾳ» (это написано в Квадах на Гроне)⁵. С такой же определённостью обозначает обиталища квадов Аммиан Марцеллин, который пишет в 358 году нашей эры, что когда император Юлиан готовился к войне с ними, он расположился лагерем в Брегетии, в крае, где жили квады, и вторгся оттуда в их землю⁶. Брегетия же находилась при устье реки Ваг напротив нынешнего Комарно.

_________________

1) Strabonis Geographica VII, 1.

2) Tacitus Germania, 43.

3) Там же, 1.

4) Ptolemaeus Geogr. II, 11.

5) Marci Antoníni Philosophi Commentarii. Lipsiae 1775, p. 15.

6) Ammianus Marcellinus XVII, 12.

Согласно сказанному, Квады обитали в нынешней Словакии, имея на юге границей реку Дунай от Девина до Комарно и Вышеграда, на западе Белые горы и Яворники, которые отделяли их от маркоманов; на севере Татры, а на востоке по Птолемею — горы, идущие от Дуная вверх между Гроном и Ипелем до поворота Грона и Вага, по Страбону же и Тациту с квадами соседили гораздо более удалённые даки по реке Тисе. Таким образом, квады занимали земли по рекам Ваг, Нитра и Грон с неопределённой границей на востоке⁷. Многие писатели также относят к квадам Силезию, которая, однако, напрямую им не принадлежала, будучи с ними связана лишь в войнах.

___________________

7) Š afa ří k ( Staro ž itn , Slov . S . 341). Шафарик размещает квадов в землях в северовосточной Моравии, откуда они доходили лишь до верховьев Вага, что не соответствует вышеприведённым свидетельствам римских и греческих авторов.

Первым упоминает квадов, как уже говорилось, Страбон во времена Христа. Тацит восхваляет их за то, что, не будучи искоренёнными, они оставались до его времени под властью римлян и имели царя из своего племени, из благородного рода Тудрова. Когда в 21 году нашей эры Катауальда, король маркоманов, был изгнан из страны Вибилием, вождем гермундуров, Друз, сподвижник императора Тиберия, назначил королём маркоманским и квадским Ванния, родом квада⁸, который, однако, через 30 лет (в 51 году) при императоре Клавдии, по наущению того же Вибилия и кузенов Ванния, Вангия и Сиды, также был изгнан из страны после жестокой битвы, после чего названные кузены захватили власть. В этой войне под знаменами Ванния, помимо маркоманов и квадов, сражались союзники — сарматы язиги. Против них выступило войско лугиев (лужичан), гермундов (дуринков) и, без сомнения, силезцев, которые окружили Ванния в его резеденции, принудили его к битве и в конце концов разбили. Ванний нашёл убежище на римском корабле, который ждал его у Дуная.

_________________

8) Tacitus Annales XII , 27-30.

Также во II веке н.э. римляне использовали свою власть над квадами, навязывая им царей по своей воле, как об этом свидетельствует монета времён императора Антонина Пия с надписью: «Rex Quadis datus»⁹. После смерти этого государя, в начале правления императора Марка Аврелия квады выбирали своего царя только с разрешения императора. В то время, уже вдоволь испытав римского господства, они отвернулись от своих властвующих соседей и, установив постоянный союз с маркоманами и сарматами, обратили своё оружие против римлян и не успокоились, пока ненавистное римское владычество в Паннонии и Норике не прекратилось. В Маркоманской войне (165-180 годы) квады стояли на первом месте среди противников римлян, поэтому Марк Аврелий вторгся в их страну в 174 году, начав её завоевание. Император, будучи, как это часто случается, окружённым квадами в Нитранской долине и испытывая невыносимую жажду, только с помощью небес, а именно внезапным ливнем, давшим освежиться войску, избежал верной гибели. После заключения мира с квадами, которым Марк Аврелий хотел оторвать их от союза с маркоманами, они вскоре снова начали вражду против римлян, изгнав своего царя, избранного с разрешения императора, и выбрав на его место нового царя по имени Ариогез, открытого врага римлян¹⁰. Страдая затем от гнета римских войск, которые Марк Аврелий разместил в их крепостях, квады сначала жаловались на них римскому начальству, но когда это не дало результата, восстали снова против римлян, после чего Марк Аврелий, вновь вторгнувшись с большим войском из Карнунта в их страну, решительно намеревался превратить земли квадов и маркоманов в римскую провинцию, но ему помешали храбрость обоих народов и смерть Марка (в 180 году).

__________________

9) Tacitus Annales XII, 97.

10) Julius Capitolinus in Vita Maro, Aural c.14, пишет: Quadi autem, amisso rege suo, non prius se confirmaturos eum, qui erat creatus, dicebant, quam id nostris placuisset imperatoribus." («Квады, однако, заявляли, что не утвердят своего короля, который был избран, пока это не понравится нашим императорам»)

В 213 году н.э. квады в союзе с другими племенами предприняли новое вторжение в Паннонию, за что император Каракалла, желая отомстить, приказал убить их короля Геобомара. При императоре Галлене они пробились до Равенны (Ровно), а в 270 году, при императоре Аврелиане, одержав победу вместе с союзниками, маркоманами, в битве при Плаценции (Пьяченце), они принесли опасность самому Риму¹¹. Примерно через 90 лет, при императоре Константине, объединившись с маркоманами и сарматами, они снова воевали с римлянами, а в 371 году, при Валентиниане, который коварно убил их короля Габиния на пиру, в союзе с сарматами, они опустошили Паннонию и разгромили два римских легиона¹². Св. Иероним сильно тосковал из-за этого разрушения римских провинций, а также из-за разрушений, совершённых союзниками квадов — сарматами, маркоманами и готами¹³. К концу IV века войско квадов, привыкших к скитаниям, вместе с вандалами дошло до Испании, где св. Иероним упоминает о них среди других подобных авантюристов¹⁴. Позже жители Словакии в 451 году¹⁵ упоминаются под римским именем квадов, когда они, в союзе с маркоманами и другими соседними народами, выступили с Аттилой против Аэция в Галлии.

________________

11) Vopiscus in Aureliano, 18.

12) Ammianus Marcellinus XXIX, 6.

13) Operas. Hieronymi IX, II, 28.

14) Hieronym, ad Ageruchlam de Monogaaf. Epist . 8.

15) Historia Miscella , XV .

Кем были квады, чью историю и земли мы здесь описали? Немецкие и чешские писатели единодушно утверждают, что они были немцами, являясь ветвью великого народа свевов, т. е. швабов; однако они сталкиваются с немалыми трудностями, пытаясь объяснить название их народа с какой-либо долей правды. Более ранние писатели выводят название квады от нижненемецкого слова "quad", что якобы означает "злой"; новые же толкователи отрицают, что такое слово вообще существует, и если бы оно и существовало, они считают это заблуждением, утверждая, что название народа не может происходить от характера духа¹⁶. Аделунг, не имея подходящего слова в немецком, прибегает к кельтскому, в котором "col", "cold" и "coad" означают "лес", по чему квады (Колды у Страбона) могли бы быть жителями лесов¹⁷. Я. Гримм предполагает, что слово "квад" каким-то образом связано с личным немецким именем "Кадольт" или "Хадольдус", которое встречается в документах Моравии и Австрии XIII века (Chadoldus Orphanus, Kadolt von Velsperc), однако он подтверждает, что находится в недоумении, какой смысл следует придать этому имени¹⁸. Наиболее осторожен в толковании имени квадов К. Маннерт, который, хотя и считает их немцами, открыто признается, что не осмеливается объяснять это имя, поскольку невозможно определить, откуда оно произошло, и оно может быть связано с какой-либо случайной вещью, возможно, с регионом, где квады жили¹⁹.

___________________

16) A. Wilhelm Germanien, S. 228.

17)Adelung Aelt. Geschichte der Deutschen, S. 218.

18) J. Grimm Geschichte der deutschen Sprache, S. 353.

19) K . Mannert Germania , S . 381.

Трудностью, которую испытывают писатели, считающие квадов немцами, является вопрос, как эти немцы исчезли с территории Тренчина, Нитры и Стрехома, Татр, Кривани и Кралёвой-Голи, не оставив после себя никаких следов? Тем не менее, они привлекают на помощь свидетельство св. Иеронима, который упоминает квадов в Испании, и неизвестного писателя V века, который называет квадов среди союзников Аттилы в войне против Аэция в Галлии, из чего они делают вывод, что половина этих немецких квадов эмигрировала в Испанию, а другая половина пала на полях Каталаунских, после чего славяне, уже поджидая эти райские земли в Татрах и под Татрами, немедленно вырвались из польских и русских краев и заселили их.

В чем в большем затруднении находятся современные писатели, пытаясь доказать немецкое происхождение квадов, тем легче нам будет привести доводы о том, что квады являются предками наших словаков, как народ, поселившийся с древнейших времен в Татрах и в бассейне Вага и Грона. Эти доводы таковы:

1. Квады жили, по свидетельству всех писателей, именно там, где сегодня живут словаки, не только по берегам Вага и Грона, но, согласно Страбону и Тациту, и дальше на восток до Дакии, то есть в Гонте, Гемере, в Спише и Шарише, так что тогдашняя языковая граница по югу была той же, что и поныне.

2. Все славянские учёные, включая самого Шафарика, который считает квадов немцами²⁰, признают словаков первобытными жителями Татр, потомками тех праславян, которые, согласно Нестору, в доисторическое время были изгнаны волохами (римлянами) из подунайских земель в горы; однако на протяжении всего времени римского владычества в соседней Паннонии ни словом не упоминается, что местное население куда-либо переселялось из области Татр; хотя квады неустанно вели войны с римлянами, они всегда снова собирались на своих прежних местах; из того, что, согласно свидетельству св. Иеронима, отряд квадов остался с вандалами в Испании, не следует, что половина народа эмигрировала туда²¹. Таким образом, Словакия с римских времен и до настоящего времени имеет одно и то же население.

________________

20) Шафарик, для того, чтобы привести в соответствие своё мнение, что квады были немцами, со своим предположением, что словаки обитали в Татрах с доисточеских времён, разместил места жительства квадов в восточной Моравии, как мы указывали выше.

21) С этим согласен Рейхардт, Ch . Reichardt , an d í: ( Germanien , S . 151): “ Согласно краткому сообщению Иеронима, только одна часть Квадов, как союзников свевов, отправилась в Испанию; однако большая часть осталась на родине и спокойно перенесла все бедствия того времени”.

3. Не менее значительным свидетельством того, что квады являются словаками, является их постоянная связь с соседями, славянскими маркоманами и сарматами²². В союзе с ними находился царь Ванний, по свидетельству Тацита, в войне с лугами и Гермундурами²³; Дион Кассий²⁴, Юлий Капитолин описывают союз с этими же племенами в маркоманской войне против римлян²⁵; затем об в этом же союзе свидетельствуют Евтропий²⁶, Аммиан Марцеллин²⁷ и св. Иероним²⁸. В IX веке, когда после долгого мрака вновь вспыхнуло историческое светило, те же три народа, только под местными именами словаков, моравов и сербов, находились в союзе на протяжении всего века вплоть до крушения Великоморавской империи, так что с римских времен, кроме названий народов, ничего здесь не изменилось.

___________________

22) Этот постоянный союз квадов с сарматами, в славянском происхождении которых нет сомнений, мог привести немецких писателей к мысли, что квады не были немцами. Поэтому некоторые из них, подразумевая это, предпочли принять за истину, что сарматы не являются славянами.

23) Tacitus Annales XII, 27-30.

24) Dio Cassius 71, 7-11.

25) Julius Capitolinus in Vita Marel Aurelii,

26) Eutropii Breviarium, IX.

27) Amm. Marcellinus 66, 10; 31, 4.

28) Hieronymi IX , 2. c . 28.

4. То, что квады были одного происхождения, той же крови и характера, что маркоманы и сарматы (здесь имеются в виду сарматы, жившие в Паннонии, так называемые сарматы - языги — прим. К.В.А.), то есть были славянами, подтверждает также высказывание Аммиана Марцеллина о трех этих народах, которое он приписывает императору Юлиану Отступнику. Когда император Юлиан в 361 году нашей эры совершал военный поход через Палестину в Египет и увидел там иудеев, погруженных в бездействие, отвращаясь от этого зрелища, он, якобы, с горечью воскликнул: „O Marcomani, o Quadi, o Sarmatael tandem alios vobis inertiores inveni" («О маркоманы, о Квады, о сарматы! Наконец, я нашел более инертных, чем вы!»)²⁹. Согласно этой характеристике, безусловно, не похвальной, которую Юлиан приписывает этим трем народам, маркоманы и квады, безусловно, были того же происхождения, что и сарматы (сербы), известные друзья удобства. В другом месте Аммиан Марцеллин упоминает, когда император Юлиан (в 358 году) готовился к походу против квадов и сарматов, совместно вторгнувшихся в Паннонию, последние были соединены одним и тем же оружием³⁰.

________________

29) Ammianus Maro. XXII, 6.

30) Ammianus Marcellinus XVII, 18.

5. Видимым и неоспоримым свидетельством славянства квадов являются бесчисленные многотысячелетние топонимы в Словакии. Пропуская прочие назнавания, мы упоминаем лишь названия рек, гор и мест, звучащие с недосягаемой древности, которые предстают перед путешественником в бассейне Вага, великой реки Словакии. Ваг начинается в Татрах между реками Дунаец и Грон под Кралёвой Голей (название Горы — прим. К.В.А.), соединяясь ниже с рекой Гиб у одного источника, течет мимо Врбицы, Турянов и Сучан возле знаменитого замка Стречно и мимо Варина к Жилине, Предмери, Пухову и Жилаве, оттуда к Тренчину, Бекову, Пищанам и Среде, и впадает у Комарно в Дунай. Неподалеку от истока соединяются с ним ручьи Бенкова, Иполица, далее у Градка Бела, ниже оттуда Боброва, Лазище и Любча. Ниже Кубина впадают в него Орва, Турец, у Варина Варинка, у Будетина Кисуцы, ниже оттуда Жилинка и Градная, у Теплой Попрадницы, затем Белая вода и Белуша, у Прусной Товажиски, у Немшовой Влара или Влера, под Тренчином Дретомице, у Бекова Бошацкая река, у Мнeшиц Кланечница с Любинкой, у Пищан Вытик и ниже него Дудвах, который сам по себе включает ручьи Холешку, Блаву, Крабу, Поланку, Трнаву и Парму. По обеим сторонам Вага от его истоков до Тренчина вздымают свои вершины горы: Татра, Кривань, Голя Ломницкая, Ледницкая и Королевская, Орлов и Человеческая голова; далее Яворина, Магура, Бескиды, Трояка, Полома, Сулов, Кнехиня, Макита, Трехголовая, Манин, Чубек, Лопеник, Махнач и т.д. В этой местности, усеянной местными названиями праславянского происхождения, могли ли в давние времена жить другие жители, кроме славян? Пусть кто угодно верит в это, мы не верим.