Линейный корабль «Двенадцать Апостолов». Флагман адмирала Лазарева

Второе издание про "Двенадцать апостолов" авторства Галины Гребенщиковой из «синей» серии стала куда лучше пусть и журнальной публикации из "Мидель-шпангоута", №5(10)/2003, вырастя примерно в вдвое по объему страниц. Прежде всего за счет дописывания первой главы о черноморском судостроении, где появилась куча новых деталей о реалиях того времени и постоянного внимания и адмиралов на местах, и главы Морского Штаба А.С. Меньшикова, постоянно третируемого в советской историографии, но вот с точки зрения Лазарева всегда принимавший его сторону и пробивавший его хотелки по снабжению, вооружению и строительству на ковре у Николая Первого. Также увеличились как с точки зрения иллюстраций, так и специфического текста главы по постройке корпуса, такелажу и парусному вооружению. А вот по артиллерии глава осталась практически неизменной. А вот тут можно было и поподробнее, потому что "Двенадцать апостолов" первыми во флоте получили полную батарею 68-фн бомбических пушек Пексана. Ранее эти оружия попали в Россию вместо с закупленным пароходом, были опробованы канонирами и сильно впечатлили всех присутствующих – теперь чуть ли не с полукилометра можно было пробивать 30-40 кг разрывным ядром деревянные борта кораблей, поражая экипаж не только щепой, но и осколками. В перспективе именно подобные пушки к 1860-м годам подведут черту под деревянным парусным кораблестроением, и на смену естественному конструктивному материалу и ветру-движителю придут броня и пар. Краткий момент между Синопом и Лиссой стал как раз очевидной сменой парадигмы и начала состязания брони и снаряда, которое с переменным успехом идет до сих пор. Посему хотелось бы больше прочитать именно о первых испытаниях и изготовлении орудий Пексана в России, но увы, автор явно предпочла включить в книжное издание нереализованный материал по корпусу и такелажу, дополненный отрывками из своей книги по геополитике на Черном море и материалами по повседневной корабельной службе. Плюс дополнительная глава по Синопу, на котором, по сути началась и закончилась Крымская война на море для крупных кораблей, потом водоем полностью сдали западной коалиции. Лишив самих себя кораблей, мы лишились даже в рамках fleet in being воздействовать на коммуникации армии союзников в Крыму. С геополитикой вообще все крайне сложно. Османская империя середины XIX века держалась не за счет собственной силы, а за счет ревностного противодействия друг другу других великих держав, не желающих, чтобы британский лев, русский медведь или австрийский орел унес излишне большую долю при дележе турецкой индюшки. Всю вторую половину 40-х годов XIX века Лазарев планировал молниеносную компанию в проливах – посадить примерно 30-тысячную армию на флот, высадиться в черноморском устье Босфора, занять два близлежащих порта в Болгарии и в Малой Азии, и пока пехота на своих двоих идет до супостата, флот спускается по Босфору кораблями до Стамбула и продиктовать волю султану, ну или окончательно добить османов в ключевой точке империи. Технически сделать это было сложно, помимо средневековых крепостей турки могли еще поставить временные батареи на высоком европейском берегу, а ширина извилистого фарватера пролива делала трудным прохождение иначе как по одному кораблю кильватерной колонне, и в целом план прорыва был скорее на ура и испуг, при организации должно сопротивления можно было там весь флот и потопить, он даже развернуться бы не сумел раньше Дарданелл. Но англичане, вечно курсировавшие в восточной половине Средиземноморья, в том числе и в Мраморном море, ревностно оберегали индюшку от безакцептного съедения. Все это, полагаю, в книге вошло из других монографий автора, у нее несколько книг по морской политике России на Черном море при Николае Первом. Но судьба "Апостолов" - еще и пример, как созданный для совсем другой службы корабль заканчивает свою жизнь подводным блокшивом. В 1857-1858 американская экспедиция Джона Гоуэна смогла поднять целыми несколько мелких судов, но с тяжелыми линейными кораблями, увязшими в иле, это оказалось невозможно. И 120-пушечники взорвали, навеки связав их с Севастопольской бухтой.