Quotes from 'Тысяча и одна ночь'

Мужчина же, обессиленный развратом и праздностью, неизменно выведен простаком и обречён на вторые роли.

Страшащийся судьбы своей, спокоен будь, Вручи дела ты тому свои, кто мир простор!

Но тут застигло Шахразаду утро, и она прекратила дозволенные речи. И сестра её воскликнула: «О сестрица, как твой рассказ прекрасен, хорош, и приятен, и сладок!» Но Шахразада сказала: «Куда этому до того, о чем я расскажу вам в следующую ночь, если буду жить и царь пощадит меня!» И царь тогда про себя подумал: «Клянусь Аллахом, я не убью её, пока не услышу окончания её рассказа!»