Read the book: «Шива-пурана. Рудра-самхита. Сати-кханда»

Перевод с санскрита Андрея Игнатьева

©Андрей Игнатьев. Перевод, 2023

©ООО ИД «Ганга». Оформление, издание, 2024

Предисловие

Богиня Сати является одним из самых ярких женских персонажей индийской мифологии. Очаровательная женщина, в образе которой воплотилась своей полной частью сама Великая Богиня, лишь она одна была в силах очаровать Шиву и вовлечь его в дело сотворения вселенной. Несказанно прекрасны те наслаждения, которым предавались Шива и Сати в Гималаях после своей свадьбы. Но эта богиня еще и демонстрирует образец супружеской добродетели: не вынеся оскорбления, которое ее собственный отец Дакша нанес Махадеве тем, что не пожелал пригласить дочь и зятя на устроенное им жертвоприношение, она оставляет тело, чтобы затем снова родиться как дочь Химавана Парвати и обрести Шиву в мужья. Само имя «Сати» послужило названием для пугавшего европейцев обряда, когда верная жена отправлялась вслед за умершим мужем [Индуизм 1996: 395; Kinsley 1987: 40].

Согласно словарю Апте, слово satī на санскрите имеет значения: 1) добродетельная женщина (или жена); 2) женщина-подвижница; 3) имя богини Дурги [Apte 1988: 579]. Это слово происходит от sat – «то, что реально существует, бытие, истина, благо, Брахман, или Высший Дух» [Ibid.]. Также прекрасная юная богиня часто выступает в текстах под патронимическим именем «Дакшаяни» (dākṣāyāṇi).

Как самостоятельный и полноценный мифологический образ со своей историей мы находим Сати только в пуранах. История ее жизни в разнообразных вариантах излагается в целом ряде пуранических текстов, среди них БхП, ПП, ЛП, СП, КуП, МтП, ДБхП, КП и МБхП. Но наиболее известная и считающаяся классической версия содержится во фрагменте ШП под заглавием «Сати-кханда». И обращаясь к истории Сати, Стелла Крамриш основывает свое повествование прежде всего на ШП [Крамриш 2017: 349–394].

ШП является самой авторитетной шиваитской пураной. Составлялась она на протяжении веков, и если самые ранние ее фрагменты восходят к X–XI вв., то самые поздние датируются временем после XIV в. [Gietz 1992: 539]. Дошедшие до нас манускрипты значительно различаются по своему содержанию и структуре [Rocher 1986: 222–224]. Первая из трех основных редакций (которая и использовалась для данного перевода) содержит семь самхит, вторая – шесть, а третья, происходящая из Бенгалии, делится на две части (пурва и уттара) [Gietz 1992: 539]. Текст в первой редакции впервые был опубликован в Варанаси в 1906 г., а во второй редакции – в Калькутте (ныне Колката) в 1896 г. Вторая самхита бенаресского издания именуется «Рудра-самхитой» и, в свою очередь, состоит из пяти кханд, второй из которых и является «Сати-кханда». Данная кханда включает 43 главы и 2235 шлок.

Композиционно в «Сати-кханде» можно выделить следующие части:

1) 1-я глава, содержащая синопсис, или краткое изложение содержания всего фрагмента;

2) главы 2–7. История появления прекрасной девы Сандхьи, бога любви Камы и его супруги Рати, связанная с темой миропроявления и выступающая завязкой к основному повествованию. Ключевая сцена здесь: Брахма, пораженный стрелами Камы, испытывает желание при виде собственной дочери Сандхьи, за что высмеивается Шивой. Затаив обиду, Творец желает, чтобы Махадева сам стал жертвой стрел бога любви;

3) главы 8–12. Брахма, стремясь, чтобы Шива взял себе жену и участвовал в сотворении мира, сначала неудачно задействует Каму, а затем возносит хвалу богине Дурге, чтобы та родилась дочерью Дакши и стала женой Шивы, без чего не произойдет миропроявление (11.27, 43). Богиня соглашается, и затем уже сам Дакша поклоняется ей, и та является как Кали и обещает родиться его дочерью;

4) 13-я глава. Вставная история о сыновьях Дакши и конфликте Дакши с Нарадой;

5) главы 14–16. Рождение, детство и юные годы Сати. Юная богиня поклоняется Шиве, чтобы тот стал ее мужем. Подробно описываются совершаемые ей ритуалы. Затем Брахма и Вишну упрашивают Шиву жениться на Сати;

6) главы 17–23. Шива впервые является к Сати, а затем, получив разрешение ее отца, берет ее в жены. На свадебном обряде Брахма терзается вожделением к новобрачной, из-за чего Шива едва не лишает его жизни. После свадьбы Шива и Сати удаляются в Гималаи, где предаются чувственным наслаждениям. А после Махадева по просьбе своей любимой рассказывает ей о значении преданности (bhakti);

7) главы 24–25. Шива и Сати во время своего путешествия в лесу встречают Раму и Лакшману, ищущих похищенную Ситу. Желая узнать, действительно ли Рама – это воплотившийся Вишну, Сати принимает облик Ситы и приходит к Раме, однако тот распознает обман. Далее Шива и Сати возвращаются на Кайласу и ненадолго расстаются.

7) главы 26–43. Здесь рассказывается о жертвоприношении, устроенном Дакшей. По сути дела, данный фрагмент представляет кульминацию и самую важную часть всего повествования, поэтому мы уделили ему особое внимание. Дакша приглашает на свое великое жертвоприношение существ со всей вселенной, за исключением дочери и зятя. Мудрец Дадхича возмущается тем, что Шива не приглашен и предрекает жертвоприношению гибель, а затем вместе с другими почитателями Махадевы покидает место его проведения. Когда Сати узнает о жертвоприношении, она сообщает супругу о желании отправиться туда даже без приглашения. Тот сначала пытается отговорить любимую, но затем уступает ее напору, и Сати вместе с ганами Шивы идет на жертвоприношение своего отца. Явившись на место, она сталкивается с пренебрежением со стороны Дакши и произносит речь, заявляя, что Шива величайший среди богов, и напоминая, в частности, о таких его свершениях, как отсечение пятой головы Брахмы и явлении в лесу мудрецов. А затем прекрасная юная богиня испепеляет собственное тело огнем, вызванным йогическим путем. Ганы Шивы в ярости пытаются разгромить жертвоприношение, однако мудрец Бхригу прогоняет их силой своей мантры. Тут раздается небесный глас, возвещающий о величии «родителей мира» Шивы и его шакти Сати и предсказывающий гибель жертвоприношения. После того когда Шива от бежавших ганов узнает о гибели любимой жены, он приходит в неописуемый гнев и из клока своих волос порождает чудовищного великана Вирабхадру и грозную богиню Махакали. Махадева наказывает Вирабхадре разгромить жертвоприношение и уничтожить всех присутствующих на нем богов, и тот немедля отправляется на это жертвоприношение вместе с Махакали и огромной свитой разнообразных свирепых и ужасных существ. Посланцы Шивы подвергают жертвоприношение разгрому и калечат и убивают богов и мудрецов. Так, Бхригу лишается усов, Пушан – зубов, Бхага – глаз. Самому Дакше Вирабхадра отрубает голову и бросает ее в жертвенный огонь. До этого он хватает олицетворенное жертвоприношение, принявшее облик газели, и также обезглавливает его. А после Вирабхадра возвращается к Шиве и тот вознаграждает его, делая предводителем своих ганов. Затем следует занимающая две главы (38-ю и 39-ю) вставная история о конфликте уже встречавшегося нам мудреца-шиваита Дадхичи и царя-вишнуита Кшувы, где религиозные противоречия дополняются социальными (брахман против кшатрия, как в случае Васиштхи и Вишвамитры). Наконец, в заключительных главах раскаявшиеся небожители возносят Шиве хвалу, признавая его властелином вселенной, и тот воскрешает Дакшу, приставив к его телу голову козла. Воскресший мудрец опять-таки кается и восхваляет Шиву, после чего Великий бог позволяет завершить жертвоприношение. На таком happy end и заканчивается «Сати-кханда».

Сам миф о жертвоприношении Дакши очень древний и имеет ведийские истоки. Зародышем этого мифологического сюжета можно считать короткую историю, приведенную в ТайС (II.6.8) – одной из редакций Черной ЯВ. В ней рассказывается о конфликте Рудры с богами, не удостоившими его жертвенной доли. В отместку Рудра пронзает жертвоприношение. Упоминается, что, приняв жертву, бог Пушан потерял свои зубы [The Veda 1914: 214] – потерю богами тех или иных своих органов мы находим и в более поздних версиях, включая ШП. Итак, здесь вместо Дакши фигурирует просто группа богов, вместо Шивы – Рудра, а супруга Шивы отсутствует совсем. При этом уже в ЯВ основой сюжета выступает нежелание богов пригласить на жертвоприношение Рудру и предоставить ему долю, а затем возмездие со стороны последнего. И момент «пронзания» олицетворенного жертвоприношения будет бесконечно воспроизводиться во всех последующих версиях, в том числе и в ШП. С этим сюжетом связана другая короткая история, содержащаяся, в частности, в ШпБ (I.7.3): Праджапати возжелал свою дочь Ушас, богиню зари, и соединился с ней. Тогда возмущенные боги призвали Рудру, и тот пронзил Праджапати стрелой. Когда гнев богов утих, они исцелили Праджапати и вытащили из него стрелу. Так Праджапати выступил здесь в роли жертвы. Затем маленький кусочек жертвоприношения боги передают Бхаге, но тот, взглянув на него, теряет зрение. После этого они передают его Пушану, последний пробует и лишается зубов. А когда настает очередь Брихаспати, то он передает кусочек солнечному божеству Савитару. Бог Солнца «оживляет кусочек», и все заканчивается хорошо [The Satapatha-brāhmana 1993: 208–209]. Подобное рассказывается и в 3-й главе АйтС. Эта история важна, потому что в более поздних текстах в разнообразных измененных формах она воспроизводится, когда речь заходит о жертвоприношении Дакши. В частности, в ШП это происходит трижды. Во-первых, инцест Праджапати с собственной дочерью Ушас не может не напомнить вожделение, охватившее Брахму (один из эпитетов которого prajāpati, «владыка созданий») при виде Сандхьи, о чем рассказывается в предыстории мифа о Сати, и реакцию на это Шивы. Однако здесь мы имеем дело со смягченным вариантом: Брахма только желает дочь, но не соединяется с ней, а Шива, призванный богом Дхармой (как Рудра в ШпТ призван богами), не пронзает его за это, а только высмеивает. Впрочем, в ШП дважды (29.20; 35.52) содержатся ссылки и на более жесткий вариант, когда Шива в наказание за попытку инцеста отрубает Брахме его пятую голову, хотя это в качестве причины в самом тексте пураны не называется. Во-вторых, мы можем вспомнить сцену со свадьбы Шивы и Сати, где Брахма возбуждается при виде новобрачной и из-за этого едва не становится жертвой Шивы. И наконец, в-третьих, конфликт Шивы с Дакшей (который также именуется prajāpati), в который оказывается замешана дочь Дакши Сати, также фактически представляет собой очень позднюю и серьезно измененную версию эпизода с Праджапати, Ушас и Рудрой из ШпБ.

По словам С. Крамриш,

«хотя жертвоприношение Дакши – часть божественной драмы Шивы, оно стало кульминацией вечной борьбы Рудры за признание его теми богами, чтобы были изначально критически к нему настроены»

(цит. по: [Крамриш 2017: 378]).

Итак, принято считать, что этот миф отразил первоначальное противоборство брахманизма и культа Шивы. Остановимся на этом более подробно.

Рудра, являющийся ведийским прототипом Шивы, был своего рода божеством-изгоем, отстраненным от сообщества ведийских богов и ассоциировавшимся с людьми, живущими на периферии, дикими животными, болезнями и разрушительными силами природы [Эрман 1999: 47]. Существует гипотеза, выдвинутая еще знаменитым археологом Дж. Маршаллом, что культ «прото-Шивы» был уже присущ Хараппской цивилизации [Дубянский 1999: 28], однако мы не будем касаться здесь этой крайне сложной темы. В «Шатарудрии» Рудра описывается как бог

«пустынных и ужасных мест, таких как кладбища, горы и леса. Тем зверям и дикарям, которые обитают в последних двух, и тем разбойникам и изгоям, которые тяготеют к ним, он стал господом»

(цит. по: [Дандекар 2002: 219]).

Это божество связано со всем, что стоит вне рамок социума и мира божеств и вызывает ужас. Поэтому Рудра не занимает важное место в ведийских ритуалах шраута (то есть основанных на предписаниях шрути), его либо «прогоняют домой», как на агнихотре, либо выделяют ему остатки подношений. Зато это божество играет значимую роль в обрядах народной религии [Там же: 221]. Постепенно, однако, как предполагается, ведийские жрецы включили культ Рудры в свою религиозную практику, при этом многие его качества либо исчезли, либо трансформировались, и на место Рудры («красного», «рдяного») в итоге пришел Шива («благой» или «милостивый»), который вместе с Вишну стал претендовать на роль верховного божества [Дандекар 2002: 224; Эрман 1999: 47]. При этом само имя «Рудра» сохранилось как эпитет Шивы. Этот сложный и конфликтный процесс нашел свое отражение не только в мифе о жертвоприношении Дакши, но и в других известных шиваитских мифах, таких как явление Шивы в лесу мудрецов и явлении лингама во время спора Брахмы и Вишну о том, кто из них главнее.

Теперь обратимся к эпосу. В Мбх содержатся две версии мифа о жертвоприношении. Первая из них, которую мы находим в X.18, в расширенной форме воспроизводит ведийские источники. Здесь также не упомянуты ни Дакша, ни богиня, а есть только обида Рудры и его месть. На исходе Крита-юги, или «золотого века» в индуистской традиции, боги устраивают жертвоприношение, на котором не выделяют долю Рудре, потому что не знают о нем, то есть не намеренно. Тогда этот облаченный в шкуру грозный бог в облике вечного брахмачарина натягивает свой лук. Развертывается вселенская катастрофа: земля приходит в смятение, горы дрожат, затихает ветер, нарушается путь звезд по потемневшему небосводу, исчезает Солнце, тускнеет Луна. Рудра стрелой поражает олицетворенное жертвоприношение, а жертва, превратившись в оленя, бежит прочь и спасается на небесах, преследуемая богом. Затем Рудра лишает Савитара обеих рук, Бхагу – глаз, а Пушана – зубов. После этого его гнев утихает, и он возвращает богам их утраченные органы. Боги определяют долю Рудре на всех жертвенных обрядах, и вселенная снова приходит в равновесие [Махабхарата 1998: 49–50]. Вторая же версия мифа (XII.284) является уже более оригинальной. Узнав о том, что Шиве не причитается доля на устроенном Дакшей великом жертвоприношении коня (а не просто абстрактном жертвоприношении), Ума (а не Сати) приходит в гнев, и чтобы успокоить ее, Шива подвергает его разгрому. Жертва принимает облик лани и пускается наутек, а бог мечет в нее стрелы. Тогда на место жертвенного обряда является Брахма и обещает, что Шиве будет предоставлена жертвенная доля, после чего тот оставляет свою ярость [Махабхарата 1983: 414–418]. Как мы видим, супруга Шивы (не именуемая здесь Сати) участвует в конфликте на начальном этапе и далее никак не упоминается, также она не связана с Дакшей, хотя мы уже встречаем его здесь. Итак, в эпосе мотив нахождения на жертвоприношении супруги Шивы и ее самоубийства вообще отсутствует. Это же мы видим и в одной из ранних пуран – КуП (14.35–36) – где обиженная богиня просит у Шивы дар разрушить жертвоприношение, и этим ее участие и ограничивается.

Образ Сати, дочери Дакши и супруги Шивы, и мотив ее обиды и самоубийства вводятся в многочисленные пуранические версии мифа, во многих деталях отличающиеся от ведийских и эпических. Обращаясь к теме конкретных сюжетных различий между этими версиями, следует сказать, что в таких шактистских пуранах, как ДБхП (VII.30), МБхП (4.1–20) и КП (главы 8–18), делается акцент на том, что в образе дочери Дакши Сати воплощается сама Великая Богиня, и это нисхождение является ее милостью по отношению к Дакше, ранее совершавшему ей поклонение. Подобное мы находим и в ШП, но все же для большинства нешактистских пуран этот эпизод, призванный возвеличивать божественное женское начало, не характерен.

В ЛП (I.99) содержится эпизод со сваямварой: Дакша, устраивая сваямвару своей дочери, не пригласил на нее Шиву, поскольку не признавал его богом. Но Сати не желала выходить замуж за кого-либо еще, и когда она подбросила в воздух гирлянду, та в соответствии с ее желанием оказалась на шее внезапно появившегося Шивы, что вызвало гнев Дакши, который, впрочем, вынужден был смириться. Эпизод с сваямварой, венком и недовольством Дакши выбором Сати мы встречаем и в шактистской МБхП (4.48–55).

Свое неудовольствие выбором дочери Дакша выражает в большинстве пуранических версий, как, например, в БхП (IV.2), и лишь ШП и КП (10.71–73) (версия КП во многом дублирует ШП, если не считать окончания) родители охотно выдают Сати замуж за Шиву, а в ДБхП же о ее замужестве говорится совсем кратко: «А затем отдал ее [в жены] Шиве, и она стала его шакти» (VII.30.23).

Согласно подавляющему большинству версий, причиной самоубийства Сати стало то, что ее отец Дакша не пригласил Шиву и ее саму на великое жертвоприношение, где присутствовали все прочие существа. При этом супруга Шивы по собственной инициативе является на жертвоприношение и некоторое время находится на нем, и только в ВмП (4.10–11) и КП (16.30–49) она совершает самоубийство, не придя на жертвоприношение, а лишь узнав о нем через кого-то, а также о причине, по которой не были приглашены она и ее супруг. Способы ухода из жизни варьируются. Если в ШП богиня испепеляет свое тело пламенем, вызванным йогой, то в других версиях, как, например, в поэме «Кумара-самбхава» Калидасы (IV–V вв.), Сати бросается в священный огонь и сгорает (в этой связи термин «сати» применялся в Индии к вдовам, сжигавшим себя на погребальном костре мужа). В БхП (IV.4.27) богиня сжигает свое тело огнем, порожденным самадхи (samādhi-jāgninā), а в КП (16.48–49) она лишает себя жизни, прибегнув к йоге без какого-либо использования огня.

В некоторых версиях, как и в ШП, до появления Сати на жертвоприношении оппонентом Дакши выступает мудрец-шиваит Дадхича, который пытается убедить богов предоставить Шиве его долю, а потерпев неудачу, проклинает их и уходит. Дадхичу в такой роли мы встречаем, в частности, в КуП (14.7 –33) и МБхП (здесь он делает это дважды, еще до жертвоприношения (глава 5) и затем во время самого обряда (7.52–74)).

Если в ШП, как и во многих других пуранических версиях, и после смерти дочери Дакша остается противником Шивы, то в МтП (13.10–59) гибель Сати побуждает его к раскаянию. Когда она при помощи своей йогической силы зажигает огонь и входит в него, Дакша признает в ее лице саму Махадеви – Великую Богиню. Он обращает свой гимн не к Шиве, но к ней, и спрашивает, где он может поклоняться ей. Богиня отвечает Дакше, что она пребывает в каждом существе и во всяком месте и перечисляет сто восемь мест, где она особо почитается. В конце концов, сказано, что «шакти [находится] во всех телах». Таким образом, Богиня оказывается в центре повествования, а о разрушении и последующем доведении жертвоприношении до конца даже не упоминается [Eck 2012: 289]. А в КуП (14.69–70) Вирабхадра и Бхадракали нападают на жертвоприношение, но сцена убиения Дакши и его воскрешения отсутствует: после погрома Шива сразу является вместе с Амбой, и боги возносят ему хвалу.

Примечательными особенностями версии шактистской МБхП является, во-первых, появление махавидий, во-вторых, нагота Сати, в-третьих, тема двойника богини. Когда Шива долго отговаривает свою супругу от посещения жертвоприношения, устроенного ее отцом, та принимает грозное обличье Кали. При виде обнаженной Кали, украшенной гирляндой из черепов, Шива приходит в ужас и пытается бежать, но в какую сторону он бы ни направлялся, Сати неизменно встречает его в одном из своих десяти проявлений (daśa mahāvidyā). Так МБхП объясняет появление группы богинь, именуемых махавидьями. На этой версии происхождения махавидий останавливается Д. Кинсли [Кинсли 2008: 36–43]. В итоге потрясенный бог просит прощение у своей супруги и возносит ей хвалу (8.45–92). А значит, Сати оказывается здесь более могущественным божеством, чем ее супруг, что неудивительно для шактистской пураны. Схожий эпизод с махавидьями присутствует и в БДхП (Мадхья-кханда, глава 6), только если в МБхП (8.95–96) после согласия со стороны Шивы Тара соединяется с Кали, а остальные восемь махавидий просто исчезают, то в БДхП поручает всем десяти махавидьям заботиться о Шиве в ее отсутствие, а сама отправляется на жертвоприношение по воздуху облаченной в тигровую шкуру [Кинсли 2008: 39–40].

В МБхП Сати, оказавшись на жертвоприношении, ввергает в ужас присутствующих своей наготой. Там же она незаметно создает женщину-двойника (chāyā-satī, «тень-Сати»), которую все принимают за настоящую Сати и которая входит в жертвенное пламя; сама же богиня возносится на небеса (8.93–9.82). Такое «раздвоение» Сати повышает ее статус: она теперь не младшее женское божество, но сама Великая Богиня. Сама не подвергаясь страданиям, она ввергает в бездну скорби других, включая собственного супруга.

Однако несмотря на все свое свообразие МБхП остается в рамках общего сюжета, где богиня гибнет из-за того, что ее не пригласил на жертвоприношение отец, чего не скажешь о весьма оригинальной и краткой версии ДБхП (VII.30.28–36), где жертвоприношение лишь упоминается, а Дакша наносит своей дочери обиду тем, что он помещает дар Богини – венок – в непотребном месте. В этой пуране (VII.30.37) богиня сжигает свое тело на огне йоги.

В подавляющем большинстве версий после гибели Сати на жертвоприношение является либо сам Шива, либо созданный богом великан Вирабхадра, как в ШП. В обоих случаях жертвенный обряд подвергается разгрому, а боги – избиению. В версии двенадцатой книги Мбх (284.39–58) из капли пота с тела Шивы появляется чудище по имени Горячка (jvara), которое участвует в погроме. Впоследствии сам Махадева делит Горячку на множество частей и вкладывает ее в болезни и другие неприятные явления. Можно сказать, что Горячка выступает прообразом Вирабхадры. Но все-таки для ранних версий в большей степени характерно участие именно самого Великого бога, а в более поздних его, как правило, заменяет Вирабхадра. В последнем случае Шива остается своего рода абсолютом, стоящим на вершине, а негативная роль разрушителя перекладывается на созданное им существо. Иногда Вирабхадре сопутствует грозное женское божество: если в ШП им оказывается Махакали, то в КуП (14.43) – Бхадракали, появившаяся из гнева Умы.

Впервые тема горя Шивы и разгрома жертвоприношения встречается, пожалуй, в ВмП (главы 4–6). Когда Шива находит супругу, «лежащую на земле подобно лиане, срубленной топором», он создает из своего гнева грозного Вирабхадру и тысячу воинов. Вместе они отправляются в Канакхалу и силой останавливают жертвоприношение. Шива охотится за жертвенной ланью и пронзает ее стрелой. Бог не продолжает жертвоприношение, но, обезумев из-за смерти возлюбленной, бродит по всей Индии, однако нигде не находит покоя [Vāmana Purāṇa 2005: 13–30].

Далее в шактистских пуранах (ДБхП, МБхП и КП) содержится эпизод, который отсутствует в ШП и остальных, нешактистских пуранических текстах и, по словам Д. Ч. Сиркара, представляет собой позднейшее развитие этого мифологического сюжета [Sircar 1998: 7]. Данный эпизод служит для объяснения происхождения питх – святых мест почитателей Шакти. Сначала Шива взваливает на себя мертвое тело супруги и, предаваясь печали, странствует с ним по миру. Обеспокоенные этим, боги принимают решение избавить его от ужасной ноши и тем или иным способом осуществляют свое намерение. В частности, в ДБхП (VII.30.45–46) Вишну берет лук и стрелы и рассекает тело Сати на куски. Эти куски падают в различных местах, где с тех пор, по словам самого Шивы, «постоянно пребывает там [в образе] частей собственного тела Высшая Амбика» (VII.30.48) и где предписывается совершать поклонение Богине (VII.30.49, 53–54). В случае КП (18.39–54) результатом также оказывается возникновение питх.

Как констатирует Диана Эк, в версиях шактистских пуран миф о жертвоприношении Дакши переносится из области шиваитской теологии в сферу шактизма. Тема отвержения и принятия Шивы в общество богов заменяется темой разделения и нового явления Шакти. В нешактистских версиях жертвоприношение занимает центральное место. Все существа собираются на жертвоприношение. Жертвенный обряд разрушается, расчленяется и, в конце концов, восстанавливается. В шактистских пуранах, однако, в центре находится Шакти. Она сама становится жертвой. Жертвоприношение – это она. Именно Шакти оказывается в огне, даже в огне своего собственного подвижничества, своего тапаса или своей йоги. Ее тело расчленяется и разбрасывается по земле. И она возрождается в местах, именуемых питхами [Eck 2012: 291]. В шактистских пуранах вместо преданности Сати Шиве акцент делается на его преданности ей и на охватившее его отчаяние после гибели супруги [Ibid.: 292].

Как полагает Д.Ч. Сиркар, данный эпизод может иметь некоторую связь с почитанием останков Будды у буддистов и традицией воздвигать ступы, содержащие эти останки [Sircar 1998: 7]. На возможное влияние буддийской религии указывает и С. Багчи [Bagchi 1980: 2]. Также возможно провести параллель с древнеегипетским мифом об Озирисе в изложении Плутарха: брат Озириса Сет повсюду разбросал его останки, которые потом жрецы демонстрировали верующим в храмах [Sircar 1998: 7]. Впрочем, как пишет Дж. Фрэзер, обычай расчленять тело монарха или мага и погребать его в разных местах, для того чтобы обеспечить плодородие земли, был широко распространен среди народов мира. Так, норвежский историк Снорри Стурлусон сообщает, что тело погибшего в результате несчастного случая короля Гальфдана Черного было разрезано на куски и захоронено в различных областях его королевства, чтобы земля производила обильный урожай [Фрэзер 1984: 354–356].

Кроме того, как замечает М. Элиаде, хотя миф о расчленении тела богини и сравнительно поздно вошел в санскритскую литературу, но сам он исключительно древний. Встречаясь в различных версиях в странах Юго-Восточной Азии, Океании, Северной и Южной Америки, он всегда был связан с плодородием земли [Элиаде 1999: 396]. С этим связан и обычай человеческих жертвоприношений, когда части тела жертвы (это могли быть и мужчины, и женщины, и дети) разбрасывались по полю. Большое количество подобных обрядов описывает Дж. Фрэзер в своей книге «Золотая ветвь» [Фрэзер 1984: 403–410].

Диана Эк также связывает миф о расчленении тела Сати с гимном «Пурушасукта» из РВ (X.90), где Пуруша, или Вселенский Человек, выступает как первоматериал мироздания. Совершив жертвоприношение и расчленив его, боги создают составные части природного и социального порядка [Ригведа 1999(б): 235–236].

Ныне на том месте, где, согласно преданию, проходило жертвоприношение Дакши, стоит храм, называемый Дакшешвара (в Канкхале, где река Ганга выходит на равнины Северной Индии). На стене этого храма изображен Шива, идущий по полю и несущий на руках прекрасное тело Сати [Eck 2012: 26].

Таким образом, в развитии мифологического сюжета о жертвоприношении Дакши можно выделить четыре этапа. На первом этапе (ведийские тексты и десятая книга Мбх) богиня вообще отсутствует, также как и Дакша, вместо которого фигурирует группа богов, с которой вступает в конфликт Рудра из-за того, что они не удостоили его жертвенной доли. На втором (двенадцатая книга Мбх и некоторые ранние пураны) богиня принимает участие в действии, но здесь она не носит имя Сати, и мы не находим эпизодов посещения ей жертвоприношения и самоубийства. Третий этап представлен классической версией, содержащейся в ШП и большинстве нешактистских пуран. Здесь богиня, носящая имя именно Сати и состоящая в родстве с заказчиком жертвоприношения – Дакшей, отправляется на жертвоприношение и совершает самоубийство либо делает это без посещения самого жертвенного обряда. Касательно ШП следует отметить именно полноту сюжетных звеньев: повествование ведется от предыстории рождения Сати до ее ухода. Кроме того, как отмечает С. Крамриш:

«Грандиозная картина жертвоприношения Дакши, описанная в “Шива-пуране”, содержит в себе мораль. Ранние версии внеморальны»

(цит. по: [Крамриш 2017: 378]).

Наконец, четвертый этап знаменуется появлением шактистских пуран, где роль Сати еще более велика, особенно в МБхП. Фактически богиня оказывается более могущественной, чем ее супруг. Кроме того, история жертвоприношения Дакши дополняется эпизодом с расчленением мертвого тела Сати (или ее двойника, как в МБхП) и появлением питх. А значит, развитие данного мифологического сюжета связано с тем, что значение женского божества постоянно возрастает.

Настоящий перевод фрагмента ШП «Сати-кханда» осуществлен с оригинала: Śrī-Śiva-mahāpurāṇam. Gorakhpur: Gītāpres, 2017.

Эту книгу я посвящаю светлой памяти моей матери Веры Ивановны.

Для записи санскритских слов в данной книге используется Международный алфавит транслитерации санскрита (IAST, International Alphabet of Sanskrit Transliteration):

a ā i ī u ū ṛ e ai o au ṃ ḥ k kh g gh ṅ c ch j jh ñ ṭ ṭh ḍ ḍh ṇ t th d dh n p ph b bh m y r l v ś ṣ s h

Глава первая
Краткое описание деяний Сати

Нарада сказал:

О Творец, милостью Шанкары ты всеведущ,

Тобой возвещены чудесные и благие повести о Шиве и его супруге¹. (1)

Услышав изошедший из твоих уст-лотосов превосходный сказ о Шиве,

Я не удовлетворен и снова желаю его слышать, господин. (2)

Рудра, полная часть Шанкары², чей образ прежде был обрисован

Тобою, о Творец, Великий повелитель, живущий на Кайласе³, владеющий собою, (3)

Тот йогин, чтимый Вишну и всеми прочими богами, цель людей благочестивых,

Чуждый двойственности, неизменный, великомощный, беспрестанно играм предается⁴. (4)

Но он стал домохозяином, женившись на высшей женщине,

Благой, усердной подвижнице с радостью по просьбе Хари. (5)

Сначала она была дочерью Дакши, а затем стала дочерью Горы,

Как же в одном теле она могла считаться дочерью двоих? (6)

Как Сати, [став] Парвати, снова Шиву обрела в [мужья] —

Об этом обо всем и об ином, о Брахма, ты должен возвестить. (7)

Сута сказал:

Услышав слова того божественного провидца⁵, по природе несущего добро,

И исполнившись благосклонности в сердце, Брахма речь повел. (8)

Брахма сказал:

Слушай, о дорогой, о лучший средь мудрецов, я возвещу сказание благое.

Услышь его и плодотворным будет рождение, без сомнения. (9)

Некогда я, увидев свою дочь по имени Сандхья вместе с сыновьями,

Волненье испытал, о дорогой, раненный стрелами Камы⁶. (10)

Тогда, вспомнив о Законе⁷, Рудра, великий йогин, высший властелин,

Меня подвергнул порицанью вместе с сыновьями, о дорогой, и в свою обитель удалился. (11)

Его волшебной силой⁸ я, глупый возвещатель вед, был ослеплен,

Поэтому недостойное содеял в отношении Высшего владыки, Шамбху. (12)

От зависти к нему я применил много средств вместе с сыновьями,

Чтобы зачаровать Шиву, неразумный, сбитый с толку его волшебной силой. (13)

Но против Шамбху, Высшего владыки, все те средства, их и мои,

Оказались бесполезны, о повелитель мудрецов. (14)

Тогда я, чьи средства оказались бесполезны, вместе с сыновьями вспомнил Супруга Рамы⁹,

И он, явившись, просветил [меня], мудрый и исполненный благоговения перед Шивой. (15)

Просвещенный Супругом Рамы, указующим на природу Шивы,

Зависть к нему оставил я, насилие и ослепление. (16)

Совершив поклонение Шакти, на радость ему я побудил ее родиться

От собственного сына Дакши из [лона] Асикни, Вирини, для зачарования Хары. (17)

Она, появившись на свет как дочерь Дакши, суровое подвижничество вершила

И стала супругой Рудры, своих почитателей одаряющая благом. (18)

Могучий Рудра же, став домохозяином, вместе с Умой предался великим играм

И ввергнул в заблуждение меня на собственной свадьбе, тот, чей ум не подвержен изменениям. (19)

Женившись на ней, он отправился на собственную гору, творящий процветание,

И вместе с ней предался многочисленным удовольствиям, независимый и меняющий облик по желанию. (20)

Минуло много времени, приносящего усладу, о мудрец,

Пока Шамбху, не подверженный изменениям, с нею любовью наслаждался. (21)

Затем у Рудры по собственному желанию вышла ссора с Дакшей, Великим глупцом и гордецом, ослепленным его волшебной силой. (22)

Благодаря ее мощи Дакша, неразумный и чрезвычайно надменный, Хару,

Совершенно умиротворенного, неизменного, стал бранить в великом заблуждении. (23)

Затем чванливый Дакша сам жертвоприношение устроил,

Владыка вселенной, призвав всех богов, включая Вишну и меня. (24)

Но Рудру, полный гнева, он не пригласил,

А также собственную дочь Сати, Судьбою сбитый с толку¹⁰. (25)

Когда отец, чье сердце было ослеплено волшебной силой, ее не пригласил,

Тогда игру предприняла мудрая и добродетельная супруга Шивы. (26)

Сати наведалась, получив позволение у Шивы,

В дом Дакши, своего горделивого отца. (27)

Не увидев доли¹¹, [предназначенной] Рудре, и столкнувшись с пренебрежением со стороны отца,

Она стала порицать всех [присутствующих], а после рассталась с жизнью. (28)

Услышав об этом, Владыка Богов явил нестерпимый гнев

И, раскрутив огромную косицу¹², вызвал к жизни Вирабхадру (29)

Вместе с ганами, породив его, говорящего: «Что я должен сделать?».

[Рудра] повелел уничтожить жертвоприношение вместе со всеми, кто ему нанес обиду. (30)

Тогда предводитель ганов, получив то повеление, немедля отправился туда,

Исполненный великой доблести и силы. (31)

Великое бедствие там учинили по его приказу ганы,

И наказания никто не избежал. (32)

Вишну одолев вместе с богами, лучший среди ганов

Дакше снес голову и бросил ее в огонь. (33)

[Вирабхадра] устроил разгром жертвоприношения, вызвав великое несчастье,

А затем удалился на собственную гору и склонился перед Владыкой Шивой. (34)

Так был разрушен жертвенный обряд, в мире богов

Это содеял Вирабхадра вместе с [иными] спутниками Рудры. (35)

О мудрец, да будет известно правило, соответствующее мнению шрути и смрити:

Как может счастье царить в мире, если Владыка Шива в гневе? (36)

Затем Шива, услышав превосходный гимн, стал благосклонным

И сделал полезное наставление для всех [существ], заботящийся о несчастных. (37)

Как и прежде, явил сострадание великий духом¹³

Шанкара, Махеша, предающийся разнообразным играм. (38)

Вернул к жизни Дакшу, со всеми по-доброму обошелся

И жертвоприношение позволил продолжить Шанкара милосердный. (39)

Рудре почести воздали все боги без исключения,

Начиная с Вишну, с преданностью на жертвоприношении с умиротворенными сердцами. (40)

Пламя, изошедшее из тела Сати и несущее благо миру,

Упало на гору и там стало почитаться. (41)

«Джваламукхи»¹⁴ – под таким именем приносящая все желанные плоды

Стала известна высшая Богиня, благодаря лицезрению уносящая грехи, (42)

И ныне она почитается в мире ради исполнения всех желаний

Разнообразными обрядами на празднестве великом. (43)

Затем та богиня Сати Дочерью Гималаев родилась

И под именем «Парвати» обрела известность. (44)

Снова она почитала суровым подвижничеством

Великого Владыку и обрела его в мужья¹⁵. (45)

Я поведал обо всем, о чем ты спрашивал меня, о владыка мудрецов,

Слушание об этом позволяет очиститься от всех грехов, и нет сомнения в этом. (46)

Так в «Шри-Шива-махапуране», во второй из самхит, «Рудра-самхите», во второй из кханд, «Сати-кханде», заканчивается первая глава, называющаяся «Краткое описание деяний Сати».

Глава вторая
Явление Камы

Сута сказал:

Услышали его слова обитатели леса Наймиша¹⁶,

И лучший среди мудрецов попросил [возвестить] очищающее от грехов сказание. (1)

Нарада сказал:

О Творец, О Творец, участью великий¹⁷, приносящее благо сказание о Шамбху

Слушая из твоих уст-лотосов, удовлетворения я не достигаю, о великий господин. (2)

Ныне поведай обо всех святых деяниях Шивы,

Удивительных и наполненных славой Сати, это я желаю услышать, о создатель мира! (3)

Как у супруги Дакши появилась на свет прекрасная Сати

И как Хара помыслами к женитьбе обратился? (4)

Каким образом из-за гнева Дакши Сати некогда оставила тело,

Как родилась она дочерью Химавана и как небес достигла? (5)

Как Парвати [вершила] суровейшее подвижничество,

Какой играли ее свадьбу и как половиной тела Губителя Смары она стала¹⁸? (6)

Обо всем этом поведай в подробностях, о многомудрый.

Нет другого, равного тебе, кто бы мог сомнения рассеять, и не будет. (7)

Брахма сказал:

Слушай, о мудрец, всю благую славу Сати и Шивы,

Несущую очищение, высшую, божественную, наисокровеннейшую тайну. (8)

Ее Шамбху прежде возвестил Вишну, лучшему средь почитателей своих,

Будучи с великой преданностью спрошен им, другим на благо, о мудрец. (9)

Затем по моей просьбе мудрый Вишну, лучший среди шайвов,

С радостью в подробностях мне это передал, о лучший среди муни. (10)

Я возвещу этот древний сказ, наполненный славой Шивы и его супруги

И приносящий все желанные дары. (11)

Прежде, когда был Шива, не имеющий качеств, не подвластный изменениям,

Без образа, без шакти, являющийся чистым сознанием, сущего и не-сущего превыше, (12)

Он стал обладать качествами и принял два проявления, могучий владетель Шакти,

Сопутствуемый Умой, предстающий в божественном обличье, неизменный, наивысший, (13)

Из левой стороны его тела произошел Вишну, а я, Брахма, из правой стороны.

Рудра же из сердца появился на свет, о лучший среди мудрецов. (14)

Я, Брахма, стал творцом, Вишну – хранителем,

А сам Рудра – разрушителем – так в трех обратился Садашива¹⁹. (15)

Совершив ему поклонение, я, Брахма, Прародитель мира,

Породил все существа: богов, асур, людей и прочих. (16)

Произведя на свет владык существ, начиная с Дакши, и лучших средь богов,

На радостях я посчитал себя превыше всех. (17)

Маричи, Атри, Пулаху, Пуластью, Ангираса, Крату,

Васиштху, Нараду, Дакшу и Бхригу – этих великомощных (18)

Сыновей, мыслью порожденных, когда я создал²⁰, о мудрец,

Тогда из моего сердца появилась на свет красавица, чарующая своим обличьем, (19)

Носящая имена Сандхья, Дивакшанта, Саямсандхья, Джалантика,

Чрезвычайно прелестная, с миловидными бровями, помрачающая души мудрецов, (20)

В мире богов, средь смертных и в подземном мире²¹ подобной

Ей, женщины, полной достоинств, не было, нет и не будет. (21)

При виде этой [женщины] я поднялся и погрузился в созерцание ее, вошедшей в сердце,

[И также сделали] Дакша и прочие творцы, Маричи и остальные мои сыны. (22)

Когда я, Брахма, погрузился в созерцание, о лучший среди муни,

Тогда явился мыслью рожденный прекрасный муж, подобный великому чуду, (23)

Словно выкованный из злата, с широкой грудью и миловидным носом,

С округлыми бедрами, ягодицами и лодыжками, с черными развевающимися волосами, (24)

Со сросшимися бровями, пылкий, ликом подобный полной Луне,

С грудью широкой, точно дверь, с блистающей полоской волосков [ниже пупка], (25)

Обликом напоминающий облако-слона, полный,

облаченный в темные одежды,

С красноватыми ладонями, руками, очами, устами и ногами, (26)

Тонкостанный, с великолепными зубами, благоухающий как слон во время муста²²,

[Гладящий] широко распахнутыми лотосами-очами, распространяющий благоуханье бакулы цветков, (27)

С шеей точно раковина²³, несущий знак рыбы на знамени²⁴, восседающий на сияющей макаре,

Стремительный, вооруженный пятью цветочными стрелами²⁵ и цветочным луком, (28)

Прелестный, вращающий очами, [посылая] прелестные взоры,

Сопровождаемый благоуханным ветерком, о дорогой, чтимый расой страсти²⁶, (29)

Увидев того мужа, все мои сыны, начиная с Дакши,

Исполнились величайшего страстного желания, с сердцами, охваченными изумлением. (30)

У моих сыновей тотчас же произошло помутнение рассудка.

Их сердца были палимы вожделением и покоя они себе не находили, дорогой. (31)

Увидев меня, творца, создателя, миров владыку,

Муж молвил, со смирением склонившись. (32)

Муж сказал:

Какое дело мне свершить, о Брахма, дай мне поручение,

Подобающее и прекрасное для уважаемого мужа, о Творец! (33)

А также почетную и подходящую [для меня] обитель и ту [женщину], которая будет моей супругой,

Мне назови, о Владыка трех миров, ведь ты – создатель, Господь миров. (34)

Брахма сказал:

Услышав такие слова того великого духом мужа,

Я не мог вымолвить ни слова, создатель изумленный. (35)

Но затем взяв себя в руки и избавившись от чувства удивления,

Обратил речь к мужу я, его желание исполняя. (36)

Брахма сказал:

В этом своем обличии пятью цветочными стрелами

Очаровывая мужчин и женщин, произведи вечное творение! (37)

Все существа, начиная с богов, в этом тройственном мире, наполненном движущимся и неподвижным²⁷,

Не будут в силах тебе противостоять. (38)

И я, и Васудева, и Стхану, о лучший средь мужей,

Будем в твоей власти, что ж говорить о прочих тварях? (39)

В скрытом обличии беспрестанно входя в сердца живых существ,

Сам будучи причиной счастья, производи вечное творение! (40)

Легкой целью для твоих цветочных стрел будут сердца

Всех живых существ, и ты будешь всегда опьянение вызывать. (42)

Это дело, кладущее начало миропроявлению, тебе я поручил,

А мои сыновья тебя воистину именами нарекут. (42)

Брахма сказал:

Произнеся такие слова, о лучший средь богов, и на лица своих сынов

Глядя, я немедля воссел на свой трон-лотос. (43)

Так в «Шри-Шива-махапуране», во второй из самхит, «Рудра-самхите», во второй из кханд, «Сати-кханде»,

заканчивается вторая глава, называющаяся «Явление Камы».

Глава третья
Брахма налагает проклятие на Каму

Брахма сказал:

Тогда все мудрецы, мои сыновья во главе с Маричи,

Ведая намерение мое, ему дали подобающие имена. (1)

Из взоров на лицо узнав о произошедшем,

Дакша и прочие творцы дали ему обитель и супругу. (2)

Затем, приняв решение, брахманы во главе с Маричи,

Мои сыновья сообща нарекли этого мужа именами. (3)

Провидцы сказали:

Оттого что, появившись на свет, ты взволновал нас, как и Творца,

Ты будешь в мире известен под именем Манматха²⁸. (4)

Среди существ ты меняешь облик по желанию, и равного тебе не существует,

Поэтому ты, о Манобхава, прославишься как Кама²⁹. (5)

Сводя с ума, ты Маданой будешь зватьс³⁰, а от несдержанности, бесстыдства полный,

Как Кандарпа ты в мире обретешь известность³¹. (6)

Тебе равного по мощи не будет среди всех богов,

И ты собой наполнишь все места. (7)

Этот Дакша сам тебе в супруги женщину отдаст,

Изначальный владыка тварей, по собственной воле, лучший средь мужей. (8)

Эта очаровательная дева, возникшая из сердца Брахмы,

Как Сандхья прославится во всех мирах. (9)

И когда Брахма погрузился в созерцание, красавица появилась на свет

По имени Сандхья³², цвета кранты, равная жасмину. (10)

Брахма сказал:

Манобхава, взяв пять цветочных стрел,

В скрытом обличии там решение принял. (11)

Радующая, блистающая, ослепляющая, искушающая

И умерщвляющая – эти [пять стрел] способны сбить с толку даже мудрецов. (12)

[Кама подумал: ] Порученное мне Брахмой постоянное дело

Я совершу в присутствии Творца и мудрецов. (12)

Здесь находятся мудрецы и сам Владыка тварей.

Нынче они будут свидетелями моего решения. (14)

И Сандхья пусть нынче молвит слово.

Здесь испытав себя в деле, я буду чары насылать [повсюду]. (15)

Брахма сказал:

Поразмыслив и приняв такое решение, Манобхава

Стрелы из цветов наложил на цветочный лук. (16)

Приняв позу алидха³³ и усердно натянув лук,

Превратил его в подобие круга Кама, средь лучников первый. (17)

И когда лук был натянут, благоуханные ветерки

Подули, о лучший среди муни, несущие прохладу. (18)

Затем всех тех создателей, мыслью порожденных,

Острыми цветочными стрелами Мохана сбил с толку. (19)

Тогда все мудрецы и я были ослеплены, о муни,

И нас вместе постигло некое волнение сердца. (20)

Мы все на Сандхью вновь и вновь с волнением бросали взоры,

И страсть в нас возрастала, ибо женщина воспламеняет страсть. (21)

После этого Мадана снова и снова сбивал всех с толку,

Он делал так, чтобы чувства возбудились. (22)

Когда я, Творец, со встрепнувшимися чувствами на нее взирал,

Тогда сорок девять знаков любви родились из тела. (23)

И она также под [нашими] взорами благодаря попаданию стрел Кандарпы

Стала непрерывно подавать знаки любви, включая кокетливую игру глазами, сокрытие и иное. (24)

Красавица Сандхья те знаки любви, порожденные умом,

Подавая, ярко заблистала как златоносная река, покрытая волнами. (25)

При виде подающей знаки любви Сандхьи Владыка существ испытал

Желание, хоть и наполненный праведностью, о мудрец. (26)

Тогда всех мудрецов, начиная с Маричи, Атри и

Дакши, о лучший среди дваждырожденных, постигло волнение чувств. (27)

Увидев в таком состоянии меня, Дакшу, Маричи и иных [мудрецов],

А также Сандхью, в свое дело уверовал Мадана. (28)

«Обязанность, Брахмой установленную для меня, я

Исполнить в силах. (29)

Видя, что впали во грех братья и отец,

Дхарма вспомнил Шамбху, могучего защитника Закона. (30)

Дхарма, призывая в памяти Шанкару, хранителя Закона,

Стал возносить ему хвалу в различных выражениях, несчастный отпрыск Аджи³⁴. (31)

Дхарма сказал:

О Бог богов, о Великий бог, о блюститель Закона,

поклонение тебе да будет!

О Шамбху, ты производишь творение, поддержание и разрушение! (32)

Во время миропроявления ты принимаешь облик

Брахмы, поддержания – Вишну, а разрушения – Хары,

Не затрагиваемый тремя гунами – раджасом, саттвой и тамасом, о господин, (33)

Чуждый трех гун Шива воочию, турия, пракрити превыше,

Не имеющий качеств, неизменный, искусный в различных играх. (34)

Защити, защити, о Махадева, меня от труднопреодолимого греха.

Мой отец, а также эти мои братья грешноумны. (35)

Брахма сказал:

Так восхваляемый Дхармой, Махешана, великий господин,

Самосущий, туда стремительно явился, чтоб защитить Закон. (36)

Наведавшись по небесному пути, Шамбху, увидев меня, Творца,

А также Дакшу и иных в таком состоянии, стал смеяться и насмехаться. (37)

Высмеивая всех их вновь и вновь

И стыдя, Быкознаменный молвил, о лучший среди муни. (38)

Шива сказал:

О Брахма, как же ты поддался чувству страсти,

Увидев дочь, не подобает это для следующих ведам! (39)

Как мать, сестра, супруга брата, так и дочь.

Мудрый не должен на них бросать недобрый взор. (40)

Эта уверенность в [правильности] пути вед пребывает в твоих устах,

Как же под влиянием всего лишь страсти она была забыта, о Творец? (41)

Отчего нет непоколебимой стойкости в сердце, о Четырехликий?

Чтоб избавиться от низкого желания наслаждаться, о Творец, (42)

Йогины в уединенном месте непрерывно глядят на Солнце.

Дакша, Маричи и иные мыслью рожденные к женщинам стали вожделеть, (43)

И как даже недалекий Кама, ныне обретя влияние,

Своими стрелами их привел в волнение, не зная подходящего времени, не богатый умом. (44)

Порицание вечное тому, у кого женщина похищает ум

И, стойкости лишив, погружает в ветренность его. (45)

Брахма сказал:

В присутствии других услышав слова Шивы, я

В два раза больший стыд испытал и немедля покрылся потом. (46)

Затем я сдержал волнение, вызванное страстью, о мудрец,

В страхе перед ним, даже желая схватить ту Сандхью, меняющую облик по желанию. (47)

Из пота, пролившегося с моего тела, о лучший среди дваждырожденных,

Появились на свет сонмы предков, именующихся агнишватты, (48)

Блистающие как размазанная сурьма, с очами как распустившиеся синие лотосы,

Усердные аскеты, доброжелательные, отвратившиеся от круговерти рождений³⁵, (49)

Известно шестьдесят четыре тысячи агнишваттов,

А также шестьдесят тысяч бархишадов, о мудрец. (50)

Тогда пот упал на землю с тела Дакши,

И из него родилась осиянная всеми достоинствами чаровница, (51)

Тонкостанная, с рядом волосков на теле,

Нежная телом, с великолепными зубами, блистающая как свежеотлитое золото, (52)

Прелестная во всех членах, с лицом-лотосом точно полная Луна,

Прославленная под именем Рати³⁶, очаровывающая даже мудрецов. (53)

Шестеро, начиная с Маричи, обуздали деятельность чувств.

Кроме Крату, Васиштхи, Пуластьи и Ангираса, (54)

У четырех, начиная с Крату, на землю упало семя,

И из него на свет появились другие сонмы предков, о лучший среди муни: (55)

Сомапы, аджьяпы, сукалины,

Хавишманты и навьявахи – все это сыновья. (56)

У Крату сыновья – сомапы, у Васиштхи – калины,

У Пуластьи – аджьяпы, а у Ангираса – хавишманты. (57)

Когда агнишватты и прочие [появились на свет], о Индра среди брахманов³⁷, (58)

Сандхья, став матерью предков, принялась выполнять указания [Шивы],

Безгрешная, удостоившаяся взора Шамбху, преданная праведным делам. (59)

Тем временем Шамбху, явив доброту ко всем дваждырожденным

И защитив Закон, как предписано, исчез тотчас же³⁸. (60)

Пристыженный словами Шанкары я, Прародитель,

Разгневался на Кандарпу, с искаженным лицом и искривленными бровями. (61)

Увидев мое лицо и поняв намерение, тот Манматха

Убрал свои стрелы в страхе перед Пашупати, о мудрец. (62)

Тогда охваченный гневом я, из лотоса рожденный, о мудрец,

Запылал, могучий, словно огонь, намеревающийся сжечь: (63)

«Ослепленный гордыней Кандарпа будет сожжен огнем из ока Бхавы,

Свершив трудновыполнимое дело в отношении Махадевы»³⁹. (64)

Так я, Творец, [предрек] гибель Каме, о лучший из дваждырожденных,

На глазах у множества предков и мудрецов, владеющих собой. (65)

Тогда испуганный Супруг Рати немедленно оставил стрелы

И воочию явился, услышав суровое проклятие. (66)

Мне, Брахме и сынам, начиная с Дакши, он молвил, о мудрец,

С гордынею расставшись, в то время как Сандхья и сонмы предков слышали это. (67)

Кама сказал:

Из-за чего ты, о Брахма, наложил на меня суровое проклятие,

На безгрешного и следующего верному пути, о Владыка мира? (68)

Что ты мне наказал, о Брахма, то я и исполнил.

Не заслуживаю я проклятия, потому что иного и не совершал. (69)

«Я, Вишну и Шамбху – все мы уязвимы для твоих стрел», —

Я проверил то, что было сказано тобой. (70)

О Брахма, нет вины на мне, безгрешном,

Сурово проклятие это, о Боже, Повелитель мира! (72)

Брахма сказал:

Выслушав его слова, я, Брахма, властелин миров,

Ответил владеющему собой Мадане, его снова укрощая: (72)

«Оттого что я испытал желание к собственной дочери Сандхье,

Став мишенью для тебя, я наложил на тебя проклятие. (73)

Нынче гнев улегся мой, и тебе я говорю, о Манобхава:

Слушай, распрощавшись с сомнением, счастлив будь и страх оставь! (74)

О Мадана, ты, обращенный в пепел огнем из ока Бхарги,

Также скоро тело снова обретешь. (75)

Как только Хара себе возьмет жену,

Лишь тогда тебе вернет он тело»⁴⁰. (76)

Молвив так Мадане, я, Прародитель мира,

Исчез на глазах у мыслью порожденных Индр средь мудрецов. (77)

Услышав такие мои слова, Мадана и все те мыслью рожденные

Сыны стали счастливы и тотчас же ушли домой. (78)

Так в «Шри-Шива-махапуране», во второй из самхит, «Рудра-самхите», во второй из кханд, «Сати-кханде», заканчивается третья глава, называющаяся «Брахма налагает проклятие на Каму».

Глава четвертая
Свадьба Камы

Нарада сказал:

О ученик Вишну, о многомудрый, о Творец, мир создавший, о господин.

Возвещено это удивительное сказание, наполненное амритой Шивы игр. (1)

Что же произошло затем, о дорогой, поведай ныне,

Дабы я, исполненный веры, услышал сказ о Шамбху. (2)

Брахма сказал:

Когда Шамбху удалился в свою обитель, а я, Творец, исчез,

Дакша обратил речь к Кандарпе, вспоминая мои слова. (3)

Дакша сказал:

Рожденную из моего тела [женщину], о Кандарпа, исполненную добродетелей и красоты,

Бери себе в жены, равную по достоинствам тебе. (4)

Она всегда блистательной спутницей твоею

Будет, в соответствии с законом покорная тебе. (5)

Молвив так, он отдал ее, произошедшую из пота с собственного тела,

Кандарпе, дав ей имя «Рати». (6)

Смара возликовал чрезвычайно, о Нарада, женившись на этой

Прелестной дочери Дакши, очаровывающей даже мудрецов. (7)

Мадана, увидев Рати, свою прекрасную жену,

Был пронзен собственными стрелами и страстью ослеплен. (8)

Его возлюбленная была светлокожая, газелеокая, с радостью

Бросающая искоса трепетные взоры, супруга, подходящая для наслаждения. (9)

При виде пары ее бровей Мадану сомнение охватило

«Не Творец ли поместил в нее мой смертоносный лук?» (10)

Видя, как скользят ее кокетливые взоры, о лучший средь

дваждырожденных,

Он разуверился в привлекательности и стремительном полете своих стрел. (11)

Ее ровное дыхание, благоуханное от природы,

Ощутив, Мадана утратил веру в ветер с [гор] Малая⁴¹. (12)

Видя ее отмеченное [благими] знаками и подобное полной Луне лицо,

Он между ее лицом и Луной не мог провести различие. (13)

Две ее груди, равные бутонам золотого лотоса,

Блистали с сосцами, напоминающими сидящих [на бутонах] пчел. (14)

На свешивающуюся на ее упругие, полные и высокие груди

Вплоть до пупа тонкую великолепную гирлянду (15)

Глядя, Кама забыл и выпустил тетиву

Цветочного лука, вокруг которой вились рои пчел. (16)

Покрыли кожу с четырех сторон отверстия ее глубокого пупка

Взоры его очей-лотосов, красным лотосам подобных. (17)

Тонкостанная, с телом золотистого цвета

Прекрасная юная женщина точно жертвенник златой⁴² выглядела рядом с Камой. (18)

На ее бедра, подобно стволу платана, широкие, гладкие, нежные

И похищающие разум, словно воплощающие его

собственную силу, Кама бросал взоры. (19)

Ее стопы с красноватыми пятками, пальцами и краями

Вгоняли в стыд красный цвет и делали Манобхаву ее другом. (20)

Ее ровные ладони с ногтями, сходными с киншукой,

С округлыми пальчиками, с тонкими кончиками пленяли разум. (21)

Ее великолепные руки, точно стебель лотоса,

Нежные и гладкие, были подобны кораллу, блистающему красотою. (22)

Пленительная петля волос супруги Смары цвета черной тучи

Напоминало опахало из хвоста газели. (23)

Такую [женщину] по имени Рати, словно произошедшую из Гималайских гор

Гангу Махадева⁴³, [Кама] принял с распахнутыми очами. (24)

Великолепными руками, подобными стеблям лотоса,

держащую диск и лотос,

Блистающую игрой бровей, словно волнами на теле, (25)

С очами-синими лотосами, вызывающими приливы и отливы кокетливых взоров,

С волосками на теле [точно] в воде шайвала, побуждающую цвести древо сердца, (26)

С глубоким пупом-озером, хрупкую, прелестную во всех членах,

[Словно] обитель всей красоты, сияющую словно Рама, (27)

Украшенную двенадцатью драгоценностями, показывающую

шестнадцать любовных знаков,

Очаровывающую все существа, озаряющую десять сторон света⁴⁴ (28)

Пылкий Мадана, видя Рати, ее взял в жены,

Точно Хришикеша – пришедшую по любви высочайшую Лакшми⁴⁵. (29)

На радостях Дакше Кама не промолвил ни слова,

В ослеплении забыв о суровом проклятии, наложенном Творцом. (30)

Тогда по заблуждению случилось ликование, увеличивающее счастье.

Дакша был доволен, [думая]: «Возрадовалась дочь моя». (31)

Кама обрел счастье, и все горести удалились прочь,

И дочь Дакши Рати, заполучив Каму [в мужья], торжествовала. (32)

Заблистал вместе с ней красноречивый Кама

Словно облако в сумерках с молнией прекрасной. (33)

Так супруг Рати, полный ослепления, принял

Рати к себе на грудь, точно зрящий йогу – мудрость,

И Рати также, обретя превосходного супруга, засияла как рядом с Хари – Камала, чье лицо полной Луне подобно. (34)

Так в «Шри-Шива-махапуране», во второй из самхит, «Рудра-самхите», во второй из кханд, «Сати-кханде», заканчивается четвертая глава, называющаяся «Свадьба Камы».

Глава пятая
Деяния Сандхьи

Сута сказал:

Выслушав слова Брахмы, лучший среди мудрецов,

Довольный, промолвил, вспоминая слова Шанкары. (1)

Нарада сказал:

О Брахма, о Творец, о участью великий, о ученик Вишну, о многомудрый,

Ты поведал о Луною Венчанного⁴⁶ изумительной игре. (2)

После того как радостный Мадана женился и удалился в свою обитель

И Дакша отправился к себе домой и то же сделал ты, Творец, (3)

И мыслью рожденные сыновья,

Когда ушла та Сандхья, дочерь Брахмы и родительница предков? (4)

Что она свершила и за какого мужчину вышла замуж?

Обо всех деяниях Сандхьи в подробностях поведай. (5)

Сута сказал:

Выслушав слова своего мудрого сына

И Шанкару с преданностью вспоминая, Брахма, ведающий истину, изрек. (6)

Брахма сказал:

Слушай, о мудрец, обо всех святых деяниях Сандхьи,

Услышав о которых, все женщины будут благочестивы. (7)

Та Сандхья, моя дочь, была некогда из мысли рождена.

Она вершила подвижничество и, оставив тело, стала Арундхати. (8)

Появившись на свет как мудрая дочь Медхатитхи, лучшего средь мудрецов,

По повелению Брахмы, Вишну и Махешаны блюдущая обет, (9)

Она избрала в мужья великого духом Васиштху, славного своим обетом.

Верная мужу, не внушающая страх, она стала главной среди достойных восхваления и почитания [женщин]. (10)

Нарада сказал:

Каким образом Сандхья вершила подвижничество, ради чего и где?

Как она оставила тело и родилась дочерью Медхатитхи? (11)

И как она по воле богов – Брахмы Вишну и Шивы – в мужья

Избрала великого духом Васиштху, славного своим обетом? (12)

Это мне из любопытства желающему услышать, о Прародитель,

О деяниях Арундхати согласно истине поведай. (13)

Брахма сказал:

Прежде я, увидев собственную дочь Сандхью,

К ней воспылал страстью, но в страхе перед Шивой ее оставил. (14)

Сердце Сандхьи также было взволновано, пораженное стрелами Камы,

Как и [сердца] великих духом провидцев, обуздавших свой ум. (15)

Услышав слова Бхарги, она стала надо мною насмехаться.

Собственное волнение, преступающее пределы в отношении провидцев, (16)

И такое поведение Камы, сбивающее с толку мудрецов,

Наблюдая, а также свадьбу [Камы и Рати], сама Сандхья испытала великое страдание. (17)

Затем, после того как я, Брахма, наложил на Мадану проклятье, о мудрец,

И исчез, а Шива удалился в свою обитель, (18)

Во власть гнева попала Сандхья, о лучший среди муни,

Моя дочь, и погрузилась в размышления. (19)

Обдумывая произошедшее прежде, мудрая

Сандхья такими мыслями в то время была поглощена. (20)

Сандхья сказала:

Увидев меня, едва появившуюся на свет, взбудораженный Маданой

Мой отец, страдая от любви, испытал желание (21)

На глазах у мыслью порожденных мудрецов, благородных духом.

При виде меня их сердца недолжным образом наполнились вожделением. (22)

И мое сердце также было взволновано Маданой-злодеем.

Из-за того, что при взгляде на мудрецов мое сердце встрепенулось, (23)

Плод этого греха Мадана сам вкусил,

И разгневанный Прародитель на него наложил проклятье. (24)

Да вкушу я, грешница, плод этого греха,

А также средство очищения от него и плод [очищения] я желаю обрести. (25)

Поскольку отец и братья, на меня с вожделением открыто

Глядя, желание испытали, поэтому нет грешника хуже меня. (26)

При виде их мною также овладело преступное состояние вожделения

К собственному отцу и ко всем братьям словно к мужу. (27)

Я сама совершу искупление от греха

И себя принесу в жертву на огне, следуя ведийскому пути. (28)

Однако [тем не менее] здесь на земле я правило установлю,

Чтоб, едва появившись на свет, воплощенные не

испытывали плотского желания. (29)

Ради этого верша суровейшее подвижничество,

Правило я установлю, а затем расстанусь с жизнью. (30)

В том теле, к которому мой отец вместе с братьями

Желание испытал, нет никакой нужды. (31)

Посредством тела, которое в отце и братьях

Возбудило похоть, добра мне не свершить. (32)

Приняв такое решение, Сандхья на лучшую из гор

По названью Чандрабхага⁴⁷ отправилась, откуда [берет начало] одноименная река. (33)

Затем, узнав, что Сандхья удалилась на лучшую из гор

Ради подвижничества, Брахма обратил речь к исполненному самообладания сыну (34)

Васиштхе, обуздавшему себя, всеведающему йогину знания,

Поблизости восседающему, сведущему в ведах и ведангах. (35)

Брахма сказал:

О Васиштха, о сын, ступай к мудрой Сандхье,

Желающей вершить подвижничество, и дай ей, как подобает, посвящение. (36)

Прежде чувство стыда возникло у нее при виде похотливых

Вас и меня и ее самой, исполненной желания, о лучший среди муни. (37)

То ваше дело, невыраженное и непроявленное, посчитав первой смертью,

С собственной жизнью расстаться она желает. (38)

Для тех, у кого нет правил, правило посредством подвижничества она установит.

Дабы вершить подвижничество, удалилась праведница на гору Чандрабхага. (39)

Но о подвижнической жизни [Сандхья] ничего не знает,

Поэтому сделай так, чтобы благодаря наставлению она желанного достигла. (40)

Оставив этот свой облик, другое обличие, мудрец,

Прими и укажи ей, как аскезе предаваться. (41)

Увидев тебя в прежнем твоем обличии,

Она ничего не примет, поэтому обличие смени. (42)

Брахма сказал:

О Нарада, милосердный Васиштха, получив от меня такое повеление,

Промолвил: «Да будет так!» и отправился к Сандхье, о мудрец. (43)

Там было озеро богов, равное Манасе⁴⁸ и полное достоинств,

И Васиштха заприметил Сандхью, пришедшую на его берег. (44)

Вместе с ней, находящейся на берегу, то озеро с распустившимися на нем лотосами блистало

Словно вечернее небо в час восхода Луны и звезд. (45)

Любопытный мудрец, увидев благородную женщину,

Бросил взор на это озеро по названию Брихаллохита. (46)

Река Чандрабхага с того хребта к южному океану

Несет свои воды, и глазам Васиштхи предстал огромный склон. (47)

Река, прорвав западный [склон] Чандрабхаги,

Как Ганга – Химавана, стремится к океану. (48)

На той горе Чандрабхаге пребывающую на берегу Брихаллохиты

Сандхью встретив, Васиштха с почтением ее спросил. (49)

Васиштха сказал:

Ради чего, дорогая, пришла ты в безлюдное место на гору,

Чья ты дочь и каково намерение твое? (50)

Об этом я желаю услышать, скажи, если не тайна это!

И отчего неподвижно лицо твое, блистающее как полная Луна? (51)

Брахма сказал:

Выслушав слова великого духом Васиштхи

И глядя на него как на пылающий огонь, (52)

Воплощенное целомудрие, сияющего, носящего косицу,

Богатого подвижничеством⁴⁹, Сандхья, с почтением склонившись, отвечала. (53)

Сандхья сказала:

То, ради чего я наведалась на прославленную гору, слушай,

Будет достигнуто благодаря одной лишь встрече с тобой, о господин. (54)

Дабы подвижничество вершить, явилась я на безлюдную гору, о брахман.

Я – дочь Брахмы, которую Сандхьей зовут. (55)

Если тебе это подобает и это в твоих силах, то дай мне наставление.

Это мое тайное желание и иного не существует. (56)

Не зная подвижнической жизни, в лесу подвижничества⁵⁰ я обосновалась.

Забота меня иссушает, и сердце трепещет мое. (57)

Брахма сказал:

Выслушав ее слова, Васиштха, среди брахманов первый,

Сам ведающий все обряды, ни о чем другом больше не спросил. (58)

Затем к ней, владеющей собой и вознамерившейся подвижничество вершить,

Он обратил речь, мысленно Шанкару вспоминая, заботящегося о почитателях своих. (59)

Васиштха сказал:

Того, кто есть высший свет, кто есть высшая аскеза,

Высочайшего, в наивысшей степени достойного почитания Шамбху следует в уме держать. (60)

Его, единственную причину Закона, Пользы, Любви

и Освобождения⁵¹,

Начало мира чти, высшего среди мужей. (61)

Со следующей мантрой Владыке богов, Шамбху поклоняйся, о та, чей лик прекрасен,

Благодаря ей все достигнуто будет тобою, без сомнения. (62)

«Ом намах Шанкарая».

Подвижничество начинается с молчания, мне внемли! (63)

Омовение следует совершать в молчании и в молчании же – поклоняться Харе.

В первые две шестые части дня следует пить одну лишь воду, (64)

А в третью шестую часть – [полностью] поститься.

По окончании подвижничества или в конце шестой части [следует совершать] обряды. (65)

Таково молчаливое подвижничество, приносящее целомудрия плод

И дарующее исполнение всех желаний, о Богиня, правда, правда, без сомнения. (66)

Это в уме держа, Шанкару созерцай,

И он, благосклонный, скоро преподнесет желанные блага. (67)

Брахма сказал:

Воссев, мудрец Васиштха Сандхье обряды подвижничества

Должным образом объяснил, а затем исчез с того места. (68)

Так в «Шри-Шива-махапуране», во второй из самхит, «Рудра-самхите», во второй из кханд, «Сати-кханде», заканчивается пятая глава, называющаяся «Деяния Сандхьи».

Глава шестая
Продолжение деяний Сандхьи

Брахма сказал:

О лучший из сынов, о многомудрый, слушай о великом подвижничестве Сандхьи.

Услышать о нем достаточно, чтоб в миг исчезло множество грехов. (1)

После того, как дав наставления в подвижнической жизни, Васиштха домой удалился,

Сандхья, узнав о том, как вершить подвижничество, возликовала. (2)

Облачившись в одеяния того, чье сердце наполнено блаженством,

Принялась она подвижничество вершить на берегу Брихаллохиты. (3)

Мантра, возвещенная Васиштхой, это подвижничества средство.

Этой мантрой с истинной преданностью она почитала Шанкару. (4)

И пока Сандхья со средоточенным умом вершила великий подвиг,

Шамбху свои мысли посвятив, минуло четыре юги. (5)

Стал благосклонным тогда Шамбху, ее подвижничеством довольный,

Внутри, вовне и в небесах явил он собственную форму. (6)

Та форма, что созерцала Сандхья, ее очам предстала. (7)

Тогда она, увидев пред собою Господа, [прежде] созерцаемого в сердце,

Умиротворенного Шанкару с благосклонным ликом, чрезвычайно возликовала. (8)

«Что в замешательстве мне сказать, как Харе вознести хвалу?» —

Озадаченная этой мыслью, сомкнула очи [Сандхья]. (9)

Тогда в ее сердце Хара вошел

И одарил ее божественным знанием, речью и зрением. (10)

Божественное знание, божественные очи и божественную речь [Сандхья] обрела.

Воочию узрев Повелителя Дурги, она вознесла хвалу ему, Властелину мира. (11)

Сандхья сказала:

Всемогущему, постижимому посредством знания, высшему, что не грубый, не тонкий и не высокий,

Чей образ в сердце созерцают йогины, тому Творцу мира да будет поклонение! (12)

Перед умиротворенным, чистым, неизменным, через знание достижимым, не меняющим своего самосвечения,

Чей образ подобен небесной стезе за пределами дороги тьмы, благосклонным, я склоняюсь. (13)

Единственному, чистому, сияющему, свободному от неведения, сознанию-и-блаженству, естественному, не подверженному изменениям,

Вечному блаженству, благосклонному ко всем существам, чей образ дарует счастье, тому поклонение! (14)

Тому, чье созерцание имеет природу знания, отличному [от прочих существ], обладающему саттвичной волей, достойному созерцания, чья природа есть Душа,

Сущности, полноте, очищающему тех, кто дарует очищение – чья природа такова, тому поклонение! (15)

Тому, чья природа чиста, великолепному, украшенному драгоценностями, с телом светлым как чистая камфара,

Делающему руками жесты преподнесения даров и бесстрашия⁵², держащему череп и трезубец, занятому йогой, поклонение тебе! (16)

Небеса, земля, стороны света, вода и пламя

И время – твои проявления, да будет поклонение тебе! (17)

Тому, из чьего тела изошли прадхана и пуруша,

Шанкаре, имеющему непроявленную природу, поклонение, поклонение! (18)

Тому, кто в [образе] Брахмы производит миропроявление,

[в образе] Вишну – поддержание,

И [как] Рудра будет разрушать, тебе поклонение, поклонение! (19)

Поклонение, поклонение причине причин, дарующему божественную амриту, знание и могущество,

Наделяющему мощью все существа, имеющему природу света,

тому, кто выше высшего стоит. (20)

За пределами его обители не существует иного мира, земля, стороны света, Солнце, Луна, бог любви

И пространство между небом и землей происходит из [твоего] пупа. Тебе, Шамбху, поклонение да будет! (21)

Ты – Высший, Высшая душа, разнообразное знание,

[ты] – Хара,

Истинный Брахман, Высший Брахман, погруженный в размышления, (22)

У которого нет ни начала, ни середины, ни конца.

Как же мне восхвалить того бога, для слова и мысли недостижимого Хару? (23)

Как мне описать того, чьи проявления не в силах описать

Брахма и прочие боги и богатые подвижническим пылом мудрецы? (24)

Как мне, женщине, постичь качества того, кто не имеет качеств, господин,

Чьей природы не ведают боги и асуры, включая Индру? (25)

Поклонение тебе, о Махешана, поклонение тебе, о наполненный подвижническим пылом.

Будь милостив, о Шамбху, о Владыка богов, снова и снова поклонение тебе да будет! (26)

Брахма сказал:

Услышав ее хвалебные речи, Наивысший владыка,

Шанкара, стал еще более благосклонным, заботящийся о почитателях своих. (27)

Затем ее тело, одеждой из луба и шкурой лани

Укрытое, с множеством блестящих косиц на голове, (28)

И лицо, подобное лотосу, которому угрожает холод,

Увидев, исполненный сострадания Хара обратил к ней речь. (29)

Махешвара сказал:

Доволен я великим подвижничеством твоим, о дорогая,

И гимном, о благомудрая, дар ныне избери! (30)

Твое желание, что можно исполнить посредством этого дара,

Я воплощу в жизнь, благо тебе, доволен я обетами твоими. (31)

Брахма сказал:

Выслушав слова исполненного благосклонности Махеши,

Довольная Сандхья отвечала, кланяясь вновь и вновь. (32)

Сандхья сказала:

Если на радостях должен быть дар преподнесен, если я достойна дара,

Если я очистилась от того греха, о Махешвара, (33)

Если, о Боже, ты доволен подвижничеством моим ныне,

То избранный мною первым дар да будет мне преподнесен! (34)

О Владыка богов, живые существа, едва родившись на этой земной тверди,

Пусть не остаются в одинаковом возрасте и не будут томимы вожделением. (35)

Пусть ни одна другая [женщина] не будет столь знаменита в трех мирах,

Как буду я, этот еще один дар я избираю. (36)

Мое потомство пусть не будет похотливым и не падет нигде,

И тот, кто будет моим мужем, пусть будет ко мне очень добросердечен. (37)

Мужчина, который похотливо взглянет на меня,

Пусть лишится мужской силы и в евнуха обратится! (38)

Брахма сказал:

Выслушав слова безгрешной [Сандхьи], Шанкара, заботящийся о почитателях своих,

Промолвил, довольный ее речами. (39)

Махешвара сказал:

Слушай, о богиня Сандхья, твой грех обратился в прах.

Я на тебя оставил гнев, благодаря подвижничеству ты чистой стала. (40)

Чтоб ты ни избрала, о дорогая, все то я преподнесу,

Довольный твоим подвижничеством, Сандхья. (41)

Сначала [воплощенных ожидает] детский возраст, затем второй – отрочество,

Третий – юность и четвертый – старость. (42)

Когда воплощенный вступает в третий возраст

Или в конце второго, он исполняется вожделения. (43)

Благодаря твоему подвижничеству я в мире это правило установил,

Чтобы, едва родившись, воплощенные не были томимы желанием плотским. (44)

Да обретешь ты в мире такое положение целомудренной жены,

Которое в трех мирах никакая другая [женщина] не заполучит. (45)

Кто бросит на тебя похотливый взор, за исключением как при женитьбе на тебе,

Тот немедля станет евнухом и скатится в бессилие. (46)

Твоим мужем [станет мужчина] великий участью, исполненный природы подвижнического пыла,

И он целых семь кальп проживет с тобой. (47)

Итак, те дары, что у меня просила ты, я преподнес тебе.

Об ином я поведаю тебе, случившемся в прошлой жизни. (48)

В огне расстаться с телом было прежде обещано тобой.

Средство этого тебе я назову, и ты исполни, без сомнения. (49)

На жертвоприношении мудреца Медхатитхи, длящемся двенадцать лет,

Ты в полностью разгоревшемся огне это свершить должна. (50)

У подножия горы на берегу реки Чандрабхага

В обители подвижников Медхатитхи проводит великое жертвоприношение. (51)

Отправившись туда по собственной воле, не замеченная мудрецами,

Моей милостью родившись из огня, его дочерью ты будешь. (52)

Желанный тобой в мыслях дар – какой-либо супруг —

Его поместив в собственное сердце, расстанься с телом на огне. (53)

Пока ты, о Сандхья, суровое подвижничество на горе вершишь,

Прошло четыре юги, и когда минула Крита-юга, (54)

В первой части Трета-[юги] родились дочери Дакши,

И они, исполненные добродетелей, должным образом были выданы замуж, (55)

И среди них двадцать семь дев [были в жены] Месяцу [отданы].

Чандра же, ими пренебрегая, лишь к Рохини питал любовь. (56)

И когда по этой причине разгневанный Дакша

На Чандру наложил проклятье, тогда поблизости от тебя все боги собрались⁵³. (57)

Не видимые тобой, о Сандхья, те боги вместе с Брахмой,

На мне сосредоточив мысли, на небо бросив взор, снова [Месяц] обрели. (58)

Тогда ради избавления Чандры от проклятия возникла [река] Чандранади,

Созданная Творцом, и туда же наведался Медхатитхи. (59)

Равному ему в подвижничестве не было, нет и не будет.

Он начал джьотиштому, великий жертвенный обряд, (60)

Там зажегся огонь, и на нем оставь тело.

Теперь чиста ты, и да исполнятся твои желания! (61)

Это, мною вмененное тебе в обязанности, о подвижница,

Исполни, о участью великая, отправляйся на

жертвоприношение, устроенное великим мудрецом!

Содеяв благо, Владыка богов с того места исчез. (62)

Так в «Шри-Шива-махапуране», во второй из самхит, «Рудра-самхите», во второй из кханд, «Сати-кханде», заканчивается шестая глава, называющаяся «Продолжение деяний Сандхьи».