Read the book: «Альманах «Российский колокол» №1 2025»

Современная поэзия

Татьяна Велес

Поэт, прозаик. Заслуженный работник культуры Республики Калмыкия. Отдаёт предпочтение гражданской, любовной, пейзажной и философской лирике. В 2023 году в издательстве ИСП выпущены два сборника поэзии «Образы под маской».

Также пишет стихи для детей, сказки и рассказы. В 2024 году издан сборник поэзии для детей «Драгоценность».

Номинант литературной премии «Наследие» и национальной литературной премии «Поэт года». Награждена медалями «Марина Цветаева – 130 лет», «Максим Горький – 155 лет», лауреат Российской литературной премии (2023) в номинации «Поэзия».

Лауреат Гран-при Московской литературной премии-биеннале (2022–2024) в номинации «Детская литература».

Поезд в детство

 
Я сяду в поезд, чтоб вернуться в детство,
Где мама с папой, бабушка и дед,
Где друг мой Пашка, живший по соседству,
Где в серебро зимою лес одет.
 
 
Где санки с горки, школа и тетрадки,
А летом груши рвали мы в садах,
Где мама рядом – значит, всё в порядке…
Я часто вижу маму в своих снах.
 
 
Назад вернуться, всё начать сначала,
Где смех и радость и не знал я бед,
Где счастье в доме музыкой звучало…
Найти бы поезд и купить билет.
 
 
Я поспешу, возьму с собой лишь паспорт,
А всё, что нажил, я оставлю здесь.
Скорей! Скорей! Поймаю первый транспорт…
Мне б только знать, что поезд этот есть.
 
 
Скажите мне, быть может, кто-то знает,
Где мне купить заветный тот билет,
Мне говорят, что сказок не бывает
И поезда такого в мире нет…
 

Любимый

 
Мне имя твоё прошептала листва,
Шурша под ногами, вальсируя с ветром,
В лучах золотистых купалась она
И имя твоё повторяла при этом.
 
 
Мне имя твоё прошептал ветерок,
Калмыцкие степи знал не понаслышке,
И, пробежав, пролетев сто дорог,
Тебя он приметил, ты был лишь мальчишкой.
 
 
Мне имя твоё прошептали кусты,
И в всполохи красок окрасилось утро,
Куст пышной сирени шептал мне: «Люби» —
И имя твоё повторял почему-то.
 
 
Мне имя твоё прошептала судьба,
Невидимых нитей сплетя воедино.
Ты в сердце моём поселился, а я
Шепчу твоё имя. Мой ласковый, милый.
 

Мой мир

 
Я живу в своём мире, в своём маленьком мире.
В нём так тихо, уютно, тепло и любимо,
В нём нет шума, и пыли, и пафосной речи,
В нём простая собака порой человечней.
 
 
В моём мире нет страха казаться безумцем,
В нём стихи пишут сердцем, наслаждаясь
искусством,
Нормы, формулы речи, обороты и рифма,
И, конечно, душа для любого открыта.
 

Моей Калмыкии

 
Когда-нибудь ты вспомнишь обо мне,
Когда-нибудь раскроешь мне объятья,
И, может, наяву, а не во сне
Моё ты имя назовёшь собратьям.
 
 
Как грех вменяют: русской родилась.
В твоих просторах я – песчинка пыли,
С открытым сердцем я по жизни шла
И отступала, если словом били.
 
 
Кричать пыталась – эхо мне в ответ,
Стучала в двери – тщетно, все закрыты.
Хожу как тень я по своей земле,
Подаренной судьбой мне и Владыкой.
 
 
И нету сил бороться, побеждать,
Мне не пройти невидимой границы,
И остаётся только лишь мечтать:
«Когда-нибудь ты будешь мной гордиться».
 

Стихи для детей

Работа

 
Целый день я вся в работе:
Я в курятнике сижу,
И играть мне неохота,
Бегать и играть в саду.
 
 
Прятки, салочки, скакалки,
Из песочка калачи,
Я, как взрослая, ребятки,
Просижу здесь до ночи́.
 
 
Целый день я наблюдала,
Вышла, села на крыльцо,
Я от курочки от Рябы
Золотое жду яйцо.
 

Наташка

 
А мне вчера Наташка
Гадала на ромашке,
Срывала лепесточки
У белого цветочка.
Срывала, и бросала,
И что-то там шептала:
То «любит», то «не любит» —
И так вот без конца.
Наташка заводная,
Красивая такая,
Живёт неподалёку:
Мы с одного двора.
Давно друг друга знаем,
В песочнице играем
И в садик вместе ходим,
А с нами – детвора.
И вот она, развязка:
Закончилась ромашка,
Сурово посмотрела
Наташка на меня.
И, выбросив ромашку,
Всё хмурилась Наташка:
– Ромашка мне сказала:
«Я не люблю тебя».
 

Муха и комар

 
Прилетела муха в гости к комару,
Привезла гостинцев: мёда и халву,
Сахарок, конфетки, к чаю пирожок.
– Кушай, поправляйся, исхудал, дружок.
 
 
Ишь какой ты тощий, прямо стебелёк.
Откормлю тебя я, милый куманёк.
Ел комар лепёшки, крендель и халву,
Пирожки, конфетки, яблоки, хурму.
 
 
Поправляться начал на глазах комар,
В весе он прибавил целых десять грамм.
Радуется муха: потолстел дружок —
И ещё подносит новый пирожок.
 
 
Досыта наелся, тяжко комару,
Вышли прогуляться вместе на пруду.
На листочек сели, вечер, тишина,
Вскоре показалась на небе луна.
 
 
Светлячки, как звёзды, загорелись вдруг,
Стало всё красиво и светло вокруг.
Так сидели вместе муха с комаром,
Звёздочки считали на небе вдвоём,
 
 
А внизу, на кочке, в озере глухом,
Спряталась лягушка под большим листом.
Молча наблюдала, сидя под листом.
Прыгнула и съела муху с комаром.
 

Белая лягушка

 
На болоте шум и гам,
Квакают подружки.
Дело в том, что родилась
Белая лягушка.
Белые, как молоко,
Лапки и животик,
Спинка белая у ней,
Только красный ротик.
– Непорядок! – квакнул дед,
Вспоминая слово. —
Это что за ФЕ-НО-МЕН? —
Квакал он сурово. —
Может, съела ты чего?
Может, отравилась?
Как же ты у нас такой,
Белой, уродилась?
Мама – в слёзы:
– Белый цвет
Так небезопасен…
Может, мы её сейчас
Попросту покрасим?
– Ква! – одобрила родня,
Кисточки достали
И в зелёные цвета
Лягушку расписали.
Все довольны: мама,
Дед, тётки и подружки,
Что в зелёные цвета
Покрасили лягушку.
Тут веселье началось,
Прыгали, резвились,
Только краски от воды
Сразу растворились.
На болоте шум и гам,
Квакают подружки,
И живёт среди них там
Белая лягушка.
 

Мячик

 
Наша Таня снова плачет:
Потеряла Таня мячик,
Ищет мячик, не найдёт.
Как теперь домой пойдёт?
 
 
Мячик Танечка искала,
Все тропинки истоптала,
Под листочком, на песке —
Нет там мячика нигде!
 
 
Спят в курятнике цыплятки,
Сладко Таня спит в кроватке.
Мячик заинька нашёл,
К другу заинька пошёл.
 
 
Ветер тучки разгоняет,
Месяц землю освещает,
На поляне суета,
Там назначена игра.
 
 
Все кричат наперебой,
Зайцы бегают гурьбой,
Мяч летит – и снова гол,
Началась игра, футбол.
 

Анна Гельсингфорская

Начала писать стихи в конце 2022 года, в том числе на испанском языке. Печаталась в альманахах Российского союза писателей и прочих поэтических сборниках.

В 2023-м начала издавать авторские книги, включая аудиоформат с авторской озвучкой.

С 2024 года регулярно выступает на поэтических вечерах, а также на литературных чтениях в ЦДЛ как со своими стихами, так и со стихотворениями классиков.

С середины прошлого года состоит в команде организаторов поэтического движения «Стихийное нашествие».

От РСП награждена тремя медалями.

В настоящее время работает над новой книгой, в которую войдут не только стихотворения, но и размышления. Сборник произведений будет сопровождён авторскими рисунками.

«Опали дамасские розы…»

 
Опали дамасские розы,
Тихо вздрагивая и смеясь.
На мягком поветрии ло́зы
Развевались, охолостясь.
 
 
О свободе шептал чуткий ветер
Тихим голосом красоты.
Он звезду в шесть лучей наметил
И самодовлеющие её черты.
 
 
Заворожённый взгляд созерцает
Путь манящей звезды.
Её свет бесконечно блуждает
В пространстве стекла и воды.
 
 
Световая вуаль прикрыла
Масштаб процесса внутри.
Фимиам хрустальной Вселенной
Окутал жертвенные алтари.
 

«Сквозь световые года…»

 
Сквозь световые года,
Сверх себя освещая,
Шепчет священное «да»
Звезда, мой покой нарушая.
 
 
Как чарует знамение!
Как в паденье легка!
Словно Бога явление —
Сверхновая Муза моя.
 
 
Амалфея ей небо дарила,
Ласку и нежность свою.
А она светила, светила,
Отдавала себя ремеслу.
 
 
В яркий пурпур облачилась:
«Теперь я буду с тобой».
В дольнем крае обратилась
Она Вифлеемской звездой.
 

Матадор

Damals trugst du deine Asche zu Berge:

willst du heute dein Feuer in die Thäler tragen?

Fürchtest du nicht des Brandstifters Strafen?¹

 
Солнце стояло в зените,
Плавил нещадно взор-зной.
На малагетской корриде
Мне махнул матадор
 
 
Жестом искусным и ловким.
Страсть разгоняет кровь
Через эфес золочёный
В самое сердце быков.
 
 
Триумфальный сразитель,
Ему громко ликует толпа.
Над огнём повелитель
Смотрит теперь на меня.
 
 
А я взгляд принимаю,
Неужто готова гореть?
Огонь щёк мгновенный
Сулит победу на смерть.
 

Кения

 
В Кении сейчас не сезон,
Животные мигрируют.
Когда в глазах огонь —
Грани балансируют.
 
 
Нет механизма удержать
Страсть – мысль в движении.
Отпусти её гулять
По дикородной Кении.
 
 
Взрывается мысль ярче
От среднего томления,
Гореть же будет жарче
У полноводной Кении.
 
 
Едва разведённому огню
В ожидании момента
Сама дрова я принесу,
Полыхая tempo lento².
 

Огонь

 
Снегопад кружи́т лохматый —
Полувоздушен, полузрим.
Расстояния завивает
Между мной и между… ним.
 
 
Может, ближе я хотела…
Как мне ветер приручить?
Как пространство и как время
Сердцем мне определить?
 
 
Отзовётся нотным боем
И откликнется во тьме.
Книгу взявши с аналоя,
Чувствую: тепло руке.
 
 
Бьётся искрой роковою,
Как с мечтою совладать?
Тому смелому герою
Очень нравится сгорать.
 

Чайка

 
Рыжеклювая белая чайка,
Что стоишь ты, отвечай-ка.
То ли ветер пронизал насквозь,
Тебя и взгляд оставив врозь.
 
 
Волна волочит каменья,
Пеной кроя смиренья,
Летейской струёй обдаёт,
Стирая былых торосов ход.
 
 
Пустота сквозит вероятий
Мимо хладных твоих объятий,
Мимо рук ложится тень,
Даря безмолвие взамен.
 
 
Но руки эти, этот взгляд…
Забрал прибой на шаг назад.
Не ты ль томишь, глухое дело,
Чайку сдуло – улетела.
 

«Шафранные закаты…»

 
Шафранные закаты,
Волна там пела Песнь Степей,
Ржавело ленно солнце
От охры вплоть до янтарей.
 
 
Поток частиц хрустальных,
Волна, где рубеж глубины?
И тех самых глаз фатальных
Есть ли предел синевы?
 
 
Средь облаков иглистых
Разлит перманганат,
Многогранных и слоистых,
Кистью времени горят.
 
 
Беспечально принимаю
(Так свободней, так вольней)
Синих глаз мне дарование
И одинокость всю ночей.
 
 
Как постичь единство ночи?!
Иду от хвоста до головы,
Отделю всех между-прочих
От заветной мне черты.
 
 
И сольётся с ностальгией,
Шумом моря, сиянием звезды,
Высшей формой эйфории
Душа и Morceaux de fantaisie³.
 

Моей настольной лампе

 
Муаровое небо серое,
Зажглась звезда мальтийская!
Лучами восьмидлинными
Сиянием искристая.
 
 
Вибрацией урчания
Объята темнота,
Леопарда очертания —
Золотая тишина.
 
 
Встал свет твердынею —
Магистр Добродетели, —
Неприступной святынею,
Смирения свидетелем.
 
 
Манящее Межмирие,
Пленительный огонь,
Как отжиг алюминия,
Судьбы сплав освящён.
 
 
В безупречности померкнет
Столп света. Днесь отожжена.
То возносит, то низвергнет
Deo volente⁴ иль воля моя?
 

Фаворит

 
Солнце вспыхнуло, смеясь,
Вновь на Фаворита ставлю.
В зноя час, зенита час
Под танго голову теряю.
 
 
Вибрация гитарных струн
В сердце и ум вонзилась.
Жгучее льёт латунь
Искушение, в жареве билось.
 
 
Горчит тлеющий табак,
Закат истает в дыме.
Сорвёт гильотиной полумрак
Голову в блаженной эйфории.
 
 
Звёзды заплету да распущу:
В одинокости зависли.
Я притяжение укрощу —
Забавы mi noche triste⁵.
 

Рислинг

 
Дышать легче стало мне,
Звезду за хвост поймала.
И не сыскать на всей земле,
По ком бы так скучала.
 
 
Кислится рислинг на губах —
От предвкушения застыла.
Простору в перистых облаках
Мечты, стихи кроила.
 
 
Альпийский тонкий аромат
Разносит дуновение.
Играет ветер, в тон попав,
Смиряя норов Рейна.
 
 
Руки сдались без мятежа,
За ними пали плечи.
Скользнула прядка, обнажа
Мой взор, лицо и речи.
 
 
Я вспоминаю, чуть дрожа,
Мотив эльзасской флейты,
Ритмичные ноты купажа,
Сухих надежд акценты.
 

Даниил Горюнов

Поэт из Владивостока. Родился 15 января 1997 года.

Начал писать стихи ещё в школе. Позже, до третьего курса в университете, увлекался прозой и даже написал несколько крупных рассказов, но после нескольких неудачных попыток издаться решил держать курс исключительно на поэзию.

В 2025 году дебютировал со стихотворным сборником «Психоз», в котором автор решил поделиться своими юношескими и подростковыми переживаниями, мыслями и мечтами.

Жизнь с душой нараспашку помогает ему творить, хотя сам он всегда говорит, что так жить опасно, но зато по-настоящему!

Оставить часть себя потомкам – его главная цель в творчестве, поэтому не стоит даже сомневаться, что данная фигура современной российской поэзии ещё не раз заявит о себе!

Вы в чёрном списке

– Привет.

– Привет.

– Как поживаешь?

– Всё хорошо. Что у тебя?

– Коль не секрет, переживаешь?

– Да, но уже не за тебя.

– Кого-то встретила?

– Нет! Боже…

– А может, встретимся?

– Отнюдь.

– Так говоришь… мороз по коже.

– Ну, ты согрейся как-нибудь.

– Я был неправ.

– Уже забыла.

– Я не забыл.

– Печаль твоя.

– Воспоминание накрыло…

– Забудешь. Ведь забыла я.

– Скучаешь?

– Нет.

– А если честно?

– А если честно: не пиши, ты даже и не представляешь, как для меня те дни прошли! Ушёл средь ночи, я звонила – не отвечал, я погналась: ко всем друзьям твоим долбилась, они смотрели как на грязь. Прошла неделя, я рыдала, совсем не ела, не спала, звонила, каждый час писала, а ты игнорил все слова. Я на работу не ходила: сил не было поднять руки́ – и всё прощения просила: «За что ушёл? Прошу, вернись!» И так не месяц и не два, почти полгода в темноте, я забивала на себя, свернулась рыбкою на дне. А в день, когда пришёл рассвет, осклабился вдруг в зеркалах неузнаваемый скелет в моей пижаме на плечах. Я не скучаю. Нет! Забудь! Ни в коем случае обратно! У нас с тобою разный путь!

Вы в чёрном списке у контакта.

Кинозал…

 
Я думаю, не будет рвов со льдом,
Не будут в грязь закапывать по пояс
И на костре не станут жечь живьём,
Прибудет на конечную мой поезд.
 
 
Тот поезд привезёт меня наверх,
Там будет что-то вроде кинозала,
В котором никогда не слышен смех
И зрителей на удивленье мало.
 
 
Меня посадят в самый первый ряд
И пристегнут железными цепями.
Зачем – конечно же, не объяснят.
И замелькают кадры на экране.
 
 
Сначала будет трудно воспринять
За прошлое картины киноленты,
Но вдруг меня заставят закричать
Увиденные лица, дней фрагменты.
 
 
Покажет ледяное полотно
Как наяву: здоровых и живых,
Простившихся с землёй давным-давно,
Друзей ушедших, близких и родных.
 
 
Я не увижу счастья в их глазах
И радости от долгожданной встречи.
И тут пойму всю надобность в цепях,
Что намертво сковали мои плечи…
 
 
Закрыть руками не смогу лицо,
Мой жалкий крик поглотит кинозал…
Я буду обречён смотреть кино
О том, как я любимых истязал…
 
 
О том, как обижал, как издевался,
Как уходил я от бесед и встреч,
Как гадкими словами я бросался,
О том, как я не смог их уберечь…
 
 
И это будет самый страшный Ад:
Не Дьявол, не огонь, не лёд, не плети…
А невозможность всё вернуть назад,
Дарить любовь любимейшим на свете…
 

Оборванец!

 
Вспышки. Эффекты. Величие.
Блещут журналы глянцем.
Колкая фраза в наличии.
Царь вышел из оборванца.
 
 
Годы и плечи. Забытое.
Лак на ковровой дорожке.
Где-то зарыто убитое.
И Кот горбатый в прихожке.
 
 
Перстень. Костяшки разбитые.
Подошва в осколках кости.
От бешенства слуги привитые
И только званые гости.
 
 
Только правильный выбор
И только в нужное время.
Известен исход любых игр.
Чуждое брошено бремя.
 
 
Улыбка. Лицо из пластика.
Из уст готовые речи.
И в речи учтивая пластика.
Коль так, тогда обеспечен:
 
 
Вспышкой. Экстазом. Величием.
Блеском журналов глянцевых.
Ковровой дорожкой. Прикрытием.
Прикрытием от оборванцев.
 

Стих ни о чём

 
Без смысла, без намёков.
Без фантастических историй о любви,
Без нареканий и без лжепророков,
Простой, как улица, где стихли фонари.
 
 
Без тайны, сокровенного, завесы,
Без посвящения, без лжи и клятв!
Стих прост, когда все внутренние бесы
Ушли, утихли либо крепко спят.
 
 
Без изощрённой рифмы и гипербол,
По возрастанью строк, а не на спад!
Не звонкий, как удары хлёсткой вербы,
Не опьяняющий, как виноград.
 
 
Написанный легко, за полминуты,
На мягком кресле, с пледом на плечах.
И призванный избавиться от смуты,
Что копится в душе и на глазах…
 

Я не имею права…

 
Я не имею прав на жалобы,
Как не имею права ныть.
Меня давно уже не стало бы,
Когда б пришлось окопы рыть!
 
 
Я не ползу в грязи по минам,
Над головою пули не свистят.
И я не видел той картины,
Как мать зовёт растерзанный солдат!
 
 
Я не держал товарища за руку,
Ушедшего потушенной свечой,
Ещё вчера шутившего до хрюка,
Мечтавшего скорей попасть домой.
 
 
Я не молился, истекая кровью,
В ночную бездну обращая глаз,
Терзаемый невыносимой болью,
Гадающий: ещё минута? Час?
 
 
Я не бежал вперёд сквозь шквал огня,
Окученный ударами снарядов.
Не испытал ужасного стыда
За то, что не меня, а друга рядом…
 
 
Я не мечтал увидеть мать, отца
Хотя б ещё разок… сквозь призму дыма,
Стреляя из горящего АК
В такого же мечтающего сына!
 
 
Я не имею права жаловаться, ныть!
Я жив лишь потому, что ваши спины
Мне подарили это право – право жить,
Взяв на себя долг каждого мужчины.
 

Екатерина Евстигнеева

Исследователь, краевед, писатель и отчасти поэт. Победитель, призёр и участник конкурсов, премий различного уровня. Гордится, что составила генеалогическое древо. Имеет дипломы, кубки, ордена и медали. Высшей наградой в жизни считает материнство, у неё сын Кирилл и дочь Мария.

Штурмовикам

 
Боец походкой вышел бравой,
Зал, гробовая тишина.
Лицо закрыто балаклавой,
В глазах его стоит война…
 
 
Поведал он, что больше сотни
С ним пацанов и дан приказ:
На штурм!.. «У многих жизни отнял
Спецназ врага, – он вёл рассказ. —
 
 
Так отвлекали вражьи силы,
Огонь направлен был тотчас.
Солдаты Родине служили,
Отдали братья жизнь за нас».
 
 
Осталось двое. Воин сильный
Тащил товарища к своим.
Ушёл тогда от тьмы могильной,
Всевышним, Ангелом храним.
 
 
Судьбу свою он непростую
Не хаял: «Значит, надо так!
Я защищал страну родную,
Отца и мать… Пусть сгинет враг!»
 
 
Тяжёлый разговор сложился
С героем нынешней войны:
«Ты знай – в единстве наша сила!
Верь – цель врага от сатаны».
 
 
О сыновьях, что потеряли,
Невыносимым будет плач.
Наживы ради, не морали,
Сгубил их злостный враг-палач.
 

Тень

 
Пойду я тенью по аллее,
Вдохну разлуки горький воздух.
От слёз моих он всё сырее,
Да запах и дурман черёмух…
Бродить я буду до заката
По тротуарам серых улиц
И ждать любимого солдата
С его кровопролитных кузниц.
Я тень и будто неживая,
И нож в груди, болит душа…
И будто вся земля пустая…
Жить можно разве не дыша?
 

Война

 
В кровавых лохмотьях бродила Война,
Людей без разбора губила она.
Косматая ведьма, костлява, худа,
В поступках коварных как камень тверда.
Пошла по деревне и жжёт всё огнём.
Вот дом – дверь припёрла, горят все живьём.
Война заливается хохотом злым,
Ощерилась пастью с оскалом гнилым.
Шагнула в посёлок, где мирный народ.
Всё жгла, словно пепел – не пепел, а мёд!
Усладою стали ей крики людей:
Чем громче кричат, тем Войне веселей!
По улице в городе главной прошла,
Здесь столько беды, что себя прокляла.
Рыданья и вопли, убитых не счесть…
Ещё сотворит что Война, нам невесть.
Окинула взором округу, и там,
Где солнца лучи улыбались ветрам,
Лишь тьма непроглядная стала кругом,
Повергла Война всë в руины огнём.
Она ликовала, злодейства творя,
Была беспощадна, коварна, хитра.
– Ехида, одумайся, остановись!
От смертоубийства и злобы взорвись!
В кровавых лохмотьях бродила Война,
Людей без разбора губила она.
Восстали всем миром, потерян был след,
Но сущность та снова надела кастет…
 

Совесть

 
Противилась Совесть поступкам,
Сидеть не хотела спокойно.
К добру призывала голубка:
«Стой! Образумься! Довольно!»
 
 
Ударил Совесть разбойник,
Стал грызть и терзал на части.
Лежала она, как покойник,
Не выбраться из его власти.
 
 
Фашист хохотал, бил ногами —
Смертельное нравилось действо.
Она заливалась слезами,
Просила прервать лицедейство.
 
 
Но вдруг стала так улыбаться,
Что сердце ему разрывала,
И некуда было деваться,
И Совесть врага убивала.
 

Сахарное чувство

 
Большое сахарное чувство:
Любовь, влечение и страсть —
Нас обрекает на безумство
И над людьми имеет власть.
 
 
Быть может сильной только буря,
Гроза, пурга иль ураган.
Растаем мы от поцелуя,
Накроет счастья нас бархан.
Тела скользили неустанно
По креп-жоржета полотну.
Из рук сплетенных икебана…
А я в объятиях тону.
 
 
И с высоты эмоций нежных
Я прошепчу: «Тебя люблю»,
А сладострастье нас, мятежных,
Забросит в неги пастилу.
 
 
Большое сахарное чувство…
Любовь и грех… Он и Она…
И Тайна – новое искусство,
И жизнь другая не дана.
 

Александр Красильников

Родился 17 октября 1960 года в Москве. С детских лет проявлял бурный интерес к литературе, в первую очередь – к поэзии. Первым знакомством с этим дивным миром были произведения Н. А. Некрасова. В возрасте двенадцати лет начались первые пробы пера с последующей их презентацией в школе и на литературных вечерах.

Осенью 1978 года был призван на срочную службу в погранвойска, на границу с Афганистаном, где вскоре принял участие в войне в составе боевого отряда КГБ СССР. Имеет государственные награды и поощрения за участие в боевых действиях. В 1990-е, имея боевой опыт, работал монтажником на космодроме Байконур, принимал участие в построении «Бурана». В начале XXI века работал на инженерно-технических должностях в частных теплосантехнических компаниях, пройдя путь от инженера до гендиректора одной из них.

В последнее время активно выступал с собственными произведениями в рамках сборных концертов в санаториях и организациях ветеранов и пенсионеров.

Реализовал два стихотворных проекта: для музыкально-поэтического спектакля «Музыкальная шкатулка барокко» по просьбе оперной певицы и цикл стихотворных комплиментов для концерта «Русский романс».

Любимые темы произведений – стихи о любви, как к женщине, так и к Родине.

Дремлют плакучие ивы

 
Дремлют плакучие ивы
Вместе с моею судьбой.
Память моя не забыла,
Как хорошо мне с тобой.
Помнишь ли ты наши встречи,
Как горячо я любил,
Как зачарованный вечер
Счастье и радость дарил?
Нет, не забыть эти встречи.
Вижу: во мраке ночном
Плачет любимая ива
Вместе с холодным ручьём.
 

Левкои

 
В тиши, где воздух свеж и резок,
Стоят цветы среди бумаг и книг.
Им снится сада шелест веток.
О, как короток жизни миг.
 

Мне понравились ваши стихи

 
Мне понравились ваши стихи,
Перечитывал несколько раз!
Есть огонь и движенье души
В откровении искренних фраз.
Есть несбывшаяся мечта
И любовь, что не встретили вы.
Вам не хочется тратить себя
На пустые слова о любви.
А любовь пока спит крепким сном
И стихи не читает для вас.
Она там, высоко в облаках,
Пишет свой персональный рассказ.
И она не спускается к вам,
И не верит в вашу любовь.
И не хочет личностных драм,
Отравляющих пошлостью кровь.
В этом деле не надо спешить,
Распыляться по мелочам.
Надо просто порою ценить
Тех других, что так преданы вам.
А открыться душой одному,
Кто понять смог и принять,
Кто разделит с вами судьбу,
А не только стол и кровать.
Когда общая яркая мысль
Освещает жизненный путь,
Ты другого себе не ищи,
А любимою женщиной будь.
 

О таланте

 
Когда затихает оркестр
И пенье с последнею нотой,
Взрывается зал от восторга
И «браво» кричит до тошноты.
И верится: это слава!
И кажется: это успешно!
Как трудно идти к пьедесталу,
Когда окружают невежды.
И только сильные духом
С талантом могли подружиться.
В их творчестве нету намёка
В бессмысленной трудности жизни.
Они это носят с собою,
С молитвой и верой в искусство.
И плачут со страстью порою,
Когда на душе очень грустно.
 

Плач Петра

 
Услышав пенье петуха,
Слеза с щеки его скатилась.
Душа в преддверии греха
Печалью, скорбью напоилась.
Как так, любимый ученик,
Кому душа благоволила,
Предал, забыв единый миг,
Всё то добро и Божью милость.
И в окружении тоски,
Во мраке жизни и смятенья
Он понял, что его грехи
Есть Божья кара и прозренье.
И, подвигом закончив путь,
В мученьях принял смерть смиренно.
Он понял: только с Богом будь —
И будет Божие прощенье.
 

Покупаю

 
Покупаю этот рассвет
С этой женщиной в этой квартире.
Покупаю дым сигарет
В ванной комнате с пеной и мылом.
Покупаю твой поцелуй
Откровенный, как деньги.
Ветра шум, и сердца стук,
И давно разбитые нервы.
Покупаю мат за стеной
Ранним утром соседский,
Небо с солнцем над этой землёй,
Так давно не Советской.
Покупаю твои глаза,
Что глядят с обманом беспечно.
Как в театре за плату слеза,
Будто можно жить так вечно.
Всё купив и наевшись всласть,
Ощущаю душой омерзенье.
Разве можно любовь продать?
Пусть за деньги, за наслажденье.
А любовь живёт только там,
Где расчёта нет и наживы,
Где слова идут из нутра,
Где рыдания до надрыва.
Ты прости, что в суждениях строг.
Каждый думает так, как может.
У любви не может быть слуг,
Она выше всего и дороже.
 

Пьеро о Мальвине

 
Как обидно, досадно, как больно
Мне смотреть на тебя, не коснувшись рукой.
Наше счастье порой своевольно:
Вам по нраву сегодня другой.
Поиграете так же и, бросив,
Отряхнёте как пыль с рукавов.
И за это никто с Вас не спросит.
На любовь не поставишь засов.
Утекла как водица сквозь пальцы,
Не оставив следов на песке.
Ни о чём не прошу Вас! Но сжальтесь!
О другом, что тоскует, любя, о тебе!
 

Скрипка Вивальди

 
Когда душа страдает и болит,
Когда везде преграды и невзгоды,
Вивальди скрипка в тишине звучит
Во все века, в любое время года.
Она в тебя заходит не спеша,
Как первая любовь, весны рожденье.
Восторгом окрыляется душа,
И миром правит Божие творенье.
Нет этой музыке начала и конца,
Есть только вечность в золотом свеченье.
Есть скрипки звук, поющая струна
И новый день в восторге восхищенья.
 

Сон

 
Мы играем с тобою в любовь,
Погружаемся в сильную страсть.
В твоём взоре счастья огонь,
В поцелуе пропасти власть.
Расплавляемся, словно воск,
Растекаемся негой блаженств,
Позабыты и скромность, и долг,
И в кармане потеряна честь.
То взлетаем, то падаем вниз.
Нет здесь смысла, здесь правит гормон.
Он играет в нашу любовь,
Как играет артист в саксофон.
Мы в мелодии этой плывём
В океан, где нету границ.
Просыпаюсь! Как жаль, это сон.
И на землю падаю вниз.
 

Софья Палеолог

 
Из жаркого Рима в морозную Русь
Она привезла свои знанья и грусть.
И с сердцем, открытым для благостных дел,
Ей родиной стал Московский удел.
Делами большими в эпоху вошла,
От ига монгольского землю спасла.
И каменный Кремль пред нею возник,
И образ Руси стал могуч и велик.
Жена, и советник, и умная мать,
Умеет всегда за семью постоять.
И сыну на трон путь она проложила:
Усилила власть, всех врагов покорила.
И, жизнь посвятивши Руси дорогой,
Достойно закончила путь свой земной.
 

Только Он

 
Он создал этот мир, красивый и большой,
Наполнив всё любовью и открытою душой.
И мы живём, порой не замечая грех,
Стремимся, лезем вверх, надеясь на успех.
Но тщетно в мире всё, где нету доброты,
Где без молитвы слов развеются труды.
И думаем всерьёз, что миром правим мы,
Жалеет нас до слёз, спасая от беды.
 

Утро туманное

 
В это утро туманное, снежное
Мне приходят снова и вновь
Взгляды жадные, слово нежное
Про ушедшую в Лету любовь.
Вспомнил то, что с улыбкою страстною
Наполняло душу мою
Твоей речью горячей, прекрасною, —
Юность снова свою узнаю.
 

Я Вас любил

 
Я любил Вас. Сгорая, поверьте.
И страданья ещё не ушли,
Но любви уже нет, и не верьте,
Чтобы счастье мы снова нашли.
Всё окончено, свечи потухли,
Дым рассеялся, будет рассвет.
Но любви, о которой мечтали,
В этом мире Божественном нет.
 

Алексей Кривенко (Донской)

Родился в 1976 году в Ростове-на-Дону, имеет среднее техническое образование. Поклонник здорового образа жизни, более 35 лет увлекается туризмом, около 30 лет занимался ушу вин-чун, бодибилдингом – более 20 лет. Около 15 лет увлечён поиском метеоритов, ведёт авторский канал на YouTube «Метеориты Донского края», имеет множество публикаций и репортажей на телевидении и в центральных газетах России и Ростовской области. Два года назад написал первое стихотворение для своих роликов на YouTube, на сегодня их около 800.

Опубликован в альманахе «Ростсельмаша» к 95-летию предприятия. Имеет авторскую страницу на «Стихи. ру». С 16 марта 2024 года – член-корреспондент Международной академии наук и искусств (в платиновом списке). «Поэт года» (2023, 2024). Член двух союзов: МОО СПР и Интернационального Союза писателей (ИСП). Финалист Премии-биеннале ИСП (2022–2024), номинант премии «Наследие» (2024) от РСП (медаль-звезда «Наследие» III степени), медали А. Блока, М. Лермонтова, А. Пушкина, Петра I, «Звезда дружбы».

Стихи посвящены родному краю и небесным странникам, в них заметны энциклопедические знания о метеоритике, в ненавязчивой форме рассказывается о научных открытиях и отличительных признаках метеоритов. Меценат, безвозмездный даритель небесных странников в музеи и университеты края.

В августе 2023 года вышла первая книга, «Звёзды в руках», в мае 2024-го – вторая, «Стихи с небес летят ночами».

Не видим то, что скрыла плоть

 
Навек нас тело заточило.
Мы – разум, пойманный внутри.
Не представляем, что за сила
В лучах Божественной Любви!
 
 
И быть в оковах от рожденья
Судьбу назначил нам Господь.
Мы – искры Высшего творенья,
Не видим то, что скрыла плоть…
 

Вот музыка коснулась слуха…

 
Вот музыка коснулась слуха —
И в голове волна стихов.
Тревожит разум силой духа
Мелодия красивых слов.
 
 
И настигает, нарастая,
Победно зазвучит финал.
На волю чувства выпуская,
Всю полноту их испытал.
 

Тьма притаилась!

 
Не вздумай вглядываться в бездну —
Придёт из тьмы ответный взгляд!
Об этом издревле известно,
Не повернуть потом назад…
 
 
Уйдёт твой разум в бесконечность,
А тело будет дальше жить.
Ты маг! И не к лицу беспечность.
Ты любопытство должен скрыть!
 
 
Сойти с ума совсем не сложно,
Реальность мало кто поймёт.
Не оглянуться невозможно —
Тьма притаилась, Вечность ждёт…
 

Покинув тело, мы поймём

 
Назад не сможешь ты вернуться,
Из детства вырос навсегда…
Всем людям хочется проснуться,
Догнав ушедшие года!
 
 
Но знаем точно: невозможно
Остановить теченье лет.
Листаем память осторожно,
Сокрытый ищем в ней ответ…
 
 
Хотя вопрос один и тот же:
Зачем на свете мы живём?
Лишь он один здесь разум гложет.
Покинув тело, мы поймём…
 

Свежий гость

 
Тяжёлый каменный обломок
Блестит загадочно в руке.
Нашёл его совсем недавно
На мокром от воды песке…
 
 
Снимал на камеру под утро
Небесно-звёздный позитив.
Вдруг яркой вспышкой озарило
Широкий берег и залив…
 
 
И этот гость, огонь небесный,
Упал в прибой, пыл охладив.
Что там внутри, смотреть не будем,
Его интригу сохранив!
 

Азовские битвы

 
Турецкий воин на коне
Скакал за мной во весь опор,
С восточной саблей на ремне.
В глазах я видел приговор…
 
 
Он плёткой жеребца лупил,
Не позволяя темп снижать.
И я коня остановил:
Нельзя мне схватки избежать!
 
 
Из ножен шашку потянул,
Пусть крови всласть попьёт клинок.
Рубахи ворот расстегнул,
Чтоб крест святой в бою помог!
 
 
И ретивое вновь взыграло,
Ведь я лихой донской казак.
Пускай рубить плечо устало —
Но не сдадим врагам Азак!
 

Весёлый Роджер

 
Вдали увидевшие парус
Матросы бросили играть.
А в крике капитана ярость:
«Быстрее пушки заряжать!»
 
 
Увидел я сквозь суматоху
Бегущих с палубы людей
Ту каравеллу, что к востоку
Чуть не ушла от нас левей…
 
 
Мы подготовились быстрее,
Чем боцман трубку докурил.
Желанья нет висеть на рее,
Пять человек он так сгубил…
 
 
Свой парус поднимали спешно
Навстречу яростным ветрам.
Мушкеты обнимали нежно,
Молясь всем признанным богам.
 
 
Вот так погоня начиналась
За иноземными гостями.
Фортуна щедро улыбалась
На флаге черепом с костями…
 

Беовульф

 
Блестели капли крови зверя,
Мой острый меч в руках дрожал,
Ушёл он в недра подземелья,
Но я охоту продолжал…
 
 
Зажёг чадящий яркий факел —
Единственный во мраке свет.
В атаке монстр был внезапен,
Но мой удар оставил след.
 
 
Сегодня я повергнуть должен
Потустороннего врага.
Путь компромиссный невозможен —
Злу отрубаю я рога!
 
 
Очищу замок свой от страха,
Что рвётся к нам из всех щелей, —
Не человек и не собака,
А самый странный из зверей.
 
 
Его догнал. Глаза сверкают,
И рёв ужасный прозвучал…
Но боги смелым помогают,
И близок радостный финал!
 

Ф. М. Достоевский

 
Внутри души путеводитель,
Мир Достоевского – Исток,
Прошедший каторгу мыслитель,
В нас вызывающий восторг!
 
 
Права дворянские теряя,
О чём ни разу не жалел,
С литературой путь слагая,
Толстому равным быть посмел!
 
 
Один из лучших романистов,
Учитель жизни для людей,
Пошёл дорогой декабристов,
На благо Родины своей…
 
 
И даже Ницше восхищали
Рассказы гения пера.
В них, несмотря на все печали,
Других эмоций есть игра!
 

Театр Бытия

 
Мы можем только наблюдать
Спектакль странный высшей воли.
Душе положено страдать,
Она заложник главной роли!
 
 
Абсурд Театра Бытия,
Играя красками, нам снится.
За грань сознанья перейдя,
Пока живёшь, он будет длиться…
 
 
А люди, зрители вокруг,
Сидят, отбрасывая тени.
Одни и те же мысли вслух
Читаем мы на этой сцене…
 

Суть поэта

 
Процесс страданья – суть поэта,
При жизни славы не видать!
Душа ранимая задета,
В ней и печаль, и благодать…
 
 
Другой любви у нас не будет,
Лишь только с Музой в тишине.
Пройдём тот путь похожих судеб
Людей, сгорающих в огне…
 

Эти дивные миры

 
Миры на кончике пера
Куда ведут, никто не знает.
Вселенной кроличья нора
На небе звёздами мерцает…
 
 
На них смотрели все века
Герои с бренными телами.
Дошедший свет издалека
Играет нашими умами…
 

Разговоры с душой

 
Когда сдувает тучи ветер,
Открыв нам Космоса простор,
Из Тьмы огнями звёзды светят,
С душой заводят разговор…
 
 
О том, что Вечность неизменна,
А мы, как искры на ветру,
Сгораем быстро, плоть вся тленна.
Когда-то так же я уйду…
 
 
И незаметно наступает
Холодный утренний рассвет,
Костёр в горах наш затухает,
А в небе тает звёздный свет…
 

Вопрос всех мучает: когда?

 
Живым не вырваться на волю,
Лишь только в свой последний путь.
Мы уведём смерть за собою,
Позволив телу здесь уснуть…
 
 
Всё неизбежное случится.
Вопрос всех мучает: когда?
Ведь нужно жизнью насладиться,
А Вечность будет навсегда!
 

Поэтов всех не перечесть!

 
Стихи – вода, текут ручьями,
Поэтов всех не перечесть,
Что смеют нежными словами
В чужую душу дерзко лезть…
 
 
Литературное пространство
Тебя утянет с головой.
В искусстве скрытое коварство:
Ты говоришь с самим собой!
 

Моя великая страна

 
Раздолье сказочной природы:
Сибирь, Урал, седой Кавказ.
Живут в России все народы,
Разрез любой у наших глаз!
 
 
Собой единство представляем,
Все вместе нации сильны,
Без слов друг друга понимаем,
Они соседям не нужны.
 
 
В литературе всех затмили,
Всегда в науке впереди,
Искусство лучшее, что в мире,
От нас успело перейти.
 
 
Мы самобытность не скрываем,
Любовь к Отечеству внутри,
Своим талантом удивляем.
Страны нам равной не найти!
 

Ольга Майба

Родилась в 1955 году в Читинской области, жила в Чите. Родители были банковскими работниками. В 1973 году окончила школу в городе Первомайске Николаевской области, в 1977-м – педучилище № 3 в Москве (сейчас МГПУ). Работала воспитателем в детских садах в Химках.

Автор 30 книг. В 2019 году выпустила первую книгу, затем – ещё 33 книги, некоторые переданы в Российскую книжную палату. Публиковалась в сборниках «Современникъ», «Современные записки», «Родина», «Поэты XXI века», «Родные поэты», «Литературный огонёк», «Друзья ВК» и др. Кандидат в члены Интернационального Союза писателей, член РТСРК. Лауреат премии им. А. Твардовского за книгу «Я помню солдата-поэта» (2022). Имеет награды, медаль и грамоту участника конкурса им. А. С. Пушкина «Перо и слово».

Рассказ школьника

 
Я новый мир открыл вокруг себя,
Чудесный и живой, невиданной красы:
Трава, деревья, камни и цветы,
Дожди и грозы – интересная земля!
 
 
Я удивлялся одуванчикам в лугах,
Смотря на «парашютиков» полёт,
Кукушкин счёт, стрекоз и птичек взлёт,
Стрижей, парящих близко в небесах.
 
 
Потом купили новый телефон.
Теперь, уткнувшись в маленький экран,
«Бегу» с героем по тропинкам и камням,
«Стреляю» и «бегу», хотя бежит лишь он.
 
 
Я «падаю и гибну» вместе тут,
Не радуют трава, листва, цветы,
И некогда смотреть, коль «умираешь» ты,
И много жизней не всегда спасут.
 
 
Носясь с нунчаками по нашему двору,
Сшибу, сломаю и задену ветки,
Топчу цветы, не слышу птичек пенье,
Заметить красоту уж не могу.
 
 
Имён деревьев и цветов совсем не знаю,
Вся жизнь моя теперь – опасная игра.
Закрыта дверь в природу навсегда,
Затягивает нереальность за экраном.
 
 
Лишь бабушка напомнит редко мне,
Что вновь цветут сирень и вишни
И ландыши открылись пышно,
Нарциссы выстроились в ряд в весне.
 
 
Она ведь точно знает обо всём,
Что манит к себе милая земля,
Вскормившая собой людей, меня,
Произрастившая весь наш зелёный дом!
 

23 июня 2024

Жажда принятия

 
Малыш всё чаще повторяет:
– Смотрите, я вот так могу!
И лихо лужу покоряет,
С забора спрыгнет на лету.
 
 
В глаза заглянет. Одобренья
И восхищения он ждёт,
И жаждет так душа в волненьи
Слов похвалы наперечёт.
 
 
Потребность славы, восхваленья,
Вниманья жажда и любви
Так нужны милому созданью
Для возрастания души!
 
 
Но он подрос, запросы те же,
Всё так же ждёт он похвалы
Среди родных, друзей, соседей,
Среди дворовой детворы.
 
 
Но кто похвалит за проказы,
За лень, неряшливость и мат?
Другим, увы, не занимался,
Учиться честно он не рад.
 
 
Не хвалят, только все ругают,
Не видя добрые дела.
И слава молча «уползает»…
А какова её цена?
 
 
Не жди признанья и принятия,
Ты никому не угодил,
Поскольку навыки внимания
Совсем в себе ты не развил.
 
 
Ты не помог сегодня маме
Большие сумки донести,
Не вымыл пол, сестре задачу
Не объяснил и не решил.
 
 
Лишь равнодушная улыбка
Скользит по скучному лицу.
Пустая жизнь – вот в чём ошибка!
Искать признанье ни к чему.
Живи, другим помочь стараясь,
Взрасти в душе росток добра,
И чтобы добрая дорога
Всегда перед тобой была.
 

27 марта 2023

1 сентября – День знаний

 
Шесть детей я в школу отправляла
В первый класс. Волнительный момент!
Пять своих и внучку поздравляла
С выходом в учебный новый свет.
 
 
На линейке в праздничных нарядах
Толпы первоклассников стоят,
Старшие ребята не скрывают:
Лень учиться столько лет подряд!
 
 
Было так всегда в советских школах:
Речи, поздравления, цветы…
Только стали злые персонажи
Поученья приносить свои.
 
 
Здесь и тут являлась Бабка-ёжка,
Леший школьников в ученье наставлял,
А пират, разбойник-хромоножка,
Всех пугал и к дисциплине призывал.
 
 
Я за голову схватилась:
Как же можно
Силы тёмные им в помощь приглашать!
Неужели это сложно —
Го́спода в помощники позвать?
 
 
Он и называется Советник,
И Спаситель, и Защитник, Врач!
Знаем, что болеют дети в школе.
А не лучше ли Спасителя позвать?
 
 
Исцелит Он без лекарства быстро,
Мудрость даст задачки все решить
И от хулиганов по соседству
Сможет малышей всех защитить.
 
 
Силы тёмные никак им не помогут,
Только до несчастья доведут:
Ссоры, драки, плюс курение,
Гаджеты их от уроков отвлекут.
 
 
Нет, детишки, это не годится!
Прочь всю нечисть! Есть один Иисус!
Он ведь Властелин на всей планете,
В мире, в счастье только с Ним живут!
 

1 сентября 2022

Сергей Меховщиков

Музейный работник. Начинал в Дальневосточном художественном музее, где имел счастье прикоснуться к творчеству Альбрехта Дюрера. С 2010 года работает в Музее истории Хабаровска. Поэтические эксперименты начал в мае 2021-го, но более обстоятельно занялся в январе 2025 года.

Наш мир

 
Наш мир – тихие улочки,
Вдали от освещённых проспектов,
Где люди несут себя напоказ.
На этих пустынных тротуарах
Нет лиц, ни случайных, ни знакомых,
Там тишина и покой.
Там, оставаясь вдвоём,
Мы идём и молчим
Пустыми словами,
Теми, что не имеют значения,
Лишь украшая капельками дождя
Голые ветви поздней любви.
 

Окурок

 
Обыденность абсурда,
перманентная усталость.
Дожитие подчиняется
желанию забыться.
 
 
Предчувствие сна
судорогой пальцев.
Изощрённая пытка
неизвестного сценариста.
 
 
Неподъёмная тяжесть
вдавливает тело
ползущим ужасом
безумных картин.
 
 
Мёртвой кистью
слагаются линии
изломанным контуром
явления химеры.
 
 
Мертвящая серость
невыносимого света.
Ступор конечностей
замершим криком.
 
 
Ненужные лица
чуждых процессий
тянутся конвейером
заброшенных могил.
 
 
Ощущение бездны…
Выход – пробуждение
бешеной пляской
пульсирующих артерий.
 
 
Холодная плаха
промокшей подушки.
Впотьмах сигареты
дрожащие спички.
 
 
Открытый балкон,
десятый этаж…
Хватит… всё…
Траектория окурка.
 

Адажио

 
Смолкают слова,
Шёпота струйки,
Июльская ночь,
Душистая влага.
 
 
Тела – осязанье,
Души – дыханье,
Рельефы желанья —
Движение крови.
 
 
Лунные тени
Сказки рисуют,
Тел очертания
Облик меняют.
 
 
Металл накрывает
Хрупкую скрипку,
Адажио ночи,
Тонкие струны.
 
 
Волны движений,
Запах рассвета,
Раскрытых бутонов
Разлитые краски.
 
 
Изящный изгиб,
Дымок сигареты,
Слушать Марчелло,
Эхо барокко.
 

Лужа

 
Стою один под жутким фонарём,
Он жёлтым светом освещает лужу,
Где отражаюсь Я.
Прохожий наступил в неё,
Меня разбрызгав на ботинки,
И отряхнулся от меня,
Не видя и не зная.
Я поднимаю голову к дождю,
Чтобы стекали капли в лужу,
Которая создаст меня,
Кругами искажений.
 

Рарог

 
Чёрные во́роны Во́тана
Над истерзанным соколом
Зловещим криком славят тьму:
«Мы посланники кровавого бога
Про́клятого жестокосердного народа,
От века Винитария терзающего славян.
Мы выклюем глаза твои,
Чтоб ты народ не видел свой,
Язык до корня выдернем,
Чтоб ты не славил Русь».
 
 
Но встанет солнце в зените,
Восстанет Рарог в огне.
Во́роновой крови напьётся,
Победной песней огласит
Бескрайние леса, равнины,
Озёра, города.
Прославит светло-светлую,
Красотами украшенную,
С колен всегда встающую
Твою святую Русь!
 

Мой святой

 
Мой бесприютный святой,
Усталый, обрюзгший, как я,
Шагает неверной походкой,
Пьяно бормочет под нос.
Он думает, я недостоин,
Мне уже стыдно просить.
Молитвенный стон обещаний,
Образ, прибитый к стене.
Оливы распахнутым светом
Кровь ритуальную пьют.
Мистической мглою обрядов
Наполнится призрачный сад.
Абсурдно-тоскливо бессмертье,
Развеется радужно в пыль.
Слезами молитв измождённый,
Ты сбросишь изъеденный крест.
Постылой хламиды лохмотья
Отпустишь рекой на исход.
Холодные звёзды мерцают
Всем вопиющим бесстрастно.
Крестный путь атеиста —
Одинокость смертной души.
 

Триптих

Дюрер

 
Рыцарь и Смерть,
Ты избежал искушенья гордыней,
Ложью врагов украсил копьё.
С подня́тым забралом бок о бок со Смертью
Решительным взглядом смотришь во тьму.
 
 
«Я неотступно с тобой от рожденья
Песчинками время твоё отмеряю.
Я не смеюсь над тобой и не плачу,
Ты лишь один из тех, кто задумал…
За́мок твой – ложь, мираж и химера,
Прекрасен сияньем издалека.
Как только достигнешь поставленной цели,
Себя истерзаешь хрипом “Зачем?”.
Ты видел в соборах danse macabre?⁶
Мир поднебесный – слёзы и тлен.
Я – бескорыстное жизни мерило,
Печален твой путь, предо мною смирись».
 
 
Где ты сейчас, славный рыцарь Эразма?
Так же упрямо смотришь с гравюры,
Железной рукой сжимаешь поводья.
Я видел твой за́мок во снах или в книгах.
Я слышал, как путь твой тернистый безмолвен.
Столетья сменились, истлели доспехи.
Вопросы остались, глумясь безответно.
 

Меланхолия

 
Крылатый не ангел, вестник унынья,
устало читает стихи неуспеха.
Взгляд проницательный и отстранённый
сжимает укором мне горло на вдохе.
Мысли слепые уткнулись в преграду,
страницы размыты брызгами строчек.
Криволинейно бумагу взрывая,
стержень послушно строфу убивает.
Заброшена ручка с матом в придачу,
комната стала сужаться в размерах,
удушливо давит громада бетона,
затхлостью склепа тянет с балкона.
Смотрю в небосвод потолка отрешённо,
цифры рисую в квадрате Сатурна.
Летучая мышь бесшумно уносит
взмахом крыла в ночные раздумья,
где радужный сон станет знаменьем
милости неба и найденной ручки.
 

Святой

 
Твоя келья напротив моей комнаты неосмысленного
                                                                         века
прибита листом с неважной принтерной печатью
к бетонной стене несоблюдённых стандартов.
 
 
Дремлющий страж ограждает безмятежность монаха
от страданий человеко-чисел.
Потоки солнца расставляют тени предметов, мистически объяснённых,
по полкам символического бессмыслия.
Светится нимб напряжённой работы…
Строится новое время виде́нием старозаветных
пророков,
тысячекратно трактуемых
утончённо образованными одиночками.
Обретение формулы стадного счастья
из соли страха с селитрой стыдливости
благословляет гипнотический ужас
перед биологической неизбежностью.
 
 
Осмыслен твой выбор.
Массивный стол – монумент освящённой мудрости —
обращается ползущей тенью в секиру,
заточенную чернильными каплями
прописанного гуманизма.
 

Лариса Неповинных

Родилась и живёт в Саратове. Участник литературной студии «Голоса поколений» при Саратовском региональном отделении Союза писателей России.

Стихи публикуются в коллективных сборниках (Саратов, Рязань, Москва, Новокузнецк, Волгоград), журналах («Волга – XXI век», электронный журнал «ЛИterra», «Современные записки» и др.).

Автор книг стихов: «Заберу с собою лето», «Имена на песке», «Картинки диафильма».

Победитель областных и городских литературных конкурсов. Лауреат литературно-музыкального фестиваля «Муза» им. Е. А. Михеевой, Пятого международного фестиваля «Всемпоэзии», фестиваля «Святой Георгий», финалист Литературной премии имени Сергея Есенина «Русь моя».

Утренняя мелодия

 
Кутаясь в лиственный свой воротник
От подступающей хмари,
Город к осеннему солнцу приник
И, согреваясь, кемарит.
 
 
Люди с утра на работу спешат,
Толком ещё не проснулись.
С каждым поёт городская душа
Раннюю песенку улиц.
 
 
Льётся тепло из оконных глазниц
Каждого ветхого здания.
Город звучит тихим звоном синиц
И голубей воркованием.
 
 
Партией наших поспешных шагов,
Бьющих по клавишам лестниц,
В общий оркестр мы вплетаем легко
Все свои малые песни.
 
 
Движутся улицы, шины шуршат,
Слышится рокот моторов.
Звонким стаккато чеканю свой шаг,
И отзывается город.
 

Запах осени

 
Есть особенный запах у осени,
С тонкой ноткой листвы опадающей.
Память птицею в детство уносится,
К той листве, в старом сквере сгорающей.
 
 
Мы сгоняли её, непокорную,
А она танцевала уверенно,
Развевалась рубахою порванной,
С ней и мы разбегались по скверику.
 
 
Мы ныряли в лучистое зарево,
Разлетались взъерошенной стаею.
А потом грустной кучкою маленькой
За дымящим костром наблюдали мы.
 
 
Дым летел полукружьями едкими,
Листья медленно в пламени таяли.
Мы грустили под голыми ветками,
Провожая осеннее зарево.
 
 
Догорает октябрь в старом скверике,
Листья в танце прощальном уносятся.
Есть особая память у времени —
Эта тонкая грусть поздней осени.
 

Камни

 
Тропа камениста и очень узка,
И солнце в зените июля.
Солёные брызги касаются скал,
И камни прибой полирует.
 
 
Обточенной галькой у ног шелестит
Упрямая сила морская.
Изломанных граней лишится гранит,
Округлым и гладким он станет.
 
 
Швыряет нас жизнь, очищая от зла,
Шлифуя погрешности наши.
И время придёт, на Господнюю длань
Мы камнем обточенным ляжем.
 

Закат в степи

 
Степной закат, припорошённый пылью,
В прозрачной дымке прячет небосвод.
Хрустит тропа засушенной полынью,
И знойный день скользит за горизонт.
 
 
Пасутся кони под шатром закатным,
Свободные лихие скакуны.
И жеребёнок на траве примятой
Букет вдыхает запахов степных.
 
 
Шатёр лучистый, тих и неподвижен,
Над степью тонким маревом повис…
А в небе солнце – жеребёнок рыжий —
Пьёт сладковатый облачный кумыс.
 

Летний дождь

 
Опять прохладный летний дождь шалит,
Мальчишкой бойким шлёпает по лужам.
Мой город, звонкой радостью закружен,
Вдыхает аромат цветущих лип
 
 
И в летний день вплывает не спеша.
Как в зеркало, глядится в отраженье,
Окутанный жасминовым цветеньем,
Он будто кружевную мерит шаль.
 
 
А дождь танцует, не жалея ног,
Звенит хрустальным перестуком чистым.
Его следы ложатся рябью быстрой
На полотно атласное дорог.
 

Петельки

 
На лавочке в скверике старом
Старушка с осанкой прямой
События жизни сплетает
Уверенной, твёрдой рукой.
 
 
Шуршат её быстрые спицы,
Как петельки, вяжутся дни.
Ей кажется, юность кружится —
А это сплетается нить.
 
 
Ей видится домик с крылечком,
В нём – свадебный шум, суета.
На пальце из меди колечко,
И облаком белым фата.
 
 
Сыночек – пинетки, пелёнки,
Для дочки наряд выпускной…
Внучок заливается звонко
На свадьбе, уже золотой.
 
 
Всё та же осанка прямая,
Лишь спицы мелькают быстрей.
Клубок потихонечку тает,
А шарф всё длинней и длинней.
 

Лианна Остапчук

Поэт, искусствовед и исследователь.

Окончив Российский государственный медицинский университет по специальности «педиатрия», она последовала своей страсти к искусству и получила диплом искусствоведа в Санкт-Петербургской академии художеств имени И. Е. Репина.

Сегодня Лианна совмещает научную работу с активной практикой арт-менеджмента: она организует персональные и групповые выставки, открывающие широкому кругу зрителей в России и за рубежом творчество её супруга-художника.

Веря в искусство как источник исцеления, исследователь инициировала проекты «Мы дарим вам искусство» и «Через улыбку к здоровью», дарящие радость пациентам детских клиник.

В своей диссертации автор рассматривает философию и эстетику буддийского искусства, а также изучает влияние цвета, света и визуальных образов на здоровье человека.

Время

 
Имеет ли время смысл,
Как важен для жизни миг?
Рождает ли время мысль,
Чтоб смысл везде проник?
 
 
Имеет ли время власть,
Чтоб волю вдохнуть в порыв?
Приносит ли время страсть,
Чтоб действовать, всё забыв?
 
 
Излечит ли время боль,
Латая собой сердца?
Велит побороть юдоль,
Стремясь избежать конца?
 
 
Имеет ли время честь,
Чтоб выбор людей принять?
Вынашивает ли месть,
Не в силах их вновь понять?
 
 
Натянет ли время лук,
Чтоб снова пустить стрелу?
Избавит ли мир от мук,
Заслуживая хвалу?
 
 
Вернётся ли время вспять,
Стремясь защитить от бед?
Запустится ли опять,
Чтоб снова достичь побед?
 
 
Как быстро оно летит,
Века превращая в пыль…
Но смелых оно щадит,
Мечты обращая в быль!
 

26 августа 2023

Зима

 
На земле инкрустация листьями,
Запах горных вершин кружит в воздухе,
И зима предстаёт словно Истина,
Очищая простор тихой поступью.
 
 
Белым снегом сотрёт она прошлое,
То, что осень дождями оплакала,
Заморозит рутинное, пошлое,
Чтобы слёзы на крылья не капали.
 
 
Берега она сделает близкими
И долины – вершинам подобными,
Засмеётся алмазными брызгами,
Укрывая поля плодородные.
 
 
Чистый свиток расстелет по городу,
Мысли улиц украсит узорами.
И на крышах суровые бороды
Засверкали алмазными взорами.
 
 
Утомилась зима за работою
И с ручьями сбежала из города
Отдохнуть, чтоб вернуться с заботою,
Когда вновь заскучают по холоду.
 

22 октября 2024

Крылья духа

 
Золотая нить, стежок к стежку,
Проявляет в мире крылья духа.
И душа готовится к прыжку,
Уловив призыв на грани слуха.
 
 
И всё чаще тянет в мир идей —
Окунуться в ток иной морали,
Улететь от страха, зла, людей,
Чтобы направленья не узнали.
 
 
Чтоб оставить тяжесть на Земле,
Сняв с себя пудовые тенета,
Чтоб свободным духом стать скорей,
Разорвав телесные запреты.
 
 
Но, бросая взгляд по сторонам,
Проверяя всё, что остаётся,
Мир земной, как луч надежды, к нам
Светлой стороною повернётся.
 
 
И увидим подвиги любви,
Бескорыстной верности стремленье,
Мужества кипение в крови,
Стойкость милосердья до забвенья,
 
 
Миг соединения сердец,
Мир плечом к плечу в защите круга.
И с мечом у пропасти храбрец
От клыков врага спасает друга.
 
 
Красоту земную осознав,
Чашу мира светом наполняем,
Золотую нить из рук убрав,
В небо, как всегда, не улетаем.
 

18 июня 2021

Сила

 
Сила даётся сильному —
Слабому с ней не справиться.
Чистому и невинному —
Чтоб не хотел прославиться.
 
 
Сила даётся верному
И обогнёт предателя.
Путь указует светлому,
Крылья несёт мечтателю.
 
 
Сила приходит к страстному,
К тем, кто в бою не прячется,
Тянется кто к прекрасному
И не даёт отчаяться.
 
 
Сила даётся искренним,
Мудрым сердцам внимающим,
Тем, кто творит неистово,
О красоте мечтающим.
 
 
Сила приходит к знающим,
К тем, кто смирился с истиной,
К тем, в ком огонь нетающий,
Кто не бежит за вымыслом.
 
 
Сила даётся честному,
Кто не обманет ближнего,
Кто устремлён к высокому
И избегает низшего.
 
 
Сила даётся щедрому,
В ком доброта – не вывеска,
Кто милосерден преданно
И не предаст за вымысел.
 
 
Сила летит к смиренному,
К тем, кто шагнул над бездною.
И подлежит священному —
Сделать её полезною.
 

8 мая 2021

Человек, красотою созданный

 
Отряхну я пыль невежества
И сотру пятно сомнения.
Я привьюсь от чужого бешенства,
У меня на всё есть мнение.
 
 
Я раскрою объятия смелости,
Из пучины спасу гармонию
И сражусь за победу верности,
Отменяя накал агонии.
 
 
Растворю я границу знания,
Искупаюсь в реке доверия.
Обернусь в победы знамя я,
Ограждаясь от лицемерия.
 
 
Ночью небо осыплю звёздами,
Утром снова оно умытое…
Человек, красотою созданный,
Вспоминает всё подзабытое…
 

30 декабря 2023

Наталья Пономарёва (Nat)

Поэтесса и писатель, член Интернационального Союза писателей, живёт в Ярославле.

Бакалавр и магистр филологического образования Ярославского гос. педуниверситета им. К. Д. Ушинского, веб-дизайнер Санкт-Петербургской школы телевидения и мастер маникюра одного из салонов красоты Ярославля.

Лауреат I, II и III степени 40 международных конкурсов по литературе, музыке и фотографии в России, Испании, Италии, Нидерландах, США, Швеции.

Лауреат I степени Российской национальной премии «Золотая ладья» в номинации «Художественное слово» (2022, СПб.) и II национальной премии «Лукоморье» (2024) в номинации «Художественное слово» (Москва). Лауреат III степени III международного литературного конкурса им. В. Шефнера «Скромный гений» (2024, 2025).

Обладатель 15 общественных наград: медали «Париж»; 9 медалей Российского союза писателей: «Александр Пушкин – 225 лет», «Михаил Лермонтов – 210 лет», двух звёзд «Наследие» (II и III степени), «Сергей Есенин – 125 лет», «Максим Горький – 155 лет», «Святая Русь», «Просветители Кирилл и Мефодий»; трёх медалей Русского литературного центра: «350 лет со дня рождения Петра I», «Михаил Булгаков. Мастеру своего дела», «Лев Толстой»; медали «За выдающийся вклад в культуру и искусство» II степени поэтессы Аллы Дементьевой и Союза деятелей культуры и искусства.

Философский цикл стихотворений (2023),
получивший 1-е место («золото»)
международного конкурса-фестиваля «Золотое крыло» (Москва)
в номинации «Художественное слово»

Истина равна нулю

 
О, эти розы! Блеск заката…
Ты снова прошептал: «Люблю».
Ты помнишь, пели мы когда-то,
Но истина равна нулю!
 
 
Равны нулю все наши споры
И поцелуи до утра.
Равны нулю переговоры
И страсть сегодня и вчера!
 
 
Но эти розы в блеске улиц…
Ты вновь прошепчешь: «Я люблю».
С тобой мы больше не вернулись,
И истина равна нулю!
 

Великому русскому поэту

 
Влюблённый в образы Шопена,
Ты вспоминаешь страсть свою…
Любовь должна быть без предела…
(Я песню новую пою…)
 
 
Пою о доме и о Боге!
(Ты знаешь всё наверняка…)
Ты был один, один из многих,
Что остаются на века!
 
 
Поэт, художник и философ…
(Давно не падала я ниц.)
В литературе ты апостол —
Литература без границ!
 

И снова льются эти речи

 
И снова льются эти речи,
Прекрасней пушкинских словес!
И памятник поэту вечен —
Дорога, лавры до небес!
 
 
Поэзия Шекспира в полночь,
Поэзия «всея Руси»!
Ты обо мне случайно вспомнишь
И будешь думать до зари!
 
 
Театр вновь покажет пьесу,
Что обожает Голливуд.
И вновь любовь к тебе воскресла!
Ты только совесть не забудь!
 

Смысл Жизни

 
В чём смысл Жизни – ты скажи мне.
Я пропадаю в забытьи!
Я узнаю, что наша Жизнь – лишь
Мгновенье на Небес Пути!
 
 
Вчера, сегодня, завтра, в полночь
Часами крутится Земля,
И бьются о причалы волны…
Я в Королевстве Короля!
 
 
Что Жизнь предложит мне сегодня?
Богатство? Славу? Вечность? Власть?
То Воля Неба и Господня,
Где наша неземная страсть!
 

Как в пьесах Уильяма Шекспира

 
Как не хватает нам Добра
В минуты жизненных волнений!
Читаю с ночи до утра
Я Библию… Ищу спасенья…
 
 
Спасенья для души… Иисус
Пришёл в мой Дом, ушла тревога…
Христос на нитке моих бус…
Мечтать я буду о немногом…
 
 
Мечтать о музыке, добре,
Мечтать о будущем, о мире,
Молиться Богу на заре,
Как в пьесах Уильяма Шекспира…
 

Не лги себе на жизненном пути

 
Не лги себе на жизненном пути!
Не отрекайся ты от Правды!
Скажи, где счастье в мире мне найти?
Ты хочешь умереть и выпить яду?
 
 
Ты просишь соблюдать Большой Закон,
Но сам далёк Ты от Закона!
Ты создал для себя лишь трон…
Поверь, что хуже Ты Наполеона!
 
 
Не лги себе на жизненном пути!
Ложь – это мерзость и Порок Небесный!
Скажи, где Правду в Жизни мне найти?
Ты будешь жить, но Ты живёшь нечестно!
 

Бедность не порок

 
И говорят, что «бедность не порок»…
На что мне это серебро и злато?
Мне объяснил настойчиво Пророк,
Что Жизнь одна… Но в чём я виновата?
 
 
Я невиновна в том, что я люблю.
Я невиновна в том, что Небо вечно…
Твои слова и мысли я ловлю,
Но время, знаешь, очень скоротечно!
 
 
И говорят, что «бедность не порок»,
И Жизнь проходит медленно и мимо…
И я запомню на всю жизнь урок:
«Живи и помни» непоколебимо.
 

Аннэтэс Рудман

Издатель, журналист, поэт, член Российского союза писателей, лауреат премии «Поэт года» (2024) в номинации «Дебют» и обладательница медали Александра Блока.

Известна своей профессиональной деятельностью в сфере медиа и литературы, включая издание глянцевого журнала N-Style, который ежемесячно выпускается уже 25 лет. В феврале 2025 года в издательстве «Эксмо» вышел поэтический сборник Аннэтэс «Начало. Я однажды жила…» – лирическое исследование внутреннего мира, любви, потерь и обретения смысла. Книга соединяет традиции женской поэзии с современным языком, а её визуальным продолжением стала серия из 126 иллюстраций и картин, созданных специально для этого проекта талантливой художницей Гретой Паликян.

Живи и не думай о смерти…

«Там рыбки мелькают в безмолвной воде…»

 
Там рыбки мелькают в безмолвной воде,
там синие птицы воркуют в гнезде,
стрекочет кузнечик беспечно.
Девчонка плетёт васильковый венок,
лохматый щенок суетится у ног,
и кажется день бесконечным.
 
 
Наивная память берётся опять
свою киноплёнку прокручивать вспять
и кадры счастливые вертит.
У девочки этой вся жизнь впереди,
и я говорю ей: «Не бойся, иди!
Живи и не думай о смерти!»
 

«Не хватает вырванных страниц…»

 
Не хватает вырванных страниц.
Может быть, они летают где-то?
Может, вас окликнут стаи птиц
Голосом забытого поэта.
 
 
Я в обманной памяти тону,
Там созвучий шёпот не стихает.
Я ищу пропавшую страну,
Где однажды думала стихами.
 
 
Тишины гостеприимен плен,
Я молчу. Но чаще стало сниться,
Как весенний ветер перемен
Возвращает мне мои страницы.
 

«Мне казалось, я глупая девочка…»

 
Мне казалось, я глупая девочка,
Не нужна ни себе, ни судьбе.
Я послушно ходила по стеночке
И жалела того, кто глупей.
Я мечтала всех песнями радовать,
Но мой голос был слишком красив.
Мне завистники стали наградами,
Прибавляя терпенья и сил.
 
 
Небеса столько света отдали мне,
Что, рождённая утром, весной,
Я, пробившись из чёрной проталины,
Распустилась, как ирис степной.
Я себя ощущала потерянной,
Но потом этот морок прошёл.
Что теперь? А теперь я уверена:
У меня будет всё хорошо!
 

«Оглашаю жизнь свою счастливой…»

 
Оглашаю жизнь свою счастливой —
этот день мне довершать одной.
Спрячусь в тень стареющей оливы
и душе устрою выходной.
 
 
Умирать сегодня – слишком рано,
слишком поздно разжигать костры.
Запеклась густая кровь на ранах
у оливы – у моей сестры.
 
 
Люди – очень слабые деревья…
Мне олива шепчет: «Посмотри,
сколько у тебя в душе неверья,
сколько жизни у меня внутри».
 

«Млеют закаты от скуки небесной…»

 
Млеют закаты от скуки небесной,
Бледного солнца полоска тонка.
Я ощущаю себя бестелесной,
Прячусь под крылышком у мотылька.
Радуюсь ночи, летаю беспечно,
Пробую терпкий нектар тишины.
И забываю, что падаю в вечность,
Что мотыльковые дни сочтены.
 

«Гудят, как сирены, вчерашние дни…»

 
Гудят, как сирены, вчерашние дни,
Не скрыться от вечного гула.
Тащу за собой чемоданы обид
И прошлых ошибок баулы.
 
 
Куда мне податься, в какую страну,
Где можно от прошлого скрыться?
Бегу от людей, но, куда ни взгляну,
Всплывают знакомые лица.
 
 
Одни осуждают, их мысли видны,
Другие кривятся от смеха.
И столько во мне накопилось вины,
Что мне от себя не уехать.
 

«На улице моей метель…»

 
На улице моей метель.
Снег беспокоен и отчаян.
Я так устала от потерь,
Что холода не замечаю.
 
 
Я здесь оставлена одна,
В плену заброшенного быта.
На скрипке порвана струна,
Её мелодии забыты.
 
 
Ни музыки, ни голосов,
Повсюду зимнее молчанье.
И только всхлипы хрупких снов
Пугают комнату ночами.
 
 
Уснул мой яблоневый сад,
Стоит, покорный непогоде.
Я не хочу смотреть назад,
А в будущее – не выходит.
 

«Не жаль терять… Мне душно жить в плену…»

 
Не жаль терять… Мне душно жить в плену
Уже не согревающих объятий.
На прошлое торжественно взгляну.
Как от любви найти противоядье?
 
 
От бывших невозможно убежать —
Блуждает память в тёмных переулках.
Кричу: «Не жаль!» Но эхо вторит: «Жаль!»
И чей-то голос окликает гулко.
 

«Глядит в окно холодный зимний вечер…»

 
Глядит в окно холодный зимний вечер.
Я тонкую свирель держу в руках
И музыку ищу для нашей встречи,
Вчера был Моцарт, а сегодня – Бах.
 
 
Когда в окне слепые дни распяты,
Округу зимний холод оглушил,
Храню в себе торжественную клятву:
Созвучной быть мелодиям души.
 
 
Февральский ветер с каждым днём свирепей,
Скулит, как зверь, стучит ко мне в ночи.
Когда ему играю на свирели,
Он у двери ложится и молчит.
 

«Блуждаю, теряясь, сбиваясь с пути…»

 
Блуждаю, теряясь, сбиваясь с пути.
Сорвав паутину вчерашнего дня,
Иду, потому что мне нужно идти.
Надеюсь, что кто-то окликнет меня,
Узнает и сможет туда проводить,
Где море клокочет и ветер поёт.
В живом зазеркалье солёной воды
Мне нужно найти отраженье своё.
Сквозь боль пробираюсь и, страхи тая,
Иду по камням, по густому плющу.
Себя потеряла. Но знаю, что я
Себя отыщу.
Я себя отыщу.
 

«Соцветья розовой сирени…»

 
Соцветья розовой сирени
Бушуют в мамином саду.
Присяду молча на ступени
Переживать свою беду.
 
 
Я сосчитаю лепесточки:
Четыре – мало, нужно пять.
Мам, посмотри, вернулась дочка
И стала маленькой опять.
 

«Здесь больше вишни не цветут…»

 
Здесь больше вишни не цветут,
Нависла тень над старым садом.
Заросший тиной старый пруд
Глядит мне в душу серым взглядом.
Не ураган, не град, не смерч
Разрушили былое счастье —
Я память не смогла сберечь.
Теперь приехала прощаться
Со старым домом у пруда,
Где бабушка жила когда-то.
Навстречу вышла мне беда
И улыбнулась виновато.
 

«Поговори со мной душою чистой…»

 
Поговори со мной душою чистой —
приснись. И дай всё снова пережить:
идём с тобой по улице тенистой,
кружат стрижи.
 
 
Домов московских серые коробки,
туристов гул, молчанье москвичей —
я помню день, счастливый и короткий,
до мелочей.
 
 
Была ли неслучайной эта встреча?
Тогда она казалась мне смешной,
пока ты не сказал уже под вечер:
«Побудь со мной».
 
 
И мы не расставались до рассвета,
смеялись, пели, пили кальвадос.
Вернись во сне, и я найду ответы
на свой вопрос.
 
 
Я помню ресторанчик у причала
и белых колокольчиков букет.
Приснись, чтоб я от счастья закричала,
что смерти нет.
 

«Две минуты назад были счастливы…»

 
Две минуты назад были счастливы,
Но не знали, не думали мы,
Что беда безнадёжно участлива
И не даст нам ни вздоха взаймы.
 
 
Что-то смерть нынче выдалась ранняя —
Загорелся рассвет и погас.
Я готова была к умиранию,
Но не этой весной, не сейчас.
 
 
Словно раны, сочатся проталины,
Расползаются снежные швы.
Мы лежим в обгоревших развалинах
И не числимся в списке живых.
 

«Всё было больно: и добро, и зло…»

 
Всё было больно: и добро, и зло.
То ставили в тупик, то на колени.
Зима… дороги к дому занесло,
Трещат в камине жаркие поленья.
Я открываю старенький альбом,
Листаю чёрно-белые страницы,
Пытаюсь вспомнить жизни бурелом,
Рассматриваю замершие лица,
Которые мне стали далеки.
Я вырвалась давно из этой стаи.
Пусть огненные злые языки
В последний раз альбом перелистают.
 

«Нет хулы, нет врагов, нет потерь…»

 
Нет хулы, нет врагов, нет потерь.
Ничего не даётся мне даром.
Я захлопнула в прошлое дверь
И не думаю больше о старом.
 
 
Прошлый день проклинать не спешу
И не стану вынашивать жалость.
Из меня создавали правшу,
Но была я левшой и осталась.
 
 
Каждый встреченный мною восход
Я храню на цветной киноплёнке
И всегда в новый день, в новый год
Захожу с удивленьем ребёнка.
 

«Гвоздики лилового цвета…»

 
Гвоздики лилового цвета —
Как память вчерашнего дня.
Не жди на звонок свой ответа,
К чему мне твоя болтовня.
 
 
От тяжести треснула ваза,
Рассыпались на пол цветы.
Под тихую музыку джаза
Слезятся и тают мечты.
 
 
Всё вдребезги. Небо – в осколках,
Кровит небосвод голубой.
Засну в твоей старой футболке,
Но больше ни разу – с тобой.
 

«Ты не тянул на место короля…»

 
Ты не тянул на место короля
В солидном окружении из пешек.
Был первый тур расписан по ролям,
Ретивый конь копытом бил успешно.
Ты ёрзал, поправляя чёрный фрак,
А я, устав от непривычной роли,
Сказала, что король, видать, дурак,
Раз держит королеву под контролем.
Довольный слон от радости кричал,
Ладья, сойдя с доски, ушла налево.
 
 
У нас с тобой могла бы быть ничья,
Но родилась на свет я королевой.
 

«Я тебя по нотам изучала…»

 
Я тебя по нотам изучала:
До, ре, ми, фа, соль и снова фа.
Там моя любовь берёт начало,
Где созвучны ноты и слова.
Музыка звучит и днём, и ночью:
Я шепчусь с травинкой и цветком,
Про тебя кузнечики стрекочут
И трамваи в шуме городском.
От мелодий этих в сердце тесно,
Подо мной качается земля.
Я пою тебя. Пою, как песню:
До, ми, ля, ми, до и снова ля.
 

«Зачем мне чёрные квадраты…»

 
Зачем мне чёрные квадраты
и треугольники любви?
Пусть я всегда была крылатой,
давай останемся людьми.
Возможно, мы уже не пара,
а так, случайностей сумбур.
Мы стали жертвами пиара
геометрических фигур.
Признайся, что на самом деле
чужих углов хватило нам…
А что умножить не сумели,
теперь поделим пополам.
 

Понедельник

 
Пуста душа, ни света нет, ни тени.
И наша жизнь – как этот понедельник…
 
 
Вчерашний снег, с утра такой усталый,
Ему до марта жить осталось мало.
 
 
Казалось бы, обычный день недели,
Но мы вчера другого дня хотели.
 
 
Мы думали, что всё начнём сначала,
Без боли, без обиды, без печали.
 
 
Загадывали стать немного лучше,
Друг друга равнодушием не мучить.
 
 
Любить, любить ещё вчера решили,
Но утром мы проснулись как чужие.
 
 
Пора признаться, что на самом деле
Нас не спасёт наставший понедельник.
 

«В антикварном быту старушки…»

 
В антикварном быту старушки
Груды старого барахла:
Бусы, ёлочные игрушки,
В медных рамочках зеркала,
Веера, портсигары, броши,
Кресло, ваза, резной комод,
Зонт японский, почти не ношен,
Скупщик вряд ли его возьмёт.
Сердцу памятные предметы,
Как глоточки святой воды.
Горделиво глядят с портретов
Тёти, бабушки и деды.
Что отправить сегодня в скупку:
Янтаря золотую нить
Или бронзовую голубку, —
Чтоб задолженность оплатить?
А в глазах – угольки печали,
Боль отчаянья – на лице.
 
 
Жизнь любила её вначале,
Но забыла о ней в конце.
 

«Я люблю. Не много и не мало…»

 
Я люблю. Не много и не мало —
Просто каждый день тебя люблю!
Ангелы дежурят у штурвала,
И маячит счастье кораблю.
 
 
Мы плывём, куда – ещё не знаю:
К айсбергу, к Бермудским островам.
Я тебе, как Богу, доверяю
И шепчу молитву по утрам.
 
 
Мы из бухты выплыли однажды,
Бросились в объятия штормам,
Будто оба испытали жажду
По любви, поднявшей парус нам.
 
 
Я люблю. Не мало и не много,
И хочу об этом говорить.
Я спрошу когда-нибудь у Бога:
Можно мне с тобой к Нему уплыть?
 

По басне

 
Смеётся солнце круглолицее
Над чёрной птицей в облаках —
Ворона мнит себя орлицей,
Но, курам на смех, терпит крах.
 
 
Подобных птиц и я видала:
Снаружи – франт, на деле – плут.
Людей-ворон у нас немало,
У них, как в басне, сыр крадут.
 
 
Когда не смог переродиться,
Неси с достоинством свой крест.
Пингвин не станет райской птицей,
Не сядет лебедь на насест.
 

«Бежала наверх, сквозь чужие объятья…»

 
Бежала наверх, сквозь чужие объятья,
Но эти шаги не хочу вспоминать я.
 
 
Я падала вниз, задевая ступени,
Вставала, просила у Бога терпенья.
 
 
Мне руку не подал никто из любимых,
Смеялась толпа, проходящая мимо.
 
 
Потом я лечила ушибы и раны
И слышала ночью, как молится мама.
 
 
Я снова иду, поднимаюсь всё выше
И знаю, что зависть в затылок мне дышит.
 
 
Спасибо, Господь, за урок и науку,
За всех, кто однажды не подал мне руку.
 

Диалог бывших

 
– В телефоне нашёл твоё имя…
– Не забыл?
– Буду помнить всегда!
– Я была с тобой в спящем режиме,
никому не желая вреда.
 
 
Но царапает памяти жало
незажившие шрамы в груди.
 
 
– Да, признанье твоё задержалось.
Видно, долго блуждало в пути.
– Ты простила?
– За что? Просто выжгла
сердце. Скомкала память свою.
Одного не пойму: как ты выжил
в бесконечном любовном бою?
Жертвы были?..
 
 
Ответ мне не нужен,
ты всегда, если бил – наповал.
 
 
– Я отлично владею оружьем.
– Да, я помню, как ты убивал…
 

«У жёлтых роз печальный опыт…»

 
У жёлтых роз печальный опыт:
Они для нас – прощальный знак.
Я слышу их укор и ропот,
Но не могу помочь никак.
 
 
От жёлтых роз на пальцах раны
Кровоточивей и больней.
Так у меня остались шрамы
На память о любви твоей.
 

«Сварю тебе на завтрак крепкий кофе…»

 
Сварю тебе на завтрак крепкий кофе,
Скажу спасибо, что сейчас со мной,
За голос гипнотически глубокий,
За волосы, пропахшие весной.
Поговорю с тобой о чём угодно,
Пересчитаю лучики морщин.
Сегодня дождь, нелётная погода…
Побудь со мной. Мы снова промолчим
О том, что у тебя лежат в кармане
Билеты на вечерний самолёт.
Ведь если промолчим, то не обманем.
Сегодня дождь. Уже который год…
 

«У лета собственные песни…»

 
У лета собственные песни:
гуденье, щебет, стрекотня.
Вечерний бар на Красной Пресне
шумит, бокалами звеня.
Останусь в этом месте людном,
прикинусь пьяной и смешной,
раскрепощённой абсолютно,
чтоб ночь качалась подо мной.
И ты меня приметишь сразу,
нам будет весело вдвоём.
Мой милый мальчик синеглазый,
давай о чём-нибудь споём,
пока ещё в разгаре лето,
пока ты молод и красив,
пока дымится сигарета,
пока я жду своё такси…
 

Мотылёк

 
Рассветный воздух пахнет мятой,
ты пахнешь радостью земной.
На простыне слегка помятой
лежишь со мной.
 
 
Мой дом, просторный и прогретый,
в полночной тьме тебя привлёк,
ты прилетел на блики света,
как мотылёк.
 
 
Моих объятий нежен кокон,
пуглива утренняя тишь.
Как только день ворвётся в окна,
ты улетишь.
 

Старый тополь

 
Старый тополь пухом белит улицы столицы.
Жаркий день стекает потом по усталым лицам.
Сухо, знойно, пух кружится и щекочет ноздри,
Дети ловят в руки хлопья, собирают в грозди.
Ночь пришла с горячим дымом, с нестерпимым жаром,
Пух, как порох, взял и вспыхнул, пламя побежало
По траве, по пыльным макам, по кустам сирени.
Задыхается столица, и гудят сирены.
Утром дождь ворвался в город, смыл с асфальта копоть.
Через год не стало пуха – умер старый тополь.
 

«Я не беру того, что не моё…»

 
Я не беру того, что не моё,
Мне не приносит радости чужое.
Уверена, что мелкое враньё
Вернётся в дом внезапною бедою.
 
 
Беру взаймы премудрости у книг,
Гомер, Сервантес – всех не перечислить.
Когда горит на тумбочке ночник,
Люблю переосмыслить чьи-то мысли.
 
 
Чужих идей у Бога не прошу.
Мои друзья – моя награда свыше,
Молюсь за них и свечи не гашу,
Чтоб Бог меня заметил и услышал.
 

«Поцелуй твой – нестерпимый плен…»

 
Поцелуй твой – нестерпимый плен,
А любовь твоя – как преступленье.
Не поднимет больше нас с колен
Тяжесть бесполезных сожалений.
 
 
Если на двери висит замок,
В золочёной клетке станет душно.
Ты признаться в слабости не смог,
У меня не вышло быть послушной.
 

«Щиплет кожу лиловый закат…»

 
Щиплет кожу лиловый закат,
Залетает под кофточку лето.
Электрический свой самокат
Я качу, напевая куплеты.
 
 
Слышу стрекот влюблённых цикад
И, заслушавшись их, замолкаю.
Сколько красочных нот наугад
Ниоткуда они извлекают.
 
 
Человек не венец – суррогат,
Изменяет природу, бунтует,
Будто душу берёт напрокат,
А потом возвращает – пустую.
 
 
Пряный вечер вальяжно навис
Над цветными кулисами сада,
Где искусно, бесплатно, на бис
Мне о вечном стрекочут цикады.
 

«Бежишь вперёд, бежишь один…»

 
Бежишь вперёд, бежишь один,
срывая нити паутин,
а цель не видишь.
Как быть, когда нет сил, устал,
не взят последний пьедестал,
в тумане финиш?
 
 
Ты вспомни детство, старый дом,
дощатый мостик над прудом,
в саду – качели.
Как быть? Ты сам найдёшь ответ,
когда поманит тёплый свет
в конце туннеля.
 

«Вы спросите: «Что завтра?» Я не знаю…»

 
Вы спросите: «Что завтра?» Я не знаю…
Я верю в предназначенный маршрут.
Цыганки виртуозно нагадают,
Но карты виртуознее соврут.
 
 
Я никогда пророком не прикинусь
И, чем бояться, лучше помолюсь.
Шагаю в неизвестность – это минус,
Уверенно шагаю – это плюс.
 
 
Вы спросите: «А умирать не страшно?»
Отвечу: «Умираем каждый миг…»
Большим и светлым был наш дом вчерашний,
Сегодня там пожарище дымит.
 

«Твоя улыбка больше не разбудит…»

 
Твоя улыбка больше не разбудит,
Я не увижу чёртиков в глазах.
Горящие сердца зима остудит
И разведёт по разным полюсам.
 
 
Заснежена пустая остановка,
В автобусе немножечко теплей.
Царапаю несмело и неловко
Две буквы на заснеженном стекле.
 
 
Две буквы… между ними тает иней,
Вода стекает, превращаясь в лёд.
До полюса дорога будет длинной,
А мой автобус дальше не идёт…
 

«Если б ты был немного умнее…»

 
Если б ты был немного умнее,
Если б я обходилась без слов,
Мы б, наверное, сгладить сумели
Заострённую сущность углов,
И любовь доказали делами,
И друг друга услышать смогли…
Не лежал бы сейчас между нами
Райский сад, превращённый в угли.
 

«Погода злится, небо плачет…»

 
Погода злится, небо плачет
Уже четвёртый день подряд.
В мою испуганную дачу
Нацелен молнии разряд.
Под тёплый плед забилась кошка,
Дрожит горящая свеча.
Я слышу: воет неотложка,
По крыше яблоки стучат,
По стёклам барабанит ливень…
Но вдруг куда-то делся страх —
Ты, весь промокший, но счастливый,
Пришёл с ромашками в руках.
 

«Золотое свечение зыбко…»

 
Золотое свечение зыбко,
Бледный свет обрамляет луну.
Вечерами я звёздною рыбкой
Уплываю искать глубину.
 
 
Ты теряешь меня, как монету,
Шепчешь в темень ночную: «Вернись!»
Я плыву… и по лунному свету
Поднимаюсь в небесную высь.
 
 
А потом ты выходишь на крышу,
Чуда ждёшь, озираясь кругом.
Если прыгнуть осмелишься выше,
Я задену тебя плавником.
 

«Ночи стали будто бесконечными…»

 
Ночи стали будто бесконечными,
краткий сон не дарит мне покой.
Я живу свободно и беспечно. Но
стала не в ладу сама с собой.
 
 
Слышу, как заветные желания
шепчут мне на ухо слово «грех»,
хватит тратить жизнь на ожидание
не того,
не тех
и не от тех.
 
 
В чёрной бездне неба безнадёжного
вижу бледно-жёлтый глаз луны.
Выдумать счастливый день несложно мне,
но кому такие дни нужны?
 
 
Жизнь пройдёт, и, как луна, померкну я,
всем прощу и ложь, и клевету.
Страшно мне, взглянув наутро в зеркало,
там увидеть только пустоту.
 

«Стрелки бесприютными скитальцами…»

 
Стрелки бесприютными скитальцами
бродят по окружности часов.
Мы сюда приходим постояльцами
временных кирпичных корпусов.
 
 
Дни однообразные, похожие
друг на друга, словно близнецы,
мчатся торопливыми прохожими
в никуда, не глядя на часы.
 
 
Кто-то жизни учит, кто-то учится,
кто-то от рождения умён.
Жизнь и смерть – незримые попутчицы
с давних, незапамятных времён.
 
 
Наши судьбы нами исковерканы,
их уже не выправить никак.
И дурак, взглянув однажды в зеркало,
так и не поймёт, что он дурак.
 

«Стремиться к пошлой суете…»

 
Стремиться к пошлой суете
в безумной гонке – смысла мало.
Любить случайных и не тех,
любить врагов душа устала.
 
 
Устала лучшее искать,
как пони, бегая по кругу.
Как в этих поисках не стать
своим амбициям прислугой?
 
 
Как скорость выдержать суметь
и вовремя остановиться?
Как жить, когда стирает смерть
с лица земли родные лица…
 

«У ветра дело – нервно хлопать дверью…»

 
У ветра дело – нервно хлопать дверью…
А у меня – терять к тебе доверье.
Пеку пирог, читаю, вышиваю,
Но всё из рук… я будто неживая.
Я жду тебя. Суббота, воскресенье…
Смотрю в окно, хожу по дому тенью.
Я сломанная кукла заводная.
Ты занят, ты уехал – знаю, знаю!
Судить тебя и упрекать не вправе.
Тоскливо пёс скулит на переправе…
И я скулю, примерив злую участь.
Уйду в себя, чтоб никого не мучить.
 

«Обрываю последние связи…»

 
Обрываю последние связи,
допиваю вчерашнюю грусть.
Георгины, увядшие в вазе,
знают песни твои наизусть.
Помнят голос твой окна и стены,
занавески, торшер и кровать.
По привычке твой свитер надену —
он не будет меня согревать,
но внутри разольётся истома.
Зазвенит дождевая вода…
Я уйду в этот вечер из дома
и забуду тебя навсегда.
 

Москва

 
Несётся вдаль состав бывалый,
Качает бёдрами вагон,
Огни, колёса, рельсы, шпалы,
 
 
Перрон, стоянка, перегон.
В гудящем хаосе плацкарта
Придётся выдержать три дня.
Соседи пьют, играют в карты,
Зовут чаёвничать меня.
 
 
Молчу, что вырвалась из плена
Без сожалений, налегке,
Бегу от скуки повседневной,
Царившей в нашем городке.
 
 
В один конец билет в кармане,
На полке – папин чемодан…
Москва зовёт, тревожит, манит,
Звучит как призрачный тамтам.
 
 
Смотрю в окно, а там мелькают
Чужие лица городов.
Я не скажу, о чём мечтаю
Под стоны встречных поездов.
 
 
Не отвечаю на вопросы.
От планов – кру́гом голова.
И вторит сердцу стук колёсный:
Моск-ва,
      Моск-ва,
            Моск-ва,
                  Моск-ва!
 

Алтай

 
Здесь петухи уже поют,
Пока в Москве на небе звёзды.
Ищу покой, ищу приют
В краю суровом и серьёзном,
Где своенравная Катунь
Чиста, быстра, неукротима.
Холодный северный июнь,
Вдохнув туман, проходит мимо.
Здесь прилетает на заре
Непостижимый дух Алтая,
Стоит на солнечной горе
И кедрам косы расплетает.
Я, словно в храм, иду в тайгу,
Молюсь на камни, воздух, реку
И с Богом говорить могу,
Как с самым близким человеком.
 

Санкт-Петербург

 
Это город, где снова рождаешься ты,
Где торгуют судьбой антиквары,
Где под натиском влаги чернеют форты
И роднятся с дождём тротуары.
 
 
Где болотные топи лежат под ногой,
Сквозь туманы крадутся рассветы.
Где стихи, словно птицы, летят над рекой,
Вырываясь из горла поэтов.
 
 
Где целуются ночью и днём фонари,
Где фантомы царей не стареют,
Золочёный кораблик на шпиле горит
И колышутся тучи на реях.
 
 
Где от скуки зевают ночами мосты,
Облака собираются в стаи.
Где слезами залита дорога в «Кресты»,
Где блокадная память не тает.
 

«То голосила, то немела…»

 
То голосила, то немела,
То выла, как забитый зверь…
И не пойму, как я сумела
Остаться прежней от потерь.
Казалось, я на грани ада,
Во мне чернеет пустота.
Забыта, предана, распята.
Но Бог простил и снял с креста,
Сказав, что нужно быть терпимой,
Не убивать себя – дарить.
С тех пор во мне неутомимо
Свет благодарности горит.
 

Вояж

 
Проснусь и подойду к балкону
встречать рассвет. Ты спишь ещё.
Влетают птичьи перезвоны
в окно, увитое плющом.
 
 
Две пальмы – местные модели,
и длинноноги, и худы —
стоят на пляже у отеля
и смотрят в зеркало воды.
 
 
Эй, соня, нужно просыпаться,
павлин командует: «Подъём!»
У нас ещё три дня в запасе,
давай их жарко проведём.
 
 
Пора избавиться от лени.
Когда закончим наш вояж,
я целый ворох впечатлений
сложу в дорожный саквояж.
 

«Высятся вершины белоснежные…»

 
Высятся вершины белоснежные,
Будто великаны-двойники.
Дни в горах настолько безмятежные,
Что любой бы умер от тоски.
 
 
У сугробов крепкие объятия,
Снега нынче столько – не пройти.
Что в Москве творится – без понятия,
Я смотрю в окно, пишу статьи.
 
 
До весны останусь, если выживу.
В мае здесь пробьётся черемша.
Как ты там? Тебя во сне не вижу я.
Где твоя паркуется душа?
 

Подруге

 
Господь не откажет болящему в визе:
Поедем в Израиль, потом на Тибет.
Отправлю молитвы в небесные выси,
И чёрные дыры померкнут в тебе.
 
 
Нам страшно бояться, нам зябко и серо,
Но снова дела возвращают назад:
Лекарство купить и дождаться курьера,
Обняться, поплакать, спасибо сказать.
 
 
Я с Богом ругаюсь, торгуюсь в молитвах,
Тебя заставляю бороться с бедой.
Мы обе прочнеем в отчаянных битвах.
Болезнь отступает, приходит покой.
 
 
Смотрю на тебя и не верю в разлуку,
Я – камень, ты – камень, мы вместе – стена.
Сквозь слёзы и кровь, сквозь страданья и муку —
Мы вместе! Я здесь не сумею одна.
 

Но…

 
Пепел слов растаял,
Я себя теряю,
Знаю лишь одно:
Надо выжить, но…
 
 
День в моих ладонях
Плавится и тонет,
Было счастье, но…
Где теперь оно?
 
 
Годы улетают,
Словно птичьи стаи,
Всё, что было до,
Глупо и смешно.
 
 
День сменился ночью,
Ночь рассвет пророчит —
Жизнь как домино,
Белый, чёрный, но…
 
 
Я опять играю,
Я иду по краю.
Шаг за шагом, но…
Время истекло.
 

«Я в зеркале рисую чьи-то лица…»

 
Я в зеркале рисую чьи-то лица,
А в доме нет ни света, ни жильца.
Очаг не тлеет, но горит граница.
Где есть граница – горю нет конца.
 
 
Кому зажечь огонь – пустяк, причуда,
Тому привычен пепел и ожог.
Когда-то предал Господа Иуда,
Но жить он после этого не смог.
 
 
Я в зеркале стираю отраженья.
Клубится дым пылающих больниц.
И я прошу у Бога разрешенья
Любить врагов, но не прощать убийц.
 

«Когда я волнуюсь, мне тускло и серо…»

 
Когда я волнуюсь, мне тускло и серо,
Но в этот момент укрепляется вера.
Смиряясь, я вижу: ребёнок смеётся,
Кружатся стрекозы и катится солнце.
 
 
Когда попадаю в капканы обиды,
Чужие страданья теряю из виду.
Мне больно и мелочно, тесно и слёзно,
И я забываю о горе серьёзном.
 
 
Когда я теряюсь, найдётся пропажа,
Господь пожалеет, похвалит, накажет…
Не страшно сходить с изменённой орбиты,
А страшно быть другом и братом убитой.
 

Разговор с Богом

 
Спасибо, мой Создатель Вездесущий!
Иду с рожденья за руку с Тобой,
И каждое мгновенье – хлеб насущный,
И каждое дыхание – любовь.
 
 
Моя дорога – это испытанье,
Послушно постигаю путь земной.
Присутствие Твоё – святая тайна,
Но знаю: Ты всегда, везде со мной.
 
 
Спасибо за возложенные планы,
За то, что терпишь чёртиков во мне,
За то, что заживают быстро раны
От недругами брошенных камней.
 
 
И пусть порой мне суетно, тревожно,
Но Ты даёшь подсказки в мелочах,
Мне шепчешь наставленья осторожно
И сон оберегаешь по ночам.
 
 
Благодарю за тихий свет молитвы,
За ангела, хранящего меня,
За мужество друзей на поле битвы,
За всполохи душевного огня.
 
 
Благодарю, что в жуткой круговерти
Не дал упасть на дно, сгореть в аду,
За то, что не боюсь случайной смерти.
И если позовёшь, к Тебе приду.
 

Геннадий Симаньков

Член Интернационального Союза писателей и Российского союза писателей, Член Академии русской народной поэзии XXI века. Лауреат конкурса «Я памятник себе воздвиг» (Тула, 2014). Награждён Специальным дипломом от партии «Единая Россия» (Смоленск, 2016). Награждён орденом Святой Анны за достижения в искусстве (Москва, 2021). Автор книги-финалиста «Полёт в Эдем» по благословению схиархимандрита Илия Премии Сергия Радонежского (Москва, 2022). Лауреат национальной премии «Золотое перо Руси» (Специальный диплом, Москва, 2023). Лауреат Международного музыкально-поэтического конкурса имени М. В. Исаковского «Связь поколений» (Смоленск, 2024). Работы автора размещены в альманахе «Шанхай» с переводом на китайский язык в рамках российско-китайской дружбы (Москва, 2024).

Письма полевые

 
Письма полевые. Буквы – перископы.
Пели соловьи ли, где сейчас окопы?
Мелким тонким шрифтом, чтоб побольше влезло.
Отпускает битва время, что полезно.
 
 
В длинных строчках чувства и мечтаний ветер,
Чтоб не стало пусто воину столетий,
Чтоб родные знали, что не пал на поле
Тот, о ком взывали к Чудотворцу Коле.
 
 
Эти письма – нити между тьмой и светом,
В них броня укрытий и пыльца из лета,
В них дыханье счастья, вечная тревога,
Поминают часто в них семью и Бога.
 
 
На конвертах штампы: «Только до Победы!»
Меж боёв у лампы так писали деды.
Наизусть запомнил, кто кропал впервые
В замыслах объёмных письма полевые.
 
 
Письма полевые…
Письма полевые…
Люди умирают, а они живые!
 

29 марта 2024

Смоленские ребята

 
В ночь уходили на войну,
На фронт смоленские ребята.
В аптечке есть бинты и вата.
Как, юным, смерть им обмануть?
 
 
Мечтает каждый долго жить,
И красный снег вчера был белым.
Вот новый взрыв – и дрожь по телу.
Устлали мины рубежи.
 
 
Просел окоп. «Не искушай!» —
Грозит с пригорка амбразура.
Ну кто сказал, что пуля – дура?
В ней тоже есть свинца душа.
 
 
Здесь, на войне, нет счёта дням,
Сто за минуту сна, не боле…
И не спасёшься алкоголем.
Тут кто не струсил – тот родня.
 
 
Читал: «Солдаты – журавли!» —
Но я не верю в это, братцы,
За нас пошли они сражаться,
Чтоб мы блаженно спать могли.
 
 
Не полетишь из-под креста,
Что во́ткнут в холм святого праха.
Кому-то свет, кому-то плаха,
С которой рая не достать.
 
 
Я помню лица их в мороз
И лязг штыков обледенелых.
И белый снег тогда был белым,
Как дым намокших папирос.
 

16 марта 2024

Долги

 
Покуда жив, я пить хочу
Коктейль из букв, любви и хмеля.
Мне так близки повадки зверя,
Что вряд ли рай озолочу.
 
 
За тихой поступью – шаги,
Лежат снега и тишь ночная.
Закрылась льдами степь речная,
Осталось мне вернуть долги.
 
 
Я задолжал Луне и сну,
Пропойцам по соседней даче,
Больному ангелу, что плачет,
Желая небо полоснуть.
 
 
Вновь чёрный день календаря,
Но в Тадж-Махал открыты двери.
И храм Казанский мне поверил,
Похоже, я тут был не зря.
 
 
Застыли стрелки на часах.
Из бахромы мне шепчут лики:
«Пока не стал ещё великим,
Встань на колени при свечах…»
 
 
Порой мне кажется, что я
Здесь пребывал лишь полминуты,
Но этот мир так взбаламутил,
Что стала вечной жизнь моя.
 

5 декабря 2023

Наживка снасти

 
Буквы в строчки не лезут вновь,
И бумага от слёз сырая.
Я хотел занырнуть в любовь,
Прикоснуться к пионам рая.
 
 
Но вчера был тобой забыт.
Обделённый порывом страсти,
В сотый раз обращён в рабы,
Став обычной наживкой снасти.
 
 
Холод с мыслей до пяток ног.
Льдом сковались Иртыш и Лена.
В мой застенок заходит Бог,
Но не выйти никак из плена.
 

12 августа 2011

Владимир Украинский

Родился в 1943 году в пос. Ольга Приморского края. Окончил Владимирский политехнический институт. После учёбы был направлен в г. Красноармейск Московской области, в НИИ, где прошёл путь от ведущего конструктора до заместителя генерального директора. Профессор Российской академии естествознания.

Стихи начал писать в 1960 году, будучи нештатным корреспондентом областной молодёжной газеты.

Имеет публикации более чем в 150 сборниках стихов в различных издательствах.

Автор более чем 15 книг стихотворений.

Член Интернационального Союза писателей и Российского союза писателей.

Лауреат Пушкинской премии.

Из цикла «Российские цари»

Крушение поезда Александра III

 
Царский литерный поезд из Крыма
По степи, что под Харьковом, мчит,
Обгоняя лохмотья из дыма,
Сажей угольной небо коптит.
 
 
Поздний завтрак в вагоне-столовой,
Монотонный колёс перестук
Не мешает беседе салонной
О погоде в Ливадии…
Вдруг
 
 
Грохот, скрежет, удар, и вагоны
Встали дыбом, ушли под откос,
Крики раненых, слёзы и стоны,
На боку – сирота-паровоз.
 
 
Дно вагона-столовой разверзлось,
Крыша вниз, на людей поползла…
Императора сила и смелость
Всю семью Александра спасла.
 
 
Всё свершилось в секунды, мгновенно.
Как успел, до сих пор не понять,
Упираясь в обломки коленом,
Раму крыши плечом удержать.
 
 
Не Атлант – самодержец России,
Богатырь древнерусских былин!
Есть предел человеческой силе,
Но тогда он один на один
 
 
С катастрофой вступил в поединок,
Натиск смерти сдержал, победил!
Искорёженный ад не покинул —
Свод руками держал исполин!
 
 
А потом подоспели солдаты,
Из развалин живых извлекли…
Царь по виду – мужик бородатый,
А по духу – могуч и велик!
 
 
В этом русский характер народа,
Воплощённый в характер царя!
«Самым русским царём» в эти годы
Александра назвали не зря.