Read the book: «Современное буддийское искусство. Традиции и инновации», page 3

Я более чем уверен, что симпозиум пройдет очень результативно, и те научные связи, которые уже имеются, будут углублены и развиты. Позвольте мне еще раз поблагодарить всех присутствующих, отметить широкую географию участников симпозиума: Индия, США, Великобритания, Болгария, Монголия, различные культурные центры Российской Федерации.

Еще раз примите уверения в том, что Уральский федеральный университет всегда готов держать свои двери открытыми для всех участников сообщества, тех, кто занимается развитием духовности и изучает культуру мира.

Д. В. Бугров, первый проректор, директор Института гуманитарных наук и искусств УрФУ

ОБРАЩЕНИЕ
К УЧАСТНИКАМ СИМПОЗИУМА

Добрый день! Таши Делек!

В день открытия научного симпозиума «Современное буддийское искусство: традиции и инновации» я с радостью приветствую всех собравшихся здесь, на земле Бурятии, в нашем дацане для обсуждения насущных проблем современного буддийского искусства. Я не мастер официальных речей, поэтому, несколько отойдя от формальностей, хочу сказать то, что я считаю действительно важным.

Все учение Будды направлено на духовное развитие. В то же время буддийское искусство развивает доброту. И эта доброта – то, чего нам не хватает в современном мире. Полагаясь на традиции, с одной стороны, и анализируя процессы, происходящие сегодня, с другой, мы получаем целостную картину. Так же мы понимаем развитие изучаемого объекта. А благодаря тому факту, что искусство связано с духовными общечеловеческими ценностями, для нас очень важно иметь представление о ситуации в перспективе.

Я счастлив, что ведущие мировые ученые собрались здесь для того, чтобы применить этот метод для решения вопросов современного искусства. Я думаю, наш симпозиум послужит развитию общечеловеческих, гуманитарных, духовных и моральных ценностей.

Еще раз приветствую всех собравшихся и желаю вам плодотворной успешной работы!

Досточтимый Ело Ринпоче IV,

настоятель монастыря «Ринпоче Багша»

Локеш Чандра
БУДДИЙСКОЕ ИСКУССТВО: ИНТЕРНАЛИЗАЦИЯ И ИННОВАЦИЯ

Нью-Дели

© Локеш Чандра, 2015

Я сажусь изложить свои мысли об инновациях и традициях в буддийском искусстве на священной земле Бурятии, но темнеющее небо над Агинским дацаном и разрывающие мне сердце слезы, которые струятся по лицу Пандидо Хамбо-ламы, держат меня в плену культурного геноцида догмы. В зловещей тишине Его Святейшество написал на листке бумаги на тибетском: «Все сожжено, все ксилографы и тханки». Внезапно он выхватил у меня из рук бумагу, свернул ее и спрятал в своем рукаве. Сдерживаемые страдания вырвались наружу душераздирающими слезами, стекающими по спокойному лицу Хамбо, озаренному светом глубокого знания и сияющему надеждой на передачу традиции Майтрейи в ближайшем будущем, передачу, которая бы вновь гарантировала процветание Дхармы в его земле Ваджрапани.

Когда я был в Иволгинском дацане, я спросил, можно ли посетить Агинский дацан, о чьей славе я слышал еще будучи десятилетним ребенком от своего отца, профессора Рагху Вира. Наше традиционное образование на санскрите состояло в изучении грамматики, логики и поэтики, дополненных эпической поэмой «Рагхувамша» Калидасы. Санскритский текст по логике был очень сложным, поэтому отец дал мне «Буддийскую логику» Ф. И. Щербатского. Я не мог разобраться в этой гениальной работе, но меня поразил в ней один факт – Агинский дацан был местом сосредоточения колоссального знания, и однажды когданибудь я поеду туда учиться. В моем ограниченном понимании Агинский дацан был Оксфордским университетом буддийского мира, особенно после того, как университет Наланды был сожжен и стерт в порошок. Когда я был в Агинском дацане в 1970-е гг., я видел уцелевшие остатки его огромной библиотеки и прекрасные свитки тханок. Я хотел отдать дань уважения тому месту, где тысячи манускриптов стали жертвами огня. Пандито Хамбо-лама Ж. Д. Гомбоев указал на это место, остановившись на безопасном расстоянии, чтобы случайно не нарушить закон земли, и я пошел один. Я не увидел никаких следов пожара, но земля была черной. Природа не лжет. Я поклонился, взял немного земли и вернулся к Хамбо-ламе, который взял у меня священную землю и вернул ее обратно. Он был глубоко тронут и, наверное, вспоминал, с каким варварством был разрушен его родной дацан. Тщательно сдерживаемые в течение всего дня чувства, скрываемые под маской тишины и твердости, прорвались наружу вечером, когда, оставшись вдвоем, мы наблюдали за прекрасным вечерним небом, погружающимся в ночную тьму. Мы были наедине, вокруг не было никаких строений, которые могли бы быть напичканы секретными прослушивающими устройствами, и Хамбо-лама мог дать волю своим рыданиям. В те времена не было даже «свободы молчать». Вот такой была моя встреча с Агинским дацаном. Он и сейчас обитает в моих мечтах о великом будущем, которое я не увижу. Хамбо-лама подарил мне потрясающую тханку Калачакры из Агинского дацана, и я дорожу ей как светом Дхармы и как символом любви Пандито Хамбо-ламы, сияющей подобно алмазу. Это громкий львиный рык его абсолютной тишины.