Read the book: «Международная безопасность в эпоху глобальных перемен», page 3
В указанных английских документах Россия называется основной прямой угрозой Великобритании и всей Европе, за безопасность которой несет ответственность Североатлантический альянс. А Украина – это одна из тех стран, с помощью которых можно создать России массу проблем как внутри страны, так и на международной арене.
И еще один союзник США – Евросоюз, куда входят страны, являвшиеся верными военно-политическими и экономическими союзниками «Третьего рейха». Это лагерь фашистской Германии, воевавшей против СССР 50. Для России позиция европейцев не нова. Еще Л. Н. Толстой в романе «Война и мир» отмечал, что в наполеоновских походах на Москву участвовала вся Европа. Даже, казалось бы, в локальном конфликте из-за «палестинских святынь» – Крымской войне – поучаствовали армии практически всех монархий Европы.
Соединенные Штаты и их западные союзники – это разношерстный конгломерат стран, исповедующих либеральные идеи, основой которых во все времена являлось поклонение золотому тельцу. Однако на этом цивилизационная идея не формируется, самобытная цивилизация не возникает.
Есть еще союзники у американцев – это часть стран третьего мира, но они надежны, и это известно, до тех пор, пока США в силе.
По своим геополитическим и экономическим параметрам, своей совокупной мощи и темпам развития Китай является полноценным центром силы мирового уровня, который объективно уравновешивает американский. При этом Китай, как и Россия, – больше чем государства, это цивилизации мирового уровня, мировые цивилизационные полюсы, которые способны предложить свою модель развития.
Российская Федерация, четко сформулировав коллективному Западу обеспокоенность в части неприкосновенности своих национальных интересов, с одной стороны, обострила кризисные ситуации в международных отношениях, противостояние Россия – Запад вышло на новый уровень, перейдя в совершенно новое качество, но с другой – этим заявлением были сняты всякие недомолвки, которые касаются деятельности НАТО на Украине, в Грузии и Молдавии, сопровождающейся приближением военной инфраструктуры альянса непосредственно к российским границам. Россия совершенно недвусмысленно указала на свои интересы на всем постсоветском пространстве и твердом намерении жестко отстаивать их, укрепив связи в Союзном государстве Россия – Белоруссия. Поэтому Москва намерена пресекать все попытки разжечь региональные (Нагорный Карабах, Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия) или внутригосударственные (Казахстан, страны Средней Азии) конфликты, так как каждый локальный конфликт при помощи извне в любой момент может приобрести высокую динамику.
Взгляд на современную российскую границу на западе и юге наводит на интересные исторические ассоциации.
Кто наши исконные противники? Это – Шведское королевство, куда входили территории современной Финляндии, Ливонская конфедерация (сейчас страны Балтии) и часть Польши (Восточная и часть Западной Померании), Речь Посполитая с восточной границей «от моря до моря» и, наконец, на юге – Османская империя.
Это – география, но есть и постоянные проблемы, которые усугублялись на территории самой России разного рода предателями от князя А. М. Курбского и различных лжедмитриев до гетмана И. Мазепы, пытавшегося отделить от России левобережье Днепра. На месте современного предателя национальных интересов Украины совсем «мелкий» В. Зеленский, используемый Западом как оружие против Русского мира, а внутри России – фрондирующая либеральная оппозиция, болтающая об «общечеловеческих ценностях» и порочащая свою страну.
Итак, наши злейшие враги – все те же, что всегда были на протяжении веков. И при Иване IV, и при царях (императорах) династии Романовых вплоть до конца XVIII – первого десятилетия XIX в., когда Европа не могла ничего противопоставить военно-политической силе Русского государства. Это повторилось и после Второй мировой войны, когда советские войска стояли в Вене и Берлине, Праге и Варшаве, Белграде, Будапеште и Бухаресте, а до Парижа было рукой подать.
Сейчас у России миссия: отстаивая свою позицию на право иметь и защищать свои национальные интересы, она одновременно отстаивает право всех членов международного сообщества проводить независимую внешнюю политику.
Итак, человеческая цивилизация переживает состояние хаоса как следствие развернувшегося глобального системного кризиса, и чем дальше, тем больше появляется все новых и новых глобальных вызовов и угроз. Вся история человечества говорит о том, что оно научилось только плодить общемировые проблемы (терроризм, религиозный экстремизм, национализм, экологические и климатические катастрофы, губительная либеральная толерантность в отношении ЛГБТ-сообществ, неконтролируемая гонка вооружений, в том числе попытки милитаризации космоса и т. п.). Не менее опасны и виртуальные фантазии СМИ, не несущих ответственности за свои highly likely, которые в дальнейшем могут превратиться в реальную угрозу международной безопасности. Список угроз для человеческой цивилизации можно продолжить.
Все риски для человеческой цивилизации по большому счету исключительно антропогенного происхождения и существуют столетиями. Но мировое сообщество не нашло в себе сил даже подступить к реальному решению ни одного из них.
1.3. Суверенная государственность как инструмент укрепления национальной безопасности России в условиях подрыва принципа глобального триединства и специальной военной операции на Украине
П. В. Шамаров
Агрессивно-эгоцентричная и русофобски-антироссийская сущность исторического Запада, его традиционная склонность к лживым, вероломным и деструктивным методам геополитической и социальной инженерии, оголтелой и закамуфлированной конфронтации с российским государством во многом обуславливают рубежное для нашей страны время.
Этот турбулентный период современности характеризуется как «кардинальными и необратимыми переменами во всем мире» 51, так и радикальным подрывом принципа глобального триединства, подразумевавшим в прежнюю биполярную эпоху императив глобальной реализации общепринятых норм международного права, системы всеобщей безопасности, правомочности межгосударственных договоров.
Такое осложнение международной обстановки представляет, по нашей оценке, как угрозу для цивилизационной самобытности и суверенной государственности России, так и актуализирует проблему повышения уровня защиты ее национальных интересов с задействованием возможностей системы обеспечения национальной безопасности на основе применения проактивно-конструктивных и рационально-прагматических подходов 52.
Как известно, в настоящее время под национальной безопасностью Российской Федерации понимается «состояние защищенности ее национальных интересов от внешних и внутренних угроз», при котором гарантируется выполнение ряда важнейших задач, в том числе «охрана государственных суверенитета, независимости, целостности и социально-экономическое развитие страны» 53. При этом с позиции современной науки решение указанных задач причислено к классической функции государства – его обороне, которая интегративно выступает в качестве базисной первоосновы суверенного и независимого развития субъектов международного права – национальных акторов, являющихся в новейшую эпоху «структурообразующей единицей мирового устройства» 54.
Полагаем, что с началом 24 февраля 2022 г. специальной военной операции (СВО) России на Украине, предопределившей, по нашему мнению, неизбежный «закат» инициированного Западом процесса глобализации в пользу многополярной модели общемирового развития и начало формирования принципиально новой архитектуры глобальной безопасности на основе более справедливых принципов всеобщего мироустройства, функция обороны страны не только не утратила для России своего значения, но и прогрессивно эволюционирует 55 в соответствии с политико-правовыми тенденциями национального развития большинства стран мирового сообщества.
Одним из ключевых участников последнего традиционно является наша страна как в период ее самодержавного и советского прошлого, так и на новейшем демократическом треке в ходе построения «социального государства» 56. При этом не уподобляем такие разнородные понятия как «международное или мировое сообщество» и «совокупный или исторический Запад» даже с учетом концептуально-теоретического и политико-административного засилья в ведущих наднациональных организациях англосаксов, их последователей и «идейных» подражателей.
Одновременно считаем не совсем уместным использование в отечественной науке, официальном документообороте и лексиконе такого устойчивого словосочетания как «коллективный Запад». Наше критическое мнение объективировано исключительно положительной семантикой (в классическом филологическом смысле) определения «коллективный», означающее «свойственный коллективу или основанный на общности труда, интересов и духа» 57. При этом подчеркнем, что общепринятое в России позитивное восприятие слова «коллективный» обусловлено целым рядом объективных факторов, к которым, прежде всего, относим:
– включение президентом Российской Федерации в перечень традиционных отечественных духовно-нравственных ценностей» не только патриотизма, высоких нравственных идеалов, приоритетов духовного над материальным, но также и коллективизма и единства народов России 58;
– определение президентом Российской Федерации содержания отечественного менталитета через наличие «коллективизма, веры в добро и справедливость» 59;
– историческую память нашего народа, которая ассоциирует коллективизм с героизмом, победами, товариществом, национальным величием и духовной гармонией; внутриполитической и социальной стабильностью. Именно наличие коллективизма как в ходе созидательного труда, так и на полях сражений обусловило «позитивный вклад Российского государства в мировую историю и культуру 60;
– геополитическую очевидность того, что коллективизм – это главное свойство отечественных волонтеров и добровольческого движения, развернувшегося в нашей стране после начала СВО на Украине с целью всесторонней поддержки российских войск, сражающихся против украинских нацистов, иностранных наемников, международных террористов и переодетых в гражданскую одежду военнослужащих США и НАТО;
– констатацию того факта, что СВО уже давно стала общенациональным или народным делом – квинтэссенцией отечественного многонационального коллективизма и патриотизма.
Отсюда представляется политически целесообразным избегать применения впредь такой уже укоренившейся, но, по сути, не корректной фразы как «коллективный Запад» с одновременной ее заменой на предлагаемый нами вариант – «совокупный или исторический Запад».
Наряду с этим не считаем правомочным использование на Западе такого понятия, как «цивилизационное человечество» ввиду его безосновательной узурпации «просвещенной» элитой вследствие своей низкой образованности и политической безграмотности, природной склонности к двойным стандартам, «тотальной лжи и подлогу» 61.
В этой связи напомним, что, когда первобытные предки европейцев выживали еще в Каменном веке, одевались в невыделанные звериные шкуры и использовали в качестве примитивных оружия и инвентаря дубины и палки-копалки, в Индии, Китае, на Ближнем Востоке и в России (например, Аркаим 62 в Челябинской области) процветали развитые городские цивилизации со сложным устройством, бытом, ремеслами и письменностью.
Подобная картина наблюдалась и в раннем Средневековье, когда европейцы не блистали, в частности, грамотой, культурой, использованием средств гигиены и столовых приборов, тогда как в городах Древней Руси все эти де-факто признаки человеческой цивилизации являлись бытовой нормой.
Более того, и позднее авторитарно-силовая и агрессивная монополия со стороны Римско-католической церкви на процесс мирового научного познания активно тормозила выход европейцев из «паутины темных веков», разжигая в средневековой Европе нескончаемые костры «святой инквизиции» и религиозные войны, организуя и спонсируя кровавые крестовые походы как на мусульманский Восток, так и на Православную Русь.
И сегодня англосаксы продолжают позиционировать себя в качестве единственного «планетарного арбитра» и «мирового гегемона»; агрессивно расширяют НАТО и вовлекают в ее структуру все новые страны (в том числе постсоветские и нейтральные) 63; спонсируют в мире антироссийскую деятельность, фактически ведут против России необъявленную войну. Все это объективирует и ускоряет становление в нашей стране (в рамках рационально-прагматической «идеологии здорового, разумного или умеренного консерватизма» 64) концепции суверенной государственности65.
Напомним, что термин «суверенная государственность» был закреплен в пункте 1 действующей Стратегии национальной безопасности Российской Федерации (от 2 июля 2021 г.). Однако смысловая нагрузка указанной дефиниции как в приведенном политико-правовом акте, так и других отечественных доктринальных документах до сих пор не раскрыта даже с учетом попытки увязать в упомянутой Стратегии такое определение «со способностью проводить самостоятельную внешнюю и внутреннюю политику, эффективно противостоять попыткам внешнего давления» 66.
В этой связи думается, что подлинная суверенная государственность априори не может быть частично-фрагментарной или иллюзорно-эфемерной, что в настоящее время характерно для всех европейских стран без исключения. Напротив, суверенная государственность – абсолютна и всеобъемлюща, повышает национальные возможности, роль и значение государства на любом этапе его исторического развития, особенно в эпоху серьезнейших вызовов для собственной национальной безопасности.
Отсюда суверенная государственность России гарантирует не только свойственные национальному суверенитету верховенство правительства и органов представительной власти на всей национальной территории и в интересах преобладающего большинства граждан, свободу социума в идентификации приоритетов и модальностей своего исторического развития, территориальную целостность и самостоятельность во внешнеполитической и духовной сфере, но и императив реализации и других детерминант.
В первую очередь, к их числу относим прочное гражданское единство, подразумевающее как осознание в обществе чрезвычайной опасности и геополитической пагубности феномена преклонения и заискивания перед Западом, попыток искусственного и деструктивного «встраивания» России в трансатлантическую расистско-циничную и фарисейско-лживую 67, глобалистскую систему, так и четкое понимание нашим народом русофобско-антироссийской, агрессивно-эгоцентричной и тотально-потребительской сущности так называемых «западных партнеров», страдающих острым дефицитом «чести, доверия и порядочности»68, нацеленных на передел мира в целях приобретения источников дешевого сырья и сверхдоходов.
Как свидетельствует мировая история, западные элиты экзистенциально, приоритетно и последовательно одержимы идеей лишения суверенитета, расчленения и уничтожения нашего богатого, уникального и многонационального государства, вынужденного на протяжении веков с оружием в руках отстаивать свою независимость, самобытность, идеологию, национальную идентичность и территорию.
Суверенное развитие России и в третьем тысячелетии воспринимается США и НАТО как опаснейший геополитический вызов успешной материализации ими «ранжированного мирового порядка» западной цивилизации; неолиберальных, монетарно-деструктивных, достаточно примитивных, а подчас и вовсе нездоровых физиологических «новаций» и псевдоценностей 69. Все это нацелено, в том числе, и на подрыв устоев суверенной государственности России.
Во-вторых, в интересах нейтрализации вышеуказанной опасности крайне необходима четкая выработка отечественным руководством прогрессивного, консолидирующего и захватывающего образа будущего нашей великой страны – как ясной, очевидной и близкой каждому ее гражданину национальной идеи, так и верной и созидательной государственной идеологии. Причем обе они должны быть понятны и близки не только нашему народу, но и значительной части иностранного населения, в первую очередь постсоветского пространства. При этом считаем национальную идею первичной смысловой функцией или основополагающим национальным базисом по отношению к ее производной – государственной идеологии, направленной на реализацию целей последней во всех сферах политической и социально-общественной жизни. Полагаем, что реализация только такого подхода сделает многие зарубежные страны действительными, а не мнимыми союзниками и партнерами России.
Наше великое государство еще со времен Владимира Мономаха отличалось четкими, стройными и логичными коллективными установками и ценностями. Последние формировали де-факто мощные и объединяющие в единое государство национальные постулаты, то есть национальную идею (например, девизы: «Кто к нам с мечом придет, тот от него и погибнет!», «Москва – это Третий Рим, а Четвертому не бывать» и т. д.), идеологические принципы и социальную общность, мировоззренческое единство и общенациональную унификацию всех народов и этносов России перед лицом извечной угрозы с Запада и в интересах реализации именно Грандиозного (а не формально-отчетного или казенно-показушного) Общего Дела.
Отсюда традиционные идеологические атрибуты и мировоззренческие основы России правомочно идентифицировать в качестве объективно присущих нашему тысячелетнему государству исторических норм или сложившегося политико-правового обычая, но без учета новейшего так называемого «деидиологизированного» периода. Последний, по-видимому, не стал надежной политико-правовой скрепой и идейным смыслом для нашей страны, поскольку не смог предложить ее населению достойной парадигмы национального развития, заимствуя большинство неолиберальных и монетарно-потребительских «новелл» у враждебного Запада, насаждающего «прелести» американского образа жизни и европейской «неограниченной свободы».
Вместе с тем полагаем, что реплика и копия (даже точные и высокохудожественные) априори не могут быть лучше оригинала и подлинника, пусть «потертых, но настоящих». Отсюда следует, что бездумное копирование и насаждение чуждых России идеологических и псевдоморальных установок и смыслов объективно не служит интересам укрепления ее суверенной государственности и национальной безопасности.
Вышеуказанное аргументирует вывод, что последние тридцать лет отечественного бытия не были свойственны парадигме суверенного развития России, ее национальных идентичности и безопасности, а напротив, навязаны Западом и поддержаны его сторонниками в нашей стране. В этих целях зарубежные «спонсоры» умело использовали как свои ресурсы, так и возможности примкнувшей к ним части бывшей партийно-советской верхушки и доморощенных российских неолибералов, ментально живущих на Западе, а не в своей стране 70. Все это объективирует закономерную идентификацию президентом России таких персоналий в качестве «национал-предателей, у которых во все времена… один и тот же яд презрения к своему собственному Отечеству и желание заработать на продаже этой отравы тем, кто готов за это заплатить» 71.
В этой связи думается, что востребованная в России государственная идеология должна, с одной стороны, учитывать непредвзято-конструктивное признание (с исторического и цивилизационного ракурса) объективности факта Великого прошлого (в том числе и советского) нашей страны; а с другой – адекватно и доходчиво формулировать для личности, общества и государства привлекательный образ их совместного Будущего – глобальные приоритеты, стратегические цели и духовные ориентиры, базирующиеся на «духовных ценностях, исторической традиции, культуре нашего многонационального народа» 72 без принятия в расчет персонифицированно-иррациональных факторов, не имеющих ничего общего с «приоритетом духовного над материальным»73.
Другими словами, российская идеология могла бы не только всесторонне инкорпорировать наше великое Былое в современную реальность, но и органично проецировать последнюю в не менее славное Будущее, системно возвращая личность, общество и государство во времена несомненного исторического величия нашего народа в интересах новейшей «реинкарнации» его прежних славных дел и эпических свершений. При этом следует помнить и ту аксиому, что общество действенно мотивируют именно реальные победы и видимые достижения, а не эфемерные призывы, утопические лозунги и голословные утверждения, красивые по форме, но де-юре иллюзорные по содержанию и де-факто невыполнимые в принципе.
Представляется, что отсутствие объединяющей, конструктивной и созидательной национальной идеи, а также четкой и понятной народу государственной идеологии по ее реализации не только усложняет процесс суверенной государственности и общенациональной консолидации, но и делает проблематичным существование нашего государства, прогрессивно-эволюционное развитие его народа. При этом напомним, что де-юре продекларированный, но де-факто не реализованный лозунг или призыв несет в себе несравнимо большую политическую и социальную опасность, чем отсутствие такой инициативы в принципе.
По нашему мнению, еще с эпохи Ледового побоища и Куликовской битвы стало очевидным, что зачастую побеждает не только лучше вооруженный и экипированный, но и идейно убежденный, сплоченный и духовно мотивированный боец, а значит, способный на осознанные и героические поступки и дела. При этом даже высокооплачиваемый профессионал, но без соответствующих убеждений и моральных устоев априори не способен на великие свершения, поскольку им движут расчетливость и перспектива траты заработанных денежных средств.
Именно поэтому монетарный менталитет, взращенный тридцатилетней рыночной эпохой и отрицанием государственной идеологии, пресловутым «квалифицированным потреблением», соглашательской и пассивной международной политикой74, геополитическим «заигрыванием с Западом» части отечественной элиты, не чуждой его либерально-коммерческим и глобалистским эгоцентричным интересам, спровоцировал исход за рубеж российской молодежи после объявления в стране частичной мобилизации.
Отсюда объективируется третье – прагматическая и системная внешнеполитическая ориентация, высокая управленческая дееспособность и готовность России на результативную защиту за рубежом собственных национальных интересов в условиях консолидированного непринятия ее элитой любых факторов, препятствующих развитию духовного потенциала и сплочению общества, социальному процветанию и преемственности поколений, обеспечению суверенитета и национальной безопасности страны. Так называемый субъективный иррационализм, противоречащий установкам президента России на создание процветающего государства и искусственно затягивающий нашу победу в СВО на Украине 75, должен не только стать «функциональным табу» в государственной системе страны 76, но и получать своевременную правовую оценку с последующим применением мер адекватного реагирования и воздействия.
В-четвертых, необходима четкая общероссийская гражданская идентичность, а также идеологическая, культурная, политическая, правовая, военная, технологическая, техническая, финансово-экономическая и иная государственная самостоятельность, игнорирующая слепое заимствование иностранных шаблонов и клише, но гарантирующая проактивное воплощение в жизнь новаторских креативных подходов по материализации национальных интересов и укреплению национальной безопасности. При этом именно существенное повышение уровня и качества жизни народа, его созидательно-продуктивная социокультурная и общественная динамика развития; создание публичной властью благоприятных условий для интенсивного роста реального (а не, к примеру, только финансово-цифрового, как требует либеральная догма) сектора экономики следует считать абсолютным приоритетом внутренней и внешней политики нашего государства. Все это объективируется официальной государственной установкой на «сбережение народа России» 77, которое в настоящее время официально позиционируется нашим президентом не только в качестве приоритетного «национального интереса» 78, но и «основного стратегического национального приоритета» 79.
Таким образом, представляется целесообразным осуществлять оценку функциональной дееспособности и персональной ответственности представителей управленческой элиты не с позиции «красивой» риторики и рейтингового присутствия в СМИ, а исключительно под углом материализации на благо Отечества вышеупомянутых стратегических задач. Полагаем, что такой кадровый подход станет способствовать:
– интересам окончательной консолидации национально ориентированной элиты в целях построения сильной и процветающей России;
– реализации актуальных национальных целей и приоритетов, в том числе на постсоветском пространстве и, в частности, на Украине;
– решению задач по укреплению суверенной государственности, надежной национальной обороны 80 и в рамках федеральной политики по защите российских традиционных духовно-нравственных ценностей, обеспечению гражданского единства и общероссийской идентичности.
Думается, что в данном вопросе целесообразно руководствоваться двумя группами требований. Во-первых, национальными установками на обязательное «обладание актуальными знаниями и умениями» 81, способностями к «формированию нравственной, социально ответственной, самостоятельно мыслящей, творческой личности, разделяющей традиционные российские духовно-нравственные ценности» 82. И, во-вторых, международными нормами профессионального отбора в Секретариат ООН, предусматривающими наличие таких обязательных качеств, как «высокий уровень работоспособности, компетентности и добросовестности» 83.
В-пятых, важно фактическое верховенство духовного над материальным 84, что крайне востребовано для обеспечения национальной безопасности и купирования всех возможных социокультурных 85, а также связанных с ними когнитивных угроз 86 в условиях концептуально-цивилизационного противостояния нашей страны с пресловутым «золотым миллиардом человечества». При этом полагаем, что указанный «миллиард» во многом был сотворен дешевыми энергоресурсами из России; желанием ее бизнес элиты и примкнувшей к ней части чиновничества «тратится на зарубежные поместья, яхты и элитную недвижимость», стремлением некоторых политиков к достижению со своими западными партнерами «из общества тотальной, беспринципной лжи» 87 так называемого консенсуса на основе исключительно односторонних жестов доброй воли. Причем последние традиционно трактуются США как национальная слабость России 88. Это закономерно ставит вопрос о геополитической целесообразности демонстрации нашей страной на современном этапе ряда жестов «злой воли», которые не только действуют на Запад отрезвляюще, но и заставляют его русофобскую элиту считаться с национальными интересами России.
В этой связи представляется, что завершение глобального противоборства с Западом на благоприятных для нашей страны геополитических условиях невозможно без системных «инвестиций в человека» 89, опоры на собственные внешнеполитические прорывные антикризисные традиции 90 и технологии, конструктивный опыт и нематериальное культурное наследие 91, без задействования креативных патриотов-профессионалов, способных на выработку эффективных решений активно-упреждающего и рационально-продуктивного свойства.
В-шестых, огромное значение имеет наличие у России политической воли и решительности, национальных возможностей и ресурсов для своевременной и эффективной защиты своих граждан в любой точке мира, в том числе в ходе организации миротворческих операций на страновом и региональном уровнях.
Приоритетными целями таких операций может стать прекращение геноцида и насильственного этноцида, тягчайших нарушений международного уголовного и гуманитарного права, преступлений против человечности и этнических чисток, затрагивающих за рубежом наших соотечественников, местное русское и русскоязычное население. Подчеркнем, что только благодаря миротворческой практике России на территории Сирии, бывших республик СССР и Югославии от уничтожения были спасены миллионы жителей, а также созданы условия для общенационального диалога, примирения и восстановления мирной жизни. При этом напомним, что именно «просвещенные» европейцы еще со времени Рейнской резни в 1096 г. методично истребляли и преследовали по национальному признаку «неправильные» этносы и народы, в том числе еврейский 92, славянские и другие.
Отсюда считаем геополитически обусловленным и правомерным закрепление за Вооруженными Силами Российской Федерации функции по поддержанию мира на территории Донбасса 93, реализация которой и составляет принципиальное содержание начавшейся 24 февраля 2022 г. СВО на Украине в интересах решения ряда актуальных задач:
– прекращения геноцида мирных русских и русскоязычных жителей со стороны киевского режима, нелегитимного, преступного и террористического с международно-правовой точки зрения 94, обладающего характерными чертами неонацистской хунты, ориентированной на воплощение русофобских и антироссийских военно-политических установок англосаксов, затяжной вооруженный конфликт с Россией, уничтожение русских идентичности, языка, истории, православия и культуры;
– уничтожения наступательного военного потенциала Украины, к которому относим и функционирование на ее территории 46 биологических лабораторий США по созданию штаммов боевых микробов и вирусов, устойчивых к вакцинам;
– нейтрализации на Украине фашистско-расисткой идеологии, неонацистских организаций и людоедских праворадикальных структур, их приспешников, главарей и функционеров. Вести диалог с убежденными нацистами контрпродуктивно, нерационально и даже опасно с точки зрения «сохранения и укрепления традиционных ценностей, пресечения распространения деструктивной идеологии», «укрепления законности и правопорядка», «формирования на международной арене образа Российского государства как хранителя и защитника традиционных духовно-нравственных ценностей» 95;
– привлечения к справедливой уголовной ответственности украинцев и иностранцев-наемников, совершивших против мирного населения и российских граждан на Донбассе военные преступления.
В заключение подчеркнем, что Запад крайне встревожен положительной динамикой СВО на Украине, перспективами стратегического усиления России, гражданско-патриотической консолидации вокруг ее президента большей части национальной элиты. Все это оценивается трансатлантистами как прямая угроза неолиберальным демократиям и так называемым «универсальным», а по существу, примитивно-физиологическим «ценностям», американоцентричному миропорядку, основанному на таких «правилах-традициях», как шовинизм, система «сюзерен – вассалитет», агрессивно-силовой диктат, международная фальсификация, межгосударственное разделение и национальное разобщение. При этом, поскольку «самой главной задачей становится обеспечение безопасного существования человека», позиционируемой нашим президентом в качестве единственной и подлинной «универсальной ценности» 96 по «сбережению народа России»97, СВО на Украине предопределяет становление и развитие отечественной суверенной государственности, направленной на эффективный федеральный ответ «на вызовы времени и запросы граждан» 98.
