Read the book: «Грозовое небо детства»

ГРОЗОВОЕ НЕБО ДЕТСТВА

РАВИЛЬ ВАЛИЕВ

Встречный ветер, горячим веником проходя по мокрому от пота телу, парусом раздувал расстегнутые полы рубашки. Грудь распирало от скорости и от ощущения восторга, но внизу живота холодело от страха. А ну, упаду?

Асфальт послушно ложился под колеса, но иногда, мелким камнем или сломанной веткой все же проверял хватку рук на руле. Редкие в такую-то жару прохожие, деловито и молча, отступали в сторону, едва заслышав звон велосипедного звонка – шутка ли, разогнаться при таком уклоне…

Улица Истомина, после пересечения с Паршина, наконец переставала притворяться равнинной дорогой и начала показывать свой истинный севастопольский характер.

Вверх - вниз, верх - вниз … В этом городе ты либо едешь или идешь в гору, либо с горы, третьего почти не дано. Можно наперечет назвать улицы, честно и ровно отсчитывающие свои степенные километры. Да и то – вроде и идешь ровно, а одышка дает о себе знать. Оглядываешься – вот тебе и раз. Оказывается, что ты плавно и незаметно шел в гору.

Улица Ленина, например. На «топике»¹ или троллейбусе это совсем незаметно, но вот пешком - уклон сообщает себе совершено ненавязчиво. Как от детской зубной больницы начинается, так и поднимается дорога до площади Суворова. И дальше так же – Гоголя, Острякова. Все идет и идет вверх, до пятого километра. И только потом - резко вниз, до самой Балаклавы.

При воспоминании о зубной больнице рука все же дрогнула. Чудом удержав равновесие, Илюха выдохнул воздух через плотно сжатые губы. Вот, черт! Не вовремя вспомнил. Сколько же нужных зубов оставлено в этой проклятой больнице…

Он встряхнул головой и слегка притормозил - напротив подъема к Малаховому кургану, сразу за длинной многоэтажкой нужно было перейти дорогу. Тротуар на этой стороне улицы кончался.

Он секунду поразмыслил, выбирая маршрут, но заморачиваться не стал. К улице героев Севастополя можно спуститься разными способами, а ему нужно было попасть к Ушаковой балке…

Удивляясь своей дисциплинированности слез с велосипеда, посмотрел налево-направо и перешел на другую сторону, поймав неодобрительный взгляд встречной бабки. Мимолетно подумалось – ну вот что они всегда такие недовольные? Но додумать эту интересную мысль не успел.

Некогда. Уклон снова повлек велосипед вниз, разгоняя его до первой космической скорости. Не сдержавшись, Илюха закричал от восторга и от осознания своей смелости. Вот оно! Вперед, вниз, туда – к самому крутому и опасному спуску в балке Ушакова и прямо через виадук под железной дорогой, к простору Севастопольской бухты! На пляж! Туда, где уже ждут пацаны!

- Гля, ребзя, чё нашел! – влажные пальцы, оставляя пятна на ткани, споро ощупали шорты и извлекли на свет божий стальной заостренный цилиндрик.

- Ого, - обычно меланхоличный Димон оживился и быстро выхватил находку из руки Илюхи, - где взял?

- Э-э-э… - растерянно сморгнул мальчишка, глядя на пустую ладонь, - так это… у дома, в кустах…

Димон, потерявший к его личности всякий интерес, покрутил цилиндрик, понюхал и задумчиво пожевал губами.

- Ты его еще на вкус попробуй, - фыркнул Тимур, поудобнее устраиваясь на полотенце.

Димон неодобрительно покосился на него. Поверхность бетона раскалилась, и сидеть-лежать на ней стало невмоготу. Каждый использовал то, что мог для защиты тела. Он, например, приспособил свой рюкзак, а Илюха, как всегда изобретательно – смочил водой свою рубашку и наслаждался мнимой прохладой, устроив свой тощий зад на ней.

А этот пижон – единственный, кто додумался взять с собой полотенце…

- Это пуля от пулемета, - сделал Димка заключение и нехотя вернул цилиндрик, мгновенно воспрявшему Илюхе, - мне батя привозил такие… свежая – еще порохом пахнет.

Илюха без промедления ткнулся носом в пулю.

- Точняк! Ух, ты! Это от МОГов² прилетело?

- Ага, - равнодушно пожал плечами Димон, - палят во все стороны…

- Ночью так жахали, - подключился Тимур, - у нас окна на Гарпуху³, а там такой фейверк, заглядишься… прожектора, трассеры.

- Спрятались? - заглянул ему в глаза Илюха, - нас мать в ванную погнала…