Read the book: «Стихи»

© Рахиль Ра, 2022

ISBN 978-5-4474-4275-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Фото автора. Ольга Борисовна Распопова-Кузнецова. 2002 год

Мои стихи не принимай всерьёз.

Они ко мне приходят сами.

Я их пишу под наважденьем грез,

И открываю путь к себе стихами.

Глава 1

«…Росою с упоением звеня…»

 
…Росою с упоением звеня,
Сбегутся в стайки ландыши в лесу.
И будут лить лиловые дожди,
Сбивая листья с трепетных осин.
 
 
Хотел бы я весной ручьем звенеть,
Но с каждым днем короче
(длиннее) на день жизнь.
 

«Ты просила стихи…»

 
Ты просила стихи,
Напишу…
Но не я, и не ты,
Затерялись в неведом мире,
Я грущу, я тоскую, я вижу печальные сны,
Но не я и не ты потерялись, блуждая в эфире.
 
 
Очень холодно, страшно и странно,
Я не чувствую, я холодна, не грешна.
Было сердце кровавою раной,
Превратилось в хрусталики льда.
 
 
И не тают, любовью и страстью томимы,
Не звенят, одиноко в мозайки сплетаясь,
И не стынут, не стонут, не плачут ранимо,
Не кричат, и не любят, в куски рассыпаясь.
 
 
Я сломалась? Погибла? Не знаю, не знаю…
Никого не виню и себя не кляну,
Но куда улетела? Куда улетаю?
Я не сплю, не во сне, но в каком же «яву»?
 
 
В день любви – не люблю.
В день страданья – не плачу,
В зимний лес не хочу – снег страшит белизной.
Я молчу, я отсутствую,
и не жду, и не клянчу.
Где я? – холодно…
Где я?
Только сегодня с тобой.
 

1993

«Летят кошки из окошка, словно птицы…»

 
Летят кошки из окошка, словно птицы,
Только вместо крыльев уши,
Где живут чужие души?
 
 
В этом мире столько фальши,
Столько грязи, столько моли,
Было «ближе», стало «дальше»…
Где живут чужие боли?
 
 
Глист с глистом в клубок сплетаясь,
Думают, что им уютно.
Все исчезли и расстались.
Пустота, – где многолюдно.
 
 
Как приехать, так уехать,
Без скандала вышла гадость.
Все проходит без эмоций.
Где живет чужая наглость?
 

«Я слушаю песни»

 
Я рисовала тебя (палкой на снегу),
Я познавала тебя,
Я создавала тебя.
А для чего?… Чтобы испортить все.
Чтобы замучить себя,
Чтобы влюбиться суметь.
Мне так светло с тобой, что же делать теперь?
Мне бы несли цветы,
И создавали фей.
Я – это я и ты —
Снег, любовь и ручей.
Солнце, вода, трава.
И любовь – эксклюзив.
В желаниях я не права, пусть желаешь ты.
Я растворись в тебе, ты – это я и есть,
Только сильнее меня, потому что молчишь.
 

P.S. «Я крашу губы гуталином»

«Ты с фонарем…»

 
Ты с фонарем
Все ищешь человека.
И ты найдешь,
Ведь он с тобою рядом.
В скрипичных звуках
И в потоках света.
Желаю счастья,
Буду очень рада
 

«Годы пробежали быстро так…»

 
Годы пробежали быстро так.
Вспоминаешь. Станут перед тобой.
Свистни – застучат копыта в такт
Свивки-бурки – сказки голубой.
 
 
Видишь, луг утоплен в летний зной,
Пчел жужжание и шмель поет.
Под ногами стелется цветной
Трав ковер. И девочка идет.
 
 
Маленькая. И расцвел венок
В белокурых волосах густых,
В тонкой ангельской руке цветок,
А в другой руке пучок травы.
 
 
И подняв ручонки вверх она,
Путаясь в высокой мураве,
Убегает, торопясь туда,
Где так мало лет было тебе.
 
 
Убегает детство от тебя,
Убегает девочкой босой,
С луга колокольчиком звеня,
Не берет оно тебя с собой.
 

 
Не догонишь, не гонись за ним,
Просто обернись и вспомни все,
Мысли ты отдай мечтам своим,
Ты отдай им прошлое свое.
 
 
И не будешь перед жизнью ты в долгу,
И увидишь снова, как во сне,
Девочку, бегущую по лугу,
Девочку с цветком в руке.
 

«В небе облако летает…»

 
В небе облако летает,
В голубую даль оно плывет,
Облако не тает, нет не тает,
Облако с собой меня зовет.
 
 
Руки превратятся мои в крылья,
И за облаками улечу.
Сказку я люблю,
И не люблю быль я.
Не хотите вы лететь, а я хочу.
 

 
Что же вы сидите и молчите.
Знаю, вам без сказки скучно жить.
Облако мое остановите.
Сможет оно сказку подарить…
 

«Сутулясь под тяжестью прожитых лет…»

 
Сутулясь под тяжестью прожитых лет,
Я снова смотрю на тебя.
Есть много вопросов – один ответ:
Меня ты любишь, меня.
 
 
Ты понял это уже давно.
И больше не жди весны.
Любовь ко мне твои суждена
Посеребрить виски.
 
 
И вот они блестят серебром,
Все помнишь до мелочей
Пойми, не кончится это добром.
Исчезну – ты будешь ничей.
 
 
Сбылось, совершилось пророчество,
Остался ты без меня.
Тебя тяготит одиночество,
В былое тебя маня.
 

 
Ты каждую глупость и шалость
Мою запомнил навек
Не смог ты такую малость-
Любимым стать человеком.
 
 
Так кайся же, плач, – страданья
Мои отданы тебе,
Не заглушай рыданья,
Были минуты где?
 
 
Тебе самим богом, роком
Подарена не за что.
Теперь это стало пороком.
Я стала твоей мечтой.
 
 
Мечтай же – это не вредно.
Но только уже не дано,
Как раньше – прийти с победой.
Любить меня суждено.
 

 
Навеки кричать от боли
О нежной девчонке своей.
Ты не хотел такой доли —
Любовь же все горячей.
 
 
Горит и не может погаснуть,
Глаза ее перед тобой.
Напрасно, какое напрасно
Не стал ты мой судьбой.
 
 
Любить будешь вечно меня.
Сильнее день ото дня.
 

«Какая гадкая тоска меня сегодня посетила…»

 
Какая гадкая тоска меня сегодня посетила.
Не музой выплыла она, а громом диким подкатила.
На вечном древе бытия сидела молодая птаха,
Руками всякого сметья готова для нее уж плаха.
О птица сплина моего, ты опереньем золотистым
Зачем в зеленое дерьмо крылом попала чистым, чистым!
О том, что дале было, я писать желанья не имею,
Хандра от этого моя дымком печальным не истлеет.
Но только это – пол беды, что завтра будет, я не знаю.
Хрустальную струю воды больной трахеею глотаю.
Как я хочу, чтоб гром утих, домашней кошкою смирился.
Быть может, мой короткий стих катализатором явился?
Быть может, он давно помог раскатам злым
смолчать покорно?
Он сделал все, что только мог, цензуры избежав проворно.
Таинственностью даль полна – тиха, угрюма, молчалива.
Как Таня Ларина она, как плачет над рекою ива.
Я скоро в эту даль войду, уж не далек тот час ужасный,
И осторожно, как по льду,
пройду сквозь темь ко дням прекрасным.
 

О сне

 
Не надо думать ни о чем.
Молчание. Не надо говорить,
О том, что волновало днем.
О сон! Поможет все забыть.
 
 
Обиженно слова упрека мне,
Никто с укором не произнесет,
И похвалу я не услышу – нет.
Я сплю. А сноведенье мне несет
Ночная мгла, густая темнота.
И если был бы то замолк сверчок.
А в голове такая пустота —
Гадать не надо – чёт или нечёт.
 
 
Сны опустились на кровать.
Откуда прилетели вы, куда
Вы улетите днем опять?
Быть может, улетите навсегда.
 
 
А может, возвратитесь ко мне вновь,
И принесете то, что нужно мне…
Кому-то пригодится моя кровь…
А может, это только всё во сне?
 

«Какой же ты жестокий человек…»

 
Какой же ты жестокий человек,
Не выполняешь ты мои желанья.
За это я испорчу весь твой век,
Я отравлю тебе существование
 
 
Ведь я вредна, я злая очень.
Ведь я твоя змея. От яда
Умрешь. А жить так хочешь.
Но ты умрешь. Я буду рада.
 
 
Тебя мне сладко ненавидеть
И одиночеством травить.
Ты очень, очень хочешь жить?
А я хочу тебя не видеть.
 
 
Жив? Не здоровым, а больным,
И одиноким, и несчастным.
О ты! – кто так меня любил,
Кто приносил мне счастье.
 

«Уйди, умри, исчезни…»

 
Уйди, умри, исчезни.
Не появляйся больше.
Любви твоей не надо.
И ты не нужен мне.
Уйди. не появляйся.
Мы встретились случайно.
Но кончилась уж тайна.
И ночь прогнал рассвет.
Уйди и ты же прочь,
Не повторится ночь.
И я сказала: «Нет:.
Я закричу. – И звезды
Осыплют землю золотом.
Уйди. Ты мне мешаешь.
Ты приходи потом.
Иль лучше – так совсем не приходи.
Я не люблю, оставь меня, оставь.
Так трудно мне с тобой.
Любви не надо, слышишь, перестань.
И пусть ты сам своей рукой
Любовь из сердца мне отдашь.
Я знаю, что мне делать с ней.
я растопчу её. Скорей,
Вперед, на абордаж!
Две крови в страшный вступят бой.
И так кончается любовь.
 

«Мне холодно от взгляда твоего…»

 
Мне холодно от взгляда твоего
Даже в жару и зной.
Глаза не выражают ничего.
Твоей рабой
Быть не могу. Рабой любви
Не буду я.
Меня ты больше не вини,
К себе маня.
Я не хотела, что бы шел,
А ты идешь
И сам не ведая о том
Беду несешь.
Мне горе и тебе беда
Наша любовь.
Но не кончается она
и вспыхнет вновь.
и загорится жарко так,
Что сможет все.
И пусть она навстречу нам
Звезду несет!
 

«Вот так кончается любовь…»

 
Вот так кончается любовь.
Тебя я не увижу вновь.
Тебя я не увижу, и не надо.
Вот так кончается мечта.
Уйду! Все в жизни суета.
Уйдет со мной на веки твоя радость.
С тобой останется печаль.
Но ты не жди и не встречай,
Меня ты больше не встречай на перекрестке.
Вот так приходит пустота.
И ты не тот, и я не та.
Все между нами было очень просто.
Вот так приходит тишина,
Другим кидает свет Луна.
Не мне и не тебе. И все напрасно.
Пусть ты любил, любила я.
Я без тебя, ты без меня
Жил раньше. Было так прекрасно.
О, станет снова нам легко,
Любовь уходит далеко.
Не вздумай звать её, зачем кричать о боли.
Стерпи, усни, умри, уйди.
И я ушла. А впереди тебе не будет счастья боле.
Все будет только темнота,
Все будет только пустота.
И слова нежного шепнуть не смогут губы.
Шептать другой. Но ты не жди —
Пройдут года, пройдут дожди.
Моя любовь тебя, тебя погубит.
 

«А я тебя любила…»

 
А я тебя любила.
Так сильно и печально.
И мы с тобой забыли, что встретились случайно.
Случайность стала болью,
Я стала твоей тайной.
Что делать нам с любовью? Она пришла случайно…
 

«Пусть замрут на мгновение реки…»

 
Пусть замрут на мгновение реки.
Пусть могучие горы рухнут
Без меня ты в каменном веке,
Без меня. И тебе так трудно.
 
 
В веке атомном, на восходе новых дней счастливой эпохи
Ты один, без меня ты бродишь.
Как дела без меня твои плохи.
 
 
Пусть другая рядом с тобою,
Что ты ей цветов не приносишь?
И летит мечта за мечтою.
Ты другую похожей быть просишь
На меня.
 
 
Но напрасно, милый. Быть похожи не могут любимые.
Ты зовешь, откликаюсь эхом.
Любишь горы – они исчезли.
Любишь море – всё испарилось.
Всё засохло. Лишь черви лезли
Из земли. Что с тобой случилось?
 

 
Ты вздохнул, ты в меня поверил.
Ты забросил дела подальше.
Ты сломал закрытые двери.
Я сказала: «Люблю», без фальши.
 
 
Первый раз так слово всесильно.
Первый раз так оно звучало.
Стало всё прекрасно и дивно.
и пришло к нам с тобой начало.
 
 
Реки с гор побежали, как прежде.
Убежать с гор они не смогут. В свой
Любовь, мечта и надежда
Нас с тобою кинули омут.
 

Дождь

 
Шел дождь
Крупные капли…
Стояли двое, молчали.
И тихо она плакала,
Скрыть не сумев печали.
 
 
Зачем на свете разлуки?
Ведь провожать так грустно.
Зачем, за что эти муки?
Зачем становится пусто.
 
 
А на лице слезы тихо смывает дождь.
Песни, мечты и грезы – снова. Ты снова ждешь.
 
 
Двое стояли молча.
Кто же знать мог тогда,
Что они, среди прочих,
Встретятся навсегда.
 
 
Все разлуки забудут. Вместе всегда теперь.
И никогда не будут по разные стороны двери.
 
 
Двери между людьми, рухните!
Пусть не будет преград в любви.
Перешагните обломков рухлядь,
Пусть не испачкаются в пыли,
Те, кто к друг другу спешат.
И до встречи – лишь шаг.
 

 
Рано иль поздно,
Утром иль ночью
Встреча должна быть наперекор
Тем, кто боится, тем, кто не хочет
Счастья, а хочет только раздор.
 
 
Дождь. Двое снова молчат. Уныние
Их окружает в блестящих каплях.
Девушка, что же ты плачешь, милая,
Слышишь, больше не надо плакать.
 
 
Слезы и капли слились воедино.
Как называется древо любви?
Ива, калина, береза, рябина?
Именем девушки назови.
 
 
День наступит,
Наступит вечность.
Кончится дождь,
Дождя не будет.
Встретятся те, кто ждет и любит.
И человек, а не бесчеловечность
Мир сумеет сделать прекрасным,
Сделать его счастливым – счастливым,
Сделать мир не черным, а красным!
 

«Как странно! Тебя нет – а я живу…»

 
Как странно! Тебя нет – а я живу.
Как странно! Нет тебя – а я люблю другого.
Люблю, и не во сне, а наяву.
Как будто тебя не было вообще,
Как будто не просил прощенья.
 
 
Своих следов ты не оставил, нет.
Твоих я слов не помню – это бред!
Я сердце отдала своё другому,
Любимому, жестокому, родному.
 

«Как давно мы не были вместе…»

 
Как давно мы не были вместе,
Как давно моих рук не держал.
Голос твой от страсти дрожал,
От любви и от жажды мести.
 
 
Что же мсти. Я даю тебе руку.
Мсти же. Я тебе обещаю
В муки ада, не в муки рая
Превращу я нашу разлуку.
 
 
И с другой тебе будет плохо,
Хоть нежна она и добра.
Не нужны тебе станут даром
Её ласки, её опека.
Надоест тебе все так быстро,
Все на свете отдашь ты лире.
К самой вредной, любимой в мире
Ты вернешься к своей «артистке»
 

«Осталась у меня лишь только память…»

 
Осталась у меня лишь только память.
Осталась у меня. Не надо плакать.
Тебя уж больше нет, а я тоскую.
Ну где, ну где, ну где найдешь такую.
 

 
Пусть будут дни черны. Я заслужила.
Любила я всегда, а не дружила.
Ну как теперь забыть былые муки.
Исчезли встречи все. Одни разлуки.
 
 
Я танцевала. Ты смотрел и плакал.
Зачем теперь меня оставил.
Сто раз себе сказала: «Хватит».
А ты всё таял, таял, таял.
 

«Мне не нужно любви твоей…»

 
Мне не нужно любви твоей.
Мне ничего теперь не нужно.
Всю пустоту прошедших дней
Из сердца выплесни наружу.
 
 
Ты появился и ушел. Не надо
Страдать. А сердце рвется.
Любви твоей была я рада.
Теперь опять смеется
Моя душа.
Но так нельзя. Не надо резать.
Так больно мне.
Рубцы на сердце остаются.
Все исполсовано оно.
А слезы льются.
Их даже нет уже.
Глаза сухи. Но почему.
Вздохнуть я не могу глубоко.
Зачем все было и к чему,
И почему так одиноко.
 

 
И снова я одна.
Подобно смерти мне отчаянье такое.
Так почему же я живу,
Зачем и для чего.
Я не люблю уж. Ненавижу.
Душа черства. И больше никого не будет.
 
 
Пройдут года. Весна забудет,
Что было сердцу тяжело.
Что умереть хотелось.
И песня, что запели летом
Уж кончилась давно, уж спелась.
Как больно. Больно мне.
Любимый мой, где ты?
Я не хочу быть в этой пустоте.
Нет. Всё не то. Слова не те.
 

«Где счастье? Где любовь? Где радость?..»

 
Где счастье? Где любовь? Где радость?
Воспоминания в пыли.
Где твоя сила, моя слабость?
Не в вечность канули они.
 
 
Твои цветы, твои конфеты – прах!
Теперь я удивляюсь даже,
Как быть могли в моих мечтах
Мещанство, купля и продажа.
 
 
Вернемся мы к воспоминаниям.
Встряхнем воспоминания от пыли.
Все цепи скинем и оковы.
Ведь были счастливы мы? Были!
 

«У розовых ступеней узорного крыльца…»

 
У розовых ступеней узорного крыльца
Сказала мне любимая: «Прощай!»
Я верил – нет любви конца.
Закат мне встречу обещал.
 
 
Она ушла. Лучи сквозь тучи бились.
Я не догнал, слюнявил сигарету.
Две женщины. А сердце не делилось.
Вернуться к старой? Иль любить мне эту?
 
 
Мне прошлое милей,
А нынешнее краше,
Любить хочу,
Вернуться не могу.
Как глупо, глупо сердце наше.
Люблю, страдаю, верю – лгу.
 

«Любимый мой, такой жестокий…»

 
Любимый мой, такой жестокий,
Не веришь ты, не веришь мне.
Мне без тебя так одиноко,
Проходит ночь, проходит день.
 
 
Я жду тебя. Я буду гордой.
Не унижай меня, пойми.
Проходят дни, проходят годы.
Такой не будет уж любви.
 
 
Она горит, она искрится.
И жарким пламенем маня,
Зовет сгореть, зовет забыться.
Пусть трудно так любить меня.
 
 
Ну что, скажи тебе тебе мешает
Поверить мне, прийти сюда?
Боишься, что тебя обманет,
Моя душа. Но верь всегда
 
 
Унижен остается тот,
Кто грубо и жестоко лжет.
Не тот, кому обман сурово
Пытается одеть оковы.
 
 
Так будь же счастлив ты со мной.
И не щади ты мой покой,
Пылай и ревностью и местью.
Сгорю и я с тобою вместе.
 

«Какую кару мне готовишь…»

 
Какую кару мне готовишь,
За то, что я измену пью,
За то, что не тебя люблю,
За то, что мне не прекословишь?
 
 
Жалеешь ли щадишь меня.
Не надо жалости твоей.
Ты испугался, помню я,
Не слез моих, а злых дождей.
 
 
Они стучали в окна зло.
Как-будто в комнату рвались.
Я помню, их мечты сбылись —
Гроза. Разбитое стекло.
 
 
Не плачь погода. Дождь и град.
И с гордых ты бери пример.
Они не плачут, говорят.
Им легче, легче им – не мне.
 

«И снова только разожгут…»

 
И снова только разожгут,
Опять зальют огонь души.
И всё. Костер уже потух.
Зачем тогда в ночной тиши
Играть на нервах, как барэ
Все струны к дереву прижав,
Заставить, словно в кабарэ,
Плясать и петь, не задрожав.
 
 
Играть, перебирая гнев,
С тоской, и с мукой, и с бедой.
Как струны, нервы, захмелев,
Так натянуть, чтоб головой
Нельзя было качать, и слез
Не выжимать из глаз.
Чтобы потоки сладких грез
В рай унесли последний раз.
 
 
Но тысячи пчелиных жал
Вонзились в сердце, жизнь губя.
Зачем же голос так дрожал,
Яд испуская из себя?
 

«Мы становимся злыми…»

 
Мы становимся злыми
И друг друга не понимаем.
Мы в глаза друг другу не смотрим
И совсем друг друга не знаем.
Может это от холода просто?
И во всем виновата осень?
 

«Шли навстречу и заблудились…»

 
Шли навстречу и заблудились.
Двое шли навстречу друг другу.
Потерял он свою подругу,
Ничего вокруг не случилось.
 
 
Не погасло солнце на небе,
Облака не упали на Землю,
Всё по-старому было в мире,
Словно вместе они, как прежде.
 

«Луч солнца вдруг меня пронзил…»

 
Луч солнца вдруг меня пронзил
Так сильно, словно молнии стрела.
И всё и всех бы я простила,
Простила, если бы могла.
Забыть могла тот блеск кровавый,
Свет солнца на закате дня.
Но как же я сумею, право,
Сказать тебе: «Прости меня».
Умру от гордости и боли,
Но о тебе не вспомню в муках.
Сама покончу я с любовью.
Как много горечи в разлуках!
 
 
Луч солнца, что пронзил меня,
Исчез, во тьму с собой маня.
Но в этом мире всё светло —
Сосед мой просто мыл стекло.
 

«О, эти тени на стене!..»

 
О, эти тени на стене!
Бегущие куда-то тени?
Ко мне садятся на колени,
Как на колени ты к себе
Сажал меня и гладил руки,
И нежно сказку я шептала,
Что я не вынесу разлуки,
Люблю. И ложь моя блуждала.
 
 
А рядом с нами, где-то рядом,
Любовь обиженно таилась.
И выйти к нам она бы рада,
Но на неё я разозлилась.
И с упоеньем продолжала
Я врать тебе. А ты не слушал.
Вдруг на руку слеза упала,
Всю сказку о любви разрушив.
 
 
«Не надо врать» – так резко прямо
Ответил ты. А я молчала.
Мечтать не вредно? Я упряма.
И завтра всё начну сначала.
На стену тени лягут снова.
В глаза посмотришь мне. Отпрянув,
Увидишь сказку мою новую.
Я рассажу про обезьяну.
 

 
Она жила в прошедшем веке,
Мечтала, в облаках летая,
Стать умным, добрым человеком,
О глупых, грубых, злых не зная.
 
 
Мне это рассказали тени.
И в первый раз ты мне поверил.
 

Шутка

 
Ты придешь, я в это верю,
Дверь перед тобой открою.
И тебя прихлопну дверью,
Что бы было мне спокойно.
 

«Подняв упавший желтый лист…»

 
Подняв упавший желтый лист,
Ты вспомни первую любовь.
Дороги ваши разошлись.
Но хоть на миг ты вспомни вновь,
Ты вспомни первую любовь.
Ты был во сне. И стыла кровь,
Но кто-то вдруг сказал: «Проснись!»
Мечты умчались, не сбылись.
Дороги ваши разошлись.
 
 
К чему воспоминаний хор
Поет, придя в наш старый двор.
О том, что мы друг другу снились.
Поет, чтоб хоть на миг и вновь,
Ты вспомнил первую любовь.
А, впрочем, легче всё забыть.
Ты выброси осенний лист.
Зачем нам нервы теребить.
Дороги наши разошлись.
 
 
Но лист ты комкаешь в руках.
И твое сердце не остыло.
У нас все было лишь в мечтах.
Так пусть в мечтах,
Но всё же было.
 

«К чему гадать?..»

 
К чему гадать?
Всё карты врут.
И все же кажется – а вдруг!
Любовь и радость предсказав,
И счастье, и в делах успех,
Все сбудется. Совсем не грех
На картах обмануть, сказав,
Что впереди все хорошо.
А может снегом запорошит
Мечты, которые в груди.
И все же, что там впереди.
Что было и что будет пусть
Гадалка снимет с сердца грусть.
Что испугает, удивит,
Что будущее мне сулит?
Разлуку, встречу иль печаль,
Слезу, веселье ли, отчаянье.
Гадалке ты своей поверь,
Пусть приоткроет в счастье дверь.
 

Глава 2

«Ты знаешь, что луч продолжается вечно?..»

 
Ты знаешь, что луч продолжается вечно?
Ты веришь в осенние желтые листья?
Ты веришь, что солнце тоскует о лете?
Так было, так есть и так будет на свете.
 

«Медленно снег летит…»

 
Медленно снег летит.
Кончилась осень рано.
Кто-то сейчас грустит,
Солью мучает рану.
 
 
Скоро придут холода
И затрещат морозы.
Мчатся мои года,
В быль превращая грезы.
 
 
Все неожиданно так…
Пусть все бывает случайно.
Вредно курить натощак,
Курят же – это не тайна.
 
 
И затянувшись дымом,
Читают «Былое и думы».
Чьим был Герцен любимым?
Чьей печалью угрюмой?
 
 
Вновь закружились снежинки,
Тонкие, хрупкие иглы.
Кем то сплетенные льдинки,
Вся ваша жизнь-миг.
 

Ты и Я. Я и Ты.

 
Мы разных кровей. Ты и я.
Но в этом беды нет.
Любить тебя, любить меня.
Сгореть через 1000 лет.
 
 
Но лишь один, один был день.
Сон, сказка, печаль, мечты.
Остались в зиме только наши тени,
И бродят они. Я и ты.
 

«Ты зачем приходил, мальчишка?..»

 
Ты зачем приходил, мальчишка?
Знаю я – ты помнишь меня.
Хочешь мир узнать,
И не по книжкам.
И поет колокольчик, звеня.
 
 
О любви и о дружбе, о чести.
Неужели считаешь возможным
Быть со мною рядом. И вместе
Дружбу нашу беречь осторожно.
 
 
Станешь взрослым, как прежде скажу я.
И мечты свои ты забудешь.
Знаешь ты, с тобою дружу я.
Станешь мудрым и сильным будешь.
 

«Это просто скука виновата…»

 
Это просто скука виновата.
Где искать веселья в темноте.
В пустоте не водится веселье.
Там движенья и слова не те.
Вы уйдете тени. Убежите.
Тени, что пришли ко мне вчера.
Где-нибудь в тени моей живите,
Делая чернее вечера.
Нам не надо часто врать друг другу.
Ложь, неискренность, ужасный бред.
В жизни ты нашел себе подругу.
Знаешь, нам любовь приносит вред.
Муки, горечи, обиды и печали.
Лучше бы друг друга не встречали.
 

«Вместе лишь один день прожили мы…»

 
Вместе лишь один день прожили мы.
Был он осенью жесток, как зимой.
Не было ни осени ни зимы,
Был для нас он нежной весной.
Знаешь, когда люди жгут мосты,
Остается долго запах гари.
На краю мучений, пустоты,
Мы с тобой друг другу спички дарим.
 
 
И теперь – ты там, а я – тут.
«Яблоки зимой не цветут».
 
 
Как прекрасна наша беда.
Ярче счастья она искрится.
Порастет травой то, что сбыться,
Сбыться было должно у нас.
Торжествует наша беда,
Что прожив целый день, как час,
Мы расстались с тобой навсегда.
 

 
Все забыть ты не сможешь, знаю.
Что же делать, как быть теперь.
Как же искренне я играю!
Ты не веришь в меня? Не верь.
Пусть все сон. Пусть все бред. Все ложь.
Но она так манит и тянет.
Как не прячься, тот день настанет,
Тот, когда ты ко мне придешь.
 
 
В прах развеется, с шумом рухнет.
Та стена, что не из кирпича.
Нет тоски, пустоты, мук-нет.
И заплачет наша печаль.
 

«Видишь снег идет…»

 
Видишь снег идет
За окном густой.
Мы с тобой вдвоем
В комнате пустой.
От чего ж тогда стало грустно нам,
Больше никогда не звучать словам.
Все, что мы с тобой говорили – вздор,
Пульса сильный бой,
Мрачный взгляд в упор.
Это я была,
И останусь ей,
Но зима пришла.
Расцвела сирень
В комнате пустой.
В комнате твоей
Раннею зимой
Спел нам соловей.
А потом замерз. Птица на снегу.
Холод и мороз.
Вьюгу и пургу позовем сюда.
И под ветра свист разница в годах
Старый танец «Твист» спляшет на ковре.
Наметет сугроб.
«Ля, соль, фа, ми, ре» —
Все наоборот.
Все не так, не так, – а как быть должно,
Если алый мак выброшен в окно.
Если холода, если нет беды,
В том, что я одна, в том, что ты один.
 

«Был обыкновенный День рожденья!..»

 
Был обыкновенный День рожденья!
Гости танцевали, пили, пели,
Я пришла к тебе среди веселья.
Это не во сне. На самом деле.
Я хочу, чтоб ты пришел ко мне.
Не хочу чтоб в вечность уходил
Только наш с тобою зимний день,
Необыкновенный длинный-длинный.
 

«Сегодня таяла зима. Туман…»

 
Сегодня таяла зима. Туман.
И я в тумане. Не видно ничего.
И неужели это все – обман?
И весело и грустно отчего?
 
 
Зима заплакала. Так ей и надо.
А может, просто пожалеть ее?
Я пожалеть ее бы рада,
Если б зимой было тепло.
И выросли цветы на белом поле,
Красивые снежинки не кололись.
И чтобы не было печали, боли,
Чтоб счастьем в мире дни заполнились.
 
 
***
Я хочу музыки и снега.
И пусть на радость добрым людям
На нашу Землю голубую
Густым потоком льется с неба
Мелодия и хлопья снега.
 

«Ты пришла, зима…»

 
Ты пришла, зима,
Ты пришла.
Заморозила воздух, завьюжила.
Ты сугробы свои намела,
Ты из снега сплела кружева.
 
 
Стало холодно. Воздух – хоть режь.
И хрустит под ногами снег,
Рассказать он хочет, что прежде
Был водой он и без помех
 
 
Протекал где-то тихой речкой,
Иль ручьем, или океаном,
И казалась жизнь беспечной,
И о холоде думать странно.
 
 
Так бежала вода, не ведая
То, что холод ей принесет,
И не знала, что не растает
Берега сковавший злой лёд.
 

«Где же ты был? Лето прошло…»

 
Где же ты был? Лето прошло.
Где же ты был? Прошла осень.
Где же ты был? Мне так тяжело.
Кто же, кроме меня тебя спросит.
Где же ты был? Вчера иль сегодня.
Ты без меня хоть чуть-чуть скучал?
Я так хочу, чтобы ты постучал
Вместе с дождями ко мне постучал,
Вместе с грозой ко мне нагрянул.
Это ведь не просто и не случайно,
То что в глаза мне смотришь прямо.
Где же ты был? Днем или утром.
Что же ты медлишь, что же ты тянешь.
Мне без тебя очень-очень трудно.
Ты без меня одиноким станешь.
 

«Ты вернулся, любимый мой…»

 
Ты вернулся, любимый мой,
Ты вернулся, чтобы любить.
Я твоею буду звездой.
Ты моей звездой хочешь быть.
 
 
Ты пришел, когда я не ждала,
Думала, что ты позже придешь.
Я ждала от тебя письма.
Вдруг звонок. По спине – дрожь.
 
 
Я открыла тебе дверь.
«Вам кого?» – не узнала я.
Но уже я знаю теперь —
Я нужна тебе, только я.
 
 
Заблестит на руке кольцо.
Заблестит седина в в волосах.
200 лет пройдет иль 500.
От желаний останется прах.
 
 
Помнишь, сжег ты мою мечту.
Пепел на бумаге растер.
А потом шагнул в темноту
И забыл погасить костер.
 
 
Я жива. Я тебя ждала.
И боялась, что не придешь.
А теперь-я твоя жена.
По стеклу стучит снег и дождь
 

 
Я невестою долго была.
Буду верной женой тебе.
Разбудил меня ото сна.
И теперь никогда и нигде
 
 
Ты не дашь уснуть, умереть,
Мне ты жизнь подарил и свет.
Ты заставил льдинку гореть
И любить на 1000 лет.
 
 
Поспешила я обожглась,
Принесла злую боль тебе,
Наша жизнь ужасна сложна,
Ты поверь мне и судьбе.
 

Раздражение

 
Сволочь, холера, подонок,
Прочь убирайся уйди.
Молокосос из пеленок!
Крик у меня в груди.
Убирайся к чёрту отсюда.
Еле сдерживаю себя.
Негодяй, подлец, иуда.
Я ненавижу тебя.
Как ты меня раздражаешь,
Как надоел мне ты,
Что меня взглядом жалишь,
Душишь мои мечты?
Вон уходи отсюда.
И уходи скорей.
Тут же тебя забуду.
Стану я веселей.
 

«Облако дерзко по небу плыло…»

 
Облако дерзко по небу плыло,
Солнце кололи верхушками ели.
Толь одно прошепчи: «Милый»
Чтобы от счастья вы онемели.
Ты на закате сумей прошептать: «Милый»
Ты расскажи, что тебе не снилось.
Счастье, как красное солнце было.
Солнце за край Земли закатилось.
 
 
Темные сумерки обняли плечи.
И в молчание вас погрузили.
Кончился день и пришел вечер,
Что же глаза твои загрустили?
 

«Он шел к ней столько дней…»

 
Он шел к ней столько дней,
Она всё та же.
Быть может только волосы длинней.
Он так любил, он шел к ней столько дней.
 
 
Мороз по коже пробежал
От слов ее холодных, скользких.
Совсем другой он встречи ждал.
О сколько ждал её он, сколько!
 
 
Простых два слова. И конец:
«Я замужем», – она сказала.
И не тяжел был ей венец,
И «горько» им родня кричала.
 

«В даль уходящий человек…»

 
В даль уходящий человек,
Скажи – кого оставил ты?
Быть может это сгоряча летели под ноги цветы.
Летели, о любви крича.
 
 
В даль уходящий человек,
Твоя спина напряжена.
Ты слышишь двери злой хлопок.
И та жестокая волна спешит поймать тебя навек,
В даль уходящий человек.
 
 
Пусть звуковая та волна
Тебя накроет с головой.
И звон в ушах от резких слов пусть обратится тишиной.
Не оглянешься ты назад.
Кого жестоко бросил ты?
Как рвется из груди душа,
А вдруг любимые цветы те подбирает чуть дыша.
Нет, не вернешься ты назад.
 

На смерть С. Щепачёва

 
Все, исчез Щепачёв.
Умер. Стихи остались.
Что же теперь еще.
Коль победила старость?
 
 
Старость его взяла,
Но не его творенья.
Вот такие дела – песни, стихотворенья.
 
 
Пусть тебя нет, поэт.
Но снова прочтет любимый
Мне через много лет
Строки, тобой творимые.
 
 
И о курящих подругах,
И о березе белой.
В радостях и недугах чудо стихами делают.
 
 
Спасибо, поэт, тебе.
Ты помог мне однажды.
Счастье в моей судьбе
Строчкой принес каждой.
 
 
Счастье всего на миг.
Мне подарил твой стих.
 

«Сирота. Слово такое жалкое…»

 
Сирота. Слово такое жалкое.
Слово, боль приносящее.
Слово о помощи чей-то просящее.
Слово тяжелое битое палкою.
 
 
Матери нет, и нет отца.
Только в 1000 раз страшнее.
Так тяжело и еще больнее
Быть сиротой при живом отце.
 

«Ночной звонок. Звонок в ночи…»

 
Ночной звонок. Звонок в ночи.
О чье-то боли он кричит.
Печалью светлый день убит,
Не выдержав, в ночи звонит.
 
 
Дождаться утра было трудно.
И не возможно было ждать.
Просить о помощи, кричать.
Нет, не возможно было б утром.
 
 
Ты, тот кто ночью в дверь звонишь,
Свое дыханье затаишь,
Шаги услышав. Жди и верь
Тебе откроют ночью дверь.
Откроют, если будешь ждать.
Сумей забыть, умей прощать.
 

«Бесконечные, как звезды…»

 
Бесконечные, как звезды,
Одинокие, как небо.
Где ты, где ты, будет поздно.
Хоть частичку тебя мне бы.
 
 
Думаете, я не знаю.
Есть на свете это чудо.
Оно было. Не ругаю и корить тебя не буду.
 
 
И хочу я вновь победы,
Хоть чуть-чуть тебя коснуться.
Сон такой хочу изведать,
Чтоб боялась я проснуться.
 

«Кто ты, где ты, как ты, что ты?..»

 
Кто ты, где ты, как ты, что ты?
Сердце стучит.
Резок тот ритм.
Это же ты, ты не ко мне.
Это другой, это к соседям
Стук в тишине.
Боль в глубине.
Брежу я, бредишь ты, бредим.
Где ты, когда ты, с кем ты, кто ты?
Смысла нет не в тебе, не в работе.
Что с тобой, как ты, зачем ты, почем?
Я не при чем, я не при чем.
Я не при ком. Но все же когда
Уйдешь навсегда, придешь навсегда.
Не надо.
Я не рада.
 

«Если сможешь, прости, любимая…»

 
Если сможешь, прости, любимая.
Если ты умеешь прощать.
Или мне отомсти, любимая.
Больше я не могу ждать.
 
 
Глаз не видеть твоих,
Слов не слышать.
Это очень жестоко, пойми.
И стучит теплый дождь по крышам.
Тает лёд между людьми.
 
 
Резать чёлку твою длинную
Я хочу как прежде, хочу.
Милая, моя Ляля, любимая,
Я раскаиваюсь и молчу.
 

«Позвони ко мне, позвони…»

 
Позвони ко мне, позвони.
Всё сказать тебе я должна.
Не гони меня. Позови.
Я нужна тебе. Я нужна.
 
 
Позвони в мою дверь. Я жду.
Знаю я, ты давно пришел.
А к тебе я сейчас приду.
Ведь тебе со мной хорошо.
 
 
Позови меня далеко.
Столько дней прошло. Тишина.
Знаешь ты, мне с тобой легко.
Я нужна тебе, я нужна.
 

У телевизора

 
Телеэкраны голубые,
И фильмы длинной чередой,
Совсем не те, совсем иные,
Не те, что видели с тобой.
 
 
Шаги чужие. Чужой кашель.
Чужой звонок. Чужая дверь.
Когда же встреча будет наша?
Она не далеко теперь.
 
 
Поет о том же Демис Руссос,
Но только я уже одна.
Мне очень грустно, очень грустно.
И надоела Тишина.
 
 
В поэму не ложатся строки.
О чем мечтать, кого ругать.
Когда прошли уже все сроки,
И я устала очень ждать.
 
 
О чем писать, еще не знаю.
Куда от скуки мне бежать.
Хочу весны, апреля, мая,
Хочу свободою дышать.
 
 
Мне грустно, скучно, одиноко.
Тоскливо, тяжело, грешно.
Та встреча далеко-далёко,
А мне смешно, смешно, смешно.
 

«Кончается месяц Нового года…»

 
Кончается месяц Нового года.
Наступит февраль, конец зимы.
Пусть виновата только природа,
В том, что с тобой расстались мы.
 
 
Пусть виновата судьба в разлуке,
Пусть виновата вся Земля.
В том, что расстались наши руки.
Только не ты, только не я.
 
 
Только меня ни в чем не надо,
Меня обвинять, ругать, обижать.
Только себя ни в чем не надо,
Винить, бранить, хулить, осуждать.
 
 
Пусть виновата во всем природа.
В том что с тобой потерялись мы.
Что накануне Нового года
Мы не выдержали Зимы.
 
 
Нет не кори меня не ругай.
Нет не вини себя. Бывает.
В том что весна – обязательно май,
Пусть природа весну ругает.
 
 
***
 
 
О чём ты долго тогда молчала,
Сбросив тяжесть златого венца.
 

«И где начало того конца,

Которым оканчивается начало?»

1980Козьма Прутков

«На краю Земли, острее иглы, на хрустальной грани…»

 
На краю Земли, острее иглы, на хрустальной грани
Я всё сердце свое изранила,
Утопила печаль в крови.
Что грустишь? Не плачь, не реви.
Не кончается юность с иголками и уколами – C’est la vie.
Улететь, раствориться б вечности,
Что же держит меня на Земле?
Нет любви, нет во мне человечности.
Сердца стук отсчитает мне,
Как кукушка дни прокукует, дни без жалости,
Дни без крови.
Лучше – ночи, где я ликую от пространства, звезд и Луны.
Где я с папой в лесу гуляю, где рисую красками радуги,
Где в тумане и свете летаю и с Неба делюсь радостью.
 

«Что ты, милый? Не волнуйся…»

 
Что ты, милый? Не волнуйся.
Что ты, милый? Не тревожься.
Всё пойму, не беспокойся,
И меня не кинет в дрожь.
 
 
Ты вернешься очень скоро,
Как всегда, я дверь открою.
И с тобою я не спорю,
Даже если прав порою.
 
 
Очень трудно, очень плохо.
Что же делать, все пройдет.
Не хочу я плакать, охать.
Что мне чуждо – отойдет.
 

«Дайте губам напиться…»

 
Дайте губам напиться,
Дайте спастись от жажды.
Это должно случиться.
Встретились мы однажды.
 
 
Дайте звезде погаснуть,
Что бы она не видала.
Пусть отвернется месяц.
Дайте концу начало.
 
 
«Здравствуй!» – Я не ответила,
«Здравствуй!» – Я промолчала.
Что ж ты звезда светлая
Блестела, не закричала.
 
 
Направь ты свое сияние —
Всю остроту лучей —
В сердце разъокоянное
Больней, сильней, горячей.
 
 
Поздно уже, иль рано.
Странно это. Все странно.
 

«Как же это, как же странно…»

 
Как же это, как же странно,
Новая на сердце рана.
Там, где сердца не было давно,
Вдруг забилось, застучало,
И молчало, и кричало,
Что любви мне чувство не дано.
 
 
Пусть навеки и не надо
Вспоминать былые мысли.
Мы не вместе. И в награду
Солнце спалит наши письма.
 
 
День проходит без страданий.
День с другой рукою связан,
С музыкальною рукою. Истязай себя —
Наказан. Мной, судьбою и природой.
Счастье ты свое погубишь.
Убегаешь. Ты ведь гордый.
Но меня ты любишь, любишь.
 

Химия

 
О превращениях наука,
Соединениях с «ОН».
Не говори – «Какая скука»,
Как говорил Онегин наш.
Измена цвета, разложенья,
Реакций ядерных полна,
Молекул связь и замещенье,
Волшебница миров она.
Я оды не пою науке,
Они глупы, они пусты.
Быть может рифмы мои сухи
Для сей науки красоты.
R-NH2
 

Талан
(Поздравления Б… (А.А.))

 
Тебя я поздравляю,
Чтоб на душе твоей
Развеял все печали
Тот ветер чудных дней,
Чтоб сердце биться стало,
И чтобы, как во сне
Перед тобой предстала
Та сказка вся во мгле.
И чтоб тебе приснился
Тот чудный зимний лес,
Где в инее деревья
И множество чудес.
Где белые сугробы стоит сосна и ель,
И между грустных веток качалась колыбель.
А в этой колыбели ребенок тихо спал.
И лес стонал и плакал, как человек, рыдал.
Не так давно красавица младая здесь была,
Оставила ребенка, тихонечко ушла.
Кукушкой улетела, оставив колыбель,
А лес смотрел угрюмо,
И все гудел, гудел.
И в этой колыбели ребенок тихо спал,
А кровь все холодела, и он все замерзал.
Лес поражен коварством красавицы младой,
Укрыл дитё ветвями, навеял сладкий сон.
И звери все и птицы оберегали ту,
Что в этой колыбели уж отошла ко сну.
Верхами белка скачет, роняя хлопья снега.
Внизу волчонок плачет под звуки колыбели.
Но во уже ребенок взрослее стал, умней.
И вот из колыбели давно уж встал своей.
Но леса он не видел, он видел солнца жар,
Созревшие платаны и их чудесный дар.
И представлял себя он под зернами гранат,
Которые на землю летят, летят, летят.
Их солнце освещало и радовало их.
И как кровинки красной родной крови его
Они питали землю и сердце, что в груди
Так жалобно стучится и ждет родной крови.
Итак, не человеком, не зверем, не орлом
Росла девчонка эта под пологом лесов.
А звали её Олей, а значит, это я,
Росла среди деревьев, не видела жилья.
Ни звери и ни птицы утешить не смогли,
А родина исчезла, осталась я вдали.
И часто вспоминая родную сторону,
Гранатинки я вижу, родную кровь мою.
О родина, о счастье, но мне не суждено
Добраться и увидеть граната лишь зерно.
Но для меня платаны все шелестят листвой,
Запомни, край мой милый, я навсегда с тобой.
Но солнца свет мне видеть грозой запрещено.
Но для меня на небе Луна всходить должна,
И серебристым светом сожжет меня она…
 
 
Вот что тебе поведать хотела я давно,
Зачем теперь разглядывать замерсшее стекло.
А мне все тяжелее день ото дня.
Живи в России этой, счастливей будь меня.
 

К И.

 
Если сердце – сплошная рана, рваная.
Что сказать тебе? – «Что я права?»
«Что меня забросил ты не рано ли?».
Видишь, я еще не отцвела.
Если кровь кипит и стынет, как помешанная,
Если рот, то нежен, то безумен,
Если я сама вся – тьма кромешная.
Если мир стал сер от серых буден…
Я хочу любви, хочу сгореть,
Пламенем твоим в ответ объята,
Я хочу страдать, а не терпеть.
Я хочу от счастья умереть,
И за смерть не требовать расплаты.
 

К М.О.

 
Тянется к плечам твоим черных волос копна.
Но все же не касается хрупких плечей она.
Из-под намазанных чем-то ресничек
Небрежно бросаешь взгляд.
Черные стрелы прикроют тайну и не откроют клад.
Немного самодовольства вздернуло носик вверх,
Но для милого личика это совсем не грех.
С губ пленительно розовых легко слетают слова.
И часто повторяют то, что тихо шепчет молва.
Внешность твоя привлекательна, красива ты и умна.
Только напрасно взбираешься на небо – ты не Луна.
Послушай совет мой, подружка, —
Забудь дурную страсть и помни о том, Mon Cher,
что с неба можно упасть.
 

Нескромный диалог

 
– Что с тобою, сын мой сталось?
Ходишь – сам не свой,
Есть не хочешь, спать не можешь.
Потерял покой.
– Потому не сплю, отец мой, что не вижу сны,
Что с закрытыми глазами не видать Луны.
– Поздно, сын мой, ты женатый, что Луну глядеть,
И в столице не прилично девкам песни петь.
Дочка Ирка подрастает. Поздно, сын, забудь,
Ту, которую приводит ночью Млечный путь.
– Не могу, папаша милый, ты пойми меня,
Не могу прожить без Тани, не могу и дня.
– Что за девица такая? Ишь с ума свела.
Ты б подумал о Наташе, ведь жена она.
– Ах, папаша, вы оставьте глупый ваш совет,
Краше в свете и милее, чем Татьяна нет!
Мою Таню в сердце нежно буду я хранить,
Жить без Тани, все равно, что и совсем не жить.
– Полноте тебе, Володя, бог тебя простит,
По твоим глазам я вижу черт в тебе сидит.
– Таня, милая Татьяна, я люблю тебя,
Опоздало наше счастье, нежная моя.
Помню волосы густые, карие глаза,
Губы жаркие, младые – целовать нельзя.
Твой прощальный взгляд навеки в сердце у меня,
Память дышит из беседки дерзостью огня.
Чаще вспоминай, Татьяна, не забудь меня,
Я люблю тебя Танюша, Танечка моя.
 

Стихи

 
Что значит писать? Стихи льются сами,
И буквы в строфах шепчут губами:
«Скорее же парные нам подберите,
И рифмами строки соедините»
 
 
Мне говорят, что в юности каждый
В пятнадцать стихи напишет однажды.
Неправда это – совсем не всякий
Будет писать стихотворные знаки.
 
 
В юности пишут о нежных чувствах,
Пишут, право, совсем безыскусно.
Лучше бы не марали листочки
И не писали бы в строчках точки.
 
 
В юных стихах чувства пролиты густо.
Я не хочу их – чтоб было им пусто.
В каждой строчке слово «люблю»,
А я на любовь давно плюю.
 
 
Главное в человеке – разум,
Хочу, чтоб мой стих был с разумом связан.
Не всегда, конечно писать возможно,
С рифмами надо быть осторожной.
 
 
Льются стихи, прыгают сами,
Смотрят на мир большими глазами.
 

Б.С.

 
Ты вчера сказал мне мальчик: «Пиши для меня.»
Но не дал мне даже спичку, не зажег огня.
И писать я не хотела – чистый лист марать.
Но потом решила, надо просьбу выполнять.
Что тебе сказать могу я, мы который год
Вместе в школе добываем горький знаний плод.
Что портрет твой представляет – рожица мила.
Все же лучше, чтоб такою девочка была.
Белокур, упрям, назойлив, нелегко порой,
Как начнешь болтать ты, мальчик, справиться с тобой.
На лице твоем прозрачном светятся глаза.
В них и серых и холодных не живет слеза.
Трудно быть на свете йогом, странно йогом жить,
На земле гораздо лучше человеком слыть.
Да стихи немного сухи, ты не дал огня.
Но теперь надеюсь, спичка будет у меня.
 

Тётя

 
Есть тетя у меня, и нет ее чудесней,
Живет без короля и жизнь ее, как песня.
Не нужно глупой быть, не надо жить напрасно,
И замуж выходить, ведь это так ужасно.
А тетя у меня весь белый день затмила,
О том, что много лет – она давно забыла.
Живет в кривых лучах, порхает птицей красной
На третьих небесах. И нет ее прекрасней.
Полнеть уж начала, ну что же это время
Творит свои дела, бросает жира семя.
Черты не расплылись на смуглом лице. С нами
И волосы сплелись, и улеглись волнами.
Открытая душа, у тете нет привычки гутарить не спеша,
Слова ее, как птички. Летают изо рта и не всегда приличны,
И уши иногда к словам не безразличны.
Но сквернословить ей никто не запрещает
И нецензура вся по комнате летает.
Но за пределы стен ее не выпускают,
И на 15 дней смуглянку не сажают.
Но вся ее краса все вечно покрывает,
Взгляните на нее и сердце замирает.
Не много на лице косметики лежало,
Настанет ночь и тихо косметика сбежала.
Ей нравится закат, восход, цветы, деревья.
Сердечко ей пленят дома для новоселья.
Строительство-мечта, арнамент – наслажденье.
Туф розовый – ночное извечное виденье.
А дома на окне вдруг розы расцветают.
Клубки и спицы долго в руках ее мелькают.
Внутри огонь горит, энергия такая путь сердцу говорит
К вратам святого рая.
О, тётя, я свои стихи вам посвящаю, люблю вас
И в тиши так часто вспоминаю.
 

«Снова кости на кон бросив…»

 
Снова кости на кон бросив,
Жизнь глотает людское время.
И за летом приходит осень,
Продолжает болванов племя.
(Не смотри одни глазом на жизнь, ты вовсе не циклоп,
а может у циклопов жизни тризна
была похожа на похороны)
 
 
Наши письма, как листья свои осень
Кружит почта и долго носит.
 
 
Если б стать настоящим поэтом
Вдруг желанье меня посетило,
Я б писала стихи не для света…
 
 
под дождем – подождем, грезы – березы,
просится – бросится.
крик – сник – затих…
 

«Прогремели весенние грозы…»

 
Прогремели весенние грозы,
Обласкало лучами березы
Солнце, хмурится, но улыбается.
В небе ласковом и лазуревом,
Будто кем-то нечайно накурены,
Облака от него разбегаются.
Стать дождем не хотят, они легкие.
Хорошо нам воздушным летать.
Не желаем дождинками хлесткими землю бить
И от них умирать.
Не желаем мы капли холодные, слезы пресные
С неба бросать.
Не смотри ты глазами голодными,
Ты, трава, не хотим умирать.
Прибегут к нам лучи златокудрые,
Защекочут, развеселят,
Разлохматят нам белые кудри,
Не хотим мы дождем умирать.
Порезвимся мы в хороводе,
Хорошо нам в лазури порхать,
Луч красивый нас за руки водит,
Не хотим, не хотим умирать.
Солнце хмурится: «Прочь легкомыслие,
Не нужны мне паршивые мысли их!»
И рукою за молнию – хвать:
«Что за дело мне, окаянное, красотой своей облако пьяное,
Что не хочешь ты умирать»
И красивые, и кудлатые стали тучами вдруг лохматыми,
Не успев допеть песню свою.
Хлещут злыми холодными каплями,
Проклиная солнце заклятое,
Проклиная судьбу свою.
Заглушает их гром раскатами,
Не дает посылать проклятия.
Режет молния спины их.
Но над тучками солнце сжалилось,
Приласкало, одернуло платьеца,
И весенний ливень затих.
Снова залиты светом березы,
Слышат молний жалобный крик.
Далеко улетели грозы,
И раскат головою поник.
Лоб покинут морщинки-грозы,
Локон ляжет, как кудри березы,
Улетят тоскливые грезы…
(Надоело писать,
Как Рождественский, рифму что ли всей душою
к черту послать)
Облака умирать не желают,
Ну а я не хочу сочинять.
 

Б.А.

 
Спасибо, бывшая подруга,
За то, что эгоизм сломя,
Пахучим рыжим мандарином
От жажды ты спасла меня.
На «русском» всякое бывает,
Но жалко мне … – родная, ты
Себя на миг лишь забываешь,
Даря другим прозрачные мечты.
И вот в нутро мое впадает,
И по гортани сок течет.
Сосед сварливый обоняет:
«А кто-то мандарин жует!»
И одарив спасительною влагой,
Сама не знаешь ты о том,
Что в сердце вдохновенье впало.
И вот рука с карандашом.
Вновь я мечтаю над поэмой,
Пегаса гриву теребя,
Желанием полна скакать по небу,
Я обниму крылатого коня.