Read the book: «Государство, которого нет на карте»

Глава 1

«Рина, ты куда?»– прервала свой рассказ о (тему этого рассказа с трудом назвала бы даже его рассказчица, так как он был сбивчив, непоследователен и метался между пересказом любовных бульварных романов и реальных love story их одноклассников, поэтому здесь его содержание упоминаться и подавно не будет) Лика. «Хочу прогуляться немного»,– отозвалась Регина. Одноклассница удивленно приподняла бровь: «С чего бы вдруг?» «А почему нет?»– пожала плечами Рина. «Потому что ты терпеть этого не можешь»,– любезно подсказала Лика. «Школу я терпеть не могу еще больше»,– возразила Регина. «Сентябрь еще только начался, а у меня на завтрашний день в графе д/з уже все строчки заполнены»,– пожаловалась Рина.

«Так хоть немного оттяну время, прежде чем засесть за уроки»,– тяжело вздохнув произнесла Регина. «Обычно ты оттягиваешь его книжками»,– невзначай обронила Лика. «Ты со мной?»– чуть резче чем следовало, спросила Регина. «В такую погоду?»– взметнула вверх четко прорисованные брови Лика: «Ни за что». «Ладно, тогда до завтра»,– попрощалась с одноклассницей Рина и, не дожидаясь ответного прощания, повернулась в сторону парка.

Впрочем, парк было сказано слишком громко, скорее сквера с несколькими скамейками. В те редкие теплые деньки, которые изредка случались летом в их краях, за эти покосившиеся лавчонки шла настоящая борьба между старушками, молодыми мамами с колясками и молодежными компаниями. Сегодня же сквер пустовал, погода и впрямь была не очень, однако Регина сомневалась, будто причина отказа Лики была действительно связана с погодными условиями. Им было по пути, вот единственная причина, по которой они обычно возвращались домой вместе, детская дружба давно себя исчерпала, а интересы разошлись. Но этикет требовал предложить Калистовой принять участие в прогулке, что Рина и сделала, в глубине души надеясь на отрицательный ответ, поскольку болтовня одноклассницы уже успела на сегодня порядком утомить.

Стянув с плеч рюкзак, Регина бросила его на одну из скамеек, но он, соскользнув с еще не успевшей просохнуть после долгого и не так давно кончившегося дождя поверхности, упал на землю, к счастью не в лужу. Присев на корточки, Регина осторожно вытянула его из грязи и начала отряхивать, однако едва не уронила снова, потому что где-то совсем рядом отчетливо прозвучал топот копыт.

Резко выпрямившись, и на всякий случай, сделав пару шагов назад от грязной лужи, Рина осмотрелась. Сквер как и пять минут назад был по-прежнему пуст, но где-то рядом совершенно определенно лошади не только топали, но и ржали. «Если это, конечно, лошади»,– мысленно добавила Регина. Понимая, как глупо сейчас выглядит со стороны, и как еще глупее это будет по прошествии времени, Рина тем не менее закинула рюкзак за плечо и, невольно ускорив шаг, устремилась в сторону выхода из сквера, вернее сказать места, где из старой алюминиевой решетки ограды кто-то давно вытащил несколько жердей, ровно настолько чтобы через него мог пройти один человек. До обычного выхода, то есть, где когда-то возможно хотели поставить ворота, но желание это так и не осуществили, идти было несущественно, но дольше. От позорного бегства Регину спасли только глубокие лужи и размокшая от дождя земля, поскользнуться и упасть на которой было раз плюнуть. Трезво оценив свои шансы пробежать эту полосу препятствий и не испачкаться, Рина со вздохом отправилась к «центральному выходу».

Сейчас, когда первый испуг прошел, ей было стыдно за собственные страхи, здравый смысл настойчиво подсказывал: все привиделось и показалось. Но память отчаянно сопротивлялась. Рассудок в свою очередь также не желал отступать, доказывая: «Откуда здесь взяться лошадям? К тому же, с каких пор они стали входить в топ 10 самых опасных в мире животных?»

Внутренний спор прервался только тогда, когда, задумавшись, Регина врезалась в высокие ворота золотистого цвета, который казался еще ярче под лучами недавно выглянувшего солнца. И судя по тому, что нос еще ощутимо побаливал, ворота уж точно не являлись игрой воображения. В то же время Рина могла поклясться на библии: ничего подобного здесь никогда не существовало, более того всего пятнадцать минут назад она беспрепятственно прошла через это же место.

Однако изящные ворота невозмутимо продолжали сиять сложным цветочным узором, в который искусно была вплетена витеватая надпись, гласящая «если от мечты отделяет лишь шаг, сделай его». Но когда девушка, повинуясь лозунгу с врат, попыталась войти в них, то обнаружила, что они закрыты. Дернув створки еще пару раз и окончательно убедившись в их запертости, Рина тоскливо провела пальцами по металлическому узору и уже собиралась уходить, когда заметила усиление сияния последнего. Затем последовала резкая вспышка, одновременно с которой ворота резко распахнулись и, опиравшаяся на них Регина упала на расположенную за ними траву.

Вновь раздалось конское ржание, причем подозрительно близко. Рина машинально подняла голову, и тотчас об этом пожалела. Драгоценные секунды, потраченные на осмотр обстановки, едва не стоили ей хорошего удара копытом по лицу. Но, к счастью, инстинкт самосохранения сработал оперативнее мозга, и девушка успела откатиться в сторону. Почти одновременно на то же место неловко приземлилась и едва не задавившая Рину наездница, почти сразу же вскочившая на ноги.

Она была примерно одного возраста с Региной. Высокая блондинка с прямой, идеально ровно подстриженной челкой и большими зелеными глазами, яркость которых дополнительно подчеркивало шелковое нефритового оттенка платье в пол с плиссированной юбкой, длинными кружевными рукавами и лифом, отделанным тем же кружевом. От падения маленький гребень, украшенный изображениями лилий выпал у наездницы из волос, и потому прямые медовые пряди, ничем более не сдерживаемые рассыпались по спине, скрыв плечи и лопатки.

«Роуз ты в порядке?»– подбежала к подруге брюнетка с волнистыми, распущенными волосами по пояс и темно-синими глубокими глазами в обрамлении длинных ресниц, одетая в длинное складчатое платье фиолетового цвета. «Была бы, если бы некоторые Марсу под копыта не кидались»,– посетовала Роуз, ощупывая себя. «Да, нормально с ней все»,– вмешалась, только что спешившаяся с гнедого коня другая наездница – обладательница каскада длинных темно-русых волос и приветливого лица с улыбчивыми серо-голубыми глазами.

«Ты-то как?»– присела перед Региной вновь прибывшая: «Встать можешь?» «Спасибо за заботу»,– демонстративно громко произнесла Роуз. «Ты свалилась с Марса исключительно по своей вине, соблюла бы технику, ничего бы не случилось, да и одежду для четвертого раза нужно было выбирать более подходящую»,– наставительно заметила русоволосая. «Я вообще-то с детства в седле»,– возмутилась Роуз: «Просто не практиковалась в последнее время». «Последние два года, если быть точней»,– не без язвительности в голосе уточнила русоволосая, помогая Регине встать.

«Если бы не эта, как снег на голову свалившаяся, девица, я бы не упала»,– продолжала стоять на своем Роуз. «У этой, как снег на голову свалившейся девицы есть имя»,– не выдержала Регина. «И какое же?»– тут же поинтересовалась русоволосая. «Регина»,– все еще раздраженно представилась Рина и уже спокойнее добавила: «Извините, не знала, что ворота сквера выходят на лошадиный манеж». «Я Снежана»,– назвалась в ответ новая знакомая.

«Ворота сквера – это ты про эти?»– тут же зачем-то уточнила Снежа, кивая в сторону позолоченных врат. «Тут вроде других нет»,– всё еще колюче отозвалась Рина. «В Вилору ведет множество дверей и ворот, но эти центральные и открываются довольно редко»,– вступила в беседу брюнетка. «Кстати, я – Деланей, а моя ворчливая подруга, как ты уже, наверное, догадалась – Роуз»,– добавила темноволосая. «Центральные ворота вашей страны расположены в парке на окраине захолустного российского городка?»– изо всех сил постаралась убавить иронии в голосе Регина. Вопрос относительно того, как одна страна может находиться внутри другой, Рина решила не озвучивать, поскольку уже смирилась со странностями вроде появляющихся из воздуха ворота и лошадей. «Они находятся просто в западной части России, а не в каком-то конкретном городе»,– возразила, наконец, удостоверившаяся в целостности своих конечностей и присоединившаяся к подругам и новой знакомой Роуз. «Ничего не болит, Ваше высочество?»– учтиво склонила голову и присела в реверансе Снежана. «Иногда, подчеркиваю, что крайне редко, они вообще могут переместиться на восток»,– проигнорировала подругу Роуз: «Ну, или на юго-восток, например». «Ладно, Роуз расскажи Регине про Вилору поподробнее, а мы пока приведем Марса»,– предложила Снежа. «Снежана доверяет мне что-то сделать?»– всплеснула руками Роуз: «Безумно польщена».

«Как ты думаешь, это она?»– спросила Снежана, как только они с Деланей отошли в сторону. «Может быть да, а может быть нет»,– пожала плечами Делани. «Факт того, что она пришла через центральные ворота, сам по себе ни о чем не говорит, этим путем в свое время прошла примерно четверть некровных вилорцев»,– справедливо заметила Деланей. «В том числе и Кира»,– пробормотала Снежана: «Кстати, после нее через них больше никто не приходил». «По-моему ты выбрала не самый удачный пример»,– заметила Делани. «Мы должны рассказать о ее появлении Аисе»,– уверенно заявила Снежа. «За последние четыре дня в Вилору прибыло шестнадцать человек, девять из которых девушки тринадцати-четырнадцати лет!»– возразила Деланей: «А суббота еще только в самом разгаре».

«Пятнадцать минут лошадь вдвоем уйти уговаривать,»– не удержалась от язвительного комментария Роуз, когда Снежана наконец подхватила лошадь под уздцы и вместе с Деланей неспешным шагом двинулась обратно. «То же мне, знатоки верховой езды»,– пробормотала Роз. «Но ведь есть лошади, подчиняющиеся только владельцам»,– заметила Регина: «Может поэтому и долго». «А еще есть в принципе плохо подчиняющиеся»,– высказалась Роуз, потирая недавно ушибленный локоть. «Снежа кстати и есть его хозяйка, а я просто иногда катаюсь, чтобы форму не потерять»,– добавила Роз. «Своей лошади у меня нет уже два года, собственно поэтому и не почти езжу»,– пояснила Роуз. «Неудачное падение?»– предположила Рина, скорее просто, чтобы продолжить разговор, нежели из любопытства. «То падение тогда спасло мою, и оборвало её жизнь»,– отстраненно ответила Роуз. «Что за падение?»– в голосе Регины появились нотки неподдельного интереса. «Я начну издалека, иначе не поймешь»,– нехотя согласилась рассказть Роз.

«В Вилоре уже два года идет гражданская война, разожженная Элеонорой Лоран и Георгиной Триаль – подругами юности королевы, пошедшими неверной дорогой – принялась за рассказ Роуз. История, о которой ты спросила, случилась в самом начале этой войны, когда непосредственно военные действия еще даже не начались. Мой отец был и, в общем-то, остался комендантом крепости Джинепро, находящейся на границе графства Ифиджения и княжества Анорского (откуда я родом). Еще за десять лет до начала войны Лоран и Триаль удалились в Восьмерку – поместье на территории Ифиджении. Как я уже сказала, моя семья жила на границе, к тому же моя мать была ифидженкой, поэтому я часто бывала в летней части Вилоры. Дом маминых родителей находился в четырех часах верховой езды от Восьмерки. Однако к ней меня никогда и близко не подпускали, разные слухи о том поместье давно ходили, что естественно лишь разогревало желание осмотреть его. К двенадцати я уже уверенно держалась в седле и, как только представилась возможность, отправилась в Восьмерку. Но взглянуть на поместье вблизи, мне было не суждено. Еще до того, как я увидела его ограду, лошадь подо мной застрелили. Если бы Цукатка не сбросила меня тогда, то следующая пуля разнесла бы мою голову, а так удалось отделаться парой ушибов и синяков».

«Прости, что разбередила старые раны»,– извинилась Регина: «Но мне послышалось или во время своего рассказа ты упомянула, что Восьмерка находится в летней части Вилоры?» «Да, чувства такта тебе не занимать»,– саркастически заметила собеседница. «Не послышалось»,– вмешавшись, ответила за подругу Деланей: «Если хочешь понять, что это означает, то приготовься слушать». «История выйдет долгой, но предубедит многие вопросы, которые у тебя возникнут»,– добавила Делани. «Я готова»,– кивнула Регина.

«Вилора – одно из самых древних государств в мире, оно появилось тогда же, когда и первый мечтатель, но при этом никогда не существовало ни на одной карте мира – начала рассказывать Деланей. – Ее первым королем стал Аминтас. Рожденный рабом, он мечтал о свободе и верил, что однажды его грезы осуществятся. Многие посмеивались над юношей, и только трое друзей с младшей сестрой поддерживали его. Вот только она так и не увидела осуществления их общей мечты, Вилора была засечена до смерти по приказу господина за какую-то провинность. После смерти сестры Аминтас сбежал вместе с друзьями, забрав с собой детей не старше трех-четырех лет, их матерей, а также тех, кто находился в тюрьмах за попытку сбежать. Вот только их побег быстро обнаружили и открыли за ними погоню. Зная о наказании, которое их ждало, беглецы решили бежать, не останавливаясь, до тех пор, пока их либо не настигнут, либо они не упадут замертво. Впереди была арка, которая при приближении Аминтоса вдруг превратилась в серебряные ворота, пройдя через которые, беглые рабы обрели свободу и собственную страну, расположенную сразу по всей Европе, но скрытую от глаз тех у кого нет настоящей, чистой и светлой мечты. Потому Вилоры и нет ни на одной карте, большинство людей ни разу не видели даже входа в нее. Первым королем Вилоры был справедливо выбран Аминтас, назвавший ее так в честь своей погибшей сестры».

«Большая часть тех, кто населяет нашу страну сейчас, в разное время пришли в нее так же, как и ты»,– вернулась от истории к современности Деланей. «Думаю, подробности истории Вилоры Регина может дослушать и в Адамантике»,– кашлянула молчавшая до этого Снежана. «Что такое Адамантика?»– сразу же спросила Регина. «Сейчас увидишь»,– пообещала Деланей: «Но Снежа права, нам нужно поторопиться…Умеешь ездить верхом?» «Нет»,– честно призналась Рина. «Ладно, поедешь со мной. «Фарад!»– закричала Деланей. Через несколько минут раздался громкий цокот копыт, Регина рефлекторно шагнула за спину недавно приобретенной знакомой, а рядом с ними остановился статный вороной конь. Деланей легко вскочила в седло и протянула руку Регине. «Сможешь ты все, если захочешь»,– заметив ее взгляд полный сомнения, подбодрила Делани. Регина вынужденно ухватилась за протянутую руку и, к собственному удивлению легко, вскочила на коня позади Деланей. – Одним из значений имени Вилора по странному совпадению является желание, в нашей стране искренние желания всегда сбываются – пояснила Делани. – А теперь держись за меня покрепче, Фарад не любит медленной езды.

«Добро пожаловать в Адамантику»,– через каких-то пятнадцать минут голопа объявила Деланей и, остановив коня, сноровисто спрыгнула на землю. Регина медленно сползла следом и огляделась.

Они приехали на большую поляну, окруженную, как стеной, вековыми дубами и трехсотлетними ясенями. Впрочем, расстояние между деревьями вполне позволяло проехать одной лошади, не заставляя своих всадников сгибать шею и наклоняться. Адамантика видимо располагалась в осенней части Вилоры, листва деревьев уже пожелтела и наполовину опала, укрыв землю золотистым ковром. Но осень здесь была многим мягче, чем в родном городе Регины, а главное здесь светило солнце и не было никакого дождя. Под деревьями, расстелив на земле плащи золотого цвета, на которых можно было различить крупно вышитую бирюзовую букву «А», вольготно расположились дети и подростки разных возрастов, кто-то из них листал учебники, а кто-то, судя по корзинкам с едой, решили устроить себе пикник. Впрочем, некоторые предпочли земле нижние ветви деревьев и обедали там.

Регина с грустью отметила, что даже в стране, населенной мечтателями существует школьная форма. Девочки все как одна были одеты в бирюзовые удлиненные шелковые блузки-майки на выпуск и белые, тоже шелковые, плиссированные юбки, чуть выше колена, а мальчики в бежевые брюки и светло-зеленые футболки.

«Вон-то бирюзовое трехэтажное здание – учебный корпус – пояснила Дели. – Бледно-голубое рядом – жилой, а вон та отдаленная темно-зеленая постройка – конюшни, нам туда». «То есть Адамантика – это школа?»– уточнила Регина. «В том числе – кивнула Роуз, которая тоже уже успела сойти на землю. Это хорошо охраняемый комплекс, где дети и подростки могут спокойно жить и учиться, не опасаясь за свою жизнь». «Если Вилора – идеальная страна, где любое искреннее желание тот час сбывается, как здесь может быть небезопасно»,– поинтересовалась Регина. «В этом мире нет ничего идеального – философски заметила Деланей. – Искренние желания бывают, увы, не только положительными, но это сложная тема, мы на нее еще поговорим».

За разговорами девушки незаметно подошли к конюшне. «Марс, Фарад, Юг, пойдемте»,– взяв всех троих коней под уздцы, направилась к конюшне Снежана. «Предлагаю подождать Снежу снаружи»,– произнесла Роуз: «Если Регина, конечно, не рвется осмотреться в конюшне». «Думаю, обойдусь без столь увлекательного зрелища»,– подтвердила предположение новой знакомой Рина. «Отлично, тогда мы пока зачислим Регину в наши ряды»,– хлопнула в ладоши Деланей: «Снежа, встречаемся в зале регистраций». «То есть?»– подняла бровь Рина. «Ну, ты же должна числиться в журнале, чтобы учиться в Адамантике»,– пояснила Деланей. «Я вообще-то уже учусь в школе»,– заметила Регина. «Так, никто и не собирается отправлять тебя в первый класс – успокоила ее Снежана. – Но согласись, что продолжать учебу в той же школе теперь будет проблематично, если ты, конечно, хочешь остаться в Вилоре, а не вернуться в, цитирую, захолустный городок. Ну, так каково твое решение Регина?» «Так, куда вы говорите надо идти?»– с минуту задумчиво покусав губы, согласилась остаться Рина.

***

«Итак, начнем»,– торжественно провозгласила Роуз, включая крайнюю из восьми маленьких панелей, встроенных в стены, похожие на планшеты. На экране тотчас возникли три графы: имя, фамилия, возраст. «Фамилия?»– тут же озвучила вторую из них Роз, быстро вводя в первое поле «Регина». «Громан»,– ответила Рина. «Возраст?»– продолжила задавать вопросы Роуз. «14»,– с притворно грустным вздохом назвала цифру Регина. «Ну, вот и все, добро пожаловать на восьмую ступень»,– приобняла девушку за плечи Деланей.

«Оперативно»,– присвистнула Регина. «А что в этом удивительного?»– непонимающе спросила Роуз. «Да, просто никак не могу избавиться от ощущения, что попала минимум лет на двести назад: прекрасные дамы в вечерних туалетах верхом и все-такое, к тому же в моей стране процедура зачисления обычно более длительно проходит»,– ответила Регина. «Время в Вилоре течет так же, как и в остальном мире, просто она уже достигла той стадии развития, когда требования к внешнему виду ограничиваются исключительно рамками приличий»,– высокопарно заявила Роуз.

«Это поэтому здесь все кроме вас в униформе ходят?»– отпарировала Регина. «Форму носят как знак равенства между всеми учащимися Адамантики»,– пояснила вместо подруги Деланей: «Во вне учебное время же разрешено ходить, в общем-то, в чем угодно, просто занятия еще только закончились и многие пока не успели переодеться».

«Я смотрю, вы уже начали просвещать Регину»,– прокомментировала вернувшаяся как раз на последней фразе Снежана. «Да, и раз уж мы все снова в сборе, предлагаю ускорить просветительский процесс, путем посещения кабинета географию – высказалась Роуз. – Без осознания сущности Вилоры и на первой ступени делать нечего, а мы Регину, хочу напомнить, сразу на восьмую зачислили». «Я вообще-то в восьмом классе и училась»,– обиделась Регина. «Школьная программа Адамантики сильно отличается от известных тебе – терпеливо пустилась в объяснения Деланей. Она намного обширнее, но целиком и полностью проходится за восемь лет, причем в нее входит изучение 4-х базовых языков, история Вилоры, мировая история, география Вилоры, основной закон, искусство, основы химии и математики, ну, и само собой энергетический курс».

«Интересно, а на скольких из этих языков ты свободно говоришь?»– с ноткой сарказма поинтересовалась Регина. «На всех четырех»,– спокойно ответила Дели: «В конечном счете, ведь я разговариваю с тобой на русском, хотя мой родной английский».

Так, за беседой, они постепенно подошли к кабинету географии, оказавшемуся комнатой с оклеенными всевозможными картами стенами и кафедрой, на которой стоял огромных размеров глобус, все остальное пространство занимали длинные столы, рассчитанные сразу на большое количество человек.

«Здесь изображены все существующие в мире страны»,– крутанула глобус Снежана: «Вернее все известные большинству людей, живущих на планете, а теперь смотри внимательно». С этими словами, Снежа, вооружившись кислотно-желтым маркером начала обводить границы Греции: «Как ты уже знаешь из легенды, первый король Вилоры был греком по происхождению и это не случайность, а закономерность». «Серебряные ворота, через которые он пришел, находились и находятся в Греции, с Греции Вилора начинается и тянется через Албанию, Черногорию, Сербию, Боснию и Герцеговину, Хорватию, Словению, Италию, Францию к Испании и Португалии – это летняя часть Вилоры, графство Ифиджения»,– пояснила Снежана.

«Браво»,– похлопала в ладоши Роуз: «Только главное ты так и не сказала». «Вот это – Роз продемонстрировала Рине тряпку, которой, видимо, протирали глобус после наглядных объяснений. – Будем условно говорить Вилора, ну, что такое глобус и так понятно». «А-ле оп!»– Роуз жестом фокусника накрыла глобус тряпкой: «Она находится как бы поверх некоторых европейских стран, параллельно, так тебе, наверное, привычнее». «Спасибо, я поняла»,– вежливо кивнула Регина. «Ага»,– победно подняла указательный палец вверх Роуз.

«А теперь, чур, рисовать буду я, можешь оставить этот маркер себе Снежа, терпеть не могу желтый цвет»,– добавила девушка обращаясь к подруге. Достав из ящика тумбочки, стоящей за кафедрой, темно-зеленый фломастер, Рози оттеснила подругу от глобуса: «Раз уж Снежана начала рассказывать тебе про географию Вилоры, то я все-таки закончу, потому что это элементарные знания, которыми необходимо владеть». «Итак, мое родное княжество Анорское!»– объявила Роуз. «Весенняя часть Вилоры»,– пояснила Роз: «Находится поверх Белоруссии, Польши, Чехии, Германии, Бельгии и Нидерландов». «Герцогство Кризантосское, мы, кстати говоря, сейчас находимся в нем, край вечной осени, самая маленькая область нашей страны, кроме Прибалтики и Калининградской области ничего не входит – быстро чертя маркером по глобусу продолжила объяснения Роуз. – Но столица – Ауранос к нему ближе всего». «И, наконец, Зимавское графство: север и северо-запад России, Финляндия и Швеция – вечная зима»,– закончила свою лекцию Роз и быстрым движением руки стерла с глобуса все художества.

«Кое-какие основы мы тебе объяснили»,– заговорила Деланей. «Однако этого недостаточно для восьмой ступени, первое время будешь заниматься с такими же новичками, как и ты, в русскоязычной группе». «Представляю сколько у вас должно быть языковых групп с такой территорией»,– пробормотала Регина. «На счастье или на беду, но их только 4, владеть всеми языками – это перебор, поэтому у нас 4 главных: греческий, испанский, русский, французский – услышав ее вопрос, отозвалась Деланей. – Конечно, можно говорить и на любом другом, но поймут его естественно только носители». «Неужели английский где-то оказался не у дел?»-хмыкнула Рина. «Ни одна из стран, где английский один из официальных или преобладающий, не соприкасается с Вилорой, потому его носителей у нас крайне мало глупо было бы делать его одним из основных»,– пожала плечами Снежана.

«Думаю, нам пора прерваться на небольшую обеденную паузу»,– предложила Роуз. «Боюсь, что на обед времени уже не осталось»,– остудила пыл подруги Деланей: «У нас курс управления вот-вот начнется». «Блин»,– скуксилась Роуз: «Может хотя бы по десерту съедим?» «Кстати, неплохая идея»,– поддержала Снежана: «Нам с Делани тоже возьми и устрой обед для Регины, у нее на него сейчас есть полное право». «Вот так и знала, что не просто так ты со мной согласилась»,– обреченно вздохнула Роуз.

Столовая располагалась на первом этаже жилого корпуса и чем-то напоминала кафе: вдоль стен за столиками сидели на диванчиках, а в центре просто на мягких стульях, впрочем, сейчас, особенно учитывая размеры столовой, сидящих было очень мало.

«Ты что будешь?»– оторвала Регину от изучения обстановки Роуз, останавливаясь рядом с круглым столом на входе, заставленным большими плетенными корзинами с едой и извлекая оттуда пирожки. «Вообще-то я ничего не имею против морского салата»,– призналась Рина. «Видишь, там, на подоконнике мини холодильники стоят, посмотри, остался твой салат еще или нет»,– указала нужное направление Роуз, продолжая заглядывать в корзины.

Подоконники как будто нарочно сделали очень длинными и широкими, чтобы туда вместилось как можно больше холодильников, каждый из которых специализировался на какой-то конкретной еде. В 11 по счету искомое блюдо, наконец, обнаружилась.

«Рина, прости, но мне бежать надо», – Роуз подошла неслышно, и потому от неожиданности Регина едва не выронила тарелку. «Садись за любой столик – продолжила Роуз. – Через полтора часа мы за тобой зайдем, поэтому можешь осмотреться в Адамантике как следует. Кстати говоря, здесь прекрасно понимают русский и хорошо относятся к новичкам, так что смело заводи новые знакомства».

Стоило Регине устроиться у окна, как к ней тот час подсела аристократически бледная голубоглазая девушка с высокими скулами и копной вьющихся мелкими кудряшками темно-русых волос чуть выше плеч, одетая в темно-фиолетовое приталенное платье с коротким рукавом и пышной юбкой до колена.

«Ты не против?»– запоздало поинтересовалась она. «Конечно, нет»,– отозвалась Рина. «Из новичков?»– продолжила задавать вопросы шатенка. «Пожалуй, я еще не разобралась в здешних статусах»,– улыбнулась Рина. «Я Веви»,– протянула Регине руку шатенка. «Рина»,– ответила на рукопожатие Регина. «Рина – это сокращение от Карины?»– уточнила Веви. «Да, но не только, я Регина»,– ответила девушка: «А почему ты спрашиваешь?»

«Видимо ты совсем недавно в Вилоре раз не знаешь»,– сделала вывод Веви: «Дело в том, что у наследницы имя должно начинаться на букву «к»». «Как наследница связана со мной?»– рассмеялась Рина. «Похоже, никак»,– высыпала пакетик сахара в кофе ее собеседница.

«Что ты знаешь про гражданскую войну?»– спросила Веви. «Что ее развязали Элеонора Лоран и Георгина Триаль»,– припомнила рассказ Роуз Регина. «Хорошо, что ты пошла в этом ключе»,– похвалила Веви: «А как они ее развязали?» «Таких подробностей я, увы, не знаю»,– подняла руки вверх Рина.

«Они похитили детей королевы Аисы и короля Квинтилиана, принцессу Стрелию и принца Ларса, еще за двенадцать лет до начала войны – пояснила Веви. – Для поисков наследника и его сестры при помощи магии был создан медальон, являющийся одновременно ключом от главных вилорских ворот. Но, когда читали заклинание на поиск, то вместо конкретных имен или хотя бы словосочетания «королевские дети», было сказано «найди наследников». Точную формулировку я не знаю, но суть такая. В тот же момент медальон раскололся на две части и расплавился. Тогда все решили заклинание не сработало, и решили искать при помощи поисковых отрядов, но и это не помогло».

А через семь лет нашли мальчика с половинкой золотого медальона на шее. Тогда все и поняли: следующими королем и королевой будут не королевские дети.

«И все-таки откуда такая уверенность, будто имя наследницы именно на букву «к»?»– полюбопытствовала Регина. «Потому что золотой медальон – это один из четырех ключей, открывающих главные ворота – принялась объяснять Веви. – На каждом замке есть гравировка в виде двух первых букв имени носителей, по одной из имени каждого. Обычно она появляется, после прихода носителя в Вилору, но буква «к» появилась раньше, чем первый из наследников. Значит это начальная буква имени наследницы».

«А что за другие три ключа?»– поинтересовалась Рина, давно забывшая про обед. «Дело в том, что у Лоран и Триаль были соратники, например, жена единственного наследника стареющего зимовского графа – Альда – ответила Веви. – Под предлогом дружеского визита к графине Альжбете, она уехала вместе с маленьким сыном в Ифиджению, собираясь примкнуть к армии Элеоноры и Георгины. И уже добралась до Герцогства Кризантосского, когда вскрылась ее причастность к похищению. Пытаясь уйти от ареста, Альда предприняла попытку выхода из Вилоры через главнее ворота. Когда ее задержали, малыш уже пересек границу, а ворота изменили свое местоположение». «И было решено провести аналогичные поиски?»– догадалась Регина. «Да»,– подтвердила Веви: «Но так как граф подчиняется королеве, то медальон изготовили из серебра».

«А позже еще два таких же, ведь медальоны безошибочно определяли достойных преемников,– добавила девушка. – Поскольку у князя Анорского не было ни прямых, ни каких-либо еще потомков, как и дамы сердца, которая могла бы это исправить. Похожая ситуация была и у графини Ифеджении, два взрослых сына которой погибли во время войны, не оставив наследников. Учитывая ее возраст, едва ли мы вскоре услышим весть о рождении ею ребенка».

«А внука графа зимовского нашли?»– с надеждой спросила Регина, невольно проникшаяся изложенной Веви историей. «Нет»,– ответила собеседница: «Хотя сын графа, с разрешения королевы, даже покидал Вилору, чтобы найти своего ребенка».

«В результате тех поисков, как я уже сказала, он нашел не сына, а новую жену, родившую ему дочь – продолжила Веви. – Эта девочка стала единственной, на ком сошлись и знатное происхождение и выбор медальона, половинку которого она обрела в 10 лет. После чего ее отец вернулся в Вилору с супругой и принял, наконец, графство у престарелого отца». «Оставив поиски сына?»– не смогла скрыть разочарования Регина. «Скорее всего, того мальчика уже нет в живых, иначе Элеонора и Георгина давно использовали бы его вместе с королевскими детьми»,– уверенно высказалась Веви.

***

«Подумать только, они ищут наследницу с именем на букву «к», когда есть я – родная дочь королевы Аисы!»– последние слова Стрелия буквально выплюнула. «Они никого не найдут – успокоил сестру Ларс. – Медальон уже сработал, и где сейчас твоя замена? А вот моя готовится принять трон и женится со временем на нашей сестренке». «Все что светит Тере – стать женой короля, родить ему нескольких детей, а потом, вдруг оказаться причастной к какому-нибудь заговору и отправиться в ссылку – уверенно заявила Стрелия. – Аристион избавится от нее, как только возьмет в руки власть».

Внезапно в карих глазах девушки блеснули нехорошие огоньки. «Что ты собираешься делать?»– насторожился Ларс. «Просто кое-что подправлю – улыбнулась Стрелия и, вскинув руку над головой в направлении самого верхнего из замков, отчетливо произнесла. – Как, огонь, ты жжешь и палишь в чистом поле травы и в лесу дубравы, так и здесь все спали, эту надпись убери».

Оттолкнувшись от земли и поднявшись в воздухе на один уровень с верхним замком, Стрелия вдруг резко окликнула брата: «Ларс! Посмотри-ка на это». Ларс, устало вздохнув, поднялся следом за сестрой. «Не может быть»,– выдохнул он. «Она появилась недавно, иначе бы везде бы уже раструбили»,– пробормотала Стрелия: «Возможно, они еще даже сами не знают…» «И, судя по всему, еще долго не узнают,– отозвался Ларс, наблюдая за тем, как оплавляются буквы. «Я тебе больше скажу, братишка, они никогда не узнают – улыбнулась Лия. – Для них эта золотая побрякушка дороже всего, в таком случае она будет моей, и не только она, но и корона».

«Фальшивку распознают тот час же»,– поморщился Ларс: «Как ты собираешься достать настоящую часть медальона?» «А как ты думаешь?– усмехнулась Стрелия. «Госпожа Элинор не одобрит, если ты устроишь погром в Адамантике»,– предупредил Ларс. «Я и не собираюсь устраивать погром»,– возразила ему сестра: «Ты со мной или как?» «Конечно, я с тобой, сестренка»,– приобнял ее за плечи брат.

***

«Неужели они всерьез считают свою Адамантику неприступной крепостью»,– рассмеялась Стрелия, сбрасывая с плеч золотистый плащ, с крупно-вышитой каллиграфичной буквой «А» на груди. «Тише»,– шикнул на нее Ларс: «У этой «крепости» подвалы затмят любую пыточную».

«Спокойно, братишка»,– улыбнулась Стрелия и провела указательным пальцем в воздухе из стороны в сторону: «Тик-так, λήθαργο». «Стрелка, ты что творишь – прошипел Ларс. – Уж от чего от чего, а от магии эту школу защитили на славу, Лейсан примчится через пять минут и это, если нам очень сильно повезет. Нужно было сначала найти девчонку!» «Во-первых, больше чем пять минут я и не смогу держать столько человек в летаргическом сне, учитывая, что над охраной Адамантики потрудились 12 лучших ведьм и магов Вилоры, – парировала Стрелия. – А, во-вторых, нам больше и не надо, «наследница» должна пытаться освободиться».

Одновременно со своей речью девушка выставила руку ладонью вверх, а затем резко сжала ее в кулак, и так же резко разжала обратно. Теперь на ее ладошке лежали светло-голубые тонкие ниточки. «Как я и думала – слабовольная, – поморщилась Стрелия, наблюдая за едва заметным движением каждой из нитей. – И доблестной команды будущих местечковых управленцев на месте нет. Не хотелось мне этого делать, но видно придется, отключи сигнализацию. Ларс звонко щелкнул пальцами».

«А теперь поджигай и поживее, – на лице Стрелии уже начали проступать капельки пота от напряжения. – Мне тяжело все это держать! Поджигай же!» «Ты же обещала не устраивать погром»,– напомнил Ларс. «Пожар заставит побрякушку активировать защиту своей носительницы и засветить тем самым ее местоположение, если у тебя есть план получше, то самое время озвучить его»,– любезно предложила Стрелия. «Ладно, – нехотя согласился Ларс, принимаясь читать текст заклинания. – Как, огонь, ты жжешь и палишь в чистом поле травы и в лесу дубравы, так и здесь все вокруг сожги, ярким пламенем опали».

Закончив чтение, юноша с размаху ударил руками по стенам коридора и они тот час вспыхнули. «Добавь еще огня»,– процедила Стрелия: «Пока здесь все как следует, разгорится, я сознание потеряю!» «Если я еще добавлю, мы тут и сами сгорим»,– возразил Ларс: «С чего ты взяла, что девчонка здесь?» «С того…смотри, как дергается!»– сама себя оборвала девушка: «Значит, я не ошиблась!»

Действительно, одна из нитей безуспешно пыталась вырваться из рук Стрелии. Ловко выдернув ее из общего клубка, Лия надавила на оправу одного из четырех рубинов, своего массивного золотого браслета. Камень беззвучно приподнялся со своего места, открыв тайник, куда девушка поместила нитку, быстро захлопнув его рубиновую крышку обратно. Сняв украшение с предплечья, Стрелия слегка подбросила его на руке. Едва коснувшись пола, браслет быстро увеличился в размерах, превратившись в короткий коридор с полукруглым сводом, по которому свободно могли пройти рядом два взрослых человека.

«Шагай синхронно со мной, иначе магия не сработает»,– предупредила Стрелия. «Знаю, его вообще-то нам обоим на день рожденья подарили»,– фыркнул Ларс. Как только они дошли до конца коридора, тот сразу же продлился вперед, исчезнув позади брата с сестрой.

***

«Думаю, на мой вопрос ответит…мадемуазель Чарских»,– назвала фамилию Роуз Меланта Лефевр – преподавательница элективного курса управления. «Мадемуазель Чарских! Можно узнать, что вы так упорно созерцаете за окном?»– сделала замечание ученице мадам Лефевр. «В Адамантике пожар»,– широко распахнув глаза, повернулась к учительнице Роуз. «Что за вздор, там система безопасности лучше, чем в Скрытом замке»,– возразила мадам Лефевр, но к окну все же подошла. «Быть не может»,– прошептала преподавательница и, подхватив юбки, выбежала из классной комнаты. «Ребята»,– поднявшись, призывно оглянулся Аристион.

***

«Так вот, значит, какая она…моя замена, – протянула Стрелия, заправляя волнистую прядь, упавшую на лицо, за ухо неподвижно застывшей девушки. – Платиновая блондинка с темно-серыми глазами, полная противоположность своей предшественницы, интересно, может у нее и характер противоположный?» «Не забывай, зачем мы сюда пришли»,– оборвал сестру Ларс. – Нужно забирать, как ты выражаешься «побрякушку», и сваливать отсюда».

С этими словами, он решительно отбросил длинные волосы обладательницы половинки медальона со спины. «Не глупи, так просто ты с нее эту цепочку не снимешь»,– предупредила Стрелия. «Ты забыла, зачем нас сюда отправили, – насмешливо поинтересовался Ларс, жестом фокусника извлекая из кармана маленький черный флакончик с серебристым изображением скорпиона. – Надо же, в конце концов, апробировать изобретение госпожи Георгины». «Действуй»,– прервала брата Стрелия. «Нужно время, чтобы эликсир подействовал»,– поймав нетерпеливый взгляд сестры, предупредил Ларс, одновременно вливая жидкую отмычку в замочек цепочки.

«Может, заберем ее с собой? Она же для них обычный новичок, кто ее хватиться?»– видя, что жидкая отмычка не торопится действовать, предложил Ларс. «И как же ты собираешься это сделать? – поинтересовалась Стрелия. – Забыл, что печать может перемещать в Восьмерку лишь того, на ком она стоит?» «А что, если мы ее и девчонке поставим»,– предложил Ларс: «Все равно уже влезли во все это с головой, надо идти до конца, сестренка».

***

«Я могу узнать причину ваших действий?»– недовольно поинтересовалась Георгина. «Ну, разумеется»,– отозвался Ларс: «Только, хм…» Ведьма нетерпеливо щелкнула пальцами, и глаза «гостьи» поневоле закрылись. «Надеюсь, теперь тебе ничего не мешает?»– вновь повернулась она к воспитаннику. «Если в трех словах, то это новая наследница»,– лаконично ответил Ларс.

«Извини, пока не вижу связи, ответь мне на один простой вопрос, какого было ваше задание?»– глубоко вздохнув, устало спросила Георгина. «Испытать новое отпирающее зелье на замках главных ворот Вилоры, – монотонно пробубнил Ларс. – Мы как раз собирались провести эксперимент, когда увидели, что гравировка на воротах изменилась!» «Пожар был единственным способом быстро найти девчонку»,– подхватила Стрелия. «Подождите-ка, я правильно понимаю, что испытание вы так и не провели?»– через чур спокойно осведомилась Георгина. «Правильно»,– с тяжелым вздохом подтвердил Ларс.

«Мало того, что вы не выполнили свое задание, так еще и парализовали работу всех наших агентов, которым теперь придется приостановить свою деятельность на неопределенный период времени!»– перешла на крик Георгина. «Нам больше не понадобится действовать подпольно, – убежденно возразила Стрелия. – Теперь, когда и отличительный знак наследницы в наших руках, никто не посмеет не признать моих прав на престол». «И где же он?»– осведомилась Георгина. «На шее у девчонки»,– растерянно ответила Стрелия: «Мы попытались снять кулон сразу же, как нашли ее, но зелье не сработало и нам пришлось забрать ее с собой».

«Видимо зелье все-таки сработало, потому что никакого кулона у нее на шее я не вижу»,– вмешалась Элинор. «Это что кровь?»– заметив багровые пятна на белой ткани, тоже присела на корточки рядом с наследницей Георгина. И, не дожидаясь ответа воспитанников, расстегнула пуговицы на манжете рубашки девушки, после чего закатала длинный рукав до плеча. «Вы хоть понимаете, что дали ключ от нашей крепости в руки к врагу»,– гневно воскликнула Гина.

«Ну, а это вполне в наших силах исправить, – вступилась за воспитанников Элеонора. – Мы поступим с ней так же, как обычно поступаем с пленными, то есть на некоторое время приглушим ее связь с Восьмеркой. Таким образом, девушка не будет иметь возможности вернуться, а вот мы будем иметь возможность ее вернуть». «И все равно это лишь временная мера, – сделала ударение на предпоследнем слове Георгина. – Держать девчонку в Восьмерке нет смысла, ведь наследницей она еще не объявлена, то есть не имеет, пока никакой ценности для королевы, и для нас, как следствие тоже. Избавимся от нее, появится еще одна». «Одним словом, нам ничего не остается, кроме как вернуть ее в Адамантику, – подвела итог Элинор. – Только на время естественно, дождемся ее официального признания, дадим девочке время проникнуться светлыми идеями Аисы, а потом заберем вновь. И в этот раз они уже не смогут сделать замену».

***

«Простите, ребята, но сюда нельзя»,– преградила подросткам путь мадам Лефевр. «Между прочим, это мы сказали вам про пожар»,– заметила Роуз. «Не отрицаю, однако раньше вас, мадмуазель Чарских, это заметила госпожа Заславская, которая и остановила огонь»,– сообщила Лефевр.

«Как все это связано с тем, что мы не можем войти?»– напрямую спросил Аристион. «Госпожа Заславская в данной ситуации выше меня, к тому же она ведьма, вмешательство было магическое и, если Лейсан считает: вы помешаете работе, не мне ей возражать, – пояснила мадам Лефевр. – Да и что вы сейчас предпримете? Напомню, ни один из вас не проходил медицинского курса и не обладает магическими способностями». «Значит, без пострадавших не обошлось»,– сделал вывод Аристион.

«К тому же безопасность здания еще не установлена до конца»,– добавила Лефевр. Словно в подтверждение ее слов мимо на носилках пронесли с головой закрытого одеялом человека. «Кто это?»– с тревогой спросила Деланей, подойдя к несшим тело. «Вевея Реут»,– ответил один из носильщиков. И много погибших?– с трудом оторвав взгляд от носилок, спросила Деланей.

«Меньше, чем могло бы быть, – ответила Лейсан Заславская, незаметно оказавшаяся рядом. – У тех, кто здесь побывал, целью было явно не уничтожение адаманцев, но некоторые из ребят, увы, все же стали случайными жертвами». «И кто еще стал случайной жертвой, кроме Веви?»– встревоженно спросила Роуз. «Скажите мне за кого так сильно волнуетесь, мне будет проще ответить»,– предложила госпожа Заславская. «Регина Громан»,– назвала имя Снежана. «Среди тех погибших, что уже обнаружены, точно нет, – уверенно произнесла госпожа Лейсан. – А вот среди пострадавших не знаю». «Мы заглянем в лазарет, если вы позволите?»– попросила Деланей. «Хорошо, но только ненадолго»,– позволила Лейсан.

***

«Здесь все пострадавшие?»– кивнула в сторону ровного ряда коек Деланей. «Разве ж можно вместить в одну палату столько людей?»– не отрываясь от приготовления микстуры, грустно усмехнулась Эльби. «А столько – это сколько?»– встряла Роуз. «Точное число пока неизвестно, но места в лазарете уже закончились, чего не скажешь о пострадавших»,– ответила Эльбике, скрещивая руки перед лицом в ответ на немой вопрос катящего впереди себя передвижную кушетку медкурсовика. «И куда его?»– поинтересовалась Роуз, провожая взглядом забинтованного парня на каталке. «Как и всех – в анатомический кабинет»,– отозвалась Эльби, вновь вернувшаяся к приготовлению лекарств.

«Думаю: эффективнее будет продолжать дальнейшие поиски, разделившись»,– подытожил Аристион. «Не хочу показаться, идиотом, но кого мы, собственно говоря, ищем?»– вмешался в разговор Эрик. «Просто я сомневаюсь, что смогу эффективно помочь поиску того, о ком знаю лишь имя»,– высказался юноша, скрестив руки на груди и поочередно окинув пытливым взглядом Деланей, Роуз и Снежану. «Библиотека почти не пострадала, к тому же маги и врачи уже закончили ее осмотр, там вам никто не помешает побеседовать без посторонних ушей»,– деликатно посоветовала Эльби, заметив замешательство на лицах подружек.

«Итак, кто же такая Регина Громан, что ради информации о ее здоровье, вы целую спецоперацию устроили?»– повторил вопрос Рик. «Наследница»,– коротко ответила Снежана. «Предполагаемая наследница»,– поправила подругу Деланей. «Вопрос снят, – пораженчески поднял руки вверх Эрик. – Простите мне мое невежество, вот что значит пропустить встречу с наставником».

«Странно, я вот на ней был, а информацию о наследнице тоже в первый раз слышу»,– задумчиво произнес Аристион, выразительно глядя на девушек. «И в числе первых»,– пробормотала Деланей. «То есть?»– поднял бровь Аристион. «Регина появилась в Вилоре всего пару часов назад, еще никто ничего не знает»,– пояснила Снежана.

«Ну, а вы то откуда знаете, что она наследница?»– вернулся к былому скептицизму Эрик. «Она пришла тем же путем, что и Кира»,– начала Снежана. «Лучше б эта Кира вообще не приходила»,– прокомментировал Аристион. «Она же Регина, а не Карина или Катерина»,– продолжил спорить Эрик. «То есть ты серьезно думаешь, что Лоран и Триаль разнесли Адамантику исключительно забавы ради?»– отпарировала Снежана.

«Звучит как вполне рабочий вариант»,– безмятежно пожал плечами Рик. «Что-то мне подсказывает: будь их целью – разгром Адамантики, смертей было бы больше, да и школа пострадала бы посущественнее»,– высказалась Роуз. «Ещё скажи, что их целью была полчаса назад прибывшая наследница»,– фыркнул Эрик. «А что? Как вариант»– ответила Рику его же словами Роуз. «Ребята, думаю вам нужно на это взглянуть»,– произнес Дамиан, подходя к библиотечному столу вокруг которого расположилась команда и, опуская на него тонкую золотую цепочку с легко узнаваемым кулоном.

Когда медальон разделился на две части, то, половинкой каждую назвали лишь образно, часть, принадлежавшая Аристиону, напоминала широкий полумесяц, а та, которой владела его напарница, почти ровный овал, которому именно этого полумесяца до идеальной формы и не доставало.

«Подделка»,– предположил Эрик. «Если и подделка, то высококачественная»,– возразил Аристион, соединяя только что найденную часть медальона с той которую носил на шее, озарившись мягким золотым свечением, они тот час превратились в овальный медальон.

«Кажется, Теру можно поздравить»,– прокомментировал Эрик. «А мне кажется, очевидно, что владелица кулона кто угодно, только не Тера»,– возразила Роуз. «Быть может, ты не заметила, моя славная Роза, но ситуация на летнем фронте сейчас весьма и весьма сложная – закатив глаза, начал объяснять Эрик. – И это естественно не может не отражаться на настроениях в народе и армии. Напомню: в последний раз мы отступили из-за предательства, и чтобы оно не стало массовым нужна наследница, поскольку, когда люди не видят символ, за который борются, они начинают сомневаться». «А на роль преемницы Тера подходит как нельзя лучше, помыслы столь же благородные, как и кровь»,– продекламировал Эрик. И, гордо вскинув подбородок, добавил: «Звучит, прям как слоган фильма. «Королева не станет выдавать Теру за наследницу, и ты прекрасно об этом знаешь»,– раздраженно произнес Аристион. «В принципе такое решение даже было бы разумно, ведь не мерить же, в самом деле, медальон на каждую новоприбывшую»,– невозмутимо продолжил Рик. «На каждую может и нет, а вот на Регину определенно стоит»,– вмешалась в диалог, близкий к тому, чтобы перейти в перепалку, Деланей.

«Думаю, что в первую очередь стоит рассказать обо всем королеве и передать медальон под ее охрану, пока те, кто так усиленно пытался его забрать, не предприняли новую попытку это сделать»,– возразил Дамиан. «Хорошее дополнение к плану»,– одобрил его идею Аристион. «Значит, Арис с Дамианом идут к ее величеству, девчонки в анатомический кабинет»,– подытожил Эрик.

«Ну, а княжич Анорский наверное в это время будет о судьбах будущих поданных размышлять»,– подколола друга Роуз. «Вообще-то я собирался зайти к Эльби и извиниться за наше секретничивание в ее присуствии, ну, и заодно еще раз как следует осмотреть лазарет, – обиделся Эрик. – Только внешность предполагаемой госпожи-наследницы подробнее опишите, а то сероглазая блондинка – определение широкое». «Ради этого благого дела я даже готова составить тебе компанию, – вызвалась Роуз, как бы невзначай добавив. – Чего не сделаешь, чтобы посмотреть как Мейер перед кем-то извиняется».

***

«Эльби»,– позвал Эрик, вертя головой в попытках обнаружить медкурсовика среди составленных плотными рядами больничных коек. «Не кричи»,– шикнула на юношу Эльбике, выныривая из-за дежурного стола с корректирующей ручкой в руке. «Мы хотели поблагодарить тебя за понимание, извиниться за наше не совсем корректное поведение и…»– по пунктам начал перечислять Эрик. «И узнать о мадемуазель Громан я полагаю?»– не выдержала до конца торжественной тирады Эльби.

И, прежде чем Рик успел как-либо отреагировать, знаком приказала друзьям следовать за собой. «Я так понимаю, она здесь»,– констатировал Рик. «Удивительная догадливость»,– прокомментировала Роуз. «Боюсь, если вы и дальше будете пререкаться на весь лазарет, то посещение мадемуазель Громан придется отменить, причем навсегда»,– негромко предупредила Эльби.

«Ну, надо же как быстро меняется жизнь, ведь всего минут двадцать от силы прошло, а статус мадемуазель Громан уже не для кого не секрет, и в Адамантике успели ввести драконовские порядки»,– отозвался Эрик. «Какой же ты все-таки невыносимый, Мейер»,– поморщилась Эльбике, впуская ребят в лекарственную и плотно прикрывая дверь.

«Теперь, можно говорить»,– объявила Эльби. «Интригующе»,– отметил Эрик. «Первое, всё, что вы сейчас услышите – строго конфиденциальная информация, которой я делюсь с вами только в надежде пролить свет на личность Регины Громан, – предупредила Эльбике. – Ведь я правильно поняла, что вы с ней знакомы?» «Да»,– коротко подтвердила Роуз: «Что с ней?»

«Она жива и в общем-то здорова, хотя и сильно ослаблена многократным отключением сознания»,– поспешила успокоить Рози Эльби. «Тогда в чем проблема?»– осторожно поинтересовалась Роуз. «У нее на плече шрам в виде ♏»,– лаконично ответила Эльбике: «Сами понимайте, что это значит особенно на фоне последних событий».

«Как можно обвинять человека в преступлении, от которого он сам же и пострадал?»– возмутилась Роуз. «Статус преступника и пострадавшего в данной ситуации отнюдь не исключают друг друга, – возразила Эльбике. – Скорее даже напротив, ведь пока всё произошедшее выглядит, как чья-то спонтанная акция, вполне возможно в какой-то момент вышедшая из-под контроля и рикошетом прошедшаяся по организатору. А с учетом времени ее регистрации в Адамантике…»

«Зачем, по-твоему, тому, кто собирается уничтожить Адамантику, вносить себя в ее базу данных и лишний раз светиться?»– продолжила стоять на своем Роуз. «Я всего-навсего показала вам, как это выглядит для стороннего наблюдателя»,– подняла руки Эльби. «Мы можем ее увидеть?»– взволнованно спросила Роуз. «Именно для этого вы и здесь, – кивнула Эльбике, приглашающе отодвигая в сторону крайнюю створку деревянной ширмы и шепотом добавляя. – Если вы сможете хотя бы частично подтвердить рассказ мадемуазель Громан, то значительно повысите кофициент доверия к ней».

«Роуз»,– приветливо улыбнулась Регина при виде недавно приобретенной знакомой. Но, заметив пристальный взгляд Розы, направленный ей на плечо, встревожившись, спросила: «Что-то не так?» «Нет, что ты»,– успокаивающе заверила Рину Роз. «Кхм, ну, вообще не совсем»-, синхронно с Роуз произнес ее спутник.

Укрытый до этого длинной тенью, отбрасываемой шкафом с металлическими дверцами, и к тому же одетый во всё серое, юноша настолько сильно слился с ней, что не заметившая его поначалу Регина вздрогнула от неожиданности. «Эрик Мейер»,– протянул руку для знакомства парень, в два быстрых шага переместившись из дальнего угла в центр лекарственной и при свете оказавшись пшеничным нарочито лохматым блондином с высокими скулами и длиной рваной челкой, слегка прикрывающей правый глаз стального цвета.

«Регина…»– ответила на рукопожатие Рина. «Я присяду?»– прежде чем она успела закончить, скорее констатировал, чем спросил Эрик, опускаясь на край одеяла в ногах Регины.

«Думаю, про гражданскую войну ты знаешь, не стану вдаваться в причины и предпосылки, так как педагогическим талантом, прости, не обладаю, но сегодняшнее нападение на Адамантику, через пару лет будут проходить как одно из военных событий»,– вернулся к разговору Рик. «А как же «это хорошо охраняемый комплекс, где дети и подростки могут спокойно жить и учиться, не опасаясь за свою жизнь»»,– с нотками насмешки и обиды процитировала Роуз Регина. «Абсолютной безопасности не существует, – равнодушно сообщил Эрик. – Пусть тебя утешит, что за два года войны – это первое более-менее успешное нападение на Адамантику со стороны наших противников. Я бы даже сказал с большой натяжкой успешное, ведь то за чем, а вернее за кем они приходили, забрать им не удалось».

«Ну, и из-за кого же столько шума»,– вяло поинтересовалась Регина. «Из-за тебя»,– коротко ответил собеседник, внимательно глядя в глаза девушки. «Эрик»,– толкнула друга локтем Роуз. «Между прочим, больно»,– обиженно сощурившись, перевел взгляд в сторону Рози Эрик. «Регина, извини, мы на минутку»,– вежливо улыбнулась Роуз, увлекая Рика за ширму.

«Можно узнать, что ты несешь?»– прошипела на ухо Эрику Роуз. «Вообще-то, твой косяк прикрываю»,– обиженно упрекнул её Рик. «Ты не должен был говорить ей практически полностью построенную на предположениях версию»,– безапелляционно заявила Роуз. «Раньше эта версия тебя вполне устраивала, или увидела печать и сразу разуверилась в невиновности новоявленной подружки»,– подколол девушку Эрик. «Я не думаю, вернее даже уверена в ее непричастности к поджогу, но титул госпожи-наследницы и печать Восьмерки – это же просто несовместимо!»– воскликнула Роуз. «Видимо совместимо»,– просто ответил ей Эрик: «Ну, или Регина все-таки и есть тот самый шпион и поджигатель, третьего не дано».

«Через шесть минут меня должна сменить Новакова, так что поторопитесь»,– заглянув в предбанник лекарственной, сообщила Эльби. «За шесть минут можно перевернуть целый мир»,– убежденно заявил Эрик. «Я предупредила»,– прежде чем уйти бросила через плечо Эльби.

«Скажи мне, Регина, у тебя никогда не было похожей вещицы?»– вернувшись на прежнее место, спросил Эрик, вытягивая из-под свитера серебряную цепочку кулона, в точности как тот, что нашел Дамиан. «У меня был похожий только золотистый»,– кивнула Регина: «Но я видимо потеряла его во время этого…нападения». «Ну, как, медкурсовик, справляешься?»– долетел до ребят голос сменщицы тоже пока медкурсовика, но уже без пяти минут лекаря Новаковой, обозначив окончание посещения.

***

«Спокойно»,– самому себе прошептал Эрик, подходя к старому ясеню. Нижние ветви дерева буквально упирались в окна лазарета, а вернее сказать лекарственной, а на одной из них вольготно, как в театральной ложе расположился Ларс. Однако едва завидев смазливого брюнета, совершенно не таившегося от посторонних глаз потерял контроль. Эр не был магом, в отличие от Ларса, и потому стоило последнему навести легкий морок, Рик никогда бы его не обнаружил, это раздражало сильнее всего.

Запрыгнув на соседнюю ветку, Эрик ударом в плечо столкнул черноволосого на землю и, приземлившись рядом, как раз тогда, когда противник перевернулся вновь нанес удар, теперь уже по лицу. После чего Рик уселся на противнике сверху, примериваясь к следующему удару. «Полегче»,– отвел в сторону руку Рика Ларс. «Говори, что ты здесь забыл»,– потребовал Эрик. «Просто хотел удостовериться, что ваши позаботились о ней»,– красноречиво кивнул в сторону окна Лекарственной Ларс: «А не бросили умирать».

«Если бы не ты со своей сестрицей, то помощь Регине и многим другим просто бы не понадобилась»,– огрызнулся Эрик: «Это ведь вы устроили пожар? Между прочим там погибло четверо…» «Еще скажи ни в чем неповинных людей, – перебил Ларс. – Сколько ты уже занимаешься на курсе по…Как там красиво придумала моя матушка назвать этот предмет, где вас учат убивать? А сколько раз уже применял умения на практике, ты ведь уже успел не только в составе отрядов побывать, но и возглавлял их. Никогда не думал: в Восьмерке тоже объявляли траур и не единожды? Не прикидывайся овечкой Мейер, мы с тобой отличаемся лишь стороной, принадлежность к которой выбрали».

«Лоран и Шатиль просто используют вас с сестрой»,– заметил Эрик. «Только, давай обойдемся без попытки переманивания»,– поморщился Ларс: «Все это я уже слышал не единожды, честно говоря, надоело». С этими словами брюнет сбросил с себя противника, не забыв нанести пару ударов. «Что-то я задержался»,– лениво потянулся Ларс и, закатав рукав рубашки, медленно обвел пальцем печать Восьмерки, оставив поверженного противника в одиночестве.

***

«Ваше Величество»,– присела в реверансе перед королевой Лейсан: «Я и мои коллеги подготовили предварительной отчет о произошедшем». «Обычно, когда ты так говоришь – это означает, что со своими коллегами ты не согласна»,– мягко улыбнулась королева Аиса. «Мы по-разному трактуем причины случившегося»,– подтвердила догадку подруги Лейсан. «Отчет я и так прочитаю, но сейчас хочу услышать твое мнение»,– отмахнулась от исписанных листов Аиса. «Рассказ будет тяжелый»,– предупредила Лейсан, присаживаясь в кресло рядом с королевой.

«Чаю?»– предложила Аиса. Лейсан кивнула, королева позвонила в маленький колокольчик, и на столик за которым они сидели, тот час встал поднос с двумя чашками и тарелкой с горкой лукумадаса, а горничная, принесшая его, скрылась также незаметно, как и появилась.

«В Адамантике есть шпион и вполне возможно ни один, – сделав несколько глубоких глотков, начала Лейсан. – Шпион, обладающий незаурядным магическим талантом. Я прибыла на место минут через пятнадцать, самое большее двадцать, после получения тревожного сигнала, но кто-то уже успел основательно спутать все следы, не идеально, конечно, но учитывая сроки, вполне прилично. Один точеный поджег библиотеки чего стоит. Если бы не четыре трупа рядом, причем на одном из которых вполне различимы признаки глубокой летаргии, никогда бы не подумала, что это постановка».

«То есть смерть всех погибших наступила в библиотеке?»– уточнила Аиса, бегло просматривая цифры в отчете. «Именно, – подняла палец вверх Лейсан. – Четверо из нескольких сотен человек умерли в одном и том же месте. Тогда как остальные в большинстве своем отделались нервным потрясением, спутанностью сознания и ожогами дыхательных путей легкой формы. Вывод, думаю, очевиден: библиотека была эпицентром событий, а убитые свидетелями, которые могли рассказать о причинах нападения на Адамантику. Ради сохранения тайны зачищавший пошел на радикальные меры, не позволив ребятам выйти из сна вместе со всеми и доведя их летаргическое состояние до смертельного». «Но почему он просто всех не убил?»– непонимающе взмахнула рукой Аиса: «Ведь в его положении это было проще и эффективнее всего».

«Ваше Величество, простите, что отвлекаю, но господин-наследник Вертинский говорит – это срочно»,– скороговоркой проговорила камеристка, виновато выглядывая из приемной в личную часть королевских покоев. «Пусть войдет»,– распорядилась Аиса. «Ваше Величество»,– поклонился Аристион и, не тратя времени на объяснения, положил на стол, за которым чаевничали королева и ее советница, золотой кулон.

«Подленик?»– выжидающе посмотрела на подругу королева Аиса. «Вполне возможно и видимо прошел тест на совмещение, раз Арис принес его сюда – ответила госпожа Лейсан, изучая украшение. – Боюсь, это все, что я могу сказать без установительной процедуры».

«Кстати, личное участие владелицы кулона повысило бы ее точность»,– добавила, обращаясь к Аристиону, госпожа Заславская. «Вряд ли это сейчас возможно, – начал плавный переход к плохой новости Аристион. – Так как единственная кандидатка на роль хозяйки медальона исчезла». «Кандидатка на роль хозяйки медальона?»– дружно переспросили королева и советница.

«Когда я нашел его, он бесхозно валялся под креслом в библиотеке, – пояснил молчавший до этого Дамиан. – Поэтому мы можем лишь предполагать, кто действительно является владелицей медальона». «Имя»,– утомившись от длинной речи юноши, прервала его госпожа Лейсан. «Регина Громан, – назвал Дамиан. – И это в общем-то почти всё что о ней известно. А единственным фактом в поддержку версии, будто мадемуазель Громан – наследница, является ее приход в Вилору через главные ворота».

«Судя по скептицизму в голосе, версия явно не твоя»,– высказалась госпожа Заславская. «Я только нашел медальон, теория же целиком и полностью принадлежит Снежане»,– признал Дамиан. «Нина, направь госпоже Снежане приглашение на аудиенцию»,– звякнув колокольчиком, дала помощнице распоряжение королева. «Наше присутствие больше не требуется, Ваше Величество»,– скорее сказал, чем спросил Аристион. «Да, да, можете быть свободны»,– задумчиво кивнула визитерам королева Аиса.

«Я тоже пойду, если позволите – поднялась с места госпожа Лейсан. – Установительную процедуру, конечно, как я уже говорила, лучше всего проводить с присутствием хозяйки медальона. Но со знанием имени попробовать тоже можно». Королева снова, на этот раз безмолвно, кивнула. «И, можно взять кулон?»– вопросительным взглядом указала в сторону украшения Лейсан. «Ну, разумеется»,– дала разрешение подруге королева.

На первый – гостевой этаж Лейсан спустилась едва ли не бегом, идя быстро ровно настолько, насколько было позволительно даме ее лет, статуса и положения. Привлекать внимание ко всей этой истории, особенно на общем фоне событий, ей хотелось меньше всего.

Добравшись, наконец, до своих апартаментов, хотя формально отведенные ей комнаты и считались гостевыми, но кроме нее самой в течение уже долгого времени там никто не останавливался, Лейсан первым делом высыпала содержимое своей дамской сумочки на кровать. В столице она бывала достаточно часто, но, как правило, такие поездки сильно не затягивались, вот и сегодня герцогство Кризантосское Лейсан покинула только ради беседы с королевой Аисой, взяв с собой лишь самое необходимое. Никакой подходящей емкости в сумке ожидаемо не оказалось.

Окинув комнату внимательным взглядом, ведьма с сожалением выбросила фрукты из серебреной чащи в мусор и, быстро ополоснув ее, наполнила водой и, всыпала горсть соли. Ложки или предмета, который мог бы её заменить, с собой Лейсан не взяла, искать его в апартаментах было долго и хлопотно, и потому водоворот в миске пришлось создавать в буквальном смысле слова вручную, то есть размешивая воду рукой. Из-за волнения она несколько раз упустила момент, добавления последнего «ингредиента». Кулон надо было опускать в центр водоворота, когда тот уже может вращаться сам и за мгновение до того, как вода успокоится, все это удалось сделать лишь с четвертой попытки.

Картинка возникла не сразу и как будто нехотя, исчезнув почти сразу, как появилась, однако Лейсан успела разглядеть серьезное лицо с темно-серыми глазами, обеспокоенно глядящими из-под соболиных бровей. После повторения процедуры теперь уже с бумажкой, где ведьма написала имя, названное Аристионом, перед ней предстало то же самое изображение, только более четкое и секунд на десять дольше: светловолосая напряженно-серьезная девушка, укутанная в бирюзовый плед с эмблемой Адамантики. Последняя деталь весьма порадовала колдунью, отсутствием необходимости мчатся на другой конец страны ради формального доведения установительной процедуры до конца. De jure прежде чем объявить имя наследницы всё же требовалось, чтобы медальон признал свою владелицу.

***

«Госпожа Заславская»,– присела перед Лейсан в книксене медкурсовик, судя по наряду – темно-зеленому платью-халату до колена, дежурная. «Я пришла навестить мадмуазель Громан»,– сразу же обозначила цель своего визита Госпожа Лейсан. «Значит, вам уже сообщили»,– перейдя на шепот, уточнила девушка, нервно теребя край воротничка. «Сообщили о?»– раздраженно прервала неловкую паузу госпожа Заславская. «Ну, про печать»,– наконец через силу промямлила девушка. «Так, я могу увидеть мадемуазель Громан или нет?»– поняв, что не добьется от медкурсовика толку, несколько резко уточнила Заславская. «Да, разумеется, она в Лекарственной»,– указала нужное направление дежурная.

«Регина Громан?»– этот вопрос Лейсан задала исключительно ради того, чтобы начать разговор, поскольку абсолютное сходство с видениями и слова медкурсовика делали его излишним.

Рине уже почти удалось задремать, когда в комнату бодрой походкой вошла эффектная молодая женщина с ярко-синими глазами, одетая в свободный песочного оттенка шерстяной кардиган удлиненной модели, прихваченный на талии черным тонким пояском и, представившись членом совета двенадцати – госпожой Заславской, присела рядом, сведя все двадцатиминутные усилия девушки на нет. «Прости, если доставила неудобства»,– заметив искорку недовольства во взгляде Регины, извинилась Заславская: «Но то, о чем я собираюсь с тобой поговорить и вправду важно, возможно ты уже даже догадалась, что речь пойдет о…».

Лейсан и Регина практически одновременно взметнули руки, а затем также одновременно вскрикнули. «Откуда он у вас?»– непонимающе глядя на медальон в руках госпожи Заславской, спросила Рина. «Печать?»– изумленно произнесла госпожа Лейсан, лишь сейчас понявшая о чем, так неловко, пыталась предупредить ее дежурная. «Дамиан нашел»,– первой возобновила разговор госпожа Заславская, передавая кулон владелице: «Он друг Снежаны, ну, а она уже догадалась про тебя». «Я думала, что потеряла его во время нападения»,– пробормотала Регина.

«Впрочем, он всё равно сломан»,– с сожалением добавила девушка, увидев, как сильно поврежден замочек. «О, месье Файвель восстанавливал украшения и после более серьезных повреждений»,– успокаивающе заверила ее госпожа Лейсан: «Главное, что ваша связь не пострадала». «Какая связь?»,– не поняла Регина. «Ты слышала о медальоне и наследниках?»– поинтересовалась Лейсан. «В общих чертах»,– кивнула Рина. «Твой кулон – одна из половинок медальона и, как следствие, свидетельство статуса наследницы, – пояснила госпожа Заславская. – Так что, мое почтение, Ваше Высочество».

«Надо же, я всегда считала его обычной бижутерией»,– пробормотала Регина: «Но вы так ничего и не рассказали мне о печати». «Знак скорпиона на твоем плече – и есть печать – пояснила госпожа Лейсан. – Её ставят всем пленникам Восьмерки, после чего какое-то время удерживают в ней, склоняя на свою сторону. Согласившихся выпускают на свободу, если это, конечно, можно назвать свободой, поскольку, несмотря на то, что их передвижения никак не контролируются, более того, им даже становится доступна телепортация. Однако Георгина и Элинор в любой момент могут вызвать их просто по щелчку пальцев».

«То есть я прямо сейчас могу переместиться в Восьмерку?»– обескуражено резюмировала Регина. «Не знаю – коротко ответила госпожа Заславская. – У нас ни разу не было возможности на практике исследовать, как работают печати. Тем более у тех, кто отказался от перехода на сторону скорпиона, чтобы сейчас сказать наверняка возможно ли перемещение, о котором ты говоришь. И все же думаю, что не спроста ты оказалась в Восьмерке без медальона».

«Я сегодня же отнесу кулон на ремонт к месье Файвелю и подберу к защелке украшения как можно более сильное колдовское дополнение – решила сменить тему госпожа Заславкая. – Дай мне вечер, а завтра еще раз поговорим. Тем более, что после сегодняшних приключений тебе необходимо хорошенько отдохнуть».

Глава 2

«Быть может, все же не стоит? Она же почти всю ночь не спала, так взволновалась после вашего визита»,– в очередной раз попробовала воззвать к совести госпожи Заславской мадам Гронская – заведующая лазаретом Адамантики. «Поверьте мне, дорогая Тамара, что я не стала бы беспокоить вашу пациентку так рано без достаточной причины»,– вкрадчиво произнесла Лейсан, мягко отстраняя Гронскую от дверей Лекарственной и входя внутрь.

«К тому же ей снится кошмар»,– добавила ведьма, указывая взглядом на напряженно сжатые губы и задранный вверх подбородок Регины. «Просыпайся»,– легонько похлопала девушку по щеке госпожа Заславская. Девушка нехотя приоткрыла глаза.

«Просыпайся»,– повторила госпожа Лейсан, распахивая настежь окно и впуская в помещение утреннюю прохладу: «Нам нужно поговорить». «Я вас слушаю»,– сонно пробормотала Регина. «Не здесь»,– загадочно улыбнувшись, покачала головой госпожа Заславская. «И где же?»– без особого энтузиазма осведомилась Регина. «В столовой»,– ответила ведьма, кладя девушке на кровать небольшой сверток: «Я буду ждать рядом с лазаретом». «Кстати, разговор будет весьма важный длинный и непростой, так что поторопись». «Что это?»– вяло кивнула в сторону свертка Регина, скорее чтобы потянуть время, чем из любопытства. «Небольшой презент»,– уклончиво ответила госпожа Лейсан, уже выходя из Лекарственной.

Небольшим презентом, как выяснилось, после вскрытия свертка, оказался простым, но элегантным облегающим черным платьем с юбкой карандаш и одним рукавом. Не видя особых альтернатив, и учитывая, что в недавно проветренной Лекарственной стоять после душа было крайне холодно, Регина после примерки приняла решение остаться в подарке и, поеживаясь от холода, прошла через лазарет в коридор.

***

«Почему здесь так пусто?»– все еще сонным голосом поинтересовалась Регина, вяло размешивая сахар в кофе. «Еще только шесть утра, все спят»,– ответила Лейсан. «Кроме меня»,– пробурчала девушка: «Так о чем таком срочном вы хотели поговорить?» «Для начала держи»,– выложила перед Риной медальон госпожа Заславская: «Полностью восстановлен и максимально усовершенствован». «Спасибо»,– поблагодарила девушка, сразу же надевая украшение.

«Королева уже в курсе, что ты – наследница – наконец приступила к сути госпожа Заславская. – Но прежде чем об этом будет сделано официальное объявление, я, по сложившейся традиции, должна спросить: согласна ли ты принять титул? Сразу должна предупредить, что в твоем случае это скорее формальность, поскольку перед лагерем скорпиона объявление уже фактически состоялось, и теперь он не оставит тебя в покое». «Что ж, видимо мне больше ничего не остается, кроме как согласиться»,– философски изрекла Регина. «Если не хочешь ввязываться во всё это, просто скажи, и мы постараемся обеспечить тебе максимальную безопасность, – заверила девушку госпожа Заславская. – Но имей в виду: она будет слабее, чем если ты согласишься, так как одну из ее главных составляющих – медальон, ты потеряешь».

«К чему меня обязывает принятие титула?»– прямо спросила Рина. «К участию в некоторых операциях и в будущем принятии короны»,– ответила госпожа Заславская. «Теперь понятно, почему на самом деле медальон поделен на две части»,– как бы невзначай обронила Регина. «О чем ты?»– не поняла госпожа Заславская. «Отправлять под открытый огонь тех, кто в будущем должен унаследовать престол, довольно смело»,– ответила Регина. «На передовой воюет исключительно армия – отрезала госпожа Лейсан. – Но ты и Аристион стали наследниками не случайно, а за наличие высоких способностей к яволоду. Это уникальный навык, имеющий в нынешней политической ситуации особое значение, поэтому ваш дар естественно будет использоваться против Георгины и Элинор».

«Что такое яволод?»– тут же спросила Регина. «Власть на явью – пояснила госпожа Заславская. – Возможно, ты знаешь, что в Вилоре искренние желания имеют свойство достаточно легко сбываться. Естественно вполне возможна ситуация, когда у двух людей они касаются одного предмета, но имеют диаметрально противоположную направленность. И тогда уже чья энергетика сильнее оказалась, у того и сбылось. Ваша же с Аристионом энергетика в разы сильнее чем у большинства, поэтому вы можете противостоять лагерю скорпиона». «То есть мы можем контролировать чужие желания?»– уточнила Регина. «Скорее перекрывать, – поправила госпожа Заславская. – Разумеется, не по щелчку пальцев, есть определенные нюансы, потом я объясню подробнее, это пока просто для общего понимания».

«Ну, да само собой, какое колдовство без ритуалов»,– озвучила мысли вслух Регина. «Ваш с Аристионом дар основан на энергетике и не имеет ничего общего с колдовством – возразила госпожа Заславская. – В той или иной мере способностью к…как же это лучше сказать на русском?» «Визуализации – после минутного раздумья продолжила госпожа Заславская. – Имеют все вилорцы, ваша уникальность скорее в масштабе этой возможности. Магический дар же действительно больше связан с ритуалами и имеет более исключительную природу, что в свое время сыграло не последнюю роль в начале войны».

«В Вилоре есть двенадцать семей, не считая королевской, где колдовской талант передается по наследству, причем в каждом поколении может быть только один маг, – заметив ожидающий взгляд Регины, пояснила госпожа Заславская. – Отдельные проявления магической силы встречаются и у не принадлежащих к этим семьям. Однако в полной мере магия доступна только представителям данных семей. Всвязи с этим, Совет Двенадцати формируется исключительно из выходцев из чародейских родов. Ведь чтобы поддерживать безопасность границ Вилоры необходим всеобъемлющий дар.

Однако, объективная причина такого ограничения права входа в Совет была ясна не всем. Георгина считала такое положение вещей дискриминацией, нарушающей все правовые принципы Вилоры. Гера участвовала в отборе на колдовской курс, но не прошла, поскольку ее дар был сугубо целительским. Она могла стать отличным лекарем, но грезила лишь о карьере в Совете. Георгина просто помешалась на том, чтобы сделать свою силу полной, с головой ушла в изучение теории, посещала спецкурс вольнослушательницей и в конечном счете использовала желание совершеннолетия, чтобы стать сильнейшей ведьмой Вилоры.»

«Желание совершеннолетия?»– переспросила Регина. «Право загадать на восемнадцатилетние абсолютно любое желание, которое никто не вправе перекрыть – пояснила госпожа Заславская. – Если воли двух именинников сталкиваются, каждый всё равно в какой-то мере получает желаемое. В случае же с Георгиной оно сбылось в полной мере, я бы даже сказала сверх меры. Полученная ею силы была столь велика, что она практически не контролировала ее, само собой о принятии в совет при таком раскладе не могло идти и речи. Этот момент совпал с восхождением на трон королевы Аисы, и потому Георгина в силу дружбы между ними ждала от подруги поддержки, которой, по объективным причинам не получила. В результате все связи между ними были разорваны».

«Георгина уехала в отдаленное поместье их общей подруги – Элеоноры и, воспользовавшись состоянием последней после смерти жениха, толкнула ее на кривую дорожку, – печально продолжила госпожа Заславская. – Георгина окончательно убедила Элинор, будто за смертью Дариуша стояла Аиса. Якобы Ася подстроила гибель горячо любимого старшего брата ради трона».

«То есть Элеонора изначально считала виноватой во всем королеву?»– уточнила Регина. «Если королева Аиса и была в чем-то виновата, так только в принятии от брата подарка на совершеннолетие в виде поездки в Силивийский лес»,– уверенно заявила госпожа Заславская, гневно тряхнув копной своих волнистых волос русого цвета.

Несмотря на то, что по длине пряди Госпожи Лейсан едва касались подбородка, они производили впечатление величественного водопада, сдерживаемого только тонкой длинной серебряной цепочкой, несколько раз пропущенной под ними и закрепленной серебряной же заколкой в форме цветка.

«Дариуш сам выбрал местом празднования дня рождения сестры единственное во всей стране место, где на свободе обитают гекурды, случайная встреча с одним из которых стоила ему жизни»,– уже спокойнее кратко рассказала о произошедшей много лет назад трагедии госпожа Заславская.

«Кто такие гекурды?»– вновь вклинилась в рассказ собеседницы с вопросом Регина. «Завараживающе красивые и сильные животные, которые, если их приручить, становятся очень преданными и верными,– ответила Лейсан. – До приручения же они абсолютно непредсказуемы и могут быть весьма опасны».

«Но вернемся к Элинор, она была безутешна, сразу после похорон уехала в Восьмерку – продолжила прерванный рассказ госпожа Лейсан. – Тогда еще Лурье – поместье, подаренное Дариушем Элеоноре на их помолвку. В Восьмерку Элеонора переименовала усадьбу позднее, когда посредством выкупа в несколько раз расширила подаренную землю и видимо уже планировала совершить предательство. Поскольку знак возрождения – скорпион, выбранный ею, по всей видимости, в качестве эмблемы в пику королевскому дому, является восьмым знаком зодиака. Ведь незадолго до отъезда Элинор прямо на похоронах обвинила королеву Аису во всем: начиная с поездки Дариуша в Силивийский лес и, заканчивая тем, что королева не призвала феникса». «Что значит, не призвала феникса?»– снова не удержалась от любопытства Регина.

«По легенде близ озера, огражденного горами, обитают фениксы, одно перо которых возвращает к жизни – поведала о придании госпожа Заславская. – Однако получить это перо может лишь кровный наследник первого короля, лишь на его зов птицы откликнуться и даруют свое чудодейственное перо». «А почему королева Аиса и в самом деле не призвала феникса?– полюбопытствовала Рина. «Если опустить сомнительность правдивости этой истории, то ритуал призыва феникса просто невозможно провести, поскольку большинство необходимых для него сведений отсуствует – терпеливо принялась объянсять госпожа Лейсан. – Нет ни текста заклинательных слов, ни точных данных о месте обитания фениксов».

«Да и потом, призыв феникса поднял бы извеченную тему ценности жизни – неожиданно прибавила Заславская. – Как думаешь, будут ли люди ценить жизнь, если ее всегда можно будет вернуть? Ведь это фактически бессмертие. Меж тем, даже фениксы, дарующие его, не живут вечно, долго, но не вечно. И предупреждая твой следующий вопрос, еще хуже, чем выпуск фениксов в мир для всех, стало бы использование их лишь для избранных».

«Но, раз Элинор похитила кровных наследников, что помешало ей призвать фениксов? – задала резонный вопрос Регина. – Ведь очевидно: она рассуждала совсем не так, как вы». «Есть небольшой нюанс – это должен быть правящий кровный наследник, – пояснила госпожа Заславская. – Закономерно, что он также должен быть и старшим в роду. Элинор возможно не знала этого факта непосредственно на момент похищения двойняшек королевы Аисы и ее мужа Квинтилиана. А, может, свою роль сыграла и ее безграничная любовь к Дариушу. Ведь Ларс и Стрелия всё-таки приходятся ему родными племянниками. Быть может, Элеонора видела в них его и руководствовалась не столько местью, сколько желанием получить продолжение любимого человека».

«А вот потом, уже из мести, она начала гражданскую войну»,– закончила за госпожу Заславскую Регина. «Думаю, мотивы Элинор были не столь однозначны, – не согласилась с девушкой госпожа Лейсан. – Помимо желания теперь уж наверняка причинить боль бывшей подруге, слишком быстро оправившейся после потери детей. Ведь по всей видимости именно так Элеонора восприняла рождение через полгода после похищения Ларса и Стрелии их младшей сестры – Теры. Действиями Элинор руководило прежде всего другое – стремление вернуть Дариуша. Осуществление последнего, как ты понимаешь, при жизни королевы было невозможно. К тому же войну Элинор начала не одна, а вместе с Георгиной. Последняя, как ты уже вероятно догадалась, желала исключительно власть».

«С повелительницами скорпиона всё ясно, но чем руководствовались люди, пошедшие за ними? – недоуменно спросила Регина. – Ведь очевидно, что они их было немало, раз те смогли создать целую армию». «Как выяснилось, не смерившихся со смертью близких в Вилоре оказалось довольно много – развела руками госпожа Заславская. – Им пообещали призвание фениксов за помощь в общипке королевского феникса. Поднимающийся из пламени феникс – герб королевского дома Офл. К тому же цель войны тоже преподнесли весьма благородно, возведение на трон законного наследника, лишенного права наследования из-за сумасшествия матери».

«Госпожа Заславская, Ваше Высочество»,– прервала книксеном их разговор Деланей. «Я так понимаю последнее адресовано мне»,– уточнила Регина. «Ты ведь уже в курсе своего титула?»– уточнила Делани, заметив легкое смущенье Рины при царственном обращении – Просто Снежана сказала мне, что королева подтвердила ее предположение о твоем статусе во время встречи. И я подумала: раз все в курсе не можешь же ты сама до сих пор не знать». «Снежана говорила обо мне с королевой?»– еще больше смутилась Регина.

«Что же в этом удивительного? Ведь ты – госпожа-наследница, а Снежана будущая наместница графства Зимавского»,– вступила в разговор госпожа Заславская. «Но, судя по твоей реакции, о своих титулах девочки предпочли скромно промолчать»,– с улыбкой прибавила госпожа Заславская. «Каждая из нас в паре со своим соуправителем в будущем станет наместницей в одной из частей Вилоры»,– обведя подружек рукой, подтвердила слова госпожи Заславской прежде молчавшая Снежана.

«Если, конечно, к этому моменту наша команда по-прежнему будет жива в полном составе»,– пробормотала Деланей. «Ну, что ты такое говоришь, Делани?»– всплеснула руками госпожа Заславская. «Это война, а на войне люди, как известно, погибают,– философски изрекла Деланей – Вполне возможно: не все из будущих наместников увидят победу феникса. Очень может быть, медальоны распались именно для того, чтобы в будущем части Вилоры не остались совсем без местного управления». «Ваши медальоны были созданы по подобию направленных на поиск королевских двойняшек, поэтому и распались»,– снова попыталась переубедить девушку госпожа Заславская. – Распад же – случайный побочный эффект, которому не стоит предавать излишнее значение». «Что-то как-то слишком много случайностей»,– осталась при своем Деланей.

Госпожа Заславская хотела было возразить, но вместо этого вдруг попросила Делани передать салфетки. «Ранние пташки превзошли сегодня сами себя»,– стирая со своих по-детски пухлых нежно-розовых губ не существующие следы кофе, негромко произнесла госпожа Лейсан в ответ на вопросительные взгляды девушек. «Простите, девочки, но я вынуждена вас оставить, ни к чему чтобы о титуле Регины широко стало известно до объявления»,– все также шепотом принесла извинения госпожа Заславская. И уже в полный голос на публику, поблагодарив за встречу Снежану, единственную из трех подружек присевшую за их с Риной стол, обще со всеми попрощавшись, степенно удалилась.

«Может, еще по чашечке кофе»,– заметив, что Регина с трудом сдерживает зевок, предложила Деланей. Теперь, когда увлекательная беседа закончилась, не выспавшийся организм Рины вновь начал брать свое. «Пожалуй»,– кивнула Регина.

Проходя мимо окон, девушка боковым зрением заметила, как из крытой повозки выносят закрытые гробы, и невольно замерла на полушаге. «Сегодня церемония прощания»,– тоже остановившись, пояснила Делани. И заметив, как Регина вся будто бы съежилась от безрадостного зрелища, добавила: «Присутствие на ней необязательно, так что, если тебе тяжело на всё это смотреть, то…» «Я пойду, по крайней мере так будет честно по отношению к погибшим»,– перебила ее Рина: «Ведь, в конечном счете, в случившемся с ними есть и моя вина».

***

«Первыми цветы возлагает королева, ближайшие родственники и друзья, затем члены совета и наместники и лишь после…»– тоном экскурсионного гида сообщила Регине вчерашняя дежурная из лазарета – хрупкая кареглазая девушка с каскадом рыжих, чуть касающихся плеч волос и челкой, слегка прикрывающей темные брови. «Не выходи за черту»,– резко сменив интонацию с плавной на пронзительную, одернула Рину за руку рыжеволосая. «Тоже традиция?»– не сдержалась Регина, которую уже начала раздражать эта странная опека. «Скорее исторически сложившееся правило безопасности»,– отпарировала рыжеволосая. «Так достаточно далеко или может быть надо еще на полметра отойти?»– потирая запястье, с утрированным благоговением поинтересовалась у дежурной Регина. Однако все же сделала пару шагов в сторону от выжженной на траве линии. «Достаточно»,– благосклонно кивнула ей рыжеволосая: «И прекрати уже ерничать, когда церемония начнется, еще спасибо скажешь».

«Всю жизнь думала, что ангелы-хранители милые и добрые существа с золотистыми кудряшками, а не злобные маленькие пикси»,– как бы невзначай обронила Регина. «Чтобы я еще хоть раз согласилась за тобой присматривать»,– клятвенно пообещала самой себе рыжеволосая. «Что?»– удивилась Регина. «Деланей попросила на один день побыть твоим сопровождающим, или по-твоему, если имеешь титул госпожи-наследницы, то все хотят тебе прислуживать?»– насмешливо изогнула бровь рыжеволосая.

Рина хотела возразить, однако ее прервали голоса нескольких герольдов, пробежавших в разных концах площади перед Кризантосской королевской резиденцией и возвестивших: «Королева Вилоры Аиса Офл с вами в вашем горе, поднимите глаза и узрите ее».

Тяжелые траурные шторы разлетелись в разные стороны, и на балкон вышла голубоглазая женщина с рыжими волосами, уложенными в венок из узелков, одетая в длинное черное платье на тонких лямках, облегающее грудь талию и бедра, и плавно расходящееся от колена.

«Вчера на Адамантику было совершенно нападения,– заговорила она – Скорее всего уже лет через пять, проходя эту гражданскую войну в учебнике, следующие поколение даже не найдет упоминания о нем, ввиду его незначительности. Большинство адаманцев всерьез не пострадало, здание Адамантики осталось практически целым, те немногие повреждения, которые были ему нанесены уже устранены, а система безопасности усовершенствована. С уверенностью могу заявить: ситуация полностью под нашим контролем, опасаться нечего».

«Но,– перейдя от увещевательной к скорбной интонации, продолжила королева Аиса. – Четыре человека погибли. Эта небольшая, с численной точки зрения, потеря. Однако лично для меня и, полагаю, для всех присутствующих она существенна. Вчера мы потеряли талантливых ведьму, мага, и будущего лекаря, каждый из которых по неоднократным замечаниям наставников подавал большие надежды, а также Вирджилиуса, который был совсем еще ребенком». «Но…прощание не должно длиться долго»,– сама себя оборвала королева, опустив голову, и чуть взмахнула рукой.

К балкону тот час подлетел черный открытый экипаж, запряженный двумя весьма необычными животными: у них было тело схожее с телом гепарда, за исключением одной особенности. У этих существ наличествовали крылья, похожие на крылья беркута, только большего размера и размаха, достаточного для того, чтобы поднимать в воздух и их самих и экипаж с пассажирами. Голова же у диковинных созданий была, как у рыси.

«Это гекурды»,– просветила Регину рыжеволосая. «Животные, убившие брата королевы?»– передернула плечами Рина. «Принца Дариуша убил один конкретный и к тому же дикий гекурд»,– возразила Эльби: «Тогда, когда произошла та история, эти двое еще, скорее всего, даже не родились. Они неопасны».

Королева тем временем перешагнула низкое ограждение балкона и заняла место в экипаже, который тот час начал пикировать вниз, остановившись лишь у самой земли и совершив на удивление мягкую посадку. Путь вдоль выжженной на траве полосы до гробов с погибшими звери проделали за несколько секунд, остановившись в паре шагов от них. Покинув экипаж, королева Аиса дошла непосредственно до домовин самостоятельно и встав на колени, возложила на одну из них огромный букет белых астр, перевязанный широкой траурной лентой, после чего быстро отошла в сторону. Её примеру последовали несколько человек из толпы, видим родственники и ближайшие друзья погибших.

«Однако прежде чем завершить официальную часть»,– вдруг объявила королева Аиса, вновь выходя из почти взлетевшего экипажа. – Хочу сообщить вам, светлую весть, которая, надеюсь, скрасит ваше горе. Наследница, появления которой мы так долго ждали, наконец, с нами. Сейчас она стоит среди вас. Ее имя – Регина Громан».

«Иди»,– подсказала Рине рыжеволосая. «Что?»– растерялась Регина. «Королева только что объявила имя наследницы, твое имя, теперь ты должна выйти к ней и дать поданным возможность посмотреть на себя»,– пояснила рыжеволосая, подталкивая Рину в спину. Поняв, что приставленная Деланей наблюдательница так просто не отвяжется, и в то же время осознавая ее правоту, Регина нехотя подчинилась.

Девушки стояли в третьем ряду: достаточно близко, чтобы все видеть, но в тоже время, далеко от происходящего. Поэтому внутренне Рина уже приготовилась к долгим и нудным уговорам впередистоящих пропустить ее. Но, вопреки ожиданиям Регины после первых же нескольких просьб, в толпе тот час начал образовываться коридор, стоило ей сделать шаг, как сразу двое стоящих впереди отходили в сторону, это было и своеобразным регулятором скорости ходьбы, не позволяющим идти быстро и тем самым добавляющим торжественности.

«Ваше Величество»,– попыталась максимально точно повторить утренний книксен Роуз Регина, по мокьюментари фильмам предполагая, что просто сказать «здравствуйте» для приветствия королевы недостаточно. «Надеюсь, благодаря тебе, победа станет ближе,– улыбнулась девушке Аиса, давая ей знак рукой занять место рядом с собой. «Да прекратиться война, да свершится мир»,– провозгласила королева. «Да прекратиться война, да свершится мир»,– эхом повторила толпа.

«Официальная часть церемонии объявляется завершенной, все кто желает проститься с погибшими и возложить цветы могут это сделать»,– объявил глашатай. И Рина, всё ещё чувствуя на себе изучающие взгляды, присоединилась к потоку прощающихся. Увидев на одном из гробов фотографию Веви, Регина с трудом пересилила себя, чтобы не упасть в обморок, и, буквально выронив на гробовую крышку Вевеи букет белых лилий, как во сне отошла в сторону.

Ей никогда еще не приходилось видеть смерть так близко. К шокирующему осознанию: человек, который еще вчера рассказывал ей о Вилоре и проводил экскурсию по Адамантике, теперь мертв, примешивалась мысль, что она могла умереть вместе с ним. Ведь они с Веви вплоть до начала нападения были вместе. Дополняло же эту гремучую смесь чувств вина за нападение, поскольку, если бы ни ее присутствие в учебном комплексе, то ничего из произошедшего не случилось бы.

Из смешанного состояния Рину вывел окрик Эрика: «Регина!». «Еле тебя нашел, пойдем скорее, гекурды заждались»,– скороговоркой проговорил Рик, и, подхватив девушку под руку, увлек за собой к выходу из Аллеи встреч. «Прошу»,– галантно распахнул перед Риной дверцу коляски Эрик. И, дождавшись, пока она устроится, занял место на облучке и тронул поводья.

Запряженные в экипаж гекурды тот час же побежали, стремительно набирая скорость и взметая в воздух сухие осенние листья, а затем в какой-то неуловимый миг, оттолкнувшись от земли и поднявшись высоко над ней. «Куда мы едем?»– безразлично поинтересовалась Рина. «Туда, где положено быть принцессе, разумеется, во дворец,– шутливо отозвался Эрик. «Точнее сказать мы уже приехали»,– добавил Рик, слегка поводя поводьями и направляя коляску в сторону открытого балкона с коваными металлическими перилами в форме виноградных лоз.

Щелкнув брелком сигнализации, Эрик заставил витое ограждение уйти в пол. Привычно перепрыгнув расстояние между экипажем и балконом, юноша, подав спутнице руку, помог повторить ей свой недавний маневр. А затем новым щелчком заставил ограду со скрежетом вернуться обратно. «Звук конечно не из приятных, зато не громкий в сравнении с теми, что издают другие балконы,– заметив как поморщилась при лязге Регина, оптимистично заявил Эрик. – А теперь пойдем быстрее, госпожа Заславская не терпит опозданий».

«Зачем было подлетать к третьему этажу, если мы все равно спускаемся на первый?»– недовольно поинтересовалась Рина, пытаясь поспеть за скорым шагом Эрика и одновременно не упасть, на, судя по всему, только что вымытой лестнице. «Потому что твое присутствие здесь не должно стать достоянием общественности,– наставительно ответила за Эрика Лейсан Заславская, будто бы из неоткуда выплывая навстречу ребятам. – А все балконы, выходящие на задний двор, куда прилетает достаточно много экипажей и среди которых легко затеряться, находятся исключительно на третьем».

«Надеюсь, прогулка по дворцу тебя не сильно утомила, Регина?»– смягчившись, добавила госпожа Заславская. «Конечно, нет, просто женское любопытство»,– сдержанно произнесла Рина. «Что ж, я рада»,– кивнула Лейсан: «Эрик, я могу тебя попросить…» «Ну, разумеется»,– слегка склонив голову в знак прощания, ответил Рик и удалился. «А ты, Регина, следуй за мной»,– дала девушке краткое повеление госпожа Заславская.

«Может уже, наконец, скажите, ради чего я здесь и почему все так секретно?»– спросила Регина, наблюдая за снующей туда-сюда и складывающей на столе какие-то свертки госпожой Лейсан. «Еще вчера ты засыпала меня вопросами о печати, а сегодня уже даже не помнишь, что мы решили закончить их обсуждение сегоня»,– не переставая суетиться, упрекнула Рину госпожа Заславская. «Просто мы же уже говорили сегодня, и вы никак не касались этой темы, и я подумала…»– попыталась оправдаться Регина. «Я просто не успела, ведь нас прервали, если помнишь»,– ответила госпожа Лейсан.

«Вы выяснили, что мне необходимо сделать, чтобы избавиться от печати?»– с надеждой предположила Регина. «Нет»,– покачала головой госпожа Заславская: «Но я пришла к выводу: это и не нужно, ведь гораздо лучше было бы, если б ты научилась управлять печатью».

«То есть я должна стать шпионом в главном логове врага»,– хмуро уточнила Регина. «Помнишь, мы говорили сегодня об исключительных заданиях»,– ушла от ответа госпожа Лейсан. «И вы сказали: для боев на передовой есть специально подготовленные к этому солдаты»,– напомнила Рина. «Не подменяй понятия»,– требовательно сказала госпожа Заславская, наконец закончив приготовления и опускаясь в кресло напротив Регины. – Никто не собирается отправлять тебя на одиночный штурм Долоросского особняка, то, что я предлагаю, и шпионажем-то назвать трудно, одна вылазка только и всего». «А если у меня не получится выполнить ваше задание с одного раза?»-поинтересовалась Регина. «Значит, не получится»,– развела руками госпожа Заславская

«Лагерь скорпиона, видишь ли, сейчас скорее всего не ждет от тебя такой наглости, как самовольный гостевой визит, поэтому риск максимально снижен,– натолкнувшись на скептический взгляд Рины пустилась в объяснения госпожа Лейсан. – Вероятность же на успех напротив необычайно высока, при повторной вылазке соотношение будет обратно пропорциональным, поэтому мы не станем ее повторять». «Тогда первоначальная тем более бессмысленна, раз в случае неуспеха ее цель не будет доведена до конца»,– заметила Регина. «Нет, не бессмысленна»,– отрезала госпожа Заславская: «Потому что в случае успеха, мы сможем наконец-то узнать, какими на самом деле боевыми ресурсами владеет скорпион». «Вся наша информация о нем на сегодняшний день ограничивается исключительно местоположением Восьмерки и именами его лидеров, даже численность армии и та загадка, поскольку каждый раз они нападают несколькими небольшими отрядами,– пояснила Заславская. – К тому же неплохо было бы разведать и настроения, царящие в лагере скорпиона. Ведь, бывает, люди принимают решение на эмоциях, а позже сожалеют, но продолжают им следовать, так как просто не видят другого выхода».

«Многовато заданий на одну попытку»,– пробормотала Регина. «Я описала идеальный вариант, даже если тебе удастся выполнить лишь часть, это уже будет колоссальнейший же успех»,– водушевленно произнесла госпожа Лейсан. – К тому же вся вылазка в принципе возможна только при условии овладения тобой контроля над печатью, получив который ты приобретешь и защиту от власти Восьмерки и дополнительное преимущество в виде перемещения одновременно».

«Да, и, в конечном счете, сдается мне, сделать твою печать функционирующей в полную силу более реально, чем избавиться от нее,– задумчиво прибавила Заславская. – Поскольку всем новым пленникам их метки скорее всего сначала также глушат, а потом каким-то образом восстанавливают, о прецедентах же уничтожения печати мне неизвестно».

«Хорошо, предположим, ваши доводы меня убедили»,– начала сдаваться Регина, не чувствовавшая особой готовности к добровольному перемещению в сердце врага: «Как получить контроль над печатью?» «Если ждешь от меня ответа наподобие «сконцентрируйся и все получится», то напрасно,– улыбнувшись своей победе, произнесла Лейсан. – Знак скорпиона – магия, чистая магия и против нее надо бороться такой же магией».

«А как же визуализация?»– прищурилась Рина. «Она может помочь в защите, но никак не в борьбе с магией»,– повторила госпожа Заславская, извлекая из ящика стола простую деревянную коробку и открывая ее перед Региной. Внутри к каждой стенке было пристегнуто по пять маленьких стеклянных ампул, наполненных густой вязкой жидкостью золотистого цвета.

«Это катализаторы, предназначенные для ускорения магического действия, самые сильные из всех имеющихся в Вилоре,– пояснила госпожа Лейсан. – Связь с Восьмеркой с твоей стороны сильно ослаблена, ослаблена до такой степени, что в принципе ее уже и нет. Но сомневаюсь, что специально для тебя делали новую печать, следовательно нам нужно просто восстановить твою возможность перемещения в данную область. Я подумала, что катализатор со временем справится с данной задачей». «Со временем?»– разочарованно протянула Регина. «Уж точно не с первого раза»,– развела руками госпожа Лейсан: «Но пусть тебя утешит то, что дольше чем на месяц это растянуться не должно». «И месяц – это не долго»,– заметив на лице Регины разочарование, добавила госпожа Заславская. – Ускорение должно происходить постепенно, сразу всю дозу необходимую, по моим подсчетам, для восстановления связи с Восьмеркой вводить нельзя, иначе ситуация может выйти из-под контроля».

«Такая дозировка»,– достала одну из ампул госпожа Заславская: «Обычно вводится для ускорения действия лекарств в экстренных случаях и является безопасной». «А больные в экстренном состоянии успевают дождаться, пока лекарство сработает?»– ехидно поинтересовалась Рина. «Не путай божий дар с яичницей»,– осадила девушку госпожа Лейсан: «Лекарство ускорить намного проще, поэтому все происходит мгновенно. А теперь, если ты согласна…» «Вводите»,– подставила руку не закрытую рукавом девушка. Развернув один из свертков и достав из него шприц, госпожа Заславская, вскрыв ампулу, которую держала в руках, наполнила его и ввела катализатор в вену Регины.

***

«Сколько еще вы собираетесь ждать, Ваше Величество? И чего?»– поднялась из-за стола одна из ведьм – членов совета. «Лигейа, я понимаю, ты потеряла дочь, но»,– начала было королева. «Простите Ваше Величество, но вы не понимаете»,– возразила женщина, не дослушав: «Все ваши дети – живы, пусть некоторые и вдали от вас, но живы!» «Ваше Величество, мне кажется госпожа Реут права»,– поддержал Лигейу Мариус: «Мы столько сил потратили на охрану Адамантики, мы пообещали людям, что там им детям никто не причинит вреда, и все равно не смогли сдержать слова. Но, быть может, если бы мы вместо того, чтобы защищаться атаковали бы лагерь Скорпиона, то не было бы и вчерашней трагедии».

«Нам не хватало для этого сил, в Вилоре давно не происходило внутренних конфликтов, а так как внешние нам угрожать не могут, у нас не было армии, за два года мы воссоздали ее с нуля»,– напомнила королева Аиса. «Но ведь воссоздали»,– вновь заговорил Лигейа: «Сколько еще можно обороняться?» «Мадемуазели Лоран и Триаль десять лет собирали армию и обучали своих солдат воинскому искусству, сейчас в прямом столкновении мы просто потеряем людей,– встала на сторону королевы убеленная сединой госпожа Эйра. – Всем понятно твое желание отомстить, но посылать из-за этого на смерть других людей, по меньшей мере, неразумно». «А что тогда разумно? Может, пора прекратить затягивать ситуацию?– продолжала стоять на своем Лигейа. – Сначала мы ждали восстановления армии, потом появления истинной наследницы, но всё это уже произошло, чего теперь нам не хватает?» «Терпения»,– с ядовитой ноткой встряла госпожа Лейсан.

«Тихо»,– хлопнула ладонью по столу Аиса: «Сражение будет, но тогда, когда мы будем к нему готовы: армия окончательно закончит обучение, а наследница будет подготовлено к своей, имеющей не последнее значение в войне роли». «И когда же всё это случится?»– устало задала вопрос Лигейа. «Боюсь, что не могу пока назвать точную дату»,– уклончиво ответила королева. – Однако мне хотелось бы быть уверенной, что все понимают важность благоразумного поведения и помнят, как они нужны Вилоре, поскольку без вас сдержать Георгину в решающей схватке будет невозможно». «То есть мы должны бездействовать»– разочарованно подвел итог Мариус. «Ну, почему же? Думаю, в свете последних событий необходимо усиление приграничных крепостей княжества Анорского и герцогства Кризантосского, или для вас, господин Тарсис, данное поле деятельности не достаточно широко?»– возразила королева Аиса, устало добавив. – Мадам Заславская, задержитесь, остальные могут быть свободны».

«До меня дошли вести о прибытии во дворец наследницы от тех кому совсем не полагалось об этом знать»,– с оттенком легкого недовольства в голосе заметила королева, когда в Зале Советов не осталось никого, кроме нее самой и ее подруги. «Думаю, это единственная информация, которой они располагают»,– тонко улыбнулась Лейсан: «Сказать по правде, я и не рассчитывала, что сам факт прибытия удастся по-настоящему скрыть».

«Будем надеяться: ты права, но впредь будь осторожнее»,– мягко пожурила подругу Аиса: «Так как обстоят дела с печатью?» «Я использую катализаторы, чтобы восстановить связь с Восьмеркой со стороны Регины»,– ответила Лейсан: «Думаю…» «Мне казалось, в ответе на твое письмо я выразилась предельно ясно»,– с нажимом произнесла королева. – Предприятие, которое ты предлагаешь слишком рискованно». «Без риска победить невозможно»,– развела руками Лейсан. «Ты забываешь, что неоправданный риск всего-навсего глупость»,– отпарировала королева. «Едва ли можно назвать неоправданным риск, который способен спасти страну!»– воскликнула Лейсан: «Тем более альтернативы я не вижу, печать все равно не стереть, так будет безопаснее в первую очередь для самой Регины».

«Ты сама сказала, что это эксперимент, каким будет результат, а главное когда неизвестно,– продолжила стоять на своем королева. – К тому же Регина однажды станет королевой, что делает наличие на ней вражеской печати просто недопустимым». «Ну, да, будет выглядеть немного не эстетично,– согласилась Лейсан: «Но думаю, в целом решаемо при помощи пудры и тонального крема». «Я говорю не об эстетике!»– воскликнула Аиса.

«Давай не уподобляться Лигейе и рассуждать логически и без эмоций,– предложила Лейсан. – Регина может стать королевой только в случае победы, и соответственно уничтожения Восьмерки, поэтому никакой опасности похищения августейшей особы просто в принципе не будет». «Так что из всех перечисленных тобой бед у нас реально есть только одна – угроза безопасности наследницы», -подвела итог госпожа Лейсан. «А это можно подумать ерунда»,– фыркнула королева Аиса. «Нет, не ерунда, а действительно серьезная проблема»,– согласилась Лейсан: «Но которую не в обиду будет сказано ты сама же и обострила».

«Надо было подождать, если не до первых результатов терапии, то хотя бы до того времени, когда они должны были бы появиться, ведь всё указывало на то, что скорпион не тронет наследницу до объявления»,– наставительно произнесла подруга королевы. «Нападение на Адамантику пошатнуло веру людей, её мог укрепить только новый и незапятнанный символ, я не могла тянуть и ты прекрасно это знаешь!»,– раздраженно воскликнула Аиса. «Так же как и ты знаешь, что весь этот эксперимент – наш единственный и безальтернативный шанс на нейтрализацию угрозы безопасности наследницы и победы в войне соответственно»,– отпарировала Лейсан.

***

Эрик достал из кармана прозрачный коричневый шар размером не больше гранатового зернышка – ключ к замку, одной из самых надежный категорий в Вилоре, начинавшему свое действие против воров еще до начала взлома, сильнейшим образом обжигая руки любому, кто без разрешения хозяина осмеливался прикоснуться к ключу.

Юноша поднес шар к едва заметной на металлической двери чаше и отпустил, стоило шарику коснуться чаши, как тот превратился в каплю. Мгновение ничего не происходило, а затем через каменную поверхность проступил тонкий слой смолы. И от топазовой капли отделилась ее точная смоляная копия, легко прошедшая через крошечное отверстие в чаше, и разделившись надвое, упавшая в две расположенные несколько ниже и имевший еще меньший размер. В них произошел обратный процесс: смоляные капли снова стали топазовыми, в то время как их смоляные копии плавно перетекли на следующий ярус. Это деление продолжалось до тех пор, пока вся дверь не оказалась заполнена переливающимися в свете солнца топазовыми каплями, которые почти одновременно превратились в смолу, плавно перетекающую фонтаном по тонким железным желобкам и, заставляя открываться потайные замки.

Последнее кстати происходило только в том случае, если активацию запускал либо владелец комнаты, либо тот, кому он разрешил воспользоваться ключом, предварительно проведя для этого соответствующий ритуал. Тех же, кто не жалея рук, все-таки совершал кражу в конце ждал неприятный сюрприз в виде кокона мгновенно каменеющей смолы вместо доступа к чужим тайнам и имуществу. Подделать же шар-ключ было невозможно, поскольку чтобы подделка функционировала, требовалось дать ей частичку колдовской силы, совпадающей с уже заложенной в механизме.

Но, несмотря на бесспорно высокую степень защиты, совершенным замок был лишь для магов, так как не владеющему колдовской силой для передачи ключа или в случае его потери требовалось обращаться к изготовителю. Именно поэтому Эрик, несмотря на восхищение перед этим чудом, остался верен менее современным методам охраны своего покоя.

Наконец, процесс отпирания многочисленных замков завершился и дверной проем приоткрылся, ровно настолько, чтобы внутрь мог пройти один человек, что и не преминул сделать Рик.

«Регина»,– позвал Эрик, плотно затворяя за собой дверь и убирая шарик-ключ поглубже в карман, дабы не потерять. Ведь едва ли то понадобится раньше, встречи с госпожой Заславской. Благо для выхода из покоев достаточно просто потянуть дверь на себя, поскольку колдовские замки всегда делали действующими исключительно односторонне. Чтобы в случае непредвиденной ситуации все находящиеся в помещении могли быстро его покинуть. «Регина»,– снова позвал Эрик и, не услышав ответа, вошел в личный кабинет госпожи Заславской.

Регина сидела в гостевом кресле, положив руки на стол и склонив к ним бледное, как бумага, лицо. Когда Эрик, пересекая кабинет, случайно задел рукавом, стоящую на полке шкафа вазу и та со звоном рассыпалась на множество кусочков, девушку даже не шевельнулась. На какой-то миг Рику показалось, что Рина не дышит и он, довольно резко схватив ее руку, сжал запястье, чтобы развеять свои опасения.

***

Большинство, пришедших проститься с жертвами пожара, разошлось сразу же после официальной части. На кладбище же отправились лишь те, для кого смерть «талантливых ведьмы и мага, лекаря подающего большие надежды» и совсем еще ребенка – Верджилиуса была личной потерей. Фадей не мог винить разошедшихся раньше времени в бесчувственности. В Вилоре уже давно не осталось тех, кого не затронула война, люди настолько устали оплакивать потери близких, что на посторонних и просто знакомых слез просто не осталось. Однако, по крайней мере, их сердца еще не очерствели настолько, чтобы лицемерно выражать соболезнования, не стремясь скрыть равнодушия в голосе.

Но вот и родители Верджилиуса, наконец покинули кладбище, оставив Фадея в одиночестве. Он стойко выстоял, когда узнал о ее смерти, мужественно сдерживал слезы во время официальной части прощания и собственно самого захоронения, терпеливо дожидаясь, пока все уйдут. И он сможет остаться наедине с собой и своим горем, попрощаться с Веви. Упав на колени, Фадей плотно прижался лбом к надгробию девушки, наконец позволив слезам тонкими тихими струйками покатиться по щекам.

На его родине надгробный памятник ставили не раньше чем через год, чтобы дать земле опуститься, в Вилоре же это проблема давно была решена при помощи магии, а потому памятники устанавливались за каких-то полчаса в день похорон. В Вилоре вообще многие проблемы давно были решены, а законы природы нарушены. И лишь один из них так и остался непобежденным, закон под названием смерть. Фадей не был магом, но со слов Веви знал: этот закон намеренно оставили нерушимым, во избежание перенаселения, и чтобы власть правителей имела временной предел. Вот только он никогда не считал такие причины вескими, тем более сегодня. Точно также не считал он существенными и официальные причины сохранения закона смерти: сохранение ценности человеческой жизни и недопущения ее обесценивания.

Почти всю жизнь его учили сражаться, чтобы защищать это место от тех, кто посягнул на власть королевы. Он уже участвовал в нескольких организованных операциях с успешным исходом, успел побывать во многих спонтанных схватках, где проявил себя отличным бойцом. Несмотря на еще довольно юный возраст, Фадей имел немалый боевой опыт и слыл опасным противником для врагов короны. Однако помимо воинского искусства, он овладел и иным – управлением силой, намного более сильной и сложной, чем просто магия. Той которой наделили его врата, и проводником которой стала половинка серебряного медальона – часть одного из четырех ключей от них. Только какой от всего этого прок, если он не смог защитить самого дорого для него на этом свете человека – Вевею?

***

«Что-то в этот раз ты как-то долго, Борис»,– недовольно заметила госпожа Восьмерки – Элеонора, поднимаясь навстречу светлому шатену, в волосах которого уже начала появляться первая седина. В то время как яркие янтарные глаза еще светились юношеским задором, и привычно подавая свою изящную ручку для приветственного поцелуя. «В этот раз и ребятки наследили порядочно»,– лукаво усмехнулся вновь прибывший гость, галантно целуя протянутую ему руку. «Заславская прибыла многим раньше, чем я думал»,– голос Бориса помрачнел, а глаза стали серьезными: «Вам известно: я придерживаюсь принципа, лучшим пятновыводителем является кровь, но в моей среде есть поговорка: метла хороша…» «До тех пор пока никто о ней не знает»,– закончила за него госпожа Элеонора.

«Если бы Заславская увидела меня, это стало бы моей последней зачисткой,– опустив глаза, сосредоточенно продолжал Борис. – Не было времени избавляться от Реут так, чтобы при том еще больше не наследить, поэтому я просто погрузил ее в персональный летаргический сон и решил задержаться в герцогстве Кризантосском, пока всё не уляжется, и уже после закончить начатое». «Звучит так, будто осуществить это план тебе не удалось, хотя, насколько мне известно, Вевея Реут мертва»,– заинтриговано произнесла госпожа Элинор. «Мертва, я лично удостоверился»,– подтвердил Борис: «Вот только к ее смерти не имею ни малейшего отношения».

«Выходит, в стане наших врагов вовсе нет того единства в котором они пытаются нас убедить?– с легким смешком пробормотала госпожа Элеонора. – Впрочем, не думаю, будто к смерти девчонки причастна сама Аиса, она хоть и жестока, но умна. Гибель дочери скорее толкнет Лигейу в наш лагерь, нежели укрепит в преданности короне».

«Кстати, возьми Реут под наблюдение, нам не помешают агенты в совете»,– распорядилась госпожа Элинор. «Если только Аиса таким жестоким способом не пытается выловить кого-то из наших, а заодно проверить на вшивость Реут,– возразил Борис. – Хотя не думаю, что Лигейу будет просто переманить, здесь нужны веские доказательства вины кого-либо из свиты или самой королевы». «Разве для лучшего агента Восьмерки – Бориса Кайсарова существуют преграды?»– подняла бровь Элеонора. «Вы льстите мне госпожа»,– улыбнулся Борис: «Однако, я выполню ваш приказ, даже если придется умереть». «Другого я и не ждала»,– одарила собеседника благосклонным взглядом госпожа Элинор.

«Выгоднее всего эта смерть была Лейсан»,– принялась рассуждать вслух Элеонора. – Она фактически второй человек в государстве, а Реут властолюбива и умна, серьезная соперница влиянию на королеву. Да и посмотри на факты, до прибытия Заславской девчонка еще была жива, а после ее вынесли ногами вперед под простыней. К слову сказать, именно Лейсан Заславская первой прибыла на пепелище». «Даже если она и ведет свою игру, то вряд ли замарала руки в этом деле»,– вновь возразил Кайсаров.

«Тем лучше для нас, исполнителя, как правило, расколоть намного легче»,– уверенно высказалась Элинор. «Так что отдохни пару часов, а затем сразу отправляйся в путь, чем быстрее у нас будут доказательства причастности к этому делу кого-то из ближайшего окружения Лигейи, тем быстрее мы получим шпиона в совете»,– в предвкушении произнесла госпожа Элеонора.

***

И снова ворота. Правда совсем не похожие на те, через которые она сюда пришла, разве что такие же по высоте. Впрочем, опрокинутая на бок восьмерка черного цвета, оплетенная бледно-лиловыми цветами глицинии в принципе не была похожа ни на одни ранее виденные ею ворота.

Восьмерка…Госпожа Заславская говорила, что одной удачно проведенной вылазки хватит, чтобы получить основную информацию об этом месте. Сейчас она стоит на пороге этой самой Восьмерки, и если ей удастся проникнуть внутрь и как следует все осмотреть, то кровопролитие остановится и гражданская война закончутся, а Вилора вновь вздохнет спокойно. Регина решительно шагнула к воротам и толкнула их створки, но…ничего не произошло.

«Зря стараешься, принцесса, так просто тебе туда не войти»,– рассмеялась легким, как дуновение ветерка голосом, высокая зеленоглазая девушка с густыми темно-карамельными волосами, заплетенными в две косы-колоска. Она и появилась подобно ветру – прямо перед воротами, но при этом не вышла из них и не прошла через.

«Думаешь, Заславская уже не пробовала пробраться сюда?»– продолжала незнакомка: «Не надейся на то, что ворота Восьмерки просто распахнуться от твоего прикосновения. Ведь ты всего лишь обычная девчонка, случайно выбранная жертвой». «Я не жертва»,– уверенно заявила Регина. «Даже если те, к чьей стороне ты себя причисляешь, выиграют, в чем лично я очень сильно сомневаюсь, едва ли тебе суждено увидеть это»,– насмешливо предупредила русоволосая.

«Ты не похожа на провидицу»,– заметила Рина: «Кто ты вообще такая?» «Не провидица,– легко согласилась незнакомка – Но я знаю Аису достаточно, чтобы предугадать твое будущее. Поэтому послушай доброго совета: беги, это не твоя страна и не твоя война. Сколько тебе?» «Четырнадцать»,– машинально ответила Регина. «Слишком юный возраст, чтобы умирать, не находишь?»– заметила незнакомка. – Так что оставь попытки попасть в Восьмерку. Тому, кто не принял сторону госпожи Лоран и Триаль, сюда входа нет. Свою шпионскую миссию ты даже не начнешь, скорее погибнешь при исполнении, если не этого, то какого-нибудь другого подобного приказа».

«Неужели и вправду хочется выступать в роли пушечного мяса, на что ты рассчитываешь, оставаясь здесь? Ларса рядом больше уже не будет»,– продолжила увещивать Рину незнакомка. «Ларса?»– непонимающе повторила Регина. «И сколько презрения в голосе,– рассмеялась непроизвольно проскользнувшей в голосе собеседницы интонации незнакомка. – А между тем ведь он не сделал ничего плохого в отношении тебя лично. Скорее даже наоборот, и просто борется за то, что принадлежит ему по праву от рождения. Держу пари, ты даже не слышала всей истории об этой войне, но осуждаешь».

С этими словами девушка выбросила в сторону Регины левую руку, сделав пас в воздухе, словно бы толкая в грудь. Рина почувствовала весьма ощутимый толчок и, не удержав равновесие, начала заваливаться на бок. Довольно улыбнувшись, незнакомка повернулась к Регине спиной и распахнула ворота Восьмерки. Весь окружающий Рину мир на мгновение озарила пурпурная вспышка, поглотив в себя и траву, и деревья, и пасмурное небо, стремительно унося их вверх, прочь от Регины и оставляя ее в абсолютно пустом, белом пространстве. В какой-то момент Рина вдруг осознала, что давно должна была натолкнуться спиной на землю, но вместо этого продолжала падать.

Регина вздрогнула и широко распахнула глаза. «Регина мы в покоях госпожи Заславской»,– ощутимо похлопывая девушку по щекам, произнес Эрик: «Ты понимаешь это?» «Я блондинка, но не дура»,– огрызнулась Рина: «И прекрасно осознаю, где нахожусь». «Прости, просто ты спала так крепко, ни на что не реагировала»,– извинился Эрик: «Я не знал, что делать и испугался. Как твое самочувствие?» «Сносно,– улыбнулась Регина: Я видела Восьмерку, вернее ворота в нее, только это не было сном».

«Но и реальность в привычном понимании это тоже быть не могло»,– как бы рассуждая сам с собой, пробормотал Эрик: «Я здесь уже…» «Около получаса»,– закатав рукав черного джемпера, и что-то прикинув в уме: объявил юноша. «Все это время я не отходил от тебя ни на шаг, пытаясь разбудить, так что, как минимум полчаса твое тело было здесь, а скорее всего и на протяжении всего видения»,– продолжил рассуждать вслух Рик.

«Ты сказал: это не может быть реальностью в привычном понимании, однако и не стал убеждать, будто бы мне все лишь привиделось»,– напомнила Рина: «Я не очень поняла, что ты имел в виду». «Госпожа Заславская велела забрать и отвезти тебя в Адамантику как можно скорее,– вспомнил Эрик. – Однако мы и так уже потеряли уйму времени из-за твоего видения, поэтому, полагаю, ничего страшного не произойдет, если потратим еще пару минут и выясним что это. Постарайся описать все увиденное как можно подробнее, тогда, возможно, я смогу понять, чем оно является, и, разумеется, объяснить тебе».

Вдруг одна из пуговиц на воротнике джемпера Рика замигала ярко-желтым светом, на мгновение, ослепив и его самого и его собеседницу, и тем самым прервав их разговор. «Я прибью Аристиона»,– угрожающее пообещал Эрик.

Однако, довольно легко оторвав пуговицу от застежки, все же решил ответить на своеобразный звонок. И, вынув из кармана на груди железную коробочку, извлек из нее маленький стеклянный икосаэдр. Установив на его основании «пуговицу», поставил на столе так, чтобы через центр многогранника проходил солнечный свет. А чуть впереди установил саму коробку, предварительно сняв ее железное дно, под которым обнаружилось второе – стеклянное размером с крупный экран смартфона, на котором сразу же высветилась золотистая надпись: Аристион Вертинский. Эрик нетерпеливо сдвинул ее в сторону, и перед Региной предстало лицо сосредоточенного кареглазого юноши с русыми будто присыпанными пеплом волосами, подстриженными в полубокс, и легкой россыпью бледных мелких веснушек по курносому носу, немного заходящей на щеки.

«Знаешь ли, Вертинский, использование должностных полномочий в личных целях тебя не красит»,– недовольно заметил Рик: «Зачем было вмешиваться в работу моего связиста и устраивать это светопреставление?» «Во-первых, не в личных, я действовал сугубо по приказу госпожи Заславской, а, во-вторых, если задание носит название срочное, то выполнять его тоже надо срочно, то есть очень и очень быстро»,– спокойно ответил Аристион.

«Почему вы до сих пор в покоях госпожи Заславской?»– требовательно поинтересовалася Аристион Вертинский. «Потому что, когда я пришел, Регина находилась в трансе, из которого не выходила, что бы я ни делал»,– раздраженно пояснил Эрик: «Пришлось ждать, пока она сама очнется». «Это не оправдывает твои действия,– холодно перебил Аристион. – Надеюсь, ты помнишь, что человека из транса вопреки желанию того, кто погрузил его в это состояние легче всего вывести на этапе погружения? Необходимо было сразу же сообщить о сложившейся ситуации магам совета и запросить помощи». «Хочу напомнить, что мое задание носило название, состоящее из двух слов: срочное и секретное»,– в тон Арису ответил Рик. «Однако слово срочное тебя не остановило»,– поддел собеседника Аристион: «Значит, нужно было связаться с госпожой Заславской, да хоть с самой королевой, но не ставить жизнь наследницы под удар».

«Ладно, оставлю разбор твоих полетов госпоже Заславской,– неожиданно смягчился Арис. – А сейчас слушай внимательно и запоминай: план вывоза нашей новоиспеченной наследницы изменился, теперь вы будете улетать не через твои покои, а через Терины». «А она знает об этом?»– перебил вопросом инструктаж Аристиона Эрик. «Она знает все, что ей необходимо знать»– холодно ответил Арис. – И не перебивай, пожалуйста, а лучше ответь мне, есть ли надежда, что за пять минут вы без приключений доберетесь до комнат Терезы? Рикки, раз в жизни сделай все так, как тебя просят, потому что я и так уже не знаю, как разгрести твои косяки». «Исполню все в точности, не переживай»,– клятвенно заверил его Эрик.

***

«Прошу»,– галантно распахнул перед Региной чуть приоткрытую дверь белого цвета, украшенную маковой росписью, Рик. Рина неуверенно перешагнула порог покоев королевской дочери.

Хотя Тереза была лишена права наследования престола так же, как и ее старшие брат с сестрой, и потому не могла называться принцессой. Она по-прежнему сохраняла за собой статус представителя правящей династии, поэтому на отделку ее комнат явно не поскупились. Планировка чем-то напоминала апартаменты госпожи Заславской. В центре просторной приемной, оклеенной коричневыми с золотым рисунком обоями, стоял округлый стол красного дерева, заставленный стопкой книг, стеклянным прибором на подобие того, через который Эрик общался с Аристионом только несколько большего размера, и двумя симметрично расположенными лампами под бардовым абажуром. С внешней стороны в столе были сделаны две полки, заставленные книгами, за ним располагалось кожаное кресло с высокой спинкой и стеклянный шкаф.

Вот только хозяйка покоев не спешила встречать своих гостей. «Они в личных комнатах Терезы,– будто прочитав мысли Регины, пояснил Эрик. – Поскольку никто из нашей команды кроме нее так и не решился поставить колдовской замок, являющийся абсолютной защитой от непрошенных гостей, то все наши встречи всегда проходят у Теры». «Честно говоря, я и сама чувствую себя здесь непрошеной гостьей»,– призналась Рина. «Пойдем»,– уверенно потянул Регину к темно-бежевой двери Рик.

Вторая комната была значительно меньше первой, все ее основное пространство занимала высокая кровать из темного дерева, застеленная белым покрывалом, со спинкой в два ряда заставленной мятными и светло-зелеными подушками, над которой высился темно-зеленый повешенный на раму, размещенную над потолком и прикрепленную к кроватным стойкам, балдахин.

Перед кроватью стоял маленький, также заставленный подушками мятный диванчик, на котором нога на ногу сидела девушка с гривой ничем не сдерживаемых и вьющихся мелким бесом рыжих волос чуть ниже пояса, светло-голубыми миндалевидными глазами и изящным вздернутым носиком. Она была одета в простое короткое черное платье без рукавов, пошитое из плотного атласа, плотно облегающее ее стройную талию, удачно подчеркнутую пышной юбки со встречными складками. По всей видимости, она и являлась Терой.

В то время как, Тереза была абсолютно спокойна, Аристион нетерпеливо расхаживал взад вперед вдоль панорамного окна. Но остановился сразу же, как только Регина и Эрик переступили порог комнаты. «Вы как раз вовремя, еще бы пара минут, и он пошел бы ломать дверь покоев госпожи Лейсан»,– прокомментировала приход ребят Тера. «Тереза преувеличивает»,– сухо улыбнулся Аристион: «Но справедливости ради следует сказать: сидеть и со смирением ждать, тоже не стал бы». «Впрочем, хватит»,– оборвал сам себя Арис: «У нас не так много времени, через пару минут подъедет экипаж, в который вы должны успеть сесть, пока Тера будет отдавать приказ кучеру, куда вас доставить».

«И куда же нас собираются доставить?»– плюхнулся на диван рядом с Терой Рик. «В лазарет,– ответила вместо Аристиона Тереза. – Так Регина сможет вернуться незаметно для всех, включая госпожу Заславскую, а ты избежать множества проблем. Надеюсь: сам сообразишь, как выбраться оттуда, не привлекая лишнего внимания, правда выходить вам тоже придется быстро, кучер не осведомлен о том, кем на самом деле будут его пассажиры».

«А как ты, не привлекая лишнего внимания, вовремя попадешь в лазарет, или душещипательная беседа с ранеными отменяется?»– язвительно поинтересовался Эрик. «Моя забота не твоя работа»,– одарила его выразительным взглядом Тера: «Лучше скажи, спасибо, за помощь». Дав понять, что разговор окончен, Тереза поднялась с дивана и, сняв со спинки кровати траурный платок, протянула его Рине: «Прикрой лицо и волосы».

«И еще, надеюсь: ты не собираешься говорить Лейсан, да и еще кому бы то ни было о том, как пытался разбудить нашу спящую красавицу?»– вернулся к наставлениям Аристион. «Она ни о чем не узнает, только если вы расскажете мне все, что знаете о Восьмерке»,– вмешалась в разговор Регина: «И хватит разговаривать так, как будто меня здесь нет».

«Быстро она вжилась в роль наследницы»,– рассмеялась Тера: «Второй день в Вилоре, а раздает приказы направо и налево с поистине с королевской легкостью». «Значит, ты видела Восьмерку?– задумчиво произнес Аристион. – Но. честно говоря, даже не знаю, что тебе сказать. Общее представление ты скорее всего и так имеешь, а никакой специфической информацией я не обладаю. Восьмерка надежно прячет свои тайны ото всех, кто не принадлежит к лагерю скорпиона». «Что именно ты видела?»– с интересом спросила Тера. «Я помню только цифру восемь и всё»,– соврала Регина: «Подумала, если узнаю больше о Восьмерке, то, может быть, вспомнится что-нибудь еще».

Ответ Терезы заглушил звук, напоминающий скрежет ножа по тарелке, усиленный в двадцать раз. Обернувшись на шум, Регина увидела, как гекурд, запряженный в черный экипаж, буквально протащил его боковой частью по окну спальни Теры. Аристион, чертыхнувшись, нажал на прибор напоминающий выключатель света, и оконная рама быстро ушла вниз, сравнявшись с полом.

Теперь ребят в комнате ничто не отделяло от внешнего мира. Помня о совете Аристиона поторопиться, Регина быстрым шагом направилась к карете, однако полоса пустого пространства между полом стены и подножкой экипажа, испугала ее, заставив остановиться. Так в детстве ее всегда пугала полоса между платформой и поездом, только там она сама стояла на земле, а тут находилась на, как минимум пятиметровой, высоте, что означало вполне серьезные травмы в случае падения.

«Доставишь меня в Адамантику, да и следи за Таманом, как следует, он очень молод и может навредить и себе, и окружающим, если его не сдерживать»,– дала тем временем распоряжение кучеру Тера.

Ухватившись покрепче за поручни, установленные по обеим сторонам от дверцы экипажа, Регина перескочила с пола на его подножку и забралась внутрь уже начавшей отлетать кареты.

***

«Ты напрасно обходил вниманием нашу наследницу в течение всего разговора, мне было бы интересно услышать, что ей привиделось»,– бесстрастно заметила Тера. «Нужно было торопиться, у Эрика были бы серьезные проблемы, если бы выяснилось, что он не выполнил задание точно в срок»,– отстранено отозвался Аристион. «Эту сказку расскажешь Громан когда пойдешь извиняться,– жестко осадила собеседника Тереза. – Мне же прекрасно ведомо, почему на самом деле ты так себя ведешь. Твое сегодняшнее поведение было не только недостойно престолонаследника столь древней и великой страны, как Вилора, но и попросту смешно». «Престолонаследника»,– фыркнул Аристион.

«Я родился в небольшом польском городке, граничащим с Россией, правда то место никогда не было мне по-настоящему родным, поскольку всего через два года после моего рождения на свет появился Элиаш»,– напомнил о своем отнюдь не королевском происхождении Аристион. «Сколько себя помню: отец вечно занят работой, мать заботой о младшем брате, от меня они просто откупались дорогими игрушками, в качестве подарков по праздникам,– невольно увлекся тяжелыми воспоминаниями Арис.

«Однажды на рождество я получил огромный рыцарский замок и настолько увлекся этой игрой, что все рождественские каникулы устраивал турниры и спасал прекрасных принцесс,– с печальной улыбкой произнес Аристион. – Надо мной как будто поднялся купол особого, видимого лишь мне одному мира, он еще сильнее отдалил меня от семьи, которая и не была настоящей, как я отчетливо понимаю теперь, но тогда меня всё это уже не волновало. Да, я по-прежнему был один, однако больше не чувствовал себя одиноким. С того самого дня я жил лишь одной мечтой, благодаря которой и попал в Вилору: стать рыцарем».

«Я был семилетним мальчиком, когда ворота распахнулись предо мной, первым из всей команды получившим свою половинку медальона,– продолжил вспоминать Аристион. – Королева, так и не оправившаяся после потери старших детей, решила, что наследник слишком мал, чтобы жить в Адамантике и пока там будет лишь посещать занятия, определив в качестве моего места жительства – королевскую резиденцию».

«Детская мечта сбывалась, хоть я и не считался рыцарем официально, но обучался верховой езде, владению разными видами оружия и должен был в будущем сражаться за благородные цели,– вновь, на этот раз счастливо улыбнулся Аристион. – Королева Аиса подарила мне весь мир и заменила мать, потому я смиренно подчинялся инструкциям с кем дружить, кого любить». «И мне даже действительно удалось полюбить, ту, которую приказали,– с горечью произнес Аристион. – А потом королева вызвала меня к себе и сообщила: моя возлюбленная предательница, совершившая предательство из-за любви, само собой не ко мне. В тот момент я будто снова в детство вернулся, вот только всё осложнялось тем, что теперь не только простить, но и разлюбить не мог».

«Второго такого раза не будет, Тера. Я прекрасно знаю, каких отношений ждут от соправителей, пусть это официально нигде и не закреплено, но заводить их с Региной не буду принципиально»,– заявил Аристион. «И все же будь с ней помягче,– попросила Тера. – Думаю, ей тоже не захочется, любить по чужой указке. Однажды вы взойдете на трон и сможете исправить ошибки в порядке, установленном моей матерью, но для этого нужно сначала победить, а для победы важно единство».

***

«Госпожа, со срочным сообщением прибыла командующая войсками юго-восточного направления – Берта Йович»,– предварительно постучав, и, дождавшись разрешения войти, сообщила Георгине ее личный секретарь. «Немедленно пригласите ее сюда»,– распорядилась, отодвигая бумаги со стола в сторону Гера. «Командующая Йович, прошу»,– распахнула перед неожиданной гостьей, чье лицо было полностью сокрыто белой маской, украшенной на щеках и губах витиеватым синим узором, двери кабинета госпожи Триаль секретарь.

– Госпожа, крепость Джинепро пала, теперь путь на княжество Анорское открыт – встав на колени и склонив голову, доложила Берта Йович. – Должна выразить признательность, события в Адамантике, отвлекли королевских ведьм и колдунов, что весьма облегчило нашу победу.

– Ты принесла добрые вести,– улыбнулась Георгина. – Сказать по правде, в Адамантике я планировала совсем другую операцию, которую Ларс и Стрелия из-за своей излишней инициативы провалили, так что благодарить нужно их. Рада, что устроенный ими бедлам, оказался хоть как-то полезен. Сколько времени необходимо, чтобы проложить нашим солдатам дорогу к столице?

– Боюсь, ваш вопрос излишне скоропалителен, мы пока слишком далеко от Аураноса, к тому же посмею напомнить: на достижение сегодняшнего результата ушло два года – осторожно произнесла командующая Берта. – Но перелом в войне в нашу пользу абсолютно точно начался, и отсчет теперь бесспорно пойдет не на неизвестные единицы времени, а на месяца.

«Госпожа, мадмуазель Эйбрамсон передала вам эту записку, сказала: в ней что-то важное»,– вновь заглянула в комнату секретарь. «Что-то мне сегодня везет на важные новости и сообщения»,– усмехнулась Георгина, однако все же взяла послание в руки и быстро пробежала глазами текст. «Значит, Заславская вновь принялась за старое»,– закончив чтение, произнесла госпожа Восьмерки: «Ничего, скоро у нее появится возможность осмотреться здесь лично». «Командующая Берта, продолжайте наступление на княжество Анорское, Яна, пригласи ко мне госпожу Лоран»,– кратко раздала распоряжения госпожа Георгина.

***

«Пока Берта проложит дорогу через княжество Анорское, Аиса получит новые и свежие войска, а заодно обучит свою новую преемницу»,– в сердцах столкнула со стола карту Вилоры Георгина. «Если бы я только точно знала, какие именно заклинания использовались при закрытии ворот, наша армия уже стояла бы под королевскими окнами»,– эмоционально произнесла Георгина Триаль. «Ко мне сегодня приходил Борис»,– вспомнила Элеонора: «Он уверен, что дочка Реут не была случайной жертвой шалости Ларса и Стрелии». «Ее целенаправленно убил кто-то из своих, если Кайсарову удастся найти доказательства, то власть в Вилоре сменится уже совсем скоро»,– произнесла Элинор.

***

Хранимира задыхалась от усталости и уже не чувствовала своего тела, продолжая бежать, лишь благодаря усилиям воли. Из разговоров солдат она знала: правительственные войска отступили, но не могли уйти далеко. Это означало, что ее от королевской армии сейчас отделяла только полукилометровая, уже частично пройденная лесополоса.

«Прочистите лес»,– долетел до Хранимиры голос, видимо принадлежащий кому-то из командного состава Восьмерки: «Мы дали шанс всем, тот, кто решил бежать – шпион, который не должен выжить».

Кожу будто огнем обожгло, и лишь потом Хранка услышала звук выстрела. Однако вместо того, чтобы зажать раненную руку, девушка обхватила руками живот и упала на землю, изо всех сил прижавшись головой к траве и прикрыв ее ладонями, при этом подставив плечо под еще одну пулю. Ей было хорошо известно: для исполнения таких приказов всегда используют элиноровы пули.

Зачарованные пули, стреляя которыми даже самый неопытный стрелок попадет точно в цель, если ему известно хотя бы ее приблизительное местонахождение. Выжить, если твое имя нашептали над оружием, заряженным такими, невозможно, они будут кружить вокруг тебя, пока не нанесут смертельное ранение. Однако если выстрел делается вслепую, то остаться в живых все же возможно. Нужно просто позволить пулям попасть в тело, но так, чтобы они не задели артерию или жизненно важный орган. Как правило, элиноровыми пулями стреляют дважды, первый раз в туловище и второй раз – контрольный в голову. Также Хранимире было известно и о том, что во время таких вот чисток, все стрелки стреляют одновременно. Пережил два выстрела элиноровых пуль – жить будешь.

Дождавшись, пока голоса и треск ломаемых от шагов веток смокли, Хранимира поднялась на колени и счастливо рассмеялась. Солдаты Восьмерки в ближайшее время, скорее всего, не вернуться обратно, а смертоносные пули оставили ей лишь царапины, которые вполне позволяют выбраться из лесополосы. Теперь, подстегиваемая болью, Хранка бежала даже быстрее чем раньше. Слишком много было сделано, чтобы сдаться сейчас.

***

«Не стреляйте»,– как можно громче закричала Хранка, поднимая руки, тем самым демонстрируя свою безоружность: «Я Хранимира, попала в летнюю часть Вилоры из Греции четыре дня назад». «Меня, как и других новоприбывших позавчера должны были отправить в Адамантику, но из-за окружения крепости Джинепро, нашу эвакуацию отложили»,– скороговоркой произнесла девушка. «Я чудом успела сбежать до того, как Ифиджения стала подконтрольна Восьмерке»,– из последних сил выпалила Хранимира. Мужчина в плаще бирюзового цвета, отличительного символа королевских военных, наконец знаком подал часовым команду опустить оружие.

«Девчонке нужна перевязка, отнесите ее к лекарю»,– приказал он стоящим рядом с ним двум солдатам, которые сразу же поспешили к Хранимире с носилками. «Я могу идти сама»,– запротестовала девушка. «А я даже отсюда вижу: раны у тебя нешуточные, странно, как ты еще на ногах стоишь»,– возразил военный, и Хранка нехотя позволила уложить себя на носилки.

Глава 3

«Неужто, досточтимая госпожа все же почтила нас своим вниманием?»– едко поинтересовалась у Теры, сосредоточенно вынимающей из прически шпильки, с помощью которых до этого была прикреплена скрывающая все лицо плотная черная вуаль, Роуз. «Вы перевели часы?»– оставила сарказм девушки без ответа Тереза. «Еще днем»,– кивнула Деланей: «Но Роз права, скоро начнет темнеть, и если мы не поспешим, то обман раскроется».

***

«Конечно, в такой день, как сегодня грех радоваться, но нам бы все же хотелось немного развеять вашу печаль, надеемся: это поможет вам быстрее выздороветь»,– произнесла Тера. И поправив на руке увесистую корзину мандаринов, пошла вдоль рядов больничных кроватей, бережно вкладывая фрукты в руки больным.

«Они такие сладкие, совсем, как настоящие»,– раздался тихий голос с одной из уже пройденных Терезой коек. «Что значит «как настоящие»?»– удивленно обернулась назад Тера. «Но, ведь мандарины зреют не раньше ноября»,– пояснила восхитившаяся до этого сладостью фрукта бледная девушка с пронзительными ярко-голубыми глазами, наивно и в то же время уверенно смотрящими из-под длинной челки, полностью скрывающей брови. «А эти не похожи на прошлогодние, видимо их вырастили при помощи какого-то волшебства»,– высказалась голубоглазая. «Никакого волшебства»,– рассмеялась Тера: «В ноябре мандарины поспевают у нас, в Ифиджении же уже начали собирать их урожай». «Это первые собранные там мандарины, пока доставленные только в королевские кладовые, но скоро они появятся и в общем доступе»,– прибавила Тереза.

«В Ифиджении?»– удивленно повторила голубоглазая: «Но Ифиджения полностью захвачена врагами, более того крепость Джинепро пала и вражеская армия вплотную подошла к границе княжества Анорского». «Это лишь слухи, которым не стоит верить»,– уверенно заявила Тера. «К сожалению, нет»,– покачала головой девушка: «Я лично видела, то о чем говорю, мне чудом удалось выбраться»».

По полу покатились мандарины, выпавшие из рук Роуз, затем последовал громкий хлопок дверью. «Проведите встречу, как подобает»,– шепотом обратилась к Деланей и Снежане Тера: «А я догоню Роуз».

***

«Скажи, это правда, что Ифиджения, а вместе с ней и крепость Джинепро пали?»– еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, спросила Роуз. «Еще сутки назад я бы уверенно сказал тебе нет»,– начал было Фадей. «Меня интересуют не прошедшие сутки, а сегодняшний день!»– перебила его Роуз: «Ты же ее будущий наместник, ты должен знать…»

«Вот именно, что будущий»,– осадил собеседницу Фадей: «И мне не докладывают ежечасно, что там происходит». «Всю информацию, так же как и ты, я узнаю от королевы, если она сочтет это нужным, либо, как чаще всего и бывает вместе со всеми»,– холодно отчеканил юноша. «Так что извини, но я и правда, не могу ни подтвердить, ни опровергнуть эти слова»,– развел руками Фадей. «И ты так спокойно и сухо об этом говоришь?!»– возмутилась Роуз. «На территории, которую ты должен хранить и оберегать, ведется основная часть боевых действий, а ты даже не пытаешься быть в курсе происходящих там событий?! Чем ты вообще занят?»– сорвалась на крик Роз.

«Целыми днями пропадаешь непонятно где, вместо того, чтобы выполнять свои обязанности!»– упрекнула юношу Роуз. «То чем и где я занимаюсь, тебя не касается»,– холодно ответил Фадей. «Даже если крепость Джинепро пала, это еще не говорит о том, что твои родители пострадали»,– наставительно добавил юноша. «Ты еще никого не потеряла, но уже устроила истерику, а я вчера потерял самого близкого человека, но, следуя твоей логике должен всеми правдами и неправдами добывать сводки с театра военных действий?»– не удержался от возмущенного возгласа Фадей.

«А я вот достал, Ифиджения действительно захвачена, а крепость Джинепро взята войсками наших врагов»,– сообщил Дамиан, крепко придерживая за плечи ослабевшую от услышанного Роуз. «О судьбе твоих родителей пока ничего неизвестно, поэтому не торопись горевать»,– успокаивающе добавил Дёма.

«Рози, ну, наконец-то я тебя нашла»,– скороговоркой проговорила запыхавшаяся от бега Тера. «Та девушка в лазарете сказала правду»,– бесцветным голосом произнесла Роуз. «Ро, мне правда очень жаль»,– крепко обняла Роуз Тера. «Я отведу ее в девичью спальню, ты же знаешь, что не можешь войти туда, тем более в такое время суток»,– предупредила Дамиана Тереза. «Знаю, но все равно провожу, если Рози не против, конечно»,– ответил юноша. «Разве я могу быть против такого?»– на мгновение блеснула улыбкой Роуз.

Фадей крепко сжав переносицу, съехал по стене и остался сидеть на полу, вытянув одну ногу и согнув в колене другую. «Ты как?»– легонько тронула его за плечо Эльбике. «Терпимо, но паршиво»,– отозвался юноша. «Так дело не пойдет, ну-ка вставай»,– уже сильнее затормошила его Эльби: «Пойдем». «Куда?»– вяло поинтересовался, но все же встал Фадей. «В Лекарственную, там как раз сейчас никого нет»,– ответила Эльби.

«Заходи»,– пригласила Фадея внутрь Эльбике, а сама тем временем занялась приготовлением какого-то лекарства. Сняв с подноса, стоящего на невысоком шкафчике, один из стаканов, девушка сыпнула в него горсть малиновых и фиолетовых колокольчиков, залила кипятком, а затем капнула двенадцать капель темно-красной жидкости, из маленького круглого стеклянного пузырька.

Закончив свои манипуляции Эльби, поставила стакан перед Фадеем, содержимое которого, он, все еще находясь в своих мыслях, машинально пригубил, впрочем, едва не выплюнув обратно. «Фу, что это?»– поморщился Фадей. «Успокоительное»,– невозмутимо ответила Эльби. «Лучше бы ты им Роуз напоила»,– посетовал Фадей. «Когда я шла в прачечную, то встретила будущих наместниц, в том числе и Роз, и должна сказать, что она была вполне спокойна»,– заметила Эльбике.

«Видимо тогда она еще не знала о захвате Ифиджении и падении Джинепро»,– отозвался Фадей. «Ее родители в плену?»– нахмурилась Эльби. «Неизвестно, но ведет она себя так, будто их убили, причем по моему приказу»,– ответил Фадей. «Я ее навещу и, если будет необходимость, то приготовлю какой-нибудь успокаивающий отвар»,– озвучила намерения вслух Эльби. «Пей же»,– заметив, что содержимое стакана Фади не уменьшилось ни на грамм, строго добавила Эльбике: «Чтобы приступить к государственным делам тебе необходимо, как можно скорее выйти из-под тени грусти и тоски». «Государственным делам?»– поднял бровь Фадей: «Почему, мне кажется, что вы знаете значительно больше, чем сказали, мадмуазель Зельдис». «Не кажется»,– многозначительно улыбнулась Эльби: «Но сначала, будь так добр, прими лекарство. Набрав в грудь побольше воздуха Фадей, залпом осушил содержимое стакана.

«Вот и молодец»,– одобрительно кивнула Эльбике, и, вынув из кармана форменной юбки черную с золотыми узорами по краям карточку, протянула ее Фадею. «Напоминает похоронное приглашение»,– отметил юноша. «На обратной стороне есть текст»,– подсказала Эльби.

Уважаемая мадмуазель Эльбике Зельдис,

Приглашаем вас на церемонию посвящения Фадея Енисеева и Деланей Лоу, которая состоится 12 сентября 2014 года в 20 часов в главном зале Скрытого замка.

Королева Вилоры Аиса I

«Неужели все кроме меня реально знали о падении Ифиджении?»– растерянно пробормотал Фадей. «Ну, Роуз судя по всему узнала одновременно с тобой»,– ответила Эльби. «Ладно, это приглашение принесли совсем недавно»,– прибавила девушка. «И, судя по тому, что о церемонии еще нигде не говорят, раздача пригласительных билетов тоько началась, поэтому в твоем неведенье нет ничего удивительного»,– успокоительно произнесла Эльбике.

«В любом случае мое почтение юный граф, меньше чем через неделю состоится официальное принятие вами этого титула»,– с улыбкой добавила Эльби. «Не уверен, что к принятию пустого титула во время траура уместны поздравления»,– пробормотал Фадей. «Ну, насколько мне известно, проведение церемонии без перстней Кавалли невозможно, а раз они всё еще во власти феникса, то победа скорпиона отнюдь не безоговорочна»,– заметила в ответ Эльбике.

***

Золоченый маятник напольных часов, выполненных из темного дерева, пробил пять раз, окончательно разрушив прерывистый сон Регины. В палате, погруженной в сумрак, все еще спали, и Рина, не зная чем занять себя, чтоб никого не разбудить, решила попытаться уснуть заново.

Перевернувшись на другой бок, Регина вдруг встретилась глазами с девушкой, лежащей на соседней койке. «Тоже не спиться?»– приветливо спросила соседка: «Меня зовут Хранимира, а как тебя?» «Регина»,– представилась Рина. «Регина? Регина Громан? Наследница?»– резко сев в кровати, спросила Хранимира. Теперь собеседница Регины была полностью освещена лучами восходящего солнца так, что Рина смогла, наконец, как следует, ее рассмотреть.

У Хранимиры были прямые блакитного цвета волосы до плеч, тонкие черты лица, высокие скулы, прямой нос, острый подбородок и яркие, словно подсвеченные, голубые глаза в обрамлении длинных черных ресниц, с удивлением смотрящие из-под длинной рваной челки, закрывающей брови.

«Тише, ты сейчас всех перебудишь»,– шикнула на нее Рина. «Просто вся Вилора обсуждает твое появление,– перешла на шепот Хранимира. – Говорят, теперь война скоро закончится, закончится победой феникса». «Только пока ситуация складывается прямо скажем противоположная»,– пробормотала Регина. «Захват Ифиджении – закономерный итог цепочки событий, начавшихся еще задолго до твоего прихода,– возразила Хранимира. – Обстановка там была настолько нестабильной, что отправку новоприбывших, пришедших в Адамантику через летние ворота, откладывали дважды». «Впрочем, учитывая расположение Восьмерки, это не удивительно»,– вынесла неутешительный вердикт Хранка.

«Так ты тоже из новоприбывших?»– догадалась Регина. «Я пришла в Вилору всего на неделю раньше тебя, правда не через центральные ворота, а через летние,– кивнула Хранимира и, с улыбкой прибавив. – Видимо мое нежелание жариться под палящим солнцем и плескаться в грязной теплой воде, оказалось даже сильнее, чем я думала, раз распахнуло передо мной двери Вилоры». «Они же вроде на мечту, а не на желание реагируют»,– неуверенно припомнила рассказы Вевеи Регина. «Нам на вводных лекциях такие нюансы не уточняли»,– развела руками Хранимира.

«Так что на самом деле привело тебя в Вилору?»– вдруг загорелась любопытством Регина. «Да, честно говоря, даже не знаю,– повела плечами Хранимира, но потом, наткнувшись на ожидающий взгляд Регины, все же нехотя пояснила. – Вернуться в прошлое и если не исправить, то хотя бы понять поступок одного человека. Пожалуй, это единственная возвышенная из всех моих грез, все остальные банальны настолько, что их даже как-то неловко озвучивать». «А ты о чем мечтаешь?»– решила сменить тему разговора Хранимира.

Однако прежде чем Регина успела что-либо ответить, разговор соседок чередой гневных вопросов прервала заглянувшая в палату дежурная по лазарету: «Девочки, вы, почему не спите? У вас отбой в 23:00 и подъем в 8:00, вы на часы смотрите? Сейчас время сна, а вы сами не спите и другим мешайте, а ну-ка ложитесь полуночницы». И заметив, что Рина по-прежнему продолжает сидеть, опершись на локоть, в ожидании, когда можно будет продолжить разговор, добавила: «К вам, госпожа-наследница, это тоже относится, в Адамантике правила одинаковые для всех».

***

«Это церемония посвящения, а не похорон»,– отвергла принесенные служанками шторы Меланта Лефевр, жестом отсылая их прочь: «Принесите лучше темно-синие, которые висели на дне рожденье королевы в прошлом году». «Что за праздничный переполох в дни траура вы здесь устроили, мадам Лефевр?»– возмутилась уже собиравшаяся возвращаться домой после совместного заседания Совета Двенадцати и королевы Аисы, но столкнувшаяся на лестнице со стайкой девушек, выносивших из главного зала забракованные Мелантой черные шторы, Лигейа Реут.

«Как разве вы не слышали?– удивилась Меланта. – Сразу же по окончанию траура, двенадцатого сентября будет проведена церемония посвящения мадмуазель Лоу и месье Енисеева. Мне поручено осуществить все необходимые к этому приготовления». Заметив, что с лица собеседницы не сходит выражение удивления, мадам Лефевр поспешила извиниться: «Все приглашения в соответствии с традициями приходиться писать от руки и отдавать на подпись королеве, а меж тем гостей планируется около четырех тысяч, каллиграфы, вероятно, еще просто не успели заполнить ваше».

***

«Ваше Величество, к вам пожаловала госпожа Реут»,– сообщила королеве ее камеристка. «Пусть войдет»,– кивнула Аиса, откладывая документы, которые изучала до этого, в сторону. «Ваше Величество»,– присела в легком книксене Лигейа. «Вижу, ты чем-то обеспокоена»,– жестом предложила гостье присесть королева. «Простите мне мою дерзость,– осталась стоять Лигейа. – Но не уместнее ли было бы провести церемонию посвящения после того, как Ифиджения вновь окажется под вашей властью? К тому же со дня смерти Альжбеты прошло еще так мало времени…» «Церемония посвящения, не то же самое, что коронация, для ее проведение не принято выжидать несколько месяцев, согласно нашим традициям она должна быть проведена, как можно раньше»,– холодно напомнила Аиса.

«Еще вчера вы пообещали своему народу быть вместе с ним в его горе, а уже сегодня отдали приказ о подготовке к празднествам? Люди не примут того, как вместо того, чтобы действовать, вы предпочли устроить пир среди чумы!»– предрекла Лигейа. «Лея, успокойся»,– хлопнула ладонью по столу королева: «Никто не собирается устраивать пышное торжество, церемония пройдет по завершению траура, с уважением к памяти погибших».

«С уважением?»– все больше распылялась Лигейа: «Судя по дате, торжество пройдет на третий день после смерти Альжбеты». «Альжбета совершила самоубийство, ты же знаешь: в соответствии с нашими обычаями, траур по самоубийце не держится!– голос Аисы приобрел стальные нотки. – К тому же ее самоубийство нельзя ничем ни объяснить, ни оправдать: у нее была возможность спастись, но она пренебрегла ею, оставив важные артефакты и значительную часть армии, ждавшую ее приказа на произвол врага».

«И неужели вы всерьез хотите доверить всё это подросткам?»– поразилась Лигейа. «Боюсь, Альжбета своим поступком не оставила мне другого выхода»,– отчеканила королева Аиса. – Естественно, первое время в принятии решений ребятам будут помогать опытные заместители и вице-руководители, но препятствовать вступлению Фадея и Деланей в политическую игру я не намеренна». «Да, и, если это всё, что ты хотела обсудить, то можешь идти»,– уже не глядя на собеседницу, добавила Аиса, давая понять: разговор окончен.

***

Разломав длинную синюю свечу на мелкие кусочки, Ларс сложив обломки в разливную ложку и растопив их над огнем, полыхающем в камине, несмотря на лето, вылил расплавленный воск в глубокую медную чашу, наполовину заполненную молоком. «Ада…»– но не успел он назвать до конца название места, которое хотел увидеть, как в сосуде возникло изображение нефритового замка, как будто бы вырастающего из-под воды.

Вздымающийся высоко в небо купол-зонтик, увенчанный небольшой смотровой остроконечной башенкой, по обеим сторонам от которого поднимались вверх две изящные башни с тонкими шпилями… Из-за них виднелись еще две, чуть более высокие, затем две чуть пониже. Все башни изобиловали окнами-бойницами, в каждом из которых можно было разглядеть по несколько хорошо вооруженных стражников. Арочный вход в чертоги дворца, помимо пары скульптурных гигантских симметрично возвышавшихся воинов в античной одежде, надежно стерег целый отряд солдат.

«Этот замок охраняют лучше, чем границу между Ифидженией и княжеством Анорским, его колдовская защита так велика, что перебила загаданный мной образ»,– задумчиво пробормотал Ларс. «По всей видимости, там спрятано что-то очень ценное, раз они еще и усилили его охрану тогда, когда были вынуждены, спасая армию, отступить, оставив Ифиджению»,– предположил юноша. «И мы должны выяснить что это, до того, как они успеют вывезти его оттуда»,– уверенно заявил Ларс.

«Допустим, там действительно есть какое-то сокровище, но с чего ты взял, будто бы его хотят перепрятать?»– непонимающе спросила Стрелия. «А с того, сестренка, что расстояние от крепости Джинепро до замка Шавр составляет всего-то около семьсот – семисот шестьдесяти километров»,– снизошел до объяснения своих выводов Ларс, водя указкой по разложенной на соседнем столе подробной карте Вилоры. «Лично я бы не стал проверять, скольких часов хватит моему врагу для его преодоления и перевез бы ценность в более надежное место»,– высказался юноша. «Смысла в простом усилении охраны Шавр нет,– категорично прибавил юноша. – Ведь даже утроение числа охранников не гарантирует безопасность сокровища, если мы начнем штурм». «Но, если представить, что они решили оставить одну часть солдат для охраны непосредственно замка»,– выдержав эффектную паузу, продолжил он. – Использовав другую для доставки сокровища в более надежное место, то это приобритает вид продуманной многоходовки».

«В общем, полагаю: нам следует нанести в замок Шавр визит»,– подытожил Ларс. «У этого замка наверняка есть защита от магического проникновения»,– заметила Стрелия. «Вероятнее всего,– кивнул Ларс. «Поэтому мы перенесемся в сосновый бор окружающий Шавр, а уже оттуда спокойно выйдем к озеру Хагн, на котором тот стоит»,– воодушевленно добавил Ларс. «Расстояние от берега до замка сравнительно небольшое, его вполне реально преодолеть вплавь при использовании некоторых магических штучек»,– продолжил строить грандиозные планы юноша.

«Но как мы войдем в Шавр, не используя магию, ты ведь сам сказал, что его охрану усилили»,– поинтересовалась Стрелия. «А это как раз сыграет нам на руку»,– улыбнулся Ларс «Новые и старые охранники еще не успели, как следует, запомнить друг друга в лицо, обезвредив пару из них и переодевшись в подлинную форму солдат феникса мы легко войдем внутрь»,– уверенно высказался юноша. «Так что доставай непромокаемые сумки и костюмы, маскировочные утепленные плащи, да и не забудь прихватить с собой свой самый лучший кинжал, сегодня вечером мы приведем мой план в исполнение»,– хлопнул в ладоши брат девушки.

«Что еще Ваше Величество?»– елейно поинтересовалась Стрелия и, уже нормальным голосом, добавила: «С чего это ты вдруг раскомандовался, мелкий? Между прочим, я на целых две минуты тебя старше!» «Потому что в прошлый раз госпожа на целых две минуты старше из-за вас мы попали в крупные неприятности»,– ответил Ларс. «Хочу напомнить, ты тоже неслабо приложил к этому руку»,– отпарировала Стрелия. «Если у тебя есть план лучше моего, то самое время его озвучить»,– мирно предложил Ларс. «Это моя фраза»,– бросила через плечо девушка перед тем как громко хлопнуть дверью. «Выдвигаемся в шесть!»– крикнул ей в след брат.

***

«Мадмуазели, по местам»,– хлопком призвала обитательниц больничной палаты к порядку уже успевшая сменить ночную дежурную Эльбике. Легкий гомон и разговоры сразу же стихли, а пациентки, игравшие до этого на подоконнике в домино, разошлись по своим кроватям.

Дождавшись воцарения покоя, Эльби, вынув из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок, зачитала: «Нуаре». «Я»,– отозвалась девушка с забинтованным коленом. «Обезболивающее»,– пояснила Эльбике, протягивая пациентке один из многочисленных стаканчиков, с передвижного столика что привезла с собой. «Перес»,– продолжила чтение Эльби. «Я»,– ответила следующая пациентка. «Тонизирующее»,– поставила на прикроватную тумбочку вызвовшейся девушки стакан, с поднимающимся к верху паром Эльбике. «Громан»,– вдруг назвала Регину Эльби и, оторвавшись от списка и пристально посмотрев ей в глаза: «На перевязку».

«Направо и до конца коридора»,– заметив неуверенность Регины, шепнула ей Хранимира, сразу же предложив: «Тебя проводить?» «Мадмуазель, сначала примите необходимые лекарства»,– осадила Хранку Эльбике: «Госпожа наследница прекрасно найдет дорогу и без вас». «Я справлюсь»,– успокоила соседку Рина.

***

«Можно?»– постучалась в дверь, на которой значилось «перевязочная» Регина. Ответа не последовало, и девушка решилась заглянуть в кабинет. «Госпожа Заславская?»– не смогла сдержать удивления Регина. «Катализаторы необходимо колоть ежедневно, но я не могу никому перепоручить этого»,– пояснила госпожа Лейсан. И вынув из своей вместительной сумки-ковш уже знакомую Рине деревянную коробку, добавила: «Готова?» «Да»,– кивнула Регина, закатывая рукав своего черного платья – вчерашнего подарка Заславской.

«Я веду в Адамантике элективный курс магии по понедельникам»,– продолжила разговор госпожа Лейсан, вводя Рине в вену содержимое одной из ампул. «Но у меня еще есть полчаса свободного времени до его начала»,-доброжелательно добавила женщина. «Это твоя выписка»,– протянула Регине заверенный синей печатью лист госпожа Заславская. «После искусственного сна и ступора ты уже оправилась, а ран и травм у тебя не было, так что с завтрашнего дня начнешь посещать занятия»,– оптимистично произнесла женщина. «Но чтобы скрыть печать тебе придется приходить сюда на перевязки»,– с сожаленинем, прибавила Заславская. «Ладно, не стану больше задерживать, твои друзья, наверное, уже заждались, да и мне пора»,– прощально потрепала Рину по щеке госпожа Заславская.

***

Регина! Едва выйдя из лазарета, Рина оказалась в крепких объятиях Снежаны. «С освобождением!»– поздравила Регину Деланей. «А к чему и как можно подключиться, чтобы если не раньше всех и не обо всем, то хотя бы вместе со всеми узнавать о том, что меня непосредственно касается»,– несколько раздраженно поинтересовалась Рина.

Но, заметив смущение на лицах Деланей и Снежаны, смягчилась: «Ладно, проехали, спасибо за теплую встречу, кстати, где, Роуз?» «Она тоже очень хотела тебя встретить, но не смогла, потому что уроки в Адамантике еще не кончились, и кто-то должен был остаться нас прикрывать»,-виновато пояснила Делани. Одновременно с окончанием оправданий Деланей раздался щелчок, возвестивший об успехе усилий возившейся всё это время с подбором ключей к внушительному замку расписанной восточным сине-красно-оранжевым узором двери Снежаны.

«Это что, вход в царство Аида?»– пошутила Регина, скептически осматривая показавшуюся в дверном проеме узкую и плохо освещенную железную лестницу и впрямь похожую на спуск в преисподню. «Нет, на нулевой этаж»,– рассмеялась Деланей. «Если честно, мне тоже дизайн этой лестнички не очень нравится»,– призналась Делани. «Но она вполне надежна, просто Адамантику достраивали уже после начала войны, когда не было времени на излишние украшательства»,– заверила подругу Деланей. «Однако сам нулевой этаж вполне уютен»,– добавила Делани.

«И все же куда мы идем?»– продолжила допытываться Рина, все-таки начавшая спускаться следом за подсвечивающей дорогу при помощи светящегося мягким светом кристаллом Снежаной. «Для начала сюда»,– ответила Деланей, шедшая первой, и потому уже успевшая зайти на нулевой этаж. С этими словами Делани распахнула перед Региной одну из вереницы темно-синих дверей, отличающихся только посеребренными номерами.

Дверь под номером семьдесят четыре оказалась входом в царство сумок. В большинстве своем это были абсолютно одинаковые сумки коричневой кожи с длинными ремнями и застежками клапанами.

«Сейчас мы на так называемом вспомогательном этаже, где ты сможешь обзавестись всем необходимым для посещения занятий в Адамантике от формы до канцелярских принадлежностей,»– наконец по-настоящему ответила на вопрос Регины Деланей. «Причем бесплатно, на правах новоприбывшей Вилоры»,– прибавила Снежана.

***

Ларс уже собирался выныривать, когда руки сестры настойчиво потянули его вниз, заставив вновь погрузиться в воду, оглядевшись по сторонам и не обнаружив никакого возможного резона этой выходки, юноша бросил на нее недоуменно-раздосадованный взгляд. И лишь после того, как Стрелия недовольно закатив глаза, повернула голову брата влево и вниз, до него дошла причина ее поступка.

То, что выражение замок Шавр стоит на озере Хагн, не фигура речи, а единственной опорой замка является желание короля Квинтилиана, было общеизвестным фактом. Однако с момента постройки Шавр ходили упорные слухи о том, что его фундамент опирается не на королевское пожелание, а на дно озера и построен он с использованием магии. И сейчас, у Ларса перед глазами было вполне осязаемое подтверждение этих слухов: стены замка стояли вовсе не на поверхности Хагн, а уходили глубоко под воду. Но главным, на что и пыталась обратить внимание брата Стрелия, был ряд узких окошек, зарешеченных и затянутых рыбьим пузырем.

Проткнув пузырь на одном из них несколькими точными ударами, Стрелия, просунув руку в образовавшуюся щель, полила кованную решетку растворяющим зельем, а затем, с легкостью перепилив прутья пролезла внутрь. Окно оказалось высоко расположенным от пола, и потому от перелома конечностей брата с сестрой спасла лишь правильная группировка во время падения. Узкое оконце привело их в не менее узкий коридор, по обеим сторонам от которого тянулись латунные двери.

«И где же сокровище?»– язвительно поинтересовалась у брата Стрелия. «А какое сокровище вы ожидали увидеть в тюрьме?»– неожиданно ответил вместо Ларса приглушенный женский голос. «Кто здесь?»– выставив руку с кинжалом вперед себя, оглянулась по сторонам Стрелия. «Сдвинь заслонку на двести десятой камере и узнаешь»,– предложил голос. Продолжая держать в правой руке кинжал, девушка рывком сдвинула заслон на двери указанной камеры. «Сибила»,– коротко представилась пленница: «Опусти нож, я даже к двери своей камеры подойти не могу, не говоря уже о том, чтобы причинить тебе какой-то вред».

Прямые длинные волосы с неровными концами розового с красным оттенком цвета, некоторые пряди которых и вовсе были фиолетовыми, подчеркивали нездоровую белизну кожи. А яркие одновременно синие и сиреневые, напоминающие василек, расцветший в ночном небе, глаза окончательно подтверждали – их обладательница русалка.

«Кто знает, какие преступления ты совершила, раз оказалась здесь?»– грубо спросила Стрелия, продолжая сжимать рукоятку кинжала. «И что ты можешь выкинуть даже сидючи за решеткой?»– презрительно, но в то же время не без страха, добавила Лия. «Разве ты еще не поняла дочь Квинтилиана: жизнь не всегда справедлива, и вовсе не обязательно что-то совершить, чтобы стать изгнанником?»– усмехнулась узница.

«Моей фамилией до замужества была Леоновская, будучи старшим ребенком в семье я в полной мере унаследовала колдовской талант матери»,– принялась за рассказ русалка. «Когда пришло время, вошла в Совет Двенадцати, к несчастью, оно пришлось на исчезновение короля и ваше похищение»,– не без злой горечи произнесла Сибила.

«Впервые в истории Вилоры все ее врата были заперты, единственными ключами к ним стали поисковые медальоны, должные вернуть вас с братом домой»,– все в той же горько-злой манере продолжила русалка. «Искренние мечтатели по-прежнему могли попасть в Вилору извне, а вот выйти стало значительно сложнее»,– интригующе понизила голос узница. «И все же такая возможность существовала, ведь одновременно с медальонами была изготовлена королевская брошка в виде четырех скрепленных вместе ключей каждый из которых отпирал одни из ворот»,– пояснила русалка.

«Для повышения сохранности броши, решили, что ее владелец, из числа членов Совета 12, будет ежедневно меняться»,– добавила Сибила. «Моя очередь подходила к концу, я передала брошку Тарсису, а утром следующего была арестована по обвинению в госизмене»,– с злостью выдохнула русалка. «Якобы я отдала брошь не Тарсису, а предательнице – Альде»,– продолжила распыляться Сибила. «Меня подставили, а королева Аиса вместо того, чтобы разобраться, самолично осуществила мое обращение в русалку»,– закончила свою несчастливую историю узница.

«Где же теперь эта брошка?»– с трудом дождавшись окончания рассказа, спросила Стрелия. «Единственное, что мне сейчас известно о королевской броши, так это то, что она находится в Вилоре во власти феникса»,– небрежно произнесла русалка. «Но…если поможете мне выйти отсюда, я назову вам имя человека, владеющего более подробной информацией и готового ею поделиться»,– выдержав эффектную паузу, пообещала Сибила.

«И мы должны в это поверить?»– рассмеялся молчавший до этого Ларс. «Положим, тебе и впрямь известен человек, обладающий информацией об открывающей броши, однако откуда такая уверенность, что он откроет ее нам?»– едко поинтересовался Ларс. «После почти четырнадцати лет заключения в Саверской тюрьме единственным путем, который мне открыт является путь в Восьмерку»,– резонно заметила узница. «И я прекрасно знаю, что там делают с лжецами, все еще сомневаешься во мне, сын Квинтилиана?»– язвительно поинтересовалась Сибила.

«Она права»,– шепнула брату Стрелия: «Мы не можем…» «Мы не можем принять такое решение без ведома госпожей Лоран и Триаль»,– прервал сестру Ларс. И добавил, вновь обращаясь к русалке: «Нам необходимо время подумать, прежде чем принять твое предложение». «Думайте, только не слишком долго»,– легко согласилась Сибила. «Эта тюрьма не спроста считается самой надежной в Вилоре, произвольно, а, может быть, следуя какому-то определенному порядку, узников меняют камерами и переводят с этажа на этаж, так что мы и сами не всегда знаем, где находимся»,– предупредила пленница напоследок.

***

Обойдя вокруг длинного прямоугольного стола сервированного ровно на восемь персон, Георгина остановилась слева от центрального места. Лакей, облаченный в темно-синюю ливрею, тотчас же отодвинул перед госпожой выбранный ею стул, кивком дав знак служанкам убирать лишние приборы и заносить еду. Те уже начали составлять излишнюю посуду на подносы, когда в комнате вдруг материализовались две фигуры, с ног до головы закутанные в длинные плащи защитного цвета.

«Надеюсь, причина, по которой вы, наплевав на все приличия, вторглись в мои покои действительно веская»,– угрожающе спокойно произнесла Георгина, без труда узнавшая в «пришельцах» по кольцам печаткам с гербом Восьмерки своих воспитанников. «Если вас привлекает перспектива через несколько дней вместо захвата Ифиджении отпраздновать покорение всей Вилоры, то действительно»,– дерзко заявил Ларс. «Оставьте нас»,– приказала слугам Георгина, жестом приглашая своих воспитанников за стол.

«Ну, что ж, рассказывайте о своей перспективе»,– дождавшись, когда за последней служанкой закроется дверь, предложила Георгина. «В одной из камер Саверской тюрьмы находится узница, которой известно имя человека, владеющего информацией о королевской броши – броши, которая…»– начал рассказывать Ларс. «Которая является ключом к главным воротам»,– закончила за воспитанника Георгина: «Мне известно, что это такое».

«Она пообещала назвать имя в обмен на освобождение»,– продолжил Ларс. «Если вы ждете от меня согласия на организацию побега, то разочарую»,– предупредила Георгина: «Мой ответ нет». «Но почему?»– недоуменно спросила Стрелия. «Давайте начнем по порядку»,– предложила Георгина: «Откуда к вам вообще поступила эти сведения?» «Непосредственно от Сибилы Леоновской, она и есть та самая узница, согласная назвать имя обладателя данных о местонахождении королевской броши в обмен на освобождение»,– ответила Стрелия. «Непосредственно?»– повторила Георгина: «Вы что уже и в Саверской тюрьме успели побывать?» «Не в качестве заключенных»,– успокоил ее Ларс.

«Эта тюрьма была построена специально для наших сторонников и шпионов, а также тех, кого Аиса заподозрила в предательстве»,– пробормотала Георгина. «Мы много раз пытались найти Саверскую тюрьму, чтобы освободить их, но все наши усилия были тщетны»,– продолжила бормотать госпожа Восьмерки. «Как и где вы обнаружили ее?»– недоуменно спросила женщина. «Саверская тюрьма находится в подводном корпусе замка Шавр»,– сказал Ларс.

«Значит, мы искали на земле, а вы нашли в воде»,– горько усмехнулась Георгина: «Но как вам это удалось?» «Видимо так было угодно судьбе»,– расплывчато ответил Ларс. «Сегодня утром во время обряда белозерения прежде чем он успел назвать место, которое хотел увидеть, в молоке возникло изображение замка Шавр»,– раскрыла подробности Стрелия. «Его усиленная магическая и человеческая охрана навела меня на мысль: там прячут что-то ценное, и я решил выяснить что именно»,– все же соизволил пояснить Ларс. «Саверскую тюрьму же мы обнаружили случайно, когда пытались проникнуть в замок»,– признался юноша.

«Что ж значит, после взятия Шавра допросим вашу Сибилу»,– объявила Георгина, вставая из-за стола. «Вы намерены штурмовать именно сам замок?»– уточнил Ларс. «Мы обыскали весь Марборский дворец, но колец рода Кавалли так и не нашли, в то же время защиту замка Шавр резко усилили, делайте выводы»,– ответила Георгина. «Без них завоевание Ифиджении нельзя считать завершенным»,– чуть помолчав, добавила она. «Ведь первого, кто наденет кольца после смерти предыдущего владельца, перстни признают своими хозяевами и, как следствие, управителями Ифидженского графства»,– напомнила господа Восьмерки. «Ну, а возможность мужского кольца перемещаться по всему миру, а не только между Восьмеркой и другими областями Вилоры, дала бы нам неплохое преимущество»,– мечтательно добавила женщина.

***

«Можно я к тебе сяду?»– попросил разрешения мягкий девичий голос. «Конечно»,– кивнула Регина, сдвигаясь в сторону и давая девушке место рядом с собой. Перекладывая учебники с середины на край стола, Рина машинально скользнула взглядом по обладательнице мягкого голоса. И уже в следующий миг с радостным удивлением воскликнула: «Хранимира? Тебя тоже выписали?» «Выписали, выписали»,– повторила Хранка и, озорно подмигнув, добавила: «А куда им было деваться?»

«Если медперсонал не смог уследить за пациентом и допустил его исчезновение, то у него остается лишь два пути: либо выписать задним числом, либо понести наказание за халатность»,– заговорчески произнесла Хранимира. «А, если учесть строгость вилорских законов, и объем работы, лежащий сейчас на лекарях то вполне естественно, что они выбрали первое»,– со все той же безбашенной улыбкой добавила Хранимира. «То есть ты просто сбежала?»– уточнила Регина. «Справедливости ради следует сказать, что я пыталась выписаться и менее чрезвычайным способом»,– выставила перед собой руки Хранимира.

Прежде чем Хранка успела пояснить каким именно «менее чрезвычайным способом», она пыталась выписаться из больницы, раздался звонок, возвестивший о начале урока.

Одновременно с ним в кабинет вошла моложавая кареглазая женщина с пухлыми подкрашенными ярко-розовой помадой губами и широкими прямыми черными бровями на бледном еще не тронутом морщинами лице, одетая в длинное бирюзовое платье с черным дважды обвернутым вокруг талии поясом и рукавами три четверти.

«Мое имя – Октябрина Рябинова, я – преподаватель Основного закона Вилоры в Адамантике»,– заняв свое место за кафедрой, представилась женщина. «И ближайшие одиннадцать месяцев мы с вами будем видеться по вторникам, четвергам, пятницам и субботам, изучая его»,– сообщила преподавательница. «По окончании курса все вы сдадите мне устный экзамен, успешно выдержавшие который будут переведены в выпускной класс, не справившиеся же с ним, увы, останутся новичками на второй год»,– предупредила женщина.

«Но не будем о грустном»,– растянула губы в улыбке мадам Рябинова. «Чтобы никого из вас не постигла печальная участь второгодников, предлагаю начать с малого, а именно записать тему нашего сегодняшнего занятия»,– хлопнула в ладоши преподавательница. «Значение присяги в обеспечении безопасности страны от государственной измены»,– быстро продиктовала она. «Поскольку у нас сегодня такой больше вводный урок, то позволю себе занять у него пару минут и сделать небольшое объявление»,– интригующе добавила Рябинова. «Все вы меньше чем через неделю во время церемонии посвящения мадмуазель Лоу и месье Енисеева присягнете на верность королеве Аисе»,– торжественно объявила преподавательница.

«Если у вас есть какой-то вопрос мадмуазели, то задайте его мне»,– заметив перешептывание Регины и Хранимиры, сделала им замечание преподавательница. «Что такое церемония посвящения?»– тот час переадресовала ей свой вопрос Рина. «Примерно то же самое, что и коронация»,– снисходительно бросила мадам Рябинова.

И, обведя всех учеников любопытным взглядом продолжила: «Надеюсь, все вы знаете о делении Вилоры на четыре части, каждой из которых управляет два королевских наместника?» «Да»,– нестройным хором ответила аудитория. «Когда последний из пары умирает, наместничьи кольца переходят новым представителям королевы»,– поведала Октябрина Рябинова. «Передача сопровождается довольно скромными в сравнении с другими церемониями празднествами, так как проводится почти сразу после смерти предыдущего наместника для сохранения государственного порядка»,– разъяснила женщина.

«В воскресенье управительница Ифиджении – графиня Альжбета Кавалли…»– вдруг замялась Октябрина Рябинова. «Отошла в мир иной, поэтому месье Енисеев и мадмуазель Лоу получат титулы графа и графини соответственно»,– сообщила женщина. «А когда их посветят? Сейчас ведь траур…»– подняли гомон ученики.

«Довольно, у нас урок, от которого мы и так слишком много времени потратили на обсуждение посторонней информации»,– хлопнула толстым учебником по столу мадам Рябинова. И уже спокойнее продолжила: «Подробно о причинах начала гражданской войны вам расскажет мадам Атталь, я же расскажу лишь необходимую в контексте занятия информацию».

«Итак, причиной войны стало предательства»,– принялась за рассказ преподаватель. «До того, как это случилось, правителю в Вилоре присягали лишь наместники, члены Совета Двенадцати и армия»,– сообщила мадам Рябинова. «Разумеется, пока последняя еще существовала»,– сделала уточнение преподавательница: «То есть до конца XII века». «После окончания периода феодальной раздробленности войска были распущены и восстановлены только, когда неотвратимость гражданской войны стала очевидна»,– пояснила женщина.

«Когда стало известно, что за похищением королевских детей стояли те, кто входил в ближайшее окружение королевы, присяга на верность была возвращена и более того стала всеобщей»,– сообщила мадам Рябинова. «Рожденные в Вилоре теперь дают ее по достижении семилетнего возраста, а пришедшие из вне до того как перестанут считаться новоприбывшими»,– рассказала женщина.

«Вилорская присяга – это не просто клятва в верности, ее текст является заговором, произнеся который, вы навсегда свяжите себя узами с королевой и теми, кого она назвала своими наследниками»,– сообщила мадам Рябинова. «Если кто-то из вас перейдет на сторону их врагов, его постигнет смерть»,– предупредила преподавательница.

«Мадам Рябинова»,– заглянула в аудиторию Снежана: «Позвольте, мне забрать госпожу-наследницу Громан». «Позволю»,– спокойно пообещала Октябрина Рябинова: «Если приведете веские доводы, почему я должна так поступить». «Чтобы наше вчерашнее занятие по курсу управления, отмененное из-за назначения мадам Лефевр ответственной за подготовку церемонии посвящения, не пропало»,– обоятельно улыбнувшись, сообщила Снежана. «Она, учтя, что сегодня восьмому классу ко второму уроку, выкроила час из своего плотного графика, и сейчас ожидает в Кризантосской королевской резиденции, чтобы провести факультатив»,– добавила Снежа. «И для Регины было бы нежелательно его пропускать»,– предприняла последнюю попытку растопить сердце предподавательницы Снежана. «Мадмуазель Громан, можете быть свободны»,– нехотя дала Рине разрешение уйти мадам Рябинова.

***

«Похоже: Регину все-таки не отпустили»,– посмотрев на часы, констатировал Эрик. «Вполне возможно, но я не понимаю, где Снежана, ведь условленное время уже действительно давно настало»,– недовольным голосом произнесла мадам Лефевр. «Ни у кого нет ее кода?»– словно бы между делом поинтересовалась женщина. «Во время учебного дня в Адамантике запрещено использовать средства связи, мадам Лефёвр»,– осторожно напомнила преподавательнице Деланей. «И за не нарушениями этого запрета строго следят, но я могу прогуляться до Адамантики и разузнать что и как»,– добавила Делани. «Идите»,– махнула рукой мадам Лефевр: «Только поторопитесь, мы и так уже много времени потратили впустую».

Завидев неспешно приближающихся к дворцу Совета Двенадцати Снежану и Регину, Деланей уже хотела было вернуться в класс, когда услышала разговор двух смотрительниц придворцового парка.

«Катти, ну, что ты за дурында»,– отчитывала младшую, по всей видимости, более старшая по званию: «Я же сказала: это корм для фазанов, а ты кому его скармливаешь?» «Но я уже покормила фазанов, и подумала…»– оправдывалась девушка. «Думать будешь во вне рабочее время»,– отчеканила старшая смотрительница: «А теперь иди прочь, и ведро с зерном прибери».

«Постой-ка»,– дождавшись ухода старшей садовницы, окликнула Катти Деланей: «Дай мне». «Но мадам приказала…»– засомневалась младшая садовая смотрительница. «Опомнись, перед тобой будущая графиня Ифиджении, чей приказ имеет большую силу: мой или какой-то садовницы?»– грозно поинтересовалась Делани. «Разумеется, ваш»,– монотонно ответила Катти, покорно отдавая ведро с кормовым зерном Деланей. «Ступай»,– уже спокойнее приказала Делани, и зачерпнув горсть ячменя и бросив его горделиво плавающим лебедям, опустилась на колени рядом с прудом. Однако, не услышав звука удаляющихся шагов, недовольно обернулась и повторила: «Иди же, или ты меня не услышала?» «Как прикажите, госпожа»,– испуганно поклонившись, поспешила удалиться Катти.

«Не прикармливай их, они дикие, хоть и живут в пруду»,– наставительно порекомендовала Деланей госпожа Заславская. «Разучатся добывать себе пищу самостоятельно – погибнут»,– предупредила госпожа. «Простите, госпожа, больше не буду»,– поспешно вскочив и присев в приветственном книксене, пообещала Делани.

«Думаю, ты уже слышала о случившемся в Ифидженни, поэтому перейду сразу к сути»,– продолжила Заславская. «Зная Альжбету и видя, что мы теряем наше лето, пару месяцев назад королева приставила к ней агентку, которая должна была любой ценой вывезти кольца рода Кавалли из дворца в случае смерти графини»,– понизив голос сообщила госпожа Лейсан. «Из послания Фриды Осборн корона и узнала о смерти госпожи Кавалли и захвате Марборского дворца»,– добавила госпожа Заславская. «К счастью для нас, мадам Осборн удалось бежать и даже забрать с собой родовые перстни Кавалли»,– продолжила рассказ женщина.

«Сейчас кольца находятся в месте указанном здесь»,– вынув из складок пышной юбки сложенный в несколько раз листок, протянула его Деланей госпожа Заславская. «Везти столь ценный груз через всю Вилору равносильно тому, чтобы сразу отдать его в руки наших врагов»,– добавила госпожа Лейсан. «Поэтому ты и Фадей, сегодня же отправитесь за перстнями, чтобы провести ритуал принятия титулов сразу на месте, карета будет ожидать вас здесь же ровно через час»,– сообщила Заславская.

***

«Похоже, что Аиса не только владеет секретом призыва феникса, но и применяет его»,– пробормотал Фадей. «Фадей»,– одернула его Делани. «А как иначе можно объяснить то, что людские жизни для нее ничего не значат?»– невинно поинтересовался Фадей. «Как ты можешь так говорить»,– возмутилась девушка: «Королева Аиса бережет каждого солдата». «Даже слишком бережет»,– вызывающе ответил Фадей.

«Страну фактически защищают только Совет Двенадцати и горстка солдат, в то время как три четверти нашей армии еще ни разу не были в бою!»– возмущенно высказался юноша. «Неужели ты не видишь, что из-за ее нерешительных действий гибнут люди?»– воскликнул он.

«Если так пойдет и дальше, то мы проиграем эту войну, как проиграли Ифиджению!»– уверенно заявил Фадей. «Ифиджения еще не проиграна»,– холодно перебила юношу Деланей. «Во всяком случае до тех пор, пока кольца рода Кавалли всё еще во власти феникса»,– передернув плечами, добавила девушка. «Хоть армии скорпиона и удалось занять Ифиджению, без этих перстней его власть над ней никогда не станет легальной и уж тем более легитимной»,– уверенно заявила Делани.

«Перстни Кавалли, кольца рода Кавалли»,– эхом повторил за Деланей Фадей. «Очнись, Делани, на войне действует лишь один закон – воля победителя!»– воскликнул юноша. «А реальность такова, что мы – проигравшие, которые фактически летят в земли победителя, чтобы попытаться отнять его трофей»,– высказался юноша. «Думаешь, Лоран и Триаль выпустят нас из своих когтей, когда мы станем хозяевами перстней?»– язвительно поинтересовался Фадей.

«Кольцо графа имеет большую ценность в сравнении с кольцом графини из-за его способности переносить владельца в любую точку света»,– бесстрастно напомнила Деланей. «Как только ты наденешь его на палец – сразу же станешь свободней ветра»,– уверенно произнесла девушка. «Зато ты, став хозяйкой кольца, превратишься в мишень, по которой будут стрелять до тех пор, пока не уничтожат!»– в сердцах воскликнул Фадей. «Ведь, как известно, кольцо может обрести нового хозяина только лишь при условии смерти старого!»– в свою очередь напомнил ей юноша.

«С каких пор ты так беспокоишься обо мне?»– насмешливо осведомилась девушка. «Я всегда беспокоился о тебе, хоть ты и не замечала»,– серьезно заявил Фадей: «А сейчас… после смерти Веви… в особенности». «Кажется, мы приехали»,– оборвала его Деланей, открывая дверцу кареты.

И непременно упала бы вниз с высоты примерно равной высоты шестнадцатиэтажного дома, если бы Фадей не успел вовремя втянуть ее внутрь кареты. «Почему мы остановились»,– постучала костяшками пальцев в перегородку с кучером Деланей. И, не дождавшись ответа, уже хотела выглянуть в окно, но юноша вновь остановил ее. «Мы не знаем что там снаружи»,– пояснил Фадей в ответ на вопросительный взгляд девушки. «Предлагаешь просто сидеть и ждать?»– поддела его Деланей.

Ответ Фадея заглушил пронзительный и резкий вой, карету резко тряхнуло, и она начала падать. Юноша осторожно приоткрыл оконную шторку и попытался оценить обстановку. «А как же «мы не знаем что там снаружи»,– напомнила юноше его недавние слова Дели. «Ситуация изменилась»,– постарался сдержать раздражение Фадей: «Мы падаем». «Да неужели?»– фыркнула Деланей: «А что нам еще делать, если гекурды, судя по всему, в лучшем случае серьезно ранены?» «По времени мы уже должны были добраться до Линбурга»,– не обратил внимания на колкость Дели Фадя.

«Пригнись»,– едва успела предупредить его девушка. А мгновение спустя через то место, где еще секунду назад сидел Фадей, со свистом пролетела стрела. «Что ты собираешься делать?»– поймав за руку вставшую со своего сидения Деланей, спросил Фадя. «Прыгать»,– равнодушно отозвалась девушка. «Похоже, мы достигли замка Шавр раньше времени и теперь падаем в озеро Хагн»,– обеспокоинно высказадся Фадей. «А, учитывая высоту, на которой мы летели, это то же самое, что прыгать на бетон!»– воскликнул юноша. «Увы, это наш единственный вариант остаться в живых»,– развела руками Дели. И, вырвав запястье из ладони Фадея распахнула дверцу кареты и спрыгнула вниз. Понимая: другого выхода и вправду нет, юноша вынужденно последовал ее примеру.

«Жестко, слишком жестко, даже если учесть высоту, с которой он упал в озеро», недовольно подумал Фадей. «Впрочем, судя по отсутствию боли и тому, что ни одна из конечностей не потеряла ни подвижности, ни чувствительности, переломов нет, уже неплохо»,– успокоил себя он. Однако облегчению, принесенному этой мыслью, мешало смутное ощущение будто бы что-то не так.

Устало вздохнув от безуспешных попыток понять, что именно, Фадей вдруг осознал причину своего смятения – он совершенно спокойно дышал под водой. Эта мысль буквально-таки потрясла юношу и заставила, наконец, раскрыть глаза. Оглядевшись по сторонам, Фадя едва не рассмеялся: всё это время он находился не в озере, а на куполе замка Шавр.

Увы, долго радоваться чудесному спасению не пришлось. Интуитивно почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Фадей резко обернулся. Чутье не подвело, из окна башни, расположенной сбоку от купола, на который он упал, в него целился стрелок. Одновременно с этим юноша обнаружил, что начинает соскальзывать с гладкой и вдобавок мокрой, после недавнего дождя, черепицы.

По закону подлости, чем больше Фадей, стараясь хоть как-то, если не остановить, то задержать свое падение, царапал ногтями крышу, тем быстрее катился вниз. После множества усилий ему, наконец, удалось повиснуть на одном из «ребер» купола. Понимая, что долго так не протянет, Фадей, изо всех сил качнувшись, разбил ногами витраж с изображением дельфинов, расположенный сразу под сводом, и разжал руки. Приземлившись аккурат на трон, когда-то принадлежавший королю Квинтилиану, Фадей оказался под прицелом десяти охранников замка, обступивших его со всех сторон. В довершении к этой и без того, мягко скажем, не радостной картине, с криком «мадам, вот он» в тронную вбежал солдат, незадолго до этого пытавшийся убить юношу.

Вслед за ним в зал величественно вошла женщина с прямыми гладко зачесанными назад темными волосами до плеч, открывающими лицо с большими миндалевидными карими глазами и высокими скулами. Она была одета в облегающее платье до колена цвета леопарда альбиноса и черное полупрозрачное болеро с коротким рукавом и черными же атласными завязками, повязанными в маленький аккуратный бантик под грудью.

«И чего вы стоите как истуканы?»– раздраженно прикрикнул на охранников тронной неудачливый стрелок. «Взять его»,– продублировала его приказ женщина. С легкостью подавив попытки ослабленного и уставшего Фадея к сопротивлению, охранники быстро связали юноше руки за спиной и поставили его на колени перед своими господами.

«Кто тебя послал?»– приподняв голову Фади лезвием меча, начал допрос тот, кого до этого Фадей принял за одного из солдат. «Королева Аиса»,– ответил юноша. «Кажется, я забыл предупредить,– оскалился начальник охраны: «Либо ты расскажешь нам правду, либо пойдешь ко дну с мешком на голове». «Так кто тебя послал?»– повторил вопрос страж. «Королева Аиса»,– повторил Фадей. «Видимо ты не понял»,– рассвирепел начальник охраны, сильнее надавливая на горло своему пленнику. «Позовите мадам Фриду, она подтвердит мои слова,– предложил Фадей. «А ты, я вижу упрямый»,– зловеще произнес начальник охраны, сопроводив свои слова еще одним, более сильным, тычком меча, в кровь оцарапавшим кожу юноши.

«Я буду говорить только с мадам Осборн»,– довольно дерзко заявил ему Фадей. «Месье Гедианов»,– ловко перехватила уже занесенную для удара руку начальника охраны брюнетка. «Думаю, будет лучше, продолжить мне»,– тоном не терпящим возражений произнесла женщина. «Как скажите, мадам»,– вынужденно согласился начальник замковой службы безопасности.

«Ну что ж, внимательно слушаю»,– заняв место месье Гедианова, обратилась к Фадею темноволосая. «Мадам Осборн?»– оживился юноша. «Прикажите меня развязать, ведь вы должны знать, что я Фадей Енисеев и прибыл сюда по приказу королевы»,– запальчиво произнес юноша. «Смотри-ка какой шустрый»,– усмехнулся месье Гедианов. «А доказательства своих слов предъявить не хочешь?»– требовательно предложил начальник охраны. «Или, по-твоему, мы ничего не слышали об оборотных заклинаниях?»– осведомился страж.

«Развяжите меня, я покажу кулон»,– предложил Фадей. «Делайте, как он сказал»,– дала распоряжение солдатам мадам Осборн. «Но, мадам, что, если всё это очередной фокус скорпиона?»– попробовал остановить ее начальник охраны. «Ведь никаких сообщений от королевы нам не поступало!»– предпринял попытки вразумить женщину Гедианов. «Зато времени с того момента, когда королева должна была получить мое сообщение о перстнях Кавалли, да и вообще узнать о падении Ифиджении прошло уже вполне достаточно»,– парировала мадам Осборн. «Прислать сюда новых владельцев перстней было бы вполне логично»,– рассудительно заметила женщина.

«Вы позволите?»– добавила Фрида Осборн, кивнув на арбалет в руках начальника охраны, и тот молча передал ей оружие. Солдаты тем временем покончили с путами Фадея. И он, размяв кисти, победоносно вытянул из-под толстовки цепочку кулона и сложенный конвертом листок с собственноручной запиской мадам Фриды Осборн о местонахождении перстней Кавалли. «Что ж, мое почтение, господин Енисеев»,– быстро пробежав глазами текст, склонила голову мадам Осборн.

«Простите, за этот допрос, но вы же понимаете, какая сейчас ситуация»,– вежливо добавила она. «Не извиняйтесь, мадам Осборн, вы всё сделали правильно, сохранность сокровища, спасенного исключительно благодаря вашим талантам превыше всего»,– заверил ее Фадей. «Кстати о сокровищах, следуете за мной»,– велела юноше мадам Осборн.

***

«Перстни рода Кавалли, изготовленные по приказу основателя этого рода»,– торжественно произнесла мадам Осборн, извлекая из ящика трельяжа винтажную пудренницу. «Веками эти кольца передавались из поколенья в поколенье этой высокородной семьи, теперь одно из них принадлежит вам»,– объявила мадам Фрида. И, отсоединив от пуховки тяжелую и внушительную ручки в виде позолоченного слона, женщина извлекла из образовавшегося углубления два серебряных перстня.

Каждый из них был украшен крупным голубым топазом овальной формы в оправе из мелких серебряных же шариков, на откидывающейся или поворачивающейся крышечке с изображением десяти архимедовых спиралей вокруг камня.

«Но ведь это парные кольца»,– заметил Фадей: «Разве мы с Деланей не должны одновременно принять их?» «В сложившихся условиях, нет»,– в голосе мадам Осборн вновь заскользили нотки сухости и официальности. «Ведь на данный момент времени у нас нет никаких сведений об участи никого, из находившихся в подстреленном скорпионами экипаже»,– пояснила мадам Фрида.

«Вы же не хотите сказать, что Деланей…»– не смог закончить фразу Фадей. «В моих словах не нужно искать скрытый смысл»,– с дежурной улыбкой на губах ответила Фрида Осборн. «Тем не менее, это не отменяет тот факт, что о случившемся с госпожой Лоу пока ничего не известно»,– чуть мягче добавила мадам Осборн. «И вы так спокойно об этом говорите?»– возмутился Фадей. «Хотя работы по ее поиску пока и не дали результатов, но они ведутся»,– попыталась успокоить его мадам Осборн. «Мы сделали все, что было в наших силах, теперь остается лишь ждать»,– сделав особое ударение на «в наших силах», добавила женщина.

«В наших силах?»– прищурился Фадей. «Графский перстень обладает способностью не только переносить владельца в любую точку мира»,– устало вздохнула мадам Осборн. «Если назвать полное имя человека, которого хотите увидеть и как можно яснее представить себе его образ, то кольцо перенесет своего хозяина к нему»,– пояснила женщина. «Приняв кольцо Кавалли, вы сможете найти госпожу Лоу, где бы она ни находилась»,– заверила юношу Фрида Осборн.

«Но, помните: Деланей может быть и в месте, которое непригодно для пребывания человека»,– предупредила женщина. «Перенесясь в него, вы попадете в ловушку, поэтому используйте этот способ только в крайнем случае»,– предостеригающе произнесла мадам Осборн. Но Фадей уже натянул кольцо на палец. «И еще, помните: кольцо обладает способностью переносить лишь своего владельца, поэтому не предпринимаете ничего без нашего ведома»,– вновь попыталась вразумить его мадам Фрида. «Боюсь: описанная вами ситуация это и есть крайний случай»,– прервал ее юноша. И прежде чем мадам Осборн успела что-либо предпринять, Фадей, повернув топаз в оправе, произнес имя Деланей и мысленно в мельчайших чертах представил лицо девушки.

Ощущения от перемещения были такими, будто ребенок резко и быстро сменил декорации в игрушечном театре, оставив при этом куклу неизменной. Стены, пол и потолок кабинета Фриды Осборн просто вдруг переменились на темную толщу воды и озерное дно. Место, которое непригодное для пребывания человека, некстати вспомнились Фадею слова агентки Осборн. Прекрасно понимая: в запасе у него не больше нескольких минут, после чего придется вернуться обратно, чтобы сделать вдох, Фадей решил не отвлекаться на мысли об ужасах.

Юноша попытался сосредоточиться на поиске Деланей, но совсем скоро почувствовал, как голову будто сдавило стальным обручем. Поняв: воздух в легких вот-вот закончится, Фадей вынужденно вернулся, чтобы сделать вздох.

***

Её не было ни среди обломков кареты, ни среди разбросанных тут же тел. Труп кучера, судя по всему погибшему еще в воздухе от стрелы, пущенной в самое сердце. Да бездыханные туши гекурдов, по всей видимости, переживших и ранение крыльев, и удар о воду, но не сумевших освободиться от крепкой упряжи и задохнувшихся под водой. Вот и все, что он отыскал за то бессчетное количество перемещений между берегом Хагн и его дном. Юноша обыскал участок катастрофы вдоль и поперек, но так и не нашел Деланей.

Но почему же тогда кольцо упорно приводило его именно сюда? Ведь он сделал все в точности, как сказала мадам Осборн. Юноша уже был готов сдаться, когда родовое кольцо Кавалли соскользнуло у него с пальца и упало на полосатый плед, которым Деланей укрывала плечи незадолго до катастрофы, а теперь устилавший озерное дно. Однако поднимая перстень, Фадей случайно соприкоснулся с клетчатой тканью рукой и с удивлением ощутил под ним пустоту. Отбросив плед в сторону, Фадя обнаружил вход в подводную пещеру.

Еще даже не до конца достигнув ее дна, Фадей увидел на полу пещеры часики Деланей. Подплыв ближе, юноша обнаружил: подводная пещера является одним из залов лабиринта. Уже прияв решение исследовать его до конца, Фадя вновь почувствовал недостаток кислорода. Но любопытство, подстегиваемое соблазном, что с перстнем он может вернуться на сушу в любой момент, сделали свое дело. Однако, вплыв в следующий зал, Фадей с удивлением обнаружил: с возвращением можно не торопиться, он попал в воздушный карман. А главное, он, наконец-то, нашел Деланей!

«Деланей»,– негромко, чтобы не испугать окликнул Делани Фадей. Одновременно стараясь, как можно быстрее подплыть к держащейся окровавленными руками за скалистую стену пещеры и из последних сил поддерживающей над водой голову девушке. «Фадей, мне что мерещится?»– обернувшись, слабо улыбнулась Деланей. «Ничуть»,– заверил девушку Фадей: «Могу ущипнуть, если хочешь». «Но как…»– хотела было спросить Делани.

Однако, заметив перстень с голубым топазом на безымянном пальце юноши, перефразировала вопрос: «Это ведь родовое кольцо Кавалли?» «Да»,– кивнул Фадя: «Твои поиски были безуспешны, и чтобы найти тебя поскорее, я, нарушив традицию, принял его в одиночестве». «Потерпи еще немного, сейчас я быстро перенесусь к мадам Осборн, и тебя вытащат отсюда»,– пообещал он.

Фадей уже занес было пальцы, чтобы привычным жестом повернуть топаз в оправе, но Деланей, закрыв камень рукой, остановила его. «А какие результаты принесли поиски тех, кто пытался убить нас на подступах к замку?»– поинтересовалась Делани. «Сказать по правде, мне как-то некогда было этим интересоваться»,– признался Фадей.

«Сначала меня едва не пристрелили, потом чуть не закололи во время допроса свои же, ну, а после буднично сообщили о безрезультатности твоих поисков…»– кратко пересказал произошедшие события Фадя. «И ты, как полагается, благородному рыцарю ринулся меня спасать»,– с улыбкой закончила за него Делани.

Однако, сразу же вернув голосу серьезность, продолжила: «Похоже, мы прибыли слишком поздно, и Георгине и Элинор уже известно о местонахождении колец Кавалли». «Не исключено, что в скором времени они предпримут штурм Шавра,– высказала предположение Деланей. «Графский перстень – это их возможность перемещаться без транзита через Восьмерку и не ограничиваться Вилорой, поэтому наши враги пойдут на все, чтобы заполучить его»,– продолжила рассуждать Делани. «Став хозяином кольца Кавалли, ты автоматически превратился для Георгины и Элинор в преграду на пути к окончательному покорению Ифиджении»,– предупредила друга Деланей. «Тебе нужно срочно возвращться в герцогство Кризантосское»,– подытожила Делани.

«Зачем спешить, если я могу вернуться туда в любой момент?»– непонимающе спросил Фадей. «Давая абсолютную свободу перемещений, кольцо не делает неуязвимым»,– напомнила Деланей. «Вряд ли ты сможешь воспользоваться им после выстрела в голову»,– резонно заметила она. «Я не для того столько времени потратил на поиски, чтобы в итоге бросить тебя здесь»,– отрезал Фадей. «К тому же твоя жизнь не менее ценна, чем моя, ведь ты можно сказать графиня ифидженская, поэтому мы вернемся только вместе»,– тоном не терпящим возражений произнес юношаю «Но ведь кольцо может перемещать лишь своего владельца»,– заметила Делани. «Мы вернемся только вместе»,– повторил Фадей.

***

Темноволосая девушка в форме ученицы Адамантики. Из-за толстых и нечетких стен воздушного кокона, в котором ее поднимали с озерного дна, Ларс не смог разглядеть лица брюнетки, впрочем, это было и не нужно. Три раза дернув за сигнальный конец, юноша тоже начал подъем к поверхности.

«Что-то ты быстро вернулся, я уж подумала, не случилось ли чего»,– отметила Стрелия. «А кто уверил тебя в обратном?»– выплюнув воздушный комок, поинтересовался Ларс. «Что ты имеешь в виду?»– напряглась Лия. «Деланей жива»,– коротко ответил ей брат.

«Не удивлюсь, если Фадей тоже, ты куда?»– удивленно добавил юноша. «К мадам Йович»,– в свою очередь удивилась Стрелия. «Нужно сообщить ей обо всем как можно скорее, штурм должен быть начат сейчас же»,– высказалась Лия. «Зачем же?»– протянул юноша: «Лично я не вижу срочной необходимости в штурме Шавра». «Что?»– возмутилась Стрелия. «Вполне возможно, Фадей и Деланей уже стали хозяевами колец»,– пояснил Ларс. «И пока мы будем ломиться в замок, преспокойно вернуться в столицу, где, как я слышал, уже вовсю идет подготовка к церемонии посвящения»,– прибавил юноша.

«Если мы окружим замок с воды, земли и воздуха, они будут у нас в руках, думаю, Енисеев не бросит свою напарницу»,– возразила Стрелия. «Как же ты не понимаешь, сестренка»,– голосом утомленного наивными вопросами малолетней сестры старшего брата произнес Ларс. «Если мой ход мыслей верен, то чтобы владельцами колец стали скорпионы, нужно сначала избавиться от Деланей и Фадея»,– терпеливо разъяснил он.

«В том что они непременно окажутся в ловушке в случае штурма замка, я бы не был так уверен»,– продолжил высказываться Ларс. «В конце концов, какая-та лисица же смогла, несмотря на все предпринятые меры, привезти в Шавр персни Кавалли»,– пробормотал себе под нос юноша. «Если она поможет новоиспеченным графам, кто знает как дело повернется, к тому же Фадей же вообще уже возможно стал полностью свободным в перемещениях»,– обеспокоенно добавил Ларс. «Кроме того, нельзя исключать и наличие королевского приказа уничтожить пленников Саверской тюрьмы в случае окружения замка»,– привел последний аргумент юноша.

«А теперь объясни мне, какой смысл в штурме, если при самом удачном исходе мы получим всего лишь пустой замок?»– задал сестре риторический вопрос Ларс. «Надеюсь, ты не предлагаешь ждать у моря, или в нашем случае озера, погоды?»– уточнила Лия. «Конечно, нет,»– улыбнулся ей брат.

***

«Сладких снов»,– пожелал охраннику приятных сновидений Ларс, надавив на поршень шприца, наполненного усыпляющим зельем. «А нельзя как-то поменьше позерствовать»,– не оценила выходку брата Стрелия. «Это снотворное мгновенного действия, так что навряд ли он успел рассмотреть мое лицо»,– заверил ее Ларс.

«А теперь предлагаю поспешить, потому что дозировки, которую я ввел этому салдафону, хватит только минут на десять»,– добавил юноша. «Если Сибилу не перевели в другую камеру, то нам вперед и по правой стороне»,– в знак согласия подсказала брату, уже готовому повернуть в противоположном нужному направлению, Стрелия.

«Как же долго я ждала этого дня»,– с наслаждением произнесла Сибила, наблюдая за медленно поднимающейся заслонкой своей камеры. «Не хочу вас разочаровывать, но день вашего освобождения еще не настал»,– разочаровал узницу Ларс. «Тогда зачем вы явились сюда дети Квинтилиана?»– оскалила мелкие острые зубки Сибила. И, бросившись на пол, вдруг невероятно быстро подползя к двери своей камеры, вскочила и ухватившись пальцами за прутья встала вровень с королевскими детьми. «Вы ведь не хуже нас знаете: это тюрьма обладает одной из самых совершенных систем защиты в Вилоре»,– вкрадчиво, словно с больной, заговорил с русалкой Ларс. «Побег отсюда требует подготовки»,– резонно заметил он.

«Я назову имя только тогда, когда увижу над своей головой вольное небо»,– предупредила Сибила. «Вы напрасно считаете, будто мы столь наивны, что пришли в столь охраняемое место, лишь с целью уговорить отдать просто так тайну, цена которой огромна»,– рассмеялся Ларс.

«Тогда зачем же?»– прищурилась русалка. «Выпейте это сегодня за обедом»,– вместо ответа протянул ей через прутья решетки ампулу, наполненную прозрачной жидкостью, юноша. Некоторое время поколебавшись, Сибила все же взяла ее, бросив на собеседника вопросительный взгляд. «Нет времени на объяснения, охранник проснется меньше чем через пять минут, а нам еще нужно успеть уйти»,– посмотрев на наручные часы, вместо ответа сообщила русалке Стрелия. «Так что, боюсь, тебе придется просто поверить нам, в конечном счете, организуя твой побег, мы рискуем намного больше»,– небрежно бросила девушка.

***

«Поздравляю вас с посвящением, графиня»,– чуть склонив голову вправо в знак почтения, одарила Деланей улыбкой мадам Осборн. «Но ведь церемонии еще не было»,– заметила девушка, поворачивая кольцо камнем к ладони и натягивая на руки длинные перчатки. «Самый важный момент в церемонии посвящения – это надевание перстня, все остальное лишь мишура»,– безапелляционно заявила Фрида. «Только что вы выполнили главное условие, необходимое для принятия титула графини, и хотя никаких торжеств, пока и вправду не было, посвящение вы прошли»,– с улыбкой заверила Делани мадам Осборн.

«Мадам»,– негромко обратился к женщине только что вошедший и тяжело дышащий, солдат охраны. По всей видимости он проделал путь от исходной точки до Гагатовой комнаты бегом, лишь перед самыми дверьми перейдя на спокойный шаг. «Вам срочное сообщение от командира Гедианова»,– запыхавшимся голосом сообщил солдат. «Докладывай»,– приказала ему мадам Фрида. «Те, кто был послан на поиски мадмуазель Лоу по правому берегу озера Хагн, вернулись с дурными вестями»,– сообщил охранник. «В непосредственной близости от замка разбит лагерь вражеских войск»,– пояснил он. «Можешь идти»,– выслушав сообщение, отпустила солдата мадам Осборн.

«Я предполагала возможность такого варианта развития событий, но не ожидала, что все случится так скоро»,– пожевав губами, повернулась к новоиспеченной графской чете Фрида. «Надеюсь, выстраивая свои предположения, вы не забыли подумать и о том, как покинуть замок в случае штурма или осады?»– невинно поинтересовался Фадей. «Само собой разумеется»,– сделав вид, что не заметила тона, каким был задан этот вопрос ответила мадам Осборн. «Прошу, следовать за мной»,– приглашающе взмахнула рукой женщина.

***

«Это канализационная труба замка Шавр»,– указала на одну из двух широких стальных труб, горизонтально протянувшихся вдоль стен технического помещения замка, мадам Фрида. «А это часть подводного коридора, через Шавр соединяющего противоположные берега Хагна, часть, которая ведет на левый берег озера»,– показала на вторую, на первый взгляд ничем не отличающуюся от первой, трубу мадам.

«Когда-то король забавы ради внес этот тоннель в проект замка, чтобы в дальнейшем использовать в качестве аттракциона для гостей»,– пояснила Фрида Осборн. «Но, надо отдать должное строителям, подводный ход они создали вполне рабочим»,– прибавила она, похлопывая по лжетрубе рукой. «К слову сказать, по нему мне и удалось пробраться в Шавр»,– обронила мадам Осборн.

«Об этом тоннеле, кроме королевы, знают только я, месье Гедианов и несколько проверенных солдат охраны»,– вернулась от воспоминаний к настоящему мадам Фрида. «Однако откладывать его использование не стоит, кто знает, какие методы будут использовать наши враги во время осады»,– предупреждающе произнесла она.

«Мне известно, что, вы, граф не хотите оставлять графиню, но, может быть, господин Енисеев все же измените свое решение?»– вдруг предложила женщина. «Ведь чем меньше группа, тем она мобильнее и быстрее»,– пояснила свою позицию Фрида. «Не изменю»,– отрезал юноша. «Вижу, вы настроены решительно»,– одобрительно улыбнулась ему Фрида: «Что ж, не стану тратить времени на попытки вас переубедить».

С этими словами женщина два раза повернула штурвал на подложной трубе, верхняя часть которой тот час беззвучно отъехала в сторону, открыв вход во вполне достаточный для одного человека среднего телосложения проход. «Поскольку вы не получили никаких значительных повреждений после падения кареты, то пойдете первым месье Енисеев»,– объявила мадам Фрида.

«Эта труба никак не соединена с остальной канализационной системой замка, поэтому просто двигайтесь по прямой»,– объяснила юноше мадам Осборн. «Выход из тоннеля замаскирован под бревно, чье отверстие со стороны леса лишь слегка прикрыто ветками, раздвиньте их и окажетесь в восточной части Шаврского леса, после чего дождитесь нас»,– закончила она инструктаж. «Теперь вы, госпожа Лоу»,– переключила внимание на Деланей мадам Осборн. «Сейчас вы наиболее ослаблены, поэтому пойдете второй, я же, как следствие, буду замыкающей»,– объяснила девушке мадам Фрида. «Если всем все ясно, то можем начать нашу операцию по собственному спасению»,– хлопнув в ладоши, закончила Фрида Осборн.

***

«Из замка мы выбрались, теперь осталось только добраться до ближайшего контрольно-пропускного пункта»,– ободряюще улыбнулся Деланей Фадей, и паралельно помогая ей вылезти из тоннеля. Вдруг темноту вечернего неба, всего в паре сантиметров от ребят, взорвал яркий столп фиолетового пламени. «Боюсь, в предложении «осталось только добраться до ближайшего контрольно-пропускного пункта» слово только – лишнее»,– констатировала мадам Осборн.

«Похоже на цезий и, судя по всему, наши враги засыпали им весь берег»,– подняв с земли стеклянную ампулу, буквально начиненную кристаллами золотисто-белого цвета, похожими на золото, но несколько светлее, сообщила мадам Фрида. «Если противник и не сгорит, скрыться незамеченным ему все равно не удастся – весьма оригинальная тактика»,– прокомментировала женщина. «Может она и оригинальна, но не пора ли нам придумать свой не менее неординарный способ прохождения этой ловушки?»– нетерпеливо поинтересовался Фадей.

«Поздно»,– покачала головой мадам Осборн. «Мы уже попали в капкан, так что нет никакого смысла придумывать что-то оригинальное, чтобы избежать его»,– пояснила женщина. «Да и времени на раздумья нет, совсем скоро сюда прибудут войска скорпиона, поэтому остается только одно – бежать»,– подытжила мадам Осборн. «Если мы побежим, то раздавим ампулы, а насколько я помню, цезий на воздухе горит»,– резонно заметил Фадей.

Он хотел выдержать эффектную паузу и добавить что-то еще. Но, не сумев сдержать изумления при виде того, как мадам, разувшись, бережно и аккуратно извлекла из-под набойки невысокого каблучка своей туфли маленький яркий мячик, спросил: «Попрыгунчик?» «Не попрыгунчик, а пробный шарик»,– поправила его мадам Фрида. «Специфика моей работы такова, что я часто попадаю в подобные ситуации, а вот предметы, с помощью которых можно узнать, как работает та или иная ловушка, оказываются под рукой в разы реже»,– пояснила мадам Осборн. «Полезная, к слову сказать, вещь, которой и вам обзавестись советую»,– наставительно добавила Фрида: «Но перейдем к сути».

«Сейчас я кину этот, кстати говоря, огнеупорный, шарик и он, катясь, расчистит нам дорогу от вспышек»,– принялась объяснять план мадам Осборн. «Однако не избавит от низового пожара, который при этом неизбежно начнется, поэтому вашей задачей будет бежать, одновременно стараясь не дать разгореться пламени»,– проинтруктировала ребят агентка. «Помнится, вы сами высказали предположение, что здесь весь берег засыпан цезием»,– напомнил мадам ее недавние слова Фадей. «Древесина горит быстро, а нас всего трое, какой смысл пытаться погасить пожар?»– поинтересовался он. «Если вы наделены огнеустойчивостью, то никакого»,– колко ответила ему мадам Осборн.

«Еще вопросы?»– кратко осведомилась Фрида Осборн. «Да»,– подняла руку молчавшая до этого Деланей: «Как сбивать пламя?» «Просто захлестывать его кромки молодыми ветками»,– охотно подсказала девушке мадам Осборн. Стоявший ближе всех к зеленому деревцу, Фадей молча отломал у него несколько ветвей, и, оставив одну у себя, поделился остальными со спутницами. «Вижу, мне все же удалось убедить вас в необходимости попыток погасить пожар»,– не преминула отметить мадам Осборн. «И раз все разногласия в нашей группе теперь улажены, предлагаю начать обратный отсчет»,– воодушевляюще произнесла женщина.

***

«Разрешите доложить обстановку, товарищ командующая войсками летне-весеннего направления»,– скороговоркой проговорил адъютант Берты – Бейн Фицрой. «Докладывай»,– кивнула молодому человеку командующая. «В небе над левым берегом озера только что начались вспышки и дым»,– сияя сообщил Фицрой. «Все указывает на то, что новоиспеченная графская чета и лисица, доставившая нам столько неудобств, попались в нашу ловушку»,– воодушевленно произнес он.

С трудом сдержав радость от полученных вестей, Берта степенно вышла из шатра и, приложив к глазам бинокль, довольно улыбнулась. Она всегда лично занималась подбором своего окружения от служанок до адъютантов, не допуская попадания туда случайных людей и руководствуясь главным образом двумя критериями – верностью и умом, причем именно в таком порядке, поэтому ни на минуту не усомнилась в словах Фицроя.

Но ей хотелось лично увидеть, как сгорит черная лисица. В том, что за кражей колец и помощью в побеге их новым обладателям стоит та, кого за неуловимость окрестили в Восьмерке Бориславой второй, и которая успела сорвать парочку разработанных Бертой операций, командующая не сомневалась. И намерена была сделать всё, чтобы отсрочка покорения Ифиджения навсегда стала последней в послужном списке лисы.

«Адъютант Фицрой, передай всем членам отряда номер десять приказ немедленно собраться у моего шатра в полном огнеустойчивом обмундировании»,– отдала указание Бейну Фицрою командующая Йович. «Слушаюсь, товарищ командующая войсками юго-восточного направления»,– бойко отчеканил Фицрой. «Да, и предупреди капитана Македониди, что я лично возглавлю отряд, поэтому может не участвовать и спокойно оправляться от раны»,– чуть подумав, добавила Берта.

***

«Янсен, Диас, Смолич, Лански, Ульссон, отправляйтесь в летне-весеннюю часть леса и прочешите там все, а вы Варнас, Ильвес, Фицрой, Мартинс, Дженсен, хорошенько обследуйте северо-восточную»,– приказала командующая Берта. «Как прикажите, товарищ командующая войсками летне-весеннего направления»,– ответили все названные, кроме Бейна Фицроя. И, отдав честь, побежали выполнять приказ, снова все кроме Бейна.

«Адъютант Фицрой, вы, кажется, не расслышали мой приказ?»– холодно осведомилась Берта. «Вы разослали весь отряд на поиски беглецов, не оставив никого для обеспечения собственной безопасности»,– заметил ей в ответ Бейн Фицрой. «Всё живое, что было в этом лесу, уже выгорело, поэтому никакой угрозы для моей безопасности нет»,– отрезала Берта.

«Видите молодое деревце с обломанными ветками в паре шагов от нас?»– продолжил стоять на своем Фицрой. И, заметив скептический взгляд командующей, торопливо продолжил: «Я бы тоже не придал бы этому особого значения, но рядом с берегом озера я уже видел похожую картину, не думаю, что это совпадение». «Более того, уверен: мы увидим ее снова, если пойдем в строго весеннем направлении»,– заявил Фицрой.

«Мы?»– деланно удивилась командующая Берта. «Разве я привел недостаточно доводов, чтобы вы убедились в моей правоте?»– со смесью обиды и раздражения спросил Бейн Фицрой: «И в том, что я могу быть полезен?» «Прав ты или нет, мы узнаем только, когда пройдем в указанном тобой направлении»,– резонно заметила женщина. «Мы?»– обрадованно повторил Бейн Фицрой: «То есть вы позволите мне остаться?» «Если будешь и дальше перебивать, то я могу и передумать»,– предупредила адьютанта Берта: «Идем же, не то добыча успеет удрать».

***

«Я стреляю в Енисеева, а ты в Лоу»,– отдала распоряжение Берта. И, не дожидаясь, пока адъютант отрапортует «как прикажите, товарищ, командующая войсками летне-восточного направления», спустила курок. Резко согнувшись в поясе, русоволосый юноша упал как подкошенный, однако, еще до того как успел прозвучать отзвук второго выстрела, рядом с ним рухнула темноволосая женщина в джинсовом костюме. Прежде чем Берта успела понять, что произошло, в небо взвилась высокая струя фиолетового пламени.

***

Яркий свет больно ударил по глазам Снежаны, бесцеремонно нарушив ее сладкий сон. Натянув на голову одеяло повыше, девушка перевернулась на другой бок, но это не помогло. Лучи продолжали бить по снежаниным глазам так, словно она оказалась внутри солнечного ядра. На ощупь достав из ящика прикроватной тумбочки наручные часы, девушка, собрав волю в кулак, разлепила глаза и посмотрела на циферблат. Стрелки показывали 6:15. Отметив про себя, что для восхода солнца еще как-то рановато, Снежана, завернувшись в одеяло, как в мантию, не без недовольства встала с постели и подошла к окну. Но с удивлением обнаружила, что шторы на нем плотно задернуты.

Приоткрыв одну из них, Снежа с трудом разлечила в предрассветных сумерках стоящую во дворе Адамантики карету, запряженную парой гекурдов, а также девичью фигуру в светло-голубом плаще. Девушка стояла вполоборота к Снежане, но из-за глубокого капюшона, последняя не могла хорошо разглядеть лица пришелицы. Впрочем, как и лица ее спутника, поддерживаемого с двух сторон мужчинами в военной форме. Однако Снеже и не нужно было видеть ихх лиц. Она и так почти наверняка знала кто они. А когда из-под плаща новоприбывшей выбилась волнистая прядь волос, сомнения Снежаны окончательно рассеялись.

«Снежок, еще только двадцать минут седьмого, задвинь шторы и спи»,– сонно попросила Роуз. «Не время спать, Роз»,– с улыбкой обернулась к девушке Снежана: «Деланей и Фадей вернулись».

Словно в подтверждение ее слов, двери девичьей спальни бесшумно отварились, и в дортуар, на ходу развязывая длинные ленты плаща, медленно вошла Деланей. Покончив с завязками, Делани повела плечами и, освободившись от накидки, устало упала на свою кровать. Решив дать подруге отдохнуть и не донимать ее расспросами, Снежана подняла с пола смятый плащ Деланей и уже хотела повесить на кроватную спинку, когда заметила на его лентах свежие кровавые отпечатки ладоней.

«Делани»,– окликнула неподвижно лежащую на животе с плотно сомкнутыми веками Дели Снежа. И, припомнив один из списка вопросов для определения состояния пострадавшего, который им давали на курсах по первой помощи, добавила: «Какой сейчас год?» «2014»,– рывком сев в кровати и спустив ноги на пол, чтобы уйти, не без раздражения ответила Деланей. «Ляг, не вставай так резко»,– не обратила ни малейшего внимания на несдержанность подруги Снежана. «Что лекари сказали про твое ранение?– продолжила опрос Снежа. «Сердце и легкие, как я понимаю не задеты, но даже незначительная рана…»– предположила Снежана. «Да, нет у меня никакой раны»,– не выдержав, вскочила с постели Делани. «Но кровь…»– пробормотала Снежа.

«Не моя»,– дала лаконичный ответ Дели. «Фадей получил ранение печени, и я участвовала в остановке кровотечения и перевязке»,– уже спокойнее пояснила девушка. «Печени?»– переспросила Снежана и, прижав ладошку ко рту, растерянно произнесла: «И он остался в сознании?» «Лекарь, прибывший вместе с посланными за нами солдатами, решил, что лучше будет не дать Фадею уйти в беспамятство и дал ему соответствующие препараты»,– подтвердила Деланей.

«Ранение печени, солдаты, может, уже расскажешь, наконец, что с вами случилось?»– вмешалась уставшая ждать внятного рассказа Роуз. «Мы попали в ловушку, Рози»,– тяжело вздохнув, начала Дели. «Солдаты скорпиона попытались избавиться от нас раньше, чем мы успели приземлиться»,– рассказала Деланей. «Затаившись в лесу, они обстреляли нашу карету в воздухе со всех сторон, а когда поняли, что у них ничего не вышло, засыпали ампулами с цезием весь берег озера Хагн, тем не менее, нам почти удалось выбраться…»– кратко пересказала события Делани. «Что значит почти?»– вновь перебила подругу Роуз.

«Мадам Осборн – цвет вилорской разведки погибла»,– просто и коротко ответила Делани. «Мы же остались в живых только ее стараниями, это она вывела нас из замка и провела по горящему и минированному лесу»,– добавила девушка. «Мы почти добрались до КПП, когда Йович и кто-то из ее псов настигли нас и открыли огонь»,– всхлипнув, сообщила Деланей. «Фадей и мадам Осборн упали почти одновременно, что было потом, я помню смутно, возможно потому что и сама не устояла на ногах»,– еле сдерживая рыдания, произнесла Делани. «Когда невдалеке от меня, на месте, где еще совсем недавно стояла мадам Фрида, прогремел взрыв, который вызвал усиление пожара»,– с трудом подавляя слезы, сказала Деланей. «Тот взрыв спас меня и Фадея от плена, и он же убил мадам Осборн, ведь она попала в его эпицентр»,– снова всхлипнув, произнесла Дели.

«Мы же, поскольку стояли хоть и рядом, но все же чуть поодаль от мадам Фриды практически не пострадали»,– успокаивающе добавила Деланей. «Ведь ударная волна от взаимодействия воды и цезия, как известно, не настолько велика, чтобы нанести существенный вред на расстояние более пяти шагов»,– улыбнулась сквозь слезы Делани. «Однако яркая вспышка, сопровождающая эту реакцию, стала спасением для меня и Фадея, потому что привлекла внимание патрульных, доставивших нас сюда и оказавших по пути необходимую медицинскую помощь»,– закончила рассказ Деланей.

***

«Ваше Величество»,– присела в реверансе перед королевой, сосредоточенно читавшей какое-то послание Меланта Лефевр. «Я хотела обсудить с вами некоторые детали завтрашнего торжества»,– пояснила цель визита мадам Лефевр.

«Им удалось!»– восторженно воскликнув, вскочила с изящного дивана-кушетки королева Аиса. После чего закружилась по комнате, прижимая к груди только что полученную от мадам Гронской записку, в которой та сообщала об относительно благополучном возвращении Деланей и Фадея.

«Видимо я не вовремя»,– извиняющимся тоном произнесла Меланта: «Простите мою дерзость, мне не следовало заходить без разрешения». «Не вовремя?»– переспросила только сейчас заметившая мадам Лефевр королева Аиса. «Да нет же, Мели, твой приход как нельзя кстати!»– заверила Меланту королева. «Деланей и Фадей буквально только что вернулись с кольцами Кавалли»,– радостно сообщила вилорская правительница.

«И поскольку это наша первая, хоть и небольшая победа после потери Ифиджении и на пути к ее возвращению, я хочу, чтобы праздник был организован соответствующим образом»,– заявила королева. «Жаль, конечно, что Фрида его не увидит, она любила подобные мероприятия»,– грустно добавила королева Аиса. «Так что ты хотела обсудить?»– уже обычным, и даже чересчур будничным, призванным скрыть печаль, тоном осведомилась королева.

***

«Вот так, а теперь повернитесь немного вправо, мадмуазель»,– попросила Деланей в очередной раз развернуться старшая швея. «Я же говорила вам: подол надо было делать хотя бы на четыре сантиметра короче!»– торжествующе воскликнула портниха, обращаясь к помощницам. «Мадмуазель сейчас на каблуках, а половина платья на полу лежит»,– неодобрительно произнесла швея: «Между тем почти всю церемонию юной госпоже в соответствии с традициями придется провести босиком».

«Ай»,– вскрикнула Дели, когда портновская булавка неожиданно и больно уколола ее в лодыжку. «Может быть, закончим примерку завтра?»– предложила Деланей: «В конце концов я здесь уже два с половиной часа». «Завтра?»– переспросила одна из помощниц старшей швеи, а три ее подружки тихонько захихикали. «Так, ну-ка сходи за рукавами»,– отослала главную зачинщицу веселья старшая портниха. «А вы трое прекратите развлекаться и принимайтесь за работу»,– наставительно приказала остальным помощницам швея.

Девушки кивнули, всё еще продолжая с улыбкой переглядываться. «Над чем ты смеешься? Разве я сказала что-нибудь смешное?»– обратилась к одной из подкалывающих ей подол мастериц Деланей.

«Как идет примерка? Надеюсь, лучшее платье года уже готово?»– заглянула в швейную мадам Лефевр. «Порядком надоела»,– хмуро отозвалась Дели. «Может, хоть вы мне объясните к чему такая спешка?»– все также хмуро поинтересовалась Деланей. «Так ведь у вас завтра церемония посвящения, госпожа!»– не удержавшись, все же воскликнула одна из мастериц. «Завтра? Но ведь Фадей еще не оправился…»– начала было Деланей.

Но мадам Лефевр знаком попросила ее замолчать и, хлопнув в ладоши, произнесла: «Оставьте меня, пожалуйста, ненадолго наедине с мадмуазель Лоу». Отложив иголки, нитки и булавки швеи, нехотя покинули мастерскую.

«Эта церемония имеет важное политическое значение, ты и сама прекрасно понимаешь это, Делани»,– наставительно произнесла мадам Меланта. «Рана, слава богу, никак не угрожает жизни Фадея, ему введут сильное обезболивающее, а после церемонии он сразу же вернется в лазарет»,– добавила мадам Лефевр.

«И все же вы могли бы предупредить меня, скажем, хотя бы на два с половиной часа пораньше»,– не нашлась, чтобы возразить Деланей. «Тогда бы я не одобрила этот цвет платья»,– пробормотала Дели. «Графини Ифиджении всегда проходили церемонию посвящения в платьях шарлахового цвета, к тому же траур уже завершился»,– обнадежила девушку мадам. «Формально да, но в сердцах людей он будет длиться еще долго, я уверена: многие из тех, кого пригласили на торжество, так или иначе пострадали от погрома в Адамантике»,– возразила Деланей. «Я же стану живым воплощением огня, который вновь обожжет их сердца»,– с грустью произнесла девушка.

«О, Дели, милая, не надумывай»,– делано рассмеялась мадам Лефевр. «Ведь проведение церемонии не прихоть, а политическая необходимость: все должны знать, кто истинные управители Ифиджении»,– наставительно произнесла Меланта Лефевр. Заметив, что ее слова не возымели действия, женщина, сменив тон с шутливого на проникновенный добавила: «Сегодня утром я заходила к королеве для обсуждения последних деталей торжества». «Одним из них был цвет ваших с Фадеем нарядов»,– поведала мадам Меланта. «Я сказала ей, что портнихи подготовили несколько эскизов церемониальной одежды, но никак не могут приступить к шитью, поскольку не знают какого расцветки ткань раскраивать»,– поделилась подробностями беседы мадам Лефевр. «И что же она ответила?»– обреченно спросила Деланей. «Возмутилась тем, как можно сомневаться в цвете нарядов, которые по традиции всегда были шарлаховыми»,– ответила мадам Лефевр.

***

«Адамантика массово села на диету?»– в шутку спросила Регина, окидывая взглядом пустую, если не считать нескольких ребят столовую. Где обычно в такое время, несмотря на немаленькие размеры пространства, было не протолкнуться. «Я думаю, они на примерке»,– высказалась Хранимира, роясь в холодильнике с супами в поисках куриного. «Прымерке?»– прохрустела пахлавой Регина. «На лестнице, ведущий в спальню, же висело объявление, что после уроков в гардеробной вспомогательного этажа будут выставлены наряды для церемонии посвящения»,– поделилась наблюдениями Хранимира.

«Скорее всего девушки сейчас заняты примеркой бальных платьев, а юноши смокингов и костюмов»,– предположила Хранка. «Тогда почему, если ты заранее обо всем знала, мы сейчас не там?»– возмутилась Рина. «К новоприбывшим это не относится»,– остановила уже готовую сорваться с места Регину Хранка. «Так как на церемонии мы все будем приносить присягу на верность, то в знак равенства перед королевой должны быть одеты в одинаковые платья»,– пояснила Хранимира.

«То есть все будут нарядные, и только мы, как Золушки, в форме?»– кисло заключила Рина. «В объявлении об этом ничего сказано не было»,– призналась Хранимира, усаживаясь за один из центральных столиков: «Но…» «Зато на уроке было»,– наставительно произнесла, неслышно подошедшая к девушкам сзади мадам Рябинова.

«Я могу узнать, что вы здесь делаете, мадмуазели, если я еще в самом начале дня предупредила всех о том, что сегодня после уроков факультативное занятие по танцам обязательно для всех новоприбывших?»– строго осведомилась преподавательница. «И начнется оно через шесть, ан нет уже пять минут»,– всё в той же строгой манере сообщила девушкам мадам Рябинова. «Благодарим вас за ваше любезное напоминание, мадам»,– лучезарно улыбнулась преподавательнице Хранимира.

И, быстро проглотив несколько ложек супа, встала из-за стола. «Бальная зала на втором этаже учебного корпуса»,– крикнула вслед девушкам мадам Рябинова.

«Разве она об этом говорила?»– нахмурила брови, вспоминая первый урок Регина. «Вполне возможно, ведь мы с тобой сегодня на пару минут опоздали»,– отозвалась Хранимира. «А сейчас давай поторопимся, чтобы завтра не смотреть на происходящее вокруг с широко раскрытыми глазами»,– ускоряя шаг добавила Хранка.

***

полонезом… «Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти?»– тихонько постучавшись, спросила разрешения Хранимира. «Давайте быстрее»,– недовольная тем, что ее прервали, дала разрешение невысокая женщина хрупкого телосложения – преподавательница бальных танцев Адамантики.

«Итак, еще раз для опоздавших»,– дождавшись, пока Регина и Хранимира заняли места среди остальных учеников, продолжила женщина. «Заходить в Главную залу Скрытого замка вы будете полонезом, когда прочие гости уже будут там находиться,– объявила преподавательница. – И, обойдя таким образом всю залу по кругу, займете выделенные для вас места в первом ряду». «Затем церемониймейстер будет по одному называть каждого из вас для дачи присяги»,– продолжила описывать грядущую церемонию женщина. «Когда это произойдет нужно будет подойти к королеве, присесть в поклоне или реверансе, произнести текст клятвы и вернуться на прежнее место»,– кратко объяснила ученикам последовательность необходимых действий преподавательница.

«После вашей присяги месье Енисеев и мадмуазель Лоу пройдут церемонию посвящения»,– перешла к описанию следующей части предстоящего торжества женщина. «Как только их объявят графом и графиней Ифиджении, зазвучит музыка контрданса, в котором вы так же, как и графская чета примете участие»,– объявила преподавательница. «В остальных танцах которые будут исполняться на церемонии ваше участие будет уже добровольным»,– добавила она. «Поэтому, думаю, вы сейчас не удивитесь, когда услышите, что сегодня я – мадам Добровольская, постараюсь научить вас более-менее сносно танцевать полонез и контрданс»,– хлопнула в ладоши в знак окончания вступительной части урока преподавательница. «Так как вашим первым танцем будет полонез, то с него и начнем»,– дала ученикам команду женщина: «Разбейтесь на пары, пожалуйста».

Юноши и девушки, неподвижно стоявшие до этого, тот час засновали туда-сюда в поисках партнеров. Хранимиру сразу же пригласил невысокий крепко сложенный шатен, в то время как Регина была приглашена в числе последних.

«Раз, два, три, десять, одиннадцать, двенадцать»,– быстро сосчитала пары мадам Добровольская: «Выстройтесь, пожалуйста, друг за другом в два ряда напротив зеркала». Дождавшись, пока новоиспеченные танцоры выполнили задание, преподавательница окинула их придирчивым взглядом. И оставшись недовольной построением, переставила несколько пар из одного ряда в другой, примерно уровняв их. Отойдя на несколько шагов назад, она вновь критическим взглядом осмотрела учеников и продолжила перестановку.

«Месье…»– сделала паузу, не зная как обратиться к партнеру Регины мадам Добровольская. «Черемных»,– подсказал юноша. «Месье Черемных, надеюсь, вы будете не против составить мне пару сегодня?»– скорее как утверждение, чем как вопрос произнесла мадам Добровольская. «Разумеется»,– кивнул юноша, занимая мест рядом с ней.

«Ну, вот теперь, кажется, можем начинать»,– удовлетворенно объявила мадам Добровольская. «Простите, у меня нет пары»,– кашлянула Регина. «Мадмуазель Громан, если я не ошибаюсь?»– коротко осведомилась у девушки мадам Добровольская. Рина ответила утвердительным кивком. «Вы будете танцевать с месье Вертинским»,– сопроводив свои слова улыбкой вежливости, проинформировала Рину мадам Добровольская. «А месье Черемных с мадмуазель, что стоит напротив вас и сейчас без пары»,– добавила женщина.

«Но ведь месье Вертинского сейчас здесь нет,– попробовала робко возразить Регина. «И не будет»,– так, словно это очевидная для всех вещь, произнесла мадам Добровольская. «Эта репетиция сугубо для новоприбывших, не переживайте месье Вертинский прекрасно умеет танцевать и полонез, и контрданс, и даже менуэт»,– пояснила преподавательница. «Звучит, конечно, обнадеживающе, но, как мне репетировать сейчас»,– сделала ударение на последнем слове Рина. «Чтобы тоже все-таки чему-то научиться»,– прибавила девушка. «Так же как и всем, тем более, месье Вертинский станет с вами в пару, только когда вы дойдете до середины зала»,– все в той же холодно-любезной манере предложила мадам Добровольская. «А теперь давайте закончим эти бесполезные пререкания»,– дала понять, что разговор закончен преподавательница.

И, обращаясь уже к целому классу, спросила: «Всем меня хорошо видно?» «Да»,– нестройным хором отозвались ребята. «Отлично»,– кивнула самой себе преподавательница, словно бы мысленно ставя галочку в воображаемом блокноте. «Тогда сейчас внимательно следите за моими действиями и постарайтесь запомнить их как можно лучше»,– бодро посоветовала преподаватель.

***

«Ну, вот наконец-то и наш последний герой, вернее сказать героиня»,– не оставила без внимания появление в столовой Регины Роуз. «Не знала, что в Вилоре транслировали это шоу»,– равнодушно обронила Регина. «Если честно, не интересовалась данным вопросом»,– честно созналась Роуз: «Да, и не особо люблю такого рода передачи, просто слышала эту фразу от Снежи».

«Рина, после физических нагрузок не стоит сразу сильно наедаться»,– заметила Снежана, неодобрительно наблюдая за тем, как Рина щедро намазывает хлебец клубничным джемом. «Вообще-то я за весь день кроме сырного бутерброда с чаем, да маленького кусочка пахлавы ничего не съела»,– обиделась Регина. «А вдобавок ко всему последние четыре часа танцевала долбанные полонез и контрданс»,– пожаловалась Рина. «И после всех этих испытаний ты предлагаешь мне голодать?!»– возмутилась Регина. «Не голодать»,– покачала головой Снежана. «Выпить воды, съесть йогурт, а уже через полчасика можешь смело есть куриное филе», посоветовала Снежа. «Что?»– поперхнулась уже начатым бутербродом с вареньем Регина. «Можно рыбку варенную, если курицу не хочешь»,– миролюбиво предложила альтернативу Снежана. «Я ценю твои познания в спорте и правильном питании, а также заботу о своей персоне, но сегодня, увы, не в состоянии следовать твоим советам»,– скорбно изрекла Регина.

И, быстро вынув из стоящего рядом холодильника первые три тарелки, попавшиеся на глаза Рина плюхнулась на наиболее удаленный от Снежы диванчик и, не грея, начала уплетать их содержимое. Подожди, а почему четыре часа?– что-то сопоставив в голове, поинтересовалась Роуз: «Вас же отпустили час назад». «Все свободны, а вас, мадмуазель Громан, я попрошу остаться»,– спародировала мадам Добровольскую Регина.

«Честно говоря, в тот момент я усомнилась в своем даре визуализации»,– призналась Рина. «Во всех учебных классах стоят глушители»,– закинув в рот несколько виноградин, просветила подругу Роуз. «Ну, зато ты теперь, наверное, завтра лучше всех танцуешь»,– ободряюще сжала руку Рины Снежана. «Если бы…»– кисло улыбнулась Регина, грустно наматывая спагетти на вилку. «И в довершении ко всему эта ужасная женщина сказала, что для меня ее уроки бальных танцев обязательны»,– вновь пожаловалась Регина. «Так как она не видит другого способа обучить меня хотя бы вальсу и мазурке, не говоря уже о менуэте, к коронации»,– вновь изобразила преподавательницу Рина.

«Не падай духом, Штирлиц»,– хлопнула Рину по плечу Роуз: «Она это всем говорит». «Тоже от Снежаны слышала?»– поинтересовалась Регина. «Вообще-то я смотрела «Семнадцать мгновений весны»,– картинно оперевшись локтями на стол и поставив подбородок на сложенные ладони, серьезно заявила Роуз. «Он входит в программу фильмов обязательных к просмотру»,– пояснила Снежана. «Лично я смотрела его не поэтому»,– оскорбленным тоном заявила Роуз.

«Внимание, внимание, просьба всех покинуть помещение»,– раздался откуда-то сверху монотонный и полностью лишенный каких-либо эмоций голос. «Ладно, пойдемте»,– поднялась из-за стола Снежана: «Рина, ешь последнюю вилку своей лапши и пойдем». «Куда? И главное зачем?»– с сожалением глядя на недоеденные спагетти, спросила Регина. «Час с семи до восьми – это время уборки столовой и ревизии продуктов в ней, а сейчас уже 19:02, поэтому уже через минуту, максимум через три столовку закроют»,– пояснила Снежана. «Пойдем, все равно ты не успеешь все это съесть за такой маленький промежуток времени»,– нетерпеливо добавила Снежа.

«Ну, уж нет»,– подвинув к себе ближе все свои тарелки, заявила Регина: «Позавтракать мне толком не дали, обеда лишили…» «Так что пусть меня здесь хоть закроют, но без ужина я оставить себя не позволю!»– объявила девушка. «Как знаешь»,– неожиданно быстро сдалась Снежана: «Но лучше все-таки до отбоя здесь не засиживайся». «Думаю, до одиннадцати я справлюсь»,– заверила ее Регина. «Только сегодня в связи с завтрашней церемонией он будет не в одиннадцать, а в десять»,– предупредила Снежа. «И утренний подъем, кстати, тоже будет раньше»,– прибавила Роз.

Глава 4

«Только не засыпай»,– попросила Регину Хранимира, формируя из волос подруги пучок в виде розы. «Я стараюсь»,– невесело отозвалась Рина. «Зачем вообще было устраивать подъем на час раньше, если церемония в восемь вечера?»– недоуменно спросила Рина. «Не логичнее ли было напротив сделать его попозже, скажем на час или на два…»– мечтательно произнесла Регина. «Тогда бы мы не успели еще раз отрепетировать и собраться»,– заметила Хранка. «В моей прежней школе такая проблема решалась отменой пары уроков»,– фыркнула Регина. «А лучше отменить их вообще все»,– любезно подсказала Хранимира.

«Скорее всего королева просто не хочет, чтобы люди восприняли церемонию как праздник и неуважение к погибшим»,– уже более серьезно добавила Хранка. «В таком случае, может быть, просто следовало бы провести всё чуточку скромнее?»– парировала Регина. «Ну, ее же итак на два часа урезали»,– резонно заметила Хранка.

И сбрызгнув волосы Рины лаком и отойдя на пару шагов назад, добавила: «Ваша прическа готова, принцесса, можете смело отправляться на бал». «Нравится?»– дождавшись, пока Регина накрутится перед зеркалом, поинтересовалась Хранимира. «Еще бы»,– восхищенно отозвалась Рина: «Где ты этому научилась?» «У тети, она профессиональный парикмахер»,– ответила Хранка. «Если хочешь, сегодня после церемонии или завтра могу и тебя научить, а теперь пойдем, все кроме нас уже во дворе, да и отбытие вот-вот начнется»,– добавила Хранимира.

Во дворе действительно, как лебедята, уже достаточно подросшие чтобы начинать пробовать крылья, но еще не приобретшие характерного для своей породы облика, сбились в одну общую стайку недавно прибывшие в Вилору девушки. Их было легко узнать по одинаковым серым шифоновым платьям с открытыми руками и плечами, струящейся юбкой в пол и тонким нежно-коричневым атласным пояском, завязанным с боку на талии в аккуратный кокетливый бантик. Неподалеку от девушек маячила также одетая в серой гамме группа новоприбывших юношей.

Хотя в воздухе уже можно было отчетливо расслышать шелест крылье гекурдов, кареты для отбытия на церемонию посвящения еще не были поданы. Пользуясь этим, Регина и Хранимира незаметно примкнули к девичьей стае. И вовремя, так как воздушные судна, представлявшие собой длинные и просторные лодки, с несколькими рядами скамеек, тщательно застеленных белыми меховыми накидками, уже начали снижение.

«Сядем вместе?»– предложила подруге Регина. «Никаких вместе»,– категорично ответила за Хранимиру мадам Добровольская: «Кто с кем танцует, тот с тем и садится». «Центральная ладья для четырех пар, заходящих первыми, правая для нечетных, а левая для четных танцевальных дуэтов»,– кратко проинструктировала прпеодавательница. «А теперь попрошу всех поскорее занять свои места»,– особенно выделив голосом слово всех и пристально посмотрев на Регину, добавила Добровольская. «Полет будет длиться всего лишь часик с небольшим»,– прежде чем удалиться к ладье, утешила Рину Хранимира.

Обреченно вздохнув, Регина пошуршала к своему месту, уже рисую в воображении безрадостную картину предстоящего полета. Конструкция ладьей явно не предусматривала возможности ведения задушевных разговоров с соседями, сидящими сзади. Да и, сказать по правде, Рина пока не успела сойтись ни с кем из новоприбывших, кроме Хранки. Многих из них смущал ее статус наследницы, и потому все общение с ними было исключительно формальным, сводясь к чистому обмену любезностями.

Мысленно перебирая возможные варианты как убить «часик с небольшим», Регина, слегка приподняв юбку по бокам и как можно точнее стараясь повторить движения киношных королев, медленно опустилась на скамью. И, расправив платье на коленях, эффектно перекинула ткань из правой в левую руку. Впрочем величественный эффект был тотчас безнадежно испорчен бог весть знает откуда в прямом смысле слова свалившимся аккурат на край платья девушки Эриком.

«Месье Мейер извольте объясниться»,– возмущенно потребовала мадам Добровольская, как раз проверявшая правильность рассадки ребят. «По независящим от меня обстоятельствам я пропустил вылет своей ладьи»,– без капли раскаяния в голосе, извинился Рик. «Надеюсь, вы же не станете выгонять одного из главных участников церемонии посвящения?»– вежливо, но нагло поинтересовался юноша. «Вот когда у вас будет ваша церемония посвящения, тогда вы и будете одним из ее главных»,– осадила его Добровольская. «А стану я вас выгонять или нет зависит от того, какие причины вы назовите в оправдание пропуска своего вылета»,– наставительно прибавила преподавательница.

«Просьба всех расположиться как можно удобнее и отодвинуться от окон»,– заглушил ответ Эрика голос наездника, восседавшего на одном из гекурдов, запряженных в ладью Рины и Рика, и выполнявшего роль кучера. «В общем, я, пожалуй, останусь здесь»,– подытожил юноша. «Если ты, конечно, не против, Рина»,– обращаясь уже к Регине, добавил Эрик. «Как мило, что ты решил спросить меня об этом, когда мы уже стали набирать высоту»,– не удержалась, чтобы не съязвить Регина. «Судя по всему ты не против»,– констатировал Рик. «А куда деваться?»– с деланной грустью рассмеялась девушка.

***

Она не против. Не сумев сдержать чувств, Ларс вместо того, чтобы добавлять постепенно, неосторожным движением вылил в чашу сразу весь находившийся в ложке воск, превратив тем самым изображение Регины и Мейера в обычные расплывчатые восковые фигурки.

Желая узнать, о чем еще будут говорить Рина и Эрик, юноша торопливо начал менять молоко, а также ломать и греть новую свечу. Однако вновь едва все не испортил, резко обернувшись на голос Кайсарова младшего или попросту Кайсара – внебрачного сына Бориса Кайсарова. «Хватит свечки переводить»,– повторил Дерек Кайсар: «Ясно же: если ты что и увидишь, то это будет только то, что тебе позволят».

Ларс невольно сделал облегченный выдох, по всей видимости, Дерк был не в курсе того, чем он только что занимался. Да, сначала он действительно от скуки просто хотел посмотреть, что происходит в Вилоре. Выбор на столицу пал отчасти случайно, отчасти потому, что сегодня там должна была состояться церемония посвящения, но потом…Чаша не подчинилась ему, показав вместо главной залы Скрытого замка Адамантику. Вернее сказать вылет на церемонию ее учеников, а если уж совсем точно: Регину.

И самым поганым было то, что он даже не попытался исправить промах чаши, а продолжил наблюдать за этой девчонкой. Пока случайно не переборщил с воском и не испортил картинку. Но самое противное: он хотел продолжить свои наблюдения, даже несмотря на присутствие Мейера рядом с ней, скорее даже из-за этого. Не мог же, в самом деле, этот повеса всерьез очаровать ее? Или все же мог? Как же трудно угадывать ее чувства…Очевидно лишь, что Эрик при каждом удобном случае старается подобраться к ней поближе.

«Ларс»,– напомнил другу о своем присутствии Дерек и, не дождавшись ответа, выдал: «Да, ты никак влюбился». «Что?»– сморщился в ответ Ларс. «У тебя такой взгляд только в двух случаях: либо если ты влюблен, либо если не выспался»,– поделился наблюдениями Дерек. «Можно подумать: я влюбляюсь каждый день»,– фыркнул Ларс. «И все же»,– быстро что-то нацарапав в блокноте на пружине и криво вырвав листок, протянул его другу Дерек. «Возьми, хоть я и не предсказатель, но шестое чувство подсказывает мне, что у тебя не все спокойно на личном фронте»,– пояснила друг принца.

«Что это?»– быстро проскользил глазами текст Ларс. «То, что поможет тебе успокоиться»,– туманно отозвался Дерек: «Ведь твое завтрашнее спокойствие, залог успеха выполнения нашего плана». «Я все подробно расписал, так что, думаю, ты легко разберешься»,– добавил Дерк на прощание.

***

«Не трогай»,– едва успел вырвать у сестры из руки прозрачную стеклянную кружку, наполненную почти что до краев насыщенной янтарной жидкостью, с ярко-голубой высокой прослойкой на дне, Ларс. После чего из сосуда изверглось высокое оранжево-фиолетовое пламя. «Тебе что чая жалко…»– обиженно начала было Стрелия, но сама себя оборвала при виде огня.

«А опьянеть в доску не боишься, братик?»– сменив тон на насмешливый поитересовалась у брата Лия. «Ну-ка дай я посмотрю чего ты там понамешал»,– требовательно произнесла девушка. «А без ресниц и бровей остаться не боишься, сестричка?»– язвительно поинтересовался у сестры Ларс, накрывая кружку тарелкой. «Огненный холод»,– ловко выхватив у брата из-под руки изрядно помятый клетчатый листок, выразительно прочитала название коктейля Стрелия. После чего тут же задала вопрос: «Что это?» «Немедленно верни»,– возмущенно потребовал Ларс. «Ну-ка, ну-ка»,– не обратив ни малейшего внимания на слова брата, продолжила чтенье вслух Лия. «Налейте в стопку 20 мл лимончелло и последовательно добавьте слоями 20 мл ликера и 10 мл джина, затем…»– принялась читать вслух Стрелия, однако до конца дойти не успела, поскольку Ларс ловко выдернул рецепт у нее из рук.

«Эй, я же не дочитала!»– возмутилась девушка. «Ничего страшного от этого еще никто не умирал»,– одарил сестру милой улыбкой Ларс, торопливо складывая лист и пряча в свободный рукав рубашки. «Только не говори, что ты намерен продолжать готовить и пить эту гадость»,– предупредила Стрелия. «Только если эффект будет таким, как его описывал Дерек»,– отозвался Ларс. «И на какой же эффект ты рассчитываешь?»– обреченно поинтересовалась Лия. «На успокоение»,– без колебаний отозвался юноша.

«Стоит мне закрыть глаза и в голове тот час появляется ее образ, а ее переживания и тревоги повсюду преследуют меня и это сводит с ума»,– пожаловался Ларс. «Если бы мы не были знакомы, решила бы, что ты влюбился впервые»,– высказалась Стрелия. «В том то и дело»,– раздраженно воскликнул Ларс: «Я не влюбился!» «Все началось сразу после того, как я поставил печать этой Громан, будь она трижды неладна!»– раздраженно произнес он. «Вот это поворот»,– присвистнула Лия: «Пойдем-ка, братец, кажется, я знаю, как тебе помочь».

***

«Не знал, что у тебя есть собственный магический кабинет»,– пробормотал Ларс, на мгновение позабывший все печали от удивления.

Впрочем, кто бы не изумился при виде того, как намертво уложенная плитка под раковиной в личной умывальной Стрелии, довольно легко сдвинулась под движениями рук последней. Стоило Лие надавить ногтями на плиточные швы, расположенные под умывальником, как те бесшумно въехали в него, последовательно утянув за собой остальные. После чего перед братом с сестрой открылся вход в уводящий вниз короткий туннель.

«Когда-нибудь и у тебя будет»,– снисходительно ответила Стрелия. И, закатав повыше длинные рукава-кимоно своего бордового мини платья, перехваченного на талии тонким поясом из такой же ткани, с глубоким V-образным декольте, начала спуск.

«Кабинет» оказался маленькой полутемной комнатенкой, все пространство которой занимали низенький стол и две круглые напольные подушки с бахромой, пошитые из лоскутной ткани. С величием королевы, опустившись на одну из них, Стрелия жестом указала брату на другую.

И, проигнорировав его фырканье, вытащила из потайного ящика стола обернутый ярко-оранжевым платком с витиеватыми черными узорами по краям сверток. Под хлопковой материей обнаружилась с виду маленькая, но как оказалось вместительная шкатулка, выструганная из древесины рябины, с изображением на крышке пентаграммы в круге. Девушка аккуратно застелила стол платком, на внутренней стороне которого в центре также присутствовало изображение пентаграммы в круге. После чего поставила в центр рисунка шкатулку, из которой достала по всей видимости не раз использовавшуюся восковую свечу в простом медном подсвечнике и зажгла ее. В комнате посветлело и запахло медом.

«Дай мне руку»,– вывела брата из приятных грез Лия. Пока ее брат наслаждался медовым ароматом, девушка успела расставить на столе в каком-то только ей ведомом порядке позолоченную чашу, глиняную ступку, два маленьких стеклянных пузыречка, один из которых был наполнен белым, а другой черным порошком и позолоченный гасильник. В правой руке Стрелия держала длинное красное перышко, а левую нетерпеливо выставила в ожидании руки Ларса. Юноша, чувствуя вину за то, что задремал, поспешно подчинился.

Остатки дремоты окончательно спали с него после того, как сестра уколола его острым, как лезвие наконечником пера и выдавила несколько капель крови в чашу, где уже плескалось молоко. Затем высыпала из ступки в чашу перемолотые там какие-то травы, добавила по чуть-чуть и из белого, и из черного пузырька. После чего опустила в получившуюся субстанцию серебряный кулон – пентаграмму в круге на длинной цепочке. Через долю секунд кулон всплыл на поверхность ставшего черным и вязким, как нефть зелья и вспыхну очертаниями пятиконечной звезды со схематичным изображением горящего сердца в центре. По кругу этой звезды была вписана длинная надпись на латыни.

Ларс не успел прочитать ее, поскольку картинка пропала так же неожиданно, как и появилась. «Да ты и впрямь влюблен братец»,– первой нарушила молчание Стрелия. «И не надо доказывать мне обратное, у сердца в этом обряде только одно значение – любовь»,– предупреждающе добавила она. «Пустое сердце бьется ровно, но твое сердце не пусто, любовию оно полно»,– нараспев продекламировала девушка». «У Лермонтова эта строчка заканчивалась по-другому»,– машинально отметил Ларс.

И тот час, словно бы спохватившись, добавил: «Но то о чем ты говоришь – невозможно! Что это вообще был за обряд и откуда он тебе известен?» «Что-то я не помню, чтобы на своих уроках госпожа Георгина учила нас проделывать подобные штучки»,– недоверчиво произнес Ларс. «Знаешь, сестра, если ты взяла книгу заговоров в библиотечной секции с ограниченным доступом, это еще не значит, будто бы можно верить всему написанному в ней»,– авторитетно высказался Ларс. «Как много вопросов, братец»,– язвительно блестнула глазами Стрелия. «Однако, как бы тебе не хотелось обратного, обряду действительно можно верить»,– заверила брата девушка.

«Но-но куда собрался, братишка?»– заметив, что Ларс уже оперся руками на пол, чтобы уйти, шутливо поинтересовалась Лия. «Ведь главного, а именно причины, по которой ты сходишь с ума от посторонней незнакомки, я еще не назвала»,– напоминила девушка. «Не затягивай интригу, сестренка, иначе рискуешь сделать ее скучной»,– посоветовала Ларс, не слишком успешно стараясь, скрыть за небрежностью тона неподдельный интерес.

«Тебе вероятно известно о существовании ритуала связывания»,– наслаждаясь нетерпением брата, неторопливо начала Стрелия. «Я ни с кем его не проводил»,– перебил ее Ларс, вновь порываясь уйти. «Да, для него действительно нужно участие обоих»,– кивнула Лия.

«А вот для его аналога – черного венчания, данное условие вовсе не обязательно»,– напомнила девушка. «Пустое сердце бьется ровно, но твое сердце не пусто, любовию ко мне полно» – его начальная фраза, ничего не напоминает?»– поинтересовалась Стрелия. «Это колдовство, как маслянистая пленка, ложится на сердце того, к кому оно применяется, препятствуя зарождению малейшей симпатии к кому-то помимо наузницы»,– пояснила Лия. «Ты поставил печать на Громан, используя собственную, что уже само по себе навсегда связало вас вместе»,– вновь напоминла Стрелия.

«Сказала так, будто я с ней обряд слияния провел»,– буркнул Ларс: «Связь, возникающая между метчиком и неофитом ничтожно слаба». «Если бы она имела такой побочный эффект о котором ты говоришь, то метчики Восьмерки поголовно сходили бы с ума»,– высказалс Ларс. «Я и не говорила, будто, поставив печать Громан, ты связал себя с ней вечными узами любви»,– резонно заметила в ответ Стрелия.

«Но некоторая связь все же возникла, а так как возникла она магическим путем, то пошатнула видимо не очень умело наложенную привязку»,– вновь пустилась в объяснения девушка. «Личная симпатия тоже сыграла роль в разрушении «пленки» на твоем сердце»,– продолжила Стрелия. «И, не вздумай отрицать: девчонка тебя чем-то да зацепила»,– тоном не терпящим возражений произнесла Лия. «Ну, а дальше все было довольно просто,– подытожила Стрелия. – Сердце, долгое время лишенное возможности любить, освободившись от кокона, перенесло все нереализованные привязанности на первую встречную, умноженные ко всему прочему на симпатию конкретно к ней».

«Браво, сестренка»,– негромко похлопал девушке Ларс: «Вы только что установили новый мировой рекорд по скорости раскрытия тайн». «Ты мне льстишь»,– отмахнулась девушка. «Ведь имя проведшего черное венчание, ставший причиной всего вышеупомянутого, я могу лишь предполагать»,– скромно произнесла девушка. «Впрочем, сейчас это уже не столь важно: что случилось, то случилось, теперь необходимо думать о дальнейших действиях»,– наставительно сказала Стрелия.

***

«Ну, вот и все»,– краем глаза заметив приближение башен Скрытого замка, пробормотал Эрик. И прежде чем ладья окончательно приземлилась, стремительно перепрыгнул из нее на стоянку. «Что дальше?»– выбираясь следом за юношей, полюбопытствовала Регина. «А дальше сама»,– напустив на себя строгий вид, сказал Рик. И вдруг, резко наклонившись, быстро чмокнул девушку в щеку. «Увидимся на церемонии»,– крикнул он, растворяясь в толпе.

Своих друзей Рик отыскал довольно быстро. Струящиеся аквамариновое платье Роуз, с посверкивающим на талии пояском из драгоценных камней, и белый пышный туалет Снежаны яркими пятнами выделялись на фоне темных нарядов прочих гостей.

Хотя, наверное, он и сам издалека выглядел таким же пятном. Это Дамиану повезло. Как наследнику Зимавского графства протокол предписывал Дамошу появляться на торжественных мероприятиях в белоснежном костюме-тройке, считавшемся в разных культурах и траурным, и праздничным одновременно. В то время как Эрика правила обязали в любой ситуации появляться в травянистых брюках и пиджаке. И потому сейчас, несмотря на формальное завершение траура, юноша чувствовал себя крайне неуютно.

«Но протокол есть протокол»,– напомнил себе Рик. Встряхнув головой из стороны в сторону, словно бы это могло изгнать из нее ненужные мысли, юноша, неслышно подойдя к компании друзей, галантно подал стоящей без кавалера Снежане руку.

«Дозволено ли мне будет проводить вас, сеньорита?»– вежливо осведомился Рик. «Дозволено»,– милостиво кивнула Снежа. «Но в следующий раз, будьте расторопнее сеньор»,– не без язвительности посоветовала Снежа. «Еще бы пара минут и стоять бы вам под дверями зала от начала и до завершения полонеза новоприбывших»,– насмешливо произнесла девушка.

«Вы не собирались меня ждать?»– возмутился Эрик. «Зачем?»– искренне изобразила удивление Снежа. «Ведь ты уже не первый день при дворе, правила должен был давно запомнить, ну или покрайней мере первое среди них, об ответственности за проступки»,– вторил ей Аристион. «К тому же, ты, судя по всему, без нас бы тоже не заскучал»,– вперив взгляд в отпечаток пудры на губах у друга, припечатал Арис.

Рик хотел уже было дать не менее язвительный ответ, однако Роуз, напомнившая о необходимости торопиться, помешала ему взять реванш в этой словесной дуэли.

«Не обижайся на нас»,– ласково попросила Эрика Снежана, одновременно смахивая следы недавнего поцелуя с Региной с его губ. «Просто пока мы ждали тебя в ладье, нас несколько раз просили освободить ее, для перегонки вглубь двора»,– объяснила свое поведение девушка. «Мы оттягивали этот момент сколько могли, но в итоге вынуждены были принять решение явиться на церемонию не полный составом»,– добавила она. Одновременно с последними словами девушки зазвучали звуки полонеза, возвестив начало церемонии посвящения, и в залу одна за другой стали вплывать пары новоприбывших.

***

Зазвучали уже успевшие за вчерашний день стать знакомыми звуки полонеза. «Новоприбывшие!»– торжественно и громко объявил церемониймейстер. Швейцары услужливо распахнули огромные белые с золотой отделкой двери. И Рина, стараясь держаться как можно увереннее, шагнула в главную залу Скрытого замка. И с трудом начала танец, поскольку роскошь и красота замка поражали в буквальном смысле слова.

Девушка в свое время побывала во многих петербургских и крымских дворцах, однако ни один из них не шел ни в какое сравнение с тем, где она сейчас находилась.

Высокий потолок нежного морского цвета, сплошь покрытый свисающими с него различной длины, формы и размера сталактитами, представляющими все оттенки радужного спектра. Последние по всей видимости выполняли не только укрошательскую, но и осветительную функцию. Ведь как иначе было объяснить, что при полном отсутствии ламп или свечей и сумерках на улице, зал вместо того, чтобы пребывать в полумраке, лучился мягким и приятным светом.

Стены залы украшала отделка из висмута и титаниума кварца, которые раньше Регине доводилось видеть лишь на картинках в школьном учебнике, но чьи названия она хорошо запомнила, поскольку даже на бумаге те поражали своей красотой. Не менее удивительным, чем стены был паркет, сложенный из дощечек разных пород древесины в форме ящерок.

В центре зала, на достаточно большом возвышении стоял выложенный переливчатой мозаичной плиткой королевский трон с подлокотниками, украшенными лепниной в виде фениксов, и высокой спинкой. Главным же украшением трона была величественно восседающая на нем королева Аиса.

На четырех широких и расположенных с большим интервалом друг меж другом ступенях лестницы, ведущей к трону, с комфортом расположились Тера, Снежана, Эрик, Роуз и незнакомый Регине голубоглазый юноша с короткими рыжими волосами, облаченный в белый костюм. Справа и слева от королевы также на возвышениях находились по шесть довольно низких деревянных лакированных кресел с резными спинкой и подлокотниками, покрытых причудливыми объемными узорами. Среди разряженных мужчин и женщин, занимающих эти почетные места Рине была знакома только госпожа Лейсан.

«Впечатляет, не правда ли?»– спросил Регину внезапно выросший как из-под земли Аристион. «Но не стоит забывать, что это всего лишь декорация, и отвлекаться от главного»,– продолжил юноша, становясь в пару с Риной. «Например, от полонеза?»– несколько раздраженно подсказала Регина. «Разве я похож на мадам Добровольскую, чтобы раздавать такие советы?»– поморщился Арис. «Так вы не родственники?»– притворно удивилась Рина.

«Не стоит отвлекаться от политики»,– пропустив мимо ушей колкость Рины, повторил Аристион. «Думаю, ты понимаешь: балы это не только место развлечений, но и одна из площадок большой политической игры, и даже в большей степени площадка политической игры»,– наставительно произнес юноша. «Считай, что войдя сегодня в этот зал, ты окончательно в нее вступила, вопрос лишь в том, какую роль ты в ней сыграешь»,– философски изрек Арис.

«Видишь эту лестницу у подножья королевского трона?»– кратко осведомился он. «Она как нельзя лучше отражает иерархию при дворе, и твое место в ней уже сейчас высоко»,– сообщил юноша. «Видишь верхнюю ступеньку, напротив Теры?»– добавил он: «Это и есть твое место, выше только трон».

«Сегодняшняя церемония – твой дебют, поэтому постарайся произвести на всех как можно более приятное впечатление»,– дал настоятельный совет Аристион. «Идет война, никто не знает, когда у короны и трона сменится хозяйка, поэтому завоевывать благосклонность народа и двора надо начинать заранее»,– пояснил он. «Так что улыбайтесь, ваше высочество, должен отметить вам очень идет улыбка, улыбайтесь и собирайте всеобщие симпатии»,– дал девушке последнее наставление Аристион.

«Может быть, хватит говорить со мной менторским тоном?»– не выдержала назидательной интонации, с которой была произнесена тирада Аристиона Регина. «Вообще-то, я просто пытался быть внимательным и заботливым»,– обиделся Арис. «Скорее отгородиться стеной всезнайства и высокомерия»,– поправила его Регина. «Я, конечно, не оспариваю твою компетентность в придворных тонкостях, но это не дает тебе права читать нравоучения, состоящие к тому же из очевидных фактов»,– произнесла Рина. «Возможно, я не совсем угадал с тоном»,– нехотя признал Аристион.

«И действительно сказал несколько очевидностей, но мне же надо было в конце концов сделать небольшое вступление, прежде чем давать какие-либо советы»,– попытался оправдаться он. «На тему как свергнуть королеву?»– поддела его Регина. «А вот тут ты ошибаешься»,– жестко возразил девушке Аристион. «Совет схожий с тем, что я только что тебе дал, был первым, в свое время услышанным мною от королевы, и было это, к слову, 7 лет назад»,– пояснил он. «То есть за пять лет до начала войны, так что подумай еще раз над его полезностью, прежде чем отвергать»,– порекомендовал юноша. «А лучше последуй ему и начни уже, наконец, улыбаться, тебе крайне не идет хмурый взгляд»,– напутствовал девушку Арис, прежде чем оставить ее в ряду новоприбывших и удалиться к своему месту на вершине иерархической лестницы.

«Регина Громан»,– вопреки ожиданиям Рины, предполагавшей, что объявление будет происходить по алфавиту, почти сразу после расстования с Аристионом назвал ее имя церемониймейстер. Отделившись от толпы новоприбывших, Регина плавно, как вчера битый час учила ее мадам Добровольская, приблизилась к подножию королевского трона. И, сделав реверанс, начала произносить слова присяги.

***

Расставив фишки, похожие на шпатель, на игровой дощечке, сильно напоминающей корабль, Борис взял в руки кости и несколько раз встряхнул в ладонях. «Если сразу выпадет большее число значит начну игру прямоугольными, если же нет, то сужающимися в верхней части»,– мысленно загадал мужчина. «IV и III, едва ли узкие смогут что-то этому противопоставить»,– отметил про себя Борис. «Но даже если играешь сам с собой, игра все равно остается игрой, которая потеряет смысл от бесконечных нарушений правил»,– все также мысленно произнес Борис.

Собрав кости со стола, он уже взял их в руки для нового броска, однако выронил прежде, чем успел подбросить. «Борис»,– настойчивый зов госпожи мгновенно затопил сознание, разом вытеснив из головы все мысли, и заставил руки сами собой потянуться к печати.

«Salve»,– преклонил колени перед вдовствующей госпожой, как негласно называли Элеонору обитатели Восьмерки, несмотря на то что она так и не стала женой принца Дариуша, Борис. «Что тебе удалось узнать о смерти Реут младшей?»– оставила без внимания его приветствие Элинор. «Мое расследование еще не закончено»,– уклончиво ответил Борис. «Неужели тебе совсем ничего не удалось разузнать?»– прищурилась Элинор. «Удалось, однако недостаточно, чтобы делать какие-либо выводы»,– все также скупо продолжил давать ответы Борис. «Я как раз занимался сопоставлением добытых фактов, когда вы вызвали меня»,– пояснил он.

«Вероятно, ты хотел сказать собирался начать сопоставлять добытые факты, сразу после окончания партии в далдос?»– колко поинтересовалась у собеседника Элинор. «Эта игра помогает мне настроиться на работу и вы прекрасно об этом знаете»,– обиделся Борис. «Но, если моя госпожа перестала доверять мне и быть довольной результатами моего труда, то я немедленно готов отправиться в изгнание»,– запальчиво прибавил он. «Просто прикажите, но не тяните повадок вашего верного пса»,– попросил мужчина. «Говоришь все так же красиво, так в юности»,– сменила гнев на милость Элинор: «Но я использовала свою власть над тобой вовсе не от скуки или желания подсмотреть, взгляни».

С этими словами женщина протянула собеседнику маленькую коробочку со стенками из увеличительного стекла, на дне которой лежало какое-то буровато-черное насекомое размерами не больше двух сантиметров. Приглядевшись повнимательнее Борис пришел к выводу что перед ним какой-то странный муравей, едва уловимо отличающийся от своих собратьев.

«Это существо было обнаружено во время обработки на зеркале, по всей видимости, использовавшемуся тобой при осмотре тела Реут»,– начала рассказывать Элинор. «Небольшое лабораторное исследование показало: этот муравей относится к виду, именуемому в просторечии пулей»,– сообщила она.

«Простите, что перебью, госпожа, но я не силен в энтомологии и пока не очень понимаю, к чему вы ведете»,– в замешательстве произнес Борис. «К тому, что этот вид муравьев не водится в Кризантосском герцогстве и в то же время несет смертельную опасность, особенно для аллергиков!»– воскликнула Элеонора. «Изощренно»,– отметил Борис: «Это во многом объясняет столь необычную и быструю смерть Вевеи. «Но не дает ответа на вопрос, кто именно стоит за ее смертью»,– добавил он.

«Думаю, над этим муравьем были проведены какие-то манипуляции прежде, чем он попал к девчонке»,– продолжила Элинор. «Букашка, конечно, опасная, но не настолько, чтобы в одиночку убить практически взрослого человека, да еще и так быстро…»– поделилась соображениями Элеонора. «Может девочка была аллергиком»,– предположил Борис. «Аллергиком или нет, но муравья нужно еще раз и более тщательно исследовать»,– безапелляционно заявила Элеонора. «Уверена: воздействие имело место быть, вопрос лишь в том, какое именно: магическое или научное»,– пробормотала она. «В общем, думаю, когда мы узнаем ответ на этот вопрос, круг подозреваемых существенно сузиться»,– подытожила Элинор.

«Вы делаете за меня мою работу»,– обиженно заметил Борис. «Прежде чем делать выводы, сначала дослушай, не твоя ли это излюбленная фраза?»– осадила его Элинор. «Обезоружен»,– развел руками Борис. «Я пригласила тебя сюда, не с целью задеть твое самолюбие, а чтобы конкретизировать задание»,– смягчилась Элеонора. «Постарайся выяснить, как насекомое могло попасть к Веви Реут, и желательно сделай это быстро»,– распорядилась женщина.

***

«Никогда из-за родственных связей, дружбы, зависти, вражды, страха или по какой-либо другой причине я не нарушу данной мною сегодня клятвы, а если нарушу, то пусть настигнет меня смерть»,– закончил чтение присяги последний из новоприбывших. Как только он произнес финальные слова и вновь занял свое место в общем ряду, заиграла торжественная музыка, а камердинер громко объявил: «Госпожа Деланей Лоу и господин Фадей Енисеев».

Плиты паркета в центре зала разъехались в стороны, и Делани в сопровождении высокого бледного брюнета с кудрявыми черными волосами, соболиными бровями и пронзительно смотрящими из-под длинных ресниц светло-серыми глазами, по всей видимости, Фадея, в прямом смысле слова выросли перед гостями из-под земли.

Однако какое-то движение в рядах членов Совета Двенадцати заставило Регину отвлечься от созерцания главных героев вечера.

Моложавая синеглазая женщина с длинными баклажанными волосами по пояс, уложенными в мальвинку, невероятной белизны кожей, высокими скулами и пухлыми накрашенными темной помадой губами, до этого спокойно сидящая по левую руку от королевы, сейчас торопливо застегивала маленькие жемчужные пуговички накидки, явно собираясь покинуть церемонию.

«С меня довольно»,– объявила Лигейа: «Ваше Величество, простите, но я больше не могу здесь оставаться, с вашего позволения». «Лигейа, мы, кажется, договаривались, что обойдемся без глупостей?»– напомнила Аиса, не отворачиваясь от главных героев церемонии. «А вы в свою очередь обещали, что к жертвам пожара в Адамантике будет проявлено уважение»,– отпарировала Лигейа. «И что же в происходящем нарушает это обещание?»– осведомилась королева. «Все происходящее здесь – одно сплошное неуважением!»– воскликнула Лигейа.

«Неужели нельзя было сделать церемонию хоть чуточку скромнее ввиду недавних трагических событий?»– возмущенно спросила женщина. «А цвет нарядов мадемуазель Лоу и месье Енисеева?»– продолжила негодовать госпожа Реут. «Это же просто плевок в тех, кто совсем недавно потерял близких»,– уверенноь высказалась Лигейя. «Красный не одно столетие символизирует вечное лето, царящее в Ифиджении»,– возразила королева Аиса. «Графы и графини веками проходили церемонию посвящения в красных одеждах»,– миролюбиво напомнила правительница.

«Но, когда Альжбета потеряла семью, вы разрешили ей появляться на официальных мероприятиях в нарядах, цвет которых был отличен от красного»,– тихо напомнила Лигейа. «Госпожа Реут, мне кажется, что ваше сравнение неуместно»,– одернула женщину молчавшая до этого госпожа Лейсан.

Вместо ответа Лигейа поднялась со своего места и, не прощаясь, направилась к выходу из зала. «Деланей никогда не ладила с моей дочерью, но ты…Как ты все это допустил?»– на мгновение задержавшись рядом с без пяти минут графом и графиней ифидженскими, бросила Фадею Лигейа и, не дожидаясь ответа, быстрыми шагами покинула церемонию.

***

«Похоже на то, что фортуна на нашей стороне»,– с улыбкой отбросил утреннюю газету с сообщением об уходе Лигейи с церемонии посвящения Борис.

После вчерашней встречи с Госпожой Лоран у него постепенно начала складываться картинка произошедшего. А тех фактов, которые уже были ему известны должно было хватить, чтобы заинтересовать Реут и, соответственно, начать получать информацию о всех решениях Совета Двенадцати. В том, что успеет распутать это дело прежде, чем Лигейа на законных основаниях потребует подробностей, Борис даже не сомневался. И потому, хотел уже сегодня заняться ее обработкой, а вчерашний скандал на церемонии посвящения с участием мадам Реут, и ее сегодняшняя неявка на заседание совета, о которых говорилось в газетной статье, окончательно утвердили его в правильности своего решения.

«Ваш кофе, месье»,– вырвала Бориса из приятных грез официантка. «Благодарю»,– кивнул ей мужчина. «Вы позволите?»– ловко поймал за запястье руку девушки Борис, прежде чем сам успел понять зачем сделал это. «Какой интересный браслет»,– пробормотал он, поднося запястье официантки, украшенное кожаным плетеным шнурком с большим прозрачным камнем, ставшем могилой для крупного зеленокрылого жука, ближе к глазам. «А жук прям как живой, того и гляди полетит»,– похвалил украшение Борис. «Уже не полетит»,– со смехом успокоила его официантка: «Не бойтесь, его очень хорошо обработали, прежде чем поместить сюда».

«Никогда прежде такого не видел»,– продолжил восхищаться Борис. «И не увидите, это ручная работа, сделанная мастером, который никогда не повторяется»,– не без гордости заявила девушка. «А вы не подскажите мне, что это за мастер и где его можно найти?»– ненавязчиво поинтересовался Борис. «У меня скоро годовщина, и нужен оригинальный подарок для любимой»,– пояснил Кайсаров.

***

«Ну, вот, кажется все»,– мысленно произнесла Лигейа, бросая последнюю пачку документов в камин: «Осталось только поджечь…» Женщина оглянулась вокруг в поисках спичечного коробка, она была готова поклясться что где-то видела его всего пару минут назад, однако поверхность стола была девственно чиста. Чертыхнувшись, Лигейа начала один за другим выдвигать ящики старинного секретера. Несмотря на то, что она была ведьмой Совета вмешиваться во внутреннюю магическую систему, установленную в Кризантосской королевской резиденции, по совместительству являвшейся дворцом Совета двенадцати, она могла очень и очень ограниченно.

Наконец руки Лигейи нащупали искомый коробок под какой-то шелковистой материей, оказавшейся после извлечения из ящика ничем иным, как синей с золотой окантовкой лентой – отличительным знаком всех членов Совета. Так сложилось, что последние заседания созывались в экстренном порядке, а потому было не до соблюдения протоколов, и торжественный атрибут благополучно затерялся среди бумаг и документов. Задумчиво подержав ленту несколько минут в руках, Лигейа без сожаления метнула ее в камин.

«Простите, это здесь приемная Совета Двенадцати?»– неожиданно прозвучал вопрос. Выронив от неожиданности спичечный коробок, Лигейа резко обернулась и, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, произнесла: «Нет». «Но вы же госпожа Лигейа Реут? Мне сказали, что сегодня госпожа Реут занимается приемом всех жалоб и предложений»,– не торопился уходить незваный гость. «Вас обманули»,– коротко дала понять, что не настроена на разговор Лигейа.

Сегодня в любом случае была не ее очередь сидеть в приемной, и возникшая ситуация начинала ее потихоньку раздражать. С трудом сдерживая себя от того, чтобы не зажечь спичку в присутствии надоедливого посетителя женщина уже невольно начала возить ею о коробок. «Может быть»,– неожиданно легко согласился незваный гость: «Но что если это судьба?» И, не дав Лигейе ответить, перейдя на заговорщический тон, продолжил: «Что если мое предложение изменит ваше решение и вашу жизнь?»

«Будем считать: я заинтригована»,– без особого энтузиазма ответила Лигейа: «В чем же именно состоит ваше предложение?» «Для начала отложите ваши палочки для добычи огня, вытащите документы из камина и позовите горничную, которой доверяете, чтобы она как можоно скорее прибрала этот бардак»,– требовательно перечислил незваный гость. «Если посторонние узнают, что вы хотели сделать, то у одного места в Совете Двенадцати может поменяться хозяйка»,– предостерег он. «Это и есть все ваше предложение?»– холодно осведомилась Лигейа. «Ну, разумеется, нет»,– обаятельно улыбнулся незнакомец. «Мое предложение мы, к сожалению, не можем обсудить здесь, поэтому предлагаю встретиться в кафе «Краффинада» через час»,– с театральной грустью произнес он.

«Но, если вы не хотите узнать истинные обстоятельства гибели вашей дочери, то, конечно же, можете прямо сейчас позабыть все мои советы и никуда не идти»,– вальяжно добавил посетитель. «Почему я должна вам верить?»– за все время разговора голос Лигейи впервые изменил ей, предательски дрогнув. «Потому что я говорю правду»,– спокойно ответил незваный гость. «Приходите в условленное место, и я предъявлю вам доказательства»,– все в той же спокойной манере продолжил уверения гость. «Да, и посудите сами, что вы теряете от этой встречи? Едва ли я…»– развил доводы гость.

«Если вы мне соврете, я вас уничтожу»,– пообещала Лигейа. «Значит, договорились»,– вновь обаятельно улыбнулся незваный гость: «До встречи в «Краффинаде»». Сделав напоследок легкий поклон, посетитель жестом фокусника извлек из своего старомодного цилиндра ламинированную визитку и, торжественно вручив ее Лигейи, степенно удалился.

***

«Энергичнее, мадемуазель Громан, энергичнее»,– осталась недовольна выполнением Региной танцевальных па мадам Добровольская. «С тобой все в порядке?»– участливо поинтересовался Аристион. «Почти, просто старые раны дают о себе знать»,– хмуро улыбнулась Регина, однако уже на следующем шаге пошатнулась и едва не упала. «Может быть, лучше позвать врача?»– поддерживая девушку под локоть, продолжал стоять на своем Аристион. «Не надо»,– решительно высвободилась из его рук Регина.

«Это урок танцев, а не актерского мастерства, так что не стройте из себя героиню, мадемуазель Громан, а отправляйтесь в лазарет, только обморока нам еще здесь не хватало»,– встряла в разговор мадам Добровольская. «Я провожу»,– сразу же вызвался Эрик. «Думаю, с этим прекрасно справится месье Вертинский»,– остановила его порыв мадам Добровольская. «Не хватало еще вторую пару за один урок разбивать»,– недовольно пробормотала она. «Ну, что, мы идем?»– как-то неловко спросил у Регины Аристион, вежливо приоткрывая перед ней дверь. «Да, конечно»,– прежде чем потерять сознание, успела кивнуть Регина.

Впрочем, это была не совсем потеря сознания. Рина все видела и чувствовала, при этом находясь будто в тумане. События отпечатывались у нее в памяти, как стоп-кадры фильма в быстрой перемотке. Вот, Аристион, не успевший вовремя поймать, поднимает ее с пола и быстро несет по коридорам Адамантике в направлении лазарета. Вспышка и новы кадр: Эльби указывает юноше на какую из коек ему лучше положить свою ношу. Снова вспышка и снова кадр: пустая палата, чувство покоя и безразличия одновременно, мягкая поглощающая кровать.

В какой-то момент Рина вдруг поняла: она действительно проваливается через постель, а пушистый мягкий плед переходит в жидкое агрегатное состояние под ее телом. Весь «провал», несмотря на свою замедленность, занял буквально доли секунд, затем же съемка быстро начала ускоряться, а вода смыкаться над Региной. Девушка почувствовала, что у нее заканчивается воздух и в ужасе закричала. Её крик ожидаемо привел лишь к израсходованию последних запасов кислорода, в голове мелькнула мысль – это конец. Когда кто-то с силой выдернул Регину на поверхность, а затем помог забраться в лодку.

Вдоволь откашлявшись и отплевавшись, Рина наконец-то рассмотрела своего спасителя, которым оказался никто иной, как Ларс. «Что ты здесь делаешь?»– не смогла сдержать удивления Регина. «Не поверишь, то же самое хотел спросить»,– отозвался Ларс.

«Тебе хватит пяти минут, чтобы переодеться?»– будничным тоном осведомился Ларс, копаясь в шкафу. «Что?»– оторопело переспросила Рина. «Не бойся, подсматривать не буду»,– успокаивающе произнес юноша. «Нравится?»– все тем же будничным тоном продолжил, наконец закончивший рыться в шкафу, Ларс, демонстрируя Регине желтое свободное платье-миди с длинными епископскими рукавами. «Пожалуй»,– кивнула Рина. «Пять минут»,– на пальцах показал юноша, скрываясь за дверью.

«Ну, как готова?»– ровно через пять минут постучался к Регине Ларс. «Готова, готова»,– буркнула девушка: «Может, теперь ты объяснишь мне, что происходит?» «Еще не время»,– покачал головой юноша, накидывая на Рину длинный синий бархатный плащ с золотистой подкладкой и завязывая его ленты на ее шее. «Накинь капюшон»,– посоветовал Ларс. «Отлично, от коренной жительницы тебя теперь не отличить»,– оценил он конечный образ девушки.

«Так»,– скомкав адамантскую форму Регины и спрятав ее в недрах шкафа, произнес юноша: «Теперь, кажется, все, можем идти». «Куда?»– скорее по инерции, чем из реального любопытства поинтересовалась Рина, уже уставшая удивляться. «Ты предпочтешь остаться в комнате моей сестры?»– выжидающе глянул на Регину Ларс: «Что-то я сомневаюсь, что она упадет в обморок от счастья увидев тебя здесь». «Ладно, пойдем»,– вынужденно согласилась Рина.

***

«Кажется, сегодня ты ошиблись в своих расчетах, уже половина, она не придет»,– уверенно заявил Дерек, которого Борис на час отпросил с занятий боевых искусств на время встречи с Лигейей. Взять с собой настоящего эксперта Элинор мужчине не позволила, поэтому он пригласил на эту роль сына. Правда предварительно заставив, выучить наизусть все экспертное заключение. Эксперт, хоть и мнимый, по мнению Бориса, должен был помочь убедить Лигейю в необходимости сотрудничества. «Придет»,– отмахнулся Борис.

Словно в подтверждение его слов звякнул дверной колокольчик и по раскрашенному в радужные цвета и оттенки паркету зазвучал стук женских каблучков. Затем владелица красных лакированных туфель на шпильке, контрастирующих с классическими темно-синими брюками и темно-синей же плотно облегающий блузой на крупных посеребренных пуговицах и с ровным рядом тех же пуговиц от запястья до локтя на каждой руке, нерешительно остановилась. Но, быстро совладав с волнением, с громким скрежетом отодвинула стул и заняла место слева от Кайсарова. Лицо и волосы дамы были наполовину прикрыты плотным черным шарфом, однако Борис без труда угадал под ним аристократичные черты Лигейи. Впрочем, он узнал женщину, намного раньше, в тот самый момент когда она только переступила порог кафе, по строгой темной одежде и резкой, стремительной походке.

«Вы спрашивали меня в чем заключается мое предложение»– вкрадчиво начал Борис: «Ответ прост – в сотрудничестве». «Ваша дочь погибла не от огня, а от рук определенных людей, у которых есть имена, и я готов вам их озвучить взамен на ваше согласие сотрудничать»,– коротко разъяснил условия партнерства Кайсаров. «Вижу, вы мне не верите»,– устало вздохнул мужчина, заметив недобрые огоньки, зажегшиеся в глазах Лигейи.

«Тогда взгляните на это»,– предложил Борис, пододвигая к женщине узкую картонную коробочку в золотой оберточной бумаге, аккуратно перевязанную тонкой золотой же ленточкой. «Откройте»,– приглашающе поднял правую руку Борис. Бросив на него недоверчивый взгляд, Лигейа все же последовала его совету. «Красиво»,– отметила привлекательность длинных бус-жгутов из черного блестящего бисера, украшенных подвеской из янтаря в форме капли, внутри которой неподвижно застыл довольно крупных размеров зеленый жук с шестью лапками и длинными усиками, Лигейа.

И, горько усмехнувшись, добавила: «Но какое отношение это имеет к смерти Веви?» «Самое непосредственное!»– торжествующе воскликнул Борис: «На теле вашей дочери был обнаружен нетипичный для наших широт муравей, и как показала экспертиза с очень редкой мутацией, сделавшей один его укус сопоставимым с десятью укусами обычных представителей данного вида». «Его укус собственно говоря и стал причиной ее смерти»,– скорбно сообщил Кайсаров»

«Странно неправда ли?»– тут же переменил тон на заговорческий мужчина. «Однако, если знать, что одна местная умелица занимается изготовлением украшений с использованием в том числе и живых насекомых, которых помещают в капсулу пригодную для жизни, то многое проясняется»,– интригующе добавил Кайсаров. «Мутацию же довольно легко вызвать при помощи определенных запрещенных препаратов, так что делайте выводы, госпожа Лигейа»,– любезно предложил Борис.

«Вашей дочери с целью ее уничтожения подарили украшение подобное тому, что вы сейчас держите в руках, и, как я уже говорил, мне известны имена тех, кто это сделал»,– заявил мужчина. «Более того, я готов вам их озвучить и даже помочь наказать виновных, конечно же, если вы со своей стороны тоже окажете мне небольшую услугу»,– прибавил Борис Кайсаров. «Какую?»– зачарованно спросила Лигейа, осторожно перебирая в руках бисеринки бус. «Станьте нашими глазами и ушами в Совете Двенадцати»,– просто ответил Борис, решивший не раскрывать собеседнице сразу все свои условия.

«Месье Флибустьер»,– достав из кармана брюк визитку Бориса, задумчиво произнесла Лигейа: «Это ведь ваша не настоящая фамилия…Вы агент Восьмерки, верно?» «Верно»,– легко согласился мужчина: «Вот только не пойму, что вас смущает?»

«Неужели вы правда думайте, будто бы я поверю во всю эту байку, так ловко сочиненную и рассказанную вами и…»– возмутилась госпожа Реут. «И предам горячо любимую мною королеву!»– театрально прижав руки к сердцу, воскликнул Борис. «Откройте глаза, госпожа Реут, феникс предал вас первым, мы же абсолютно безвозмездно уже и так предоставили вам достаточно большой объем информации о смерти дочери, и, хочу заметить не были голословны»,– напомнил мужчина.

«Месье Буров, покажите, пожалуйста, госпоже свой отчет»,– обратился к сыну Кайсаров. «Здесь я подробно описал муравья, ставшего причиной смерти вашей дочери»,– как можно более занудным голосом начал Дерек: «А вот здесь…» «Довольно»,– вскочила с места Лигейа: «Нам больше не о чем разговаривать». «Прощайте и скажите спасибо, что я не стану выдавать вас органам безопасности»,– бросила через плечо госпожа Реут. «Можете забрать отчет с собой»,– великодушно предложил женщине Борис. «И не забудьте мою визитку, уверен, она вам еще понадобится»,– посоветовал напоследок мужчина.

«Можешь заказать себе, что хочешь, сынок»,– как только за Лигейей закрылась дверь, предложил сыну Кайсаров. «Хоть ты и отвратительно сыграл свою роль, но дело все равно выгорело, рыбка на крючке»,– мягко упрекнул сына Борис. «Не пройдет и трех дней, как она сама будет искать встречи с нами»,– уверенно заявил мужчина.

***

«Сколько еще мы будем идти?»– устало поинтересовалась Рина. «Нисколько, пришли»,-ободрил ее Ларс, останавливаясь рядом с высокой трехэтажной башней, больше напоминающей крепость.

Стены строения были практически гладкими и видимо когда-то белыми, но теперь безжалостно измазанными сажей стенами и окнами – бойницами. Сходство с крепостью башне добавлял будто специально высаженный вокруг нее массив деревьев.

«Милости прошу»,– открывая щеколду двустворчатых дверей из темного дерева, приглашающе произнес Ларс. «Где мы?»– с беспокойством обернулась к юноше Регина. «В особняке Монтье»,– отозвался Ларс.

После чего насыпал в расставленные по всему периметру пыльного дощатого пола медные миски какой-то порошок из стеклянной банки темного непрозрачного стекла, к которой была приклеена исписанная аккуратными латинскими буквами бумажка, и что-то тихо прошептал. Как только юноша закончил свой странный ритуал, помещение озарилось синими язычками живого пламени.

«Может быть, время посвятить меня во все происходящее наконец наступило?»– кашлянув, напомнила о своем присутствии Рина. «Наступило, вот только боюсь: я и сам не до конца понимаю, что происходит»,– отозвался Ларс. «То есть ты заставил меня тащиться черт знает куда, только чтобы сказать «я ничего не знаю»»,– не смогла сдержать накопившегося раздражения Регина. «Я вел тебя черт знает куда, как ты изволила выразиться, мадемуазель наследница, в первую очередь чтобы защитить»,– огрызнулся Ларс.

«Монтье – это пограничный особняк, сейчас территория за ним под нашим контролем, но территория самой Восьмерки заканчивается прямо за его воротами»,– пояснил он. «Там дальше начинается Ифиджения, где люди в большинстве своем продолжает не признавать нашу власть, поэтому вероятность того, что здесь тебя увидит кто-то не такой добрый, как я, и сдаст в тюрьму здесь многократно снижается»,– добавил Ларс.

«Все это время ты не давал мне задавать никаких вопросов, обещая что когда мы придем ты ответишь на все»,– не унималась Регина. «Я не могу дать тебе ответы, которые мне неизвестны»,– отрезал Ларс. «Хорошо»,– постаралась успокоиться Регина: «Давай начнем по порядку, как ты так вовремя оказался в той воде?» «Если под той водой ты имеешь в виду реку Ирвинг, окружающую Долоросский особняк, жителем которого я являюсь, то оказалась там вообще-то ты, я же просто переправлялся на берег»,– ответил Ларс.

«Так что это ты мне расскажи, как очутилась в водах Ирвинга?»– выжидающе взглянул на Регину Ларс. «Я…не знаю»,– честно призналась девушка: «Плед просто в какой-то момент превратился в воду и все». «Зато я знаю»,– усмехнулся Ларс. «Кому-то из окружения моей матери пришла в голову мысль вернуть твоей связи с Восьмеркой изъятое звено, и так понимаю, ее уже начали реализовывать»,– уверенно предположил он. «Ладно, можешь не отвечать, и так вижу: угадал»,-великодушно разрешил Ларс.

«А теперь послушай меня внимательно, Регина, сегодня тебе действительно очень и очень повезло, потому что если я еще хоть раз увижу тебя здесь, то собственноручно сдам госпожам»,– серьезно произнес юноша. «И в честь чего же сегодня такой аукцион невиданной щедрости?»– полюбопытствовала Регина. «Не хочу тебя компрометировать, чтобы сохранить твое амплуа преданной короне дурочки до момента моего восхождения на престол»,– просто ответил Ларс.

«Как ты меня назвал?»– возмутилась девушка. «Дурочкой преданной короне»,-охотно повторил юноша. «Посуди сама, мало того, что фениксы фактически вынудили тебя сражаться на своей стороне, так еще и экспериментируют над тобой»,– миролюбиво предложил сын королевы.

«Ты должна запретить им ставить над собой эти эксперименты, потому что все к чему они приведут, так это к неконтролируемым перемещениям»,– продолжил попытки повлиять на Регину Ларс. «Кто знает, куда тебя забросит в следующий раз? Вдруг это перемещение приведет к твоей смерти?»– задал несколько провакационных вопросов юноша. «Ну, надо же какое беспокойство»,– хмыкнула Регина.

«Изучить Восьмерку и выйти из нее, тебе не дадут»,– серьезно предупредил девушку парень. «Но мы же шли…»– начала было Рина. «Окольными путями»,– перебил собеседницу Ларс: «Что навскидку ты можешь рассказать о Восьмерке? То то же».

«Почему тебя волнует моя репутация?»– прищурилась Регина. «Потому что моя дорогая матушка лишила меня прав на престол, и для легализации прихода к власти мне требуется твоя поддержка»,– ответил Ларс. «Впрочем, мы еще поговорим об этом»,– не стал развивать тему юноша: «Сейчас лучше скажи мне, у тебя есть какие-либо средства связи со своей командой?» «Нет»,– призналась Рина. «Нечего сказать хорошее обеспечение все новоприбывших»,– фыркнул Ларс.

«Подожди, а чего ты хочешь?»– насторожилась Регина. «Помочь тебе вернуться в твою благословенную Адамантику, разумеется»,– невинно ответил Ларс. «Ждать, что у тебя в ближайшее время случится спонтанное перемещение и не куда-нибудь, а именно туда – это все равно, что ждать у моря погоды»,– высказался он.

«Есть какая-то вещь, которую можно было бы приложить к записке в качестве доказательства того, что ее написала ты?»– деловито осведомился он. «И снова нет»,– повторила Регина. «Ладно, я еще подумаю над этим вопросом…»– задумчиво пообещал Ларс. И тут же неожиданно предложил: «Хочешь перекусить?» «Не откажусь»,– призналась Рина.

Сняв верхнюю часть головы у миниатюрной напольной железной поясной фигуры оскалившегося дракона, сжимающего себя лапами за плечи, Ларс достал из нее горстку мелких печенюшек в виде арбузных долек и протянул Регине. «Вкусно»,– попробовав оценила Рина: «Но боюсь спросить, когда их испекли?» «За пару дней до занятия Ифиджении нашими войсками»,– прочавкал Ларс. «Я же говорил тебе: раньше этот особняк был пограничным, естественно, что здесь должны были быть и запасы п…»– напомнил юноша. «Печенья?»– скептически перебила Регина. «Провизии»,– одарив девушку наставническим взглядом, всё-таки закончил Ларс. «Так что, если ты фанат солдатской еды, могу угостить тушенкой»,– гостеприимно предложил молодой человек. «Спасибо, как-нибудь обойдусь»,– заверила юношу Регина и, чтобы сменить тему спросила: «Значит мы в крепости?»

«Не совсем»,– уклончиво ответил Ларс: «Пока что здесь просто решили сделать ремонт, который, кстати, начнется уже послезавтра». «Потом особняк, скорее всего, просто отдадут кому-то из особо отличившихся в боевых действиях»,– предположил молодой человек.

«Поэтому я сразу и сказал: у нас нет времени на напрасные ожидания, совсем скоро этот особняк наполнится явно недоброжелательно настроенными к тебе людьми»,– предостерег он.

«Какая трепетная забота»,– пробормотала Регина: «Но я не до конца понимаю, чем бы я могла помочь тебе, даже если бы хотела». «Значит, помогать ты мне не хочешь»,– резюмировал Ларс. «Ты спас меня и, спасибо, за это»,– поблагодарила Регина: «Но…» «Что но?»– прищурился Ларс, запихивая в рот сразу горсть печенья: «Давай договаривай». «Мы знакомы едва-едва, а ты хочешь, чтобы я так просто взяла и предала людей, которые дали мне здесь все»,– на одном дыхании произнесла Рина. Они не дали тебе ни на йоту больше, того, что дается всем в Вилоре,– рассмеялся Ларс.

«Кроме статуса наследницы, конечно, который сейчас скорее лишняя опасность, чем драгоценность»,– признал молодой человек. «Но останется ли он за тобой, если, конечно, вы вдруг выиграете войну?»– неожиданно спросил Ларс. «Поэтому лучше откажись от всего добровольно и сдайся в плен»,– закончила его мысль Рина. «Ты утверждаешь, что лагерь феникса пытается меня использовать, но как тогда назвать твои планы по легализации своей власти через меня?»,– продолжила распыляться Регина. «Альянс предложить не могу, уж извини»,– развел руками Ларс: «Ведь, как я уже сказал, твоя главная ценность в безупречной репутации».

«Ну-ну, не расстраивайся»,– заметив, как раскраснелась от обиды Регина, успокаивающе произнес юноша. «В конечном счете, это предложение тебе выгоднее даже больше, чем мне»,– прибавил юноша. «Всё-таки право рождения и армию, обладающую достаточной силой, чтобы все о нем напомнить, никто не отменял, поэтому без союза с подставной принцессой можно и обойтись»,– уверенно высказался он. «Но обойдется ли она без него, когда королева решит, что родную дочь уже безопасно впускать в игру?»– задал очередной каверзный вопрос Ларс.

«Почему я должна во всё это верить?»– с трудом дождавшись окончания тирады, гневно поинтересовалась Регина. «Ну, а матери моей почему поверила?»,– вопросом на вопрос ответил Ларс. «Я с тобой, по крайней мере, честен, а ведь мог как и она придумать сказку о твоей небывалой исключительности, послужившей причиной моей помощи и желания сотрудничать»,– попробовал урезонить девушку опальный принц. «Как благородно»,– фыркнула Регина.

«Так почему ты веришь им, а не мне?»– повторил вопрос Ларс. «Может, потому что твои люди выжгли Адамантику, отправив большую часть ее обитателей в лазарет, а некоторых и вовсе на тот свет, просто, чтобы…чтобы что?»– непонимающе подняла глаза Регина. «Зачем всё это было нужно, если вы всё равно вернули меня назад?»– продолжила наступление Рина. «Военные операции и политические ходы я раскрывать не вправе, уж извини»,– развел руками Ларс, поднимаясь с пола. «На втором этаже полно апартаментов, выбирайте любые и отдыхайте, госпожа-наследница, утром встретимся внизу»,– бросил уже на полпути к лестнице юноша.

Однако Рина вовсе не собиралась следовать совету своего новоявленного ангела хранителя и отдыхать. Выждав около пятнадцати минут после ухода опального принца, девушка выскользнула в начавший сгущаться вечерний сумрак.

Ларс ошибался, самоуверенно рассуждая о том, что она не сможет самостоятельно пройти дорогой, какой он ее вел. Девушка прекрасно запомнила: к лесному особняку они шли через длинный подвесной мост с высокими перилами из мелкой железной сетки, на которых к вечеру как раз включилась мягкая и теплая розоватая подсветка. Благодаря чему сейчас Регина без труда нашла его.

Рина сама точно не знала, что собирается делать после того как выйдет из леса, но одно она знала точно: второго шанса как следует изучить Восьмерку у нее не будет. И потому она просто не имеет права даже не попытаться использовать его. Мост, судя по ровным рядам построенных друг к другу вплотную домов с обилием разнокалиберных балкончиков и узким прямым улочкам между этими рядами, вывел ее на окраину городской части Восьмерки. Теперь дело оставалось за малым: изучить ее.

Решив: наматывание кругов лишь привлечет излишнее внимание, Регина, поглубже надвинув капюшон на лицо, двинулась вперед. Впрочем, такая мера была скорее излишней предосторожностью, поскольку на улицах царила пустота. Миновав окраинный квартал, Рина сама не заметила, как стройные ряды одинаковых различавшихся лишь балконами шестиэтажек сменились разноцветными буквально разбросанными по территории двух- и трехэтажными домами желтого, голубого, розового и белого цветов с яркими красными черепичными скатными крышами. Здесь они с Ларсом точно не проходили, а значит – ей наконец-то удалось добраться до центра Восьмерки.

В качестве дополнительного подтверждения этой теории выступала и многолюдность, царившая в этом квартале. С виду всё это напоминало обычный маленький и тихий городок, наподобие того, где выросла сама Регина. А в каждом маленьком городке всегда есть торговая улочка, где по сходной цене можно разжиться всем необходимым, например, картой. Не план укреплений, конечно, но хотя бы что-то. Да и саму Восьмерку исследовать было бы сподручнее имея на руках ее план.

Единственным препятствием для сего гениального плана было отсутствие денег на приобретение этого полезное приобретение в карманах Регины. Сунув с досады руки в прорези плаща, Рина вдруг с удивлением нащупала под подкладкой что-то округлое и холодное, как металл. Так и есть, две крупные монетки с изображением в виде♏на аверсе и цифры десять на реверсе. Вряд ли – это крупная сумма, но все же…Ей сегодня определенно везло. А вскоре и искомая торговая улочка была найдена, она состояла из построенных вплотную друг к другу одноэтажных домов, выкрашенных в ультра цвета.

Однако даже среди столь ярких домов один выделялся особенно с кислотно-зеленой дверью, половину которой занимало квадратное окно с желтой рамой. Одна его стена была изумрудной с большим окном в изумрудной раме, закрытым темно-оранжевыми жалюзи. Тогда как другая желто-розово-фиолетовая одновременно, украшенная рисунком желто-оранжевых кругов, окно на ней закрывал яркий пейзаж – светящийся дом, отражающийся в водах реки. Перед крыльцом магазинчика на сложенном из темно-фиолетовых и ярко-зеленых кирпичей возвышении сидела каменная статуя собаки с головой гаргульей, вдоль стен стояли яркие портреты в стиле модерн, скульптуры идийских божеств, а на красном столике стоял ретро глобус. Вывеска магазина гласила «Аb ovo usque ad mala», что, увы, ничего не говорило Регине. Однако броскость здания и наличие глобуса подтолкнули ее к решению – зайти внутрь.

Внутреннюю обстановку магазина можно было описать буквально в двух словах: полки и коробки, бесчисленное множество полок и коробок с абсолютно различным содержимым и различные скульптуры и картины, натыканные в проходах между ними. Сначала Регине показалось, что всё это составлено в хаотичном беспорядке, но потом она поняла товары в магазине хоть и весьма оригинально всё же были разложены по секциям. В секции с учебными пособиями обнаружилась целая коробка всевозможных атласов по сходной цене – пятнадцать скорпио.

Но Рина всегда любила подобные магазинчики и не могла устоять перед соблазном, как следует рассмотреть все товары в этом, к тому же шестое чувство подсказывало ей: атлас, не единственная полезная вещь, которую здесь можно раздобыть.

После некоторого времени бесцельного блуждания взгляд Регины зацепился за книгу в черном кожаном переплете, с лаконичным названием Τύποι Οκτώ. Открыв ее наугад и пролистав пару страниц, Рина поняла, это – альбом с видами на природу и, что более важно, замки Восьмерки, к каждому рисунку прилагалось краткое описание, изображенного там объекта. Однако стоимость указанная в ценнике многократно превосходила имеющуюся у Регины сумму.

«Да, пожалуй, даже самое сказочное везение не может быть безграничным»,– не без грусти мысленно констатировала девушка. «Мадемуазель»,– мягко тронула Рину за плечо молодая продавщица: «Наш магазин закрывается через десять минут, мадемуазель, так что, если желаете что-то приобрести, проходите на кассу».

Секция касс, как и другие отделы, не была обозначена никакой вывеской или табличкой, но к ней нитью Ариадны вела очередь припозднившихся покупателей, поэтому Регина решила взять альбом с собой, чтобы скрасить долгое ожидание и одновременно больше узнать о Восьмерке.

«С вас тысяча двести скорпио»,– передавая через прилавок два пухлых пакета, набитых книгами, полному мужчине стоявшему через три человека от Рины, произнесла недавно подходившая к Регине продавщица. «На сдачу дайте мне сегодняшний выпуск «Octo hodie»,– попросил, расплачиваясь толстяк. «Говорят, новая наследница своим дебютом затмила главных виновников торжества»,– пробормотал он. «Эта церемония изначально была лишь фарсом, необходимым главным образом для официального представления новой наследницы»,– заметила стоящая за рассчитывающимся мужчиной женщина средних лет. «Так что нет ничего удивительного в том, что теперь все говорят не о новых графах ифидженских, а о дебюте наследницы и скандале с Лигейей»,– высказалась она.

«И впрямь красива»,– разворачивая газету, абсолютно невпопад отметил толстяк. «Нет, ничего удивительного, что они выбрали именно ее, такая невинность, граничащая с наивностью, во взгляде…»,– восхищенно произнес он. «Большинству вилорцев надолго хватит этого образа, чтобы воевать за узурпатора, а девочка скорее всего также долго будет смотреть в рот Аисе»,– предположил он.

«Я забыла сепию»,– вдруг спохватилась стоявшая впереди Регины девушка. «Поторопитесь, мадемуазель»,– недовольно попросила ее кассир и, обратившись к Рине добавила: «А вы, проходите». Выложив на прилавок атлас, Регина обернулась к полкам с книгами, чтобы оставить там альбом. И нос к носу столкнулась с толстяком, недавно отмечавшим ее красоту на фото с церемонии посвящения в газете. «Вы удивительно похожи на новую королевскую наследницу»,– серьезно заявил ей он: «Если бы я не знал, что это невозможно, то решил бы: вы она и есть». «И впрямь, просто поразительное сходство»,– согласилась с ним женщина, участвовавшая до этого в обсуждении церемонии и тоже еще не успевшая уйти.

«Простите, мадемуазель, нельзя ли попросить вас на пару минут открыть лицо полностью, вы ведь знаете какие сейчас правила»,– услышав комментарии покупателей, попросила кассир. Рина вынужденная подчиниться, как можно непринужденнее сбросила капюшон. «У вас есть при себе какие-либо документы, подтверждающие личность?»– тоном полицейского осведомилась кассир. «Есть, но на каком основании я должна их предъявлять?»– со смесью вежливости и холода осведомилась Регина. «Что ж раз вы отказываетесь, то прошу вас выйти из очереди и следовать за мной»,– в тон ей ответила кассир.

«Не думаете же вы всерьез, что сюда могла пробраться наследница Аисы?»– вступился за Рину толстяк. «Вы не хуже меня знаете правила, месье, а если учесть недавнее личное распоряжение госпожи Георгины, то…»– занудно начала кассир.

Воспользовавшись их перепалкой, Рина незаметно сгребла с прилавка атлас, поудобнее перехватила альбом и побежала. Поступок, конечно, был не самым дальновидным, но девушка просто не видела другого способа избежать ареста. Побег дал ей маленький, но все-таки шанс на спасение.

Уже на бегу Регина услышала, как завыла непонятно откуда взявшаяся сирена, но времени раздумывать над этим не было. Забежав за угол какого-то дома, девушка судорожно начала выдергивать из альбома и атласа страницы, распихивая их по рукавам платья. Она закончила потрошить их как раз тогда, когда на ее запястьях защелкнулись браслеты наручников.

***

«А…явился наконец, я уж думала ты не придешь»,– лениво зевнув, обернулась к брату Стрелия: «Ничего не хочешь рассказать?» «Рассказать о чем?»– вопросительно поднял брови Ларс. «Например о том, что это делало в моем шкафу»,– услужливо подсказала Стрелия. И, резко встав и высоко подняв руку, эффектно вытряхнула из матерчатого свертка непросохшую форму Регины.

«Ты же знаешь, что фениксы предпринимали попытки заслать к нам Регину»,– осторожно начал Ларс. «И»,– напряглась Стрелия. «Если коротко, то им это удалось, ну, и…не мог же я просто бросить ее в водах Ирвинга»,– скороговоркой произнес Ларс. «Да, для мира и общества потерян окончательно»,– печально констатировала Стрелия.

«А ты не подумал о том, что случилось бы, если бы первой на адамантские тряпки наткнулась бы не я, а, скажем, горничная?»– требовательно осведомилась девушка. «Я должен был уводить отсюда Рину, причем, быстро и не располагал временем для заметания следов»,– отрезал Ларс. «Заметание следов – первое действие, которое должен выполнять настоящий скорпион, чем бы он ни был занят»,– наставительно произнесла Стрелия. «Вот это ты действительно должен был сделать, а не играть в прятки на пару с девчонкой из враждебного лагеря»,– продолжила отчитывать брата Лия.

«Я люблю ее, если ты не забыла»,– холодно напомнил сестре Ларс. «А она тебя? Стоит всех тех рисков, которые ты несешь?»– попробовала образумить брата Стрелия. «Не знаешь, то-то же, так что не спеши слетать с катушек, братец, любовь не повод отключать мозги и врать родной сестре, потому что если грянет гром, то спасать тебя будет явно не Громан»,– нравоуительно произнесла девушка.

«Вы слышали новость?»– без стука ворвалась в комнату Ларса Сайрес. «Нет, но это вовсе не означает, что ты можешь с воплями и криками вторгаться в мои покои»,– холодно осадил ее Ларс, незаметно запинывая форму Регины под кровать. «Так в чем же новость?»– попыталась нормализовать ситуацию Стрелия. «Буквально полчаса назад Регина Громан была схвачена в районе «От яиц до яблок»»,– радостно сообщила Сайрес.

«И где она сейчас?»– напрягся Ларс. «Не знаю»,– пожала плечиками Сайрес. «Где Регина Громан?»– по слогам повторил Ларс. «Я же сказала: не знаю»,– спокойно, но уже с прохладой повторила Сайрес. «Думаю: в темнице в ожидании возвращения госпожей, а что это ты так разволновался, милый?»– язвительно осведомилась она. «Сайри, будь добра, оставь нас на минутку»,– вежливо улыбнулась девушке Стрелия.

«Братик, ты не мог бы вести себя хоть чуточку сдержаннее?»– горячо зашептала Ларсу Лия, стоило двери закрыться за неожиданной гостьей. «Ты же знаешь о чувствах Сайрес»,– прибавила девушка. «Если бы не Сайрес, то всей этой ситуации бы вообще не возникло, она использовала просто все средства, какие могла, чтобы я ее разлюбил и перестал уважать»,– парировал Ларс.

«Сайрес – одна из любимиц Георгины, так что мой совет: не давай ей повода заподозрить тебя даже в симпатии к Громан»,– попросила брата Стрелия. «Госпожа Триаль не посмотрит на глубину твоей любви, а просто запрет до окончания войны»,– предупредила брата девушка.

***

Ключ со щелчком повернулся в скважине замка от камеры Регины и с громким звоном ударился о связку, к которой принадлежал, пробудив в душе девушки смутную надежду на освобождение. Впрочем, прежде чем эта надежда успела принять хоть сколько бы то ни было ясные очертания, ее разрушил язвительно заданный насмешливым женским голосом, вопрос: «Неужели слухи не врали, и нас действительно решила почтить визитом сама королевская жемчужинка?»

Заметив, что пленница пытается ее рассмотреть, обладательница голоса резко выдернула из настенного держателя факел и шагнула в камеру Рины. «Георгина Триаль»,– представилась женщина.

Хотя, глядя на нее теперь в свете яркого пламени, у Регины бы язык не повернулся бы назвать ее иначе как девушкой, причем очень юной девушкой едва ли старше двадцати. Свежее овальное лицо с мраморно-белой кожей без единой морщинки, тонкие аккуратно очерченные розовые губы и ярко-желтые с черными вокруг зрачка крапинками глаза, на верхние веки которых были нанесены светло-коричные тени. Дополнительную нежность образу Георгины добавляли несколько крупных розовых роз, закрепленных в длинных пепельных волосах прямых, но в то же время торчащих в разные стороны, словно бы сделанных из стекловаты.

Платье госпожи скорпионов также ничуть не напоминало наряд повелительницы зла. Скорее даже напротив, белое мини с открытыми плечами и глубоким декольте из плотно облегающей ткани, подчеркивающее болезненную худобу своей владелицы. Впрочем, не совсем мини, поскольку к подолу короткой юбки было пришито продолжение в пол уже из легкой и полупрозрачной материи. Из этой же материи состоял и своеобразный шлейф, широкой кожаной лямкой прикрепленный к левому плечу женщины.

Дав Рине несколько минут, чтобы себя оглядеть, Георгина закрепила факел над входом в камеру и, вплотную подойдя к девушке, потребовала: «Покажи медальон». «Не бойся, я не собираюсь его отбирать, просто хочу убедиться, что рыбка действительно золотая»,– пояснила женщина. «И имей в виду, моя вежливая просьба вовсе не означает, будто я не могу заставить тебя выполнить ее силой»,– предупредила Георгина Триаль. Регина, не хотя, подчинилась и подняла за цепочку из-под платья медальон.

«С виду подлинный»,– удовлетворено кивнула Георгина: «Но я не стану как-то специально его проверять». «Думаю письма королеве с условиями твоего освобождения, которое сейчас как раз пишет моя соправительница и дорожащая подруга – госпожа Элеонора, поможет подтвердить твою личность»,– озвучила мысли вслух Триаль. «Как-никак мне и так пришлось оставить одно весьма важное мероприятие ради беседы с тобой»,– не без сожаления вздохнула повелительница Восьмерки.

«Отмечаете захват Ифиджении?»– не удержалась от остроты Регина. «Ифиджения – дела давно минувших дней»,– с усмешкой отмахнулась от предположения девушки Георгина. «Только не жди, что я буду посвящать тебя во внутриполитические хитросплетения Восьмерки и тем более в свои личные планы»,– предупредила хозяйка Восьмерки: «Мы не в дешевом кино, напичканном штампами, а в реальной жизни».

«Помолись лучше, чтобы твоя королева согласилась заплатить назначенную нами за тебя цену, в противном случае условия твоего содержания могут резко ухудшиться»,– издеывтельски посоветовала Георгина Триаль. «Ведь твою ценность, как наследницы, определяет не происхождение, а воля Аисы»,– напомнила она. «И какова же цена?»– хмуро поинтересовалась Регина. «Ну, думаю, после того, как королева примет наше предложение посетить ее личную приемную в Скрытом замке для переговоров, мы как-нибудь сойдемся в условиях твоего освобождения»,– с издевательской улыбкой на губах предположила Георгина.

«И столько удивления во взгляде»,– не удержалась от смешка правительница Восьмерки. «Впрочем, глупо тебя в чем-то винить, наивность обычно полностью излечивается только после нескольких серьезных щелчков по носу от жизни»,– смягчилась женщина. «Но вот от Аисы я такой глупости, как засылка золотой девочки в Восьмерку, не ожидала»,– призналась Георгина. «Теперь же ей придется заплатить за свои ошибки и впустить нас с Элинор с свою крепость»,– изрекла она.

«Справедливо, не правда ли?»– вдруг осведомилась Георгина. «Все хорошие девочки всегда за справедливость, и ты надо полагать не исключение?»– скорее сказала чем спросила женщина. «Какой ответ вы от меня хотите?»– раздраженно спросила Регина. «Свой ответ ты давно уже дала»,– рассмеялась Георгина. «И предупреждение о его возможных последствиях получила»,– напомнила правительница Восьмерки: «А теперь, как говорится, поздно пить боржоми и что-либо менять».

«Но в отличие от Аисы я умею уважать чужой выбор, даже когда вижу, что он вряд ли был вполне осознанным»,– сама себя оборвала женщина. «Не стану тратить ни твое, ни свое время на бесполезные нравоучения, все что хотела, я сказала, до новой встречи, наследница»,– простилась со своей пленницей Георгина.

Но, девушке не долго пришлось быть в одиночестве, всего через пару минут после ухода госпожи Восьмерки к ней с визитом нагрянул и главный претендент на трон, выдвигаемый скорпионами. «Ну, наконец-то, я уже начала думать: ты не придешь»,– облегченно выдохнула Регина при виде Ларса, облаченного в длинный черный плащ на трех серебряных пряжках, с серебряными же заклепками на рукавах – форму тюремного охранника.

«Тсс!»– шикнул на нее юноша, прикладывая палец к губам: «Тише, если не хочешь, чтобы сюда нагрянула вся охранка». «Уж извини, но моих карманных денег хватило на подкуп только одного караульного и то лишь на пятнадцать минут»,– пояснил юноша.

«Да, и заранее разочарую, дабы избежать напрасных ожиданий с твоей стороны, организацией твоего побега я заниматься не буду»,– предупредил Рину молодой человек. «Но ты же обещал помочь»,– обиженно напомнила Регина. «И, прощу заметить, помогал»,– напомнил девушке Ларс. «Пока кто-то не решил что он самый умный и может безнаказанно обследовать Восьмерку»,– не удержался от укора опальный принц.

«Если бы ты оказался в Ауронасе, то тоже вероятно не стал бы сидеть в каком-то замшелом замке, а постарался бы изучить столицу вдоль и поперек»,– попробовала урезонить его Регина. «Не переводи тему»,– оборвал ее Ларс. «Говоришь, прям как мой дед»,– буркнула Регина. «Честно говоря, я не в восторге от идеи госпожей вернуть тебя моей матери за выкуп»,– признался юноша. «Но, следуя своему обещанию, никак не буду этому препятствовать»,– добавил он. «Пересменок»,– разлетелся по темнице мужской хриплый голос.

«Держи»,– передал Регине через прутья решетки две лампочки величиной с полулитровую бутылку минералки, в одну из которых была налита зеленая, а в другую молочная смесь, закрученные металлической крышкой. «Что это?»– поморщившись поинтересовалась Рина. «Еда, на вкус лучше чем на вид»,– заверил девушку Ларс. «Караульный согласился одолжить плащ только в обмен на выполнение его некоторых обязанностей, в частности раздачу пищи»,– зачем-то сообщил он. «Скорее уж пищевые отходы»,– пробормотала Регина, принимая склянки. «О это еще деликатес, особенно в сравнении с тем, чем тебе придется питаться, если королева откажется платить»,– отозвался Ларс. «Время на исходе, принц»,– приблизился к ним охранник без форменного плаща.

«Ну, что ж, я пытался помочь»,– развел руками Ларс: «Но все что я могу сейчас, не дать тебе загнуться от холода и голода в темнице». «И не дам, в память о моем обещании, хоть это и будет для меня рискованно»,– заверил девушку опальный принц. «И в чем же риск? Твоя-то ценность вроде не в репутации»,-колко заметила девушка. «В том, что…»– замялся Ларс. «Принц»,– напомнил о своем присутствии охранник. «В следующий раз договорим»,– пообещал Рине Ларс, растворяясь в темноте подземелья.

***

«Туда нельзя»,– стоило Хранимире коснуться ручки двери, ведущей в палату Регины, тот час настиг ее окрик Эльбике. «С Риной что-то серьезное?»– обеспокоенно спросила Хранка: «Просто сейчас как раз время посещений…» «Нет, лекари говорят, что нет ни малейшего повода для беспокойства»,– замахала руками Эльби.

«Тогда почему вы весь день держите ее здесь?»– нахмурилась Хранимира: «Рина же здесь?» «Просто ее никто не видел после танцевального факультатива, господин Вертинский сказал ей стало там плохо и он проводил ее в двенадцатую палату»,– пояснила причину своего беспокойства Хранка. «Что за глупые вопросы, ну, конечно, Рина здесь»,– резче чем хотела произнесла Эльбике. «Просто с выпиской Регины после пожара видимо поторопились, а участие в церемонии посвящения окончательно утомило ее, ей нужно какое-то время, чтобы прийти в себя»,– смягчилась Эльби.

С этими словами медкурсовик скрылась за дверью палаты, где лежала Регина. Где несколько часов назад лежала Регина, если быть точнее, потому что потом она просто исчезла.

«Фух»,– плотно прикрыв дверь, выдохнула Эльбике: «Арис, пожалуйста, скажи, что ты выяснил где она». «Потому что если этот натиск будет продолжаться и дальше, я долго не выдержу»,– предупредила Эльби. «Нет, не выяснил»,– не без раздражения ответил Аристион, тщетно водя медальоном над расстеленной на полу картой Вилоры. «Но подозреваю: либо в Восьмерке, либо за пределами Вилоры»,– высказл предположение юноша. «Надо полагать первый вариант более вероятный, особенно если учесть, что с Риной уже случалось подобное»,– заметил Эрик.

«Да, ты чертов гений, приятель»,– с преувеличенным восторгом посмотрел на друга Аристион. «А теперь назови мне конкретное место нахождения нашей драгоценной наследницы и план ее чудесного спасения, и цены тебе не будет»,– попросил Арис.

«Может быть, стоило сообщить об случившемся королеве или кому-нибудь из совета?»– предположила Роуз. «Ну, допустим, не кому-нибудь, а исключительно госпоже Лейсан»,– педантично поправил девушку Аристион. «Вот, только она ясно выразилась: следить за ходом эксперимента с восстановлением связи между Региной и Восьмеркой должны мы»,– напомнил Арис. «Следить, а не замалчивать форс-мажорные обстоятельства»,– возразила Роуз.

«Только учитывайте, выстраивая свои планы спец операций, что с окончанием моей смены, гриф совершенно секретно запросто может слететь со всей этой истории, а произойдет сие событие к моему сожалению уже совсем скоро»,– предупредила Эльби. «Ваше пожелание будет учтено, мадемуазель Зельдис»,– пообещал Аристион: «А теперь хотелось бы услышать конкретных предложений». «Ай»,– вскрикнула Эльби, потирая плечо, ушибленное с размаху открывшейся дверью.

«Где Регина?»– коротко спросила мадам Лефевр, внешне она была спокойна, но ее глаза цвета мускатного ореха просто полыхали от возмущения. «Мы не знаем»,– развел руками Аристион: «Она просто как сквозь землю провалилась в какой-то момент» «И…мы даже не знаем когда конкретно это произошло»,– нехотя признался Арис.

«Зато я знаю»,– перебила его мадам Лефевр: «Регина в руках Триаль и Лоран». «Но как вы узнали?»– не понял Аристион. «Они только что прислали нам письмо с извещением об этом»,– коротко ответила женщина, изящным жестом протягивая юноше сложенный вчетверо листок.

«А теперь скажите мне, почему вы все молчали о случившемся?»– сторого осведомилась она. «Впрочем, можете не отвечать, теперь это уже неважно, а теперь извините, ребята, я должна связаться с королевой и подтвердить: письмо – не уловка»,– спешно простилась с ними Меланта Лефевр.

***

«Письмо – не уловка»,– тихо повторила Аиса, выключая связист и разворачиваясь к Лейсан. «Я слышала»,– кивнула ей подруга, разливая по стаканам в серебряных подстаканниках с витиеватым узорам клюквенный чай. «И что ты намерена делать?»– спросила Заславская. «Кажется, у меня есть двадцать четыре часа на раздумья»,– заметила королева. «Но решение, от которого мы будем отталкиваться лучше принять, уже сейчас, чтобы сохранить больше времени на выработку стратегии»,– осторожно посоветовала Лейсан.

«Естественно, что мы не можем бросить девочку»,– сделав глубокий глоток, произнесла Аиса: «И не бросим, но не на тех условиях, которые выдвигают Элинор и Георгина». «Нельзя допустить широкой огласки того, как наследница стала их пленницей»,– твердо произнесла королева. «Они учтут это пожелание при выдвижении окончательной цены»,– заметила Лейсан.

«Кстати, как вообще все это вышло?»– не понимающе посмотрела на подругу королева. «Ты же говорила: ее перемещение произойдет еще не скоро»,– обиженно произнесла королева Аиса. «Если бы я знала, что Рина так быстро восстановит связь с Восьмеркой, то не согласилась бы на твой эксперимент»,– не без укора сказала королева. «А она ее и не восстановила»,– ответила Лейсан: «Иначе у них бы не вышло нигде ее запереть, случившееся больше похоже на затянувшееся разовое попадание».

«Хочешь сказать все еще может разрешиться само собой?»– вновь отпила из стакана Аиса. «Теоретически да, но сильно бы я на это не рассчитывала»,– предупредила госпожа Лейсан. «Лучше, на мой взгляд, подстраховаться и все же выработать стратегию действий»,– прибавила она.

«В таком случае созывай экстренное заседание совета»,– залпом допив чай, приказала Аиса. «Необходимо представить ему официальную версию произошедшего, часть правды так или иначе раскроется, и будет лучше, если мы сами выберем какая именно»,– озвучила мысли вслух королева. «И какова же наша официальная версия»,– с интересом склонила голову Лейсан. «Скажем так, у меня есть пара наметок»,– хитро прищурилась королева: «И мы как раз успеем их обсудить пока будет идти общий сбор».

***

«А»,– вскрикнула от неожиданности Лигейа: «В чем дело, Бранка, почему ты входишь без стука?» «Я стучала, госпожа»,– возразила служанка с гладко зачесанными под чепец русыми волосами: «Но вы ничего не ответили». «И я решила зайти, проверить, а то мало ли что, вы ведь здесь после возвращения с той церемонии уже полдня сидите»,– извеняющимся тоном произнесла женщина. «Ясно»,– взмахом руки остановила ее Лигейа: «Это всё зачем ты пришла?»

«Вообще-то я принесла вечерний чай»,– вкатила в комнату тележку с чаем и сладостями Бранка. «Разве уже девять часов?»– удивилась Лигейа. «Ровно»,– заверила свою госпожу служанка. «Ладно, оставь чай и ступай»,– распорядилась Лигейа, возвращаясь к прерванным приходам Бранки мыслям о сделке предложенной месье Флибустьером.

Идти на заседание Совета, о котором, несмотря на вчерашний скандал, ей все же прислали оповещение, было уже поздно, максимум через полчаса оно закончится. Но слова, сказанные этим засланцем Восьмерки, все никак не давали ей покоя. «Неужели принципы тебе важнее меня, мама?»– словно бы спрашивали яркие голубые глаза Веви с фотокарточки в деревянной рамке, перечеркнутой черной траурной лентой, стоящей на столе.

Вытащив из дамской сумочки и настроив связист, Лигейа уже без лишних раздумий ввела на его экране код связи с Жюли Клеменс – секретаря при совете двенадцати. «Слушаю вас, госпожа»,– сразу же ответила на ее звонок юная мадемуазель Клеменс. «У тебя появился помощник»,– удивилась тому, что ей нисколько не пришлось ждать Лигейа. «Нет»,– засмеялась девушка: «Просто заседание уже закончилось, а я как раз заканчиваю переписывать начисто протокол».

«Что-то все быстро прошло сегодня»,– пробормотала Лигейа: «Значит протокол еще у тебя?» «Ты наверное в курсе, я еще не совсем в форме, столько всего навалилось за последние дни, не было совершенно никаких сил идти на сегодняшнее заседание…»– призналась госпожа Реут. «Можешь, пожалуйста, снять с него копию, прежде чем отправлять в архив?»– попросила госпожа Лигейа. «Да, конечно»,– кивнула мадемуазель Клеменс. «И еще…копия нужна мне прямо сейчас»,– осторожно добавила Лигейа: «Не хочу выпадать из политики». «Вы получите все необходимые бумаги с первым курьером, которого я увижу»,– пообещала Жюли. «Спасибо, Жюли»,– горячо поблагодарила ее госпожа Лигейа.

Едва закончив разговор с Клеменс, госпожа Реут сразу же принялась торопливо вводить код, данный месье Флибустьером. На звонок он ответил еще быстрее чем Жюли. «О, дорогая мадам Реут»,– расплылся в довольной улыбке мужчина: «Я как чувствовал, что вы позвоните, и даже неприлично сильно сдвинул время своей подготовки к отхода ко сну».

«Перестаньте паясничать»,– перебила его Лигейа: «У меня скоро будет необходимая вам информация, а у вас есть та, которая необходима мне». «Так давайте же встретимся, чтобы произвести взаимовыгодный обмен»,– хлопнул в ладоши месье Флибустьер. «Скажем, в Ле Гасанье, через полчаса, устроит?»– предложил мужчина. «Да»,– лаконично ответила Легейа.

***

«Я могу вам чем-то помочь, мадам?»– с дежурной улыбкой обратился к Лигейе портье. «Да»,– после нескольких секунд колебаний кивнула женщина, приближаясь к стойке ресепшена и переходя на полушепот: «Дело в том, что у меня назначена личная встреча в ресторане вашей гостиницы». «Но я никак не могу найти своего визави, хотя обошла уже весь первый этаж»,– призналась госпожа Реут. «Вы наверное гостья месье Флибустьера»,– догадался молодой портье: «Ника Жаккар?» «Да»,– еле сдержала вздох облегчения Лигейа, инстинктивно поправляя бледно-розовую широкополую шляпу, с одного края изящно украшенную белыми бантом и розами и полностью скрывающую верхнюю часть лица своей владелицы. А также волосы, которые женщина предусмотрительно собрала в тугой пучок на затылке. «Позвольте я вас провожу»,– услужливо предложил ей молодой человек. «Не стоит»,– вежливо отказалась Лигейа: «Просто укажите нужное направление».

Ресторан Ле Гасанье оказался меньше, чем себе представляла Лигейа. Несмотря на то, что отель, в котором он находился, являлся одним из старейших в Кризантосском герцогстве, ей не доводилось бывать в нем прежде. Заведение пользовалось репутацией пристанища неверных жен и мужей, лиц с сомнительным прошлым, настоящим и будущим, и даже торговцев всякой дрянью, вроде приворотных зелий, естественно имеющих на счетах достаточную для оплаты хотя бы стандартного номера сумму. Цены, как и, справедливости ради стоит сказать, уровень комфорта в Ле Гасанье были весьма и весьма высоки.

Ресторан представлял собой около пятнадцати белых комнат-капсул, по форме напоминающих лимон, со стенами, нарочито небрежно сложенными из круглых блоков, и стеклянными дверями. Между капсулами, стоящими довольно близко друг к другу, были натянуты качественно выполненные искусственные лианы и прочие экзотические растения.

За одной из стеклянных дверей вскоре обнаружился месье Флибустьер, одетый как всегда несуразно в ярко-оранжевую рубашку, абсолютно несочетаемую, с белым тонким шарфом поэтично перекинутом через плечо и зеркальными очками зачем-то надетые им, несмотря на вечернее время.

Едва заметив Лигейю, он сразу же радушно распахнул перед ней дверь. Внутри капсула оказалась выкрашенной в теплый персиковый цвет довольно уютной комнаткой, всю меблировку которой составлял круглый красный диванчик и круглый же маленький стол, где уже дымились две чашки чая.

«Ле Гасанье – пристанище для толстосумов с не вполне чистой совестью и репутаций»,– садясь напротив Флибустьера, прокомментировала Лигейа. «Сложно придумать место лучше для агента Восьмерки, странно, что никто из совета до сих пор не догадался провести здесь проверку»,– не удержалась от замечания женщина. «Не так громко»,– попросил Борис: «Защита от прослушивания еще не успела включиться». «Что ж, извините»,– без малейшего чувства сожаления произнесла Лигейа. «А вот теперь можете говорить»,– подбородком указав на электронную табличку над дверью, светящуюся зеленым, разрешил Борис, оставивший без малейшего внимания сарказм собеседницы.

«И предлагаю сразу начать с обсуждения дела, ведь как я слышал: сегодня вечером было экстренное заседание совета»,– добавил он. «Вижу у вас отменные осведомители»,– отметила Лигейа. «Скорее неплохое зрение»,– отмахнулся от похвалы месье Лжефлебустьер. «Эта традиция фениксов с пафосом подлетать к Кризантосской королевской резиденции и выходить из экипажей в лучших бальных платьях и костюмах сведет на нет любую конспирацию»,– высказался мужчина.

«Надеюсь: вы на нем были?»– добавил он. «Нет»,– дала отрицательный ответ Лигейа: «Однако у меня есть полная копия его протокола. «По дороге сюда я, как следует, изучила ее, и…должна сказать эти сведения могли бы очень хорошо помочь вашим госпожам в ближайшее время»,– интригующе произнесла госпожа Реут. «Значит, речь шла о Регине Громан»,– догадался Борис.

«Как хорошо в Восьмерке снабжают информацией рядовых сотрудников»,– щелкнула языком Лигейа. «Рядовых сотрудников разведки»,– поправил ее Лжефлибустьер. «Да, на заседании королева больше часа по бумажке зачитывала обстоятельства того, как наша надежда оказалась под властью Восьмерки»,– подтвердила Лигейа. «А в конце устроила голосование: какие уступки допустимы ради возвращения юной мадемуазель Громан»,– поведала госпожа Реут. «Мадемуазель? Разве вы не должны называть ее госпожа наследница?»– будто бы невзначай поинтересовался Борис.

«А вы довольно славный провокатор»,– отметила Лигейа. «Ну что вы»,– рассмеялся Флибустьер: «Просто пытаюсь не дать нашей беседе скатиться к пошлым и приземленным базарным торгам». «Кстати о торгах, какова цена обладания вашей чудесной копией протокола?»– деловито осведомился мужчина. «Вы ведь понимаете: я не назову вам имена убийц только за это»,– предупредил агент. «Отчет, который вы мне дали, содержит подробности смерти Веви,– начала Лигейа: «Но я хочу знать больше, чтобы быть уверенной…»

«Что именно вы хотите знать?»– холодно прервал ее мужчина. «Адрес торговки бусами из насекомых»,– озвучила свое требование Лигейа: «Уж извините, но я как-то не склонна к слепому доверию». «По рукам»,– чокнулся с ней чашками Флибустьер.

***

«Вы готовы, Ваше Величество?»– в последний раз спросил у королевы Мариус, выступавший сегодня в роли навязанного советом наблюдателя, которому предстояло выполнять почетные обязанности оператора связи. «Готова»,– кивнула Аиса, инстинктивно сжимая подлокотники трона. «Обратный отсчет пошел»,– объявил мужчина, вводя на экране связиста тысяча сто девять – код для разовой связи между Восьмеркой и Скрытым замком, присланный в письме-извещении.

Минут десять прошло в напряженном ожидании, и лишь за тем Георгина Триаль соизволила принять звонок. «Ну, надо же какой неожиданный сюрприз»,– в притворном удивлении всплеснула руками Георгина. «Сутки, данные вам на размышления еще не истекли, а вы уже готовы к переговорам, Ваше Величество»,– все в том же придворном удивлении продолжила Георгина Триаль. «Означает ли это, что вы готовы принять наши начальные условия?»– деловито осведомилась правительница Восьмерки. «Как раз их обсуждением мне и хотелось бы заняться»,– сдержанно улыбнулась королева Аиса.

«Приезд вас с мадемуазель Лоран сюда, да еще и в сопровождении целой делегации – это попросту недопустимо!»– попробовала урезонить бывшую подругу королева. «Ах, не допустимо, значит»,– зловеще улыбнулась Георгина: «Но почему-то, давая добро на заброску своей наследницы на наши территории, ты рассуждала несколько иначе». «Разве прогулка твоей драгоценной наследницы на наши территории было допустима?»– возмущенно воскликнула Триаль.

«Хотя о чем я?»– оборвала сама себя Триаль: «В Вилоре всегда царствовали двойные стандарты, поэтому нет ничего удивительного в том, что ты использовала шанс на исследование Восьмерки сразу же, как только он появился». «Ну, или, вернее сказать, как только появилась Регина Громан»,– издевательски прибавила Георгина. «Да ты белее мрамора»,– не преминула отметить перемену в лице королевы Аисы при упоминании деталей попадания Рины в Восьмерку Георгина. «Надо понимать, что Мариус, а следовательно и весь совет, за исключением разве что Лейсан, не знает всех обстоятельств сложившейся ситуации»,– сделала вывод хозяйка Восьмерки.

«Перед вами королева, проявляйте должное почтение»,– вмешался Тарсис. Но тотчас громким шепотом спросил, обращаясь уже к королеве: «О чем она говорит?» «А Мариус, как я погляжу, ничуть не изменился»,– не без улыбки отметила Георгина. «Поразительная верность принципу нахождения на своей собственной стороне, хотя если вспомнить девиз рода Тарсис, то удивительного в этом видится гораздо меньше»,– высказалась Триаль.

«Думаю, будет лучше, если мы обсудим условия передачи Регины при личной встречи без посторонних»,– неожиданно предложила королева Аиса. «Мне послышалось, или после стольких лет я наконец дождалась приглашения в гости»,– всплеснула руками Георгина.

«Однако прибыть одна не могу, все-таки я тоже не последняя персона для своих сторонников…»– с наигранной грустью сообщила Георгина Триаль. «Сколько человек охраны ты намереваешься взять?»– устало спросила Аиса. «Ну»,– на пару минут задумалась Георгина: «Так уж и быть всего четверых». «Плюс столько же для обеспечения недоступности наследницы до момента пока не будут достигнуто согласие по условиям ее передачи»,– прибавила повелительница Восьмерки.

«Пространство Скрытого замка не будет открыто для вашего перемещения»,– предупредила королева. «Только загородный дворец, ограничение на переход также будет установлено, поэтому провести даже на одного человека больше, чем ты сейчас назвала не выйдет»,– продолжила отставивать позиции правительница Вилоры.

«Хорошо»,– кивнула Георгина: «А что с прочими условиями? Ты примешь их?» «Перстни рода Кавалли уже переданы новым графу и графине, я не приговорю их к смерти только ради ублажения твоих амбиций»,– отрезала королева. «В таком случае число земель княжества Анорского, которые будут переданы под власть Восьмерки придется увеличить»,– предупредила Георгина. «Думаю, мы обсудим это при личной встрече»,– ушла от ответа королева Аиса. «Защита Танизийского дворца будет ослаблена сегодня ровно в полдень»,– перевела тему правительница. «Не слишком много времени на сборы»,– заметила Георгина. «Уверена: ты успеешь»,– холодно улыбнулась в ответ королева: «Можешь уходить со связи, Мариус».

«Ты не слышал приказа?»– заметив, что мужчина даже не шевельнулся, повторила Аиса. Дернувшись от окрика, Мариус поспешно выключил связист. И, обернувшись к королеве, вдруг спросил: «Что вы скрываете, Ваше Величество?» «Только не отрицайте, я ведь видел, как быстро вы пошли на уступки, стоило Георгине намекнуть, якобы вы сами отправили к ней наследницу»,– прибавил Мариус Тарсис.

«Тайны есть у всех, Мариус, в том числе и у тебя, и так уж сложилось: некоторые из них известны мне»,– как бы невзначай обронила Аиса. «В моей верности можете не сомневаться»,– заверил ее Мариус: Как и в том, что я никому и ничего не расскажу об услышанном здесь». «Надеюсь»,– с нажимом произнесла королева. «Надеюсь, тайна, ради которой, вы собираетесь без боя сдать часть наших территорий врагу, стоит такой жертвы»,– произнес на прощание Мариус.

***

«Ну, как говориться, передаю с рук на руки»,– улыбнулась Георгина, все переговоры цепко державшая пальцы на плече Рины и только теперь, после подписания всех бумаг, наконец ослабившая хватку. И бросив на прощание: «До скорой встречи»,– мадемуазель Триаль рассеялась, по всей видимости перенесясь в Восьмерку.

«Вылазка вышла провальней некуда»,– признала ошибку Регина, как только осталась с королевой наедине. «Но мне всё же удалось кое-что раздобыть, возможно это будет хоть как-то полезно»,– прибавила Рина выкладывая на стол страницы из атласа и альбома рисунков, которые ей так удачно удалось спрятать в рукавах. «Неплохо»,– разглаживая и перебирая мятые листы, похвалила девушку Аиса: «Это все твои трофеи?» «Если вы про документы, то да»,– немного смущенно ответила Регина.

«Значит, есть еще что-то?»– с некоторой надеждой уточнила королева. «Воспоминания»,– ответила Рина. «То есть, изучить внутреннее устройство Восьмерки тебе все-таки удалось?»– осторожно, будто боясь разрушить призрак последней надежды, спросила Аиса. «Скажем так, прежде чем попасться, я успела прогуляться по нескольким ее кварталам»,– уклончиво ответила Регина. «Сможешь описать свою прогулку придворному картографу?»– вновь задала вопрос уже чуть воспрявшая духом королева. «Да, конечно»,– без особой уверенности пообещала Рина. «Отлично»,– в знак окончания разговора хлопнула в ладоши Аиса. «Тогда пока все, отправляйся в свою комнату и отдохни, а ближе к вечеру одна из моих помощниц зайдет к тебе, чтобы отвести к картографу»,– предупредила девушку королева.

«Мою комнату?»– переспросила Рина. «Да, а что тебя смущает?»– не поняла удивления девушки королева: «Ведь ты моя наследница, разве у тебя может не быть комнаты в моей центральной резиденции?» «В конце концов не в гостевых же покоях тебе останавливаться на случай официальных празднеств или таких форс-мажорных ситуаций»,– произнесла королева. «Я правильно понимаю, что…»– начала было Регина. «Остаешься на пару дней в Скрытом замке»,– закончила вместо нее Аиса: «Да все верно, мы еще вернемся к этой теме позднее». «Второй этаж, четвертая дверь налево – незаперта, ступай же»,– дала понять, что разговор окончен королева.

«Один, два, три, четыре»,– вслух отсчитала Регина и толкнула разукрашенную крупными белыми, золотистыми, ярко-розовыми, сиреневыми и темно-фиолетовыми мазками дверь, раскрас которой напоминал вечернее небо, где случилась сотня закатов одновременно. Быстро миновав кабинет для официальных приемов, Рина переступила порог своих личных апартаментов и сразу же стукнулась о что-то головой.

Посмотрев вверх, девушка замерла от восхищения. Весь потолок был украшен пятью люстрами, по одной на каждый угол и одна в центре, состоящих из небольших круглых лампочек, подвешенных на тонких нитях разной длины. Таким образом, что они составляли идеально ровный ромб. Из-за времени суток люстры были выключены, однако от этого ничуть не менее прекрасны, причудливо отражая солнечные лучи.

«С возвращением!»– как черт из табакерки выпрыгнула из-за габаритного бордового шкафа с тяжелыми и плотными занавесками, наподобие театральных кулис, вместо дверец Снежана.

Отвлекшись от изучения люстры, Регина наконец заметила, что все это время была в комнате не одна. На стоящей в центре кровати с внушительных размеров балдахином из легкой ткани и, сейчас раздвинутыми занавесями из той же материи, сидела, перелистывая страницы какой-то газеты Роуз. А на широкой темно-синей стеганной напольной подушке полукруглой формы удобно расположились Деланей и Аристион. Рядом с ними на схожей салатовой подушке, только свернутой по швам в маленькое круглое кресло, напоминающее гнездо, как король на именинах восседал Эрик. На серебряном же филигранном сундучке, призванном видимо заменить прикроватный ящик примостился Дамиан.

«Ребята, а…вы что здесь делаете?»– слегка опешила от такого количества людей Регина. «Готовим сюрприз»,– с деловитой холодностью ответила Роуз. «Уж извините за нерасторопность Ваше Высочество, малость не подрасчитали со временем, кто же знал, что вас так быстро освободят»,– с сарказмом добавила Роз.

«Ты говоришь так, будто обвиняешь,– заметила Регина: «Так, может, хотя бы скажешь в чем именно?» «Ведь еще вчера ты вела себя со мной, как с лучшей подругой, а сегодня смотришь, как на врага»,– заметила Рина. «Что успело измениться за одни сутки, особенно, если учесть: мы за них никак не контактировали?»– непонимающе спросила Рина. «Мои родители непонятно где и неизвестно, когда о них станет известно хоть что-то»,– принялась перечислять Роз. «Неопределенность длится с самого падения крепости Джинепро, но никто и пальцем не шевельнул, чтобы хоть как-то это изменить»,– недовольно продолжила девушка. «Однако, стоило нашей новоявленной принцессе попасть в беду, королева тот час выполнила все условия Георгины и Элинор»,– голосом срывающимся в истерику выкрикнула Роуз.

«Эй-ей полегче, Рози»,– попробовал предотвратить надвигающуюся ссору Эрик. «Полегче? Да куда уж легче»,– продолжила распыляться Роуз: «Госпожа наследница желала знать правду и это ее право, а мое право – эту правду ей поведать». «Я и так долго молчала, изображая счастье и беззаботность на церемонии посвящения»,– смахивая с щек слезы выкрикнула Роз.

«Ты хотя бы знаешь условия, на которых тебя освободили?»– продолжила нападать на Рину Роз: «Нет? Так почитай!» «За тебя отдали значитльную часть княжества Анорского с семью крепостями в придачу!»– возмущенно выкрикнула Роуз. «Люди долгое время сражались за эти территории и расположенные на них башни, часть из них, а вполне возможно и что и мои родители, погибли»,– воскликнула Роз. «А ведь брось мои мама и папа вовремя Джинепро, всё было бы по-другому сейчас»,– всхлипнула девушка.

«Все сказала?»– довольно жестко поинтересовался у девушки Рик, едва дождавшийся окончания ее пламенной речи. «Пожалуй»,– внезапно успокоилась Роуз: «Вы знаете, я наверное пойду, не стоило мне сюда вообще приходить». И, соскочив с кровати, Роз быстро пройдя мимо Рины, покинула комнату.

«А ты чего остался?»– еще не отошедший после неудавшегося спора, спросил, обращаясь к Дамиану, Эрик. «Ей сейчас надо побыть одной»,– не поддался на провокацию Рика юноша. «Если Ро уверена, что в чем-то права, то бесполезно пытаться переубедить ее в обратном»,– напомнил Дамош.

«Хотя…на мой взгляд, в данной ситуации Рози права на все сто процентов»,– после недолгой паузы добавил Дамиан. «Конечно, ей не стоило говорить все это так…резко»,– нехотя признал Дамош. «Резко?»– возмутился Эрик: «Может быть, грубо? К твоему сведению, эти слова носят несколько различную лексическую окраску».

«Все, хватит, довольно»,– хлопнула по полу рукой Деланей: «Нам всем сейчас непросто, особенно Роуз». «А также Фадею, Регине, да и тебе самой в конце концов»,– перебил Эрик. «Её родители пропали без вести»,-напомнила ему Делани: «Если ты помнишь, люди обычно не искрятся счастьем и оптимизмом после такого».

«Но»,– не дав Рику себя снова себя прервать, продолжила Деланей: «Хочу напомнить: все, кто не мог или не хотел, имел полное право отказаться и не участвовать в приготовлении сюрприза для Регины». «И раз уж, мы все всё же собрались здесь, так давайте сделаем то, что собирались»,– подытожила Дели. «Помнится мы собирались приготовить Регине сюрприз»,– мягко заметил Дамиан: «Но, думаю, в ее присутствии сделать это будет трудно». «А я думаю: Деланей предложила просто замечательную идею»,– поддержал Делани Аристион.

«Дели, вы же справитесь с приготовлением сюрприза вчетвером?»– осведомился у девушки Арис. «Вполне»,– кивнула ему Делани. В таком случае возвращайтесь к первоначальному плану, а я пока проведу Рине мини экскурсию по замку»,– объявил Аристион. Запоздало поинтересовавшись у Регины: «Ведь ты не против?» «Нет»,– лаконично дала согласие девушка. «Ну, тогда, пока здесь не разразилась новая ссора, предлагаю немедленно отправиться на прогулку по удивительным залам Скрытого замка»,– голосом вдохновенного экскурсовода произнес Арис.

«А что за сюрприз вы собирались мне приготовить?»– выдала Регина давно крутящийся у нее в голове вопрос. Она всегда принадлежала к категории людей, которые находили и распаковывали спрятанные подарки раньше срока, и потому, несмотря на обилие других важных и волнующих вопросов, задала этот первым. «Скоро узнаешь»,– заговорщически подмигнул ей Аристион: «Сюрприз – есть сюрприз, и я не раскрою его подробностей раньше срока».

«Ты же не видела здесь ничего кроме главной залы, королевской приемной и комнат Теры с госпожой Лейсан?»– переменил тему Арис. «И собственной»,– несколько расширила список юноши, прежде чем подтвердить Рина: «А так, да, не видела». «Отлично, тогда начнем с начала всех начал – галереи»,– объявил Аристион.

Глава 5

«Видимо ваш сюрприз – что-то поистине грандиозное, раз вы так долго с ним возитесь»,– будто бы невзначай обронила Регина: «Вы ведь с самого приезда с ним возитесь?» «Да, с приезда»,– кивнул Аристион: «Но это не так уж и долго, мы приехали не на много раньше тебя».

«Так значит вас освободили от всех обязанностей только, чтобы сделать мне сюрприз?»– скептически подняла бровь Рина. «Скажем так, он был скорее следствием, а не причиной нашего приезда»,– уклончиво ответил Аристион. «И какова в таком случае причина?»– осведомилась Регина. «Что ж, видимо мне не отвертеться»,– констатировал юноша.

«Правда для этого рассказа нам придется изменить маршрут»,– прибавил он. «Поскольку информация, о которой пойдет речь, крайне секретна»,– выразительно посмотрев на натиравших паркетный пол коридора, ведущего в картинную галерею, воском горничных, пояснил Арис. И круто развернувшись на пятках в противоположную галереи сторону, Аристион устремился на первый этаж. «Обстановка там не отличается особой красотой, но зато в такое время можно побеседовать без посторонних»,– на ходу пояснил Арис.

Искомая комната оказалась последней в северной стороне коридора, аккурат под картинной галерей. Пару минут повозившись со встроенным в деревянную дверную ручку в виде ладони с полусогнутыми пальцами кодовым замком, Аристион галантно пропустил Регину вперед.

«Твое попадание в Восьмерку обусловленное главным образом наличием ее печати, рискованный эксперимент госпожи Лейсан, приведший к провалу…»,– уже не опасаясь быть услышанным, начал Арис. «Если бы все эти обстоятельства стали бы известны, то серьезно пошатнули бы власть»,– с ужасом произнес он.

«Поэтому официально было объявлено, что, гуляя, в качестве выполнения лекарского назначения, по аллее соединяющей Адамантику и Дворец совета, ты попала в искусно расставленную предателями ловушку»,– уж более бодро объявил юноша. «До выявления всех обстоятельств дела королевой было принято решение, поддержанное Советом: престолонаследник, престолонаследница, граф и графиня Ифидженские, а также госпожи Чарских и Сновин и господа Мейер и Кейн в целях безопасности некоторое время должны провести в Скрытом замке»,– поделился еще одно новостью Арис.

«А разве то, что власть во второй раз не смогла защитить Адамантику от нападения не бьет по ее авторитету?»– поинтересовалась Рина. «По официальной версии нападению ты подверглась за пределами Адамантики, так что нет»,– заверил ее Аристион.

«Ну, а как быть с несуществующим предателем?»– продолжила задавать вопросы Регина. «Предатель либо двойной агент существует»,– серьезно возразил ей Арис. «Ведь кто иначе сгладил историю с пожаром, уничтожив все следы, которые могли бы вывести к конкретным поджигателям?»– поинтересовался он.

«Кстати, уверен, королева бы рассказала тебе все это перед отъездом»,– спохватился Арис. «Просто, чтоб ты не думала, будто используешься властью в темную»,– пояснил Аристион. «Когда будете говорить на эту тему, можешь, пожалуйста, сделать вид, что слышишь эту информацию впервые?»– попросил юноша. «Да, конечно»,– пообещала Регина.

И оторвавшись от изучения гравюр с изображением фехтовальщиков, покрывающих стены, которым занималась во время разговора, вдруг спросила: «Где мы?». «В тренировочной»,– ответил Аристион: «Но все тренировки обычно проходят в вечернее время».

«Я думала – это зал фехтования»,– коснувшись кончиками пальцев лезвия длинной висящей на стене шпаги»,– призналась Рина. «Здесь действительно фехтуют»,– кивнул Аристион: «Но главным образом все-таки дерутся и стреляют». «Лично я считаю: фехтование – зрелищное искусство, а револьвер эффективная защита»,– высказался юноша. «Это просто мнение или опыт?»– подюбопытствовала Регина. «Скажем так, это мнение, основанное на опыте,»– усмехнулся юноша.

«То есть…тебе приходилось стрелять в человека?»– догадываясь каким будет ответ, спросила Рина. «Да»,– просто и коротко ответил Арис: «Как и большинству членов нашей команды». «За исключением разве что Дамиана, в этом отношении он несколько старомоден и предпочитает метать кинжалы»,– чуть подумав, прибавил Аристион. «Только не надо смотреть на меня, как на хладнокровного убийцу»,– поднял в защитном жесте руки Аристион. «Я никого не убивал и старался не делать выстрел первым, но когда на твое сердце уже направлено чужое дуло, становится не до сантиментов»,– добавил он.

Тут до ребят донесся скрежет колесиков кодового замка. «И кого там принесла нелегкая, еще же наверняка и трех часов нет»,– пробубнил Аристион. «Я тоже тебя люблю»,– бросив выразительный взгляд на юношу, произнесла Тера, оказавшаяся неожиданным посетителем тренировочной. «Прости, не ожидал»,– извинился Арис. «Ладно, проехали»,– махнула рукой Тереза: «Вообще-то я за Региной, придворный картограф уже заждался». «Странно королева же говорила, что пришлет одну из своих помощниц, и вообще…»– пробормотала Рина. «Я и есть ее ближайшая помощница»,– прервала ее Тера: «Идем же, время не ждет».

«Прости за резкость»,– как только они покинули тренировочную, сразу же извинилась Тереза. «Просто все сейчас немного на пределе из-за сложившейся ситуации, и я не исключение»,– пояснила Тера. «Ничего страшного»,– заверила девушку Регина: «Я уже успела привыкнуть к чужим эмоциональным…всплескам». «А, ты про Роуз…»– на губах Теры мелькнула понимающая улыбка. «Нельзя не признать, она обладает самым взрывоопасным характером в команде»,– развела руками Тереза. «Хотя, быть может, я спешу с выводами, в конце концов мы с тобой еще так мало знакомы»,– блеснула глазами Тера.

«Я видела бумаги, подготовленные госпожой Лейсан для газетчиков»,– решила переменить тему разговора Тереза. «В них говориться: ты ничего не помнишь о пребывании в Восьмерке, кроме серых и неприглядных стен темницы, но, учитывая, куда мы сейчас идем, едва ли это правда»,– резонно рассудила Тереза. «Трудно оспорить»,– внужденно признала Регина.

«Я никогда не видела людей, побывавших в Восьмерке и оставшихся верными короне»,– призналась Тера. «Честно говоря, даже не слышала о них, думаю твой случай уникален»,– высказалась девушка. «Обычно очутившиеся в Восьмерке либо остаются в ее темницах навсегда, либо выходят предателями»,– пояснила Тера.

«Случаи, когда последнии вновь попадали в плен, теперь уже фениксовый не так уж редки, но никто из них, даже под пытками не рассказал об устройстве самой Восьмерки»,– раздосадованно произнесла Тереза. «Вы пытаете пленных?»– не сдержала изумления Регина. «Только в некоторых случаях»,– возразила Тера.

«И каковы же критерии определения, что пытку допустимо применить?»– язвительно осведомилась Рина. «Критерий только один»,– проигнорировав тон собеседницы, ответила Тереза. «Точно известно: пленник обладает сведениями необходимыми для спасения человеческих жизней, но не желает ими поделиться»,– пояснила она: «Остальное детали». «Однако физическое насилие мы не применяем, только психологическое давление»,– словно бы в оправдание, добавила Тера. «Между прочим, еще вопрос, что из этого более жестоко»,– заметила Регина. «Пытки – данность, которая есть и у нас и в лагере скорпиона, вот только в нем они применяются без каких-либо ограничений»,– отпарировала Стрелия.

«Поэтому, предлагаю не спорить на пустом месте, а поговорить о Восьмерке, расскажи о ней»,– решительно сменила тему Стрелия. «Честно говоря, даже не знаю что сказать»,– призналась Регина. «Она мало чем отличается от любого другого крупного поселка или маленького города»,– разела руками Рина.

«И все же…Ты не будешь против, если я поприсутствую во время твоего рассказа месье Катричу?»– чуть поколебавшись, спросила Тера. «Я буду против»,– прежде чем Регина успела что-либо ответить, сказал мужчина средних лет с полностью седыми волосами до плеч, незаметно появившийся из-за книжного стеллажа

Серые локоны ровными волнами обрамляли его лицо с сильно выступающим вперед подбородком и угольно черными глазами, проницательно смотрящими из-за толстых стекол прямоугольных очков.

«Вернее сказать ваша матушка, она только что лично посетила меня и приказала отправить вас к ней сразу, как тольку увижу»,– пояснил месье Картич. «В таком случае мне видимо ничего не остается, кроме как подчиниться»,– пытаясь скрыть разочарование, изобразила на лице вежливую улыбку Тера.

***

«Ну, и как понимать твое сегодняшнее поведение?»– не успела Тереза переступить порог апартаментов матери, сразу же с укоризной в голосе спросила королева Аиса. «Я совершила какую-то оплошность?»– невинно поинтересовалась Тера. «Не делай вид, будто не понимаешь о чем я»,– повысила голос королева: «Даром, что этот замок называется Скрытым, скрыть здесь невозможно решительно ничего!» «И тебе, моя дорогая, это прекрасно известно!»– вновь упрекнула дочь правительница.

«Уже весь двор гудит от новости: в команде воцарился разлад между Роуз Чарских и наследницей»,– воскликнула королева Аиса. «А ты вместо того, чтобы заниматься поддержанием мира, мало того, что злоупотребляешь данными мной полномочиями, так еще и подливаешь масла в огонь»,– продолжила гневаться королева. «Твой отказ участвовать в сюрпризе для Регины не остался не замеченным, его обсуждали наравне, если не больше, чем выходку Роз»,– зло сообщила дочери королева.

«Перстень»,– немного успокоившись, вытянула руку правительница. «Что?»– возмутилась Тера. «Перстень»,– спокойно повторила королева: «Я долго закрывала глаза на то, как ты используешь его». «Но твой сегодняшний поступок…»– с трудос сдерживаясь, чтобы снова не сорваться на крик произнесла королева Аиса. «Как, скажи на милость, тебе в голову вообще пришло приказать месье Картичу бросить профессиональную корректировку военных карт и в срочном порядке приступить к беседе с Региной?»– устало спросила королева. «Впрочем, можешь не отвечать»,– махнула рукой правительница: «Просто отдай перстень».

«Передашь Громан?»– с вызовом произнесла Тера, стягивая с пальца громоздкий золотой перстень, украшенный двумя маленькими брильянтами по бокам и одним сверху, в самом центре резной серебряной розетки – знака королевской печати. «Так значит все-таки ревность»,– усмехнулась Аиса, прибирая кольцо.

«Если продолжишь действовать под ее влиянием, погубишь и себя, и свои отношения с Арстионом, и всех нас»,– предостерегла дочь королева. «Сейчас крайне важно избежать внутреннего раскола»,– убедительно произнесла правительница. «Регина еще не имеет в команде никакого веса, а Арису тяжело справляться одному»,– заметила королева. «Ему сейчас как никогда нужна твоя помощь, так окажи ее»,– наставительно рекомендовала королева Аиса.

«Думаю, чтобы сохранить единство нужно пойти на некоторые уступки тем, кто его расшатывает»,– возразила Тера. «Мне кажется: Роуз успокоилась, если бы узнала о том, что с ее родителями»,– предположила Тереза. «Неужели ты думаешь: мы ничего не пытаемся о них узнать?»– оскорбилась королева. «Увы, не всегда все можно сделать мгновенно»,– развела руками правительница Вилоры. «И до того времени, пока мы не узнаем хотя бы что-то о семье Чарских, необходимо как-то сдерживать Роуз, занимайся этим, а не глупостями вроде ревнивых выпадов»,– требовательно произнесла королева. «Сдерживать Роуз?»– возмущенно переспросила Тера: «Ну, и задачу же вы мне поставили». «И всё же постарайся выполнить»,– строго рекомедовала королева Аиса: «А там глядишь, и кольцо обратно получишь». «Последнюю фразу я запомнила»,– бросила на прощанье Тереза.

***

Однако план Теры по возвращению кольца едва не провалился еще на самом начальном этапе под названием «найти Роуз». Роз не оказалось ни в ее личных покоях, ни в небольшом саду, разбитом на призамковом участке, ни среди готовивших сюрприз для Регины. Тера уже успела обойти половину замка и отчаяться вообще когда-либо вернуть перстень, когда ее едва не сбила девушка в белом переднике и старомодном чепце.

Видимо помощница с кухни, с подносом, где гордо стояла одинокая стеклянная розетка, прикрытая марлей, через которую явно проступала целая горка черешни.

«Прошу прощения, госпожа»,– скороговоркой извинилась девушка, приседая в глубоком реверансе. «Прощаю»,– великодушно приняла извинения Тера, тут же с любопытством добавив: «Что ты здесь делаешь?» «Разве в такое время не должна идти подготовка к обеду?»– будто бы невзначай прибавила Тереза. «Она и идет»,– заверила ее служанка: «Просто госпожа Чарских пожелала черешни». «Разве ее желание может остаться невыполненным?»– пошутила прислужница: «Вот меня и послали отнести». «Значит госпожа Чарских»,– задумчиво произнесла Тера. «Вот, что, ты давай возвращайся на кухню, а я сама ей отнесу»,– распорядилась королевская дочь: «Просто скажи мне, где сейчас Роуз?»

***

Развернув коричневое кожаное кресло спиной к внешнему миру и пододвинув поближе к уголку, где стена полок с любовными романами встречалась со сборниками легенд, Роуз, откинув волосы за его спинку и позволив им золотым водопадом стекать по ней, вольготно расположилась с пухлым томиком в руках.

«Ваш заказ»,– с улыбкой объявила Тера, сбрасывая марлю с черешни. «Тера?»– отложив книгу и медленно развернувшись, вяло удивилась Роуз: «Не знала, что ты подрабатываешь на кухне». «Скорее внештатным психологом»,– перевела все в шутку Тера.

«А так вот зачем ты пришла»,– усмехнулась Роуз: «Обсудить мою недавнюю ссору с госпожой-наследницей?» «Сразу скажу, возвращаться к участию в сюрпризе и уж, тем более, извиняться не намерена»,– отрезала Роз. «Хотя постой-ка»,– наконец, устойчиво разместив на коленях принесенный Терой поднос, сменила тон с раздраженного на язвительный Рози. «Ты же и сама не участвуешь в его подготовке»,– все в той же едкой манере напомнила Роуз. «К сожалению»,– грустным голосом подтвердила Тереза.

«Но я пришла вовсе не для того, чтобы выговаривать тебе за тот дневной инцидент или призывать вернуться к осуществлению идеи Эрика»,– поспешно заверила подругу Тера. «Зачем же тогда?»– подозрительно спросила Роуз. «Да, не зачем таким особым»,– небрежно ответила Тера: «Просто про обед напомнить». «В честь возвращения Регины?»– вопросительно изогнула бровь Роз. «Ну, не то чтобы в честь»,– протянула Тера: «Просто дань вежливости». «Ведь на подписании договора добрая половина членов Совета присутствовала, не выставишь же их за дверь голодными в обеденное время»,– попробовала урезонуть Теру Роуз. «И все же я не думаю, что мне стоит там появляться»,– с вежливой прохладой в голосе отказалась от приглашения Роуз.

«Ты собираешься голодать?»– иронично осведомилась Тереза. «Я уже договорилась на кухне, чтобы на меня оставили порцию, так что можешь быть за меня спокойна»,– заверила ее Роуз. «Злоупотребляешь положением? Заставляешь поваров рисковать местом ради капризов?»– попробовала пробудить совесть Роз Тера.

«Чувствую, надо мне вмешаться и защитить их от произвола юной княжны»,– демонстративно направляясь к выходу, пробормотала Тереза. «Что ты собираешься делать?– насторожилась Роуз. «Да, ничего особенного»,– пожала плечами Тера: «Просто отменю твой приказ, грубо нарушающий установленные в замке правила». «Когда я умру голодной смертью в этом самом кресле, это будет на твоей совести»,– зловеще пообещала Роуз.

«Время и места обеда ты знаешь»,– не обратила внимания на выпад Розы Тера. «Это шантаж»,– возмущенно воскликнула Роуз: «И потому я не подчинюсь принципиально». «Я слышала ужин сегодня будет на два часа позже обычного и довольно легкий, кажется, менажница овощей: помидоры-черри, мини-морковка, цветная капуста и огуречная нарезка»,– как бы невзначай обронила Тера. «Это шантаж»,– повторила Роуз. «Встретимся за обедом»,– снова проигнорировала выпад собеседницы Тереза.

***

«На прошлом уроке мы с вами проходили разницу между зельями и снадобьями, кто скажет мне в чем она?»– решила начать факультатив с устного блиц-опроса госпожа Лейсан. «Мадемуазель Тарсис, может быть, вы?»– предложила ответить ученице мадам Заславская. «Зелья связаны с магией напрямую, поэтому их могут готовить только ведьмы и колдуны»,– бойко ответила девушка. «Снадобья же не имеют такой связи и могут быть приготовлены как магом, так и не магом»,– прибавила наследница рода Тарсис. «Правильно»,– одобрительно кивнула ей госпожа Заславская.

«Тема нашего сегодняшнего занятия будет довольно тесно связана с предыдущей, пожалуйста, запишите в тетрадях: «Кактусы и их использование в приготовлении зелий»»,– попросила учеников госпожа Лейсан. Попутно при помощи магии мадам Заславская расставила у них на столах ящики, каждый из которых был плотно укомплектован парами зеленых, голубых, фиолетовых и красных кактусов.

«Госпожа Заславская»,– робко постучав, окликнул ее девичий голос. «Слушаю»,– не отрываясь от расстановки ящиков, ответила Лейсан. «Вам просили передать»,– робко протянула ей пухлый конверт голубоглазая девушка и тут же прибавила: «Сказали – это срочно». «Спасибо»,– поблагодарила ее женщина и быстрым движением вскрыла конверт.

Читая письмо, она продолжала все так же расставлять ящики, однако вдруг резко побледнела, одновременно с этим последние две оставшиеся деревянные коробки зависли в воздухе и начали падать. К счастью, прежде чем они достигли пола, их остановили два мощных воздушных потока. К изумлению госпожи Лейсан, эти потоки исходили от рук не кого-то из ее учеников, а голубоглазой девушки, принесший письмо. Удивление на недолгое время даже заставило женщину забыть о содержании письма.

«Как ваше имя?»– немного оправившись от изумления спросила она у посыльной. «Хранимира»,– ответила девушка. «Нет-нет, ваше полное имя»,– торопливо замахала рукой госпожа Лейсан: «К какому колдовскому роду вы принадлежите?» «Мое полное имя Хранимира Бенесьер»,– представилась Хранка: «И я не принадлежу ни к какому колдовскому роду».

«Из-за принесенных мадемуазель Бенесьер вестей мне придется покинуть вас, чтобы как можно скорее передать их королеве»,– обратилась к ученикам госпожа Заславская. «Поэтому наше занятие, увы, отложится до завтра»,– извинилась колдунья. Раздалось несколько расстроенных возгласов. «Попрошу вас поторопиться, мне нужно закрыть кабинет»,– немного повысила голос госпожа Лейсан. «Мадемуазель Бенесьер, задержитесь на пару минут, у меня есть к вам несколько вопросов»,– добавила госпожа Заславская, обращаясь к Хранимире.

«Вы когда-нибудь обучались магии?»– как только они остались одни, спросила у девушки госпожа Лейсан. «Нет»,– покачала головой Хранка. «Должна признать: у вас отменные способности, волшебство, использованное вами достаточно сложное, и суметь применить его без знания заклинания – достойно восхищения»,– высказалась госпожа Заславская. «Я просто хотела помочь»,– скромно улыбнулась Хранимира. «Не хотите присоединиться к моей группе, завтра у нас как раз занятие?»– предложила ей госпожа Лейсан. «Такой талант, как у вас, не должен пропадать»,– видя нерешительность девушки, добавила она. «Раз вы так считаете, то мне видимо ничего не остается, кроме как согласиться»,– вновь одарила собеседницу все той же скромной улыбкой Хранимира.

***

«Лейсан? Ты же уехала, сказав, что не можешь отменить факультатив и не успеешь вернуться»,– растерянно произнесла королева Аиса. «Мы и в число персон за столом тебя не включили»,– извиняющееся произнесла вилорская правительница. «Ничего страшного я не голодна»,– успокоила ее подруга.

«Пришли вести, которых мы так долго ждали, но вовсе не такими, какими мы хотели бы их услышать»,– осторожно начала госпожа Лейсан. «Собственно говоря, из-за них мне и пришлось все отменить и вернуться»,– добавила госпожа Заславская. «Ну, не томи»,– попросила Лейсан Аиса: «Говори же». «Знарк Чарских найден…мертвым»,– с усилием произнесла Лейсан. «А что с Канделарией»?– торопливо спросила Аиса. «О ней пока ничего не известно»,– ответила Лейсан.

«Хотя, может, и к лучшему, не представляю, как сказать Роуз и то, что мы уже знаем»,– высказалась колдунья. «Как, как, да как есть»,– в сердцах воскликнула королева. «Девочка говорила, будто хочет знать правду, незадолго до твоего приезда даже скандал устроила, мол мы ничего не делаем, чтобы ее выяснить»,– продолжила восклицать королева. «Поэтому мы обязаны все сказать, как есть!»– подытожила правительница.

«Использовать смерть отца в воспитательных целях – это жестоко»,– заметила Лейсан. «Да, каких воспитательных целях?»– отмахнулась Аиса: «Ну, хотя бы ты из меня чудовище не делай». «Просто я не вижу смысла скрывать правду, чем дольше Роуз будет надеяться, тем больнее ей будет узнать все это»,– пояснила королева. «Предлагаешь просто взять и объявить ей о смерти отца?»– спросила Лейсан. «А как иначе?»– задала встречный вопрос Аиса. «Ну, хотя бы подготовить ее к этому»,– растеряно предположила Лейсан. «Ты не хуже меня знаешь, Леся, к этому невозможно подготовить»,– покачала головой Аиса: «Потому за обедом все и скажем».

***

На переговорах с Георгиной королева была в шелковом светло-розовом платье с кружевной отделкой, однако к обеденному столу отчего-то вышла в черном и лишенном всяких украшений. Такая перемена наряда немного удивила Регину, однако девушка решила не придавать ей особого значения.

И, как выяснилось несколькими минутами позднее, напрасно, поскольку прежде чем в обеденный зал внесли первое блюдо, гостям объявили о смерти отца Роуз. Молчаливо наблюдая за рыданиями Роз, Регина вдруг подумала, что смерть вновь сделала шаг навстречу ее ближнему кругу, чудом не затронув ее саму. Ведь неизвестно сохранила ли бы ей жизнь Георгина, откажись Аиса от условий выдвинутых ведьмой.

«Будете доедать или можно забрать?»– вежливо спросил молоденький официант. «Забирайте»,– дала разрешение Регина, наконец очнувшись от оцепенения и с удивлением обнаружив, что осталась за столом одна.

Все еще находясь в каком-то смятении от осознания того насколько близко вновь столкнулась со смертью, Рина на автопилоте дошла до своих покоев. И, рефлекторно раздвинула шторы, буквально выбежала на балкон. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох, а когда открыла, то обнаружила, что не одна.

На противоположной стороне балкона, тяжело опершись руками на перила, стоял, задумчиво глядя в даль Эрик. «Что ты здесь делаешь?»– резче, чем хотела, спросила у юноши Регина. «Дышу свежим воздухом»,– спокойно ответил Рик. «Сумасшедший выдался денек, не правда ли?»– как ни в чем не бывало продолжил юноша. «Столько разных новостей сразу, что просто не знаешь какие чувства испытывать…»– бодро произнес он. «Но, не стану надоедать, вижу: ты хочешь побыть одна»,– по-своему расценив ее молчание, прощально произнес Эрик. «Нет-нет, не уходи»,– остановила его Регина. «Извини за резкость, просто не ожидала никого здесь увидеть, я думала: это только мой балкон»,– пояснила девушка.

«В этом замке всего три личных балкона среди покоев постоянного пользования и двенадцать среди гостевых»,– разочаровал ее Эрик. «Так как в период его строительства у власти находился король Ментор III, прославившийся воительностью и малодетностью»,– просветил девушку юноша. «Желая подчеркнуть свой завоеванный в кровавой борьбе королевский титул, Ментор приказал сделать балконы только для себя, жены и сына»,– увлекся историей Рик. «Маг-конструктор Фихте лишь с привеликим трудом убедил его в необходимости добавить хотя бы несколько индивидуальных и парных балконов»,– поведал юноша. «Если бы не коррективы этого архитектора, Скрытый замок был бы и вполовину не так красив»,– высказался Эрик.

«Когда наша команда постепенно начала собираться и понадобились покои, то под них было решено отдать комнаты с объендиненными балконами»,– вернулся к настоящему времени юноша. «Чтобы в каждой из них проживала официальная пара, то есть сложенными медальонами для дальнейшего совместного управления»,– прибавил Рик. «Видимо это должно было нас близить, а может королева просто не хотела нарушать волю предка»,– предположил юноша.

«Вот только Роуз уже через неделю заявила, что я слишком громко и к тому же погано играю на виолончели, и переехала в единственную тогда свободную комнату смежную с покоями Аристиона»,– развел руками Эрик.

«Надеюсь, ты терпимо относишься к классической музыки в дилетантском исполнении?»– поинтересовался он. «У меня нет музыкального слуха, поэтому фальшивые ноты, как правило, не часто замечаю»,– успокоила его Регина.

Ребята какое-то время помолчали. «А ведь у меня для тебя кое-что есть»,– хлопнул себя по лбу Эрик. И, на мгновение скрывшись в глубине своих покоев, уже через полминуты появился со стеклянным шаром на серебряной подставке в руках. «Я понимаю, что сейчас не очень в тему после сообщения об отце Роуз, и пусть это была только малая часть сюрприза, но буду рад, если ты примешь»,– скороговоркой произнес Рик.

Шар оказался аналогом снежных рождественских шаров, только вместо снега в нем сыпались крупные блестки, а место фигурки Санта-Клауса занимал коллаж из фотографий всех членов команды в серебряной рамке.

«Он восхитителен»,– призналась Регина, вертя сувенир в руках. «Так и знал, что тебе понравится»,– улыбнулся девушке Рик и, заключив ее лицо в свои ладони, склонился, чтобы поцеловать. Но Рина, неожиданно для самой себя резко высвободилась и, отступив на пару шагов, с громким стуком захлопнув балконную дверь, скрылась в покоях.

***

«Надо полагать вы и есть капитан Фетисов?»– оценивающе взгянув на черноволосого мужчину в военной форме с искусно подстриженной короткой бородой, спросила королева Аиса. «Так точно Ваше Величество»,– отрапортовал капитан.

«Я слышала: вы не поддерживали моего решения относительно крепости Севда»,– строго произнесла королева. «Не стану отрицать, Ваше Величество, но мои мысли и чувства никогда не отражались и не отразятся на исполнении мною ваших приказов»,– ответил Фетисов. «Я не диктатор и не тиран, чтобы упрекать или наказывать за наличие чувств»,– тихо рассмеялась королева. «И о твоей преданности мне известно, если бы я сомневалась в ней, мы бы здесь сейчас не беседовали»,– прибавила она.

«Завтра ты и несколько твоих товарищей должны будете передать ключи от крепостей, которые я сегодня на бумаге уже отдала Георгине»,– продолжила Аиса. «Как они относятся к этому? Говори правду, все равно увижу, если солжешь»,– требовательно произнесла королева. «Не бойся, вреда им не причиню»,– заверила собседника правительница. «Так же, как и я»,– ответил капитан.

«Отлично»,– добрительно кивнула королева: «Тогда слушай». «Георгина думает, что победила и ее бдительность сейчас усыплена, поэтому сегодня вечером за ключами она отправит к вам лишь небольшую группу солдат»,– приступила к изложению плана вилорская правительница. «Основная часть их войск довольно далеко от ваших стен, так что не сможет ничего увидеть, чтобы вмешаться, а когда начнет что-то подозревать будет уже поздно»,– с зловещей улыбкой произнесла королева Аиса.

«Каким будет ваш приказ?»– тот час угадал направление ее мыслей Фетисов. «Убейте, посыльных Георгины раньше, чем они успеют сбежать, и не допустите падения крепостей»,– все с тем же ледяным спокойствием приказала королева Аиса.

«Но ведь вы дали клятву»,– заметил капитан: «Разве ее последствия не будут…» «Исполняй мой приказ и не задавай лишних вопросов»,– оборвала его королева. «Надеюсь, завтра получить от тебя хорошие новости»,– дала понять что разговор окончен вилорская правительница. «Георгина и Элинор ответят за смерти Фриды, Знарка и других жертв»,– зловеще пообещала она.

***

«Да, куда же вы идете? Госпожа все равно вас не примет, она уже закончила прием посетителей на сегодня и готовится ко сну!»– долетели до Георгины крики ее камеристки и ближайшей помощницы Эльвиты. Которая по всей видимости отчаянно пыталась кого-то остановить.

«И что только опять надо этим детям?»– раздраженно пробормотала Гера, недовольная тем, что ее оторвали от релаксации. «Госпожа»,– в два голоса выкрикнули Эльвита и Берта? Удивленно обернувшись, Георгина убедилась в том, что слух ее не подвел, на пороге ванной комнаты в полном боевом облачении действительно стояла Берта Йович.

«Госпожа, я пыталась, но командующую Йович было просто невозможно остановить»,– попыталась оправдаться камеристка. «Я слышала»,– успокоила девушку Георгина: «А теперь можешь быть свободна, Вита». «Как прикажите»,– присев в глубоком книксене, тот час же подчинилась помощница приказу госпожи.

«Так в чем же дело, Берта?»– уже всем корпусом развернувшись в черной ванне-гамаке, закрепленной над черном же кафельным полом между узкими темно-синими стенами, спросила Георгина. «Они убили их, всех до единого»,– выпалила Берта. «Кого убили? Рассказывай спокойно и по порядку»,– потребовала Гера, уже догадавшаяся о чем идет речь, но не желавшая верить в реальность произошедшего. «Наших солдат, посланных за ключами»,– ответила Берта. «Более того, шпионы сообщают, что к обещанным нам крепостям стягиваются войска со всей Вилоры, в том числе одно из подразделений, отвечающих за безопасность королевы»,– продолжила излагать дурные вести командующая.

«Проклятие»,– хлопнула руками по дну ванны, расплескав мыльную пену Георгина. «Единственный способ опередить их – использовать печать, но тогда велик риск попасть в засаду»,– продолжила Берта. «Поэтому я и пришла к вам, боюсь: принимать такие решения не в моей компетенции»,– пояснила командующая Йович. «Напрасный риск ни к чему»,– вновь вернула голосу спокойствие Георгина: «Действуй согласно первоначальному плану».

«Аиса поклялась именем Ментора III – покровителя Аураноса в том, что передаст нам крепости, нарушив клятву, она крайне сильно ослабила защиту своей столицы, и совсем скоро мы воспользуемся этим»,– дала самой себе зарок королева.

***

«Госпожа Лигейа? Должна сказать: удивлена»,– не упустила возможность вставить шпильку мадам Лефевр. «Вы же, кажется, еще позавчера не могли встать с постели, чтобы посетить собрание Совета Двенадцати»,– будто бы невзначай вспомнила Мелантаю «Так, чем же мы обязаны вашему визиту сегодня?»– колко поинтересовалась у госпожи Реут мадам Лефевр. «За те два дня, которые я не была во дворце, вы переквалифицировались из придворной дамы в секретаря, чтобы я сообщала вам цель своего визита к королеве?»– отпарировала Лигейа.

«Не вы одна хотите ее посетить»,– спрятала раздражение за дежурной улыбкой мадам Лефевр. «Просто хотела скрасить наше совместное ожидание разговором, тем более как раз есть интересная тема»,– невинно произнесла Меланта. «Что вы имеете в виду?– не смогла скрыть заинтересованности госпожа Лигейа. «Ну, как же»,– повела плечами мадам Лефевр: «Вы разве не слышали?» «Королева нарушила клятву о сдаче крепостей в обмен на жизнь наследницы, тем самым спася княжество Анорское от захвата»,– доверительно сообщила Меланта Лефевр. «Но тем самым пошатнула защиту столицы, поэтому сейчас все ведьмы и маги, как никогда, нужны Вилоре здоровыми, вот я и забеспокоилась о вас»,– пояснила мадам Лефевр.

«Королева пошла на очень большой риск»,– нахмурилась Лигейа: «Неужели Совет это одобрил?» «Я не спрашивала его мнению по этому поводу, поскольку не была уверена в его поддержке»,– спокойным голосом ответила вместо Меланты королева Аиса.

«Итак, кого из вас я должна выслушать первой, дамы?»– усаживаясь в рабочее кресло и расправляя юбку серого в мелкий белый горошек делового миди-платья футляра, начала утренний прием королева. «Госпожа Реут сильно больна, как я слышала, думаю ее дело более срочное, чем мое, раз она покинула дом в таком состоянии»,– произнесла Меланта Лефевр.

«В таком случае внимательно слушаю, Лигейа»,– повернувшись к Лигейе Реут, передала ей слово королева. «Прежде чем изложить детали дела, по которому пришла, я хотела бы принести вам искренние извинения за свое поведение на церемонии посвящения»,– вкрадчиво произнесла госпожа Реут. «Рада, что ты осознала его недопустимость»,– кивнула ей королева. «Учитывая предшествующие ему события, я прощаю тебя»,– великодушно извинила подданую правительница. «Но с условием, что больше этого не повториться»,– предупредила королева. «Ну, разумеется»,– заверила ее Лигейа.

«Однако, если я все правильно поняла, извинения были не единственной причиной твоего визита»,– поторопила собеседницу с изложением дела королева. «После срыва я попыталась отвлечься с помощью чтенья»,– начала рассказ Лигейа. «Мой покойный муж в свое время собрал довольно обширную библиотеку книг различных жанров от научных до развлекательных, которую держал в строгом порядке»,– сообщила женщина. «Поэтому, когда я обнаружила между романами «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок» вот это, то мягко скажем была удивлена»,– интригующе произнесла Лигейа.

С этими словами женщина выложила на рабочий стол королевы толстую книгу с двумя железными заржавленными скобами, скрепляющими черный потрепанный корешок без названия и указания автора. Заглавие и авторство не были указаны и на темно-голубой обложке, украшенной серебряными филигранными квадратиками на уголках и серебряным филигранным же ромбом в центре между четырьмя белыми нарисованными кругами с зубчатыми краями.

«Заинтересовавшись обложкой, я решила познакомиться и с содержанием книги»,– продолжила Лигейа. «Однако едва сразу же не бросила ее, так как язык, на котором она была написана не походил не на один из известных мне»,– призналась госпожа Реут. «И что же заставило вас передумать?»– не выдержала длительности рассказа госпожи Реут мадам Лефевр. «Вот это»,– раскрыв по закладке книгу, ответила Лигейа.

С этими словами ведьма указала пальцем с длинным зигзагообразным черным наращенным ногтем на длинную подпись, сделанную мелким и тонким почерком. «В этой строчке есть что-то особенное?»– скептически поинтересовалась мадам Лефевр. «Да, здесь Виктор подписал, что это заклинание обладает значительными защитными свойствами»,– в тон ей ответила Лигейа. «Но перевода самого заклинания, как я понимаю нет?»– уточнила королева. «Только первых четырех строк»,– призналась Лигейа: «Виктор успел лишь начать перевод». «И не оставил ничего, что помогло бы его продолжить»,– догадалась королева.

«Я знаю все наши четыре языка, включая их древние формы, латынь и вилорский, но этот язык не похож не на один из них, он вообще не на что не похож!»– просмотрев текст, вынесла вердикт королева Аиса. «Меланта, а каково твое мнение?»– поинтересовалась она у мадам Лефевр. «Ваше Величество, вы же знаете в языках, я не специалист»,– развела руками Меланта. «Думаю, от месье Турнье пользы будет намного больше, нежели от меня, ведь он, кажется, приглашен вами для занятий с наследниками»,– высказала предположение мадам Лефевр. «Отличное предложение»,– похвалила королева Аиса и, позвонив в колокольчик, вызвала секретаря.

«Что прикажите, Ваше Величество?»– мгновенно появившись, спросила девушка. «Позови ко мне месье Турнье»,– приказала королева.

***

«Рик, давай быстрее»,– на бегу бросила другу Снежана. «Куда уж быстрее»,– пробурчал не проснувшийся толком Эрик. «Почему мы вообще куда-то бежим? У нас же каникулы!»– недовольно поинтересовался он. «Не каникулы, а смена обстановки»,– поправила его Тера, уже давно стоящая рядом с дверями кабинета для занятий. «У нас каникулы»,– на зло ей упрямо повторил юноша.

«Каникулы, не каникулы, но занятия сегодня не будет»,– объявил случайно услышавший их разговор месье Турнье. «Вот почему мне об этом полчаса назад никто не сказал?!»– взвыл от досады Эрик. «Действительно, а почему занятия не будет, месье Турнье?»– ненавязчиво поинтересовалась Тера. «Ваша матушка задала мне отменную загадку, от решения которой очень многое зависит и над которой я бьюсь уже те самые полчаса, о коих так плачет, господин Мейер»,– охотно ответил ей педагог.

«Что за загадка?»– заинтересовалась Снежана: «Может, мы можем вам как-то помочь в ее решении?» «Весьма любезное предложение с вашей стороны, но не думаю, что вам под силу его осуществить»,– ответил месье Турнье, бросив выразительный взгляд на Эрика.

«А почему вы только на меня смотрите?»– возмутился Рик. «Потому что для вас я боюсь и фраза: «Salut,Comment ça va? Comment tu vas?»»– как китайская грамота выглядит,– грустно произнес месье Турнье. ««Привет, как дела?» что ли»,– небрежно предположил Эрик. «Вы, между прочим, на немецком тоже с акцентом говорите, хоть и занимайтесь им столько лет»,– дерзко прибавил юноша. «Зато я на нем говорю, и не как-нибудь, а с соблюдением всех языковых норм»,– отпарировал месье Турнье, прежде чем Тера успела сделать Рику замечание.

«И все же можно взглянуть на текст»,– попросила Тереза. «Раз так хотите»,– пошел на уступку преподаватель, протягивая Тере книгу, одна из страниц которой была обозначена закладкой. Одновременно с этим месье Турнье принялся подбирать ключ из связки к замку.

Наконец отыскав нужный – позолоченный с крупной витиеватой головкой, месье Турнье отпер им дверь кабинета для занятий и, забрав книгу обратно, шагнул внутрь.

«Вы позволите снять копию?»– не позволила ему закрыть дверь у себя перед носом Тера. «Вижу: если не скажу да, вы мне спокойно работать не дадите»,– устало вздохнул месье Турнье. «Думаю, вы лучше меня знаете, где здесь лежит копирующая бумага»,– прибавил он.

«Так, стоп, а почему вы все идете в противоположную от учебного кабинета сторону?»– преградив Снежане, Эрику и Тере путь, строго осведомился у них Аристион.

Он как всегда пришел на десять минут позже назначенного времени, но не в одиночестве, как обычно. А, к неудовольствию Терезы, уже тысячу раз пожалевший, что требовала от него более приветливого отношения к наследнице, в компании Регины.

«Потому что учеба на сегодня отменяется»,– дикторским голосом объявил Эрик и, подмигнув, добавил: «Зато разгадывание тайн продолжается». «А вот с этого места поподробнее»,– попросил Аристион. «Боюсь, подробности нам с тобой не светят, дружище»,– похлопал его по плечу Рик. «Месье Турнье сказал всем, кто не смог овладеть французским на его уровне, даже не приближаться к этому…»– пояснил он.

«Кстати, а что мы должны перевести?»– обернувшись к Тере, уточнил Эрик. «Судя по готовому началу перевода – заклинание»,– вполголоса ответила Тереза. «Так что ж ты сразу не сказала, что начала уже есть»,– воскликнул Рик, выхватывая у девушки из рук копию.

«Эврика!»– уже через мгновение воскликнул юноша: «Полцарства за ручку, карандаш или любое другое пишущее средство!» «На, только тише»,– как маленькому ребенку погремушку, сунула ему в руки ручку Тера. И добавила, обращаясь ко всем: «И вообще давайте сначала куда-нибудь переместимся из коридора, а уже потом будем что-либо предпринимать». «Ладно, так уж и быть»,– нехотя согласился Рик.

«Ну, теперь говори, что ты там понял»,– как только более-менее разместились на кровати и диванчике в ее комнате, разрешила Эрику Тереза. «Всё в общем-то довольно-таки элементарно»,– профессорским тоном начал Рик. «Знаете, есть такие игры для детей, нападобие кроссвордов, где нужно значки на буквы заменить и что-то расшифровать, здесь принцип тот же»,– пояснил он. «Например, вот это слово в переводе начинается с «д», а в оригинале с красного ромба, следовательно, ее он и обозначает»,– привел пример Рик.

«Вот только здесь не все буквы есть в переводе, умник»,– заметила Тера. «Как ты, например, вот этот плачущий глаз в замочной скважине переведешь?»– провакационно осведомилась она. «Не обязательно переводить все буквы, главное догадаться о значении слова»,– поучающе произнес Эрик. «И что же обозначает это слово»,– ткнув пальцем в текст наобум, все в той же провокационной манере поинтересовалась у него Тереза.

«Прежде чем критиковать мой метод, сама что-нибудь придумай»,– обиделся Рик. «Не переживай, уже придумала»,– одарила собеседника злорадной улыбкой Тера. «И что же за гениальная мысль посетила ваши чертоги разума?»– подперев подбородок рукой, иронично осведомился у нее Эрик. «Это заклинание, следовательно, оно должно быть написано на магическом языке, и раз это не современный вилорский, значит один из древних, теперь осталось только сверить его по словарям, а дальше дело техники»,– невозмутимо ответила Тера. «И где гарантия, что он один из древних»,– не унимался Эрик.

«А по-моему оба предложения не лишены смысла»,– попытался примерить друзей Аристион: «Тера, сколько у тебя копий?» «Вообще-то одна»,– ответила девушка: «Но в приемной есть копирующая бумага». «Отлично, пусть тогда все у кого есть своя идея поднимут руки, я лично сделаю копию для каждого из них»,– пообещал Арис. Вверх тотчас взметнулись руки Теры, Эрика, а чуть погодя и Снежаны.

«Лично мне более верной кажется теория Теры»,– признался Аристион: «Поэтому, если она, конечно же, позволит я бы присоединился к ней». «Позволяю»,– одарила его улыбкой Тереза. «Регина, а ты к кому примкнешь?»– спросил у девушки Аристион.

«Прежде чем принять решение, мне бы хотелось выслушать Снежану»,– уклончиво ответила Регина. «Ах, да, я и забыл»,– хлопнув себя по лбу, извинился Арис: «Снежа, мы все внимание». «Что, если не переводить, а попытаться найти это заклинание в книгах уже переведенным»,– задала всем присутствующим риторический вопрос Снежана. «Ведь не уникально же оно в конце-концов?»– пояснила девушка. «Ты хоть представляешь сколько материалов перелопатить придется?»– не оценил задумку Снежи Рик.

«Теперь, когда все идеи выслушаны, каким будет твой вердикт, Рина?»– снова спросил у Регины Аристион. «Все идеи, стоящие, но я, пожалуй, больше всего склоняюсь к принадлежащей Эрику»,– озвучила решение Рина. «Тогда я пошел делать копии»,– объявил Аристион.

***

«Разве врачи не запретили тебе вставать?»– не отрываясь от перезарядки небольшого серебристого пистолета, украшенного гравировкой в виде витиеватых узорах, без особого любопытства поинтересовалась у Фадея Роуз. «Эти же врачи разрешили мне танцевать на церемонии посвящения»,– отпарировал юноша, выбирая себе подходящий револьвер. «Так как же, может быть, что танцевать можно, а вставать нельзя?»– иронично поинтересовался он. «Церемония носила важное политическое значение, они вынуждены были разрешить»,– напомнила ему Роуз. «А сейчас вынуждены будут подчиниться моему приказу»,– спокойно ответил Фадей: «Граф или не граф я в конце – концов?»

«То, что говорят о твоем отце…он правда мертв?»– чуть помолчав, спросил у Роз юноша. «Да»,– сквозь зубы, чтобы не разрыдаться, произнесла девушка. «Мои соболезнования»,– коротко посочувствовал Фадей: «Я слышал болтовню слуг, но увидев, что ты не трауре, засомневался». «Мне некогда носить траур и лить слезы»,– оборвала его Роуз. «Я должна найти свою мать и отомстить за отца»,– объяила она. «Благородное стремление»,– дал оценку Фадей: «И как же ты намереваешься его осуществить?» «Четкого плана у меня пока нет»,– ответила Роуз, одновременно прицеливаясь в мишень. «Но одно наверняка могу сказать уже сейчас, не одного солдата Восьмерки, которого я встречу не минует моя пуля»,– заверила друга девушка.

Внезапно их прервал громкий разговор, доносящийся из коридора. «Мы еще вернемся к этой теме»,– пообещал Роуз Фадей, прячась за спортивной стойкой для стрельбы. «Если кто-нибудь что-то спросит, меня здесь не было»,– прибавил он. «И кто же этот таинственный кто-нибудь?»– насмешливо поинтересовалась Роуз. «Дай угадаю, никак представитель лекарского ремесла?»– предположила девушка. «Твоя догадливость просто поражает»,– донесся из-за стойки обиженно-раздраженный голос Фадея. «Они вынуждены будут подчиниться моему приказу, ведь в конце-концов я граф ифидженский»,– насмешливо напомнила юноше его недавние слова Роуз.

«Вообще-то некоторые уже подчинились, так что, убавь свой скепсис»,– огрызнулся Эрик. «Да, и кто же?»– не замедлила поинтересоваться Роуз. «Прикрепленная ко мне медуниверсантка»,– не без гордости объявил юноша. «К тяжело раненому графу ифидженскому приставили в сиделки неопытную медуниверсантку»,– не поверила Роуз. «Во-первых, насколько мне известно опытность – не единственный критерий подбора людей на должности в Вилоре»,– заметил Фадей. «А, во-вторых, данный факт еще раз подтверждает: я не тяжело раненый, умирающий лебедь»,– прибавил юноша.

«А теперь, если я дал исчерпывающее ответы на все интересующие тебя вопросы, может быть, сделаем вид, что здесь никого, кроме тебя нет»,– вновь попросил Фадей. «Не хочу преуменьшать значимость твоей персоны, но, думается мне, твой страх снова оказаться во власти лекарей застилает тебе глаза и заполняет уши»,– ответила Роуз, распахивая дверь в коридор. «Нет»,– как вампир под действием солнечного света, вскрикнул Фадей. Однако теперь, когда магическая звукоизоляция была нарушена, а голоса из коридора перестали быть расплывчатым набором звуков, вновь обретя прежнюю форму, он вынужден был признать правоту Роуз. В коридоре действительно разговаривали вовсе не лекари.

«Нам просто нужно больше книг»,– гордо заявила Тера Эрику, прежде чем выпорхнуть из своих покоев, находящихся практически напротив выхода с этажа, на лестницу: «Арис, пойдем». «Неужели так трудно признать поражение?»– крикнул ей вдогонку Рик, тоже выходя на лестничную площадку. «Соревнование еще не закончилось»,– бросила через плечо Тера. Прежде чем Эрик успел придумать остроумный ответ мимо него прошли Аристион и Снежана. «Ладно, Арис, амур-лямур, пломбир киношка, но ты-то, Снежа, почему до сих пор следуешь неверным путем»,– голосом проповедника воззвал к девушке Рик. «Еще не известно какой из путей более верный»,– ответила ему Снежана.

«Ну, что ты орешь как резаный? И без тебя голова раскалывается»,– попытался угомонить друга заинтересовавшийся разговором и вышедший из укрытия Фадей. «Ну, ничего, все равно моя возьмет»,– пообещал Эрик. «Да, что у вас стряслось?»– во второй раз попытался добиться от Рика толка Фадей.

«Нужно было перевести какое-то заклинание, которое якобы может значительно укрепить безопасность наших территорий от посягательств Георгины и Элинор»,– ответил недовольный тем, что ему не дали доиграть роль триумфатора, Эрик. «Рик, Тера и Снежана выдвинули свои идеи, но пока что хоть какие-то результаты принесло только предположение Рика»,– дорассказала историю Регина. «Так что кому достанутся лавры победителя уже очевидно»– не стал скромничать Эрик.

«Но пока вы всё еще можете к нам присоединиться и получить свою порцию славы, а то вдвоем долго все эти значки сверять, да и свежий взгляд нам не помешает»,– прибавил он. «Ну, и если дело уже в общем-то выиграно, то почему бы и не помочь»,– легко согласился Фадей. «Я тоже за»,– неожиданно для всех поддержала предложение Эрика Роуз.

«Вот это сам текст»,– быстро сделав копию заклинания, протянул ее Фадею и Рози Эрик. «А то, что вы уже перевели, можно посмотреть? Чтобы мы все-таки имели все вводные данные»,– попросила Роуз. «Да, конечно, вот все пометки»,– отдал ей пачку листов Рик. «Мы будем в личной части покоев Теры, чтобы вам не мешать, как только что-нибудь придумаем, сразу же сообщим»,– пообещала юноше Роуз.

Час спустя.

«Всё, не могу больше»,– сбрасывая со стола целую кипу исчирканных листов, произнес Эрик. «Я уже все буквы перебрал, но так и не отгадал, что значат эти трефы, которые есть в половине текста»,– пожаловался он. «Зато в другой половине их нет»,– попробовала утешить его Регина.

«Рина, произошедшее вчера между нами…»– сменил вдруг тему Эрик. «Извини, я не знаю, что на меня нашло»,– скороговоркой проговорила Регина. «Да, нет, это я должен извиняться»,– возразил Рик. «Я понимаю, что сейчас задам не самый деликатный вопрос, но ответь: тебе нравится кто-то другой?»– вдруг спросил он. «Скорее мне не нравится то, как быстро развиваются наши отношения, слишком быстро, во всяком случае для меня это слишком быстро»,– ответила Регина. «И все же?»– не удовлетворившись ее уклончивым ответом, продолжил Эрик.

«Кхм, извините, если помешал, но у нас тут есть новости»,– вежливо кашлянув в дверях, сообщил Фадей. «Вы что перевели весь текст? Так быстро?»– не смог сдержать удивления Эрик. «Не весь, но то, что мы перевели вам определенно стоит увидеть»,– ответил Фадей.

«Все, кто занимался переводом и, вы в том числе, не обратили внимания на название раздела, откуда взято заклинание»,– как только все собрались вокруг личного стола Теры, сейчас полностью заложенного бумагами, начал объяснения Фадей. «И что особенного в этом названии?»– не смог сдержать любопытства Эрик. «То, что в нем есть слово нейтрализация»,– ответил Фадей. «Поэтому прежде чем мучиться с переводом дальше я бы сначала показал его кому-нибудь из совета и удостоверился бы в действительной надобности делать это»,– прибавил Фадя.

Через пять минут ребята были уже в приемной дежурного советника. Но вместо него нашли там мадам Лефевр, сообщившую им: из-за ослабления защиты столицы и, как следствие, увеличения обязанности принимать жалобы населения сейчас возложены на нее. Внимательно выслушав подростков, женщина клятвенно заверила их, что лично передаст всё королеве, занятой сейчас государственными делами.

***

«Дай закурить»,– попросила у зятя Меланта. «Ты же бросила»,– напомнил ей Сергос Зельдис, однако все же протянул зажигалку. «Я и не собираюсь курить по-настоящему»,– понизив голос, произнесла женщина. «Но, если кто-нибудь еще решит наперекор всем правилам пойти на поводу у вредной привычки, то у него не должно возникнуть лишних вопросов относительно причины моего присутствия здесь»,– пояснила она. «Так, разговор, судя по всему, обещает быть занимательным»,– усмехнулся Сергос.

«Сегодня утром Лигейа притащила древнюю книгу заклинаний на неизвестном языке, особенно выделив в ней одно, якобы обладающее выдающимися защитными свойствами»,– скороговоркой прошептала Меланта. «А уже днем в ходе перевода выяснилось, что оно принадлежит к группе нейтрализующих»,– поведала женщина, прикладывая мундштук к губам и выпуская в воздух кольцо сизого дыма.

«Любопытно»,– отметил Сергос, сразу же осведомившись: «Ты уже поставила королеву в известность?» «Нет»,– ответила Меланта: «Пока нам просто не в чем ее обвинить». «Сам посуди убитая горем от потери ребенка вдова случайно находит заклинание, рядом с которым ее покойный муж сделал пометку, что оно может спасти Вилору»,– предложила она зятю. «И приносит к оскорбившей ее, как ей кажется, королеве, благородно не правда ли?»– с ядовитым смешком прибавила Меланта. «К тому же перевода заклинания она, как и все не знает, просто доверяет покойному мужу и желает добра»,– кривя губы на каждом слове произнесла женщина.

«Тон, которым была произнесена вся эта длинная речь, подсказывает мне, что мысленно ты ее уже не только обвинила, но и четвертовала»,– заметил Сергос. «Твоя правда, я не очень-то верю во внезапную доброту Лигейи»,– подтвердила Меланта. «Но чтобы идти к королеве нужно иметь что-то более серьезное, чем догадки»,– справедливо заметила она.

«В чем ты планируешь ее обвинить?»– выпуская в потолок струйку дыма, поинтересовался Сергос. «Так сказал, будто я собираюсь ее подставить»,– фыркнула Меланта. «И все же?»– уточнил Сергос. «Давай для начала просто последим за ней немного»,– предложила Меланта. «В конечном счете, ведь ты начальник дворцовой охраны, неужели у тебя не найдется пары толковых молодцов, умеющих не задавать лишних вопросов?»– осведомилась она. «Уверена, стоит немного понаблюдать за Лигейей, и даже не придется придумывать повод для ее ареста»,– заявила мадам Лефевр.

«Думаешь, все настолько серьезно?»– спросил Сергос, вновь выпуская струйки дыма в потолок. «Не сомневаюсь»,– ответила Меланта: «Лигейа давно засиделась на чужом месте, пришла пора согнать ее с него прочь». «Если ты считаешь, что слежка в этом поможет, то можешь не беспокоиться, я ее обеспечу»,– пообещал Сергос, прежде чем покинуть запасную лестницу – неофициальное место для курения.

Глава 6

«Ваше Величество, к вам господин Енисеев, граф ифидженский»,– доложила королеве секретарь. «Пусть проходит»,– передала через нее Фадею приглашение войти Аиса.

«Фадей»,– встав из-за стола и выйдя навстречу юноше, с улыбкой приветствовала его королева. Впрочем, почти сразу же мягко пожурив: «И в который уже по счету раз ты нарушаешь предписанный лекарями постельный режим?» «Вы пригласили для меня лучших медиков Вилоры, и я благодарен вам за это»,– вместо ответа выразил ей признательность Фадей. «Но, может быть, пришла пора дать им возможность помочь и другим людям, ведь я уже здоров»,– заметил он.

«Слышал: ребята завтра днем возвращаются в Адамантику»,– продолжил юноша: «Если вы позволите, я бы хотел к ним присоединиться». «А разве я уже могу тебе чего-то не позволить?»– усмехнулась королева: «Графский титул фактически эмансипировал тебя во всех сферах». «Но он намного ниже вашего, так что вы по-прежнему имеете полное право отменить любое мое решение»,– заметил Фадей. «Поэтому я снова спрашиваю Ваше Величество, даете ли вы мне позволение вернуться к учебе в Адамантике?»– повторил вопрос юноша. «Все равно же вернешься, раз решил»,– устало вздохнула королева. «Так что можешь считать: мое разрешение у тебя есть»,– вынесла вердикт она.

«Простите, если мое любопытство покажется вам излишним, но можно вопрос»,– попросил Фадей. «Задавай»,– позволила королева Аиса. «Вы собираетесь кого-то отправить с визитом к князю Анорскому?»– оторвав глаза от изучения сопроводительной открытки, адресованной Яканту Макмахону, спросил Фадей. «Да»,– подтвердила королева Аиса. «Сама я сейчас слишком занята, между тем проявление участия короны к жизни народа, особенно сейчас необходимое условие стабильности власти»,– пояснила правительница. «К тому же этот визит поможет вилорцам привыкнуть к наследнице, а ей к своему статусу»,– прибавила она.

«То есть вы хотите отправить Регину?»– уточнил Фадей. «Естественно не одну, Аристион тоже поедет»,– ответила королева. «Ваше Величество, не сочтите за дерзость, но уместно ли, особенно в свете последних событий так рисковать наследниками короны?»– вкрадчиво поинтересовался юный граф. «Не лучше ли отправить будущих княжну и князя Анорских?»– будто бы невзначай предложил он. «То есть Роуз и Эрика тебе надо понимать не жалко»,– шутливо упрекнула юношу королева. И уже серьезным голосом добавила: «Не бойся, у Рины и Ариса будет надежная охрана, а Георгина и Элинор будут знать: им нас не запугать». «Верных людей много не бывает»,– возразил Фадей: «Тем более, сейчас когда обеспечить наследникам полноценную магическую защиту, феникс просто физически не может».

«К чему ты ведешь?»– недоуменно нахмурила брови королева. «Позвольте мне и, скажем, Роуз с Эриком сопровождать их»,– решил перейти от намеков к прямым требованиям Фадей. «До поездки еще достаточно времени, чтобы решить этот вопрос, а сейчас оставь меня, чтобы я могла все как следует обдумать»,– оставила его просьбу королева Аиса. «Не переживай, об итогах моих размышлений ты узнаешь первым»,– обнадежила она юношу напоследок.

Едва выйдя от королевы, Фадей сразу же скользнул за одну из ряда массивных ярко-красных карнеоловых колон, тянущихся по всему коридору ожидания. И улучив момент, когда никто из пока еще немногочисленных утренних королевских посетителей не смотрел в его сторону повернул топаз перстня Кавалли в оправе. Не имея сильной внутренней связи с Роуз, но, зная ее примерное место нахождения, юноша мысленно произнес: «Елисейское кладбище».

Хотя Фадею и не доводилось прежде бывать на этом кладбище, но желания встретиться с Роуз и силы перстня хватило, чтобы перенести юношу к его воротам. Елисеевское кладбище было уже практически закрытым, почти что историческим объектом, не пользовавшимся популярностью у туристов в утренние часы. А потому найти одиноко сидящую на коленях подле свежей могилы Роуз в расстегнутом черном шерстяном полупальто с отложенным воротником, не составило Фадею никакого труда.

«Еще раз мои соболезнования, мне жаль, что не смог вырваться на церемонию»,– извинился перед девушкой Фадей. «Мой отец был обычным комендантом крепости, смерть которого к тому же не относилась к массовой гибели людей»,– безэмоционально произнесла Роз. «Поэтому никакой прощальной церемонии по большому счету не было, так…просто опустили гроб в яму и засыпали землей»,– сглотнув слезы, прибавила Роуз. «Да, я и не хотела пышных погребений, он сам бы не хотел…»– заревела девушка.

«Но ты хотела отомстить»,– напомнил ей Фадей: «И, если позволишь вырвать себя из плена скорби, то я расскажу как это сделать». «И каков же план?»– сразу же оживилась Роуз. «Любой ценой напроситься в число делегатов к князю Анорскому»,– коротко ответил Фадей. «Королева планирует отправить только Регину и Аристиона»,– добавил он. Я, конечно, могу перенестись туда и без разрешения, но вот тебе придется как следует подсуетиться»,– предупредил он.

«Сомневаюсь, что мне будет позволено участвовать в сопровождении наследницы»,– хмыкнула Роуз. «И вообще ты уверен в достоверности этой информации о поездке?»– недоверчиво прибавила она. «Уверенее не бывает»,– заверил девушку Фадей.

«Лучше скажи мне, откуда у тебя сомнения в своем прославленном даре убеждения?»– осведомился он. «У нас с Региной, скажем так, возникла, ссора, честно говоря, думала ты в курсе, весь дворец уже второй день обсуждает этот инцидент»,– без особой охоты ответила Роуз. «Если честно, то никогда особо не следил за сплетнями, поэтому не буду врать, в чем суть вашего конфликта не знаю»,– предупредил Фадей. «Но сомневаюсь, что в скором времени выпадет более удачный шанс отомстить»,– добавил юноша.

«Не правда ли будет глупо, даже не попытаться и вот так просто взять и прохлопать подарок судьбы?»– попробовал раззадорить девушку Фадей. «Хотя…в принципе я и без тебя к нашим будущим правителям примкнуть могу, Арис меня не выдаст, а Делани прикроет здесь»,– лениво сообщил юноша. «Я и без этого старого как мир номера со взятием на слабо попробую»,– перебила собеседника Роуз.

«Но все же было бы неплохо предусмотреть и альтернативный план на случай, если мне не удастся убедить королеву»,– резонно заметила Роз. «Давай решать проблемы по мере их поступления»,– предложил Фадей. «Так что не погружайся в горе слишком сильно, а начинай действовать»,– посоветовал молодой человек напоследок.

***

«Ну, как ты, Ро?»– как только экипаж коснулся земли, мгновенно подлетела к нему, чтобы осведомиться о самочувствии Роуз Тера. «Терпимо»,– как можно более бодрым голосом ответила Рози, опираясь на предложенную Дамианом руку и медленно перенося ноги с пола кареты на сухую желтую траву.

Заметив, что жалость никуда не ушла из взглядов встречающих, девушка, не выдержав, воскликнула: «Может, хватит смотреть на меня, как смертельно больную?» «Просто я знаю, какого хоронить близких»,– извиняющееся произнесла Тера. «И как это важно не оставлять человека в одиночестве в такой момент, прости, если мы с Дамианом переборщили с заботой»,– поспешно извинилась Тереза. «Вы тоже простите, что сорвалась»,– принесла ответные извинения Роуз.

«Дамош, раз уже вы решили обо мне позаботиться, то можешь принести мне безалкогольный гоголь-моголь?»– попросила у бойфренда Роз. «Что-то я замерзла, а во дворец совсем нет желания возвращаться»,– пожаловалась Роуз. «Да, конечно»,– суетливо ответил Дамиан и почти бегом двинулся в сторону замка. Тера же в нерешительности осталась с Рози.

Такой шанс на осуществление плана отмщения нельзя было упускать, поэтому прежде чем Тера успела вежливо проститься Роуз печально повторила: «В замок совсем нет желания возвращаться». «Там столько напоминаний об отце: в покоях общие фото и подарки, которые они с мамой присылали на мой день рождения в прошлом месяце»,– печально произнесла Ро. «В коридорах не намного легче сразу же накрывают воспоминания, как мы с ним ходили в них, когда он приезжал меня навестить»,– продолжила жаловаться девушка.

«Может тогда погуляем по саду?»– предложила Тера. «Ναι»,– кивнула Роуз. «Потерпи, ведь совсем скоро мы все вернемся в Адамантику»,– сочувственно посоветовала Рози Тера. «Не думаю, что там мне станет не то что значительно, а хоть немного легче»,– тяжело вздохнула Роуз. «Ведь родители старались регулярно навещать меня там»,– пояснила Ро.

«Тебе определенно нужна смена обстановки»,– резюмировала Тера. «Вот только не знаю как это устроить»,– горестно созналась Тереза. «Ближайшая запланированная поездка предстоит в Анорское княжество, там волна воспоминаний вообще наверное будет с ног сшибающая»,– высказала неутешительное предположение девушка. «Мы жили на границе с Ифидженским графством и до того, как я получила титул в основном выезжали либо в Ифиджению, либо в Ауранос»,– поправила ее Роуз. «Родного княжества я почти не видела, пока не стала княжной, а гостевые визиты во дворец князя Макмахона были скорее политическими, чем семейными»,– пояснила Роз.

«Не хочешь примкнуть к делегации в княжество Анорское, раз его виды тебя не травмируют?»– предложила Тера. «Я бы с радостью, но боюсь для этого одного моего желания мало»,– грустно заметила Роуз. «Не переживай, я всё устрою»,– заверила Розу Тереза.

***

Бросив в прихожей пальто, насквозь вымокшее под коротким пятиминутным дождем, под который он на свое несчастье умудрился попасть, Борис не разуваясь прошел на кухню. И с размаху кинув на стол пачку старых газет, плюхнулся рядом с ними.

«Надо понимать дела плохи?»– скорее констатировала, чем спросила Эрминия – агентка, постоянно живущая на подконтрольной фениксу территории в целях обеспечения засланцам вроде Бориса убежища. «Зато твоя интуиция так же хороша, как и всегда»,– буркнул Борис, заваривая в чашке растворимый кофе. «В холодильнике есть гоголь-моголь, если хочешь, погрею»,– предложила Эрминия. «Все что я хочу – покончить уже наконец с этим делом»,– перебил Борис.

«Вот только сомневаюсь, что мое желание скоро исполнится»,– невесло спрогнозировал он. «Начав свое вступление в Совет со скандала, Лигейа с завидной регулярностью продолжала попадать в конфликтные ситуации с его членами и влиятельными придворными»,– раздраженно произнес он. «Такое ощущение, что заведение врагов было ее хобби»,– озвучил мысли вслух Борис.

«Однако все они почему-то длительное время бездействовали»,– заметила Эрминия. «Я не политик, но что-то подсказывает мне: если бы от Лигейи по-настоящему хотели бы избавиться, то нанесли бы удар по ней, а не по ее дочери»,– высказалась женщина. «К чему ты клонишь?»– заинтересовался теорией Эрминии Борис. «К тому, что возможно ты допускаешь ошибку, ища ответы в прошлом, вместо того, чтобы обратиться к настоящему»,– отозвалась Эрминия.

«Вевея была, можно сказать, полной противоположностью матери, ни с кем не конфликтовала»,– возразил Борис. «Уж поверь, я опросил достаточно народу, чтобы это утверждать»,– произнес он. «Тем более, тогда это даже упрощает поиски»,– воскликнула Эрминия. «Ни один человек не в состоянии ни разу в жизни ни с кем не поссориться, наверняка редкие ссоры случались и у Вевеи»,– уверенно заявила Эрмин. «Все что тебе нужно – выяснить с кем именно, а дальше просто выбрать самые серьезные и проработать их»,– заявила девушка. «По всей видимости, мне ничего не остается кроме как последовать твоей идее, поскольку все свои я уже исчерпал»,– тяжело вздохнул Борис.

«Смотри-ка»,– толкнула его в бок Эрминия, кивая на камень виденья – белый агатовый шар размером со спелое яблоко на серебряной подставке, украшенной витиеватым узором, который сейчас горел ярким зеленым светом. «Если мои глаза не врут, то у тебя только что появилась блестящая возможность без приглашения и дальнейшего преследования посетить Адамантику, стоит только поспешить»,– с улыбкой сообщила она.

***

«Эльби, слава богу ты пришла»,– воскликнула Деланей, горячо обнимая Эльбике. «Не время для объятий»,– мягко отстранилась Эльби. «Через связист ты сказала только, что от скорости моего прибытия зависит жизнь человека»,– напомнила медкурсовик.

«Надо полагать речь шла о Фадее?»– на всякий случай уточнила Эльбике. «Да, да, естественно о Фадее»,– быстро закивала головой Деланей: «О ком же еще она может идти?» «Действительно»,– хмыкнула Эльбике: «Ладно, пошли, по пути расскажешь каково его состояние». «Всё началось с безобидного обморока»,– шмыгнула носом Деланей. «Сначала все связали это с переутомлением, ведь времени после ранения прошло совсем немного, как бы там Фадя не хорохорился, что здоров»,– поведала она. «Но, когда он начал бредить, я поняла: без тебя не обойтись»,– снова шмыгнула носом Делани.

«Всё мы пришли, он здесь»,– отворила перед Эльби двери личных покоев графа Ифидженского Делани, пропуская медика вперед. «А к бреду, как я погляжу прибавились еще и судороги»,– заметила Эльбике, осторожно присаживаясь на край кровати юноши и распахивая принесенный с собой чемоданчик. Где ровным рядочком лежали штук восемь маленьких стеклянных бутылочек с латинскими этикетками и содержимым различных цветов, длинные ножницы и ступка, а к крышке были прикреплены серебряная ложка, черный амулет на удачу, какой-то порошок в черном же пакетике и зеркальце.

Произведя через зеркало беглый осмотр больного, беспокойно метавшегося по простыне и то и дело повторявшего нет, Эльби принялась за изготовление лекарства. Высыпала в ступку половину содержимого пакетика, добавила немного настойки розовых и фиолетовых колокольчиков из бутылька, помеченного pulmonária, а затем прилила настоя из другого с отметкой hypericum. Тщательно перемешав все это, Эльбике едва ли не силой сунула ложку с получившейся смесью сквозь сомкнутые зубы Фадея и продолжила кормить его ей, пока он не перестал крутиться.

«Скоро он придет в себя»,– сообщила Деланей Эльби. «Я оставлю микстуру, и в этот раз более тщательно следи, чтобы он ее принимал, иначе повторных рецидивов не избежать»,– предупредила Эльбике.

***

«Так-так, а вот это уже интересно»,– пробормотал Борис, снимая с полки увесистую книгу с железными застежками, слишком увесистую, чтобы быть просто книгой. Однако рассмотреть ее получше ему помешали слова «немедленно положи, где взял» и холодное лезвие, приставленное к шее. Скосив глаза на звездчатый сюрикэн, Борис вынужден был подчиниться.

«Отлично»,– не отнимая оружия от сонной артерии Бориса, похвалила его пленительница. «Теперь ответь: кто ты и зачем пришел в лекарственную?»– требовательно произнесла женщина. «После этого можешь быть свободен»,– в шутку закончил за нее мужчина. Вместо ответа Меланта, личность поймавшей его с поличным Борис установил как только увидел сюрикэн, лишь сильнее прижала оружие к его шее. «Ладно, ладно»,– успокаивающе произнес мужчина. «Я месье Баррелл, пришел в лазарет, чтобы отдать передачку родственнице знакомой и перепутал двери»,– рассказал находу выдуманную легенду Борис.

«Скажите, месье Баррелл, а вы каждый раз, когда ошибайтесь дверью, начинайте шарить по чужим полкам?»– язвительно поинтересовалась у него Меланта. «Значит так, даю вам последний шанс, либо вы называйте свое настоящее имя и причину проникновения, либо о койко-месте в Гюнтерской темнице можете не беспокоиться»,– угрожающе предупредила она. «Либо вы дадите мне спокойно уйти и не станете делать достоянием общественности мой визит»,– подражая манере собеседницы, предложил ей Борис. «В противном случае на вашу племянницу ляжет вина за соучастие незаконному проникновению в Адамантику, а может и за что похуже»,– высказал встречную угрозу мужчина. «Голову готов дать на отсечение, что вещь, о которой вы так трепетно беспокоились вовсе не книга»,– с усмешкой прибавил он.

«Кто вы?»– в раз обессилевшим голосом спросила у мужчины Меланта. «Месье Баррелл, мне кажется, я уже говорил»,– потирая шею, сдержанно ответил Борис. «Думайте, я не понимаю, зачем вам эти несуразные яркие ботинки и трость с китайским дьявольским шаром вместо набалдашника?»– усмехнулась Меланта. «Как ваше настоящее имя?»– вновь повторила она. «А вот это, мадам Лефевр, вы бы узнали, если бы меньше были зациклены на племяннице»,– с усмешкой ответил Борис.

«У вас же есть свои дети, мальчики погодки, если я не ошибаюсь?»– скорее сказал, чем спросил Кайсаров. «Лучше занимайтесь ими, вместо того, чтобы прикрывать темные делишки племяшки, а то не успеете оглянуться, а детки-то уже и без вашего участия выросли»,– издевательски посоветовал Борис.

***

«Прежде чем мы начнем, мне хотелось бы извиниться за то, что пришлось так сорваться вчера»,– попросила прощения у учеников госпожа Лейсан. «Поэтому, в качестве компенсации, предлагаю выбор темы вам»,– объявила она. «Использование кактусов в приготовлении зелий или гадание по сахарному узору на чашечном дне?»– осведомилась она. «Гадание, нет кактусы»,– на разные голоса закричали подростки. «Так-так тихо-тихо»,– подняла руку Лейсан: «Предлагаю решить вопрос голосованием!»

«Кто за первый вариант?»– спросила ведьма. «Один, два, три…восемь, остальные десять, как я понимаю за гадание?»– уточнила госпожа Лейсан. «Нет»,– вдруг раздался голос Милитрисы Тарсис. «За что же вы тогда мадемуазель Тарсис?»– растерянно спросила у нее мадам Заславская. «За подготовку к конкурсу»,– ответила Милитриса. «Папа сказал мне, что внес в Совет предложение провести конкурс, победители которого будут приобщены к поддержанию защиты Ауроноса»,– поделилась девушка. «Что ж он действительно внес такое предложение, однако так как никакого решения еще не принято»,– заметила в ответ госпожа Заславская. «Я думаю, нам не стоит целое занятие посвящать подготовке к несуществующему пока и надеюсь вообще конкурсу»,– мягко отклонила идею ученицы госпожа Лейсан. «А теперь раз тема выбрана, давайте ее разбирать»,– хлопнула в ладоши преподавательница.

«Почему вы так против конкурса?»– продолжила стоять на своем Милитриса. «Потому что, на мой взгляд, вы еще недостаточно взрослые, чтобы участвовать в том, что предложил ваш отец»,– сдержанно высказалась Лейсан.

«Обязанности по защите столицы всегда лежали на членах Совета, в числе которых за всю историю не было ни одного человека моложе пятнадцати, и это не случайность»,– пояснила преподавательница. «В более раннем возрасте вы лишь истощите свой организм, не сумев оказать существенной помощи»,– уверенно произнесла женщина. «Да, но почему тогда просто не поставить возрастное ограничение в пятнадцать плюс?»-непонимающе спросила Хранимира. «В пятнадцать сила многих магов возрастает, достигая постоянного и окончательного объема, но из-за того, что это зачастую происходит скачкообразно, далеко немногие могут контролировать ее в этом возрасте»,– ответила госпожа Лейсан. «К тому же, мало кто так рано уже владеет необходимыми для контроля знаниями, не говоря уже о том уровне, который требуется для поддержания защиты»,– прибавила госпожа Заславская. «А теперь, если я ответила на все ваши вопросы, давайте продолжим занятие»,– дала понять, что разговор окончен преподавательница.

***

Когда чей-то холодный и влажный нос ткнулся ей в руку, Регина сначала подумала, что это одна из кошек в изобилии обитающих в замке. Но, обернувшись, едва не закричала от ужаса и восхищения одновременно.

Прямо перед ней стоял живой крупный желтоглазый тигр. Девушка не сразу поняла, что именно в его облике, так сильно поразила ее, пока, присмотревшись внимательнее не обнаружила, что вместо черных шерсть животного покрывают золотистые полосы. Вся эта немая сцена продлилась не более нескольких секунд, после чего тигр исчез так же неожиданно, как и появился.

«Извини, если напугал»,– прежде чем Регина успела упасть в обморок, произнес Аристион. «Что. Это. Было?»– выделяя голосом каждое слово, спросила девушка. «Золотой тигр»,– ответил Аристион. «Правда? А я думала: кошка переросток»,– сострила Регина. «Может быть, объяснишь произошедшее нормально?»– требовательно произнесла Рина. «То что ты видела было заставкой моего кулона»,– буднично сообщил юноша. «Ну, как на телефоне, только в случае с медальоном помимо эстетики это еще и средство дополнительной защиты, поэтому у всех носителей, насколько мне известно, и стоит хищник»,– пояснил Арис.

«Извини еще раз, что напугал, просто думал: после дождя все будут сидеть по комнатам, и я спокойно повторю все приемы с медальоном, ведь скоро же поездка в княжество Анорское»,– вновь принес извинения Аристион. «Ладно, в таком случае не буду мешать»,– вежливо улыбнулась Регина. «Можешь остаться, если хочешь»,– предложил Аристион: «Позанимаемся вместе, тем более я обещал королеве помочь тебе освоиться». «При условии, что покажешь, как сделать нечто подобное»,– озорно улыбнулась Регина.

***

«Да!»– восторженно вскричал Эрик, когда все четыре палочки, выступающие в сенете в роли костей, упали черной стороной вверх уже во второй раз за игру. И радостно передвинул один из синих «конусов», которыми он играл вперед, съедая синюю же катушку Дамиана.

«Я смотрю, игра в самом разгаре»,– заметил только что подошедший к ним Аристион. «Какой счет?»– полюбопытствовал Арис. «Тринадцать – девять, в мою пользу»,– весомо и в то же время спокойно произнес Эрик. «Полагаю, этого достаточно, чтобы я мог считать эту партию выигранной?»– прибавил Рик все в той же манере крестного отца, но обращаясь уже к Дамиану. И, прежде чем последний успел что-либо ответить, покинул выдвижной столик, за коим шла игра.

«Р-ревность»,– щелкнув языком, прокомментировал Дамиан, складывая фишки с синей в черную клетку доски в выдвижной ящик синей же деревянной коробочки с черным же египетским узором по бокам. «Ну, а какой реакции ты от него ожидал после половины дня, проведенной наедине с Региной?»– заметив недоуменный взгляд Аристиона, ехидно поинтересовался юноша. «Я просто показал ей основные приемы с кулоном, а потом мы немного вместе попрактиковались»,– несколько раздраженно ответил Арис. «По-моему это естественно для напарников, можно подумать: ты со Снежаной так не делаешь?»– все еще возмущенно добавил он. «И вообще, не очень понимаю почему должен отчитываться, кажется, времена, когда после пары проведенных вместе часов следовала свадьба давно прошли»,– наконец закончил тираду Арис. «Просто пояснил ход мыслей Эрика»,– поднял руки Дамиан.

«И я от тебя такой реакции кстати тоже не ожидал, как влюбленный прям себя ведешь»,– высказался Дамош. «Неужели нашей новоприбывшей принцессе удалось вытеснить наконец из твоего сердца…»– начал было Дамиан. «Мое сердце свободно с тех самых пор, как Кира предала меня»,– оборвал его Аристион. «Даже, если бы она вернулась, никогда бы ее не принял и не простил»,– в сердцах произнес он. «Но раны, нанесенные предательством близких не быстро заживают»,– вынужденно признал Арис. «Однако это не значит, что другие люди должны из-за них страдать»,– наставительно произнес он. «То есть ты просто решил не переносить на Регину грехи ее предшественницы»,– подвел итог Дамиан. Не преминув отметить: «Мудро и благородно, поведение достойное будущего правителя Вилоры, теперь осталось только донести эти светлые мысли до Эрика».

«Он что, серьезно ревнует?»– со смесью смеха и недоверия поинтересовался Аристион. «Нет, понарошку»,– сострил Дамиан. «Наш Ромео подозревает, что кто-то успел опередить его в борьбе за сердце Регины и этот кто-то – ты»,– доверительным шепотом сообщил Дамош. «Сильно»,– коротко высказался Аристион.

«Ну, а теперь, когда я немного ввел тебя в курс местных страстей, может составишь со мной партию?»– предложил Дамиан. «В качестве компенсации за ту, что сорвалась из-за твоего прихода»,– просительно прибавил он. «Ты же все равно проигрывал»,– заметил Арис. «Во-первых, шанс на победу есть всегда, а, во-вторых, мне просто нравится играть в сенет по дождливым дням»,– возразил Дамиан. «Так что? Сыграем?»– нетерпеливо прибавил Дамош. «Раскладывай»,– садясь по другую от выдвинутого из середины деревянной скамейки выдвижного столика, сказал Аристион.

***

Щедро смочив ватный диск какой-то жидкостью из непрозрачного флакона, тюремный врачеватель провел им по сыпи из мелких красных пятен, покрывающей плечи Сибилы. «Жжется»,– вскрикнула русалка. «Что скажите, лекарь?»– сухо осведомился месье Гедианов, ничуть не тронутый ее вскриком. «Скажу, что сыпь определенно настоящая»,– невозмутимо ответил ему тюремный лекарь. И добавил, обращаясь уже к своей пациентке: «И как давно у вас появилось сие «украшение»?» «Две…недели…назад»,– прокашляла Сибила. «Две недели»,– нараспев повторил врачеватель: «А что это вы раскраснелись, как девица на выданье?» «Меня сегодня лихорадит весь день»,– как можно сдержаннее ответила русалка. «Ну, раз лихорадит, давайте, тогда, измерим вам температуру»,– протянул ей градусник лекарь.

«Ого, а температурка то даже для человека высоковата»,– присвистнул врачеватель, взяв градусник в руки, когда положенные десять минут измерения прошли. «Она и впрямь больна?»– голосом полным скепсиса спросил месье Гедианов. «Боюсь, что да»,– утратив былую развязность, ответил лекарь. «Все признаки указывают на брюшной тиф»,– объявил он. «Мадам Сибилу необходимо, как можно скорее перевести из камеры в лазарет, иначе эпидемии не избежать»,– высказался лекарь.

«И еще проводите меня к тем узникам, которые в течении этой недели менялись помещениями с больной»,– распорядился тюремный врачеватель. «А также передайте тем охранникам, которые контактировали с ней, чтобы в течение этого часа навестили мой кабинет, мне необходимо осмотреть и их»,– прибавил он.

***

«Господи, Мелани, ну, ты и надымила»,– закашлявшись от густого дыма, в который был погружен его кабинет, произнес Сергос. «В следующий раз будешь быстрее приходить»,– спокойно ответила Меланта, стряхивая на пол пепел от сигары, вставленной в мундштук. «А теперь давай уже, наконец, перейдем к делу, ради которого я сюда пришла»,– нетерпеливо прибавила она. «Потому что всего через одиннадцать минут у меня начинается урок с командой наследников, являющейся моей официальной причиной посещения Дворца Совета Двенадцати»,– пояснила Меланта.

«Итак, что тебе удалось узнать о Лигейе?»– осведомилась женщина. «Лигейа опытная царедворица»,– тоже закуривая, начал Сергос: «К ней сложно подобраться…» «Уж не хочешь ли ты сказать, что ничего не узнал?»– не выдержала Меланта. «За то недолгое время, которое мы наблюдали за ней, в поведении Лигейи не было ничего, указывающего на ее участие в чем-либо противоречащим закону»,– безмятежно продолжил Сергос. «За исключением…»– сделав эффектную паузу, выпустил дым в потолок Сергос Зельдис: «Одного любопытного обстоятельства…

«Лигейа ровно три раза тайно встречалась с одним и тем же мужчиной»,– объявил Сергос. «Несмотря на то, что каждый раз он являлся в разных образах, сомнений в подлинности этого факта наш агент не допускает»,– прояснил подробности Сергос Зельдис: «Поскольку заметил на плече у объекта странную татуировку». «Она представляет собой три полосы, перечеркнутые по середине и пронумерованных сверху от единицы до тройки, а снизу с четверки до шестерки, четвертая полоса, проведена только наполовину и обозначена буквой «М», сильно просвечивающую через все рубашки»,– сообщил мужчина.

«После первой же встречи мы решили взять под наблюдение и этого татуированного, но всякий раз он ловко уходил от нашего шпиона, в прямом смысле слова растворяясь в толпе»,– раздосадованно произнес Сергос. «Слишком ловко, чтобы быть, например, просто женатым мужчиной, не желающим разрушать брак, но в самый раз для агента Восьмерки»,– ометил он.

«Так я и знала!»– воскликнула Меланта: «Твоим агентам удалось узнать о чем он говорил с ней?» «Нет, они всегда только встречались в общем зале недорогих кофеен, а затем сразу шли в кабинет»,– отозвался Сергос. «Они ничего друг другу не передавали?»– продолжила расспросы Меланта. «И снова у меня нет ответа на твой вопрос»,– развел руками Сергос. «Ладно, тогда пусть твои люди пока просто продолжают слежку»,– посмотрев на часы, засобиралась Меланта. «Сейчас я должна идти, но как только придумаю западню для Лигейи, сразу же дам знать»,– пообещала она.

Вопреки своим опасениям, мадам Лефевр успела на урок как раз вовремя, в отличие от Эрика, опоздавшего на десять минут и плюхнувшегося на единственное свободное место – рядом с Дамианом. «Как успехи, Ромео? Или нет правильнее наверное будет сказать Отелло»,– подколол друга Дамиан.

Не обратив ни малейшего внимания на его слова, Эрика спокойно выложил на парту толстую тетрадку и ручку с острым колпачком, которой тут же довольно бесцеремонно ткнул в спину Снежану, сидящую впереди. «Ай, больно вообще-то»,– обернувшись, возмутилась девушка. «Зачем ты обманула меня про записку?»– и не подумал извиниться Эрик. «Какую записку?»– потирая спину, спросила Снежана. «Которая якобы лежала в букете, присланном Регине»,– услужливо подсказал Рик. «Не якобы, а лежала, букет пришел утром, а сейчас уже давно за полдень, Рина могла ее просто переложить»,– заметила Снежана.

«Гхм, ряд возле окна потише, пожалуйста,»,– кашлянув, сделала им замечание мадам Лефевр. «Месье Мейер, вы опоздали, а шуму от вас больше всех, еще одно замечание и получите персональное задание»,– пообещала преподавательница.

«Ладно, что было в записке?»– не вняв предупреждению преподавательницы, всё тем же громким шепотом продолжил Эрик. «Не знаю, я в отличие от тебя по чужим вещам не лажу»,– огрызнулась Снежа. «А Регина сама ничего не говорила?»– продолжил допытываться Рик.

«Месье Мейер и мадемуазель Сновин, вы вообще-то находитесь на уроке»,– снова сделала нарушителям спокойствия замечание мадам Лефевр. «Так как вы, месье Мейер, уже получали персональное предупреждение вас я первым и спрошу»,– объявила преподаватель. «Тем более что задачка, которую мы будем сегодня разбирать не вымышленная, и непосредственно касается вашего будущего места службы»,– прибавила она.

«Итак, из-за падения Ифиджении князь Макмахон в целях безопасности запретил все пересылки на территорию княжества Анорского из других частей Вилоры вплоть до шляп и туфель»,– перешла к озвучиванию условия задачи мадам Лефевр. «Дабы под их видом в княжество не была принесена вещь, могущая нарушить целостность защиты»,– пояснила женщина. «Однако многие жители сочли эту меру слишком жесткой, сейчас как раз идет сбор подписей под петицией об отмене запрета»,– добавила ноаую подробность преподавательница. «Я не очень понимаю, в чем заключается проблема»,– не выдержал Эрик. «В том, что в условиях гражданской войны крайне важно на чьей стороне народ, а вот такие мелкие разногласия приводят сначала к более крупным, а затем и вовсе к пропасти»,– поучительно произнесла Снежана.

«Спасибо, мадемуазель Сновин»,– похвалила девушку мадам Лефевр: «Но мне бы все же хотелось услышать вашего соученика». «Через сколько часов вы улетаете в княжество Анорское, месье Мейер?– вдруг спросила преподавательница. «Надеюсь их хватит, чтобы вы наконец назвали для князя Яканта лучший путь, как не показаться слабым и в то же время не испортить отношения с народом»,– прибавила она.

***

«Что это?»– несмотря на лихорадку, увернулась от рук помощника лекаря, уже задравшего ей юбку, чтобы сделать укол, Сибила. «Лекарство»,– глухо прозвучал из-под громоздкой полумаски респиратора, полностью скрывающей нос и нижнюю часть лица, ответ лекарского помощника. «Какое лекарство? Я хочу знать!»– сорвалась на крик русалка. «Снотворное»,– вкрадчиво ответил ей врачеватель, затягивая у себя на голове широкий кожаный ремень такого же, как и у своих ассистентов респиратора.

Последний был скроен из жесткой кожи и покрыт металлическими заклепками, снизу к нему был прикреплен невысокий цилиндром со дном из мельчайшей сетки. По бокам к стенкам цилиндра симметрично тянулись по три тонкие и прозрачные трубочки от колб, наполненных разноцветной жидкостью. Колбы были заткнуты деревянными пробками с маленькими отверстиями и крепились в железных держателях, установленных на боковых ремешках.

«Болезнь истощила ваш организм, поэтому вам необходимо отдохнуть и набраться сил, сон, как известно, лучшее лекарство»,– справившись с ремнем, глухо закончил лекарь. «А вы чего встали, или я за вас вашу работу делать должен?»– прикрикнул он на своих подчиненных.

На этот раз все попытки Сибилы вырваться оказались безуспешны. Один из лекарских помощников ловко поймав руки русалки, которыми она пыталась защититься, крепко связал их у нее за спиной, опустив на поясницу узнице – пациентке тяжелый пресс. Другой же, крепко прижав коленом нижнюю часть русалочьего хвоста Сибилы к скамье, куда была насильственно уложена больная, надавил на поршень шприца, наполненного «снотворным».

Одновременно с уколом, русалка почувствовала, что на нее словно набросили толстое пуховое одеяло, все ощущения разом притупились. Еще мгновение назад так сильно волновавшие вопросы стали неважны, все ее сознание оказалось захлестнуто волной безразличия. «Вот видите, совсем не больно, не больно же ведь?»– долетел до нее, глухой, как из подземелья голос лекаря. Хотя Сибила прекрасно разобрала слова вопроса, и ничуть не менее прекрасно уловила его смысл, отвечать не стала…Наверное именно так люди чувствуют себя перед смертью. Вернее даже не перед смертью, а в момент, когда душа уже покидает тело: ты все осознаешь так четко и ясно, как никогда прежде до этого. И в то же время все, что было важно раньше теряет смысл.

Оставшись довольным ее состоянием, лекарь, обернувшись к помощникам, приказал: «Завозите!» «Завозите»,– стукнув в коридорную стену железной кружкой, передали его приказ дежурившим снаружи санитарам ассистенты. Дождавшись, наконец, условленного сигнала санитары вкатили в камеру и остановили справа от Сибилы застеленную белой простыней каталку. Затем, опустившись на колени рядом с пациенткой, осторожно приподняли ее со скамьи. «На счет три»,– предупредил напарника санитар, поддерживающий хвост русалки: «Раз, два, три, опускай!» «Свободны»,– как только пациентка была уложена на каталку, взмахом руки отпустил санитаров главный лекарь.

«Простите меня и моих коллег за то, какими методами нам пришлось действовать, но, увы, у нас не было другого способа помочь вам и не дать начаться эпидемии»,– склонившись над Сибилой, негромко извинился врачеватель. «Надеюсь, когда-нибудь вы поймете, что мы не могли иначе»,– резко выпрямившись, добавил он перед тем, как над Сибилой сомкнулся купол из темного стекла.

***

«Чего друзей провожать не пошел?»– буднично поинтересовалась у Фадея Эльбике. Одновременно с разговором, не забвая рассыпать сушенные лепестки цветов из крупных стеклянных коркенов по ячейкам магнитного органайзера, уже наполовину заполненных мелкими зернами и горошинами разных цветов. «Провожать или полчаса стоять рядом с экипажем, роняя слезы, будто вижу их в последний раз?»– съязвил юноша. «Никогда не понимал этих излишних сантиментов»,– признался он.

«Не обязательно делать все так, как ты описал, можно просто помочь донести вещи и пожелать счастливого пути»,– заметила Эльби. «А я между прочим и пожелал»,– с вызовом ответил Фадей: «Пока мы из Дворца Совета в Адамантику возвращались». «И вообще, мне кажется, или ты меня выпроваживаешь?»– недовольно осведомился юноша. «Да, конечно, нет»,– махнула рукой Эльбике, наконец закончившая с приготовлением лечебных заготовок. «Просто спросила»,– принявшись теперь за насыпание по именным пакетикам разноцветных порошков для больных, обронила Эльби.

«Какой из них мой?»– как бы невзначай обронил Фадей, указывая взглядом на пакетики. «Никакой, во-первых, это только для тех, кто лежит в лазарете, от которого ты помнится отказался»,– ответила Эльбике. «А, во-вторых, твое лекарство – вообще не порошок, а микстура»,– прибавила она.

«Закончившаяся микстура если быть точней»,– поправил ее Фадей. «Ах, да, точно, я рассчитывала пропорции ингредиентов на десятидневный курс»,– вспомнила вслух Эльби. «А что тебя все еще мучают приступы?»– поинтересовалась она. «Сейчас нет, но боюсь: как только перестану принимать лекарства, они вновь возобновятся»,– высказал свои опасения Фадей. «В таком случае возьми вот это»,– вынув из стеклянной коробочки, наполненной двадцатью длинными стеклянными же палочками с разноцветной жидкостью, желтую, протянула ему Эльби. «Легкое профилактическое средство»,– пояснила медкурсовик. «Примешь сегодня, если почувствуешь приближение приступа, хотя, думаю, едва ли оно тебе понадобится»,– высказалась она.

«Ау»,– прижимая к губам прищемленные пальцы, вскрикнул Фадей. «Тебе вполне хватит одной»,– отрезала Эльби, закрывая коробочку у него перед носом. «Жадина»,– буркнул Фадей. «Там достаточная дозировка на один день»,– осталась непреклонной Эльби.

«Если ты хочешь, чтобы мы виделись чаще так и скажи»,– предложил девушке Фадя. «Хорошо, в таком случае скажи, зачем тебе еще один флакон, и ежу же ясно, что ты не просто так попрошайничаешь»,– миролюбиво предложила ему Эльбике. «Отказать можно было и на двадцать слов короче»,– обиженно заявил Фадей.

«Что ты задумал?»– уже чуть жестче спросила Эльби. «Я не могу пока сказать тебе всего»,– сдался Фадя: «Но, если коротко, то мне нужно уехать». «Может, на пару дней, а может на неделю, и не хотелось бы омрачать поездку приступами»,– признался он. «Поездка, как я понимаю самовольная?»– задала риторический вопрос Эльбике, отсчитывая необходимое число флаконов. «Не без этого»,– нехотя признал Фадей. «Спасибо»,– поблагодарил девушку за помощь Фадя. «Только не говори ничего Делани, потому что моя поездка помимо того, что самовольная еще и тайная, не хочу ее волновать»,– уже стоя на выходе, попросил он.

***

«Ну, наконец-то»,– испустил облегченный вздох Фадей: «И чего ты спрашивается так долго не отвечала?» «Наверное, того, что была на приветственном приеме князя Яканта, с которого ты меня между прочим довольно нагло сорвал»,– раздраженно ответила Роуз.

«Ладно, у меня не так много времени»,– уже спокойнее добавила она: «Так что говори быстрее, чего хотел». «Да, ничего особо и не хотел»,– лениво обронил Фадей. «Так, просто уточнить, мне окончательно перемещаться завтра утром или уже сегодня вечером?»– тщетельно скрывая эмоции, произнес он. «Послезавтра днем»,– внимательно посмотрев другу в глаза, произнесла Роуз. «И как надо понимать сей ответ?»– холодно осведомился у девушки Фадей. «Как есть»,– одарила его лучезарной улыбкой Роуз. После чего кисло добавила: «Завтра у нас весь день то встречи с народом, то разъезды по больницам с ранеными».

«А послезавтра что изменится?»– недовольно поинтересовался у собеседницы Фадя. «Послезавтра этими встречами и разъездами будут заниматься уже сугубо Регина и Аристион»,– терпеливо пояснила Роз. «Наше с Эриком участие в парочке мероприятий тоже запланировано, но, думаю, там у меня легко получится отвертеться»,– уверенно высказалась Роуз.

«Послезавтра – это слишком поздно»,– продолжил стоять на своем Фадя. «Не забывай, мы не знаем, сколько времени у нас уйдет на осуществление плана, а вернуться ты должна успеть к окончанию вашего официального визита, запланированного всего лишь на четыре дня»,– напомнил юноша. «Честно говоря, я прикидывала, что, обнаружив мое исчезновение, его длительность увеличат»,– поделилась соображениями Роуз. «Сомневаюсь»,– покачал головой Фадей. «Скорее всех отправят обратно в срок, а тебя объявят похищенной, чтобы хоть как-то замять срыв политического визита»,– прибавил он. «И вот тогда после возвращения я тебе не завидую»,– похоронным голосом произнес он.

«И что ты предлагаешь?»– устало спросила Роуз. «Скажись больной, договорись с дворцовым лекарем, пусть объявит тебя заразной и запретит любые посещения»,– с готовностью преложил Фадей. «В дни визита всем будет не до тебя, а к его окончанию, мы, надеюсь, вернемся»,– заверил он собсесдницу.

«Я так понимаю насчет себя с Эльбике ты уже договорился»,– предположила Роуз. «С Эльбике я договорился только о лекарствах»,– возразил ей Фадей. «В отличие от тебя я не в политическом турне, а в школе, поэтому у меня нет необходимости так сильно заморачиваться с маскировкой своего отсутствия»,– напомнил он. «Ладно, я попробую что-нибудь придумать»,– пообещала Роуз.

«Да, и, кстати, чтобы ты перестал наконец подозревать, якобы я решила сделать все исключительно самостоятельно»,– добавила она. «Смежная с моими покоями комната для камеристки свободна, отказалась от ее услуг специально ради тебя»,– сообщила девушка. «Так что, в принципе можешь хоть сейчас туда переместиться, а теперь извини, надо возвращаться на прием»,– простилась с другом Роз.

***

Ты уверен, что все рассчитал правильно, быть может, дозировка слишком маленькая? Дозировку рассчитывал не я, а Расмус, он не мог ошибиться. Тогда почему она все еще не пришла в себя? Что, если мы опоздали? Долетели до Сибилы откуда-то издалека обрывки разговора.

Усилием воли русалка разлепила глаза и, приподнявшись на локтях, рывком села, с глухим стуком свесив хвост на пол. Вздрогнув от неожиданности, Ларс и Стрелия, прекратив спорить, одновременно обернулись на звук.

«Вы долго пребывали в бессознательном состоянии, к тому же совсем недавно перенесли тяжелую болезнь, не вставайте резко, лучше полежите еще какое-то время»,– мягко посоветовал русалке Ларс. «Тяжелую болезнь?»– усмехнулась Сибила, сосредоточив взгляд на картине с изображением синей, в черных крапинках на спине лягушки, весящей напротив ее койки Таким образом руспалка пыталвсь справиться с головокружением.

«А, может, скорее тяжелое отравление?»– задала риторический вопрос Сибила: «Отравление Аква-тофаной? Это ведь Аква-тофана была в том флаконе, что вы принесли мне две недели назад?» «Должен признать, вы неплохо разбирайтесь в ядах»,– любезно улыбнулся собеседнице Ларс. «Зелье, которое было в ампуле по внешнему виду и действию и впрямь напоминает тофанову воду»,– признал юноша. «Однако одинаков ли их состав мы никогда не узнаем, так как секрет изготовления того яда ушел вместе со своей изобретательницей»,– прибавил он. «Поэтому то, что приняли вы, мы называем несколько иначе»,– подытожил юноша. «И прошу вас, давайте как-нибудь обойдемся без уничижительных взглядов»,– устало попросил Ларс. «То есть, я правильно понимаю, что вы сначала отравили меня одним из сильнейших в мире ядов, а теперь просите обойтись без уничижительных взглядов?»– возмутилась Сибила.

«Смотри-ка братец, а вправду говорят, что пташка на свободе по-новому поет»,– усмехнулась Стрелия. «Помнится, сидя в тюрьме, ты на все была готова, чтобы выбраться, а как на свободе оказалась, так сразу капризничать стала?»– упрекнула русалку девушка. «Мы освободили тебя, как именно, значения не имеет»,– безаппелляционно заявила Стрелия. «Куда важнее другое – наша часть сделки выполнена, так что прибереги свои театральные таланты для какого-нибудь другого случая»,– требовательно произнесла Лия.

«А сейчас назови имя человека, владеющего информацией о королевской брошке, и можешь идти на все четыре стороны»,– объявила девушка. «Я уже говорила: у меня остался только один путь – Восьмерка»,– устало напомнила Сибила. «Но как я могу быть уверена, что после того, как назову того, кто обладает данными о королевской броше, не отправлюсь на тот свет?»– резонно осведомиалсь русалка. «Ведь вы сами признались в отравлении меня ядом медленного действия»,– заметила она. «Это верно отравили, но только потому, что наименее охраняемым местом Саверской тюрьмы является лазарет»,– парировала Стрелия.

«Для попадания в который арестантам нужно заболеть, причем серьезно»,– резонно прибавила девушка. «Времени ждать, когда с вами приключиться тяжкая болезнь, у нас не было, и для упрощения вашего побега мы использовали яд»,– как нечто само собой разумеещеся произнесла Лия. «В конечном счете, мы же и дали вам и противоядие»,– поддержал сестру Ларс.

«Да, и еще, яд, которым вы были отравлены не такой уж и медленный»,– продолжила Стрелия. «Со своей задачей он справляется уже на четырнадцатый день после того, как жертва приняла его»,– пояснила девушка. «Однако прошло уже пятнадцать, но вы все еще дышите»,– заметила Лия.

«Надеюсь, я сказал вам достаточно, чтобы вы отбросили свои сомнения и сделали правильные выводы»,– со смесью надежды и раздражения произнесла Стрелия. «Я все скажу»,– после минуты раздумий объявила Сибила. «Но только, когда мы будем в Восьмерке, и только в личном разговоре с ее госпожами»,– выдвинула условие русалка.

***

«Госпожи Георгины не будет?»– осмотревшись по сторонам, спросила Сибила. «Нет, но не сомневайтесь: моего слова будет вполне достаточно, чтобы гарантировать вам политическое убежище»,– успокоила ее Элинор. «А вам будет достаточно всего лишь назвать имя обладателя информации о королевской брошке, чтобы рассчитывать на эту гарантию»,– прибавила правительница Восьмерки.

«Дело о краже той броши королева расследовала лично»,– начала рассказ Сибила. «Быстро поняв, что ничего от меня не добьется, королева Аиса применила все свои магические таланты, чтобы найти королевскую брошку и вскоре ей удалось задуманное»,– поведала русалка. «Вот только эти поиски, недавние роды, участие в создании защитной сети ослабили Аису»,– прибавила она. «И надежно спрятать брошь в одиночку ей было уже не под силу»,– доверительно сообщила Сибила. «Но недавнее, как ей казалось предательство члена совета, мешало королеве прибегнуть к помощи советников, поэтому она обратилась к Шарлеману Кроу»,– наконец назвала имя потенциального информатора русалка.

«Он был даже не столько магом, сколько человеком с невероятно сильной энергетикой»,– поведала Сибила. «И где найти этого Шарлемана, готового рассказать о местонахождении броши?»– с трудом сдерживая нетерпение, спросила Элеонора. «И почему вы так уверены в его желании поделиться имеющимися сведениями»,– вновь предав лицу и голосу спокойствие, продолжила госпожа Восьмерки.

«Нам, конечно, любого под силу разговорить, но ведь и Аиса не спроста решила ему довериться»,– резонно заметила Элинор. «О»,– сделав глубокую паузу, многозначительно посмотрела на Георгину Сибила. «Ответы на ваши вопросы переплетены более тесно, чем вы даже можете себе представить»,– с многозначительной улыбкой сообщила она. «Аиса просто использовала Шарлемана, а затем отправила в вечную ссылку в Гюнтерский снежный дом»,– объявила Сибила. «Нас хоть и в разных направлениях увозили из дворцовой темницы одновременно, и я прекрасно слышала, как он клялся отомстить»,– закончила русалка.

«Вы дали нам очень ценные сведения, и, безусловно, получите заслуженную награду, как только они подтвердятся»,– пообещала ей Элеонора. «Пока же идет проверка данных, предлагаю вам побыть нашей гостьей, моя помощница поможет вам добраться до приготовленных на это время комнат»,– добавила Элинор.

***

«Вам удалось?»– нервно вскочив со своего места, когда посреди Дубового зала материализовалась дюжина солдат в серых шинелях, во главе с Лией и Ларсом, вопросительно воскликнула Георгина. «Почему солдат вернулось так мало?»– обеспокоенно спросила она. «Потому что к тому времени когда мы появились в Гюнтерской темнице, до королевы, по всей видимости, уже долетели вести о побеге Леоновской»,– рывком расстегивая воротник произнесла Стрелия. «И королевский приказ на ужесточение охраны узника, как следствие, был отдан»,– уверенно предположила девушка.

«На самом деле не больно-то ее и усилили»,– продолжил рассказ сестры Ларс, попутно избавляясь от теплых вещей. «Человеческие ресурсы армии нашей матери итак сильно подточены, гораздо больше помех нам доставило то, что они ждали нашего прихода»,– высказался юноша. «И, когда нам наконец с потерями удалось добраться до Шарлемана Кроу по его рубашке уже растекалось темное пятно крови, а охранник готовился пустить ему контрольную пулю в лоб»,– пояснил Ларс. «Мы успели только помешать ему добить месье Кроу, но шансов выжить у него уже не было, он умер буквально у меня на руках»,– скорбно сообщил юноша.

«Так значит вылазка прошла даром?»– разочарованно произнесла молчавшая до этого Элеонора. «Ну, почему же?»– хитро улыбнулся Ларс. «Перед смертью Кроу успел сказать, что знает зачем мы пришли и ответ на наш вопрос он спрятал у себя под подушкой»,– пояснил юноша. «Поскольку предвидел приказ королевы, также он сказал, что никогда не предал бы ее, если бы она не предала его первой, Шарлеман хотел сказать что-то еще, но в тот момент смерть настигла его»,– пересказал предсмертные слова Кроу Ларс.

С этими словами юноша передал в руки Элинор изрядно помятый клочок бумаги, исписанный ровными строками. «Мы должны сегодня же получить эту брошь»,– бегло просмотрев текст в руках подруги, произнесла Георгина. «Аиса верно угадывает наши намерения, а солдаты быстро предупреждают ее о каждом нашем шаге, наверняка она попытается перепрятать брошь»,– закусив губу произнесла госпожа Гера. «Либо окружить ее настолько неприступной охраной, что мы потеряем половину армии, пытаясь добраться до нее»,– продолжила мысль подруги госпожа Элинор.

«Надя»,– позвонив в колокольчик, позвала помощницу Георгина: «Срочно свяжись с командующей Йович, нам требуются ее услуги».

Глава 7

«Фадя, подай мне, пожалуйста, танзанитовый браслет»,– попросила друга Роуз.

Нехотя оторвавшись от поедания мелкого печенья в виде разноцветных медуз, Фадей грустно поплелся к трельяжу, на столике которого были разложены украшения Рози. Обилие браслетов среди них сначала поставило юношу в тупик, но уже через минуту он рассудилл, что, зная о его неглубоких познаниях в ювелирике, Роуз вероятно должна была иметь в виду что-то сильно отличающееся от других. И потому, недолго думая, протянул стоящей у шкафа с зеркальными дверцами девушке браслет из округлых темно-красных, оранжевых и коричневых камней.

«Это же сердоликовый»,– посмотрев на Фадея, как на дурака, протянула Роуз: «Танзанит вообще таких цветов не бывает». «И как я только мог так ошибиться?»– картинно всплеснул руками Фадя. «Ладно, хорошо, давай упростим задачу: принеси мне вон тот браслет с темно-синими камнями»,– переформулировала просьбу Роуз.

«Может ты совершила ошибку, отказавшись от услуг личной помощницы?»– как бы не невзначай обронил Фадей недовольно возвращаясь обратно к трельяжу. «Честно говоря, перемещаясь сюда, я думал, что буду помогать тебе мстить, а не подбирать украшения»,– продолжил бубнить юноша. «Спасибо»,– принимая из рук друга браслет, поблагодарила его Роуз. Впрочем, сразу же дав новое поручение: «И еще подержи вот тут, только осторожно смотри не надави».

«Ау»,– уколов палец, сунул его в рот Фадей: «Что это вообще такое и что мы с этим делаем?» «Просила же не надави»,– напомнила ему Роуз, отматывая бинты и ленты, которыми до этого так старательно приматывала к плечу подпружиненный кинжал. Из-за неловкого движения Фдея клинок, выпустил два дополнительных лезвия.

«Рози, а ты точно на политический прием идешь?»– не отрывая взгляда от кинжала, уточнил у девушки Фадей. «А зачем еще, по-твоему, я так старательно маскирую какой-то безобидный ножик?»– задала в ответ риторический вопрос Роуз. «Князь Якант считает, что нам итак обеспечили безопасность на высшим уровне, а ношение оружие не способствует утверждению мира»,– пояснил девушка. «Но ты все равно носишь»,– с прищуром заметил Фадя. «То, что князь Якант что-то считает еще не значит, что я тоже так считаю»,– резонно заметила Рози. «А теперь будь так добр, помоги, я уже опаздываю»,– требовательно попросила она.

***

«Вы рано прибыли, госпожа-наследница»,– заметил молодой швейцар, распахивая перед Региной стеклянные двери Нолан-хола. «Гости еще только начали съезжаться, но вы можете пока раздеться и подождать в зале Доблести»,– предложил слуга. «Это на четвертом этаже, там еще здоровенная фигура льва из красного дерева перед входом, так что не ошибетесь»,– пояснил он. И услужливо протянул к Регине руки, чтобы помочь ей снять легкий длинный бархатистый бордовый плащ с капюшоном с бархатными же короткими завязками. «Спасибо»,– робко поблагодарила его Рина, не привыкшая к такому вниманию со стороны слуг к свой персоне. «Не стоит благодарности, обеспечение вашего комфорта наша прямая обязанность»,– с вежливой улыбкой ответил швейцар, передавая плащ Регины какой-то служанке.

Залу доблести и впрямь оказалось очень просто найти, однако отыскать в ней зеркало просто невозможно. Вернее сказать, его попросту там не было. И потому Регина, рассудив, что времени до начала приема вполне достаточно и она запросто успеет вовремя вернуться, решила поискать его в коридоре. Вскоре поиски девушки увенчались успехом, большое напольное зеркало обнаружилось в просторной округлой нише, расположенной прямо в центре коридора и «замаскированной» занавесью из зеленых квадратных бус.

Увы, его уже прочно заняла дама в белом платье, с атласным лифом, покрытым блестками, и юбкой, состоящей из нескольких ярусов шелка, из-под которых высовывался последний атласный слой, украшенный так же, как и лиф стразами.

Поскольку кроме них двоих в нише больше никого не было, Регина решила не искать другого зеркала, а подождать, пока освободится это. И, чтобы не мешать даме в белом, присела на стеклянный стул у окна. Однако долго ждать не пришлось. Пару раз поправив белую круглую шляпку-таблетку, украшенную сбоку изящной веткой из мелких белоснежных же тканевых цветов, дама на пару шагов отошла от зеркала, видимо желая полюбоваться плодами своей работы. Решив: сейчас самое время покинуть свой пост и встать поближе к необходимой вещи, Рина приблизилась к мадам ослепительная белизна, постаралвшись встать так, чтобы не перекрывать чужое отражение, отобразившись в зеркальной глади лишь краешком платье. В ту же секунду дама, с громким звоном уронив на пол какие-то миниатюрные инструменты, резко развернулась в сторону Регины и сделала выпад кинжалом с тремя лезвиями.

Запутавшись в пышной и длинной юбке красного с серебристым узором по лифу платья с открытыми плечами, Рина, хоть и увернувшись от лезвия упала на пол. Теперь, когда дама в белом отошла в сторону, Регина заметила, что нескольких камней сбоку в оправе зеркала не хватает. По всей видимости загадочная мадам вовсе не любовалась собой, а искала в зеркальной раме какие-то конкретные минералы и уже даже начала их выковыривать. Коснувшись рукой медальона, Рина активировала свою заставку, как учил ее Аристион, заодно отправив напарнику сигнал с просьбой о помощи.

Дальнейшие события Регина помнила довольно смутно, поскольку дама в белом, не обманувшись снежным барсом из заставки, уверенным ударом катара уничтожила иллюзию. И распоров ткань платья на животе Рины, оставила у нее под ребрами три длинные кровавые полосы, от вида которых у девушки случился обморок.

***

«Похоже день, которого я так боялась, сегодня настал»,– выслушав рассказ о произошедшем в Нолан-холе, наполовину изложенный Региной, а наполовину Аристионом, печально констатировала королева Аиса. «Что вы имеете в виду, Ваше Величество?»– не понял ее Арис. «Георгине и Элинор стало известно местонахождение королевской брошки»,– коротко ответила ему королева. «Той самой, что содержит в себе ключи от всех ворот?»– широко распахнув глаза, спросила Регина. «Той самой»,– кивнула Аиса:

«Правда теперь это трудно назвать брошью»,– добавила королева. «Как вы знаете в прошлом уже предпринимались попытки украсть ее, поэтому я по совету и с помощью одного энергетика разделила ключи между собой и спрятала их в разных местах»,– поведала правительница. «Видимо он выдал нашу с ним тайну, и теперь Георгина и Элинор открыли охоту на ключи»,– печально констатировала она.

«Судя по тому, что их агент побывал в Стеклянной комнате, в лапах скорпиона теперь находится тот, что отпирает ворота Ифиджении»,– продолжила рассуждения королева Аиса. «Для Георгины всегда имела значение внешняя атрибутика, видимо поняв, что перстней Кавалли ей не видать, она решила завершить завоевание Ифидженского графства забрав его ключ»,– предположила женщина. «Я уверена: следующим ключом, который Триаль и Лоран захотят заполучить, станет открывающий врата герцогства Кризантосского»,– с досадой закусив губу, произнесла королева.

«Вы не должны допустить, чтобы их желание исполнилось»,– требовательно сказала правительница. «Мы не допустим»,– пообещал ей Аристион: «Где находится ключ?» «В древнем храме Элеутерии, в ладони нимфы Гиперефусы»,– ответила ему королева Аиса.

«Не стоит»,– заметив со своего конца видеомоста, что Аристион уже поставил рядом со связистом устройство по размерам схожее с флэшкой и запустил с его помощью красную лазерную клавиатуру, остановила юношу королева. «Если вы все сейчас дружно ринетесь в храм, это лишь посеет среди людей лишнюю панику»,– прояснила королева. «Которая сейчас вовсе ни к чему, поэтому ехать должны только вы с Региной, а Роуз и Эрик пусть остаются здесь и лучше всего в неведение»,– прибавила она. «Иначе боюсь их удержат в Нолан-холе только цепи»,– с печальной грустью констатировала королева.

***

«Что-то как-то быстро у вас все прошло»,– заметил Фадей. «Кажется, еще совсем недавно кто-то рвался мстить»,– язвительно напомнила ему Роуз. «А еще любите мужчины говорить, мол мы женщины сами не знаем чего хотим»,– презрительно фыркнула она. «Лично я так никогда не говорил»,– возразил Фадей: «А вот с момента о мести, пожалуйста, поподробнее». «Все подробности будут позже»,– отрезала Роуз. «Сейчас мы должны спешить, так что помоги мне уже выпрячь этого гекурда»,– нервно потребовала она.

«Может теперь, когда я уже преступил черту закона и могу на год угодить в придворные лакеи, расскажешь мне что-нибудь?»– поинтересовался у девушки Фадя. «Никуда ты не угодишь, мы взяли гекурдов, которые были запряжены в мою карету»,– отмахнулась Роуз. «И все-таки я жажду услышать хоть какие-нибудь подробности»,– продолжил стоять на своем Фадей.

«Не забывай, я тебе не слуга, а деловой партнер и больше не стану просто молча следовать приказам»,– напомнил он. «Если бы я углубилась в подробности еще в Нолан-холе, мы бы сейчас никуда не летели, наши друзья – наследники не очень-то хотят делиться приключениями»,– перебила его Роуз. «К счастью, мое прибытие туда совпало с их отъездом»,– с улыюкой сообщила она. «Ну, а стащить карту из сумки, без присмотра оставленной пристегнутой к гекурду, пока Арис седлал летуна для Регины и объяснял ей, как управлять животным было делом техники»,– похвасталсь она. «Так что долю причитающейся нам опасности мы все же получим»,– подытожила Роз.

«Честно говоря, всегда думал: единственная опасность, которую несет в себе храм Элеутерии— обрушение»,– выдал очередной комментарий Фадей. «Сегодня и только сегодня, эксклюзивная возможность повстречать там солдат Восьмерки»,– голосом зазывалы с улыбкой произнесла Роуз. «В одной из фигур, стоящих перед храмом, спрятан ключ от ворот герцогства Кризантосского»,– заметив недоверчивый взгляд друга, шепотом пояснила ему Рози. Попутно девушка начала заходить на снижение: «И информация об этом известна, увы, не только нам, так что сейчас у нас есть шанс не только отомстить, но и предотвратить преступление века».

«Что-то не так»,– оглядевшись по сторонам, высказался Фадей, гладя гекурда по шерсти. «Я, конечно, понимаю, что обычно этот объект наследия Ис-Терс, нет смысла охранять»,– протянул он. «Но…разве сейчас сюда не должны были прислать хоть несколько дополнительных охранников?»– осведомился он. «Идем быстрее»,– нахмурившись, позвала друга за собой Роуз.

***

«Похоже, мы не первые, кто решил сегодня вступить в битву со злом»,– окинув взглядом пару нежащихся на весеннем солнышке гекурдов, прокомментировал Аристион. «И судя по грохоту, битва уже в самом разгаре»,– добавила Регина, ускоряя шаг. «Подожди»,– попытался остановить ее Арис. «Мне кажется, это не просто грохот, а выстрелы, мы должны сначала…»– начал было он. Но Регина, уже не слушая его, перешла на бег.

Когда девушка приблизилась к развалинам древнего храма, ее глазам предстала следующая картина: сидящая на траве и зажимающая рукой сильно сочащееся кровью колено Роуз. И огромный белый шар с мелкой изящной резьбой, через которую, впрочем, отлично просматривались горящие яростью от невозможности вырваться из этого костяного плена светло-серые глаза Фадея. Не зная кому из друзей больше нужна помощь, Регина в замешательстве остановилась между ними. Дилемму девушки разрешил подоспевший наконец с бог весть знает где добытым топором, украшенным рисунком под древесину на лезвии и сразу бросившийся к Фадею Аристион.

«Сможешь встать?»– протягивая Роуз руку, спросила у нее Регина. «Да, но вод идти куда-то, а тем более бежать вряд ли»,– морщась от боли, ответила Роз. «Так что не трать на меня время, я все равно сегодня вне игры, лучше не дай им уйти»,– наставительно посоветовала Ро.

«Хоть Стрелия и всадила мне пулю в колено, ее брат получил такую же в плечо и судя по тому, что они не переместились сразу же – я повредила ему печать»,– похвасталась Роуз. «Вы с Аристионом еще успеете нагнать их, беги же»,– прикрикнула на Рину Роз. Подняв валявшийся чуть в стороне от Роуз револьвер с отделанной темным деревом рукояткой, Регина бросилась в указанном подругой направлении.

«Остановитесь!»– крикнула Регина, для убедительности выстрелив в воздух. К удивлению Рины, Ларс, несмотря на недовольство своей спутницы, действительно остановился и с ухмылкой обернулся. «Неужто предо мной та самая Регина, совсем недавно так активно выступавшая против насилия?»– издевательски произнес он. «В отличие от тебя я не наношу этим оружием ранения людям»,– возразила Рина.

«Неужели тебе так и не объяснили основного момента в пользовании им?»– удивленно поднял бровь Ларс. «Делая выстрел в воздух, всегда надо быть готовым сделать его в чью-то голову»,– с издевательской услужливостью пояснил он. «Верни ключ и никакого выстрела не будет»,– предложила ему Регина. «Никакого выстрела не будет»,– передразнила ее худощавая спутница Ларса.

Судя по внешности: черным подстриженным в каре волосам с бирюзовыми концами, и вкруговую подведенным темно-карим глазам – являвшаяся сестрой-близнец мятежного принца – Стрелией.

«Когда ты вероломно вторглась в Восьмерку, он вместо того, чтобы сдать тебя госпожам, сделал все, чтобы ты избежала их плена»,– напомнила Стрелия. «А ты вместо того, чтобы сделать то же самое, торгуешься?»– попробовала пристыдить Рину Лия. «Он сделал это из личной выгоды»,– возразила Регина. «И какую же интересно выгоду он от тебя получил?»– прищурившись, поинтересовалась Стрелия. «Лия, перестань»,– вмешался в их перебранку Ларс. «В таком случае, и тебе хватит высказывать мне вслух все свои переживания из-за каждого подаренного ей кем-то в шутку букета»,– отпарировала Стрелия. «Лия, я не знаю, что с тобой сделаю, если ты сейчас же не замолчишь»,– угрожающе предупредил сестру Ларс.

«Позволь я помогу определиться»,– елейно предложил ему возникший как из неоткуда Фадей, делая пас рукой в направлении Стрелии. В ту же секунду вокруг Лии поднялись гибкие серебряные прутья, и девушка оказалась пленницей огромной металлической сферы. «Думала: посадила меня в дьявольский шар и все, избавилась?»– подойдя к сфере, колко поинтересовался у Стрелии Фадей. «Посмотрим, как тебе самой теперь понравиться сидеть в блокирующей любую попытку перемещения, да и вообще какое-либо магическое воздействие сфере»,– злорадно произнес юноша.

«А вот этого делать не советую»,– ловко перехватив руку, занесшего для замаха кинжал Ларса, мягко посоветовал ему Фадей. «Лучше просто верни что взял»,– все в той же манере посоветовал опальному принцу граф ифидженский. «А то, что?»– с вызовом спросил Ларс. «Боюсь, ты не до конца осознаешь сложившуюся ситуацию»,– вкрадчиво проговорил Фадей. «Аристион уже поставил заслон от вашей группы поддержки, твоя сестрица в мощной противомагической ловушке, ты один и к тому же ранен»,– кратко перечислил вводные данные Фадя. «Так может не будешь геройствовать и получать новые ранения?»– миролюбиво предложил он. Вместо ответа Ларс, вывернувшись из рук противника, снова выставил перед собой кинжал с украшенным мелкими обсидианами эфесом.

«Я ведь все равно заберу его»,– продолжил увещевать мятежного принца Фадей. «Не забывай, хоть вам и удалось перехватить ключ первым коснувшимся его человеком был я, и я успел установить с ним связь»,– напомнил граф ифидженский. «Подумай сам, ну, зачем он тебе? Рана ведь все равно не позволит забрать его в Восьмерку»,– попробовал урезонить противника Фадей. «Этот ключ станет лишь датчиком по которому, даже, если сейчас тебе удастся убежать, я все равно с легкостью найду тебя снова»,– продолжил стоять на своем Фадя. Однако Ларс и не подумал прислушаться к словам ифидженского графа, оставшись стоять с выставленным наизготовку кинжалом. «Что ж все видели, я пытался»,– развел руками Фадей, медленно сжимая пальцы в кулак.

Повинуясь его движению серебряная сфера, где была заключена Стрелия, уменьшилась в размерах в два раза. «Ты не посмеешь»,– угрожающе и в то же время с некоторым опасением произнес Ларс: «Несмотря на лишение титула, она всё еще королевская дочь». «А в жилах Вевеи текла кровь колдовского рода Реут»,– холодно отпарировал Фадей. «Но вы ведь все равно убили ее, как и мадам Осборн и многих других»,– жестко напомнил граф ифидженский.

«Фадей»,– попыталась остановить юношу Регина. «Считаю до трех»,– предупредил Ларса Фадя. «Раз, я же говорил, что моя сфера блокирует любое магическое воздействие»,– краем глаза заметив попытку сестры мятежного принца освободиться, прокомментировал, не переставая вести отсчет Фадей. «Сначала поклянись, что выпустишь ее из этого шара сразу после передачи ключа»,– потребовал Ларс. «Хорошо, клянусь всем самым ценным для меня в этом мире, отпустить Стрелию Гри-Офл»,– пообещал Фадя. «В обмен на ключ от ворот герцогства Кризантосского»,– сделав паузу прибавил он. «Подавись»,– бросив на траву перед ним ключ, сквозь зубы сплюнул Ларс. «Благодарю»,– с улыбкой подняв предмет с земли, ослепительно улыбнулся Фадей, разрушая сферу вокруг Стрелии.

«Лия, уходи»,– крикнул сестре Ларс, срываясь с места. Несмотря на беспокойство за брата, явно отобразившееся на лице Стрелии, она выполнила его приказ, и коснувшись рукой печати, перенеслась из леса. «Ладно, черт с ним, все равно дальше заслона, да еще и раненый не уйдет»,– плюнул ему в след Фадей. «Пойдем, Регина, хоть мы с Аристионом и Роуз и блокировали совместными усилиями все входы, все-таки не стоит разделяться, кто знает, какие еще сюрпризы нам успели тут приготовить»,– поежился граф ифидженский.

Однако далеко идти им не пришлось, уже через пару шагов они нос к носу столкнулись со спешившим к ним на всех порах Аристионом. «Стрелии удалось скрыться, так что скорее всего она уже пьет чай с вареньем в Восьмерке»,– раздосадованно сообщил Фадя. «Ларс тоже удрал, правда, учитывая его рану, думаю: недалеко, но все это второстепенно, потому что ключ у меня»,– победно продемонстрировал трофей Фадей.

«В общем мир спасен, можем расходиться по домам праздновать победу, только решить, что делать с беглецом осталось»,– подытожил Фадя. «Сначала решить, что делать с беглецом, а потом расходиться»,– поправил его Аристион. «Не забывай: это только ты у нас можешь перемещаться без ограничений, а всем остальным для этого требуется транспортное средство и, боюсь, имеющиеся у нас в наличии гекурды сейчас немного не подходят для Роуз»,– заметил Арис.

«Ба, да ты решил затеять охоту на королевского сына»,– присвистнул Фадей. «Единственное, что я решил – это то, что ключ нет никакого смысла держать здесь»,– отрезал Аристион. «Георгине не составит никакого труда разрушить наш самодельный заслон и открыть сюда дорогу «группе поддержки» своих птенцов»,– пояснил он. «Поэтому, Фадя, боюсь веселье для тебя на сегодня закончилось, ты должен отправиться к королеве и передать ей ключ»,– скорее приказал, чем попросил Арис. «Пожалуй, ты чертовски прав, приятель»,– не бес сожаления согласился Фадей, протягивая руку для прощального пожатия.

«Но-но-но»,– погрозил ему пальцем Аристион: «Не раньше, чем я услышу, как тебя сюда занесло». «Ты же говорил, что ключ лучше как можно быстрее передать королеве»,– с наиневийнейшим выражением лица напомнил другу Фадей. «Ну, думаю, пара минут ничего не решит»,– ослепительно улыбнулся Арис. «Что ж так и быть»,– милостиво соизволил согласиться Фадей, сразу же предупредив: «Пары минут здесь будет мало, и без присутствия Роуз я говорить не буду».

«У Дамиана должен появиться повод для беспокойства»,– не удержался от беззлобного подкола Аристион. «Скорее не привык рассказывать направо и налево тайны, принадлежащие не только мне»,– в тон ему ответил Фадей. «Тогда пошли внутрь»,– приглашающе взмахнул рукой Аристион, за время короткого разговора ребята уже успели вернуться к храму Элеутерии. «Я все-таки рассчитывал поучаствовать в схватке за ключ, поэтому, на случай если она затянется, отвел Ро в храм»,– пояснил Арис.

Увлекшись разговором, друзья не заметили, как Регина, отстав от них, устало опустилась на ступени храма. События первой увиденной ею, хотя и обошедшейся без крови битвы произвели на нее сильное впечатление, несколько пошатнув душевное равновесие.

Однако прежде чем девушка успела, как следует прийти в себя и успокоиться, негромкое, но грозное рычание гекурда заставило Рину отложить переживания в сторону и настороженно оглядеться. Из вводных уроков для новоприбывших и от Аристиона она знала: ничего хорошего такое рычание не предвещает. Проследив взглядом направление, в котором нехотя двигался гекурд, изо всех сил упираясь лапами в землю, Регина разглядела среди деревьев силуэт Ларса.

Повинуясь минутному порыву, Рина поднялась со ступеней и оглянулась на стоявших в глубине храма и оживленно беседовавших Аристиона, Фадея и Роуз. Не было сомнений в том, что они не заметили появления мятежного принца. Пока не заметили. Учитывая все нарастающее рычание гекурда, уверенности в том, что такое положение дел продлится долго у Регины не было никакой. Потому, чтобы хоть как-то затормозить развитие ситуации Рина, в надежде отвлечь, бросила хищнику половинку печенья, которое перед полетом давал ей Аристион для установления контакта с животным, и двинулась к Ларсу.

«Зачем пришла?»– холодно поинтересовался у Рины опальный принц, кладя пальцы на эфес заткнутого за пояс кинжала. «Лучше скажи мне, зачем пришел ты?»– вопросом на вопрос ответила Регина. «По-моему это очевидно»,– фыркнул Ларс: «Сюда я попал при помощи печати, но так как твоя подружка значительно повредила ее мне…»

«Так значит, чтобы избавиться от печати, достаточно ее…»– не удержавшись, спросила Регина. «Можешь ее хоть с мясом содрать, никуда она не денется»,– не дал ей договорить Ларс. «Но раны естественно могут временно лишать хозяина печати возможностей, что она дает»,– прибавил он. «В общем, если коротко, теперь мне нужен один из ваших гекурдов, так что будь добра не мешай, у меня итак силы на исходе»,– подытожил он.

«Гекурды довольно своенравные существа, к тому моменту, как ты подчинишь одного из них, истратишь все силы и упадешь без чувств»,– предупредила Регина. «Смотрю, ты уже знаток местной фауны»,– съязвил Ларс. «Ну, а даже если и так, какая тебе разница?»– не удержался от подкола он. «Не твой ли револьвер еще совсем недавно был направлен в мою голову?»,– продолжил стыдить девушку мятежный принц. «По-моему ты преувеличиваешь, я всего лишь выстрелила в воздух»,– попыталась оправдаться Регина.

«Зачем ты пришла?»– устало оборвал ее Ларс. «Видимо твой расчет на мою помощь в будущем все же оправдался, я не могу спокойно наблюдать, как тебя загоняют, словно зайца, за этим и пришла»,– с вызовом ответила Регина. «Тронут»,– сквозь зубы произнес Ларс: «Но боюсь, ты решила помочь слишком поздно». «Если бы когда мы со Стрелией уходили ты бы не вмешалась, то она успела бы помочь мне с перемещением»,– с досадой произнес он. «Я не могла допустить, чтобы вы унесли ключ»,– вновь попыталась оправдаться Регина. «А допустить побег ценного пленника можешь?»– подловил ее Ларс.

«Должен предупредить: метание между сторонами наказуемо»,– напомнил он. «Я давно выбрала сторону и не собираюсь ничего менять»,– отрезала Регина. «Ты выбрала сторону, или она тебя?»– снова поддел девушку Ларс. «Так или иначе, моя сегодняшняя помощь тебе – просто благодарность»,– отрезала Регина. «Даже, несмотря на использование лагерем феникса методов, подчас более жестких, чем у скорпиона?»– продолжил напирать Ларс. «Скорее таких же жестких»,– не поддалась Регина. «И еще, мне кажется, что правда все-таки на стороне феникса»,– припечатала она. «А тебя не сбить»,– улыбнулся девушке Ларс. «Может оно и к лучшему, конечно»,– пробормотал он.

«Ты говорил: Стрелия могла помочь тебе переместиться, может быть, я тоже смогу ведь у меня есть печать, к тому же медальон…»,– вернула разговор к первоначальной теме Регина. «Медальон ты не должна использовать ни в коем случае»,– перебил Ларс. «Но в остальном предложение не лишено смысла»,– обобрительно прибавил он. «Раз медальон выбрал тебя, значит твоя энергетика достаточно сильная, а в купе с печатью – это не так уж мало»,– рассудил он.

«Что я должна делать?»– беспокойно оглядевшись по сторонам, спросила Регина. «Обними меня»,– просто ответил Ларс. «И все?»– обхватив руками плечи юноши, уточнила Регина. «Если хочешь, так и быть, можешь еще и поцеловать»,– шутливо отозвался Ларс. «Очень смешно»,– буркнула Регина. «На самом деле просто обняться недостаточно»,– вновь вернул голосу серьезность Ларс: «Наши плечи должны соприкоснуться печатями».

«Боюсь, учитывая нашу разницу в росте, это будет проблематично»,– заметила Регина. «А как по мне, так ничуть»,– уверенно заявил Ларс, отрывая девушку от земли и прижимая к себе. «И вообще она как раз такая, чтобы про нас с придыханием говорили «какая же красивая пара!»»,– озорно подмигнув, добавил юноша. Однако несмотря на шутливый тон и улыбку на губах, Рина заметила мелькнувший в его глазах отблеск страдания. Ларс успел мягко отстранить ее от себя прежде, чем медленно осесть на землю.

«Ларс?»– обеспокоено окликнула его Регина, опускаясь на колени рядом с ним. «Мне, конечно, очень приятны твои переживания, но этот взгляд оставь для похорон моих врагов»,– вновь вернув себе самообладание, пошутил Ларс. «Такое бывает, когда болевой шок кончается»,– видя, что в глазах Регины по-прежнему плещется беспокойство, снова попытался успокоить ее юноша. «Это нормально, а если учесть скорость, с которой я самостоятельно вышел из посттравматического шока и то, что не начал корчиться от боли, то можно смело утверждать: все самое страшное позади»,– уверенно заявил он. «У тебя лицо белее, чем моя туника»,– заметила Регина. «От восхищения тобой»,– снова отшутился Ларс.

«Я же сказал: все в порядке, в следующий раз можешь без малейшего промедления стрелять в меня и никто не попрекнет тебя никаким моральным долгом, потому что сегодня ты его вернула, возвращайся к своим»,– произнес на прощание юноша. «Даже если бы могла, не вернулась бы»,– склонив голову к правому плечу, вызывающе посмотрела ему в глаза Регина. «Ты не могла бы, ты можешь»,– перебив Рину, ответил ей таким же взглядом Ларс. «И, если оторвешься от изучения моей раны и посмотришь по сторонам, поймешь почему»,– прибавил он.

«Как я уже говорил рана наложила определенные ограничения на мои способности к перемещению, чуть более сильные чем я думал»,– принялся объяснять Ларс. «Все чем мне смогла твоя помощь – это проход через заслон, мы по-прежнему на территории герцогства Кризантосского, поэтому все что тебе нужно для возвращения, сделать пару шагов назад»,– пояснил он. «Возвращайся»,– вновь повторил Ларс. «Что ж, раз с меня наконец-то сняты все долговые обязательства, не стану больше навязывать свое обществ»о,– быстро встав, рывком отряхнула тунику Регина.

«С минуты на минуту здесь появится Стрелия в сопровождении врачей и солдат, так что поторопись»,– бросил ей в след Ларс. «С чего ты в этом так уверен?»– фыркнула Рина. «Опять какие-то хитроумные устройства, которые появятся в прочем мире лишь через тысячу лет, или очередной магический трюк?»– раздраженно прибавила она она. «Сразу видно, что у тебя нет братьев и сестер»,– рассмеялся ее догадкам Ларс. «Вы можете быть злейшими врагами, как мы с Терой, но все равно чувствовать друг друга, связь же между близнецами в разы сильнее»,– все же соизволил пояснить он.

Юноша хотел сказать что-то еще, но, услышав громкий шорох, резко замолчал, а потом зашипел: «Уходи немедленно, нас видели вместе, кто бы это ни был, не стоит давать ему возможность еще и собрать доказательства этому». На этот раз Регина послушалась с первого раза.

***

«Как думаешь это правда?»– с как можно более равнодушным выражением лица на случай внезапного возвращения хозяйки покоев, полюбопытствовала у напарницы молодая горничная – Иваника. «Ну, то что болтают про наследницу и принца крови»,– прошептала она. «Правда или нет, но то, что их видели в объятиях друг друга – факт, подтвержденный доказательствами»,– уклончиво ответила ей та.

«Надеюсь, эти доказательства имеются у вас при себе»,– как бы невзначай обронила, проходя мимо открытой двери покоев Регины госпожа Лейсан. «Госпожа Заславская»,– оторопела пробормотала одна из служанок, в то время как другая просто судорожно присела в книксене. «Что же вы так быстро замолчали? Предъявите доказательства о которых говорили и можете трепаться дальше сколько влезет, но не в рабочие часы естественно»,– ласково предложила Лейсан. «Да, я так понимаю, что никакого вещественного подтверждения от вас сегодня не дождусь»,– выдержав пятиминутную паузу, констатировала Лейсан. «Значит, так, на первый раз прощаю, но в следующий, будьте уверены: обеспечу самое суровое из наказаний возможных за клевету»,– пообещала она.

«А теперь, что встали? Ну-ка живо принимайтесь за работу»,– распорядилась мадам Заславская. Госпожа Лейсан уже успела отойти на пару шагов, когда услышала громкий шлепок о пол мокрой тряпки. Машинально обернувшись, она встретилась с разгневанными глазами одной из только что отчитанных ею служанок. «Хоть мы и посплетничали немного, однако это не было клеветой!»– запальчиво произнесла девушка. «Да, доказательств у нас нет»,– признала служанка. «Но, быть может, если вы поговорите с Юнтой Фельдман, ваше мнение о наследнице несколько изменится»– с вызовом произнесла горничная.

«Юнта была в числе лекарьских помощниц, отправленных для оказания помощи госпоже Чарских, поэтому сможет рассказать много интересного о том дне»,– пояснила девушка. «А за разговором, глядишь, она и доказательства вам покажет»,– прибавила служанка.

***

«Ваша фамилия?»– окинув Бориса равнодушным взглядом, скучающе спросила у него неопределенного возраста библиотекарь. «Пихлау»,– назвал одно из своих ложных имен Кайсаров. «Читательский билет»,– произнесла заученную за много лет до зубного скрежета фразу библиотекарьша. Одновременно с этим она достала из ящика стола коробку формуляров с наклейкой П-Р и принялась бубнить: «Пискарев, Питиншольд». «Пожалуйста»,– положил на кафедру изрядно потрепанный, хотя и относительно новый билет Борис. «Пихлау»,– одновременно с ним удовлетворенно произнесла, наконец, нашедшая нужную карточку библиотекарь.

И, видимо желая поскорее закончить все необходимые формальности, резко дернула ее на себя. Однако формуляр плотно засунутый в битком набитую коробку лишь слегка выдвинулся вверх. Разозлившись своей неудаче, библиотекарьша потянула сильнее и с грохотом опрокинула коробку.

Поняв, что если не вмешаться, то библиотеку он покинет еще очень и очень не скоро, Борис зайдя за кафедру молчаливо принялся собирать карточки с пола. К слову сказать в одиночестве, поскольку библиотекарьша, быстро среагировав на его благородный порыв, предпочла самоудалиться от ползания на коленях.

Впрочем, это даже сыграло ему на руку, так как не пришлось придумывать никаких объяснений для просмотра формуляра Вевеи Реут, ожидаемо нашедшегося в общей куче. Беспрепятственно пролистав странички библиотечной карточки, загадочно погибшей девушки и спрятав во внутренний карман пальто, Борис быстро утрамбовав остальные формуляры в коробку, водрузил ее на прежнее место.

«Благодарю»,– сухо поблагодарила читателя библиотекарь. «Распишитесь где галочка, пожалуйста»,– добавила она, протягивая мужчине ручку и его собственный формуляр.

«Кстати, я слышал у вас есть практикум Эмбер Каро по ведовству»,– старательно выводя вымышленную фамилию в карточке, как бы невзначай обронил Борис. «Но я что-то не смог отыскать его в секции ведических книг»,– пожаловался мужчина. «Так так Эмбер Каро «Ведеческий пратикум»»,– пробормотала библиотекарьша просматривая журнал книгавыдачи. «Да, он действительно сейчас на руках»,– подтвердила она.

«Он что в одном экземпляре?»– осторожно продолжил расспросы Борис, сильнее облокачиваясь на кафедру, чтобы лучше рассмотреть имя того, кто взял книгу. «Да, это довольно редкое пособие»,– подтвердила библиотекарь. «В прошлом оно было широко распространено в качестве учебника по магии, но позднее признано содержащим слишком сильные заклятия и изъято из общего доступа»,– пояснила она. «Во многих крупных библиотеках вы не найдете ни одного»,– уверенно заявила библиотекарь. «До нашей же, расположенной в дальних пригородах столицы эта волна тогда не дошла, а потом все как-то забыли об этой книге, поэтому один экземпляр все же остался»,– поведала женщина.

«Если хотите, я могу отложить его для вас, когда он будет сдан»,– великодушно предложила библиотекарь. «Да, отложите, пожалуйста»,– кивнул ей Борис. Хотя картинка и так проступила достаточно четко, все же имело смысл ознакомиться с содержанием практикума прежде чем сделать окончательные выводы.

***

«Господин Тарсис»,– окликнула Мариуса, выходящего из зала собрания Лейсан: «А что заседание уже закончилось?» «Пожалуй, можно сказать и так, вернее оно так и не началось, если быть точней»,– отозвался мужчина. «Ведь если вы помните, сегодня на повестке дня были вопросы, для решения которых требовалось присутствие всех членов Совета»,– холодно напомнил он. «Я, конечно, понимаю, что в свете принято опаздывать, но не полтора же часа!»– не удержался от возмущенного возгласа Мариус Тарсис.

«А теперь извините, вынужден откланяться, не хочу заставлять себя ждать»,– добавил он. «Вы кстати тоже поспешите, королева просила передать, чтобы вы зашли в ее кабинет»,– предупредил коллегу член совета.

***

«Ваше Величество»,– смиренно присела перед королевой в книксене госпожа Заславская. «Лейсан»,– постукивая пальцами по корешкам книг, серьезно произнесла королева Аиса. «Ты моя подруга, но твой сегодняшний проступок…– взволнованно произнесла правиьтельница. «На него не закрыть глаза так просто, надеюсь, ты сможешь объяснить мне его причины»,– с трудом вернув голосу спокойствие, произнесла правительница.

«Почему ты молчишь?»– разгневовшись от молчания собеседницы воскликнула, резко оборачиваясь, Аиса. «Есть какие-то личные неприятности, о которых ты не хочешь говорить?»– немного смягчилась, увидев выражение лица подруги королева. «Ах, как бы я хотела сказать, что они личные»,– пробормотала Лейсан. «Что ты имеешь в виду?»– насторожилась Аиса. «Откройте»,– вместо ответа протянула королеве конверт из плотной бумаги Лейсан.

Бросив на подругу тревожный взгляд, королева Аиса сноровисто вскрыла конверт шпилькой и извлекла зеркальные солнечные очки, испачканные чем-то черным. «Что это?»– непонимающе спросила Аиса. «Солнечные очки, в которых одна из лекарских помощниц, отправленных к храму Элеутерии, увидела…даже не знаю как выразиться»,– замялась Лейсан. «Думаю, вам будет лучше взглянуть на это самостоятельно»,– обреченно произнесла мадам Заславская.

Бросив на подругу тревожный взгляд, Аиса, опрокинув металлическую фруктовую вазу и тем самым освободив от винограда и пары гранатов, аккуратно наполнила сосуд чернилами и опустила в него зеркальные очки. Едва зеркальные стекла коснулись темной субстанции, как она стремительна начала светлеть, а когда дошла до бледно-голубого, явила изображения Регины и Ларса в объятиях друг друга. Через секунду сменившееся новым: теперь подростки просто сидели друг напротив друга, спокойно разговаривая о чем-то. Дальше королева досматривать не пожелала и, слив чернила обратно в кувшин, оборвала «запись».

«Подлинная эта вещь или нет, ее нужно немедленно уничтожить, чтобы у распространительницы грязных слухов не было их подтвержения»,– распорядилась королева Аиса. «Параллельно необходимо провести расследование, чтобы подтвердить безосновательность всех обвинений»,– продолжила давать указания правительница. «Ведь очевидно: «Регина не нарушала присяги, иначе медальон бы уже давно среагировал, и всё это – жалкая инсценировка»,– уверенно заявила королева. «Также необходимо наказать всех причастных к клевете»,– добавила напоследок королева Аиса.

«Не инсценировка, я все уже проверила»,– перебила ее госпожа Лейсан». «И просто уничтожить доказательство произошедшего между наследницей и вашим сыном я не могу, медкурсовик отдала мне его только взамен на клятву вернуть»,– сообщила госпожа Заславская. «А я никаких клятв не давала»,– бросила королева, скидывая очки на пол. «Ведь, как известно, зеркала – не самый надежный хранитель информации»,– усмехнулась она.

«Да, но некоторым из слушателей своей истории мадемуазель Фельдман показывала и доказывающую рассказ запись»,– заметила Лейсан. «Сомневаюсь, что их было много, иначе бы так называемое доказательство давно бы перестало быть таковым»,– разбила ее доводы королева. «Ведь как известно после каждого контакта с чернилами воспоминания, записанные на зеркале ослабевают»,– резонно заметила вилорская правительница.

«Да, и еще, что касается, радеющей на благо отечества мадемуазель Фельдман, приставь к ней кого-нибудь»,– приказала королева. «Возможно так легче будет выйти на истинного зачинщика смуты, сдается мне, не просто так эта девушка в тот день зеркальные очки одела»,– пробормотала правительница.

«И все же, если между Ларсом и Региной действительно существует симпатия, то она опасна»,– заметила Лейсан. «Существует или нет, здесь мы бессильны»,– оборвала подругу королева. «Нужно ограничить участие Регины в операциях, где она может встретить Ларса»,– распорядилась королева. «С глаз долой из сердца вон, как говорится»,– пробормотала она.

«К тому же насколько я знаю, за ней вовсю увивается Эрик, будем надеяться, он покорит ее сердце»,– выразила надежду Аиса. «Но как быть со слухами?»– спросила Лейсан. «Пустить ответный, скажем о грядущей помолвке наследников»,– отозвалась королева Аиса.

«Вы действительно хотите помолвить их?»– удивилась госпожа Лейсан. «Если труды Эрика не принесут свои плоды, то да»,– кивнула правительница. «К тому же это лишь помолвка, а помолвки, как известно, хороши тем, что их легко как заключить, так и расторгнуть»,– с улыбкой прибавила правительница.

***

«Милитриса! Усердна как всегда»,– с улыбкой поприветствовала племянницу Лигейа: «Готовишься к завтрашнему отбору?» «Если бы ты чаще появлялась на заседаниях совета, то и сама бы знала ответ на этот вопрос»,– ответил вместо дочери Мариус. И добавил, обращаясь уже непосредственно к дочке: «Лита, ты не могла бы нас ненадолго оставить?»

«Сколько было за недопуск?»– дождавшись, когда за Милитрисой закроется дверь, спросила Лигейа. «Достаточно, Лейсан победила, даже не проголосовав»,– зло произнес Мариус. «Официально это всё, конечно, еще никак не оформлено, но по сути всё уже решено»,– хмуро продолжил он. «И хотя твой голос ничего бы не изменил, я все же предпочел бы, чтобы он тогда прозвучал, а мне не пришлось бы доказывать правоту в гордом одиночестве»,– обаженно добавил мужчина.

«Как?! Как ей удалось все это провернуть?»– сжала руками воздух Лигейа. «Многие просто либо имеют детей чей возраст слишком мал для прохождения любого ценза, либо только одного ребенка, который и так потом получит место у кормушки»,– отозвался Мариус. «Это вовсе не объясняет мотивов их поведения»,– отрезала Лигейа: «Ясно же: Лейсан что-то пообещала им…» «Боюсь, правда уже никого не интересует»,– перебил ее Мариус.

«Факт в том, что уже завтра состоится теоретический тур отбора, в котором Милитриса участвовать не будет»,– с нескрываемой грустью объявил он. «Но ведь у Лейсан тоже нет подходящего ребенка, кого она выставила вместо Арианы?»– полюбопытствовала Лигейа. «Одну из своих учениц-одаренышей»,– отозвался Мариус. «И больше всего меня раздражает тот факт, что девчонка еще без году неделя в Вилоре!»– возмущенно прибавил он. «Это как раз вполне понятно, потом будет легче сдвинуть»,– отозвалась Лигейа.

«Кстати, почему бы нам не ускорить этот процесс?»– с озорной улыбкой предложила она. «Издеваешься?»– воскликнул Мариус: «Если мы избавимся от девчонки сейчас, тень подозрения в первую очередь падет на меня!» «Смотря как избавляться»,– передернула плечами Лигейа.

«Послушай, ведь я не предлагаю ее убивать!»– миролюбиво произнесла женщина. «Представь ситуацию: девочка решила воспользоваться запрещенным приемом, но вот незадача была поймана с поличным и за это удалена с испытаний, чем не гениальный план?»– горделиво осведомилась она. «И как это поможет продвижению Милитрисы?»– колко поинтересовался у сестры Мариус. «А так, что провальное протеже Лейсан надо будет кем-то заменить, не может же Гельвецкий соревноваться сам с собой»,– резонно возразила ему Лигейа.

«Он в любом случае не будет соревноваться сам с собой, не стоит забывать о существовании Линч, Щедровицкой и Гельвецкийой»,– продолжил спорить Мариус. «Если они выбрали пятерых, значит пятерых и хотят видеть в числе соревнующихся»,– отрезала Лигейа. «А Лита из возможных замен наиболее близкая к установленному возрастному цензу»,– заметила женщина. «К тому же здесь, по сути, разыгрывается, ведь я единственная в Совете не имею наследника, которому передам место»,– продолжила объяснения Лигейа. «Соответственно мой голос будет иметь не последнее значение»,– подытожила она.

«Вижу, ты настроена серьезно»,– не удержался от снисходительной улыбки Мариус. «А ты я вижу уже со всем смирился и сложил лапки»,– отпарировала Лигейа. «Хочешь попробовать, пробуй, мешать не стану, главное не засветись»,– выставил руки вперед, словно бы защищаясь Мариус. «И делай все свои пробы не в ущерб главной миссии»,– прибавил он.

«Кстати, возможно за всеми переживаниями ты не заметила: Хофман недавно развелся с женой»,– будто бы незначай обронил мужчина. «И снова ты за свое»,– раздраженно фыркнула Лигейа. «Все твои планы не будут иметь никакого смысла без второго ребенка, сестричка»,– вкрадчиво напомнил ей Мариус. «Чтобы род Тарсис сохранил вес в совете, он должен продолжиться по обеим ветвям, и я со своей стороны уже предпринял к этому все необходимые меры»,– напомнил он: «Теперь твой черед» «Не хочешь именно за Хофмана, можешь выбрать кого-нибудь другого, критерии, по которым это надо делать тебе известны, только не затягивай сильно»,– смягчился Тарсис. «Ведь ты знаешь – малейшее промедление может в раз перечеркнуть многолетние труды нашей семьи»,– предупредил он.

***

«Прежде чем начать второй тур нашего испытания, хочу поздравить вас с тем, что его первая – теоретическая часть позади, все вы так или иначе вчера справились с ней и в целом очень даже неплохо»,– объявила госпожа Заславская. «Сегодня же вам предстоит выполнить в разы более сложное задание, которое и определит того, кто станет сейчас содеейственником совета в поддержании защиты, а в будущем преемником госпожи Реут»,– продолжила она.

«Знаниям при должном прилежании достаточно просто обучиться, а врожденные способности развить и многократно увеличить»,– продолжила ее речь госпожа Лигейа. «Только все это не будет иметь никакого смысла, если ваша энергетика от природы слабая и податливая чужому влиянию»,– прибавила госпожа Реут. «Чтобы определить какова ваша, мы решили испытать вас погружением в воды реки Смородины»,– объявила он смысл задания.

«Но ведь она полна речных духов и клятвопреступниц, обращенных в русалок»,– с нотками ужаса в голосе воскликнула Лахеза – одна из соучениц, а сегодня соперниц Хранимиры. «Неужели в случае неудачи мы останемся с ними навеки вечные или, что еще хуже станем такими же?»– в ужасе воскликнула Лахеза. «А в случае удачи сгорим на костре, как настоящие ведьмы по заветам святой инквизиции времен средневековой Европы»,– не удержалась от ироничного замечания Хранка. «Довольно»,– хлопнула в ладоши госпожа Реут. «Или вы думали стать помощниками в поддержании защиты и получить право на место в совете за красивые глаза?»– строго поинтересовалась госпожа Лигейа.

«В былые времена это задание служило вступительным экзаменом начальной ступени»,– все больше распылясь произнесла она. «Мы же дали его вам в качестве проверки на пригодность к высокой должности, да еще и подсказок по числу участников состязания наоставляли»,– возмущенно воскликнула Лигейа. «Никто нигде не останется, в случае неудачи вы просто автоматически выбудете из отбора, а результаты вашей теоретической части не будут зачтены»,– вмешалась в тираду коллеги госпожа Лейсан. «Однако не думаю, что с таким настроем колесо фортуны повернется в вашу сторону»,– с оттенком желчи в голосе отметила госпожа Реут.

«Третий удар гонга будет сигналом к началу нашего состязания»,– продолжила напутственное слово, будто бы его ничто и не прерывало госпожа Лейсан: «И да сопутствует удача достойнейшему».

«Раз»,– вместе с первым звонким стуком мысленно отсчитала Хранимира, вставая на приготовленный для каждого из участников отбора деревянный трамплин. «Два»,– делая глубокий вдох как-то отстранено скорее просто ощутила, чем поняла Хранка. «Три»,– уже в секундном полете машинально досчитала девушка.

Столкновение с водами Смородины, так затуманивающей ей разум на берегу, как ни странно вернуло ясность рассудку. Хотя водами это можно было назвать только весьма и весьма условно, скорее это больше походило на густой и в тоже время полупрозрачный туман. Где время от времени показывались покачивающиеся взад-вперед нетронутые временем старинные побряшкушки, сделанные, по всей видимости, примерно тогда же, когда сюда задолго до строительства Саверской темницы отправляли, обращая в русалок преступниц. Однако они были совсем непохожи на подсказку, о которой говорила Лигейа, поэтому Хранимира решила просто «плыть» туда, где по идее должен был располагаться противоположный берег.

Однако «плыть», или вернее сказать шагать в невесомости Хранке не удалось. Буквально через считанные минуты после погружения она едва не оказалась сбитой гигантских размеров и летящей со скоростью торпеды щукой.

Встреча с сородичами рыбы вышла у Хранимиры менее удачной. Одна из них буквально вырвала клок ткани из черного непромокаемого корсета с передней шнуровкой, в который была одета девушка, оставив ей на животе длинные глубокие царапины. В то время как другая, едва не утопила, протащив следом за собой практически до самого дна.

И…тем самым можно сказать спасла Хранке жизнь. Потому что уже через пару мгновений стая щук вдребезги разнесла мраморную статую, в отличие от Миры оставшуюся на прежнем месте. Не желая быть погребенной под ее обломками, девушка вскочила было, чтобы бежать. Но, споткнувшись обо что-то, упала обратно.

Этим что-то оказалась подзорная труба, украшенная гравировкой в виде парусника, от которой из-за удара Хранимиры отлетела защитная крышка. Последняя как выяснилось позднее защищала отнюдь не стекло, а сложенный вчетверо пергаментный листок. «Та самая карта-подсказка, о которой говорила госпожа Реут»,– еще до того как развернула, поняла Хранка. Впрочем, ей недолго пришлось изучать план речного дна.

Стоило Хранимире расправить карту на коленях, как рука с изящными тонкими пальцами, оканчивающимися длинными отливающими серебром зеркальными заостренными ногтями, крепко вцепилась в заветный листок. И непременно вырвала бы, не успей Мина вонзнить в нее стальной трезубец с обмотанным черной тканью коротким древком, так, кстати, всплывшим рядом. Взвыв хозяин руки отпрянул в сторону так, что теперь Хранка могла, как следует, рассмотреть противника, вернее противницу.

У последней были длинные черные волосы, обрамлящие лицо с правильными чертами и темно-голубыми, подведенными сверху черным, а снизу серебристо-голубым карандашом глазами с темно-красными зрачками.

«Не приближайся»,– вновь угрожающе взмахнув трезубцем, выкрикнула Хранимира. «Думаешь, раз застала меня врасплох, то сможешь победить?»– насмешливо усмехнулась брюнетка. «Ты ведь даже держишь его не правильно»,– продолжила насмехаться русалка. «Уж поверь, я знаю о чем говорю, ведь когда-то это оружие принадлежало мне»,– уверенно заявила она. «Первая буква моего имени до сих пор украшает его рукоять»,– горделиво произнесла русалка. «Так что лучше сдайся сейчас, и я так и быть забуду твою нелепую выходку»,– елейно предложила русалка. «Нет»,– коротко ответила Хранка.

Пухлые бледно-розовые губы в ошметках от полуоблезшей карминовой помады брюнетки растянулись в недоброй улыбки и из-за ее спины выступило с десяток таких же бледных дев в полупрозрачных свободных одеяниях.

«Взять»,– отдала черноволосая короткий приказ. Быстро скатав карту трубкой и сунув за голенище одного из своих длинных, практически до колена, черных кожаных плотно облегающих ногу сапог, Хранимира вновь предупреждающе взмахнула своим оружием. А уже в следующее мгновение почувствовала у себя на предплечьях острые ноготки двух точных копий первой из встреченных ею речных дев. С невероятной силой растянув руки Хранки в разные стороны, прекрасные, но в то же время ничем не отличающиеся друг от друга ундины застыли в ожидании дальнейших указаний. «Сдайся»,– почти ласково прошептала Хранимире на ухо первая из встреченных Хранкой и, по всей видимости, главная среди остальных речная дева. С этими словами она с легкостью выбила из пальцев Миры оружие. «Нет»,– четко выговаривая каждую букву ответила Хранимира, мысленно приготовившись к тому, что сейчас ее просто-напросто разорвут на клочки.

Но этого не произошло, время будто бы остановилось в ту секунду, когда черноволосая приблизилась к Хранке. И тут до Хранимиры дошло: чтобы вырваться из своей тюрьмы речным девам нужна карта. Завладеть которой при помощи одной лишь физической силы без признания пленницей поражения они не могут. Это понимание так сильно развеселило Хранку, что она громко рассмеялась черноволосой в лицо.

Мгновение та просто стояла, видимо пребывая в шоке от такой наглости, а затем, размахнувшись, отвесила Хранимире крепкую пощечину. «Ты все равно сдашься»,– сорвавшись на визг, закричала речная дева. «Либо сдашься, либо умрешь»,– продолжила вопить черноволосая один за другим нанося удары по пленницы и царапая ей ногтями лицо.

Постепенно картинка перед глазами у Хранки начала плыть. Как-то отстранено в разуме девушки скользнуло понимание: она вот-вот потеряет сознание.

Речная дева уже была близка к осуществлению угрозы. Однако как нельзя кстати появившаяся госпожа Лигейа, вооруженная рябиновой ветвью, в сопровождении двух крепких мужчин в бирюзовой форме не дала этому осуществиться. «Отошли от нее»,– взмахнув веткой, приказала госпожа Реут: «Живо!» Бросив на Хранимиру недовольный взгляд, черноволосая, дав знак отпустить державшим пленницу ундинам, вернулась в туман из которого пришла. «А вы чего встали? Поднимайте ее»,– прикрикнув на помощников, приказала им Лигейа.

***

«Ау»,– не удержалась от вскрика Хранимира. «Потерпите, уже не долго осталось»,– попросила Хранку сероглазая девушка с добродушным, улыбчивым чуть округлым лицом в обрамлении волнистых длинных темно-каштановых волос. И сноровисто смазала синяки и ссадины на лице пациентки густой темно-коричневой мазью из небольшой стеклянной баночки. «Салика»,– окликнул помощницу мужчина в одеждах лекаря. «Уже иду»,– отозвалась она, поднимаясь с песчаного берега. И добавила, обращаясь к Хранимире: «Наносите эту мазь дважды в день: утром и вечером и через пару дней все заживет». «А теперь извините, я должна идти»,– спешно простилась Салика. «Увы, не все участники состязаний отделались так же легко, как вы»,– на ходу пояснила она.

С этими словами, Салика побежала в сторону, где плотной кучкой толпились медкурсовики, живой стеной загораживая и лекаря, и пациента.

Чуть в отдалении от них, нервно расхаживал туда-сюда чернобровый мужчина с зачесанными назад черными же волосами в строгом костюме, украшенном какими-то закрепленными на лентах наградами, с белой, практически сливающейся с рубашкой бабочкой.

Мгновенно заметив перемещение одной из лекарских помощниц, он, не выдержав нервного напряжения, воскликнул: «Почему вместо того, чтобы спасать моего сына вы тратите время на чьи-то царапины?» «Или, может быть, помочь ему уже невозможно и вы просто скрываете это от меня?»– грозно осведомился он. «Господин Гельвецкий, я всегда знал вас как умного человека, так не давайте же переживаниям затуманить ваш разум!»– в тон ему воскликнул лекарь. «Подумайте сами, как бы мы могли скрыть такое от вас, тем более, когда вы находитесь всего лишь в шаге от нас?»– попробовал урезонить господина Гельвецкого доктор.

«Хоть ваш сын и получил множество ран, угрозы для его жизни нет, он поправится пусть и не сразу»,– дал уверенный прогноз лекарь. «Возможно правда останутся шрамы, но мы сумеем значительно сократить их число, если вы не будете нам мешать»,– настойчиво посоветоал доктор. «Шрамы, значит»,-гневным шепотом повторил Гельвецкий. И, оборачиваясь к госпоже Лейсан, уже громче, чеканя каждое слово спросил: «Госпожа Заславская, как вы всё это допустили?» «Не вы ли ручались за безопасность всех участников испытания?»– сквозь зубы осведомился он. «Я требую объяснений»,– безапелляционно заявил мужчина.

«Ну, насколько я помню, речь шла о том, что никто из участников не будет брошен на произвол судьбы среди вод Смородины»,– вкрадчиво заметила дама в голубой шляпке-таблетке, украшенной изящным крупным цветком, сложенным из перьев.

Все это время с интересом она с интересом наблюдала за происходящим с трибуны для независимых наблюдателей. А теперь бодро пробиралась к эпицентру событий, не обращая никакого внимания на песок, в который то и дело проваливались ее светло-бирюзовые туфельки, с отделкой из ажурного кружева, на шпильках.

«И с выполнением этого обещания организаторы вполне благополучно справились»,– продолжила дама. «Ваш сын жив и, как сказали лекари, все что ему грозит – несколько шрамов»,– заметила она. «Единственная причина которых в том, что он просто-напросто не справился с заданием»,– призрительно прибавила женщина в голубом. «Так что перестаньте скандалить и посмотрите на это с положительной стороны»,– предложила она: «Григорий так юн, а уже имеет украшение достойное настоящего мужчины». «Даже не знаю, как вас назвать»,– презрительно бросил Гельвецкий старший. «Простите, если ранила ваши нежные чувства»,– одарила его очаровательной улыбкой собеседница.

«И хотя все случившееся довольно грустно, но как независимый наблюдатель не могу не задать вопрос, госпожа Лигейа, кого же вы назовете своим будущим преемником?»– переменила тему женщина в голубом. «Боюсь: никого»,– ответила госпожа Реут.

«Испытания как такового просто-напросто не состоялось»,– пояснила Лигейа Реут. «Согласно нашей задумке участники состязания должны были столкнуться с речными девами и устоять перед соблазном отдать карту и сдаться, вместо этого учавствующие подверглись нападению щук»,– кракто пояснила женщина. «Щук?»– удивленно переспросил Гельвецкий: «Откуда в Смородине взялись щуки?» «Видимо пришли через какой-то из впадающих в нее мелких ручьев»,– пожала плечами Лигейа. «А переход из обычного ручья в воды смерти во многом объясняет их агрессивное поведение и гигантский размер»,– продолжила рассуждать госпожа Реут.

«Пересечься с речными девами и с честью выдержать эту встречу довелось лишь мадемуазель Бенесьер»,– добавила Лигейа. «Однако в связи с ранее сказанным я считаю неуместным говорить о каких-либо итогах состязания, ведь чье-то беспардонное вмешательство в его ход очевидно»,– с сожалением произнесла госпожа Реут.

«И, по-моему, не нужно быть гением, чтобы понять чье именно»,– заметил Гельвецкий, бросив выразительный взгляд в сторону Хранимиры. «Господин Гельвецкий»,– одернула его госпожа Заславская. «Что?»– с невиннейшим выражением лица поднял бровь Гельвецкий. «По-моему все очевидно, место этой девушки в темнице»,– уверенно заявил он.

«Единственное, что вызывает вопросы, так это причины по которым вы так тщательно защищаете свое протеже»,– прибавил мужчина. «Это знаете ли наводит на определенные мысли»,– хищно присовокупил он. «Насколько я помню, в Вилоре действует презумпция невиновности»,– холодно напомнила госпожа Лейсан. «Однако отстранить мадемуазель Бенесьер от участия в отборе все же необходимо»,– приняла сторону Гельвецкого госпожа Лигейа. «Сам факт присутствия среди участников даже подозреваемого в его срыве уже бросает тень на честность проведения»,– веско заметила она.

То, что всё закончится прямым обвинением, Хранимира поняла, еще в том месте рассказа госпожи Реут, где она вскользь отметила доблесть Хранки в прохождении испытания. Не забыв, с сожалением высказаться: остальные участники испытания так и не смогли к нему приступить из-за стороннего вмешательства. И морально Мира готовила себя к такой развязке, но последняя, подчеркнуто презрительно брошенная фраза, все же здорово вывела себя из колеи.

«А ваше председательство в жюри не бросает ли тень на честность отбора, тогда как столь любимая вами племянница, не прошедшая возрастной ценз, сейчас может лишь наблюдать за ним с зрительских трибун?»– выпалила Хранимира. «Уж не хочешь ли ты меня обвинить в произошедшем?»– изогнув бровь, холодно осведомилась у Хранки госпожа Реут. «Возмущение на обвинение, как же типично для преступника»,– пробормотала себе под нос Хранимира.

Но, у госпожи Реут судя по всему слух был просто феноменальным, поскольку она вихрем подлетела к Хранке, еще до того, как та успела закончить фразу. Хотя зрачки госпожи Лигейи и не были красными, от бешенства они сейчас горели ничуть не хуже, чем у речной девы. И Хранка не сомневалась, будь у Лигейи Реут возможность как следует надавать ей пощечин, женщина незамедлительно бы воспользовалась таким случаем.

«Поздравляю, своим ничем не подкрепленным обвинением против члена совета ты сама себе подарила пригласительный билет в темницу в один конец»,– холодно улыбнувшись, проговорила Лигейа. «Ну, что встали?»– обернувшись к солдатам-охранникам мероприятия, недовольно осведомилась госпожа Реут. «Если мне не изменяет память, то за такую дерзость положено трехдневное пребывание в темнице»,– зло произнесла она.

«Мое обвинение ничуть не более необоснованное, чем ваше»,– гордо вздернув подбородок, бросила Хранимира. «А вот тут ошибаешься»,– хитро прищурившись, полушепотом возразила ей госпожа Лигейа. «Я вырвала тебя из рук обезумевшей клятвопреступницы»,– напомнила госпожа Реут. «Не очень похоже на поведение человека, который хочет от кого-то избавиться, не правда ли?»– издевательски осведомилась она. «Вы говорите так, будто совершили подвиг, тогда как обещание данное госпожой Заславской от имени всех членов жюри не позволяло вам поступить иначе»,– отпарировала Хранка. «А еще необходимость выглядеть благородной спасительницей, чтобы ни к кому и в голову не пришло обвинить вас в срыве испытания»,– добавила Мира.

«Ведь так удобно выставить виновной во всех смертных грехах…»– едко произнесла Хранимира. «Маленькую безвинную девочку, лишенную поддержки со стороны могущественной семьи»,– продолжила за нее Лигейа. «Вот только небольшая неувязочка – сейчас за твоей спиной стоит Лейсан Заславская и эта поддержка вполне сопостовимая с той, которую своим детям-участникам оказывают члены совета»,– усмехнулась госпожа Реут. «Так что на роль несчастного, всеми покинутого ребенка, уж извини, не тянешь»,– со злостью объявила Лигейа.

«А еще эта страна слишком хорошо помнит историю другой такой девочки по имени Георгина Триаль»,– перейдя на шепот, напомнила госпожа Реут «От тебя веет такой же тьмой, как и от нее, странно что другие не замечают, но ты – ее точная копия»,– прошипела Лигейа.

***

«Обвиняемая Бенесьер?»– дежурно осведомился у Хранимиры надсмотрщик. «Вы ведите здесь кого-то еще?»– язвительно поинтересовалась девушка. «На выход»,– не обратив внимание на сарказм Хранки, приказал ей надсмотрщик. Поднявшись со своей койки, Хранимира не без фырканья позволила защелкнуть у себя на запястьях наручники. «У вас час»,– бесстрастно объявил надсмотрщик, вталкивая Хранку в освещенную чрезмерно ярким светом комнату.

«Прости, что удалось вытащить тебя оттуда лишь на такой краткий срок»,– извинилась Регина. «Но госпожа Реут оставила четкие и жесткие указания касательно твоего содержания, а ее слово, как не прискорбно весомее моего»,– поспешно пояснила Рина.

«Зато…смотри что я принесла»,– прибавила Регина, выкладывая на стол кожаную бежевую куртку, полностью отделанную белым кружевом. «Прям в цвет моих брюк»,– отметила Хранка, натягивая курточку на плечи. «Ну, не грусти, я уверена, что, когда королева освободится, сумею убедить ее выпустить тебя отсюда»,– попыталась утешить подругу Регина. «А даже если нет, дольше трех дней они тебя здесь все равно не продержат»,– оптимистично высказалась Рина. «Сюрпризы кстати еще не закончились»,– добавила девушка, вынимая из принесенного с собой пакета пирог. Его верхний слой полностью состоял из вишни в сиропе поверх которых кусочками яблока была выложена фигура скрипки. «Вишневый, совсем как ты любишь»,– подчеркнуто жизнерадостно произнесла Регина.

«За те три дня, что мне придется пробыть здесь госпожа Реут десять раз успеет сфабриковать улики по обвинению в срыве испытания и покушению на Гельвецкого»,– пробормотала Хранимира. «Да, ладно тебе уже, хватит себе надумывать и накручивать еще больше»,– попыталась успокоить ее Регина. «Накручивать?»– возмутилась Хранка: «Посмотри вокруг, неужели, по-твоему, это всего лишь надуманные переживания?!»

«Я просто имела в виду: тебе не стоит делать из госпожи Лигейи дьявола во плоти»,– пояснила свои слова Рина. «Хочу напомнить, что оказалась здесь из-за нее»,– заметила Хранка. «Это бесспорно так, но сомневаюсь, будто бы стереть тебя с лица земли было ее первоочередной целью»,– попробовала урезонить ее подруга. «Скорее всего она займется продвижением племянницы»,– предположила Регина.

«Да, пожалуй ты права, сейчас все дружно ринуться пропихивать отпрысков на мое место»,– печально согласилась Хранимира. «Госпоже Реут даже делать ничего не придется, чтобы меня здесь навечно позабыли»,– грустно констатировала она. «Зато я ничего не забуду и сделаю всё, чтобы поспособствовать твоему освобождению»,– заверила подругу Регина. «Ты же сама сказала: слово госпожи Лигейи весомее твоего»,– напомнила Хранимира. «Да, весомее»,– согласилась Рина: «Но не весомее слова королевы Аисы».

«Королева Аиса, королева Аиса»,– передразнила подругу Хранимира. «Я больше чем уверена: королева Аиса догадалась о том, зачем ты просила аудиенции»,– высказалась Мира. «Но прошения так и не одобрила, как думаешь, почему?»– задала риторический вопрос тоном, в котором, несмотря на все попытки их скрыть, сквозили нотки безнадежности, Хранимира.

***

«Виновна или нет? Как считаешь?»– с тем любопытством, с которым медкурсовик препарирует еще живую лягушку, поинтересовалась у Меланты королева Аиса. «Ваше Величество»,– тот час же подхватилась со своего места фрейлина, приседая в глубоком книксене. «Полноте тебе, Мелани, ведь мы с тобой почти подруги»,– махнула ей рукой в знак разрешения остаться сидеть королева. «Ну, так что, каково твое мнение?»– повторила вопрос королева, поддевая носком туфельки газетную статью с изображением Хранимиры Бенесьер, уроненную Мелантой. «Несмотря на кажущуюся простоту ситуации, мне трудно однозначно ответить на ваш вопрос»,– со свойственной всем придворным уклончивостью отозвалась фрейлина. «Единственное в чем вина девочки не вызывает сомнений, так это в оскорблении члена совета»,– заметила мадам Лефевр. «Хотя…если потом выяснится, что предъявленное ей со стороны госпожи Лигеии обвинение было ложным, боюсь, и та выходка перестанет быть поводом держать мадемуазель в темнице»,– тут же прибавила придворная. «Кажущаяся простота, точнее и не скажешь»,– пробормотала Аиса.

«Ладно, проходи в кабинет»,– пригласила фрейлину войти королева. «Ведь ты не об этой Бенесьер пришла поговорить»,– предположила правительница. Конечную фразу королева Аиса, как показалось Меланте, произнесла с какой-то непонятной надеждой. «Нет, я пришла за разрешением на поездку в Марбинбург, чтобы навестить Эльбике и увидеть мальчиков»,– подтвердила мадам Лефевр. «Мои встречи с ними в последнее время стали так редки»,– с нескрываемым сожалением произнесла Меланта. «Помните, мы с вами уже говорили об этом еще до всей этой круговерти событий и вы дали согласие»,– напомнила Меланта. «Поездка в Марбинбург»,– задумчиво повторила Аиса: «Конечно, помню, разве можно забыть».

«Поедемте вместе со мной?»– вдруг предложила Меланта: «Я вижу, что вы скучаете по Марбинбургу, так навестите его». «Ведь это город вашего детства, наверняка он даст вам мощный энергетический заряд, заодно и Теру повидайте»,– перечислила несомненные плюсы поездки мадам Лефевр. «Нет»,– излишне резко оборвала ее королева. «В ситуации, когда политическая обстановка в стране накалилась до предела, я просто не имею права покидать столицу»,– отрезала правительница.

«Не оправдывайтесь»,– уловив в голосе королевы Аисы извиняющиеся нотки, прервала ее Меланта. «Если уж на то пошло, это мне надо просить прощение за свою эгоистичную просьбу и бестактность»,– запальчиво произнесла мадам Лефевр. «Перебить, извиняясь за бестактность, не лучший способ получить прощение»,– с улыбкой заметила королева. «Но все же гораздо более лучший, чем подобострастное поддакивание»,– добавила королева Аиса. «Съезди в Марбинбург за меня и за себя, Мелани, но только не дольше чем на два дня»,– после небольшой паузы уже серьезно произнесла королева Аиса.

***

«Мне казалось, что мы условились встретиться завтра днем в Камехо, так какого черта вы в очередной раз заявились ко мне домой без предупреждения?»– раздраженно поинтересовалась у Бориса, появившегося прямо перед зеркалом, возле которого она снимала серьги Лигейа. «Обстоятельства изменились»,– нисколько не смутившись, ответил Борис. «Это еще не значит, что вы можете являться сюда, когда вам заблагорассудиться»,– лишь сильнее разозлилась от его спокойного тона Лигейа. «Извольте использовать для оповещения обо всех своих изменениях средства связи в конце концов!»– требоваткльно воскикнула она.

«В таком случае оповещены будете не только вы, но и все те, кто за вами следит, следит и ждет вашей малейшей ошибки?»– невозмутимо парировал Борис. «Что?»– непонимающе посмотрела на него Лигейа. «Неужели вы до сих пор не заметили: к вам уже более недели назад приставлен хвост, неотступно следующий по пятам?»– притворно изумился Кайсаров. «И кем же?»– как можно более безразлично осведомилась Лигейа. «Сами как думаете?»– с ухмылкой поинтересовался Борис. «Да»,– заметив вспышку озарения в глазах собеседницы, кивнул Кайсаров. «Это те же, кто убил вашу дочь, хотя возможно к ним уже присоединились и королевские шпионы»,– пояснил он.

«С чего королеве следить за мной?»– недоверчиво передернула плечами Лигейа. «Уж больно дерзко вы подставили мадемуазель Бенесьер»,– охотно пояснил ей Борис. «Хоть ход и сработал, но, согласитесь, мало кто кроме Гельвецкого безоговорочно поверил в виновность девочки»,– заметил он. «С чего королеве беспокоиться об этой девчонке?»– фыркнула госпожа Реут. «К тому же там и без меня достаточно подозреваемых»,– отмахнулась Лигейа. «Не столько беспокоиться о ней, сколько не доверять вам»,– возразил Борис.

«И совсем скоро вы лично убедитесь в правдивости всех моих слов, а заодно узнаете и имена убийц, если поспешите, конечно же»,– убедительно прибавил Борис. «А что взамен? Что-то слабо верится, будто бы вы внезапно решили заняться благотворительностью»,– осторожно поинтересовалась Лигейа.

«Вы дадите связующую клятву»,– просто ответил Борис. «Связующую клятву»,– напряженно повторила Лигейа. «Разве это не малость в сравнении с тем, что дам вам я?»– вкрадчиво поинтересовался Борис. «К тому же будьте уверены, получив сведения, которыми я уже сейчас владею, вы сами захотите исполнить обязательства, которые она на вас возложит»,– заверил собеседницу Борис. «Ну же, решайтесь, сейчас или никогда, ваш выбор?»– продолжил настаивать мужчина, уже зная, каким будет ответ.

И потому он абсолютно не удивился, когда вместо ответа Лигейа начала произносить слова, колдовская сила которых связывала клянущегося с тем, кому он давал обещание нерушимыми узами до момента исполнения обещанного.

***

«Что-то не так?»– заботливо осведомилась Меланта. «Последний абзац»,– не отрывая взгляда от протокола, произнесла Хранимира. И, резко переведя его на мадам Лефевр, добавила: «Я не говорила ни слова из сказанного в нем». «Тсс, умоляю, не так громко»,– молитвенно сложив руки на груди, взмолилась Меланта Лефевр. «Ни одна живая душа не должна этого знать, ну, разумеется, если вы все еще хотите освободиться»,– заговорчески прибавила мадам Лефевр.

«В какой игре вы снова вознамерились меня использовать?»– продолжила кипятиться Хранимира. «Разве я когда-либо использовала вас?»– оскорбленно подняла брови мадам Лефевр. «Я ничего не подпишу ровно до тех пор, пока вы не объяснитесь»,– позволив ручки выпасть из пальцев, отрезала Хранимира. «Только еще одного обвинения в клевете мне еще не хватало»,– пробормотала девушка. «Клевете?»– со смешком переспросила Меланта Лефевр. «О, боюсь, что все прочитанное вами в последнем абзаце, как бы это не было прискорбно, правда»,– посерьезнев, добавила она. «Правда или нет, но, подписавшись под этими строками, я автоматически подпишусь под собственным приговором»,– воскликнула Хранимира.

«Да, успокойтесь же»,– вновь осадила ее мадам Лефевр. «Симпатии большей части общества на вашей стороне, сама королева ратует за ваша освобождение…»– пояснила женщина. «Тогда почему я все еще здесь?»– довольно резко перебила ее Хранимира. «В ваших показаниях нет ни одного слова, которое бы убедительно объясняло причину неприязни со стороны госпожи Реут в отношении вас»,– охотно пояснила мадам Лефевр. «Однако, если вы во всеуслышание объявите: Лигейа Реут перешла на сторону Восьмерки, а теперь избавляется от тех, кто волей случая узнал эту информацию»…– таинственно произнесла мадам Лефевр. «Ваши показания заиграют уже совсем другими красками»,– уверенно заявила Меланта.

«Но у меня нет доказательств»,– чуть помедлив, произнесла Хранимира. «Они вам и не нужны, почувствовав запах пороха Лигейа сама себя выдаст»,– заверила девушку мадам Лефевр. «А, если нет? Если ее самообладание окажется сильнее, чем вы думаете»,– продолжила сомневаться Хранимира. «О, об этом уж точно тревожиться не стоит, я вполне достаточно знаю Лигейю, чтобы утверждать: она истеричная трусиха, ни о какой выдержке здесь и речи идти не может»,– отмахнулась мадам Лефевр.

***

«Как же я раньше не догадалась, что ты и есть та самая змея, Меланта»,– воскликнула Лигейа, замахиваясь на изображенную в молоке худощавую русоволосую женщину в яшмовых сережках. «Тише»,– одернул ее Борис: «Для начала дослушаем разговор».

«И все же, без доказательств эти слова сыграют лишь на руку госпоже Реут»,– заметила Хранимира, выжидательно посмотрев на собеседницу. «Можете не беспокоиться, доказательства найдутся»,– нехорошо усмехнувшись, пообещала мадам Лефевр.

***

«В смерти вашей дочери виновны несколько людей, но основная вина, безусловно, лежит на Меланте»,– вернулся к прежней теме Борис. И вылил использованное молоко и кусочки воска из смотрительной чаши. «Кто еще?»– срывающимся голосом произнесла Лигейа. «Вы ведь и сами уже поняли»,– все также вкрадчиво продолжил Борис. «Та с которой, в войну за сердце юного графа ифидженского вступила ваша дочь»,– все же соизволил пояснить он. «И без ее лучшей подружки, разумеется, не обошлось»,– окончательно всё осознав, отрешенно пробормотала Лигейа.

«Клянусь, я убью их»,– пообещала госпожа Реут. «Но-но, есть и более изысканные способы мщения»,– хищно блеснул глазами Борис. «К тому же вы дали клятву»,– напомнил Кайсаров. «А так как только что вы самолично убедились: наисправедливейшая и наимудрейшая королева Аиса отдала вас на откуп фрейлине»,– прибавил Борис. «Думаю оковы верности фениксу с вас уже спали и вы окончательно готовы исполнить обещанное»,– высказался он.

Глава 8

«Предъявите разрешение»,– заступил Лигейе дорогу габаритный стражник с золотой лентой на рукаве – отличительным знаком всех личных королевских охранников. «Вы требуете разрешение на вход в зал собрания от члена совета?»– нахмурилась Лигейа. «Королева Аиса личным приказом ограничила туда доступ для всех, включая вас»,– невозмутимо ответил ей страж. «Извольте»,– небрежно протянула ему скатанный в трубочку и скрепленный сургучной печатью листок госпожа Реут. Внимательно осмотрев целостность печати и тщательно несколько раз перечитав содержание бумаги, стражник наконец отворил перед женщиной двери, в которые та тот час же вступила.

На протяжении мучительно долго тянувшихся минут спора с охранником, Лигейе приходилось мысленно перебирать все самые умиротворяющие воспоминания, чтобы сохранить спокойный вид. А в конце и вовсе не рассмеяться от осознания смехотворности введенных королевой мер безопасности, поэтому прежде чем начать действовать женщина позволила себе пару секунд тихого смеха.

Успокоившись, госпожа Реут первым делом залила замочную скважину воском от горящих в канделябре свечей, заставив его мгновенно застыть одним заклинанием и добавив прочности при помощи другого. Закончив предварительные приготовления, Лигейа двинулась к столу заседаний. Но вместо своего обычного стула за два места слева от председателя, опустилась в кресло во главе стола. Официально королева не входила в состав совета, но частенько принимала участие в его заседаниях. Особенно когда они проходили в Скрытом замке, поэтому ее кресло из-за стола заседаний никогда не убирали. Поудобнее устроившись в королевском кресле, Лигейа вынула из рукава текст заклинания данного месье Флибустьером и принялась размеренно читать нараспев.

Но, погрузиться в чтение, как следует, ей помешал становящийся с каждым словом всё громче и громче разговор. Будучи уверенной в том, что в любом случак успеет завершить колдовство, Лигейа решила позволить себе ненадолго отвлечься и послушать диалог охранника. Судя по звонкости и тембру голоса его собседницей была Лейсан. Впрочем, их диалог довольно быстро перешел в монолог последней, тщетно пытавшийся добиться открытия дверей. «Похоже, можно было и не заботиться так о блокировке»,– мысленно отметила для себя Лигейа. «Все равно пока до этого чрезмерно исполнительного и следующего правилам тупицы наконец дойдет прислушаться к словам Заславской, дело будет уже сделано»,– самодовольно подумала госпожа.

От этой мысли Лигейе вдруг даже стало немного грустно, ведь столице и Скрытому замку в особенности обеспечивали лучшую магическую защиту. При этом некоторые непосредственно влияющие на безопасность вещи целиком и полностью строились на человеческом факторе. Вполне возможно мысли Элинор и Георгина чуть шире, рассматривая в качестве возможных союзников не только высокопоставленных вельмож, но и прислугу, Ауронос давно был бы покорен.

Швеями, поварами и прочими квалифицированными специалистами, конечно же, служили те, кто имел для этого необходимые навыки и главное желание. А вот с горничными и лакеями – подростки и молодые люди, совершившие в свое время мелкое правонарушение, не тянущее на заключение ни в одной из темниц.

Естественно работе во дворце предшествовал какой-то курс воспитательных бесед, а труд, как предполагалось, лишь закреплял их результат. Вот только Лигейе эта идея всегда казалась весьма сомнительной. Между тем у бывших правонарушителей был доступ к в разы большему числу комнат, чем у госпожи Реут. Так что было даже странно, что Лоран и Триаль до сих пор не нашли в рядах прислуги никого недовольного и не переманили на свою сторону.

К счастью, безопасность лагеря феникса больше не ее забота, а теперь пришла пора закончить то, ради чего она сюда пришла. Хотя шансы помешать у Лейсан минимальны, но всё же не стоит испытывать судьбу, тем более в необходимости отпереть дверь Заславская охранника уже убедила.

Лигейа была уже на последних строчках заклинания, когда тонкая светло-голубая молния, стремительно влетев в помещение, обвила ее шею словно электроошейник. И, дав по ней разряд по мощности сопоставимый с разрядом электрошокера-парализатора, заставила замолчать. Правду говорят, что месть – это блюдо, которое нужно подавать холодным, находясь на грани потери сознания, горько усмехнулась ведьма.

Желание отомстить настолько заволокло ей глаза, что она совершенно забыла о мини-лифте с чьею помощью с кухни поднимали еду, когда заседания затягивались больше, чем на четыре часа. На этот раз использованный в качестве плацдарма для запуска энергетической стрелы. Её догадки подтвердились, когда из, с звонким дзинь, раскрывшихся дверей по-пластунски выползло с десяток стражников с луками на изготовку во главе с Лейсан.

Последняя сразу же принялась раздавать приказы, слова которых сливались для Лигейи в один сплошной шум. Но судя по тому, что большая часть стражей рассредоточилась по помещению, перерывая каждый угол. А также тому, что трое из пяти оставшихся помогали Заславской с открытием дверей и лишь двое были поставлены охранять ее, целью приказов было выявление возможных сообщников.

Почувствовав, что паралич и мышечная боль постепенно начали спадать Лигейа попыталась незаметно дотянуться до страницы, по которой читала заклинание – единственного доказательства ее виновности в государственной измене. Но стоило ведьме лишь шевельнуть пальцами, как один из ее персональных конвоиров тот час же с молниеносной скоростью подхватил листик с пола. И, знаком подозвав кого-то из сослуживцев и все также знаком велев ему остаться вместо себя, быстрым шагом двинулся к Заславской.

В это же время двери зала собрания совета наконец сдались под общими усилиями последней и помогавших ей в этом стражников. И помещение полностью заполнилось дворцовыми солдатами, плотной стеной скрыв Лейсан и недавнего сторожа Лигейи от посторонних глаз. Так прошло несколько секунд или минут, а затем последовал легкий укол, вернувший Лигейе привычное восприятие реальности. Она даже успела услышать равнодушное приказание Лейсан: «В темницу». После чего охранники, переквалифицировавшись в конвоиров, рывком подняли Лигейу с пола и потащили к выходу.

Путь от него до лестницы на второй этаж они проделали по абсолютно пустому коридору, но после первого же пройденного пролета ситуация кардинально изменилась. Придворные и слуги буквально заполнили собой лестницу. Видимо Лигейа пробыла в прострации дольше, чем предполагала, либо новость об ее аресте разнеслась по дворцу просто со скоростью света, ведь вся эта толпа была явно не случайностью.

Уже на самом спуске Лигейа с удивлением заметила в людских рядах Сергоса Зельдис, перевод которого из Дворца Совета в Скрытый замок из-за последних событий прошел для нее абсолютно незамеченным. Склонив голову к правому плечу, мужчина равнодушно наблюдала за этим шествием. Врочем, равнодушным он мог показаться только на первый взгляд, поскольку в его неподвижно смотрящих глазах отчетливо светились искры торжества. Что ж с именем организатора шоу всё очевидно, хотя возможно роль Зельдиса шире, поскольку очень уж вовремя Лейсан появилась под дверями зала заседаний. Еще бы чуть-чуть и все способы нейтрализации уже были бы бесполезны.

Но все это сейчас не важно, Зельдис тоже наверняка участвовал в убийстве Веви, и пусть до главной виновницы собственного предательства ей не добраться. Но одну из причин своих бед она точно успеет наказать прежде чем отправиться за решетку.

С силой вывернувшись из рук конвоиров, выполнявших до этого скорее функцию санитаров, помогающих тяжело больному в необходимых передвижениях, и потому явно не ожидавших такого поворота событий, Лигейа, схватила с подноса одной из служанок бутылку игристого вина. Растолкала стоящих перед Сергосом и, прижав его к стене, сделала замах над головой мужчины. Однако к этому моменту личные стражи уже бывшей госпожи Реут совладали с собой и, скрутив ее за руки, сбили удар. «Ты всё равно за всё ответишь, так и знай»,– успела выкрикнуть Лигейа прежде, чем один из конвоиров, надавив на сонную артерию, вновь вверг ее в беспамятство.

***

Лигейа пришла в себя уже в камере, хотя уместнее было сказать приползла. Ведь первые минут пять она не могла даже сесть, продолжая лежать на полу в том же положении, в котором ее оставили солдаты, глядя в окутанный пылью и паутиной потолок. «Интересно, здесь хоть когда-нибудь убирали? Или всё это часть дешевого антуража, призванного как можно сильнее угнести узника?»– невольно подумала женщина. Возможно она бы еще долго лежала в полузабытье, если бы не почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Впрочем, не чей-то, Лигейа поняла кто это наблюдатель еще до того, как рывком села, а затем опираясь на прутья медленно встала.

«Пришла позлорадствовать?»– холодно осведомилась у Меланты Лефевр Лигейа. «Не суди о людях по себе»,– колко усмехнулась ей в ответ Меланта. «Я пришла забрать отсюда невинную девочку, оклеветанную тобой»,– все же пояснила Лефевр. «Эта невинная девочка полна тьмы, уже тот факт, как легко она согласилась участвовать в твоем заговоре против меня это подтверждает!»– воскликнула Лигейа.

«Заговоре?»– подняла бровь Меланта: «Или, может быть, разоблачении заговора против королевы и государства?» «Тебя оно тоже не минует! Думаешь, я буду молчать, что это ты убила Веви?»– начала терять самообладание Лигейа. «В одной телеге в Саверскую темницу поедем»,– пообещала бывшая госпожа.

«Хотя, быть может, в моем отношении королева ограничится лишь отрешением от должности, когда узнает: всем моим проступкам виной стало твое преступление»,– прибавила Лигейа. «Твои проступки, или вернее сказать преступления начались задолго до моих ответных ударов»,– усмехнувшись возразила ей Меланта. «А должность, которую ты имела наглость упомянуть, досталась тебе в ходе подлого заговора против моей сестры!»– напомнила мдам Лефевр.

«Так значит, убийство Веви было местью за Сибилу»,– пробормотала Лигейа. «Вевею никто не убивал, она умерла от своего же оружия, которое мне чудом удалось перенаправить на нее с Деланей»,– возразила Меланта. «Не думаю, что королева осудила бы меня за спасение жизни девушки, что при ее же значительном участии долгие годы готовили к принятию графства Ифидженского»,– уверенно высказалась Меланта.

«Наши с Сибилой родители уже были мертвы, а я слишком молода и неопытна, чтобы помешать, когда вы с братом замуровывали ее за дверьми Саверской темницы»,– погрузилась в воспоминания мадам Лефевр. «Но неужели вы правда думали, что вновь сможете безнаказанно украсть чужую жизнь теперь уже не только в переносном, но и прямом смысле?»– возмущенно воскликнула она.

«Аиса не узнала о твоих замыслах лишь из-за Фадея»,– продолжила рассказ Меланта. «Бедный мальчик, он и вправду верил в свою любовь к твоей дочери, даже не догадываясь о подлинных причинах этого, едва не уничтожившего его, чувства»,– покачала головой Меланта Лефевр. «Впрочем, едва ли это тебя интересует, ведь ты все равно планировала пустить его в расход»,– оборвала сама себя Меланта. «Как знать, быть может, его смерть сразу после свадьбы с Вевеей тоже была частью твоего плана»,– продолжила высказываться мадам Лефевр.

«Мне интересно только: ты не боялась, что он просто-напросто не доживет до этой свадьбы при тех лошадиных дозах приворотного зелья, какие вы ему давали?»– осведомилась Меланта. «Веви искренне любила его и никогда бы не допустила такого исхода»,– севшим, при воспоминании о дочери, голосом произнесла Лигейа. «И, тем не менее, без нашего вмешательства Фадей протянул бы не дольше года, а смерть Вевеи лишь усугубила то плачевное состояние до которого вы его довели»,– возразила Меланта.

«Нашего, это твоего и Зельдисов?»– с усмешкой спросила Лигейа. «Кто воплощал твои идеи в жизнь? Эльби?»– продолжила наступать она. «Или наша новоиспеченная графиня ифидженская Деланей Лоу?»– сорвалась на крик Лигейа Реут. «В воплощении моей мести мне помогло провидение»,– отчеканила Меланта, давая понять: разговор окончен.

«Не будь так горда, Мелани»,– посоветовала Лигейа. «Смотри, как бы тебе не оказаться вместе со своим провидением со мной по соседству»,– вызывающе вскинув подбородок, добавила она. «Боюсь, что не могу принять вызов от поверженного противника»,– саркастически улыбнулась Меланта. «В последнем раунде этой игры вы проиграли, госпожа Реут, смиритесь уже и угомонитесь»,– в свою очередь посоветовала мадам Лефевр. «Поймите, наконец, вы не в том положении, чтобы угрожать»,– наставительно произнесла Меланта. «Сосредоточьте лучше свои силы на раскаянии»,– посоветовала она: «Тогда, быть может, и к вам будет проявлено милосердие.

Закончив свою отповедь, Меланта, круто развернувшись на золотистых шпильках бордовых лаковых туфель, величественно удалилась. По всей видимости, она не обманула, когда сказала, что пришла забрать Хранимиру. Поскольку, пока закрывалась дверь, ведущая к свободе, до Лигейи успели долететь обрывки разговора коварной мстительницы с охранником о завершении подготовки к освобождению узницы камеры 133.

***

«Это что камеры?»– поморщившись от вспышки, спросила Хранимира. «Нет, самописцы»,– буднично отозвалась мадам Лефевр. И, наткнувшись на вопросительный и чересчур серьезный взгляд девушки, со смехом добавила: «Но в принципе это то же самое». «Да улыбнись же, ведь все уже позади, смотри сколько друзей тебя встречает!»– ободряюще произнесла женщина.

«Думаю, они успели изрядно по тебе соскучиться»,– указала взглядом на и впрямь внушительную толпу адаманцев, якобы случайно избравших место для занятий в нескольких метрах от биржи для колясок Меланта Лефевр. «Добавила что ж не буду вам мешать, до встречи, мадемуазель Бенесьер»,– спешно простилась с подопечной мадам Лефевр. И прежде чем Хранимира успела сказать ответные слова прощания, женщина ловко, несмотря на высокие каблуки, запрыгнула обратно в тут же отъехавшую карету.

«Друзей»,– наполовину растерянным, наполовину раздраженным голосом пробормотала Хранимира отстраненно глядя в толпу. «Так, еще одно высказывание о друзьях в подобном тоне и у тебя на одного друга станет меньше»,– с шутливым недовольством предупредила бесшумно подошедшая к ней со спины Регина. «А разве у меня кроме тебя еще есть какие-то друзья?»– подняла бровь Хранка, приветственно приобнимая подругу и продолжая неодобрительно взирать на толпу.

«Ну, не будь букой, они просто хотят посмотреть на тебя вживую, ведь ты теперь звезда, можно сказать легенда»,– вкрадчивым голосом посоветовала ей Регина. «Не привыкла к такому обильному вниманию к своей персоне, уж извините»,– развела руками Хранка. «А ты, как я погляжу, хорошо освоилась с ролью публичной персоны»,– сделала комплемент подруге Мира. «Noblesse oblige, как говорится»,– повторила ее жест Регина. «С языками, как я погляжу, тоже полной порядок, поздравляю с превращением в настоящую вилорку»,– изобразила аплодисменты Хранимира. «Или вернее сказать принцессу Вилоры»,– поправилась она.

«Ну, хватит, тебя уже тоже девочкой из народа не назовешь, последние три дня все первые полосы только о мадемуазель Бенесьер»,– шутливо отпарировала Регина. «Вот только до сегодняшнего ареста Реут, все эти газеты в своей писанине наверняка обвиняли меня во всех смертных грехах»,– не удержалась от новой шпильки в адрес абстрактного желтогазетчика Хранимира. «Главное, что сейчас пишут диаметрально противоположное»,– вновь вернула голосу убаюкивающую интонацию Регина.

«Неужели мадам Лефевр тебе ни о чем не рассказала?»– вопросительно прибавила Рина. «Только об аресте Лигейи и то без особых подробностей»,– отозвалась Хранимира. «Ну, что ж тогда воспользуюсь любезно оставленным ей для меня правом сделать это первой»,– быстро оправившись от первоначального удивления, деловито заявила Регина. «Измена Лигейи полностью сняла с тебя все обвинения во вмешательстве в ход отбора, более того, теперь его официальная победительница – ты»,– кратко изложила новости Рина.

«Но, если в ход отбора имело место вмешательство, разве его не должны провести заново?»– вопросительно изогнула бровь Хранимира. «Маленький реверанс от Её Величества за твое несправедливое заключение»,– объяснила Регина. «Только это не все, так как госпожа Реут после своей измены абсолютно точно потеряет пост, то он сразу же перейдет тебе»,– вернулась к новостям девушка. «Таким образом ты станешь самым молодым членом совета, поздравляю!»– с улыбкой похлопала подругу по плечу Рина.

«Разве эти должности не передаются по наследству?»– будто бы невзначай поинтересовалась Хранимира. «Да, зачастую, ведь число ведьмовских родов весьма ограниченно»,– кивнула Регина. «Но не всегда, например, когда член совета умирает или лишается поста, не оставив наследников»,– пояснила девушка. «А Милитриса»?– продолжила ненавязчиво расспрашивать подругу Хранимира. «Милитриса – наследница своего отца – Мариуса Тарсиса, поэтому на должность тетушки прав у нее нет»,– отозвалась Регина. «Так как вплоть до сегодняшнего дня в совете присутствовало сразу два представителя рода Тарсис, их должности могут передаться по наследству лишь прямым потомкам при условии наличия магического дара»,– пояснила Рина. «А единственная дочь мадам Реут, к сожалению, мертва»,– не без горечи заметила Регина.

«Ты знала ее?»– заметив, как дрогнул голос подруги на последних словах, зачем-то спросила Хранимира. «Едва ли»,– грустно усмехнулась Регина. «Мы познакомились в мой первый день в Вилоре, ставший для нее последним, так что, как следует, узнать Веви я не успела»,– пояснила вилорская наследница. «Но у меня остались воспоминания о ней, как о светлом человеке и мне искрение жаль, что она ушла так рано»,– печально произнесла Регина.

«Как ты можешь говорить светлым или нет она была человеком, если вы успели пообщаться всего один день?»– внезапно разозлилась Хранимира. «Она рассказывала мне о жизни в Вилоре, помогала освоиться в Адамантике, а потом ее убили, и возможно отчасти из-за меня»,– инстинктивно начала защищать почившую Регина, несколько оторопевшая от слов Хранки. «Это не о чем не говорит»,– резко перебила ее Хранимира. «Но и не дает повода назвать ее злобной стервой, не так ли?»– перешла в наступление Регина. «Я понимаю, что у тебя есть личный счет к ее матери, однако это еще не повод поливать грязью умершего человека, которого ты даже не знала»,– припечатала Рина.

***

«Стакан воды с лимоном, пожалуйста»,– с размаху плюхнувшусь на барный стул, заказала Хранимира. «Оливки добавить?»– поинтересовался у нее бармен. «Оливки?»– переспросила девушка, не совсем понимая для чего они нужны в стакане лимонной воды. Однако тем не менее кивнула в знак согласия. «Тебе следовало бы лучше контролировать свои эмоции, если хочешь осуществить свой план»,– посоветовал словно из неоткуда взявшийся собственной персоной Борис Кайсаров.

Неуместная одежда: кожаная шапка с длинными ушами и прикрепленными к ней над лбом очками, как у летчика и расстегнутая кожаная же черная куртка со светлой меховой оторочкой на вороте и рукавах, в сочетании с серо-красным спортивным костюмом, сильно привлекали внимание к его фигуре. При этом здорово отводя глаза посторонним от лица мужчины.

Но Хранка давно привыкла узнавать Кайсарова под чужими личинами, и потому была абсолютно уверена, что не ошиблась. А данный им совет быть сдержаннее окончательно укрепил ее уверенность. Только Борис Кайсаров мог узнать подробности любого разговора, и при этом и в броском костюме остаться незамеченным.

«Кстати, какой у тебя план?»– добавил он, делая глубокий глоток из бокала, наполненного темно-красным напитком. «План?»– рассеяно повторила Хранимира, испытывающие глядя будто бы сквозь Бориса. «А с чего вы взяли что у меня есть план?»– непонимающе спросила она.

«В таком случае, как у тебя получилось попасть в совет?»– вновь отхлебнув из стакана, лукаво поинтересовался Борис. «Чисто случайно, не поверите»,– со смешком в голосе ответила ему Хранимира. И перевела взгляд с Кайсарова на слишком долго возившегося с приготовлением ее заказа бармена. «Тогда выпьем за то, чтобы со всеми нами случались такие попадания и желательно почаще»,– поднял тост Борис, когда бармен, наконец, опустил перед Хранимирой небольшой стакан, наполненный мутноватой от примиси лимонного сока водой, половинку которого прикрывала изящная долька лимона. «И все же это было случайно»,– чекнувшись с ним, не поддержала иронию мужчины Хранимира.

«Что ж случайно, так случайно»,– решил не давить Борис. «Ответь мне лучше на один вопрос и желательно как можно честнее: что ты планируешь делать дальше?»– серьезно спросил он. «Строить карьеру члена совета?»– продолжил распросы мужчина. «Или вернуться в Восьмерку?»– со смешком озвучила недосказанную фразу до конца Хранимира. «Или стать нашим членом совета?»– поправил ее Борис. Но, натолкнувшись на скептический взгляд Хранки, добавил: «Если захочешь, разумеется, выбор стороны естественно исключительно за тобой».

«Но не забывай: окончание войны уже близко, поэтому желательно, определиться до финальной битвы, а лучше сейчас»,– предупредил он. «Сейчас?»– удивленно выгнула бровь Хранимира. «Ну, можно не прям сейчас»,– немного растерялся от ее напора Борис.

Впрочем, тут же вернув себе прежнее самообладание: «Но желательно в ближайшие дни, госпожи и так сильно пошли тебе на встречу». «Так они обо всем в курсе?»– внезапно севшим голосом спросила Хранимира. «Ну, мне кажется, я уже высказал свою точку зрения: тихий побег и должность в совете – несколько несовместимые понятия»,– высказался Борис. «А, мне кажется, я уже говорила, что сбежала не ради этого»,– язвительно напомнила Хранка.

«Ради чего же?»– в тон ей ответил Борис. «Ради ответов, которые не смогла бы получить в Восьмерке»,– отстраненно ответила девушка. «Надеюсь, ты их получила»,– многозначительно хмыкнул Борис, чуть ли не до носа погружая лицо в свой глубокий стакан и сосредотачивая взгляд на его содержимом. Что, впрочем не помешало Хранке услышать его тон и громко фыркнуть. «Ну, тише-тише, не привлекай внимания»,– миролюбиво предложил ей Борис.

«Просто я догадываюсь, что ты хотела узнать и не понимаю, почему решила пойти таким сложным и рискованным путем»,– признался он. «И вообще, мне казалось, у нас были достаточно доверительные отношения, так что можно было бы для начала и ко мне со всеми своими вопросами обратиться»,– продолжил журить Миру мужчина. «А там, глядишь, и грандиозный побег устраивать бы не пришлось»,– как бы невзначай обронил он. «Кстати, а у кого вообще ты пробовала что-либо узнать? Не у кого, ведь так?»– быстро догадался Борис, заметив смятение, мелькнувшее на лице Хранимиры при последнем вопросе.

«А не вы ли отобрали у меня мое личное дело пару лет назад?»– отпарировала Хранка. «Ты была слишком маленькой…»– начал Борис. «Мне было десять»,– перебила его Хранимира: «И я имела полное право знать правду о себе». «Но вы сказали, что я слишком маленькая, что изменилось бы, приди я к вам сейчас?»– упрекнула его Мира. «Если бы я знал, что ты затеешь, то много что»,– пробормотал Борис.

«Я с рождения видела, как вы словно амбарные замки вскрывайте чужие тайны, мне хотелось лишь узнать свои собственные»,– уже спокойнее произнесла Хранимира. «Понять: почему они решили оставить только её, нигде не зафиксировав даже факта моего рождения?»– продолжила девушка. «Это не они решили, это она решила»,– поправил ее Борис. «Уверен: твой отец даже не знал о решении Лигейи»,– уверенно заявил он.

«Вы родились ночью, одновременно с Дереком, Лигейа тогда, несмотря на молодой возраст, уже состояла в совете, к тому же принадлежала к знатному роду»,– принялся вспоминать Борис. «Да и Грейг Реут, был не последним человеком в государстве, но присутствовать на родах жены тогда не смог»,– прибавил Кайсаров. «Внимание большей части врачей было приковано к Дереку и его матери, роды которой были в разы сложнее, чем у твоей»,– продолжил Борис.

«О том, что детей родилось двое знали лишь Лигейа, врач и акушерка, последние двое, кстати, после этого в скором времени исчезли в неизвестном направлении»,– поведал он. «Она убила их?»– безразлично поинтересовалась Хранимира. «Не знаю»,– пожал плечами Борис: «Возможно просто хорошо заплатила». «Я тогда сидел под дверями соседнего родзала и просто услышал обрывки разговора»,– пояснил он. «Что они должны были сделать со мной?»– безнадежно поинтересовалась Хранка. «Не знаю, скорее всего просто записали бы как подкидыша»,– вновь пожал плечами Борис. «Но я подумал, что в Восьмерке тебе будет лучше, чем в приюте»,– прибавил он.

«Но почему?»– отставив стакан в сторону, непонимающе посмотрела на него Хранимира. «Ну, я знал, что госпожа Элинор всегда хотела дочь, и подумал, что пристроить тебя со временем к ней в ученицы будет несложно»,– несколько растерявшись от вопроса Хранки, ответил Борис. «Да, нет же, почему, почему она бросила меня? И почему именно меня? Почему не ее?»– перебила его Хранимира. И без того яркие глаза девушки сейчас будто бы светились изнутри. Поняв, что Хранка вот-вот заревет, Борис заключил девушку в отеческие объятия и начал баюкать, как малютку. «Я не знаю»,– тихо прошептал он: «Не знаю». «Знайте»,– высвободившись из его рук и высоко вздернув подбородок, упрямо заявила Хранимира: «Но не скажите, так ведь?» «Вот вам и ответ на мой вопрос о побеге»,– зло произнесла она.

«Я знаю не так уж много, как ты думаешь»,– попытался оправдаться Борис. Однако Хранимира, его уже не слушала, быстро убирая сдачу за стакан воды в кошелек, а тот в свою очередь в сумочку. «Здесь же одиннадцатого в семь вечера»,– не оборачиваясь, сказал ей в след Борис. «Так что будь добра принять окончательное решение за эти три дня, потому что хочешь или нет, но мы встретимся в этот четверг»,– уверенно произнес он.

***

До начала территории Адамантики оставались считанные метры, когда Хранимира внезапно почувствовала на шее металлическое остриё. «Голубые волосы, длинная челка и адамантская форма, так вот ты теперь какая – Хранимира»,– прокомментировала внешний облик Хранки ее захватчица, медленно выплывая вперед.

Несмотря на тонкий вязанный шарф салатового цвета, закрывающий всё лицо до глаз и дополнительно подчеркивающий их насыщенный зеленый цвет, Хранимира без труда узнала в нападавшей Сайрес.

«Ну, надо же как мало надо, чтобы стать лучшей подружкой наследницы и без пяти минут членом совета»,– продолжила Сайри. И лавно очерчивая серебряным, оканчивающимся наконечником в виде стрелы, которому предшествовал изящный зигзаг, прутом длинную царапину на шее Хранимиры. «Может и мне так попробовать?»– задумчиво произнесла Сайрес: «Вдруг повезет, как думаешь, а?»

«Чего тебе надо?»– попыталась вывернуться из-под лезвия Хранка. «Но-но-но, без глупостей, без глупостей»,– чуть сильнее надавила Сайрес. «А по-моему глупость – это нападать на адаманца в двух шагах от Адамантики, в особенности, когда у него еще и такой высокий статус»,– отпарировала Хранимира. «Вот только тропинка, которой ты идешь, отнюдь не пользуется популярностью у твоих соучеников»,– отпарировала Сайрес. «Так что думаю я успею убить тебя прежде, чем кто-либо на нее завернет»,– убежденно произнесла Сайри.

«Только посмей, и госпожи…»– начала было Хранимира. «На твоем месте я бы не сильно рассчитывала на их защиту»,– грубо перебила ее Сайрес. «Поскольку своим молчанием Кайсарову ты несколько подобесценила себя в их глазах»,– издевательски произнесла девушка. С этими словами, Сайри одним решительным ударом загнала метаболический прут противнице под ребро, в районе печени.

***

Одна из золотистых маленьких пряжек на черном в белую клетку бандо Регины вспыхнула яркой вспышкой, но это оказался всего лишь солнечный блик. Хранка даже не ответила на сообщение, не говоря уже о том, чтобы выйти на связь.

«Ну, и ладно»,– пробормотала Рина, вставляя яблоко в специальный нож для нарезки: «В конечном счете, кто еще перед кем извиняться должен». Однако лезвия, вместо того чтобы нарезать фрукт на ровные дольки застряли в его мякоти. «Да, уж день хуже не бывает»,– прокомментировала Регина. Но у высших сил было видимо другое мнение на этот счет, поскольку при первой же попытки высвободить яблоко из яблокорезки, Рина сильно порезала руку, застрявшими в мякоти лезвиями. А потом едва не пропорола ступню, когда, отделившись от пластмассовой округлой основы с ручками, фрукт смертоносным мячиком грохнулся вниз.

Кое-как перемотав ладонь тремя бумажными полотенцами, Регина побрела из столовой по направлению девичьей спальни, чтобы перевязать руку чем-то более подходящим. Но примерно на середине пути заметив, что ее порез по-прежнему продолжает обильно кровоточить, а после каждого прикосновения к перилам на них остается яркий отпечаток ее ладошки, решила сменить курс со спальни на лазарет.

«Здравствуй, Регина, как хорошо, что ты зашла, я как раз хотела за тобой послать»,– радостно поприветствовала Рину госпожа Заславская. «Здравствуйте»,– немного растерянно ответила девушка. «Ну, что же ты стоишь?»– продолжила щебетать госпожа Заславская. «Проходи в лекарственную, присаживайся»,– радушно предложила госпожа Лейсан. Невольно напрягшись от столь несвойственной обычно всегда серьезной госпоже веселости, Рина, тем не менее, последовала ее приглашению.

«Я думала, что уже совершила ту самую единственную вылазку в Восьмерку»,– начала было Регина, заметив в руках госпожи Заславской деревянную коробочку ровно такого размера, чтобы вместить шприц и ампулу. «Ах, нет, ты не о том подумала»,– проследив за ее взглядом, рассмеялась госпожа Лейсан. «В этой шкатулке лекарство, которое, наконец, избавит тебя от всякой связи с Восьмеркой и послужит вознаграждением за все опасности, которые тебе пришлось из-за него претерпеть»,– пояснила она. «Ну, что вы готов обрести свободу от уз Восьмерки, принцесса?»– все с той же улыбкой задорно поинтересовалась госпожа Заславская, с легким щелчком раскрывая коробочку.

Первоначальная догадка Рины насчет содержимого шкатулки оказалась верна. На ярко-красном бархате действительно лежал стеклянный шприц с длинной иглой и белая непрозрачная ампула, на которой золотистыми заглавными буквами было выведено ELEUTERI.

«Принцесса?»– едва скрывая нетерпение, повторила Лейсан. Оторвав, наконец, завороженный взгляд от ампулы, Регина в знак согласия на инъекцию положила правую руку на клеенчатую подушечку. «Возможно легкое головокружение»,– предупредила госпожа Заславская, медленно вводя ярко-синий раствор.

***

«Ёпрст»,– тихо выругался Ларс. Рапира Дерека едва коснулась его руку, но задела свежую рану и заново разбудила ноющую боль, совсем недавно и с таким трудом успокоенную обезболивающими средствами. Однако усилием воли юноша вновь принял боевую стойку. «Может, хватит на сегодня?»– участливо поинтересовался у соперника Дерек. «В конце концов ты только после ранения»,– напомнил он. Вместо ответа Ларс сделал резкий выпад и, ловко обойдя друга со спины, кольнул его рапирой в подбородок. «Вот теперь хватит»,– довольно улыбнувшись, согласился закончить тренировку Ларс. И, отбросив оружие на траву, гордо удалился с видом победителя.

Однако, едва выйдя из зоны видимости друга, юноша позволил себе отказаться от образа орла и опустить раненное плечо вниз. Едва войдя в свою комнату, Ларс тут же запустил руку в хрустальную небольшую шкатулку нежного сине-зеленого оттенка с ручкой в виде многогранного хрустального же шарика, наполненную мелкими голубыми таблетками. Оставившая ее здесь лекарь сказала принимать по одной не чаще 4-х раз в день. Но, не желая, томиться в долгом ожидании эффекта Ларс, чтоб наверняка, взял сразу четыре.

Прошло пять минут, десять, пятнадцать…Но таблетки и не думали действовать, напротив боль с ноющей сменилась на обжигающе-острую. Ларс уже потянулся было за новой порцией лекарства, когда чьи-то цепкие руки ловко выхватили коробочку у него из-под рук. «Тебе не хватит ли?»– недовольно поинтересовалась у брата Стрелия. «А еще говорят, что младшие надоедливее»,– с сарказмом прокомментировал Ларс. И, видя, что сестра не реагирует добавил: «Ну и ладно, не больно то и хотелось, всё равно они нифига не помогают». «Хочешь сказать, что выпил немерено сильнодействующего обезболивающего и все равно страдаешь?»– недоверчиво изогнула бровь Стрелия. «Видимо Дерек на тренировке задел сильнее, чем я думал…»– словно бы в оправдание произнес Ларс.

Видимо его невнятная тревога передалась Стрелии, так как она сразу же начала разматывать бинты на плече брата. Сначала на лице девушки царило выражение скептицизма, однако постепенно оно сменилось тревожным. Сняв последнюю марлевую полосу, Стрелия буквально отпрянула в сторону, выплеснув на плечо брата всю воду из графина.

«Эй»,– возмутился Ларс. «Ты что не чувствуешь, что у тебя рука дымится?»– с ужасом воскликнула Лия. «Я видела такое лишь однажды, у беглеца, решившего разрушить связь с Восьмеркой»,– растерянно произнесла она. «И раз ты таких попыток не предпринимал, то их предприняла Громан или кто-то за нее»,– констатировала девушка. «Кто-то хочет оборвать ее связь с Восьмеркой, а по тебе это проходится рикошетом»,– в ужасе произнесла Лия. «Если не остановить эти попытки, ты можешь умереть!»– воскликнула она.

«Как и Рина»,– пробормотал Ларс. «Она испытывает лишь половину твоей боли, ведь ее печать не полноценна»,– отмахнулась Стрелия. «И хватит уже о ней говорить, лучше подумай, как остаться в живых»,– раздраженно произнесла она. «Ты знаешь какая между нами связь»,– холодно отрезал Ларс. «И прекрасно понимаешь: мой единственный способ остаться в живых – это спасти Регину»,– продолжил стоять на своем юноша. «И если ты действительно хочешь помочь мне выжить, то поможешь ее найти»,– ультимативно заявил он.

***

Регина, наполовину укрытая синим одеялом, которое казалось блеклым на фоне сейчас так ярко проступающих на ее руках венах, лежала на деревянной кровати с резной спинкой. Вся в мелких бело-розовых лепестках вейгелы, чьи длинные ветви, просачивающиеся через окно, заботливо нависали над ней, будто бы желая поправить свесившееся с одной стороны до самого пола покрывало. И рассыпавшимися по высокой темной подушке светлыми локонами, она походила на одну из героинь сказки Шарля Перо. А рядом как и положено примостилась злая ведьма в черном меховом болеро, украшенном белой, собранной из множества жемчужин брошью – Лейсан Заславская собственной персоной. Солнце правду видит, ветер правду скажет, на якорь порочной связи мне укажет… долетел до Ларса ее напевный шепоток.

«Так значит это ты якорь Рины…»– перестав шептать над Региной и полностью повернувшись к Ларсу, задумчиво произнесла сидевшая до этого в пол оборота Заславская. «Что ж это вполне логично и многое объясняет»,– пробормотала она. «Понятия не имею, что вы подразумеваете под якорем, но раз уж вы узнали все что хотели, то, может быть, наконец, прекратите свой обряд, пока все еще живы?»– со злостью поинтересовался Ларс. «Возможно, вы не заметили, ваше высочество, но мой обряд завершился еще минуту назад»,– с усмешкой ответила госпожа Заславская. «Тогда почему она по-прежнему не приходит в себя и скорее походит на покойницу, чем на живую девушку?»– все больше раздражаясь, сорвался на крик Ларс. «И почему я всё также чувствую себя ненамного лучше, чем она выглядит?»– мысленно добавил про себя юноша.

«О, я здесь совершенно ни причем»,– с издевательской улыбкой заверила его Заславская. «А эти вопросы вам следовало бы адресовать самому себе, ведь это вы, будто якорь, держите Регину в пространстве Восьмерке»,– все в той же издевательской манере прибавила она.

«Мой ритуал же был направлен всего лишь на то, чтобы выявить причину бездействия лекарства»,– невинно произнесла Лейсан Заславская. «Лекарства?»– повторил Ларс. «Eleuteri – освобождающий от посторонней власти»,– коротко ответила Лейсан. «Я работала над формулой эликсира, который помог бы избавить Регину от связи Восьмерки с того самого момента, как вы поставили на ней свое тавро»,– пояснила она: «И вот сегодня…» «От этой связи не существует и не может существовать лекарства»,– оборвал высокопарную речь женщины Ларс.

«Королева вообще в курсе, какой угрозе вы подвергаете жизнь Регины?»– осведомился он. «О, жизни Регины вовсе ничего не угрожает»,– заверила его Заславская. «Она всего лишь погружена в глубокий сон, который закончится либо когда вы ее отпустите, либо когда погибнете от ударной волны порывающейся связи»,– жизнерадостно произнесла Лейсан Заславская.

«Моей смерти королева вам не простит»,– сквозь зубы произнес Ларс: «Не боитесь ее гнева?» «Гнева?»– недобро усмехнулась Заславская. «Или, быть может, благодарности за весть о возвращении потерянной дочери, разочарованной в убивших ее брата покровительницах, попечительницах или кем вы для себя считаете Георгину и Элинор»,– уверенно предположила Лейсан. «И как следствие прекращение войны в связи с потерей ими своих главных козырей»,– добавила она. Прежде чем Ларс нашелся что ответить, Заславская гордо прошуршала к выходу чрезмерно длинной юбкой легкого оливкового платья с пышными рукавами. «У вас около часа в запасе, чтобы принять решение»,– бросила она напоследок.

Первые минут двенадцать Ларс провел в шоке, осознавая реальность происходящего – угрозу смерти.

Он никогда не прятался от войны, справедливо полагая ее своей. Напротив частенько на пару с сестрой буквально выпрашивал разрешения принять участие в операциях. Впрочем, период выклянчивания продлился недолго, от силы несколько месяцев, после чего терпение Георгины иссякло и их стали рассматривать, как самостоятельные боевые единицы.

Однако Ларс никогда не видел опасности операций для себя. Ведь он прекрасно знал, что даже самые преданные воины королевы видят в нем ее сына. Известно ему было и о приказе королевы Аисы взять их со Стрелией живыми и только живыми.

За четырнадцать лет жизни Ларс ни разу не видел смерть по-настоящему. Нет умирающих на полях сражений от ран солдат он, конечно, повидал немало. Но действительно близкие для него люди: сестра, Дерек, госпожа Триаль и тетя Элинор, последнюю он всегда воспринимал в качестве жены дяди, заменившую им мать – всегда оставались невредимы. Невнятная же история с отцом приключилась, когда он был еще младенцем, и вот теперь смерть пришла к мятежному принцу на персональное рандеву. Ларс понятия не имел, как разорвать связь между Региной и Восьмеркой, а времени на размышления с каждой минутой оставалось все меньше и меньше.

«Ну, и долго еще ты собираешься здесь сидеть?»– вырвала юношу упреком из оцепенения яркоглазая девушка со смутно знакомым лицом в обрамлении голубых прядей. «А что мне остается?»– бесстрастно поинтересовался Ларс. «Разорвать связь между Риной и Восьмеркой?»– услужливо подсказала девушка. И, заметив недоуменный взгляд юноши, обиженно произнесла: «Не узнаешь? Ну-ка посмотри внимательнее, мятежный принц».

«Сайрес?»– удивленно произнес Ларс, сам не зная, чему удивился больше, её нежданному появлению или тому, что не смог сразу узнать». «Ну, наконец-то»,– удовлетворенно вздохнула девушка, с лица которой после произнесения настоящего имени окончательно спали чужие черты. «Но как? И зачем?»– непонимающе спросил Ларс. «Боюсь, ответы на эти вопросы займут больше времени, чем тебе осталось жить»,– отпустила в его адрес новую колкость Сайрес. «Так что, будем считать: тебе повезло, что мне понадобились перевязочные материалы»,– закрыла тему девушка. «И более доступных мест, чем лекарственная Адамантики не нашлось?»– в тон ей ответил Ларс, ненадолго даже забывший о серьезности ситуации, в которой оказался.

«Почему бы тебе просто не убить ее?»– проигнорировала его вопрос Сайрес. «Что?»– потрясенно произнес Ларс. «Заславская соврала, тебе вовсе не обязательно умирать, вполне достаточно избавиться от Громан»,– как непонятливому ребенку продолжила растолковывать ему Сайрес. «Ну, же»,– буквально вложила юноше в руку железный прут Сайри. «Я не стану этого делать»,– отрезал Ларс, с презрением глядя на плохо стертые следы крови на протянутом оружии. «Только вот не надо, пожалуйста, этих драматических взглядов»,– закатила глаза Сайрес. «Помнится, раньше ты отнюдь не брезговал грязными приемами, неужели спасение собственной жизни не заслуживает применения одного из них?»– искусительски поинтересовалась она.

«Ты еще встретишь человека, чья жизнь будет тебе дороже собственной»,– коротко оборвал ее тираду Ларс. «Спасибо за пожелание, но, боюсь, такой человек в моей жизни уже был, теперь же я бы предпочла встретить того, кто хотя бы чем-то пожертвует для меня»,– сухо ответила Сайрес и отвела взгяд. Всё это время она старалась не моргать, чтобы не дать уже заволокшей все глаза влаге потечь по щекам, но непрошенные соленные капли все же вырвались из глаз.

«Только привороты не используй, они, знаешь ли, иногда совсем не так, как того ждешь, срабатывают»,– жестко посоветовал Ларс. «Что?»– теперь пришел Сайрин черед недоумевать. «Я мог бы долго объяснять, как осколки, разлетевшегося при постановке печати любовного колдовства положили начало моей любви к Регине, но, полагаю, тебя не очень интересует техническая сторона вопроса, верно?»– невозмутимо произнес Ларс. «Да, да, хорошо, хорошо, признаю, я действительно прибегла к этому ритуалу, когда заметила, что ты начал засматриваться на других»,– непроизвольно сжав ладони до крови, не стала отрицать обвинений Сайрес.

«Но, объясни тогда: зачем жертвуешь собой ради чувства с противоестественной природой?»– стремительно выпрямив пальцы и вскинув взгляд, полный надежды и сумасшедшего блеска, спросила Сайри. «Потому, что это уже нечто большее, чем, как ты выразилась, «чувство с противоестественной природой»»,– спокойно ответил Ларс. «Но ты же ее совсем не знаешь!»– воскликнула Сайрес. «А долго ли ты сама меня знала, когда в первый раз сказала «люблю» и отказалась от всего, перечеркнув прежнюю жизнь?»– отпарировал Ларс. «По крайней мере, у меня не было повода сомневаться в истинности собственных чувств»,– заметила в ответ Сайри.

«Попроси четки»,– устав от спора, вдруг посоветовала Сайрес. «Если перебрать шесть раз четки, повторяя каждый раз «отпускаю», связь между тобой и Громан, возникшая от приворота разрушится»,– пояснила Сайрес. «Только имей в виду: все бусины должны быть помечены латинскими буквами»,– предупредила девушка. «Поэтому при необходимости подпиши их самостоятельно и, перебирая в последний раз, разорви на обозначенной «М», а затем сразу брось нить»,– закончила объяснения девушка.

«Интересовалась, как оборвать мои чувства, на случай, если надоем?»– съехидничал Ларс. «Лучше поторопись с обрядом, вместо того, чтобы язвить»,– ответила Сайрес. «Кто знает, быть может, моя любовь к дополнительной литературе по магии спасет сегодня твою жизнь»,– философски произнесла она.

***

Четыре удара маятника часов обозначили окончание данного Заславской срока, но ничего страшного с Ларсом не произошло. Да, в голове по-прежнему стоял туман, но, учитывая предшествующие обстоятельства, вызванный скорее нервным перенапряжением, чем скорой смертью.

Она блефовала – это объяснение показалось мятежному принцу таким простым, что он рассмеялся. Ну, конечно, блефовала, ладно, может, Лейсан и навела на него немного наважденья, незначительно ухудшив самочувствия для правдоподобности, а остальное он уже сам себе придумал.

Но почему тогда Регина по-прежнему без сознания? Новая догадка, пришедшая в голову при взгляде на разбросанные по полу костяные бусины четок, уже вовсе не была такой оптимистичной. Ведь коварство было куда свойственнее Сайрес, чем доброта. И почему он вообще поверил ее благим намерениям после предложений убить Регину?

Едва не опрокинув неудобный табурет, на котором неподвижно просидел до этого добрых полчаса, юноша неуклюже упал на колени и сжал запястье Рины, пульс был вполне обычным. «Ларс?»– удивленно произнесла Регина, окончательно очнувшаяся от чужого прикосновения. «По личному приглашению госпожи Заславской»,– предупреждая ее вопрос, отозвался юноша. «Кстати, думаю, тебе стоит знать, что она предлагала мне выбрать, кто из нас двоих умрет»,– серьезно добавил он.

«Тебя спасло лишь по чистой случайности возникшее раздвоение связи с Восьмеркой»,– сообщил Ларс. «И то, что лекарство госпожи Заславской видимо оказалось ограниченной убойной силы, израсходовав ее на уничтожение той связи, что была между нами и, не затронув основную магическую линию»,– прибавил он. «В противном случае ответный удар, заложенный во всех печатях просто убил бы тебя»,– скорбно произнес юноша.

«Да, ты по-прежнему связана с лагерем скорпиона и всегда будешь»,– заметив реакцию Регины, на последние слова, добавил Ларс. «Так что послушай добрый совет, не соглашайся больше на эксперименты госпожи Заславской, добром они не закончатся»,– наставительно произнес он. «Сегодня из-за них едва не погибли мы оба»,– еще раз повторил он.

«Но вижу, мадам Заславской не терпится взглянуть на результаты»,– прокомментировал мерные шаги под дверью Ларс: «Не буду вам мешать».

***

«Регина?»– воскликнул Эрик.

От неожиданности он едва не расплескал ярко-красное, поднимающееся вверх зелеными клубами, превращающимися в плотный слой белоснежной пены, содержимое высокого стеклянного стакана – не то алкогольный, не то безалкогольный коктейль с довольно своеобразным названием Кохито. Впрочем, в такую дождливую погоду довольно бесполезный, поскольку как опытным путем успел установить Рик, сей авторский шедевр бармена и баристы в одном лице – Ника имел охлаждающий эффект.

В меню кафе-бара Камехо этот коктейль появился буквально таки недавно, резко, быстро и без лишних описаний. Эрик взял его лишь из-за поломки кофе-машины и того, что по заверениям Ника, данное питье было наиболее быстрым в приготовлении. А обязательным условием для прохода на крышу Камехо являлась покупка одной порции любого напитка. Последняя, как правило, была пустынна, и потому Рик абсолютно ожидал встретить на ней Регину.

Она сидела в миллиметре касания между драконей и обезьянней головами из длинного ряда скульптурных фигур животных, украшавших загнутый кверху карниз крыши. И судя по прилипшим к шее волосам и обхватившей плотным темно-зеленым коконом юбке, сидела уже давно. Если не с начала часового дождя, то с середины уж точно. А у ее ног тонкими струйками еще слабо дымился нетронутый олд-фешн с неонового оттенка голубого содержимым.

При звуке собственного имени Регина будто бы сжалась и резко обернула к Эрику лицо в темных разводах туши, причинами появления которых, как подозревал юноша были отнюдь не только погодные осадки. В испуганных глазах девушки еще заметны были остатки слез и краснота. Несколько долгих мгновений они просто взирали друг на друга. И, когда Рик уже хотел снова окликнуть ее, чтобы вывести из оцепенения, в котором, как ему показалась, находилась девушка, Регина заговорила первой: «Я отказываюсь это повторять».

И прежде чем Эрик успел понять о чем вообще идет речь, категорично прибавила: «И мое решение не изменится ни завтра, ни послезавтра, ни через какое-то время…» Последние четыре слова Регина произнесла с интонацией подозрительно похожей на пародийную форму голоса мадам Заславской. «Подожди, подожди, о чем ты?»– осторожно попытался выяснить причину слез Рины Рик. «Ни о чем»,– коротко ответила девушка, окончательно закрываясь.

Быстро встав и кое-как оправив шифоновую юбку до икр, Рина, по самому краю крыши обойдя Эрика, гордо прошествовала к лестнице во внутреннее пространство кафе-бара. «Регина, постой»,– окликнул девушку Рик, однако она никак не отреагировала, остановившись лишь на тесной лестничной клетке чердака, только когда он схватил ее за руку. «Да, остановись же!»– в сердцах воскликнул Эрик. «Почему бы тебе просто не сказать, что случилось? Ведь мы в конце концов одна команда!»– воскликнул он. «Потому что в своих попытках освободить меня от власти Восьмерки госпожа Заславская не очень-то заботиться о безопасности используемых средств!»– тоже перешла на повышенные тона Регина. «Она просто экспериментирует, без лишних раздумий устраняясь, когда ситуация принимает опасный поворот!»– выкрикнула девушка.

«Тсс, тсс, тише, успокойся»,– прижал палец к губам Рик: «Здесь тонкие перекрытия, ни к чему, чтобы посторонние знали о…» «О том, что госпожа- наследница никакая не госпожа, а самая что ни на есть рабыни Восьмерки?»– вновь разрыдалась Регина. «Я уверен, что всё это можно как-то разрешить»,– опять попытался успокоить ее Эрик. «Я же сказала, что больше ни за что не буду тестировать на себе никаких чудо лекарств»,– запротестовала Рина. «Не будешь»,– покорно согласился Рик. «Не будешь, я эту Восьмерку лично с землей сравняю»,– заверил девушку Эрик, крепко прижимая ее к себе. «Даже так?»– отстраняясь от Рика на пару шагов, вернулась к скептическому тону Регина. «Даже так»,– подтвердил Эрик, стараясь не обращать внимания на интонацию Рины.

Юноша и сам понимал, что дал излишне громкое обещание. Так просто Восьмерку было не уничтожить, иначе длящаяся уже четыре года война никогда и не начиналась бы вовсе. Но сейчас гораздо важнее было успокоить Регину, ну или хотя вывести из состояния рыданий. Последнее вроде удавалось.

В попытке развить успех Рик присел перед девушкой на корточки и, сжав ее ладошки в руках, предложил: «Может, посидим здесь вместе немного?» «На крыше?»– склонив голову к правому плечу, поинтересовалась Регина. «Вообще-то я думал про общий зал или чердак, там тоже есть пара не особо популярных столиков»,– ответил Эрик. «Но, если хочешь, можем посидеть и на крыше»,– торопливо прибавил он. «Нет, зачем меня вполне устроит и чердак»,– дернула плечом Регина. «Тогда иди пока за стол, а я принесу нам по коктейлю»,– без лишних колебаний принял ее выбор Рик.

«Алкогольные?»– с шутливой строгостью поинтересовалась у Эрика Регина с любопытством рассматривая принесенные им стеклянные кружки с трехслойными коктейлями. «Нет, всего навсего виджеры, чтобы взбодриться»,– отозвался Рик, делая глубокий глоток. «Честно говоря, мне кажется, что дождь взбодрил меня уже на год вперед»,– задумчиво произнесла Регина. И тоже отпила из кружки, оказавшийся сладким, травянистым и с легким привкусом горчинки напиток. «Ну, еще бы»,– хмыкнул Эрик. «Откровенно скажем, я тоже не плохо так взбодрился, когда ты понеслась по самому краю»,– признался юноша. «Прости»,– кратко извинилась Регина, вновь отпивая из кружки.

«Тут же высота метров восемнадцать, даром, что второй этаж»,– продолжил горячится Рик: «Как тебя вообще занесло на крышу Камехо?» «А что не так с Камехо?»– заметив полупренебрежительную интонацию с какой Эрик произнес последнее слово, спросила Регина. «Ну, просто он не особо известен, да и сервис тут не лучший»,– уклончиво ответил Рик. «Так что советую найти место для расслабления покомфортнее»,– прибавил он.

«Что-то сам ты не очень следуешь этому совету»,– заметила Регина. «Не могу отказаться от удовольствия созерцать виды Марбинбурга с высоты»,– отозвался Эрик.

«Вот только я могу себя защитить, а ты еще пока нет»,– тут же наставительно добавил юноша. «Охрана здесь ничуть не превосходит другие составляющие посредственного сервиса»,– пренебрежительно произнес он. «Полагаю, я смогу защититься ничуть не хуже»,– усмехнувшись, выложила на стол миниатюрный револьвер Регина. «Быстро же месье Церевитинов выписал тебе разрешение на ношение оружия»,– присвистнул Рик. «Мне до сих пор разрешают брать его лишь перед заданием да на тренировках»,– не без обиды произнес он. «Как и мне»,– лукаво улыбнулась Регина. «Тогда как у тебя оказался бульдог?»– с плохо скрываемым мальчишеским любопытством будто бы невзначай поинтересовался Эрик. «Не скажу»,– многозначительно блеснув глазами, ответила Рина. «Подожди, но раз у тебя нет права держать его при себе, разве ты сможешь использовать его…»– начал было Рик.

Вместо ответа Регина метким выстрелом разнесла одну из небольших декоративных колб с ярким темно-синим содержимым и плотно обмотанным тонкой цепочкой горлышком, стоявшую на наиболее удаленной от их столика полке. «Неплохо»,– одобрительно присвистнул Рик. «Разумеется, я не собираюсь махать им направо и налево, но, полагаю, наличие серьезной опасности прекрасно компенсирует отсутствие специального разрешения»,– задумчиво произнесла Регина. А затем, резко встав, добавила: «Ладно, пойду я, а то твой виджер как-то слишком меня взбудоражил».

Впрочем, в данной ситуации лучше подошло бы слово побегу, потому что с каждым шагом Рина ускорялась всё сильнее и сильнее. И сама, не заметив, перешла на бег, перенеся свое внутреннее желание убежать от мыслей о шоковых методах госпожи Заславской, оказавшихся в итоге бесполезными и разговоре с Ларсом.

Весь тот хлипкий барьер, что она часами воздвигала между собой и этими раздумьями, полностью свели на нет расспросы Эрика о револьвере. На самом деле ее отказ рассказывать о бульдоге вовсе не был вызван вредностью или рисовкой, ей действительно нечего было ему об этом сказать. Просто однажды она ненадолго оставила сумку в парке без присмотра, а потом обнаружила в кармане деревянную коробку, внутрь которой были вложены револьвер и записка. Текст последней, почему-то отчетливо врезался в память.

«И я иду,

И ты идешь,

Но ты пока еще не знаешь,

Что в будущем нас ждет,

И по какой дороге ты шагаешь»,– негромко проговорила вновь вспомнившиеся строчки Регина.

И ни какого намека на дарителя. Каллиграфический почерк, которым было написано стихотворение, также осложнял определение автора, но Рине сейчас искренне хотелось верить, что оружие подарил именно Ларс, а его помощь обусловлена не только желанием создать альянс. Хотя политический союз не так плохо в сравнении с тем, чем сейчас являются ее отношения с фениксом.

Несмотря на все заверения госпожи Заславской, будто бы ситуации была под контролем, Регина ей почему-то не верила. Возможно разговор Лейсан и Ларса каким-то образом записался у нее на подкорке и сейчас влиял на восприятие. А, может, свою роль сыграла и оставшаяся после сеанса лечебной терапии сильная слабость, вполне вписывающаяся в рассказ мятежного принца, и несколько противоречащая словам госпожи Заславской. Увы, время выбора стороны давно прошло, потому приходилось успокаивать себя тем, королевский лагерь всего лишь защищался от нападения Восьмерки и к тому же имел более благородные цели, чем противоположный.

***

Дождавшись, пока последняя из облаченных в легкие нежно-розовые сарафанчики, с одинаково затянутыми в тугие пучки волосами, балерин, простучала своими зефирными туфельками, Тера незаметно скользнула в репетиционный зал театра имени Аэль Левин. И, сбросив с себя бесформенную удлиненную джинсовку и массивные кроссовки, встала у станка. Быстро сделала пару упражнений для разминки, а затем, будто бы над полом пробежав до середины зала, легко подпрыгнула, сев на шпагат на лету, и изящно приземлилась в четвертую позицию.

«Браво»,– мягко проаплодировала руками, затянутыми в бархатные перчатки, госпожа Заславская. «Спасибо»,– с трудом удержавшись, чтобы не вздрогнуть, поблагодарила Тера, несколько не ожидавшая встретить кого-либо в зале после окончания последней репетиции. «Всё тренируешься?»– с улыбкой поинтересовалась у нее госпожа Заславская.

Впрочем, какая к черту госпожа Заславская? Когда она большую часть жизни была для нее тетя Леся – мамина лучшая и можно сказать единственная подруга.

Однако вместо того, чтобы как в детстве похвастаться ей новым недавно разученным элементом, Тера все также сухо, но не без доли насмешливости ответила: «Должны же и королевские дочери чем-то зарабатывать себе на жизнь». «Особенно когда они лишены обычно сопутствующим такому статусу привилегиям,– прибавила она. «Приказ о выделении тебе пожизненного содержания был подписан одновременно с указом о престолонаследии, так что не думай о деньгах»,– посоветовала девушке госпожа Заславская. «Спасиб за ободрение»,– сухо поблагодарила Тера и, медленно выпрыгнув из четвертой позиции, крутанулась в пируэте: «И за честное мнение».

«Ну-ну, не ищи оскорбление там, где его нет»,– пожурила Терезу Госпожа Лейсан. «На правах человека, все детство и юность прозанимавшегося хореографией, могу с уверенностью сказать: танцуешь ты просто великолепно»,– уверенно произнесла женщина.

«Однако для принцессы недопустимо заниматься танцами во вред учебе»,– заметила женщина. «Разве ты не должна сейчас быть на факультативе по философии? И ведь это не в первый раз!»– укорила девушку госпожа Лейсан. «А государственные и муниципальные финансы? Мадемуазель Донелли не далее как сегодня жаловалась на твои участившиеся в последнее время прогулы»,– продолжила отчитывать Терезу госпожа Заславская. «Занятия по основным предметам я не пропускаю»,– легко признала все свои грехи Тера, начиная крутить фуэте. «А от философии и ГМФ всё равно скоро откажусь»,– жизнерадостно прибавила девушка. «Что?»– несколько опешила от такого ответа госпожа Заславская. «Вы кое в чем ошиблись, госпожа Заславская, я не принцесса, а лишь королевская дочь и в данном случае эти понятия отнюдь не синонимы»,– устало пояснила Тера, поднимаясь с пола.

Девушка опять упала всего после восьмого фуэте, но мысленно утешила себя тем, что даже великие балерины наверняка не с первой попытки начали исполнять все тридцать два оборота. И она исполнит благо таланта, воли и с недавних пор времени у нее для этого предостаточно.

«Мне ни к чему государственные и муниципальные финансы, а философия…просто не мое»,– добавила Тереза. «Тебе уже не шесть лет, чтобы так рассуждать, тем более и то, и другое ты выбрала сама»,– строго произнесла Заславская. «Мне кажется, ты уже достаточно взрослая, чтобы нести ответственность за принятые решения»,– резонно заметила женщина. «Сама я выбрала только философию, а ГМФ было полностью маминым желанием»,– невозмутимо ответила Тера. «Которое в процессе изучения не просто не вызвало у меня интереса, а напротив стало причиной абсолютно противоположных чувств»,– все в той же невозмутимой манере продолжила Тереза. «Не вижу никакого смысла и дальше тратить время на его изучения»,– подытожила Тера. С этими словами девушка вновь облачившись в джинсовку и подняв с пола кроссовки, направилась к выходу: «До свидания, госпожа Заславская».

Первоначально Тера намеревалась пройти через гримерку, прямо примыкающую к репетиционному залу, то есть по самому экономичному по времени пути. Но так как дверь в общий и для артистов, и для зрителей, и для не относящихся ни к одной из этих категорий лиц коридор в момент ретирования от госпожи Заславской оказалась к Терезе ближе, ею она и воспользовалась. Тем более, что и ставшей классикой спектакль «Двенадцатый подвиг Геракла» и премьерная постановка «Агаряне» уже двадцать минут как начались. Так что шансы встретить запоздалых театралов, а уж тем более встать в очередь в гардеробе были минимальны. Да и не возвращаться же в конце концов в репетиционный зал? Быстро пробежав по длинному коридору и лихо съехав по резным перилам поворотной лестницы, застеленной темно-синей с серебристым узором ковровой дорожке, Тереза с разбега вбежала в отделанную огненными опалами, светящимися мягким золотистым светом гардеробную, едва не сбив с ног собственную мать.

«Тера?»– удивленно изогнула бровь королева: «У тебя же сейчас государственные и муниципальные финансы?» «Они по средам»,– как можно увереннее соврала Тереза.

Всей душой девушка в этот момент надеялась, что мама не станет подробно интересоваться расписанием и повторения разговора с тетей Лесей удастся избежать. Тем более что по большому счету она не врала, поскольку ГМФ действительно было по средам, а всего лишь умолчала о пропуске философии. Однако королева Аиса, хоть и не помнила точного расписания дочери и не общалась регулярно с педагогами в учительской, как Лейсан Заславская. Последняя на правах приглашенной преподавательницы Адамантики внегласно было поручено наблюдать за успеваемостью всех наследников, включая, разумеется, и королевскую дочь. Так вот королева прекрасно умела чувствовать обман и недомолвки.

«Пойдем»,– просто сказала дочери Аиса, уже на ходу вынимая руки из прорезей кейпа и передавая его гардеробщице. «И с каких пор ты вместо занятий здесь подтанцовываешь?»– поинтересовалась у дочки королева Аиса, как только капельдинер, провожавший их до привилегированной ложи, удалился. «С недавних»,– вынужденно честно ответила Тера. «Все каникулы ты просила меня о большем объеме свободы, и я исполнила эту просьбу, но свобода всегда подразумевает и некую ответственность»,– не отрывая взгляда от сцены, произнесла Аиса. «Я думала: ты уже достаточно взрослая, чтобы мы не проговаривали этот момент отдельно, но сейчас если честно начинаю сомневаться в твоей осознанности и жду объяснений,– продолжила отповедь королева».

«Ты выбрала для меня два из четырех возможных факультативов и называешь это свободой?»– возмутилась Тера. «Я ничего не выбирала за тебя, только советовала»,– мягко поправила дочку Аиса.

«К тому же как это мешало танцам в рамках занятий с мадам Добровольской?»– непонимающе добавила королева. «Мадам Добровольская хороша для натаскивания новоприбывших на основные бальные фигуры, но балетом она не занимается в принципе»,– вновь вернув голосу спокойную интонацию, ответила Тера. «О твоей внезапно появившейся мечте стать балериной поговорим позже»,– остановила ее королева Аиса.

«Для начала хотелось бы услышать с чего вдруг факультативы, веками являвшиеся частью королевского образования, стали вдруг бесполезными?»– сменила тему царственная родительница. «С того, что раньше королевских детей готовили к управлению страной, которой им в будущем предстояло править, мне же не суждено будет руководить даже ее частью!»– вновь потеряла самообладание Тера. «В королевской семье, как правило, всегда было несколько детей, которых учили одинаково, несмотря на то, что трон предстояло занять лишь одному из них»,– прагматично заметила Аиса. «И, между прочим, хочу заметить: управлением отдельных областей Вилоры представители династии не занимались никогда»,– прибавила королева.

«Знаешь, почему братья и сестры наследника всегда учились вместе с ним тем же предметам и у тех же учителей?»– сделав паузу, продолжила говорить Аиса. «Потому что единственное желание, которое не может осуществиться в Вилоре – воскрешение»,– ответила на свой же вопрос королева. «А надеяться, что один человек не умрет до восшествия на престол и не то что рождения, а достижения его детьми взрослого возраста несколько рискованно, не так ли?»– уточнила королева Аиса.

«То есть ты предлагаешь мне всю жизнь посвятить ожиданию смерти Аристиона и Регины?»-провокационно поинтересовалась Тера. «Ну, почему сразу всю?»– ответила вопросом на вопрос королева. «Ведь мы живем в войну, и война эта практически приблизилась к своей кульминации»,– резонно заметила женщина. «Решающая битва, которая определит исход, уже близко но переживут её не все»,– заметила Аиса. «Да, но я могу оказаться в числе павших с тем же успехом, что и наследники»,– парировала Тера. «А ты не оказывайся»,– блеснув глазами, посоветовала дочери королева Аиса.

«Да, кстати, давно хотела тебе отдать»,– что-то вспомнив, начала рыться в клатче королева Аиса. «Вот, возьми, а то потом опять забуду»,– произнесла Аиса, протягивая дочери небольшую коричневую кожаную сумочку с длинным ремнем. «Спасибо»,– несколько ошеломленно поблагодарила Тера. «Пожалуйста, но мне все же хотелось бы, чтобы ты взглянула на содержимое»,– ответила Аиса.

«Это тонкий намек сделать харакири в случае угрозы плена?»– не удержалась от сарказма при виде узкого трехгранного кинжала с костяной рукояткой Тереза. «Мизерикорды использовали в случае тяжелого ранения, ну, или просто ранения, чтобы облегчить страдания как противника, так и союзника»,– возразила Аиса, забирая оружие у дочери из рук и убирая его обратно в сумку. «Всегда носи его с собой»,– туго обматывая ремнем сумочки талию Теры подобно поясу и аккуратно затягивая пряжку на талии, продолжила давать наставления дочке Аиса. «Так шансы на благоприятный исход битвы будут выше»,– многозначительно произнесла вилорская правительница.

***

«Мы что будем заседать здесь? На полу спортзала?»– презрительно сморщила носик госпожа Файфалик. «Это репетиционная и не на полу, а на пуфах»,– с трудом сдерживая раздражение, поправила ее Лейсан. «И почему нельзя было собраться во Дворце совета Двенадцати»,– продолжила тихо возмущаться госпожа Файфалик, кое-как устраиваясь в своем длинном пышном платье на маленьком, больше похожем на напольную подушку пуфике. «Потому что чрезвычайные события требуют соответствующих мер, в частности, усиления безопасности, Доминика»,– ответила госпоже Файфалик услышавшая ее недовольства королева Аиса.

«Но достаточны ли они?»– будто бы невзначай поинтересовалась Жасинта Ильвес. «Ведь насколько я помню, последним из как вы, Ваше Величество, выразились чрезвычайных событий было предательство одного из членов совета – Лигейи Реут»,– пояснила свою мысль госпожа Ильвес. «А это как раз вопрос, с которого мне хотелось бы начать»,– кивнула ей королева Аиса.

«Все вы вступили в совет до начала войны, часть из вас была мне детскими товарищами, часть помогала управлять страной еще моему отцу, поэтому, в качестве дани уважения к прошлому, я никого из вас не принуждала к присяге»,– начала королева. «Хотя наверное и стоило бы сделать это после предательства Сибилы»,– отметила она. «Поэтому, надеюсь, вы с пониманием отнесетесь к просьбе дать эту клятву сегодня»,– объявила королева. «В третий раз наступить на одни и те же грабли мы себе позволить попросту не можем, так что все отказавшиеся будут исключены из членов совета и отправлены под домашний арест»,– предупредила правительница. «Да уж, нечего сказать просьба»,– пробормотала себе под нос Эйра Тискендорф – одна из наиболее старших среди тех, кто вступил в совет при короле Иштвана.

Но, молниеносно среагировав на мрачную тень, скользнувшую по лицу королевы, сразу же предостерегающе подняла руку: «Я ничего не имею против того, чтобы расставить все точки над и, отбросив ложную учтивость». «Но всё-таки хотелось бы, чтобы вещи называли своими именами»,– пояснила госпожа Тискендорф. «Это просьба, поскольку у всех вас есть право на отказ, который не повлечет обвинения в измене»,– парировала королева. «Если кого-то смутили слова о домашнем аресте, то это лишь временная мера, которая продлится только до окончания действия документов и решений, в чьем принятии вы участвовали»,– в свою очередь объяснила королева. «Как только информация о деятельности совета, коей вы владеете, перестанет быть актуальна, арест сразу же будет снят»,– заверила собравшихся королева Аиса. «Итак, если среди присутствующих кто-то желает воспользоваться правом отказаться, снимите ленты»,– устало предложила правительница.

«Что ж, раз все согласны, давайте уже поскорее покончим с церемониями и непосредственно перейдем к заседанию»,– нарушил начавшую затягиваться паузу Мариус. «Предлагаю от королевы и по часовой стрелки»,– прибавил он. «Я помню текст»,– хотел было отказаться от протянутого ему королевой медного свитка в виде таблички исписаннной мелким почерком Мариус. «Это новая редакция»,– вложила ему в руки документ королева Аиса.

«Я, Мариус Тарсис, торжественно присягаю на верность своей королеве – Аисе Офл»,– принялся читать господин Тарсис. «Я заявляю, что никогда не вступал в сговор против короны, не принимал участия в темных переговорах с мятежниками, не нарушал правительственных тайн»,– объявил он. «Впредь обещаю также хранить верность своей королевской власти и стране, и да постигнет меня кара, если когда-либо нарушал или нарушу сей обед»,– закончил чтение текста присяги господин Мариус. После чего без малейших колебаний испил из наполненной вязкой темно-синей жидкостью стеклянной бутылочки с деревянной пробкой, протянутой королевой Аисой.

Когда негласно установленная для проверок такого рода минута истекла и с ним ничего не произошло, табличка перешла в руки следующего члена совета – Вацлава Белоцерковского и вся процедура повторилась. Затем медный свиток был передан Жасинте, после госпоже Тискендорф…Лишь когда последний из одиннадцати действующих членов Совета двенадцати произнес слова клятвы, госпожа Лейсан с громким стуком поставила печать на вводной части протокола, из которой, к слову, не пришлось никого вычеркивать. Привычный стук печати прозвучал сегодня для всех подобно судейскому молотку, открывающему начало заседания.

«Итак, теперь, когда все мы можем быть уверены, что предателей среди нас нет, пришла пора обговорить военную ситуацию, сложившуюся в центральной части страны»,– объявила королева Аиса. «Наши отряды уже не справляются с натиском солдат Восьмерки, уверенно движущихся в сторону осени, поэтому на обсуждение необходимости решающего сражения мы даже не будем тратить время»,– заявила она. «Тем более момент для этого относительно благоприятен: практически все наши отряды завершили обучение и три дня назад вернулись в Вилору»,– прибавила она. «Так что сразу перейдем к обсуждению тактики»,– подытожила правительница.

«У кого какие предложения?»– поинтересовалась она. «Уничтожить Восьмерку»,– коротко высказалась госпожа Тискендорф: «Что, впрочем, следовало сделать уже давно». «Не вдоваясь в споры о прошлом, лучше объясните коим образом вы собирайтесь к ней подобраться, если сейчас она отгорожена графством Ифиджения и половиной княжества Анорского?»– скептически поинтересовался у коллеги Белоцерковский. «Через море»,– в тон ему ответила госпожа Эйра. «Исключено»,– покачал головой Вацлав: «Для этого нам придется выйти за пределы Вилоры». «Не обязательно, можно выплыть со стороны Жемчужного острова»,– заметил Мариус. «Это займет много времени»,– продолжил стоять на своем Вацлав Белоцерковский. «Времени за которое наши противники успеют принять оборонительные меры»,– многозначительно произнес он. «Не успеют, если мы отправим несколько отрядов в Забар, продемонстрировав намерение принять прямой бой»,– вступила в дискуссию задумчиво молчавшая до этого Жасинта. «Ведь, если я верно поняла из рапортов Туровского и Хетвельта, граница между тылом и передовой сейчас проходит по этому городу»,– уточнила Жасинта Ильвес. «Ваши выводы вполне верны»,– кивнула Лейсан: «И мы в любом случае отправим поддержку обоим командующим».

«Не слишком ли прост ваш план?»– продолжал сомневаться Вацлав. «А ваш?»– разозлившись, прямо спросила у него Эйра. «Бомбардировки»,– дал короткий ответ Вацлав. «Слишком много случайных жертв»,– также лаконично ответила ему госпожа Тискендорф. «Война всегда сопряжена с ними, не находите?»– поддел Эйру Белоцерковский. «Пока что более рабочей мне видится совместный вариант Эйры, Мариуса и Жасинты, однако он требует проработки деталей»,– прервала их грозивший перейти в перебранку спор королева Аиса. «Если вы так считайте, извольте»,– фыркнул Вацлав: «Ведь голос совета, как известно, всего лишь совещательный».

«Такой маневр, да еще и сжатые сроки невозможно совершить без магической поддержки, если мы не хотим, конечно, лишиться половины армии»,– заметила Жасинта. «Также наши силы потребуются для поддержки безопасности осенней и зимней частей Вилоры, да еще и усиленной вдобавок для ряда объектов, таких как Скрытый замок, например, а нас сейчас к тому же только одиннадцать…»– напомнила госпожа Жасинта. «Прошу не забываете о победительнице отбора»,– напомнила королева Аиса. «Думаю, под вашим руководством она вполне сможет заместить Лигейю в защите и нагрузка на каждого уменшится»,– высказалась правительница.

«То есть мадемуазель Бенесьер, пока примет участие в создании защитного барьера только в качестве победительницы отбора, а двенадцатое кресло останется пустым»,– подытожил Вацлав. «Пока да»,– кивнула королева. «Думаю, все присутствующие согласятся со мной в том, что выделять кого-то одного для должности было бы в высшей степени нечестно по отношению к остальным в виду нарушений в заключительном туре отбора»,– уверенно высказаллась королева. «А проводить его заново сейчас совсем некстати»,– пробормотала правительница.

«Но это все будет после, а пока необходимо провести с мадемуазель Бенесьер подготовительную беседу, Вацлав»,– хлопнув в ладоши, вновь заговорила в полный голос королева. «Отдаю этот вопрос на твой личный контроль, ну а теперь вернемся же к обсуждению операции»,– объявила она.

Глава 9

«Хранимира Бенесьер»,– протягивая хмурого вида стражнику сиреневую карточку с тесненным золотом гербом, представилась Сайрес. «На аудиенцию с Вацлавом Белоцерковским»,– прибавила она. «Снимите капюшон»,– опуская приглашение в небольшую керамическую чашу и возясь с прикрепленной к ней сверху круглой насадкой со спиралевидными бороздками, с холодной вежливостью потребовал от девушки страж.

Сайрес предполагала такой поворот развития событий и потому не поленилась потратить около полутора часов на изменение внешности: яркий макияж, покраску волос и даже закапывание капель для изменения цвета глаз. Поэтому сейчас вполне уверенно сбросила с головы капюшон форменного плаща Адамантики.

Впрочем, голубоглазой Мальвиной можно было и не становится. Так как реакция стража на нанесенное на лицо Сайри, при помощи темно-фиолетовых, ярко-розовых и белых теней, зимнее ночное небо, превзошла все ожидания. После минуты пристального рассматривания сего фейс-арта, где причудливо смешались разочарование и любопытство, стражник пропустил Сайрес во дворец. На сложившееся под вытекающими из спиралевидной насадки голубовато-белыми водными струями изображение настоящей Хранимиры в чаше страж даже не взглянул.

«Да, техническую сторону безопасности усовершенствовали, а самостоятельно и без предрассудков думающих людей к этим усовершенствованиям приложить забыли»,– подумала про себя Сайрес.

«Вас сейчас проводят»,– все с той же вежливой холодностью сообщил девушке страж. «Да не надо»,– как можно очаровательнее улыбнулась ему Сайрес: «Просто скажите, куда идти». «На второй этаж, табличек с номерами на залах у нас нет, но буквально через пару минут подойдет секретарь, которой проводит вас в нужный»,– всё с той же холодной вежливостью соизволил ответить страж, отворачиваясь к посту.

Что ж, удача сегодня Сайрес определенно улыбалась, поскольку комната, где, судя по имеющейся у нее информации, располагался ключ от главных ворот была на том же самом этаже, что и зал, выбранный для аудиенции Белоцерковским. К тому же приставленная к Сайри заумного вида шатенки с собранными в небрежный пучок волосами, повязанной в банковском стиле на шее фиолетовой косынкой и желтом юбном костюмчике, не стала ждать, когда та войдет. А напротив сразу же умчалась в противоположную сторону коридора. Так что в комнату с бежевым кожаным полом и подвешенным к потолку креслом-гамаком из тонких прутьев, заваленным подушками Сайрес проникла в общем-то легком.

Быстро нащупав пальцами лишнюю щель в боковой части оконной рамы, девушка, осторожно надавила, однако ожидаемо обнаружила, что открывшееся углубление пусто. Естественно Сайри предполагала, что ключ внутри дворца уж точно перепрячут, но просто не могла не проверить его последнее местонахождение. Однако и в том, что перепрятали его лишь внутри дворца, Сайрес также не сомневалась. Логика Сайри была проста: в столицу королева Аиса еще не возвращалась. Следовательно ключ где-то в Марбинбурге, прятать его у кого бы то ни было в свете недавнего предательства Реут, королева тоже вряд ли стала бы.

Но не носит же, в самом деле, ее королевское величество по городу такую ценность? Нужно лишь определить, где именно во дворце находится эта ценность.

«Сейчас или никогда»,– сделала глубокий вдох Сайрес и вытянула из-под просторной серой сетчатой кофты крупный необработанный кварц фиолетового цвета на шнурке. Поймав в него солнечный луч, сосредоточилась на всей известной ей информации о ключе, мысленно рисуя предполагаемый образ. Магия не заставила себя долго ждать, и через мгновение Сайрес уже спешила за приобретшим сиреневый оттенок лучом.

К счастью, время утренней уборки прошло еще час назад, поэтому горничные ей практически не попадались, вездесущих фрейлин во дворце совета двенадцати же вовсе не водилось. А часовщик – единственная живая душа, встреченная ею во дворце, был во всю увлечен ремонтом напольных часов и даже не обернулся на звук шагов Сайри. Так что конечной точки пути – укромно расположенного посреди ниши, образованной двумя колонами маленького круглого столика темного дерева между двух винтажных с золотистой обивкой кресел девушка достигла вполне беспрепятственно.

А вот с самим тайником пришлось повозиться. Стол на который упрямо указывал путеводный луч, оказался, напрочь, лишен каких-либо сюрпризов наподобие выдвигающихся досок и поднимающихся столешниц.

Устав и раскрасневшись от ползанья под низким столиком в поисках каких-либо скрытых механизмов в его ножках, Сайрес раздосадовано рухнула в кресло. И, неловко задев локтем неприметную черную пепельницу, сливающуюся со столом, уронила ее на себя. Раздраженно стряхивая с одежды пепел и мысленно проклиная глупых горничных, не удосужившихся его убрать, Сайри заметила, что путеводный луч изменил направление со столика на пепельницу.

Мысленно отругав себя за невнимательность и забывчивость. Ведь во всех учебных трактатах ясно говорилось о свойствах пепла препятствовать колдовским проискам пришла ей в голову только сейчас. Сайрес подняла с пола незаслуженно обойденный вниманием атрибут процесса курения и начала изучать, пытаясь решить: что делать дальше.

Самым простым было бы попросту забрать пепельницу в Восьмерку и предоставить профессионалам прекрасную возможность проявить свои уменья. Однако и риск был соответствующий, во время перехода тайник, вернее сказать заключенная в нем тайна, мог запросто стать стопором. К тому же Сайри хотелось вернуться назад с полноценной победой, а не с полуфабрикатом.

Другая и, в общем-то, единственная альтернатива заключалась в том, чтобы вскрыть ключницу здесь и сейчас. Но это никоим образом не исключала опасности того, что сработает какая-нибудь поставленная королевой скрытая защита, и Сайрес окажется в западне. К тому же взлом требовал времени, которым девушка сейчас абсолютно не располагала.

Закрывайте скорее, пока здесь всё не затопило! Скорее, скорее, ну, же поторопитесь! Пронзительные окрики дворецкого, нетерпеливо подгоняющего и без того поспешно сновавших туда сюда, к счастью пока на достаточном расстоянии, горничных, заставили Сайри перейти от раздумий к действиям. Быстро сунув пепельницу в холщевую сумку с эмблемой Адамантики, девушка уверенно шагнула в живой коридор служанок. Пытаться взломать тайник в таких условиях, было бы чистым безумием. Да и первый вариант уже не казался таким простым. Малейшая оплошность и все эти зеленые воротнички позаботятся о том, чтобы организовать ей встречу с Саверской темницей, поэтому Сайрес решила бежать. Для начала просто за стены дворца, предпочитая не думать о том, что после.

В конечном счете, такая тактика была ей не в первой. Впервые Сайри совершила побег еще в четыре года. Просто улучив момент во время сон. часа, когда воспитательница зачем-то вышла, Сайрес встала и ушла прямо в тапочках и пижаме, не особо задумываясь о конечной цели путешествия. Руководствуясь лишь желанием оказаться как можно дальше. Эту мысль девушка отчетливо помнила даже сейчас, по прошествии десяти лет. Незаметно выскользнув из здания, благо группа располагалась на первом этаже, она пересекла территорию детского сада по диагонали и только, выбравшись через дырку в заборе, задалась вопросом: куда теперь? Ответ пришел практически синхронно с вопросом – к дедушке. У него нет дурацких правил, как тот же тихий час. И главное не надо есть кислые щи, которые в общем-то и стали последней каплей, переполнившей чашу терпения Сайри, послужив главным поводом к побегу. Меньше чем через час она уже жевала бутерброды с колбасой в дедовом кресле-качалке.

Потом было еще много побегов: от ссор родителей и конфликтов с ними, от школьного режима и от утомительных уроков музыки…Максималистка с рождения она не хотела ничего терпеть и ни с чем мириться, предпочитая просто убегать. Эта беготня однажды и привела ее в Вилору.

Успешно преодолев блокпост в лице мажордома, Сайрес уже ступила было на центральную лестницу. Но, заметив поднимавшегося по ней в компании военного Белоцерковского, вынужденно свернула в дверь, за которой, по воспоминаниям девушки, располагался служебный ход. Сайри рассчитывая на то, что немногочисленные обитатели дворца сейчас либо заняты обязанностями на кухне или в канцелярии, либо находятся в галерее под чутким надзором дворецкого. Увы, расчеты Сайрес не оправдались, на втором же пролете она буквально нос к носу столкнулась с большеглазой девушкой в массивных очках и темно-зеленом платье-футляре.

«Что вы здесь делаете?»– недовольно поинтересовалась, судя по стилю одежды, чья-то помощница. «Ну, как же спускаюсь»,– как можно обаятельнее и непринуждённее улыбнулась Сайри. «Мы с господином Белоцерковским уже всё обсудили и…»– начала было Сайрес. «Это служебная лестница»,– оборвала ее большеглазая. «Ой, да? Простите, буду знать, тогда я сейчас спущусь так уже, а то не хочется обратно подниматься»,– скороговоркой прощебетав извинения, попробовала протиснуться мимо «помощницы» Сайрес.

«Боюсь, что вы не можете…»– забыв о чашке кофе, возмущенно взмахнула руками большеглазая, здорово обдав Сайри горячим напитком. «Ой, простите, давайте, я хотя бы промокну»,– спешно извинившись, начала колдовать над Сайри носовым платком неугомонная умница. И несколькими быстрыми взмахами стерла с плеча Сайрес и без того уже начавший расплываться тональный крем. «Так ты…»– ошарашенно произнесла при виде печати Восьмерки умница. Но прежде чем она успела закончить фразу и поднять тревогу, Сайри сноровисто нанесла ей ребром ладони удар по верхней губе и бросилась прочь, перескакивая через три ступеньки.

Сайрес вылетела во внутренний двор дворца как раз тогда, когда служебная лестница огласилась криками «шпионка». И, ловко проскользнув мимо хозяйственных повозок под недоуменные взгляды поваров и кучеров, нырнула в густую кленовую аллею. Шум стройных вековых деревьев и сладкий запах древесины на мгновение затуманили разум, вернув в события двухлетней давности. Словно бы все произошедшее после того рокового шага было лишь сном.

Осенней ветер, холодивший голые плечи, чувствительно колющиеся сквозь балетки веточки, беспокойное озирание по сторонам. Всё точь в точь как тогда. Разница заключалась лишь в том, что в прошлый раз она пришла с противоположной стороны.

«Главное, чтобы на скамейках никого не было»,– отогнала подальше ненужные воспоминания Сайри. К счастью, хотя бы здесь ее надежды оправдались. Все три ряда округлых, помеченных греческими буквами, сидений лавочек в виде печатного станка были пусты.

Быстро приведя тайный механизм под итой в действие, Сайрес торопливо сунула сумку в открывшееся пространство и с громким щелчком захлопнула тайник. «Ну, вот и всё»,– довольно улыбнувшись самой себе, пробормотала Сайри. Её пальцы почти дотронулись печати, когда мощный электрический удар свалил девушку на землю. Находясь уже где-то на грани реальности, Сайри ощутила у себя на плече чьи-то быстро шарящие грубоватые пальцы, а затем услышала крик «мы нашли ее».

***

«Тебе удалось?»– отвернувшись от смотрительной чаши, поинтересовалась Элинор. «И да, и нет»,– как всегда неоднозначно ответил Борис. «Увы, ваш кристалл сейчас где-то в хранилище вещ. доков при Грануальи»,– скорбно сообщил он. «Они держат ее там?»– удивленно подняла бровь Элинор. «Пока что, да»,– кивнул Борис. «Пока что?»– хмыкнула Элинор. «По вполне понятным причинам, они не хотят огласки, просто ждут благоприятного момента, чтобы перевезти ее в Гюнтерский снежный дом»,– пояснил Борис.

«Бояться вмешательства с нашей стороны, надо полагать»,– усмехнулась Элинор. «Напрасно, я готова объявить перемирие на время транспортировки этой девчонки»,– в сердцах воскликнула она. «Несколько недель в тюремных условиях возможно помогут ей научиться думать прежде чем делать»,– злорадно добавила Элеонора.

«Ей удалось украсть ключ от главных ворот»,– попробовал защитить Сайрес Борис. «И где же он?»– иронично поинтересовалась Элинор. «Под итой», она сказала, Ларс знает, что это означает»,– ответил Борис. «Я как раз собирался поговорить с ним после беседы с вами и все прояснить»,– заверил ее мужчина. «И если мое предчувствие сбудется, то меньше чем через сутки, мы будем входить в Марбинбург»,– довольно произнес он.

«Будем, только не мы»,– поправила его Элинор. «Простите, боюсь, не очень уловил»,– непонимающе произнес Борис. «Предугадать точный исход битвы невозможно, поэтому я хочу, чтобы во время нее ты был здесь и в случае поражения сокрыл Восьмерку»,– ответила Элинор. «Не самый оптимистичный настрой»,– заметил Борис. «Для победы необходимо просчитывать все варианты»,– развела руками Элинор.

«Я просто хочу быть уверена: если всё пойдет по наихудшему сценарию, ребятам будет куда вернуться»,– пояснила женщина. «Кстати, о возвращениях, что в итоге решила Хранимира?»– между делом осведомилась Элеонора. «Я боюсь, она сейчас не в том состоянии, чтобы что-то решать»,– осторожно произнес Борис.

***

«Её наверняка будут выводить со стороны заднего двора»,– будто бы в продолжение прерванного разговора сказал незаметно появившийся Фадей. «Так что, лучше бы сменить место дислокации, если хочешь увидеть ее лицо»,– посоветовал юноша. «Честно говоря, не уверен»,– признался Аристион.

И, чуть помолчав, добавил: «Не уверен, что готов увидеть ее преступницей». «Она стала ею еще два года назад»,– заметил Фадей: «А всё случившееся вчера было лишь закономерным следствием этого».

«Она так и не сказала, зачем взяла на себя чужую роль?»– перевел взгляд на друга Аристион. «Ты такие вопросы задаешь, будто бы я ее допрашивал»,– не удержался от остроты Фадей. «Удивительно, что до нас вообще дошла информация об ее аресте»,– ведь всё практически сразу же засекретили»,– удивленно высказался он. «Но, как я слышал, Кира или точнее, как она себя сейчас называет, Сайрес, вообще ничего не сказала, картину событий восстанавливали сугубо со слов очевидцев»,– доверительным шепотом поделился свежей сплетней Фадя. «Реконструкция по показаниям людей, видевших лишь отдельные кратковременные эпизоды?»– скептически фыркнул Аристион.

«Ну, некоторые факты и без всяких слов были очевидны»,– заметил Фадей. «Её ведь даже привезли сначала в качестве мадемуазель Бенесьер»,– прибавил он. «Естественно, когда вскрылось, кто на самом деле задержан, то стали искать Хранимиру»,– продолжил рассказ Фадей. «А дальше картинка достроилась сама собой»,– подытожил граф ифидженский.

«Кстати, про внезапно открывшиеся обстоятельствах о нашей Мальвине Регине не говори»,– спешно прибавил юноша. «Личная просьба королевы, пусть Рина считает, что ее подружка погибла от перегрузки, помогая в поддержке защитного барьера»,– пояснил Фадей.

«Она же вроде не умерла»,– заметил Арис. «Да, пока что»,– согласился Фадей: «Но всё к тому идет». «Рана весьма серьезна, а прогнозы лекарей крайне неблагоприятны»,– поведал Фадей. «Кира, судя по всему, всё же не хотела ее убивать и старалась поддерживать состояние Хранимиры стабильным»,– предположил он. «Но наносить раны ей, видимо, удается лучше, чем исцелять»,– не удержался от смешка Фадя.

«Вся Кира в семи словах»,– пробормотал Аристион. «Не думаю, что она сделала всё это с целью доставить тебе боль»,– попытался утешить друга Фадей. «Нет, конечно, нет»,-усмехнулся Арис: «Она просто никогда не думала дважды над тем, что считала правильным». «И уж тем более не задумывалась о чужих чувствах»,– потерянно произнес он. «Вот, почему я не могу также?»– задался риторическим вопросом Аристион.

«Может, всё же нужно было с ней поговорить?»– осторожно поинтересовался Фадей. «Уверен, тебе бы пошли на встречу и дали бы минут десять»,– уверенно заявил Фадя. «Да и картина событий, может быть, почетче стала бы…»– словно бы между делом прибавил он. «Не нужно,– отрезал Аристион: «Еще одно предательство лагерь феникса просто не выдержит».

***

«Не на том плече ищешь»,– с саркастичной ноткой произнесла Хранимира. «Хранка, я…»– молниеносно отдернув руку от разметавшихся по плечам блакитных прядей подружки, начала было Регина. «Думала, ты умерла»,– закончила за нее Хранимира. «Впрочем, учитывая мое теперешнее положение, такая ошибка вполне простительна»,– великодушно прибавила Мира. «Я уже при любом раскладе труп, ведь, как известно, изменникам королевское прощение не дают»,– с горькой усмешкой произнесла она. «Хотя едва ли эта информацию будет тебе полезна, ведь очевидно, что цель твоего визита, отнюдь, не желание помочь преступнице избегнуть законной кары»,– все в той же горько-насмешливой манере прибавила она.

«Хватит»,– оборвала ее Регина: «Я прекрасно знаю, кто украл ключи». «Так ли уж прекрасно?»– прищурилась Хранимира. «И, что фактически никакого предательства ты не совершила тоже»,– не обратив внимания на колкую реплику подруги, продолжила Регина. «Золотые слова»,– слабо похлопала в ладоши Хранимира. «Вот только вот это вот мешает тебе в них верить»,– рывком развязав шнурок широкого браслета иссиня-черной кожи, обнажила шрам в форме каллиграфической латинской «м» Хранка.

«Значит, все истории про семью, жизнь в Казани и мечту о путешествии в прошлое были ложью»,– разочарованно констатировала Регина. «Легендой»,– поправила Хранимира: «Согласись, было бы странным, если бы на любой вопрос о довилорской жизни я отвечала молчанием». «Да и кстати, мечта была настоящей»,– заметила Мира. «Я действительно всю жизнь хотела вернуться в день своего рождения и, если не остановить, то хотя бы понять, почему Лигейа тогда отказалась от меня, забрав лишь Вевею»,– призналась Хранимира. «Что?»– ошарашенно переспросила Регина.

«Лигейа отреклась от меня сразу же после рождения, поскольку мой магический дар, как я совсем недавно узнала, – лишь милость госпожи Георгины»,– пояснила Хранимира. «Долгие годы я жила в неведенье о своем происхождении, но, узнав однажды часть тайны, не смогла совладать с желанием выяснить вторую»,– продолжила откровенничать девушка. «И как только представился удобный случай, бежала в поисках правды за границу Восьмерки»,– поведала девушка.

«Почему ты не рассказала обо всем госпоже Заславской?»– продолжила задавать вопросы Регина. «Зачем?»– безмятежно ответила Хранимира: «Ведь упрятать в тюрьму меня все равно уже не успеют».

«К тому же не люблю врать»,– закусив губу добавила девушка: «Ведь обвинения в предательстве не совсем беспочвенны». «Мысли о принятии предложения посла Восьмерки о том, чтобы стать агентом скорпиона в лагере феникса в моей голове были»,– призналась Хранимира. «Разочарование от несправедливого ареста, устроенного матушкой, знаешь ли, не добавляет веры в справедливость»,– невесело усмехнулась она.

«В Восьмерке бы ареста на основании всего лишь домыслов бы точно не случилось»,– уверенно заявила девушка. «Здесь же для этого хватило заявления члена совета, поэтому думаю одно наличие печати Восьмерки уже тянет на погружение в Калину»,– уверенно предположила Хранимира. «Кстати, поразмышляй об этом на досуге, ведь на твоем левом плече тоже есть знак скорпиона»,– посоветовала на прощание Мира.

***

«Войдите»,– оторвавшись от воспоминаний о вчерашней встрече с Хранимирой, обернулась на стук Регина. «Рина, ты еще не готова?»– с ноткой упрека произнес Аристион. «Почему же?»– наиневиннейшим взглядом воззрилась на Ариса Регина. «Ты не хуже меня знаешь почему»,– рассерженно отрезал юноша, снимая со спинки стула вечерние перчатки и осторожными движениями покрывая руки девушки белым атласом до середины плеч. «А что паранджа в комплекте не идет?»– наблюдая за его манипуляциями, колко поинтересовалась Регина. «В последнее время и так достаточно драматических событий, чтобы драматизировать по пустякам»,– урезонил ее Аристион.