Read the book: «Синхронность символов: Архетипы индийской мифологии и Таро.»

Глава1. По ту сторону страниц

Знаете, порой самые важные открытия случаются не в разгар больших поисков, а в самый обычный день. Я помню тот момент: полутёмная комната, тишина, в руках — колода Таро. Я училась, вникала.

И вдруг внутри будто что-то вспыхнуло: круг Старших Арканов, выстроенный в обратном для меня порядке, против часовой стрелки, странным образом напомнил мне индийскую картину мира — ту самую циклическую смену эпох, те самые юги (yuga, युग — «эпоха», «период времени»), которые в ведической космологии идут от света Сатья-юги (Satya Yuga, सत्ययुग — «эпоха истины») к сумраку Кали-юги (Kali Yuga, कलियुग — «эпоха Кали»).

В традиционной ведической космологии речь идёт о четырёх югах: Сатья, или Крита-юга, затем Трета-юга, Двапара-юга и Кали-юга. Они образуют повторяющийся цикл — махаюгу (mahāyuga, महायुग — «великая эпоха»). В пуранических и эпических текстах этот цикл описывается как постепенное уменьшение присутствия дхармы (dharma, धर्म — «порядок», «закон», «долг», «праведный образ жизни»), после чего космический круг начинается вновь.

Тогда же в голове промелькнуло:

«Не может быть… Нам рассказывают одну и ту же древнюю историю мира разными языками!»

Я даже замерла… Как будто обнаружила некую великую тайну, потому что почувствовала: со мной говорят оттуда, из глубины веков, и я начала их понимать. Это было не сухое и не академическое знание, а живое, настоящее, внутреннее — словно два далёких голоса вдруг запели в унисон.

Мне захотелось прислушаться к этому пению, разобрать слова, понять, о чём они говорят.

Однако здесь важно сразу провести границу между переживанием и историческим фактом. Таро как система карт возникло в Европе, предположительно в Северной Италии в XV веке, первоначально как карточная игра. Связи Таро с Древней Индией, Ведами или пуранической космологией исторически не доказаны. Сопоставление Старших Арканов с индийскими образами относится к области сравнительной символики и авторского прочтения, а не к установленной генеалогии традиций.

Но отсутствие прямой исторической связи не отменяет силы личного узнавания. Иногда символы, созданные в разных культурах и эпохах, действительно могут вступать в глубокий внутренний резонанс.

1. Архетипы: общий сон человечества

С раннего детства я очень любила погружаться в различные мифы и культуры. Помню, как часами сидела над книгами, сравнивая сюжеты: истории о великом потопе, героях, которые спускаются в темноту и возвращаются с огнём знания, деревьях, соединяющих небо и землю, и кругах, в которых конец снова становится началом.

Тогда я ещё не знала, что подобные повторяющиеся мотивы называют архетипами — универсальными образами или структурами, которые исследовались, в частности, в аналитической психологии Карла Густава Юнга. Но сердцем чувствовала: за всеми этими разными историями прячется что-то общее.

Как будто у человечества есть один большой, древний сон, и каждый народ рассказывает его по-своему: кто-то стихами, кто-то легендами, кто-то символами.

Мне казалось, будто наши общие предки пытаются донести до нас, что мы все едины в естественном стремлении к добру и любви, что у всех нас есть общие ценности: доброта, стремление к счастью, уважение к родителям, честность, преданность, честь.

И дело ведь не только в Индии и не только в Европе. Если прислушаться, этот общий мотив звучит повсюду: в мифологиях Африки, Европы, Америки и Азии можно найти удивительно схожие сюжеты — о героях, спасающих мир, о цикличности времени, о борьбе света и тьмы.

Мне всё же казалось, будто разные культуры откликаются на один и тот же древний зов.

2. От аватаров Вишну к Старшим Арканам

И вот теперь передо мной лежали два языка этого сна: аватары (avatāra, अवतार — «нисхождение», в богословском смысле — проявление божества в мире) Вишну и Старшие Арканы Таро.

Вишну (Viṣṇu, विष्णु — имя одного из главных божеств индуистской традиции, часто толкуемое как «всепроникающий») в вайшнавских традициях выступает как хранитель космического порядка. Когда дхарма ослабевает, он проявляется в мире в различных формах. Эта идея особенно ясно выражена в «Бхагавадгите» (Bhagavadgītā, भगवद्गीता — «Песнь Божественного»), где Кришна, который является одним из воплощений Вишну, говорит о восстановлении дхармы и защите праведности.

В популярной традиции десять основных аватар (воплощений) Вишну называют Дашаватарой (Daśāvatāra, दशावतार — «десять аватар»). Однако разные тексты и школы составляют этот список по-разному. В некоторых вариантах на месте Будды находится Баларама, а порядок и состав воплощений могут отличаться.

Поэтому точнее называть перечисленные здесь образы не «ведическими аватарами» в строгом смысле, а аватарами Вишну, вошедшими в эпическую и пураническую традицию. Сами сюжеты о Матсье, Курме, Варахе, Нарасимхе, Вамане и других формах развиваются прежде всего в Пуранах (Purāṇa, पुराण — «древнее повествование»), эпосах и позднейших богословских текстах.

Я начала осторожно, шаг за шагом, сопоставлять их — не для того, чтобы доказать, что одно «правильнее» другого, а чтобы услышать, как они звучат вместе.

Это удивительным образом сливалось в одноголосие культур. Я была поражена.

Перед тем как перейти к самим соответствиям, необходимо сказать главное: ни в древних индийских текстах, ни в ранней европейской истории Таро нет таблицы, которая соединяла бы десять аватаров Вишну с конкретными Старшими Арканами. Эти пары не являются традиционным учением индуизма или Таро. Это моя символическая карта — попытка услышать перекличку между двумя самостоятельными системами образов.

Ниже — то, что у меня получилось услышать из их мелодии.

3. Десять сопоставлений

Аватара Матсья — III Аркан, Императрица

Матсья (Matsya, मत्स्य — «рыба») — первая из наиболее известных форм Вишну в распространённых списках Дашаватары. В пуранических повествованиях Матсья предупреждает Ману о великом потопе и помогает сохранить семена будущей жизни.

В моём прочтении Матсья сопоставляется с III Арканом — Императрицей, образом плодородия, материнства, природы и способности сохранять жизнь.

Сбереги и создай условия, чтобы взошло всё ценное, что есть в этом мире.