Read the book: «По краю темноты»

Начало

Лена всегда была довольна жизнью. С рождения ее окружали любимые люди – мама, папа, старший брат Сережка. Дружная и счастливая семья. Жили, правда, не богато, но никто особо не переживал по этому поводу. Нет денег на море – бесплатно съедим в лес по грибы, или, что еще предпочтительнее, надуем бассейн на даче и накупаемся там вдоволь. Нет возможности купить дорогое платье на праздник – попросим любимую бабушку, и она такой наряд сошьет, что все обзавидуются. Не получается устроиться в невероятно престижную секцию тенниса? Папа купит книгу «Курс для начинающих заниматься теннисом». И вот уже вся семья под его руководством скачет на школьном стадионе, размахивая ракетками. Все просто, понятно, уютно и тепло.

И в детском саду и школе Леночка никому не доставляла хлопот. Росла послушной, умной и спокойной. Миловидная, светловолосая, зеленоглазая девочка располагала к себе. С ней было легко общаться и приятно дружить. Первые школьные влюбленности коснулись Леночку лишь слегка, в виде вздохов по старшекласснику Антону Смирнову, слывшим надеждой молодежной сборной по хоккею. Впрочем, любовь случилась безответной. Леночка погрустила немного об Антоне и снова погрузилась в учебу. Не за горами был выпускной класс, подготовка к ЕГЭ. Это не давало шанса расслабиться. Кроме того, Леночка еще ходила в английскую школу и в университет на подготовительные курсы. Любовь осталась позади, не успев оставить какого-либо заметного следа. Не до нее. Учеба, учеба, учеба.

Еще в третьем классе Лена подружилась с Любочкой Беловой, поддерживала с ней отношения и после школы. По сути, Любочка стала ее единственной, самой близкой подругой. Каждая после школы пошла по своему пути, но это не мешало им часто созваниваться, встречаться время от времени, бегать на дискотеки, обсуждать новых поклонников. Доверяя друг другу самые сокровенные, нежные девичьи тайны, девушки были полностью уверенны – все сказанное останется только между ними.

Школу Леночка закончила на четверки с пятерками, успешно сдав ЕГЭ и получив высокие баллы. Над выбором профессии она долго не думала. Самое интересное, увлекательное и непредсказуемое – живая природа! Биология – вот ее призвание! Тут тебе и наука, и творчество, и возможность весь мир увидеть. Леночка легко поступила на биологический факультет местного университета. К счастью – никаких разочарований. Ей действительно было интересно и личинки в пруду искать, и классификацию птиц запоминать, и задачки по генетике решать. Даже такие заумные предметы как биофизика с биохимией, Леночка сдала вовремя, причем, на «отлично». Призвание, что ни говори.

За время учебы Леночка пару раз искренне влюблялась. Со старшекурсником Андрюшей Воропаевым у нее даже закрутился первый серьезный роман. Встречались около года и считались, красивой перспективной парой. С Андрюшей Леночка была не против более серьезных взрослых отношений и даже втайне иногда мечтала о том, как они станут вместе жить, как будут готовить друг другу завтраки, вместе весело проводить время в клубах, устраивать романтические вечера. Но, к сожалению, ничего не сложилось. Андрюша к серьезным отношениям оказался не готов. Через месяц после их расставания он увлекся другой студенткой из параллельного курса.

Лена очень страдала и печалилась. Жизнь рухнула! Все мечты оказались глупыми и никчемными! Ее предали, не оценили по достоинству! Что делать дальше? Нежная Леночкина душа, не имеющая опыта серьезных отношений и, тем более, расставаний, металась из одной крайности в другую. То казалось, что ничего радостного в жизни больше никогда не произойдет, то приходила уверенность, что будущая жизнь обязательно снова раскрасится новыми влюбленностями, весельем и удовольствиями.

В этот момент девушку поддержали родители, верная подруга Любаша и…плотный учебный график. Диплом и гос. экзамен – знаете ли, не шуточки. Любовь любовью, а положительные оценки за «красивые глазки» никто ставить не собирался. Сердечные горести отошли на второй план. Учеба, учеба, учеба.

Побывав на практике в школе, Леночка четко поняла, что работа учителя не для нее. Вдалбливать в головы нерадивых учеников основы генетики и физиологии растений, было делом неблагодарным, почти бесполезным. Зачем тратить жизнь на то, что тебе не нравится? Поэтому, с благословения родителей, по окончании учебы, Леночка, пройдя дополнительную специализацию, уже через полгода работала в лаборатории одной из больниц в должности врача-лаборанта.

Работа Леночку полностью устраивала. Тут тебе каждодневные исследования, наука, творчество, и даже легкая секретность. То есть, лаборатория была самой обыкновенной, но Леночка считала, что работа, выполняемая ею, может представлять интерес для определенных «силовых» структур. Все-таки, каждый день, занимаясь лабораторными исследованиями, приходилось контактировать с весьма опасными вирусами, микроорганизмами, инфекциями. А что может быть важнее здоровья и безопасности нации?

График работы был удобным, а нагрузка умеренной. Леночке нравилось, как звучала должность – врач-лаборант. Все поближе к всемогущим и уважаемым эскулапам. Солидно! Еще Лене нравилось, как к ней обращались – Елена Юрьевна. Что ни говори, а обращение по имени-отчеству обычно льстит молодым девушкам.

Заведующая лабораторией, Тамара Сергеевна, пятидесяти лет, чуть полноватая, невысокого роста, с короткой модной стрижкой была дамой деловой и взвешенной в поступках. Леночку не обижала. Наоборот, при всякой возможности отправляла ее на курсы повышения квалификации и научные конференции. Однажды даже предложила писать ей кандидатскую диссертацию. Благо, исследовательского материала накопилось «выше крыши» – лаборатория, равно, как и больница, работала без малого уже пятьдесят лет. Оставалось только определиться с нужным направлением, выбрать себе научного руководителя. И тут проблем не должно было возникнуть – однокурсники Тамары Сергеевны успешно преподавали на хороших должностях в Медицинской Академии. Леночка, немного поразмыслив, согласилась на научную работу и пошла на собеседование с будущим научным руководителем. Вот тут-то в ее жизнь вмешалась Та Самая, Настоящая Любовь.

Лена шла по осенней улице, рассматривая витрины с красивой одеждой, и уже мечтала о научной карьере: как блестяще защитит кандидатскую диссертацию, как ей предложат работу в какой-нибудь секретной лаборатории, как она, обязательно, придумает новый, например, противовирусный препарат. Он, препарат, конечно же, прославит Леночку в научных кругах. А, по прошествии нескольких лет и защита докторской диссертации станет просто фактом из биографии. Да чего уж там, профессорское звание – вот к чему надо стремиться.

Фантазии были такими сладкими, такими реалистичными, что Леночка совершенно перестала замечать происходящее вокруг нее. Вдруг, позади, раздался отчаянный крик и топот ног. Заметив боковым зрением бегущего на нее парня в черной толстовке, она поставила подножку. Молодой человек, не ожидавший никакого препятствия, споткнулся и начал падать. Высокий мужчина в деловом костюме, подхватил его, уверенно заломил руки за спину. К ним тут же подскочила полная пожилая женщина со всклоченными волосами. Она вырвала из рук подростка небольшую сумочку.

– Гаденыш, мерзавец, прощелыга! – стала визжать женщина и, бить сумочкой, неуспевающего укрываться от ударов, подростка. – Вот тебе! Будешь знать, как пенсионерок обворовывать! Гаденыш! Это тебе с рук не сойдет. В колонии тебя быстро трудотерапией исправят, чтобы больше и думать не мог обворовывать бедных пенсионерок.

Подросток все пытался вырваться, но молодой мужчина в костюме крепко держал его, по возможности стараясь уворачиваться от яростных ударов сумочкой, которые невзначай прилетали и к нему. Впрочем, вскоре женщина угомонилась, выплеснув всю злость.

– Миленький, спасибо! В сумке вся пенсия. Только что получила. Видимо это чудовище малолетнее за мной от самого банка следило. Если бы не твоя помощь, то сдохнуть мне с голоду в следующем месяце! Вот вам крест, люди добрые, кроме пенсии нет больше ни копейки и взять неоткуда. – Женщина показательно перекрестилась, обращаясь к собравшимся рядом зевакам. – Как жить, как жить, когда уже и по улице спокойно не пройти?

– Милицию надо вызвать и сдать вора им на поруки, чтобы впредь неповадно было! – дал рекомендацию один из мужчин. – Они с такими не церемонятся. Быстренько дурь на допросе выбьют.

– А я бы накостыляла ему по рукам. Раз и навсегда всю охоту отбить! Раньше ворам руки отрубали! Правильно делали! – гневно трясла тростью сухонькая старушка. – Это сейчас все добренькие стали, миндальничают с таким отрепьем! Сталина на вас всех нету!

– Давайте побьем его и фотки в Инстаграм выложим. Вот увидите, через час тысячу лайков наберется! – радостно вставил рыжеволосый мальчишка. – По всем соц. сетям кинем фотки! Какой резонанс будет!

– Так спокойно! – неожиданно для себя громко сказала Лена. Она уже опаздывала на встречу, но чувство гражданского долга оказалось сильнее личных интересов. – Я вызываю полицию. Всех свидетелей происшествия прошу задержаться для дачи показаний.

Молодой мужчина с благодарностью посмотрел на Лену и, не ослабляя свой хватки, сказал:

– Спасибо. Хоть кто-то мыслит здраво и реально.

Толпа зевак сразу растворилась. Остались лишь старушка с тростью и рыжеволосый парнишка. Пользуясь установившейся тишиной, Лена вначале позвонила в полицию, а потом будущему научному руководителю, сбивчиво объяснив ситуацию.

Потерпевшая женщина, боясь упустить преступника, решила помочь мужчине и вцепилась подростку в ремень джинсов. Через некоторое время тот окончательно перестал сопротивляться, сник, исподлобья с ненавистью поглядывая на своих охранников. На удивление быстро приехала машина полиции, оттуда вальяжно вылезли двое упитанных мужчин в форме. Неспешно подойдя к Лене, один из них спросил:

– Что тут у вас?

– У нас кража! – взвизгнула пожилая женщина и свободной рукой ткнула подростка в спину. – Вот этот обормот у меня сумку украл. Спасибо молодому человеку – догнал его и обезвредил.

– Ясненько. – Один из полицейских остался на месте, а второй медленно обошел вокруг замершего на месте трио. – Будем оформлять.

В течение следующих четырех часов Лена, потерпевшая пенсионерка и мужчина, которого, как, оказалось, зовут Евгений, сидели в отделении полиции, и давали свидетельские показания.

Следователь Терещенко Антон Семенович выглядел усталым и вымотанным. Во время снятия показаний он постоянно вздыхал, с грустью посматривая в окно, равнодушно отмахиваясь от просьб ускорить процесс.

– Процесс ускорить не могу. – Вздыхал Антон Семенович, почесывая лысину. – Это же уголовное дело. Понимаете? Надо чтобы все было правильно оформлено, запротоколировано и прочее. Вы же не хотите, чтобы в результате моих ошибок, а также небрежности, воришка ушел от ответственности? Надо делать, как положено, чтобы преступник понес заслуженное, я бы даже сказал, неотвратимое наказание. Понятно? Очень хорошо. Следующий вопрос…

Через четыре часа Лена и Евгений наконец-то вышли из здания полиции, вслух сочувствуя пострадавшей пенсионерке, которая осталась со следователем, для уточнения еще каких-то деталей.

Оба, не сговариваясь, глубоко вздохнули. Осень приветствовала их ярким, почти летним солнцем, не по сезону теплым ветром и звонким чириканьем воробьев. Какой контраст с обстановкой в отделении полиции!

– Такое чувство, что это я сумку с деньгами своровал. Меня допрашивали словно преступника, – сказал Евгений и озабоченно посмотрел на часы.

– Такая же ерунда! – согласилась Лена. – Да, лучше в полицию не попадать.

– Согласен. – Евгений поправил галстук, одернул костюм, еще раз глянул на часы.

Несмотря на неприятное происшествие, вкус к жизни и оптимизм у Лены не пропал. Про себя она отметила – Евгений очень даже привлекателен. А что? Смелый, решительный, высокий, весьма симпатичный брюнет, к тому же прекрасно воспитан. Судя по одежде – не бедствует, работает в солидном учреждении. Чем не герой девичьих грез?

Только, похоже, Евгений не разделял Ленино романтическое настроение. Он, довольно быстро и сухо попрощавшись, стремительно пошел к автобусной остановке. Лена грустно вздохнула. Исчезал потенциальный кандидат на ее руку и сердце. Возможно, даже навсегда. Обидно. День испорчен окончательно.

Прошла неделя обыкновенной спокойной будничной жизни. Лена ходила на работу, встретилась-таки со своим научным руководителем, обговорив тему кандидатской диссертации. На выходных сбегала с Любочкой Беловой в клуб «Блестки» на дискотеку, начала читать нашумевший роман Ларссона «Девушка с татуировкой дракона» и иногда вспоминала симпатичного нечаянного знакомца Евгения. Все как всегда. Никаких происшествий и потрясений.

В один из таких обычных вечеров Леночка решила привести себя в порядок. Для начала полчаса понежилась в ванне с теплой ароматной водой. Как было написано в инструкции к масляной таблетке «Ароматы илаг-иланга, французской розы и нежной трепетной фиалки наполнят вашу жизнь фантастическими мечтаниями и блаженством». Что ж, почему бы хоть в грезах не очутиться на Мальвах с чистым бескрайним океаном в обществе невероятно богатого знойного аборигена? И мечтания, и блаженство, и фантастика в одном флаконе!

Некстати зазвонил сотовый телефон. Даже пофантазировать спокойно не дадут.

– Да, – быстро ответила Лена.

– Здравствуйте, Елена, – сказал приятный мужской голос.

Лена сразу поняла, кто ей звонит, но не стала прерывать собеседника.

– Это Евгений, – продолжал мужчина. – Надеюсь, вы меня помните?

– Конечно, помню, – немногословно поддакнула Лена и замолчала.

– Мне бы хотелось извиниться, за то, что я вас тогда, у полиции, так непростительно бросил, не проводил до дома. – Евгений вздохнул. – Понимаете, я опаздывал на самолет. Только успел после визита в полицию, заскочить домой, схватить сумку с вещами (благо я ее собрал накануне) и помчался в аэропорт. Вот сегодня рано утром прилетел из командировки.

– Да, ладно. Ничего страшного. – успокоила Евгения Лена. – Я уже большая девочка, давно живу самостоятельно и умею добираться до дома одна.

– Хорошо. – Евгений на мгновение замолчал. – Как вы посмотрите на мое предложение встретиться сегодня часика через два и сходить куда-нибудь?

– Положительно, – ответила Лена, размышляя, успеет ли она за два часа окончательно привести себя в порядок.

Прошло два часа. Молодые люди встретились, и у Лены появился еще один повод быть довольной своей жизнью. Через полгода отгуляла веселая свадьба. Все как полагается – дорого, цивильно, волшебно. А еще через два года в семье Лены и Евгения Черкашиных появилось сразу два маленьких чуда – сын Левушка и дочка Анечка.

В связи с такими понятными житейскими обстоятельствами кандидатская работа, да и в целом, работа в лаборатории, были отодвинуты на задний план. Дети с семьей стали для Лены приоритетом. Благо Евгений, финансовый аналитик в очень крупной компании, хорошо зарабатывал. Поэтому материально семья не пострадала. С внуками очень помогали счастливые бабушки и дедушки.

Через три года сидения в декретном отпуске Лена смогла выйти на работу, но теперь она увлекала ее куда меньше. Ореол таинственности исчез, амбиции умерились, впрочем, интерес к тому, что она делала, остался. Разве это не полное счастье – утром стремиться на работу, а вечером домой?

Лена снова была полностью довольно своей жизнью. До того ужасного дня. Вернее – ночи.

Короткий телефонный разговор.

– Начинаем?

– Конечно. Как и оговорено. У вас все готово?

– Да.

– Отчеты сразу ко мне. Стартуем.

– Понял. Включаю.

Лена

Первого декабря, как и полагается по календарю, наступила настоящая зима. Такая, какой ее описываю классики: «холодная, студеная, суровая, вьюжная, снежная и т. д.» Просто открывай сборник стихов Пушкина или Некрасова и цитируй, проявляя завидную эрудицию. Тут и «буря мглою небо кроет», и «мороз кругом трещит».

Вместе с холодом в жизнь ворвался ветер. Он противно, назойливо, настойчиво проникал во все незащищенные места, вызывая мелкую дрожь, озноб и желание спрятаться в своей теплой квартире, как в норке, с кружкой горячего чая с малиновым вареньем. Лишь бы не выходить наружу к царапающему кожу острому ветру.

Но этого природе показалось мало. Да и, правда, чего мелочиться? Природа решила к коктейлю из холода и ветра добавить непрерывно идущий колючий снег. Брр! Хотели настоящую зиму? Получите во всей красе!

Люди, расслабленные непривычно теплым ноябрем, до сих пор ходили в демисезонных пальто и легких сапогах на «рыбьем меху». А первого декабря стремительно похолодало до минус двадцати градусов, выпала месячная норма снега. В экстренном порядке из шкафов были вытащены шубы, теплые шапки, варежки и валенки.

Дети с радостью бегали по мягкому еще нетронутому грязными ботинками снегу, собирая его в большие рыхлые кучи, строя сказочные замки. Автомобилисты стали активно жаловаться на нечищеные дороги. Мудрые хозяйки, наоборот, воспользовались ситуацией и заставили мужей выбить на свежем снегу ковры, оставляя на нем всю накопившуюся за год пыль.

В тот день все было как всегда. Заполошное утро – кофе, омлет, витамины; дети в садик, она и Женя на работу. Хорошо, что мороз несколько ослаб. Всего-то минус семь градусов. Стоит надеть красивую новую дубленку и похвастаться перед коллегами.

Дорога от дома да работы на машине занимала пятнадцать минут. За это время можно выдохнуть и настроиться на позитив. Лена обычно включала молодежное радио. В прямом эфире бесшабашные ди-джеи легко и необременительно несли всякую оптимистическую чушь. Как раз то, что «доктор прописал» для сонного зимнего утра.

На работе скучать было некогда. Небольшой коллектив, состоящий из трех врачей, заведующей и четырех лаборантов, функционировал слаженно. Склок и передряг между ними почти не случалось. Даже, наоборот, благодаря мудрой, взвешенной политике Тамары Сергеевны, оказывать друг другу посильную помощь, поддерживая в трудные моменты, считалось естественным и нормальным. Возникающие проблемы решались тихо, без скандалов.

Сегодня Лене приходилось работать в усиленном режиме. Одна из врачей, Света Наливайко, попала в больницу с острым аппендицитом. А, поскольку, Тамара Сергеевна, уехала в городской отдел здравоохранения на совещание, то приходилось отвечать на телефонные звонки. Лена быстро передвигалась из одной лабораторной комнаты в другую, стараясь ничего не забыть и все успеть.

Некстати именно в этот день сломался автоклав. Лена срочно вызывала мастера из обслуживающей компании. Им оказался маленький полный смуглый мужчина. Он приехал в лабораторию через час в крайне разраженном состоянии. Встал посреди стерилизационной комнаты и без всякого приветствия спросил.

– Ну.

– Что? – несколько опешила Лена.

– Что с ним делали? Второй раз уже за год ломается!

– Ничего не делали. Работали согласно инструкции. Как всегда. – стала было оправдываться Лена, но остановилась. В конце-концов она ни в чем не виновата. Любая техника имеет свойство ломаться, а уж старая – тем более. – Этому автоклаву больше двадцати лет. Ему памятник пора ставить за долгую работу. Мы- то здесь при чем?

– Вот пусть он у вас тут памятником и стоит! Думаете, охота такую рухлядь каждый раз реанимировать? – не унимался мастер.

– Уважаемый, этот вопрос не в моей компетенции. – Лена решила проявить твердость. В кармане халата пропищал телефон, извещая о пришедшем сообщении. Смотреть некогда. Под ухом бухтел недовольный мастер. – Я, к сожалению, ничего не решаю. Будьте добры, реанимируйте его еще раз.

– Чтобы через месяц вы меня снова вызвали? – пыхтел мастер.

– Может и так. – Лена старалась не терять терпения, но раздражение нарастало. – У нас нет выбора. Производство, как вы понимаете, здесь непрерывное и от него зачастую зависит жизнь человека. Так что давайте займемся каждый своим делом. Я пойду выписывать результаты анализов, а вы оживите наш автоклав.

Чтобы дальше не вступать в дискуссию, Лена развернулась и вышла из стерилизационной комнаты. Мастер что-то недовольно ворчал в след, но у нее не было времени вникать. Мимоходом глянула на пришедшее сообщение. «Сегодня тебе обеспечен взрыв мозга». – извещал неизвестный абонент. Лена, растерянно прочитала текст еще раз и удалила.

После работы Лена заехала в магазин, а потом за детьми. Ежедневная карусель обыденных забот, которые никто и никогда не отменял. База счастливой семейной жизни строится на чистой посуде, выглаженных рубашках и вкусно приготовленном ужине. Надо все успеть, всем угодить, про мужа не забыть, ну и про себя любимую тоже.

В далеком прошлом остались книги и дискотеки. С любимой подружкой Любочкой встречи раз в год, на день рождения.

Впрочем, был один момент, который мог бы насторожить Лену – в тот день ее мучило непонятное внутреннее беспокойство. То ли тоска, то ли печаль, то ли просто призрачные воспоминания о чем-то очень неприятном исподволь терзали Лену, царапая душу острыми коготками. Так бывает, когда непроизвольно ждешь, что случиться нечто неприятное, плохое, неотвратимое. Вроде и причин особых нет, никаких предпосылок, а ощущение тревоги не дает полностью расслабиться и получать наслаждение от жизни.

Несколько раз Лена ловила себя на этом, но суета и непрерывный «бег на короткие дистанции» не дали возможности спокойно подумать, проанализировать ощущения.

Все как всегда. Семейный вечер. Дети во время ужина без умолку рассказывали о своих впечатлениях за день. Женя смотрел последние новости, особенно внимательно вести с биржи. Лена поочередно кивая головой то одному, то другому ребенку, беспокоилась, чтобы близнецы хорошо поели. После – грязные тарелки перемыты, одежда на завтрашний день приготовлена, овощи на винегрет сварены, дети чистые и довольные спят в своих кроватках. Наконец-то, долгожданное спокойствие.

Перед сном Леночка почитала легкий женский роман, обсудила с мужем дела, нанесла крем на лицо и руки, еще раз проверила дверь квартиры, погасила везде свет и, едва коснувшись подушки, сразу провалилась в глубокий сон.

Сон начинался легко и приятно. Леночка видела себя на берегу нереально голубого моря. Дул приятный теплый ветерок, неся с собой запах экзотических цветов и голоса незнакомых птиц. Легкий бриз, мягкое ласкающее солнце, отдохновение.

Леночка сидела на шезлонге в красивом купальнике и какой-то умопомрачительной желтой шляпе. Ничто не тревожило, ничто не печалило. Лене так хорошо, что не хотелось даже шевелиться. Рай земной был там, где сейчас находилась она.

И вдруг ее позвали. Громко и властно.

– Лена. Пойдем!

– Нет, нет! – запротестовала Лена. – Никуда я не пойду! Мне здесь очень хорошо. Отстань.

– Лена, пойдем! Тебе надо это увидеть! – все так же громко звал голос.

Лена, чертыхаясь, встала с шезлонга и, с сожалением еще раз посмотрев на море с бездонным невероятного голубого цвета горизонтом, пошла на голос. Она никого не видела. Просто знала, что надо идти вперед. Постепенно картинка вокруг стала меняться. Морской пейзаж бесследно исчез. Лена брела по темным, заснеженным улицам незнакомого города. Тут-тук-тук, стучали каблуки модных сапожек по асфальту. Теперь на Лене надета коротенькая норковая шубка, а в руке у нее небольшая кожаная сумочка.

Тук-тук-тук. На улице слишком темно, неуютно и только вдалеке светит бледный фонарь. Неожиданно позади себя Лена слышит шаги. Коварные, осторожные шаги. Сердце тревожно забилось. Кому надо красться за ней? Зачем?

Обстановка резко изменилась и Лена уже не девушка в красивой шубке. Она стала Тем Самым, что осторожно ступает позади. Леночка увидела происходящее его глазами и ощутила такой приступ ярости, злобы, адреналина, что стала задыхаться.

Тук-тук-тук, ускоряет шаг девушка. Дыхание невидимого человека и легкий шорох шагов пугает. Где он? Девушка оборачивается, силясь разглядеть силуэт. Никого! Она идет все быстрее и быстрее. Она чувствует настоящую опасность. Древний как мир инстинкт самосохранения подсказывает единственный выход спасения – бежать!

Лучше бы она этого не делала. Глупая, несчастная, обреченная. От судьбы не уйдешь! Идущий за девушкой почувствовал себя на настоящей охоте. Из его груди вырывается негромкий возглас. Догнав девушку, он что-то накидывает ей на шею и душит. Жертва отчаянно пытается вырваться и закричать. Но силы неравны. Через короткое время девушка замирает. Все. Так скоро.

Руки убийцы, завершив начатое, опускаются. Девушка с глухим звуком падает на мостовую, со страхом и изумлением смотря в темноту. За что?

По телу преследователя разливается радостная сладостная дрожь. Победитель! Жалкие никчемные создания – женщины, пусть делают должные выводы. Он же затаится, выберет жертву и снова нападет. Нет ничего прекраснее настоящей охоты. Эта забава не для слабонервных, интеллигентных хлюпиков, сутками торчащих у компьютеров и набирающих очки в примитивных играх. Он забирает настоящие жизни, выставляя очки по своему личному счету. Бинго!

Убийца еще мгновение с презрением смотрит на девушку, вытягивает ей вперед левую руку, а правую кладет на живот. Теперь все как должно. Скрывается в темноте.

В это мгновение Леночка проснулась и, судорожно вдыхая воздух, села на кровати. Ее трясло, пот бежал градом по лицу. Стало невыносимо жарко. Она откинула назад упавшие мокрые пряди волос, опустила ноги на пол и, стараясь восстановить дыхание, на несколько минут замерла в такой позе. Немного успокоившись, тихо прошла на кухню, налила воды. Пить было трудно – зубы клацкали о края стакана. Сделав несколько глотков, Лена прильнула разгоряченным лбом к окну. Зима, пустая улица, никаких лежащих на земле трупов. Открыла форточку. Зимний воздух стал медленно заползать в помещение, приятно освежая и отрезвляя.

«Какой кошмар! – подумала Лена. – Так реалистично, словно я была там, на месте убийства. Наверное, даже узнаю улицу и девушку, которую задушили. Несчастная, несчастная, так хотела жить, а ее убили. Господи, я же сама душила! Помню шнурок в руках. Как затягивала им петлю, а девушка вырывалась. Сумасшествие! – Лена с опаской посмотрела на руки. Все нормально, никакого шнурка. – Вот этими самыми руками душила! Ужас! Я находилась в теле убийцы, чувствовала то, что чувствовал он, слышала его мысли. Разве такое возможно?»

Сердце пустилось вскачь, выбивая неровную болезненную дробь. Лена достала из холодильника настойку пиона и, поморщившись, выпила. «Омерзительно. – запила настойку водой. – Как и сон мой – омерзительно».

Стараясь отогнать дурные мысли, Лена глубоко вдыхала холодный воздух. На ее глазах погода стала стремительно меняться. За окном начиналась пурга. Ветер, стремительно поднимаясь с земли, колючими брызгами бросал снег на машины, дома, гнущиеся деревья. Мир наполнился неприятным злым гудением, словно голоса из преисподней жаловались на свою нелегкую жизнь.

«Тьфу, ты! – подумала Лена. – Утром машину придется откапывать от снега. Может на перемену погоды мне эта гадость приснилась? Да, да, точно. Покойники к перемене погоды снятся. Наверное, и убийства тоже. Бабушка об этом рассказывала. Нет, хватит вспоминать. Надо идти спать. Сейчас три часа ночи, значит вполне можно успеть, если уж не выспаться, то крепко задремать».

Кое-как придя в себя, Лена закрыла форточку и легла в кровать. Уснуть не получалось. Перед глазами постоянно всплывала финальная сцена преступления. К тому же во сне захныкал один из близнецов, и Лена поспешила к нему. К половине пятого утра, полностью вымотанная, уставшая, Лена провалилась в поверхностный некрепкий сон.

Муж разбудил в начале седьмого утра. Она с трудом открыла глаза и нехотя села.

– Ты чего такая? Заболела? – участливо поинтересовался Женя.

– Если бы. – Лену непреодолимо тянуло обратно лечь спать. – Приснился кошмарный сон.

– Бывает. – Женя пожал плечами. – Кстати, на улице все снегом замело. Я поеду на работу на автобусе. Сегодня явно намечается «день жестянщика». Не стану рисковать.

– Тогда, пожалуй, я тоже на автобусе. – Лене не хотелось вставать. Она бы с удовольствием осталась дома и поспала как минимум пару часиков. – Слушай, заведи сегодня ты близнецов в садик.

– Ладно, – согласился Жена, нагнулся и поцеловал жену в щеку. – Вставай уже. Хочешь, кашу сварю?

– Нет, – покачала головой Лена и со вздохом встала с кровати. – Хочу прохладный душ, яичницу с колбасой, булку с маслом и очень крепкий кофе.

– Знаешь, плохой сон отрицательно влияет на твой аппетит. – Женя поднял вверх указательный палец. – На тебя нападает «прожер» и это опасно.

– Почему? – похлопала глазами Лена.

– Потому, что так и растолстеть недолго!

– Но мне же не каждую ночь кошмары сняться! – возмутилась Лена.

– Ничего не знаю. Варю кашу! – Безаппеляционно заявил Женя и вышел из комнаты.

– Фигушки вам, – пробурчала недовольная Лена. – Яичница и булка с маслом!

Близнецы очень долго собирались в садик. Вначале, умываясь, они не могли поделить раковину в ванной. Потом подрались из-за колготок – Лева отказывался надевать свои и непременно хотел сегодня носить Аннушкины, голубенькие. Дочка подняла рев, а Левушка ни за что не хотел уступать. В конце-концов в спор вмешался Женя. Он пригрозил детям полным отлучением от телевизора с любимыми мультикам про «Барбоскиных». Анна и Лева успокоились, разобрались с колготками, но зато неожиданно дружно потребовали, чтобы в садик их везли на санках. Женя чертыхнулся, но все же пошел в кладовку. Не было его минут десять. Когда он вернулся, то ругался еще больше. Оказывается, санки с осени завалили всяким дачным барахлом и тюками со старыми вещами. В итоге, семейство отчаянно опаздывало и на работу и в садик. Практически выбежав из дома, Женя с детьми на санках направился в одну сторону, а Лена в другую.

На улице не пройти, не проехать! Вереницы людей вместо широких тротуаров шли по узким протоптанным дорожкам. К остановкам и вовсе приходилось перелезать через высоко наметенные сугробы. Автобусы ехали с пониженной скоростью, не рискуя проявлять хоть малейшую прыть. Оно и понятно – под слоем снега был гладко закатанный лед. По этой причине вместо положенных двадцати минут до работы Лена добиралась почти час. Женя, как выяснилось позже, опоздал на работу на сорок минут, поэтому сразу предупредил, что вечером близнецов забирает Лена.

Рабочий день показался бесконечным. Лена чисто механически выполняла свою работу, а потом сама же себя перепроверяла, чтобы не дай бог не ошибиться. Смотрела на чашки Петри с выросшими на них бактериологическими культурами, на пробирки с питательными средами, в микроскоп и категорически ничего не соображала. Все ей не нравилось – то свет не так падал, то слишком громко вещало радио, то холодно, то жарко.

Лаборантка Сонечка Крайнова, миловидная девушка с красивыми густыми каштановыми волосами, собранными в высокую прическу, заметила Ленино состояние и деликатно поинтересовалась:

– У вас что-то случилось, Елена Юрьевна? Вы сегодня бледная.

– Даже не знаю, как сказать. – Лена отодвинула микроскоп и откинулась на стуле. – Вроде все нормально. Но сон кошмарный приснился…

Лена стала рассказывать, стараясь не упускать детали. Сонечка внимательно ее слушала, кивала головой, охала и ахала. Никто из них не заметил, как в кабинет вошла Тамара Сергеевна.

– Что тут у вас? – неожиданно сказала Тамара Сергеевна. Она немного тянула слова, отчего складывалось впечатление, что суета, хаотичность и панические настроения для нее совершенно не характерны. Спокойствие, деловитость и уверенность.

– Ой! – Лена резко прервала рассказ и схватилась за сердце. – Вы чего так пугаете! Я и так сегодня почти не спала.

– Фильм, что ли какой дурацкий смотрела на ночь? – Тамара Сергеевна села рядом с девушками на свободный стул и взяла журнал учета анализов. – Или новости с утра по телевизору послушала?

– Сон свой пересказываю. – Лена огорченно вздохнула. – Такой ужас приснился, что до сих пор трясет.

– Так на погоду, наверное. – Тамара Сергеевна с тоской посмотрела в окно. – Видишь, что творится? Я завтра с внуком на лыжах собиралась покататься, но сейчас уже не знаю, стоит ли? Лыжню тоже снегом занесло.

– Между прочим, сейчас еще и полнолуние. – проявила осведомленность Сонечка. – Вот вам всякие маньяки с вурдалаками и снятся.

– Думаешь? – воспрянула Лена.

– Лишь бы сон не вещим оказался. – как-то мрачно заметила Тамара Сергеевна. – С четверга на пятницу, говорят, именно они снятся. Впрочем, я в это не верю и тебе не советую.

– Ну как же он вещим окажется? – Сонечка всплеснула руками.

– Вот и я говорю, что не стоит придавать ему значения. – резюмировала Тамара Сергеевна. – Однажды, когда сын был маленьким, я положила его спать рядом с собой. Муж был в командировке, а Лешенька что-то расхворался. Детки в садичном возрасте часто болеют. Вот я и подумала – положу Лешеньку рядышком с собой, чтобы ночью не вставать температуру мерить. А так руку протянул, лоб потрогал и понятно – давать жаропонижающее или нет. В общем, полночи я с ним проскакала, а к утру заснула крепким сном. И сниться мне, что я лечу по небу. Солнышко светит, ветерок такой приятный дует, птички поют. Красотища! Потом смотрю остров необитаемый, и я туда приземляюсь. Ну уж коли приземлилась, дай, думаю и в море поплескаюсь. Захожу вся восторженная в море. Водичка теплая-теплая, ласковая-ласковая. И тут я проснулась. Оказалось, что Лешенька мой во сне описался. Я, вместо моря теплого лежу в луже.

– Смешно. – прыснула со смеху Сонечка.

– Да уж. Чего только не привидится. – весело ответила Тамара Сергеевна. – Давайте лучше перерыв сделаем, чайку попьем. Я манник принесла. Сонечка, не сочти за труд, включи чайник и остальных девочек позови.

– Хорошо! – Сонечка обрадовалась возможности сделать официальный перерыв и поспешила выйти из кабинета.

– Лена, как, кстати, анализ Воробьева из пульмонологии. Помнишь, дня два назад его принесли. А то мне Алексеевич звонил, интересовался. У него, этого Воробьева, никак температура не спадает. – Тамара Сергеевна встала со стула и глянула на часы, висящие над дверью. – Уже одиннадцать. То-то я смотрю – кушать хочется. Вот что значат годы «строгого» режима. Организм не обманешь!

– Что у Воробьева? Да стрептококками у него все заросло! – Лена показала Тамаре Сергеевне чашку Петри, сплошь заросшую некрасивыми слизистыми колониями бактерий. – Видите, какая красота. Скоро анализ на устойчивость к антибиотикам будет готов. Хотя, ему уже все равно их дают.

– Давать-то дают, а температура пока не падает. – пожала плечами Тамара Сергеевна. Она поправила очки, одернула белоснежный халат, плотно сидящий на фигуре, и направилась к двери. – Наша работа тем и прекрасна, что очень точна. Стрептококки – так стрептококки. Сальмонелла – так сальмонелла. А, значит, на всякую конкретную каку-бяку, обязательно найдется конкретный антибиотик, который эту бяку и прибьет! Мы смотрим и с помощью анализов определяем – кого убить, а кого миловать.

– Вас послушать, так мы почти Боги! – хмыкнула Лена.

– Нет, мы делаем божественную работу своими руками! – засмеялась Тамара Сергеевна. – Кстати, не забудь руки вымыть с мылом и тщательно. Не хватало, чтоб ты дизентерию какую-нибудь подхватила или стрептококки Воробьева.

– Тамара Сергеевна. – возмутилась Лена. – У меня уже рефлекс за годы работы выработался как у собачки Павлова. Все время руки мою.

– Рефлекс – это хорошо, а дизентерия – плохо! Так что правильно делаешь.

– Может мне руки еще и спиртиком протереть? – съязвила Лена.

– Наружно спирт можешь применять сколько угодно, а вот внутрь не позволю. – Тамара Сергеевна была категорична. – Еще полдня работать.

– Поняла. – вздохнула Лена. – Значит, внеплановый отдых отменяется.

– А ты надеялась?

Отработав до четырех дня, Лена поехала домой. Благо, дороги уже расчистили и она быстро добралась. Глянула на часы – близнецов забирать рано. Лена заскочив в магазин за хлебом, пришла домой. Включив на кухне телевизор, она принялась резать овощи на винегрет и тушить печень со сметаной.

Местный канал показывал криминальные новости. Лена хотела переключить на что-нибудь другое, но руки были в свекольном соке.

Красивая, будто сошедшая со страниц модных гламурных журналов ведущая, с радостным идиотизмом комментировала страшные видеокадры. Лена слушала в пол уха, особо не вникая в происходящее.

– Еще одно последствие сегодняшней ночной непогоды. В парке около тридцатой школы насмерть замерз пожилой мужчина. Как показал предварительный осмотр, мужчина был крепко пьян. Видимо по этой причине не смог добраться домой и прилег на лавочку возле школы, где утром его труп и обнаружил, обходящий территорию сторож.

– Страшное дорожно-транспортное происшествие произошло на углу улиц Симоненко и Республики. Молодой человек, угнавший машину в состоянии наркотического опьянения, не справился с управлением и врезался в автобус номер тридцать пять. Четырнадцать человек тяжело пострадало, среди них двое маленьких детей. Преступник задержан на месте происшествия. Он находился в совершенно невменяемом, неадекватном состоянии. В связи с этим, нарушитель под охраной полиции доставлен в наркологический диспансер.

– А теперь посмотрите сюжет об убийстве. Итак, сегодня рано утром на улице Молодежной случайным прохожим был найден труп молодой женщины. Тело лежало на тротуаре с признаками удушения. К сожалению, никаких документов при погибшей не оказалось, хотя деньги, около тысячи долларов и драгоценности, убийца не тронул. Труп до сих пор не опознан. Полиция просит всех, кто знаком с этой женщиной, срочно позвонить по ниже приведенным телефонам или по телефону ноль два.

На этих словах Лена мельком глянула на экран, где появилась фотография молодой женщины и кадры с места преступления. Глянула, опустила глаза и, громко охнув, снова посмотрела на экран. Эта была ТА САМАЯ ДЕВУШКА! Девушка из ее кошмарного сна! Она даже лежала на заснеженном тротуаре, так как запомнила Лена.

Лена впала в форменный ступор. Тупо таращилась на экран, по которому шел уже новый сюжет, и не могла пошевелиться.

«Этого не может быть. Этого просто не может быть! – крутилось в голове Лены. – Я увидела кошмарный сон, но сон не может оказаться реальным событием!»

Из ступора Лену вывел запах горелой печени. Она кинулась к сковородке, налила в нее воды и постаралась спасти ужин. Все плыло перед глазами. Стало дурно до тошноты. В голове полый хаос. Лена почувствовала себя так, будто ее насильно поместили в нескончаемый многосерийный фильм ужасов, в котором против своей воли приходится играть главную роль. Она потерла виски, задышала глубоко и медленно.

«Так, не паникуй. Сейчас идешь за детьми. Они быстро переключат внимание. – уговаривала Лена сама себя. – Наверное, у меня проснулись какие-то экстрасенсорные способности или это глупое совпадение. Второй вариант вероятнее всего. Еще и не такое подчас бывает. Успокаиваемся. Вдох-выдох. Думаем о реальных делах. Вдох-выдох. В выходные надо ехать покупать новогодние костюмы. С реквизитом для мушкетера проблем не будет, а вот что придумать для лесной феи? Ладно, шагом марш в нормальную жизнь!» – скомандовала Лена, решительно выключила телевизор и, проверив плиту, пошла одеваться.

Вечером, перед сном, близнецы потребовали новую сказку.

– Мамуля. – капризничала Анечка. – Не хочу больше слушать про Незнайку и котенка Гав.

– А про что хочешь? – у Лены совершенно не было сил спорить.

– Хочу сказку про бабочку. – Анечка поправила подушку. – Чтобы бабочка путешествовала, летала везде по красивым странам.

– А я хочу про танк! – недовольно пробурчал Левушка и сел рядом с Леной. – Мне про танк интереснее.

Вот и пришлось Лене напрягать извилины, чтобы угодить сыну и дочке. В результате, танк с бабочкой подружились, стали путешествовать вместе, познакомились с самыми разными чудесами света. Сказка пошла на «ура». Дети быстро угомонились, и уже через полчаса Лена смогла заняться своими обычными делами.

Она прибиралась в холодильнике, когда на кухню зашел Женя. Он задумчиво посмотрел на Лену и спросил:

– Ну, ты как? Все переживаешь по поводу сна?

– Даже и не знаю, как сказать. – Лена закрыла холодильник и облокотилась на подоконник. – Может у меня начинается шизофрения, но сегодня по телевизору показывали криминальные новости. Знаешь, что там было?

– Понятие не имею. Я такое не смотрю.

– Показывали сюжет про убийство. Так вот, девушка, которую задушили и девушка, которую я сегодня видела во сне – одно и тоже лицо! Понимаешь? – Лена обхватила себя руками и поежилась. – Я чуть с ума не сошла, увидев ее лицо на экране. Убили девушку, кстати, точно так же как мне приснилось. Даже поза, в которой труп лежал на дороге – один в один! Что это – совпадение?

– Как объяснить? – Женя взял Лену за руку, притянул ее к себе и они сели на небольшой кухонный диванчик. – Во-первых, ты права, банальным совпадением. Могло же случиться так, что образ, который тебе приснился, тупо похож на образ, показанный на экране. Могло? Да. – Женя говорил спокойно и уверенно. – Во-вторых, никто пока не смог опровергнуть теорию предвидения. Бывают сверхчувствительные люди, к которым, вполне вероятно, можешь относиться и ты. Предчувствие, то есть считывание информации о том, что только планируется произойти – факт, вполне изучаемый и документальными сведениями неоднократно подтвержденный, что кстати очень даже согласуется с теорией Вернадского о ноосфере. Если не ошибаюсь, то там говорится о единстве человеческого разума и природы и влияния их друг на друга. Есть всеобщее информационное поле, а ты к нему смогла подключиться и считать информацию.

– Я, типа, такой приемник? – Лена скептически отнеслась к идее.

– Вполне вероятно. Ну, и в третьих. Психологическая версия. Вероятно ты когда-то очень давно, слышала нечто подобное, а возможно даже видела по телевизору. Значения этому не придала, но мозг запомнил данный факт и отложил на дальнюю полочку подсознания. Под влиянием неких факторов, будь то – эмоциональный стресс или цепочка ассоциаций, информация всплыла из глубин памяти и ты увидела страшный сон.

– Допустим, но мой сон совпал с реальностью! Один в один!

– Простое совпадение. – заверил Лену Женя. – Вот если бы такие совпадения стали частыми, то уже можно было бы говорить о некой тенденции. Такое присутствует? Нет! Поэтому волноваться не о чем.

– Упаси боже от такой тенденции! – поморщилась Лена. – Пожалуй, ты прав. Я раздула из мухи слона. Но это было так, – Лена с трудом подобрала слова, – необычно, так живо и страшно.

– Ничего не бойся! Я же рядом. – Женя обнял Лену. – Пойдем лучше спать. Хочешь, я тебе сказку на ночь расскажу? Могу даже песенку спеть.

– Знаешь, Женька, ты настоящий аналитик. Никаких эмоций – факты, анализ, выводы. Мне повезло, что у меня прагматичный, рациональный муж! – Лена поцеловала мужа и взяла за руку. – Сделай мне общерасслабляющий массаж.

– Как скажешь, любимая, как скажешь.

Наблюдение

В это самое время из двора дома, где жила Лена, выехала небольшая черная машинка. Ее место сразу заняла белая «Газель». Рокировка не привлекла никакого внимания. Было довольно поздно и обыватели уже ложились спать.

Водитель черной машинки позвонил по сотовому телефону.

– Слушаю. – недовольно ответил водитель «Газели».

– Пост сдал.

– Пост принял. – осклабился водитель «Газели». – Петрович, ты бы еще пароль какой придумал.

– Пренепременно. В следующий раз. – хихикнул водитель черной машинки, выруливая на главную дорогу. – Но Санек, ты пароль снова позабудешь! И будет как всегда – «Какой, нафиг, пароль!» И кулаком между глаз.

– Ой, ну прилетело тебе один раз от меня. Хорош вспоминать!

– Я такое «добро», знаешь ли, никогда не забываю.

– Разбухтелся ты Семен, точно старая бабка. – водитель «Газели» Саня, неспешно подключал в машине какой-то небольшой агрегат. – Лучше скажи, как все идет?

– Все идет по плану. Не беспокойся. – Петрович достал из бардачка несколько дисков. – Объект на месте. Жив и здоров. Пока. Разговоры я записал и сейчас закину их в контору для расшифровки. Пусть теперь айтишники парятся. Зря, что ли им такие сумасшедшие деньги платят?

– Ладно, понял. – Саня откинул кресло, достал планшет и широко зевнул.

– Не забудь завтра к девяти на планерку.

– Так суббота же! – возмутился Саня.

– А начальству все равно. Приказано быть всем. – Петрович уже предвкушал домашний борщ и стопочку холодненькой водки. – Короче, беспокойной ночи тебе, Саня!

– Пойдите, уважаемый, подальше. – Саня отключил телефон и погрузился в мир очередного кровожадного сериала.

Лена

Прошло несколько дней. Лена пораньше отпросилась с работы и побежала в супермаркет. Накануне родительский комитет поручил ей купить шестьдесят воздушных шариков и тридцать открыток с Дедом Морозом.

Тамара Сергеевна, отпуская ее с работы, иронично заметила:

– Все Черкашина, влипла ты по полной программе. Сегодня купишь шарики, а завтра тебя и к остальным культурно-массовым мероприятиям привлекут. Родительский комитет – это как гидра, которая опутывает тебя своими крепкими склизкими щупальцами и никогда больше не выпускает.

– Но Тамара Сергеевна! Я не могу им отказать – у меня же двое детей в группе.

– То есть, ты испытываешь чувство вины по этому поводу и безропотно соглашаешься на все, что они говорят? – Тамара Сергеевна сняла очки и внимательно посмотрела на Лену.

– Я испытываю чувство долга, – не согласилась Лена. – Для своих детей стараюсь.

– Да я не против, – стала пояснять Тамара Сергеевна. – Но мне кажется, что они уже сели тебе на шею. То ты им экскурсии организовываешь, то твой мужик один из всех родителей очищает площадку в садике от снега, то твоя мама распечатывает у себя на работе кучу методического материала для воспитательниц. Дедушку и того привлекли – заставили чудища лесного на утреннике изображать. Теперь вот шарики пошли с открытками. Я так подозреваю, что это не последние предновогодние поручения.

– А что делать? – пожала плечами Лена. – Три года потерпеть и все закончится.

– Нет, не закончится. Через три года начнется школа! Поверь мне, ничуть не лучше.

– Но я пойду? Хорошо? – Лена мялась в дверях кабинета.

– Иди уже, иди. – Тамара Сергеевна махнула рукой. – Поцелуй от меня своих гавриков. Жаль, что нельзя у нас в лаборатории провести новогоднюю елку. Вредность повышенная и опасность.

– Это да, – Лена улыбнулась. – Дети к Жене на работу на елку пойдут. Там веселые праздники устраивают, и подарки дорогие дарят.

– А вот нам праздники никто ничего не дарит. – вздохнула Тамара Сергеевна. – Ты иди Лена, иди. Завтра за Зою подежуришь, и будем в расчете. Кстати, здоровье-то как?

– Нормально. Кошмары больше не мучают. – ответила Лена и поторопилась к выходу.

В супермаркете, благодаря тому, что был разгар рабочего дня, ажиотажа не наблюдалась. Лена с удовольствием прошлась мимо полок с многочисленными товарами. В преддверии праздников их было столько, что казалось, можно одеть и накормить небольшой город. Все забито, все заставлено. Красочный мир изобилия и умопомрачительных скидок. Вещи, продукты и даже ершики для унитазов украшены мишурой и расцвечены мигающими гирляндами.

«Вы не забыли о том, какое сегодня число? Сейчас самое время для подарков! Купите подарочный набор постельного белья и встретьте Новый Год в Париже или Венеции. Только у нас праздничная лотерея и невероятные сюрпризы. Успевайте, с каждым днем ваши шансы разбогатеть увеличиваются. Подушки, одеяла, пледы и покрывала самых различных марок и по доступным ценам. «Ждем вас в отделе постельного белья ежедневно в восьми утра до одиннадцати часов вечера», – бодро вещал женский голос из репродуктора.

Неспешно прогуливаясь, Лена остановилась посмотреть новогодние украшения. Они были такими яркими, нарядными, блестящими, что сразу захотелось праздника, шампанского и салата «Оливье». Лена, не торопясь перебирала игрушки, любуясь ими, и уже представляла на своей домашней елке. Елочка у них дома была так себе – небольшая, искусственная, но праздника это никогда не портило. Даже спокойно, дети ее не растреплют, не разломают по веточкам, не разнесут острые сухие иголочки по всем мыслимым и немыслимым местам.

– Красивые игрушки, – тихо произнес мужской голос.

– Да! – согласилась Лена и повернулась. Рядом с ней стоял невысокого роста, очень опрятный сухонький пожилой мужчина.

– Мне особенно вот эти нравятся, – мужчина указал на зеленые с серебряной отделкой огурцы. – В моем детстве были такие же. А еще у нас на елке висели подобные яблоки и даже один мандарин. Но самые восхитительные – конечно шары. Вот, смотрите, очень похожи на те, старые, – мужчина достал из одной коробки большой золотой шар из центра, которого выходили малиновые и красные лучи. – Просто великолепно. Обратите внимание, игрушки, как и положено из стекла.

– Да, очень красиво, – закивала головой Лена. – Но мы такие не покупаем. У нас двое маленьких детей. Они разобьют их в два счета.

– Так оно и понятно, – пожилой мужчина отчего-то грустно вздохнул. – Когда в доме есть дети, то главное – безопасность.

– А хотите я вам куплю эти игрушки? – спросила Лена, повинуясь внезапному порыву. – Вы выберите, что вам нравится, а я оплачу. Правда, соглашайтесь. Мне приятно и вам в радость. Будете смотреть на них в Новый Год, меня вспоминать.

– Да, нет, что вы. Не надо, – мужчина смутился и опустил глаза. – Я просто вспомнил свое детство. Приятно, знаете ли, погрузиться в светлые воспоминания. А елку я дома даже и не ставлю. Незачем. Супружница моя семь лет назад умерла. Живу один. Поэтому на Новогодние праздники сын меня увозит к себе. У него хорошая семья – жена и двое деток. Мы там вместе елку наряжаем. Уж у них игрушек две огромные коробки. Так что спасибо огромное за предложение, но все же не стоит.

– Хорошо, что у вас прекрасные отношения с сыном. Надеюсь, и с моими детьми будет так же.

– Вы даже не сомневайтесь, – горячо заверил Лену мужчина. – По вам сразу видно, вы отличная любящая мама. К таким и дети тянутся и муж любит.

– Спасибо, – заулыбалась Лена. Тут она почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. Стало неприятно и холодно в затылке. Она оглянулась назад и увидела коренастого мужчину в пушистой енотовой шапке. Пока Лена соображала, знает ли она его и стоит ли здороваться, мужчина быстро развернулся и ушел.

– Знакомого встретили? – поинтересовался собеседник.

– Нет, нет, показалось, – отмахнулась Лена.

– Сейчас начинается предновогодняя суета. Многих знакомых можно встретить в очереди за подарками. Ну, да ладно. Не буду вас отвлекать. С наступающим Новым Годом! Счастья и процветания, – мужчина старомодно раскланялся и, толкая корзинку с продуктами, направился в сторону мясного отдела.

Лена, еще раз посмотрев на игрушки, решительно взяла пару огурцов, четыре разных шара с яркими лучами и четыре небольшие серебряные звездочки.

Дома, когда дети уснули, она показали игрушки Жене.

– Слушай, но они же стеклянные. Наши пострелы разобьют за пять минут, – выразил сомнение Женя.

– Я все продумала. – Лена разложила игрушки на столе. – Мы подарим их детям, перед тем как станем наряжать елку и скажем, что эти игрушки надо очень сильно беречь.

– И они тебя послушаются?

– Мы скажем, что эти игрушки они потом подарят своим детям на Новый Год. Типа, начинаем семейную традицию. Поэтому каждый должен оберегать и хранить игрушки.

– Глубоко копнула. Я, конечно, не возражаю. Прививать детям ценность семьи и семейных традиций с ранних пор – это хорошо. Но, – со скепсисом заметил Женя, – не уверен, что они смогут оценить. Хотя, с другой стороны, почему бы и не попробовать? А вдруг?

– Вот и славно! Правда, я здорово придумала? – Лена подошла к мужу и обняла его.

– Правда! Ты у меня самая лучшая.

В один из вечеров Лене позвонила Любочка. Не виделись они с нею уже почти год. Любочка успешно трудилась в должности заведующей небольшой аптечной сети и была неплохо материально обеспечена. В настоящее время она находилась в фазе романтической взаимной влюбленности. Избранник, на сей раз (в отличие от всех предыдущих) был холост, хорош собой и даже имел официальную прописку в их городе. Три важных слагаемых давали Любочке надежду на то, что дело в перспективе может окончиться свадьбой. Кроме того, избранник по имени Игорь работал врачом – хирургом, Это придавало ему в глазах Любаши ореол полнейшей благонадежности и немалой престижности. Как ни крути, но в тридцать лет обычно всем женщинам, какой бы активный образ жизни они не вели, уже хочется своей семьи, тепла и прочных стабильных отношений.

Леночка терпеливо слушала монолог подруги, касающийся выдающихся качеств избранника. Минут сорок. Любочка трещала без остановки. Эмоции переполняли ее. Феерия чувств и фейерверк ощущений никак не иссякали. Лена понимала подругу и радовалась, что та теперь не одна. Вроде бы, сбывается то, о чем Люба так долго мечтала.

– Нет, ты представляешь, он даже готовить сам умеет. Вот вчера после смены налепил мне пельменей! Они мне такими вкусными показались! – Любочка неожиданно всхлипнула.

– Ты чего? – заволновалась Лена. – Плачешь что ли?

– Ага, – шмыгнула носом Люба. – Знаешь, мне еще никто и никогда не готовил пельмени! Все только от меня ждали, что я их накормлю, обогрею. Даже яичницы паршивой никто не сжарил. А Игорь другой. Он пельмени настряпал, молока со сметаной купил и посуду после ужина вымыл.

– Так чего же ты плачешь, глупая! Это же прекрасно!

– Это так прекрасно, что даже страшно. – Любочка снова всхлипнула. – Если он приходит первый домой, то всегда чайник вскипятит, и чай свежий заварит. Причем, чай обязательно будет с травами. Говорит, что у него мама в деревне сама их собирает.

– Ты уже и с его родителями познакомилась?

– Нет еще, собирались числа пятого января съездить. Такой заботливый, такой внимательный! – не уставала восторгаться избранником Любочка.

– Любаша, я так рада за тебя. Ты всегда о таком мечтала, – поддержала Лена подругу. – Ну не всегда же тебе дураки должны попадаться. По идиотам и женатикам ты свой план перевыполнила.

– Это да. – Любочка вздохнула, окончательно успокаиваясь. – Я, правда, думала, что нормальные мужики как класс давно вывелись. Путевых разобрали еще в детстве, а из того, что осталось и выбирать-то нечего.

– А где сейчас любовь всей твоей жизни?

– На сутках. Он в кардиоцентре работает.

– Престижная больница. – Лена одобрительно покачала головой.

– У Игореши кандидатская степень, – гордо добавила Любаша. – Я в плане прикладной медицины безнадежно отстала. Сама понимаешь, что моя работа больше административная. Считаю, отчеты составляю, и премии всех лишаю.

– Жестокая!

– Положение обязывает! – Любаша окончательно перестала страдать и снова стала прежней – энергичной, бодрой, уверенной в себе.

– А знаешь, что, – в голову к Лене пришла прекрасная мысль, – приходите со своим Игорьком встречать к нам Новый год. Мои родители уезжают на праздники в Испанию, а Женины летят в гости к родственникам. Поэтому без вас у нас будет скучно и грустно.

– Даже не знаю, – замялась Любаша. – Я очень даже «за», но еще не знаю, как будет работать Игорь. Давай так, я сейчас позвоню ему, все узнаю, тогда и решим?

– Договорились.

Буквально через десять минут Любочка позвонила и веселым голосом сообщила, что у Игоря смена только второго января, поэтому Новый Год они с удовольствием встретят в гостях.

Лена обрадовалась и тут же стала в уме выстраивать праздничное меню.

Константин Артемьев

В кабинете было накурено до безобразия. Всякому входящему сюда сразу становилось понятно, что шеф, Константин Артемьев, снова поругался с женой и поэтому в очередной раз сорвался. Курить он бросал с завидной периодичностью, но каждый раз получал отрицательный результат. «Нервы, все нервы».

Жена у шефа являлась женщиной во всех смыслах «выдающихся» качеств. Сто килограммов веса, метр семьдесят пять роста, два высших образования и максимум претензий к жизни.

Прелестный набор в виде жены с «выдающимися» чертами характера достался шефу лет пятнадцать назад. Нет, конечно, вначале была романтика, ясный взгляд юной, уверенной в себе девушки, общие мечты, полное взаимопонимание. Константина очаровало сочетание напористости и трепетной доверчивости. Но постепенно юность с трепетом растворились в круговерти суетливого бытия. Осталось то, что осталось – женщина «выдающихся качеств».

Папенька жены шефа еще несколько лет назад был очень большим начальником в их небольшом городе, да и сейчас еще, пойдя на пенсию, не утратил полной власти. Дочка во многих вопросах прислушивалась к любимому отцу. Нередко бывало, попрекала Константина – расти тебе до моего папеньки и расти.

Приходила она в контору к мужу примерно раз в неделю и делала полный «досмотр». Правда, всегда проявляла немыслимую для нее тактичность – специально подгадывала время, когда шеф отсутствовал на месте. Перечить ей никто и никогда не решался. На правах хозяйки входила в кабинет и начинала шмонать шкафы, тумбочки, компьютер и записную книжку. На это у нее уходило примерно час. В результате «чистки», жена шефа иногда делала определенные выводы и вечером, придя с работы, Константин Артемьев мог получить полный «разбор полетов».

В связи с этими обстоятельствами шеф никак не мог бросить курить. Константин смирился с жизнью, находя отдушину в общении с сыном Ванькой, которому исполнилось пятнадцать лет, и в любимой работе. Сын, в отличие от мамы, получился замечательный. Умный, веселый, добрый мальчишка, плотно увлекся физикой еще в шестом классе, пришлось нанимать ему репетитора. Ванька участвовал во всех возможных олимпиадах, ездил на разные семинары, ходил на специальную подготовку в университет, где с ним занимался педагог-профессор. Мальчик обладал неординарным мышлением, памятью и, поэтому, ему была прямая дорога в науку.

Шеф дымил в открытое окно, но это мало помогало. Ситуацию, возможно, спасла бы мощная вытяжка, только ее не было. Был раздраженный шеф, пепельница полная окурков и коллектив, который вяло, не торопясь собирался на планерку. Прошло минут пять с начала объявленного к сбору времени, а народ все шел и шел. В конце-концов шеф не выдержал. Грозно пересчитав пришедших, рявкнул:

– Начинаем. Тех, кто опаздывает, буду лишать премии. Все слышали? Отлично. Больше никого не жду. Что у нас по делу Смирнова?

– Так все путем, – радостно рапортовал Сережа Скворцов, молодой парнишка с короткой спортивной стрижкой. – Скачет по бабам бодро и весело. Можно дальше не наблюдать. Сдаем материалы клиентке и забираем деньги.

– Шустрый какой. Когда заканчивать – решать клиенту. Наше дело наблюдение и сбор информации. Ты вот что, Скворцов, распечатай все фотографии, подготовь аудиозаписи, и после занеси мне. Сегодня двадцатое декабря, значит, сама Скворцова объявится в ближайшее время, – шеф покачал головой и снова обратился к присутствующим. – Как проверка конторы «Савостьянов и компания»?

– Работаем, – протянул Данила, патлатый субъект неопределенного возраста, возглавляющий группу компьютерной поддержки. – Кое-что уже накопали. Товарищи мутные оказались, но не высовываются. Тихонечко себе в тени шуршат нелегально, вот и приходится их осторожно выводить на чистую воду. Если сейчас спугнуть откровенной возней, то обрубят концы и залягут на дно.

– А вот этого допустить никак нельзя, – сказал шеф. – Заказчик – наш постоянный клиент. Подведем его и пиши пропало. Уйдет к другому агентству. Кстати, если по нарытым цифрам будет чего не понятно, то сразу к нашей Анастасии Петровне. Она проведет вам полный аудит и дебит с кредитом объяснит, – шеф мотнул головой в сторону единственной женщины среди присутствующих.

Это была маленькая худенькая девушка-женщина, одетая с большим вкусом, безукоризненно причесанная, улыбающаяся всем ослепительной белоснежной улыбкой, обошедшейся ей в невероятную сумму. Свою карьеру в качестве экономиста-бухгалтера Анастасия Петровна начинала на небольшом заводике вино-водочной продукции. Вскоре директор предприятия решил вместе с супругой уехать в Израиль на ПМЖ. Завод он продал одному бестолковому предпринимателю. Тот, желая немедленно разбогатеть, набрал каких-то немыслимых кредитов и через год прибыльное дело по производству вино-водочной продукции разорилось.

Именно тогда, шеф был в поиске финансового консультанта. Его жена, знавшая откуда-то Настю, посоветовала взять ее на работу. Выиграли все – в конторе теперь был подкованный во всех вопросах экономист-бухгалтер, Анастасия оказалась при спокойной денежной работе, а жена шефа отныне всегда знала, где ее драгоценный муженек, получая от подруги на этот счет телефонные уведомления.

– Мне бы хотелось сказать, что ваш драгоценный Скворцов тратит на постоянную любовницу большие деньги, – уверенно произнесла Анастасия Петровна. – Помимо основной работы у Скворцова еще есть одно небольшое предприятие, с которого он имеет неплохой неучтенный доход и о котором, вероятнее всего, не знает его жена. Так что очень прошу учесть этот вновь открывшийся факт.

– Вот это обязательно учтем, – шеф важно поднял вверх указательный палец. – Сюрприз, так сказать, для нее будет. Адвокату для суда о разделе имущества пригодится.

– А нам премиальные дадут? – не удержался и вставил Сережа Скворцов.

– Мечтать не вредно, – быстро осадил его шеф. – Ты мне вначале все материалы сдай и по Лукьянову начинай плотнее работать. Кто с тобой в связке?

– Я. – тускло отозвался Егор Мельниченко, полный лысоватый мужичок, и так же тускло добавил. – Козел он ваш Лукьянов.

– Да у нас вообще тут целый зверинец, – хмыкнул шеф. – Козлы, бараны, ослы, курицы и пиявки. Но благодаря такому зоопарку мы существуем. Так что нечего здесь показывать брезгливость. Хватай в руки вилы и разгребай навоз. Это я так, образно выражаюсь.

– Да понял я, понял, – скривился Егор Мельниченко.

– Это хорошо Егор, что ты такой понятливый, – шеф потянулся за сигаретой, но, немного подумав, отодвинул пачку от себя. – Теперь Саня и Петрович. Дело для вас. Через два дня снова начинаем наблюдение и прослушку за последним объектом.

– А чего там наблюдать-то? – возмутился Петрович. – Тоска.

– Тебе какая разница что наблюдать. Клиент оплатил всю следующую неделю, – твердо сказал шеф. – Наблюдаем, записываем и расшифровку отдаем клиенту.

– Так это, получается, в Новый Год работать придется? – теперь уже Саня возмутился, приняв крайне недовольный вид.

– Может и не придется. Все зависит от клиента. Контрактом оговорено, что по результатам расшифровки и наблюдения может быть преждевременная отмена заказа. От меня ничего не зависит. Трудитесь и молитесь Богу, чтобы клиент вас пощадил. Понятно?

– Яснее ясного, – буркнул Петрович.

– Вот и ладненько. – Шеф глянул в свой ежедневник и продолжил. – Что касаемо нового заказа…

Лена

Время неумолимо и радостно бежало вперед. Скоро праздник! Уже мало кто думал о работе. На уме было одно – Новый Год, подарки, праздничное застолье, красивые обновки и планы на будущие многочисленные выходные.

Лена составила список продуктов, которые надо было купить к столу на работу и домой. Получился целый лист. Еще целый лист ушел на запись тех подарков, которые она планировала подарить. Самые большие траты предусмотрены на детей. Анечка заказала Деду Морозу куклу, одежду для принцессы и красивую игрушечную посуду. Левушка попросил большую машину «КамАЗ» с мигающими фарами и мешок конфет. Над последним Лена задумалась – у близнецов на шоколад выступал упорный диатез. Детям его совсем не давали, а они, конечно же, просили. Но запрет оставался в силе, дети знали о нем. Однажды Лена тайком от детей съела шоколадку и забыла убрать обертку. Зайдя неожиданно в комнату, она увидела, как близнецы, найдя обертку, нюхают ее, вздыхая.

– Как вкусно пахнет. – Анечка блаженно закатила глаза.

– Да, – с таким же выражением лица отвечал Лева.

– Я когда вырасту, стану килограммами шоколад есть.

– И я!

Лена от услышанного чуть не расплакалась, но ничего поделать не могла – диатез. Надо было придумать, что положить в тот самый заказанный мешок конфет. Выходило, что карамель, зефир, пастилу, козинаки и мармелад.

На завтра она наметила себе покупку подарков. На помощь Жени в этом вопросе Лена положиться не могла. У мужа начинался сумасшедший отчетный период, и он постоянно задерживался на работе.

Работа

– Так девоньки, – начала вещать Тамара Семеновна.

За неделю до Нового года обязательно собиралась небольшая «летучка», на которой обсуждались праздничные смены и меню для новогоднего стола. Первого января никто на работу не выходил, а вот со второго числа обязательно был дежурный врач с лаборантом. Производство у них было непрерывным. Микробам не объяснишь, что на дворе Новый год, поэтому не надо расти и плодиться. Высеянные на питательные среды культуры микроорганизмов размножались, хорошели в теплых термостатах. Оставить их без присмотра не было никакой возможности. Тем более, что больные тоже непрерывно поступали в больницу и ждали своих результатов анализов, надеясь на скорейшую выписку.

– Распределяем смены. – Тамара Сергеевна быстро посмотрела расписание и распределила всех по дням. – Так нормально? Работаем как обычно в праздничные дни – по всем группам. Не забудьте, что будет стерильный материал. В стерильном боксе у нас новая бактерицидная лампа. Зина, на обсемененность посмотрела? Как тест после ее работы в боксе?

– Отлично все! Только две колонии сапрофитов на чашке повылазило, – бодро отрапортовала врач Зина Соломина, симпатичная курносая женщина с короткой ярко-рыжей стрижкой.

– Девочки, как освобождаетесь, то сразу к Лесе на подмогу. Надо упаковать посуду со шпателями, стерильную одежду и автоклав запустить. – Тамара Сергеевна надела очки и посмотрела в свои записи. – Яйца для желточно-солевого агара я сегодня получила свежие. И еще, – Тамара Сергеевна сделала паузу. – Пришло предупреждение из СЭС, о возможной вспышке дифтерии. В нашем городе пока тихо, а вот в соседнем уже все полыхает. Поэтому лучше отмените праздничные мероприятия с детьми в общественных местах. Береженого Бог бережет. Проверьте, как у нас со средами на дифтерию. Так, на всякий пожарный случай. Если чего не хватает, то сразу мне говорите. Лена, займешься этим?

– Хорошо, – согласилась Лена.

– Да, кстати, сегодня сказали, что ночью два раза срабатывала сигнализация. И это уже не в первый раз. Такой старой сигнализации как у нас, наверное, нет нигде. Но начальство обещало, поставить новую систему, более совершенную. Попробую еще раз заострить на этом внимание на больничной планерке. – Тамара Сергеевна посмотрела на часы. – Сейчас должен приехать мастер из охранного предприятия. Может провод, где отошел или еще чего. – Тамара Сергеевна окинула взором свой небольшой коллектив. – Вроде основное сказала. Да, подарки для детей все получили? Отлично. Хочу вас обрадовать – в январскую зарплату обещали выплатить небольшую премию – треть от месячного оклада. Деньги, конечно, не ахти какие, но все же лучше, чем ничего. Как говориться – ни в чем себе не отказывайте.

Коллектив одобрительно загудел, а Тамара Семеновна продолжала.

– Тогда обсудим наш новогодний стол и подарки. Как и договаривались – на сумму не больше пятьсот рублей.

Праздники всегда отмечались тепло и по-семейному. За годы работы женщины сдружились. Бывало так, что приходилось по нескольку недель, в период очередной вспышки инфекционных заболеваний, работать буквально без выходных. И если кому-то срочно надо было отпроситься с работы, воспринималось это без истерик и скандалов. Сегодня я за тебя отработаю, а завтра ты за меня. Не было между ними той гнили, которая обычно разлагает многие женские коллективы.

– И так? Какие предложения по меню? – вновь продолжила «летучку» Тамара Сергеевна.

Через час приехали два мастера из охранного предприятия. Они были точно «штепсель и тарапунька». Один высокий, худой с узким лицом и торчащими большими ушами, другой наоборот – маленький, кругленький, лысый, с веснушчатым, веселый. Они несмело мялись в прихожей, осторожно принюхиваясь к новым непривычным, резким запахам.

– Вы мастера из охранного предприятия? – уточнила Тамара Сергеевна и принесла мужчинам два медицинских халата. – Вот, надевайте.

– Зачем? Нам не надо, – отмахнулся высокий мужчина и прижал к себе сумку с инструментами. – Мы и так поработаем.

– У нас положено быть в халатах по санитарным нормам, – терпеливо пояснила Тамара Сергеевна. – Вы же будите ходить по всей лаборатории. Одежда у вас грязная и обувь тоже. Кстати, наденьте бахилы.

– Хорошо, хозяйка, мы не против, – толстенький мужичек сговорчиво взял халат, бахилы и быстро облачился. Новый образ ему явно понравился. – Вадька, глянь, я выгляжу прямо как доктор. Не хватает только колпака и маски.

– Могу и их выдать, – усмехнулась Тамара Сергеевна. – Для пущей уверенности, так сказать. Вы же в своем роде тоже доктора – лечите провода.

– Ага! – заулыбался мужичок и взял у напарника сумку. – Одевайся быстрей и пошли все прозванивать.

– Одеваюсь уже, – бурчал худой Вадим, надевая халат. Он оказался ему мал и короток, не застегивался впереди и едва прикрывал «пятую точку».

– Гы, а ты, Вадька, на доктора никак не похож, – весело сказал толстый мужичек.

– Да? И на кого же я похож? – Вадик стал совсем мрачным.

– На клоуна! – радостно прихрюкнул толстяк и пошел внутрь лаборатории, по ходу расспрашивая Тамару Сергеевну. – Где тут у вас запасной выход и распределитель кабелей?

Сидя в своем кабинете Лена и Сонечка слышали, как мужчина громко топали, переговаривались между собой.

– Ну, что там у тебя?

– Прозванивается нормально. А у тебя?

– Тоже. Глянь еще раз щиток.

– Сейчас.

Перекличка продолжалась минут пятнадцать и вот, наконец, они вошли в кабинет, где работала Лена.

– Здрасти. – поздоровался толстый мужичек. – Нам надо все проверить.

– Конечно, конечно. – Лена согласно закивала головой. – Что от нас требуется?

– Чтобы вы отошли от своих столов. Мы проверим датчики на окнах, – охотно пояснил мужичек, – У вас очень старая охранная система. Сейчас все делается намного проще и проводов меньше надо проверять. Давайте мы с Вадькой столы ваши малость отодвинем от окон, чтобы они не мешались при работе. Да, друган?

Толстый мужичек обратился к Вадику, который с благоговейным ужасом смотрел, как Соня сеяла кал на чашки Петри. Соня почувствовала на себе взгляд и приветливо улыбнулась.

– Мне нужно еще чуть времени. Сейчас сделаю посев на косяки и все.

Вадик вышел из ступора и, похлопав глазами, ответил:

– У вас тут прямо все как в американском кино про опыты над человеком. Пробирки всякие, баночки, скляночки, анализы. Брр! Аж, мурашки по коже.

– Ага. Баночки и скляночки. – Соня обожгла бактериологическую петлю и поставила ее в банку с хлорамином. – А еще сморчки, харчки и какашки. Сплошная романтика!

– Соня, – одернула сослуживицу Лена и встала из-за стола. – Мужчины, можете приступать. Но, кстати, после работы в лаборатории тщательнейшим образом вымойте руки с мылом. У нас тут действительно много разных инфекций.

– Например, сальмонеллез, дизентерия, кишечная палочка, – встряла Сонечка, веселясь над реакцией Вадика. – И это не самые опасные болезни.

– Соня! – Лена дернула подругу за рукав. – Не пугай мужчин. Работайте, пожалуйста.

Они помогли мужчинам осторожно передвинуть столы, на которых стояли чашки с анализами. Толстенький мужичок вызвался проверять около окон, а Вадик другую площадь.

– У меня все нормально, – через несколько минут уверенно заявил Вадик.

– Сейчас, сейчас, – ответил ему напарник, проверяя датчики на окне около Лениного рабочего места. – Ага, вот оно! Тут, короче, крепление нарушено. Из-за этого сигналка и срабатывает. Вы же на первом этаже находитесь. Окна выходят на проезжую часть и если, например, проедет груженая фура, то от сильного колебания может пойти сигнал с датчика об опасности. От порывистого ураганного ветра тоже такое произойдет. Окна-то у вас хлипкие и колышутся при сильном воздействии. А уж если мальчишки, не дай Бог, в окно камнем попадут, то тем более. Старье вот это, – мужичок ткнул пальцем в датчики на окне и в саму раму, – надо менять. Вы бы еще и яблони свои под окнами подстригли.

– Зачем? – заинтересованно спросила Лена. – Они нам не мешают.

– Затем, что у вас тут, как я понял, опасное производство. По веткам от яблони в помещение воры забраться могут! Сигнализация, конечно, сработает, но пока наши мужики подъедут, то безобразники успеют тут всяких делов натворить.

– Тогда точно будет как в американском фильме – разнесут всякую опасную заразу по всему городу! – Вадик снова с ужасом посмотрел на столы, заставленные посудой с анализами.

– Ой, ну вы явно все драматизируете, – всплеснула руками Лена. – Мы же не в Америке.

– А чем мы хуже? – задал риторический вопрос Вадик.

– Тьфу, на тебя! – толстый мужичок быстро устранил неполадки и еще раз все проверил своей аппаратурой. – Вот, теперь порядок. Вадька, звони на пульт, пусть проверят. Пойдемте к вашей заведующей.

– Пойдемте, только вначале давайте поставим столы обратно, – попросила Лена мужчин. Они не стали возражать и уже через минуту лабораторная комната приняла прежний вид.

Короткий телефонный разговор.

– Привет. Как донор?

– Нормально.

– Когда ожидается?

– В ближайшие дни.

– Как реципиент?

– Тоже нормально. Все по плану.

– Понятно. Тогда продолжаем работать согласно ранее утвержденным планам.

– Ясно.

– До связи.

– Пока.

Лена

В магазине детских игрушек было форменное столпотворение. Люди с огромными тележками скользили мимо забитых разноцветными коробками и куклами полок. Лена вспомнила свое детство и поневоле позавидовала современным детям. У современного поколения была все, что только можно пожелать. Игрушечная посуда, роботы, яркие конструкторы, кухонные наборы, машинки, вертолеты с радиоуправляемыми устройствами, куклы всех мастей и размеров, игрушечная одежда, почти не отличимая от настоящей, развивающие игры, копии мультипликационных героев – это стояло на стеллажах в неограниченных количествах.

Лена смотрела красочные наборы для вязания, вышивания, пэчворка, лепки, рисования и мозаики, испытывая плохо контролируемое желание купить все и сразу. Сколько мама в детстве не пыталась научить Лену рукодельничать, она лишь кисло морщилась, находила причину увильнуть. Но сейчас наступило время, когда можно этому научить дочку Анечку. Вернее сказать, научиться вместе с ней.

Лена с удовольствием брала в руки красивые коробки, с интересом разглядывала яркие картинки, восхищаясь разнообразием новых кукольных коллекций. Она, уже взрослая женщина, с радостью приобрела бы и себе что-нибудь. Просто так, потому что это, как ни странно, сделало бы ее чуть счастливее.

Костюм пирата купила быстро. Благо в наборе была не только одежда, но еще и сабля, и черная треуголка. «Так, одно дело сделано. Теперь решим, что делать с лесной феей». Лена перебирала висевшие на длинной вешалке разнообразные костюмы. Ничего похожего на наряд лесной феи не было. Оглянувшись по сторонам, Лена взглядом нашла продавщицу, разбирающуюся с товаром.

– Извините, – обратилась Лена к молодой бойкой продавщице, раскладывающей товар. – Вы не могли бы мне помочь?

– Да? – девушка мельком взглянула на Лену.

– Мне нужен костюм лесной феи на девочку четырех лет, но здесь я его не нашла.

– Если не нашли, то значит и нету! – пожала плечами девушка и выпрямилась. – Может, что-нибудь другое подберете?

– Не могу, надо именно лесную фею, – вздохнула Лена.

– Так. Дети – это святое, – девушка на секунду задумалась, а потом решительно пошла вперед. – Предлагаю следующее. Вот возьмите это зелененькое платье. Видите, оно с желтыми цветочками, – девушка сняла с вешалки один из костюмов и сунула его Лене. – Потом на голову возьмите венок из искусственных ромашек. А что бы было совсем убедительно, то в отделе цветов, продаются ветки искусственного плюща. Стоят копейки. Ими знаете, еще офисы украшают. Так вот, вы этим плющом платье снизу обшейте, на рукава немного пустите. Получится лесная фея. Да, еще купите вот эту волшебную палочку и обмотайте ее зеленой мишурой. Так, пожалуй, будет полный комплект.

– Как здорово! И, правда – полный комплект, – обрадовалась Лена. – Спасибо вам огромное.

– На здоровье, – девушка улыбнулась. – У меня сыну Юрке три года и он захотел быть роботом. Мы с мужем полночи ему костюм из коробок и фольги мастерили, дед шлем из картона сварганил, а бабушка серебряной краской красила Юркины кеды. Так что лесная фея, это просто ерунда по сравнению с роботом.

– Еще раз спасибо и с наступающими вас праздниками!

– И вас так же! – ответила девушка продавец и снова уткнулась в свой товар.

Лена уже было направилась к кассам, но вспомнила, что на Новый год к ним в гости придут Любаша и ее новый кавалер Игорь. Надо было срочно придумать что-то увеселительное. Лена прошла к стеллажу с масками и выбрала самые смешные, потом вспомнила о бенгальских огнях и прочей новогодней атрибутике, достала телефон и позвонила Жене.

– Привет, любимый. Ты как? – спросила Лена.

– Нормально. Только сейчас сдал основный отчет, – усталым голосом ответил муж.

– Отстрелятся, значит?

– Почти.

– Ну и отлично. Ты сегодня детей из садика не заберешь? – робко спросила Лена. – А то я бы еще и за продуктами заехала. Завтра у детей утренник, послезавтра у тебя корпоратив. Совсем мало времени остается до праздников.

– Хорошо. Я все равно планировал уйти сегодня пораньше. Не каждый же день работать до десяти вечера. – Женя зевнул. – Устал как сто индейцев.

– Вот и славно! Все, тогда я еду в гипермаркет за продуктами со спокойным сердцем.

Лена попрощалась с мужем и толкнула нагруженную тележку к кассе с длинной очередью.

Когда Лена вышла с продуктами из гипермаркета, был уже седьмой час вечера. Стало совсем темно. Сильный ветер, который дул уже несколько дней подряд, стих. На улице тихо и празднично. Люди, скоро Новый Год! Повсюду светили фонари. Заснеженная улица, освещенная множеством праздничных гирлянд, то и дело окрашивалась во все цвета радуги. Всполохи, всплески, предчувствия близкого торжества. Для полного счастья не хватало музыки из фильма «Ирония судьбы», елки в руках и сетки с мандаринами. Впрочем, мандарины Лена купила.

Рядом с магазином вся стоянка была забита машинами. Одни подъезжали и торопились «затариться по полной», другие, побывав уже там, еле-еле загрузив пакеты в багажники, облегченно выдыхали и уезжали. Круговорот пакетов в природе походил на настоящее сумасшествие. Миллионы тонн еды, миллионы тонн покупок.

В этот праздник хотелось купить всего и побольше. Если сливочного масла – то пачек десять, если яиц – то шесть десятков, если мяса – то не меньше пяти килограммов плюс курица, если сгущенка, так сразу несколько банок. Так, на всякий случай. Вдруг не хватит? Все, что не помещалось в холодильник, немедленно выставлялось на балконы, где уже морозились накануне слепленные пельмени и сваренные холодцы. И чем ближе был праздник, тем сильнее становилось сумасшествие. Словно аллергический зуд, гастрономическое безумие мешало людям реально мыслить, заставляя их вновь и вновь бежать в магазины. Майонез, селедка, икра, сырокопченая колбаса, многочисленная прочая снедь кричали, вопили о необходимости срочно их приобрести.

Сумасшествие проходило лишь тогда, когда все усаживались за праздничный стол. Хозяйки радостно улыбались, оглядывая творения рук своих. Дети предвкушали возможность «до отвала» наесться шоколадных конфет, мороженного и напиться лимонада. Гости восхваляли яства, желая непременно отведать каждое блюдо. Новогодняя ночь пролетала со скоростью света. А потом, еще неделю еда доедалась, соки допивались и практически каждый сознательный гражданин, мучаясь изжогой и тяжестью в желудке, давал себе мысленное обещание обязательно сесть на диету. Обязательно! Ну, может быть, если не с этой недели, то уж со следующей – точно.

После праздников пакеты, некогда полные миллионами тонн еды и миллионами тонн покупок, забитые тоннами мусора и отходов оказывались на свалке. Все. Праздник заканчивался, а пакеты оставались.

Этот пункт был еще впереди. Лена вышла из гипермаркета и с удовольствием вдохнула свежий вкусный морозный воздух. Красота! Как можно жить без зимы, морозов, подарков? Какой Новый год без горок и коньков?

Лена медленно покатила тяжелую тележку. На праздничный стол она впервые решила зажарить индейку. То есть, вначале Лена хотела просто запечь свинину с овощами и сыром, но увидев на витрине огромных общипанных птиц, которых разбирали покупатели, резко поменяла свои планы. Вот гости будут в изумлении! Не говоря уже о детях и муже. Как бы сделать так, чтобы она получилась сочной и поджаристой? Инструкции к тушке индейки никакой не прилагалось. Но это не беда. Любой рецепт без труда теперь можно найти в интернете. Да, пусть будет огромная, диетическая индейка. По крайне мере, так утверждают врачи. Много белка и мало холестерина.

Совсем темно. Оглянулась и прищурилась. Где тут стоит ее машина? Надо вспомнить. Найдя глазами машину, Лена покатила к ней свою тяжелую коляску. Отключила сигнализацию, взяла в руки сразу несколько пакетов, чтобы положить их в багажник. Неожиданно, откуда-то сбоку, на нее резко вышел невысокий крепкий мужчина в темной болоньевой куртке и накинутым на голову капюшоном. Он явно торопился, больно толкнул Лену в бок, задел пакеты с едой. Лена охнула и поморщилась. Даже не оглядываясь, мужчина направился в строну магазина.

– Вам дороги, что ли мало? – громко спросила Лена вслед мужчине.

Но мужчина, никак не среагировав, равнодушно шагал вперед.

– И вас с наступающим праздником. Хам! – язвительно пробурчала Лена, открыла машину и стала загружать пакеты с едой.

Добраться до дома за обещанные пятнадцать минут она не сумела. Нормальные предпраздничные пробки на дорогах. Все торопятся, все опаздывают.

Женя помог затащить пакеты, предварительно спрятав подарки в кладовку между этажами. Дети радостно выбежали Лене на встречу и стали прыгать.

– Мамочка пришла, мамочка пришла.

– Пришла, пришла, – подтвердила Лена, устало расстегивая сапоги.

– А что ты принесла? – дети кинулись с ней обниматься.

– Вот вам печенье. – Лена сунула каждому по пачке песочного печенья. – Только учтите, есть можно после ужина! Понятно?

– Понятно, – дети схватили печенье.

Лена сняла шубу и пошла на кухню, чтобы помочь мужу разобрать сумки. Женя выкладывал все на стол, а она быстро рассовывала еду по ящикам, полочкам, в холодильник. Макароны, капуста, масло, яйца, крупа, икра, помидоры с огурцами, сыры и так далее. Постепенно пакеты опустели. Наконец Женя взял последнюю сумку и достал оттуда индейку. Вместе с ней из пакета вылетел какой-то листок. Лена машинально нагнулась, чтобы поднять его, а Женя комментировал увиденное:

– Ничего себе, курочка! Мы же ее неделю будем есть! Ты хоть знаешь, что с ней делать? – Женя рассматривал четырехкилограммовую тушу.

– Найду рецепт и приготовлю. Все брали и я взяла. Вроде индейку положено есть на Новый год. – Лена тупо смотрела на листок бумаги, силясь понять, что там написано.

– На Новый Год едят гуся! А индейка – это традиционное американское блюдо. – Женя завернул индейку еще в один пакет и спросил жену. – В морозилку она, наверное, не влезет. Унести на холодный балкон?

В их квартире было два балкона. Один – на кухне, они утеплили и почти в любое время года сидели там и чаевничали. В спальне был «холодный» балкон. Когда зимой не хватало места в морозилке, продукты выносили туда.

– Да, да, – рассеянно ответила Лена, протягивая Жене выпавшую бумажку на которой крупными печатными буквами были написаны несколько слов.

– Что это? Реклама? – Женя уставился в бумагу и громко прочитал. – «С тобой, сука, это скоро случится снова!»

– Ничего не понимаю. – Лена оторопело смотрела на мужа.

– И я не понимаю! – согласился с Леной Женя и, еще раз посмотрев на листок, скомкал его и выбросил. – Ерунда какая-то. Не обращай внимания. Видимо, кто-то уже всерьез начал праздновать Новый Год. Вот напьются раньше времени всякой дряни до зеленых соплей, и начинают добропорядочным гражданам нервы трепать.

– Наверное. – Лена не очень-то поверила объяснениям мужа. Все же противно когда тебя обзывают и угрожают одновременно. Могли, ведь, кому другому подложить бумажку, а не ей. – Только все равно неприятно. Уж лучше бы рекламу, какую в пакет сунули.

– Вот именно! Кстати, ты Любкиному хахалю, что в подарок купила?

– Смотри! – Лена взяла с пола один из пакетов и достала оттуда небольшую синтепоновую подушку в виде облака. – Обошлась всего в сто пятьдесят рублей. На них как раз скидки большие были. Пусть в ночное дежурство спит на рабочей кушеточке как на облаке.

– Слушай, – Женя обнял свою жену, – а ты у меня продуманная девчонка! Как все грамотно спланировала, и, главное, дешево! Горжусь тобой!

– Гордись, гордись! – рассмеялась Лена.

До часу ночи Лена не спала, занимаясь подготовкой к детскому утреннику. Женя немного помог ей, обернув импровизированную «волшебную» палочку пышной зеленой мишурой и выгладив Левин костюм пирата, но около одиннадцати вечера он ушел спать. Завтра ему предстояло сдать последний отчет, чтобы потом, с чистой совестью отгулять Новогодний корпоратив.

Лена пришивала к новогоднему Анютиному платью искусственный плющ. Получалось неважно, но в результате титанических усилий, многочисленных уколов иголкой и бесконечных ругательств по поводу собственной «криворукости», костюм лесной феи был готов. Лена критически оглядела платье и осталась довольна. Она быстро погладила его, надела на плечики, не забыв положить рядом на табурет венок из ромашек, белые ажурные гольфы. Рядом поставила нарядные лаковые туфельки.

«Все! – с облегчением констатировала Лена. – Полностью готово. Можно идти спать». На душе спокойно. Все успела, все сделала, все продумала до мелочей. Молодец! Значит, завтра никаких проблем не предвидится. Пора отдохнуть, расслабиться и забыться в сладком долгожданном сне.

Лена по привычке заглянула в детскую комнату. Дети сопели в кроватках. Тусклый маленький ночничок в виде веселого гномика, мягко освещал их лица. Было в этой картине столько нежности и тепла, что Лена ненадолго присела на ковер возле кроваток, любуясь детьми. Разве не в этом настоящее счастье и высшая радость? Разве существует какой-то другой смысл жизни, кроме детей? Разве может хоть что-нибудь сравниться с чувством безусловной любви, которую мать испытывает к своим растущим отпрыскам? Лена смотрела на Левушку и Анечку и благодарила Бога за то, что они есть у нее.

Напоследок Лена глянула в окно и закрыла форточку. Слишком уж холодно там, на улице. И как же здорово, что она сейчас дома, в уюте.

Стрелки кухонных часов показывали начало второго ночи. Лена легла спать. У нее опять было много поводов гордиться собой. Если жизнь именно такая, как мечталось в юности – разве это не счастье? А неприятная записка в пакете с индейкой? Ерунда! Шутки пьяного бездельника или полного неудачника. Каждый по-своему сходит с ума. Сейчас надо просто выспаться.

За окнами зима, в очередной раз вспомнившая о своем предназначении, решила опустить столбик термометра до рекордной сорокоградусной отметки – чтоб людям жизнь малиной не казалась! Встанут они утром, посмотрят на градусники и увидят предновогодний сюрприз. Вот вам капроновые колготки с вечерним платьем и глубоким декольте на корпоративной вечеринке! Нечего расслабляться – рейтузы, теплые носки, толстые свитера, меховые шапки с помпонами.

Воздух сделался таким ломким и хрупким, что любой звук, казалось, искрил в нем. Накануне выпавший снег в раз ощетинился, засверкав на свету фонарей своими брильянтовыми гранями-лучами. Ветки деревьев принарядились в белые кружева из колючего инея. Очень красиво, сказочно и торжественно. Настоящий предновогодний сюрприз! А мороз? Это так, бонус и лишний повод женщинам «выгулять» свои шубы.

Соня

Когда Лена с чувством исполненного долга ложилась спать, ее лаборантка Соня наоборот была грубо разбужена тревожным телефонным звонком.

Жизнь Сони тоже складывалась так, как мечталось в юности. Интересно, весело, необременительно и просто. Хорошие родители, любимая работа, приличные кавалеры, ежегодные поездки к морю и даже своя собственная квартира. Пусть небольшая жил. площадь, всего тридцать пять квадратных метра в типовом кирпичном доме, но зато своя!

Но сегодня ночью обычный ритм был нарушен. Соне пришлось оценить эксперименты матушки-зимы и непредсказуемость поворотов жизни.

– Алле! – еще не проснувшись, хрипло ответила Соня.

– Доченька! – кричала в трубку Сонина мама, Екатерина Львовна. – Папе плохо, срочно приезжай!

– Да, да, уже выезжаю! – Соня кинулась одеваться. – Что с папой? Вызывай срочно «Скорую помощь»!

– Он не дает ее вызывать. А у него кровотечение! Он в туалет пошел. Вышел бледный как мел, трясется и сразу лег. Я в туалет за ним. Смотрю, а там кровь на унитазе! Забрызгано все! – плакала в трубку Екатерина Львовна. – Ругается еще на меня! Мол, я панику развожу!

– Так, короче. У него открылась язва. – Соня окончательно проснулась. – Не реви! Я вызываю «Скорую помощь» на ваш адрес сама. Уложи его и пусть не двигается. Выезжаю.

Соня вызвала такси. Быстро надела первые попавшиеся джинсы, тонкую водолазку, короткую шубку, стоявшие в прихожей старые зимние ботики и, уже в последний момент, решила взять вязаную шапку.

Стоя на улице в крайне возбужденном состоянии, она даже и не поняла, насколько похолодало. На Сонино счастье такси подъехало удивительно быстро. Она заскочила в машину, попросив водителя:

– Пожалуйста, мне надо очень быстро. С отцом плохо.

– Сейчас, попробуем, – не вредничая, быстро согласился водитель и повез ее до дома родителей короткой дорогой.

Но тут что-то случилось с машиной и на полдороги она, заглохла. Водитель стал нажимать какие-то кнопки, выкручивая до упора ключ зажигания, но бесполезно. Тишина и никакой реакции.

– Извините, но, похоже, дальше мы никуда не поедем, – сказал мужчина и развел руками. – Первый раз такое, честное слово. Может из-за мороза. Не знаю. Сейчас надо эвакуатор вызывать.

Соне некогда было слушать извинения. Она выскочила из машины и, оглядевшись по сторонам, побежала к дому родителей. Варежки Соня забыла дома на трюмо. От сильного мороза руки сразу стало колоть и щипать. Господи, что же так холодно? Хорошо, хоть шапку успела захватить. Сильно мерзли коленки под тонкими джинсами. Голая, ничем не укрытая шея, оказалась во власти мороза. Вот тебе и предновогодний сюрприз. «Мерзни, мерзни волчий хвост!»

Соня бежала по плохо освещенным улицам. Пару раз спотыкалась и падала в жгучие ледяные сугробы. Руки с потрескавшейся кожей стали ныть еще сильнее. Соня сунула их в карманы и, мысленно ругая таксиста, причуды природы и вредность больного папы, торопилась из-за всех сил. Примерно через пять минут, вдалеке показался родительский дом. Соня облегченно выдохнула, уже представляя теплую родительскую квартиру. А значит, совсем скоро папа окажется в больнице под присмотром врачей, мама успокоится и жизнь станет прежней.

Один дом пробежала, еще один, а сейчас через дворы и налево. Соня расслабилась и даже немного согрелась. Поэтому тихие шаркающие шаги, раздавшиеся сзади, посреди, как казалось, совершенно пустой улицы, озадачили и застали врасплох. Соне вспомнился страшный сон Лены про маньяка. От ужаса волосы зашевелились под шапкой, стало нестерпимо жарко. Маньяк! Ее жизнь в опасности! Господи, ну почему это происходит с ней. Почему именно сейчас, когда папе так нужна помощь?

А шаги все раздавались и раздавались. Коварные, опасные, неизбежные. Адреналин зашкаливал. Бежать, бежать, бежать!

Она неслась по улице, сильно рискуя в очередной раз свалиться в сугроб. Сердце больно ухало в груди. Морозный колючий воздух никак не мог насытить легкие. Волосы под шапкой взмокли. Еще недавно замерзшие коленки уже горели, словно на улице стоял нестерпимо жаркий солнечный день. Ладошки вспотели. По спине тек пот, и хотелось немедленно сбросить, ставшую ужасно тяжелой, шубу.

А шаги все звучали и звучали. Страшно!

Наконец, уже почти добежав до подъезда родительского дома и, почувствовав себя в относительной безопасности, Соня решилась оглянуться. Маньяком, заставившим ее бежать без оглядки, была…бичеватая особа неопределенного возраста одетая в поношенную всклоченную искусственную шубу, огромные мужски валенки и кроличью шапку-ушанку. Дама, не торопясь, шаркая ногами, несла в авоське две двухлитровые бутылки пива и бутылку водки. Видимо запасов, прикупленных накануне, не хватило и пришлось идти за добавкой.

На Соню напал истерический смех. Она рухнула на лавочку около подъезда. Вместо того чтобы поторопиться к больному папе, сидела и тряслась от хохота. В это самое время подъехала машина «Скорой помощи». Врачи, мужчина и женщина, поспешили к двери.

– Вы в тридцать вторую квартиру? – сквозь смех простонала Соня. Более того, на нее напала неожиданная икота.

– Да, – ответила женщина-врач.

– Сейчас открою дверь. Это я папе вызвала помощь. – Соня оторвала себя от лавки и, стараясь успокоиться, нашла в сумке ключи.

– Девушка, вам нехорошо? – тактично поинтересовался мужчина доктор, пока Соня вызывала лифт. – Может, укольчик успокоительный поставим, коли уж мы все равно к вам приехали.

– Нет, не надо, – отмахнулась Соня, икая, достала носовой платок, чтобы высморкаться и вытереть слезы. – Это, знаете ли, нервное. Мама ночью со страшным известием позвонила, машина посреди дороги сломалась, маньяк бежал за мною по пятам.

– Маньяк? – женщина врач взметнула брови. – Девушка, правда, давайте укольчик поставим. Вот увидите, все сразу наладится, образуется и успокоится.

– Нет, не надо, – ответила Соня, судорожно выдыхая. – Я уже успокоилась. Вот и приехали. Сейчас надо папу вылечить, а уж потом собой заниматься.

– Ну как знаете, как знаете, – неодобрительно сказал мужчина. – Нервы, знаете ли, надо беречь. Они медленно, очень медленно восстанавливаются.

Сонин папа действительно был очень плох. Бледный, с испариной на лбу и тяжелым неровным дыхание лежал на кровати, боясь пошевелиться.

Врачи провели полный осмотр и сразу скомандовали:

– Быстро в больницу!

– Может не надо? Я отлежусь, и все пройдет, – вяло отнекивался Сонин папа.

– Знаете, что, – резко заявила женщина врач, – сейчас именно тот случай, когда промедление «смерти подобно». Если вы категорически не хотите ехать в больницу, то пишите нам расписку: «От госпитализации отказываюсь. Желаю помереть дома в адских муках».

Сонин папа испуганно охнул, а Екатерина Львовна всхлипнула с новой силой и запричитала:

– Да что ж ты за зараза-то такая! Самому плохо, так надо что бы и другие с тобой помучились, – внезапно она совершенно преобразилась, подобралась и гаркнула на мужа, словно прапорщик на солдата. – Быстро собирайся! Поедешь как миленький! Только попробуй еще хоть слово поперек сказать!

Этой ночью дежурила больница, где работала Соня. Через пятьдесят минут папа уже лежал на операционном столе. В ожидание результатов Соня сидела на промятом многочисленными больными старом велюровом диванчике хирургического отделения. От всего случившегося за последние часы на душе стало тускло и тревожно. А еще очень хотелось спать. Где-то монотонно усыпляющее капала вода. Из ближайшей палаты доносилось похрапывание сразу нескольких больных. Тихо гудел поставленный в холле небольшой аквариум. Соня придремала. Разбудил ее хирург, делавший операцию.

– Вы Крайнова? – тихо спросил врач.

– Да, я. – Сонечка быстро встала с диванчика. – Что с папой?

– Не волнуйтесь. Операция длилась два часа десять минут, – хирург сел на диван и с удовольствием вытянул ноги. – С вашим папой все нормально. Вовремя привезли. Прободная язва – это очень, очень серьезно.

– Да знаю я. – огорченно поддакнула Соня и только сейчас рассмотрела собеседника. Молодой, среднего роста, с коротко-стриженными рыжими волосами. – Папа упирался и никак не хотел ехать.

– Глупо было упираться в такой критической ситуации. Ну да ладно. Все хорошо, что хорошо кончается, – мужчина внимательно посмотрел на Соню. – Вам сейчас нужно домой. Поспите.

– Нет. – Соня, посмотрев на часы, поняла, что нет смысла ехать домой. Дольше добираться по такому морозу – На работу пойду. Хорошо, хоть ключи взяла.

– На работу? – удивился хирург. – Пойдете? Ночью?

– Уже полпятого утра. А работаю я совсем рядом – здесь, в лаборатории. Три минуты и я у себя. Лягу на диванчик и подремлю до начала рабочего дня.

– А, значит мы коллеги, в определенном смысле? – врач улыбнулся Соне, сразу предложив свою помощь. – Проводить вас?

– Нет, не надо. Отдыхайте. Больница – мой дом родной. Я здесь ничего не боюсь. Спасибо вам.

Шагая по плохо освещенному наземному переходу в лабораторию, Соня корила себя, что не поинтересовалась именем хирурга. Очень, между прочим, симпатичный мужчина. Глупая какая! Вот так и упускаются шансы. А вдруг? А если? А как? А нужно ли? Эти вопросы задавала себе Соня, открывая на «автомате» дверь лаборатории. Ключ от верхнего замка. Ключ от нижнего замка. Теперь снимаем с сигнализации. Включаем свет в холле. Закрываем дверь на щеколду, переодеваемся и быстро на диван в комнате отдыха.

Соня, мечтательно улыбаясь, сняла с волос мягкую резинку, сделала пару шагов в сторону неосвещенной части лаборатории и обмерла – на пороге одного из кабинетов стоял мужчина. Невысокий, крепкий, в темно-синей спецовке, с давящим тяжелым взглядом. В одной руке он держал небольшой черный чемоданчик, в другой – фонарик.

Уже который раз за ночь Соня перепугалась. Вначале телефонный звонок, смертельно больной папа, потом мнимый маньяк, теперь вот этот мужик. Вор? Настоящий маньяк? Убийца? Соня не могла пошевелиться. Очень хотелось раствориться и стать невидимкой. И самое главное – что делать? Бежать некуда, да и не успеет уже. Приемами самообороны не владеет. Пистолета при себе нет, а газовый баллончик в сумке на диванчике. Что за кошмарная ночь!

Соня, не мигая, таращилась на мужчину, а он на нее. Тело будто оплели толстые металлические прутья. Не двинуться, не крикнуть. Игра в «гляделки» продолжалась больше минуты.

– А вы чего так рано? – первым спросил мужчина, убрав фонарик в верхний карман спецовки. Теперь он не казался таким страшным. Просто дядька в спецовке, а никакой не маньяк.

Соню покоробило от его голоса – глухой и, словно змеевидные трещины в горном ущелье – опасный.

– Так я папу в больницу привезла. Язва у него открылась, – начала объяснять Соня, но остановилась. Собственно говоря, зачем и кому? – А вы, извините, кто такой и что делаете в нашей лаборатории?

Соня подобралась, принимая суровый вид.

– Так я это… – мужчина кивнул на свой чемодан.

– А! – всплеснула руками Соня. – Вы мастер из охранного предприятия?

– Ну, – сухо поддакнул мужчина.

– Опять сигнализация сработала?

– Ну.

– Починили?

– Ну.

– Ой, – Соня рассмеялась, радостно выдохнув набежавшие за ночь страхи. – А я-то перепугалась! И, правда, как бы вы смогли зайти, если бы у вас магнитного ключа от сигнализации не было? Сюда давно бы милиция приехала!

– Ну.

– Слушайте, но я тоже сняла с сигнализации. Она сработала. – Соня с подозрением посмотрела на мужчину. Может все же вор?

– Так я починил и поставил, чтобы проверить, – мужчина переложил чемодан из одной руки в другую. – А вы пришли и сняли.

– Значит, хорошо починили! Теперь работает?

– Ну.

– А в каком кабинете ломалось?

– В том, – мужчина указал на Сонин кабинет.

– Как всегда, – констатировала Соня. Несмотря на то, что вроде бы все прояснилось, мужчина, стоящий в холе, вызывал у нее чувство тревоги. Он походил на змею – первый не набросится, но лучше и не рисковать.

– Ну.

– То есть, теперь все в порядке?

– Ну.

– Отлично. – Соня устала от общения с неприятным мастером. – Тогда вы можете ехать. Мне надо где-то расписаться?

– Нет, – ответил мужчина и, больше не сказав ни слова, ушел.

Вот и славно! Соня, поставив будильник на семь утра, быстро уснула на диванчике. Больше никаких страхов, маньяков и тяжелых переживаний. Пусть теперь другие мерзнут, добираясь до работы. Она уже здесь – в тепле и безопасности.

Телефонный разговор.

– Ну что там?

– По плану.

– Когда?

– Сегодня или завтра.

– Усилили?

– Конечно.

– Тогда готовность номер один.

– Ясно.

– Жду полного отчета.

– Будет сделано.

Женя

Женя нажал клавишу. Все! Отчет улетел, а значит с «чувством глубокого удовлетворения» можно как в море с разбегу, прыгнуть в долгожданные Новогодние праздники. Как же он устал и как легко сейчас. С плеч свалился не просто груз – семитонный контейнер забот и переживаний. Конечно, в отчете могут быть небольшие недочеты, но это уже мелочи. Исправим, переделаем, додумаем, но после праздников. Сейчас ясно одно – все в прибыли. Да здравствует большая январская премия! Ура новой машине! Можно даже позволить пару романтических дней с Ленкой в Праге. Она любит Прагу, а он любит Ленку.

Жизнь прекрасна. Жене повезло с самого рождения. Единственный обожаемый ребенок в семье двух научных работников. Дедушки с бабушками, всегда готовые прийти на помощь любимому внуку. Каждый год непременно по два месяца на море. Школа с золотой медалью, институт с красным дипломом, престижная работа, причем, не по блату, а по результатам прохождения очень большого конкурса. Романы до женитьбы – не обременительные, а любовь – настоящая! У него все, все есть! Семья самая лучшая, жена – потрясающая, дети – удались на славу, работа – интересная и высокооплачиваемая. Скажите, о чем еще мечтать?

Отчет сдан и сегодня на корпоратив! Есть смысл отдохнуть, расслабиться и «зажечь». В пределах разумного, конечно же.

Женя набрал номер телефона и радостно сообщил:

– Любимая! Это я!

– Привет, – тихо выдохнула на другом конце Лена. – Не замерз сегодня?

– Не успел. В машине тепло. Ты как добралась.

– Нормально.

– А я сдал отчет! Свободен!

– Хорошо, это очень хорошо, – снова чуть слышно ответила жена.

– Точно. А что у тебя с голосом? Ты где?

– Я дома. Дети попросились остаться у моих родителей.

– Ну, пускай погостят. Дедушка с бабушкой обожают своих внуков, тем более что послезавтра они улетают. Наскучаются еще. Как прошел утренник?

– Отлично. Детки очень довольны. Прочитали оба стихи Деду Морозу и уверенно выступили на празднике. Я фотографировала. Подарки хорошие. Лева сразу съел зефир, а Анютка козинаки.

– А! – рассмеялся Женя. – Тогда понятно. Так что у тебя с голосом? Заболела?

– Да, наверное, – задумчиво протянула Лена. – Маетно сегодня. То ли сердце болит, то ли на душе неспокойно. А может снова на погоду голова гудит. Чем крепче мороз – тем больше и гудит. Не пойму. Видимо, перенервничала с подготовкой к утреннику. Да, ладно. Не бери в голову. Ты отдыхай любимый, веселись. И не очень-то заглядывайся на чужих тетенек! Помни, дома тебя ждет самая лучшая в мире жена.

– Я знаю! Не грусти. Есть уникальная возможность расслабиться в одиночестве. Все книжные новинки мира и телевизионные сериалы ждут тебя.

– Обязательно воспользуюсь этим. Люблю тебя, Женька!

– И я. Закройся на ключ. Постараюсь не разбудить, когда приду. Целую, любимая.

– Веселись.

Женя откинулся на кресле и, закинув руки за голову, с улыбкой посмотрел в окно. Смеркалось. Всего четыре часа вечера, а темнота сизым туманом уже начала растекаться по крышам домов. Спасало одно – белый снег. Он будто бы накапливал за день солнечный свет и после того, как вечером прятался последний луч, начинал тускло мерцать при взгляде холодной ясной луны.

Телефон радостно пробренчал, извещая об эсэмэске. Неужели Ленка уже соскучилась? Женя взял телефон и, продолжая улыбаться, прочитал сообщение.

«Твоя жена спятила. Отправь ее в дурдом».

Номер абонента не высветился.

Лена

Лена не знала, куда себя деть. В кои-то веки было свободное время, но ничего не хотелось. То включала телевизор, то выключала. То пыталась прочитать несколько страниц нового любовного романа, то закинув книгу обратно в шкаф, подходила к компьютеру. Что там, в соц. сетях? А…, ерунда, пустое. Рецепты, выкройки, курсы, реклама. Может на улицу выйти, проветрится? Ой, нет, там холодно. Да пока оденешься: колготки, штаны, водолазка, свитер, шуба, шапка, всякое желание гулять пропадет. Ради чего идти? Холодильник полон, шкафы забиты одеждой, подарки куплены. Совершенно неподходящее время для гуляний. К тому же, темно уже. Нет, буду дома.

Вспомнив о подарках, Лена открыла сервант и вытащила из-под папок с документами синюю бархатную коробочку. Ее секрет, сюрприз на Новый Год для Жени. Красивые серебряные запонки с необычной гравировкой и ярко-голубой вставкой, купленные еще летом. Запонки она присмотрела еще накануне. В самом крупном ювелирном магазине города происходила распродажа. От блеска и разнообразия драгоценного товара буквально резало глаза. Большие скидки объявили на серебро. Почему бы не приобрести стоящую вещь заранее, если есть деньги. И Лена приобрела. Запрятав запонки подальше, она иногда доставала их, чтобы полюбоваться. Скоро Новый Год. Женька точно обрадуется подарку, а Лене так хотелось посмотреть на его реакцию. Оставалось подождать несколько дней.

Маетно, тоскливо, непонятно. Дрожь мелкой тлей рассыпалась по телу. Надо просто пережить сегодняшний вечер. Почему ей так плохо? Если все дома, то киснуть некогда. Очень не хватало привычной суеты, забот, которые, казалось бы, так утомляют, детского смеха и разговоров Женьки. Как люди могут жить в одиночестве? В ком же тогда отражаться? Кому говорить о любви? Самому себе? Глупо и попахивает отклонением психики.

Лена выпила стразу три таблетки – успокоительное, от головной боли, витамины. Плюс чай с ромашкой и мелиссой. Что-нибудь, от чего-нибудь поможет. Наверное.

Звук нежного колокольчика на телефоне оповестил о сообщении.

«Ты как?» – спрашивал Женя.

«Хорошо. Читаю роман и жую чипсы». – соврала Лена.

«Чипсами не увлекайся. Чтение одобряю».

«Веселись, любимый. Пошла напиваться кефиром. Там есть алкоголь».

«Ты меня пугаешь. Целую».

«И я тебя».

Лена улыбнулась. Даже от такого короткого разговора стало немного легче. Тут же вдогонку пришло еще одно сообщение.

«По тебе психушка плачет. Получай по полной».

Лена, уставившись на экран телефона, никак не могла понять, о чем пишет Женя. Какая психушка? Что получать? И только через некоторое время до нее дошло – это сообщение не от мужа! Номер хамского абонента не определился. На душе стало еще тяжелее. Боже, ну почему все сумасшедшие города кинулись изводить ее своими записками и сообщениями? Почему именно ей так повезло?

Наконец-то таблетки подействовали. Резко захотелось спать, Стало холодно и неуютно. Лена проверила форточки – закрыты. Батареи греют. Странно. Такое чувство, что сквозь невидимые щели мороз с улицы пробрался в квартиру, и стремительно отвоевывает пространство. Лена, недолго думая, принесла с кровати теплое одеяло и легла в зале на диване. Укрывшись с головой, постепенно согреваясь, уснула.

В длинном коридоре горело всего несколько лампочек. Пыльные стены, выкрашенные то ли в зеленый, то ли в синий цвет, поверху опоясаны старыми ржавыми трубами. С них капала вода, собираясь на полу в большие грязные лужи. Они, подобно безобразным чернильным кляксам, вызывали чувство брезгливости, словно под ними зияли выходы в преисподнюю.

Было влажно и душно. Молодая женщина в модных сапожках на высоких каблуках, облегающих джинсах, белом пушистом шерстяном свитере и темно-синей рабочей куртке, медленно шла по коридору, старательно записывая что-то в большую красную общую тетрадь. Она поднимала голову, смотрела на трубы, качала головой и вздыхала. Все течет, рушится, приходит в негодность. Где денег набраться? Что писать в отчете? Кругом одна гниль! В любую минуту трубы могут лопнуть и тогда – пиши пропало! А кого сделают крайним? Конечно ее. Но не она же изначально ставила трубы плохого качества. Их надо было менять еще пять лет назад. Хотя, никому это не интересно. Виноват всегда стрелочник. То есть – она.

Женщина снова вздыхала и снова писала. Дурацкая, нелюбимая работа. Надо бы найти другую. Да где взять? А здесь хоть стаж идет, что не маловажно для выпускницы института без всякого опыта работы.

Сбоку, где находилась одна из закрытых бытовок, тягостно скрипнула дверь. Женщина, удивленно приподняв брови, оглянулась. К ней вышел мужчина и стал медленно, осторожно приближаться. Женщина все силилась лучше его разглядеть, но никак не получалось – слишком темно.

– Вы кто и что здесь делаете? – резко спросила женщина, сделав шаг назад. – Чужим здесь находиться нельзя. Вы от заказчиков? Вас Семен Макарыч отправил? Вы кто?

Мужчина, молча подступая к ней, пристально смотрел в глаза. Ну, и что ты будешь делать? Когда начнешь паниковать? Ого! Уже. Почувствовала. Какая, право…чувствительная.

– Что вам нужно? – женщина напряглась и стала судорожно искать телефон в карманах куртки.

Мужчина молчал и шел вперед.

– Остановитесь. Не подходите ко мне! – взвизгнула женщина. – Я вызываю милицию!

– На здоровье, – глухо мрачно ответил мужчина, ускоряя шаг.

Женщина повернулась, едва не упав из-за высоких каблуков, и неуклюже побежала. Мужчина, зло ухмыляясь, замер на некоторое время. Он наблюдал, предвкушал, ждал нужный момент. Глупая жертва! Беги, быстрее беги! Вот настоящий адреналин! Чем быстрее, тем лучше. Сегодня он главный.

Мужчина недолгое время словно бы любовался зрелищем, а затем сорвался с места и, догнав женщину, что-то накинул ей на шею. Раз, два, три. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Жертва до обидного быстро сдалась и уже через минуту лежала в луже на грязном полу.

Мужчина удовлетворенно выдохнул. На несколько мгновений закрыв глаза, замер с улыбкой на лице. Все, как и планировал. Жаль только, что слишком быстро. Ну, ничего. Будут еще. Обязательно. Он наклонился над убитой женщиной, сдернув с ее изуродованной шеи обыкновенный длинный серый шнурок. Поправил жертве волосы, руки, сунул удавку в карман и, не торопясь, пошел прочь.

Труп женщины остался лежать в луже. Рабочая куртка задралась куда-то под голову. Белый пушистый свитер, постепенно пропитывался грязной водой. Словно вместе с лужей засасывая свою хозяйку во мрак, в преисподнюю. И…

И Лена с криком проснулась. Ее трясло и колотило. Где шнурок? Где этот чертов шнурок? Его надо срочно выкинуть! Он в каком-то из карманов. Да где же? А женщина? Куда она делась? Остался только запах – запах смерти и страха, такой тошнотворный сильный, что им пропиталось все вокруг. Скорее открыть балкон. Проветрить! Пусть ледяной воздух обеззаразит пространство. Выстудит, выветрит, унесет с собой.

Лена судорожно шарила вокруг себя, скинув одеяло и подушки на пол. Где же шнурок? Внезапно она остановилась, посмотрела на трясущиеся руки и осознала – увиденное было сном! Нет никакого трупа, шнурка, душного коридора. Убийцы и трупа женщины тоже нет.

Но что тогда есть? Лена заново замотавшись в одеяло, пошла по квартире, включая везде яркий свет. Тяжелые картины недавнего сна сразу отступили обратно, в преисподнюю. Мир предстал в обычном виде. Вот ее квартира, любимая уютная кухня, детская комната с разбросанными вещам и игрушками, кабинет, включенный компьютер, холл, огромный шкаф-купе, спальня. В последней комнате Лена задержалась. Интересно, а когда пришел Женя? Лежит, похрапывает. Костюм аккуратно повесил на плечики, галстук на стуле, остальные вещи тоже убраны, на трюмо приклеил записку: «Разбуди меня в девять! Шеф разрешил прийти на работу к одиннадцати утра. Целую. Не стал тебя будить – ты очень крепко спала».

Да, спала. Лена вспомнила кошмарное видение и побежала в туалет. Ее вырвало. Стало легче. Руки уже не тряслись и, постепенно вернулась способность трезво оценивать происходящее. Это сон, просто сон! Очередной кошмарный сон. Умывшись холодной водой и еще плотнее закутавшись в одеяло, Лена зашла на кухню. За окном бесновалась, билась об дома, словно пытаясь свести счеты с жизнью, вьюга.

«Опять. – тоскливо подумала Лена. – В тот раз тоже была жуткая метель. Господи, но почему раньше такого не было, а теперь постоянно? Что за сомнительная привилегия видеть кошмары при малейшей непогоде? Проснувшись, я абсолютно верила в случившееся. Оказалась в теле маньяка и, кажется, даже запомнила запах его одеколона. Не люблю такие ароматы – тяжелые, мускусные с долгим давящим шлейфом. И еще тяжелый коричневый ботинок на толстой подошве натирал ногу. Левую. Ужас, все помню. Смотрела на руки и искала шнурок, которым задушила женщину. Вот этими руками будто душила. Слишком реально, омерзительно. Ничего не понимаю. Господи, в чем я провинилась? Кому сделала плохое? За что? А если по новостям снова покажут сюжет про «мое» убийство? Боже, неужели я схожу с ума? Зачем мне такие испытания? Что делать, если такое повториться?»

Лена сидела на стуле в кухне, задавала себе вопросы, и не находя на них никаких ответов, тихо плакала. Душа, словно завывающая за окном вьюга, металась, пытаясь найти опору в постройках прошлой благополучной жизни, но не получалось. Все как-то неустойчиво, ненадежно и зыбко.

Саня

Саня, водитель «Газели», сидя дома, досматривал очередной боевик. Жена Лариса постоянно ругалась, что «эти ментовские сериалы высушивают мозги и от них тупеют». Ха, будто бы мыльные оперы про любовь-морковь, которые были в почете у жены, развивают кругозор. Скажите, пожалуйста, какие нынче все высокоинтеллектуальные! Что ни домохозяйка – то прямо кандидат на Нобелевскую премию!

Саня злился. Совсем скоро Новый год, а они с Петровичем все занимаются бестолковым заданием. Он устроился на работу в агентство не только деньги зарабатывать, но и за романтикой, а тут сплошная скука. Сиди себе сиднем в машине, записывай по двенадцать часов аппаратурой, тихо наблюдай. А чего наблюдать- то? Клиент ушел, клиент пришел. Клиент ни с кем не ругался и никого не убил. Ни детективных историй, ни скоростных погонь, ни сенсационных разоблачений. Записываешь, контролируешь, зеваешь. Тоска зеленая! Но с заказчиком не поспоришь. Кто деньги платит – тот и прав. Тем более что заплату получать все любят.

Из-за того что Саня злился, ему хотелось напиться холодного пива и остаться дома на диване, смотря новый сериал про ментов. Просто не работа, а один сплошной стресс. Либо алкоголиком станешь, либо мозги от безделья жиром заплывут. А, ведь у него высшее образование, инженерно-техническое, между прочим. Кому сейчас нужны юристы-экономисты? Везде необходимы специалисты именно технического профиля. Стоит только открыть любую газету по поиску работы, и сразу наталкиваешься – «Срочно требуется инженер-электрик, инженер по обслуживанию оборудования, инженер по телекоммуникациям». Он, Саня, нужен везде! Но почему-то приходится сидеть в машине по двенадцать часов к ряду и пялится на «дурацкие сериалы».

Пива захотелось еще больше. «Так! Решено! – подумал Саня. – Если и в Новый год заставят работать, уволюсь. Решительно и однозначно! Пойду спокойненько инженерить на завод или в проектный институт. А что работа строго нормированная. В праздники отдыхаешь, как все порядочные люди. Отпуск по графику, путевки в санаторий и прочие радости жизни. С интеллигентными умными людьми общаться буду».

Саня похвалил себя за решительность и твердость характера. Ему уже рисовался образ франта в красивом костюме, ярком галстуке, до блеска начищенных ботинках и небольшим, обязательно кожаным, портфелем. Дорого, солидно и со вкусом. Ура, здравствуй новая жизнь!

Зазвонил телефон.

– Слушаю! – недовольно буркнул Саня, с трудом выползая из приятных мечтаний.

– Дуб, дуб! Я береза! – весело ответил Петрович.

– Это ты дуб, коли тяму на другие пароли не хватает!

– Так мне они и вовсе не нужны, Санек. Ты же просил шифроваться. Вот я стараюсь, как могу.

– И что тебе нужно, березка? До моей смены еще два часа. Учти – раньше ни за что не приеду!

– По себе людей судишь, Санек. Я, вот, радостную весть несу, а ты на меня сразу нападаешь. Грубиян.

– И какую такую радостную весть? – спросил Саня.

– На Новый Год мы свободны! Только что шеф позвонил. Еще сутки отработаем и все!

– Да?

– Саня, а ты чего не обрадовался?

– Обрадовался, – не мог же Саня объяснить товарищу, что своим звонком перечеркнул планы на новую жизнь. Хотелось эффектно уволиться, стать наконец-то солидным человеком, а теперь и повода нет. Прощайте, мечты! Сериалы, скука и пиво. – Ладно, понял я, Петрович. Как дежурство?

– Нормально. Дела идут, контора пишет.

Саня попрощался с Петровичем и пошел на кухню накладывать себе в лоток еды на обед и ужин. Можно, конечно, купить пиццу или гамбургер, но от них уже мутило. Как и от работы. Образ солидного инженера, помахав Сане ручкой, растворился до следующего приступа злобы.

Работа

– Девочки! У всех налито? Да, это я делала брусничную настойку. Обижаете. Только лучшие ингредиенты. Для себя же старалась. – Тамара Сергеевна стояла, держа в руке стакан с вином и поправляя на голове блестящую пластиковую корону. – Дорогие мои, поздравляю вас всех с наступающим, надвигающимся, стремительно приближающимся Новым годом! Давайте дружно выпьем, закусим и снова нальем!

– С Новым годом! – небольшой коллектив с радостью поддержал своего руководителя.

Комната отдыха, украшенная мишурой и еловыми ветками, на один день превратилась в зал торжеств. Два составленные вместе стола, нарядные скатерти, многочисленные тарелочки с едой и даже свечи в стилизованных подсвечниках, гарантированно отвлекали от рабочей обстановки. Какая лаборатория? Где лаборатория? Здесь проходит торжество и не надо никого отвлекать.

Три дня до Нового года. Всем скорее хотелось проводить старые заботы, проблемы, печали, будто с боем курантов действительно одномоментно могла начаться совершенно новая, счастливая жизнь. Неискоренимая вера в чудеса. Ну, ведь, можно выиграть в лотерею миллион долларов, или получить в наследство замок в Швейцарии, а еще лучше выйти замуж за внезапно влюбившегося в тебя миллиардера и, сразу получить и первое и второе. Чудеса, совершенно точно, случаются, тому очень много примеров. Главное, как уверяют мудрецы, верить. И женщины, сидящие сегодня в импровизированном банкетном зале, верили!

– Девочки, веселимся, наедаемся и готовим тосты.

– Предлагаю конкурс на лучший тост! – выкрикнула раскрасневшаяся Соня.

– Ой, ну заранее надо было об этом предупреждать, – ответила вышедшая с больничного Света Наливайко. Она слегка картавила, но звучало это очень мило и трогательно. – Прямо обидно. У меня дома книга есть. Так и называется «Как стать душой компании». Я бы подготовилась.

– Не переживай Светочка, мы и на экспромт не обидимся. Даже интереснее так, – стала убеждать Тамара Сергеевна.

– Но, а как же тогда утверждение, что «лучший экспромт – это подготовленный экспромт»?

– А что нам до чужих утверждений? – пожала плечами Тамара Сергеевна. – Мы сами с усами! Как хотим, так и придумаем. Правда, девочки?

– Точно, точно! – веселились женщины.

Не веселилась только Лена. Ночной кошмар совершенно выбил из колеи. Если на прошлый новогодний корпоратив, хотелось наряжаться, делать прическу, готовить праздничные сюрпризы, то сейчас происходящее казалось ненужной шумной суетой. Купленное заранее нарядное платье осталось висеть в шкафу, красивые итальянские туфли лежали в коробке, яркая бижутерия, специально подобранная под цвет наряда, оказалась некстати.

Рассказывать про очередной ночной кошмар не хотелось. Зачем портить людям настроение и самой лишний раз вспоминать? Глядишь, как-то по новой жизнь вырулит, образуется. Страшное позабудется и станет далекой ненужной обесцвеченной картинкой, постепенно исчезающей за горизонтом лучших дней.

Лена даже с Женей не поделилась увиденным во сне. Решила – по новостям покажут или в газете местной напишут про кошмарное убийство, тогда имеет смысл раскрывать душу. Просто болтать – ни к чему. Надо вначале самой разобраться. А то так легко и за ненормальную сойти. Что ни месяц – то маньяк снится. Да не просто снится, а со всеми подробностями звуками, запахами и ощущениями. Кто после этого поверит, в твою «нормальность»? Да и записка с сообщением настораживали. Жила себе благополучная, счастливая Лена по мужу Черкашина, горя не знала, и вдруг посыпались на нее тридцать три несчастья. Нет, торопиться не стоит. Лучше подождать. Вчера нигде информация о маньяке не проскользнула. Значит, есть вероятность, что увиденное не сбудется. Пусть будет так.

Хотя, если сновидение и совпадет с реальностью, то два совпадения – это не тенденция. Просто нелепая, необъяснимая, но случайность. А вот три раза – пожалуй, стоит бить тревогу.

Лена решила, что когда (не да Бог!) кошмар повторится еще раз, то она обратиться за помощью к специалисту. Правда, главное, определится к какому. Кто может помочь в такой ситуации? Полиция, психиатр, экстрасенс?

– Елена Юрьевна! – Соня тихонько потянула Лену за рукав блузки. – Вы с нами?

– С вами, с вами! – Лена сразу подобралась и постаралась улыбнуться как можно легкомысленнее. – Тост придумывала.

– И? – заинтересовано протянула Тамара Сергеевна.

– И придумала! Дамы, наполняйте наши хрустальные фужеры!

Тамара Сергеевна

Тамара Сергеевна закрыла за собой дверь и, улыбаясь, присела в коридоре на мягкий диванчик. Хорошо. Совсем скоро она поедет в Казань. Пара деньков и жизнь поменяется. Конечно, было бы лучше в Женеву или Лондон, но к чему гневить судьбу? С Ним хоть куда! Хоть в деревню Малые Гнилушки. А что, тоже вариант. Далекое тихое захолустье, небольшой деревянный домик, жаркая печка, какая-нибудь соседка баба Маша с крынкой свежего молока по утрам, петляющая тропинка к колодцу между высоких, взбитых словно перины, сугробов, невнятное бормотание старенького радиоприемника, банка малинового варенья на столе, сотня намороженных пельменей в сенях и уютная размеренная предсказуемость. Но Он предложил Казань. Почему бы и нет? В пятьдесят лет жизнь только начинается!

С Сережей они давно знакомы. Получается, лет сорок. Учились в одной школе и тогда друг друга особо не замечали. Тамара активно занималась в театральной студии, а Сергей много времени проводил за учебой, постоянно участвуя в городских и областных олимпиадах по физике. Пересекались редко, иногда здоровались, встречались в столовой, выступали вместе на торжественных линейках, не более того.

Сережа был на год старше и после школы поступил на физико-математический факультет. Ходили слухи, что подавал очень большие надежды и, учась, даже запатентовал какой-то чудо аппарат. Но то ли аппарат никому не пригодился, то ли Сергей перестал биться над его внедрением, дело вяло сошло на нет. Получив диплом, он устроился в какой-то научный институт, и совсем исчез из виду.

А Тамара после школы, поступила в медицинский институт. Быстро вышла замуж за старшекурсника Пашку Левченко и родила сына Лешеньку. Муж оказался пробивным. Выслушивать жалобы бабушек на высокое давление или смотреть сопливые носы чужих детей – такое не для него. И, устроившись на работу в департамент здравоохранения, Паша быстро начал «делать карьеру» со всеми вытекающими отсюда последствиями. Через десять лет брака Тамара, уставшая терпеть измены, скандалы и наплевательское отношение к себе, подала на развод. Сын Лешенька остался с ней. Любимый и единственный сын не огорчал. Окончил школу с серебряной медалью, выучился на хирурга, удачно женился, сделав Тамару бабушкой прекрасного внука Вани. В общем, грех жаловаться на судьбу. Подумаешь, разведена. Кого этим сейчас удивишь? Зато в остальном все прекрасно.

Может никогда бы снова и не встретились Тамара с Сергеем, если бы не несчастье с внуком Ванечкой. Очень редкая болезнь крови. Неизлечимо – вынесли вердикт врачи. Можно в лучшем случае добиться устойчивой ремиссии и то, если повезет. Больницы, консультации с профессорами, поездки за границу, но везде одно и то же. Неизлечимо.

В один из тягостных вечеров позвонил бывший муж, к которому пришлось обращаться за помощью.

– Слушай, ситуация такая. Есть у меня знакомый физик. Он изобрел аппарат, который, возможно, подчеркиваю, возможно, излечит Ваню. Я совершенно не понимаю, в чем там принцип, хотя, нам это и не надо. Физик утверждает, что результат будет стопроцентным. Но, сама знаешь, что при Ванином диагнозе никаких гарантий не существует. Да, и патент на аппарат еще не получен. Правда, хочу предупредить – разработка секретная, на людях не апробированная. Опыты на мышах показали превосходные результаты. Будем рисковать? В любом случае, терять нечего. А вдруг?

И они рискнули. И победили! Секретная аппаратура не подвела. Через год диагноз практически сняли. Болезнь отступила, растворилась, исчезла и многочисленные тесты, анализы каждый раз подтверждали это.

Физиком, который спас Ваню был Сережа. Сергей Витальевич Окунев.

Они даже не сразу узнали друг друга. Да и не удивительно – в усталом, молчаливом, суровом мужчине, трудно было разглядеть некогда веселого, разговорчивого отличника. Тамара потом узнала, что как раз перед тем, как они встретились снова, у него трагически погиб сын Эдик, от горя буквально сгорела любимая жена Оля, а дочка Лидочка вышла замуж и жила очень далеко, в Австралии. Сергей равнодушно относился к своему одиночеству. Словно выгорел весь изнутри, а стряхнуть пепел не было ни сил, ни желания. Только наука и спасала. А тут еще такой успех его разработки! Если бы не секретность – здравствуй Нобелевская премия.

Вначале между ними были просто разговоры по телефону. Как там Ваня? Какие симптомы? Как себя чувствует? Как переносит сеансы? Что принимает? Затем деловые встречи и уже, много позже выздоровления внука, совместный поход в кино. Тамара даже не помнила, какой фильм смотрели – то ли про войну, то ли про любовь, но они вышли из кинотеатра, держась за руки. Несбыточное будущее, существовавшее лишь в мечтах, стало настоящим неожиданно, уверенно и естественно. Словно так и должно было быть. Ну случился временной разлом в тридцать лет. Что ж теперь? Лучше поздно, чем никогда.

Жизнь наладилась. Тамара радовалась, что рядом надежный, достойный мужчина. Они проводили вместе свободное время, путешествовали, смотрели старое кино и, даже подумывали о доме для двоих. Только иногда Тамара ощущала – прошлое тянет Сергея. Будто, страшные потери, пережитые им, не блекнут, оставаясь рядом четкой навязчивой тенью в знойный яркий полдень. Не убежать, не отмахнуться. Тень всегда следует за своим хозяином. Тамара знала всего два лекарства от такой беды – время и любовь. Первое, увы, подвластно только Богу. Второе накопилось за много лет одиночества. Любви плескалось не море, не океан, а целая вселенная – теплая, радужная, желанная.

Тамара Сергеевна сидела в коридоре, лениво снимала зимние сапоги и, улыбаясь, мечтала. С Сережей хоть куда! Казань, так Казань. Деревня Малые Гнилушки? Тоже вариант! Зазвонил телефон. Тамара Сергеевна подняла трубку.

– Здравствуй, Сереженька. Как дела?

Лена

Индейка, вначале полдня мариновавшаяся в специальном соусе, уже три часа томилась в духовке под фольгой. Запах жареного мяса возбуждал аппетит всех членов семьи, заходивших, забегавших, прокрадывающихся на кухню каждые десять минут.

Согласно рецепту, найденной Леной в Интернете, сейчас самое время убрать фольгу и «дать тушке запечься до румяной корочки, неустанно поливая ее вытопившимся жиром». Согласно тому же рецепту, делать это надо не менее полутора часов. То есть получалось, что индейка «поспеет» как раз к приходу гостей – Любаши с Игорем. Все остальное уже готово и ждет своей очереди в холодильнике.

Легко сказать, но трудно сделать. Лена осторожно выдвинула из духовки тушу индейки, сдернула с нее фольгу и поняла, что ей нужна помощь. Одной и придерживать противень и поливать жиром пылающее мясо очень неудобно.

– Женя, подойди сюда!

Муж, зайдя на кухню, сразу оценил ситуацию по-своему.

– Милая, мне кажется, что во мне проснулся прадедушка в десятой степени.

– То есть? – Лена сунула мужу прихватку.

– У меня такое чувство, что этого мамонта, – Женя указал на индейку, подхватил противень, поставив его на плиту, – я лично завалил. Вот бегал, бегал по пампасам, а потом раз – и убил.

– Добытчик, – хмыкнула Лена, старательно поливая тушу вытопленным жиром. – Между прочим, это я ее притащила. Так, что пусть твой прадедушка отдыхает.

– Уже. – Женя вздохнул. – Я вот думаю заняться охотой. Стану ездить по лесам, по полям, уток с кабанами стрелять и семью дичью обеспечивать.

– На те деньги, что ты потратишь на экипировку, можно полтонны мяса купить и три года им питаться. – Лена улыбнулась. – Пусть дичь живет спокойно. Нам бы хоть сегодня приготовленное за неделю съесть.

– Эх, прервала песню в полете. – Женя поставил индейку обратно в духовку. – Только было подумал добыть тебе деликатес – ноздри лося. Очень цениться среди охотников.

– Фу, не надо мне никаких ноздрей. Я тебя такого люблю, без ружья и дичи. – Лена погладила мужа по щеке.

– И я тебя люблю.

Они обнялись. На кухню забежали Левушка с Анютой и кинулись к родителям.

– Мы тоже хотим обниматься! Возьмите нас! На ручки, на ручки! – звонко кричали дети. – Обнимашки-поцелуйчики!

Уютный мир, пропитанный запахом новогоднего чуда, вкусного морозного воздуха, сладких грез о волшебстве и радужных предчувствий, ласково обвил маленькую семью нежным светом. Дышите счастьем, наслаждайтесь им, запоминайте. Скоро, скоро Новый Год!

Десять часов вечера. Нарядно одетые, причесанные, радостные Лена, Женя и дети сидели в зале рядом с украшенной елкой, в ожидании гостей. Накануне детям вручили стеклянные шары и звезды, объяснив, что отныне это будут их личные игрушки.

– Вы сможете их передать своим деткам и каждый Новый Год, они, украшая ими елку, станут вас вспоминать. Это называется семейная традиция, – объяснила Лена.

– А если я нечаянно уроню игрушку, и она разобьется? – Левушка осторожно рассматривал блестящие игрушки, водя пальчиками по блестящей шершавой поверхности. – Моя традиция тоже разобьется?

– Ну что ты! Разобьется игрушка. Традиция – штука очень прочная. Поверь мне. Просто будь осторожен. Теперь ты хозяин этой красоты. – Лена обняла детей. – Вы мое самое большое счастье.

Весь вечер Левушка с Анюткой подбегали к елке и любовались своими подарками. А Лена любовалась детьми и снова благодарила судьбу. Сколько женщин мучается, не могут родить, страдают в одиночестве, мечтая о лучшем, о крепкой семье, о детях и таких вот радостных праздниках. У нее же есть все! Грех гневить судьбу. Главное, что сегодня солнечно, хорошо и звонкое, карамельное, капризное счастье бегает рядом!

Приглашая окончательно осознать какой сегодня важный и знаменательный день по телевизору в очередной раз шел фильм «Ирония судьбы или с легким паром». Индейка, как и положено, с румяной зажаренной корочкой, томилась в духовке в ожидании своего коронного часа. Вкусное игристое вино остывало в холодильнике до рекомендованных шести градусов тепла. Традиционная «селедка под шубой» пропитывалась таким вредным и таким калорийным майонезом, а нарезанные тепличные красивые овощи – помидоры, огурцы, перец, обильно приправлены оливковым маслом и переложенные дорогущей «Моцарелой», были словно с картины «Дары лета».

Раздался долгожданный звонок в дверь. Зайдя в квартиру Люба, высокая пышнотелая брюнетка, со стрижкой «сессон», делающей ее похожей на француженку, представила потенциального жениха.

– Знакомьтесь, Игорь. Мой сердечный друг. Хирург, умнейшая голова и, самое главное, настоящий мужчина.

– Да, да. Это все я! – Раскланялся Игорь. Высокий, чуть сутулый, с коротко стриженными кудрявыми светлыми волосами и ярко-голубыми глазами, внимательно смотрящими на собеседника сквозь толстые линзы очков. – Рад, очень рад с вами со всеми познакомиться.

Игорь слегка наклонился и пожал руку вначале Жене, а потом Лене.

– Наслышан.

– И мы наслышаны, – не осталась в долгу Лена. – Проходите! У нас сегодня много вкусного. Ждали вас, готовились.

– Это приятно, очень приятно. – Игорь еще раз дружески пожал Лене руки и светло улыбнулся. – Когда тебя ждут, то и жить хочется, правда?

– Правда – сразу согласилась Лена.

Игорь ей нравился. Улыбка, голос, взгляд, манера держать себя и руки, теплые большие, чуть шершавые, которым не страшно доверить свою жизнь.

– А в канун Нового Года жить хочется особенно сильно! – Люба поправила около зеркала прическу, убрала мнимые соринки с красивого блестящего фиолетового платья и, подойдя к Лене, шепотом спросила:

– Ну, как?

– Подходяще, – с улыбкой кивнула Лена, и они прошли в зал.

– А мама приготовила индюшку! – крикнул Левушка, безо всякого стеснения забравшись к Игорю на коленки.

– Не индюшку, а индуску, – важно поправила Анечка.

– Может все-таки индейку? – шуточным басом переспросил Игорь. – Ну вот, раскрыли мамины сюрпризы.

– А почему ты стал говорить басом? – Анечка вплотную подошла к Игорю. – У тебя горло заболело?

– Нет, так я говорю потому, что Дед Мороз попросил меня вручить вам первые подарки. – Игорь подхватил Леночку и посадил ее к себе на колено рядом с братом. – Вы хорошо себя вели? Слушали маму с папой?

– Да, да, да! – звонко закричали дети и стали хлопать в ладоши.

– Тогда возьмите в коридоре самый большой пакет и разбирайте подарки.

Дети мигом убежали и уже через минуту с восторгами рассматривали презенты. Любаша с Игорем не поскупились. Конструктор, набор для маленьких фей, новая игрушечная посуда, танк, наборы фломастеры, карандаши, модные кепки и огромная коробка восточных сладостей.

А взрослые достали из холодильника игристое вино и после первого тоста, восхваляющего уходящий год, на стол была принесена индейка.

– Боже! – всплеснул руками Игорь. – Это что за дичь? Да тут партизанскому отряду на неделю!

– Игорь, не обольщайся. Это на весь следующий год, – прокомментировал Женя. – Одна индейка – на триста шестьдесят пять дней. Так что не разжиреешь.

– Ах, ты! – Лена погрозила мужу кулаком. – Гости дорогие, не обращайте внимания и давайте уже попробуем мое произведение. Первый раз готовила. Надеюсь, что удачно получилось. Только вот как ее резать?

– Ну, по части резать, у вас есть профессиональный хирург. – Игорь привстал и важно раскланялся. – Так что, могу рискнуть. В любом случае, мяса много и промахнуться трудно.

Индейка удалась. Гости ели и нахваливали. Началась обычная застольная беседа. То и дело подбегали дети, хвастаясь новогодними подарками и выпрашивая очередные сладости. Включенная на елке гирлянда весело мигала яркими огоньками. По телевизору фильм «С легким паром» сменился выступлением артистов. Звон бокалов, смех, пожелания и небольшая шуточная лотерея, придуманная Леной. Скоро, скоро Новый Год!

Пробили куранты.

– Ура! – тихонько крикнули Лена, Женя, Любаша, Игорь.

Дети не дождались полуночи. Уснули в кабинете на разложенном диване, играя в подаренные гостями игрушки. Лена укрыла их пледом и плотно закрыла за собой дверь. Пусть спят. Подарки от «Деда Мороза» уже лежат под елкой.

Усталое прошлое позади, настоящее вспыхнуло вместе с миллионом восхитительных фейерверков и салютов. Здравствуй все Новое! Звон бокалов, пожелания, торт «Безе», россыпь шоколадных конфет в ярких, шуршащих обертках, ваза с мандаринами и прочее, прочее, прочее. Сытость, благость, спокойствие.

Постепенно разговоры перешли на простой житейский уровень. Машины, квартиры, зарплаты, начальство заботы, цены, перспективы и сны. О снах стала говорить Любаша.

– Знаете, есть понятие «вещий сон». Я, перед тем как познакомиться с Игорем, именно такой и видела. Честное слово!

– Очень любопытно, – ответил Игорь. – Ты мне его не рассказывала.

– Ну, – смутилась Любаша, – как-то и повода не было.

– А сейчас повод появился? – удивился Игорь.

– Конечно! – утвердительно закивала Любаша. – Новый Год наступил, чудеса всякие случаются.

– Тогда расскажи. Обязательно расскажи. – Игорь поцеловал Любаше руку.

– Так вот. – Любаша набрала воздуха в легкие. – Где-то за месяц до нашего знакомства я находилась в жутчайшей депрессии по поводу своего черного одиночества. Короче, мрак и печаль. Однажды перед уходом с работы девчонки дали мне статейку почитать, где говорилось о том, что наше подсознание знает ответы на все вопросы. Мол, судьба написана заранее и, если этому самому подсознанию задать правильный вопрос во сне, то на утречко, оно тебе готовый ответ и выложит. Ложусь, значит, спать, и спрашиваю сама себя: «Когда я встречу любимого мужчину и кем он будет?»

– Очень любопытно, – вставил Игорь. – Рассказывай, любимая, рассказывай.

– Ну вот. – Любаша недовольно нахмурилась. – Снится мне сон, будто сижу я большой комнате, а через стену просвечивает солнечный свет. Совсем одна. Тихо. Думаю, наверное, надо встать и посмотреть, где люди. Встаю, начинаю искать дверь, а ее и нет вовсе. Смотрю на красивом столе, тяжелом, темном, старинном лежит книга. Знаете, такая, потрепанная, с мятыми порванными углами и затертым корешком. Открываю, а там листы совсем новые, белые глянцевые и пустые. Только на последней странице цифра девять.

– А почему ты решила, что это девять, а не перевернутая шесть? – спросил Игорь.

– Потому что это мой сон и я лучше знаю, – буркнула Любаша. – Я положила книгу и неожиданно одна стена растворилась. Совсем пропала. Все наполнилось теплым желтым светом. Я, подойдя к проему, увидела, что передо мной бескрайнее пшеничное поле. А посреди него дорога, пыльная, сухая. Думаю – что делать? Выбор не велик. Пошла вперед. Шлепаю босыми ногами по утоптанному песку. Смотрю, мне навстречу что-то движется. Только через некоторое время поняла – машина «скорой помощи». Машина несется прямо на меня. Решила, сейчас задавят. Но нет, «скорая помощь» прямо передо мной остановилась. Я пытаюсь разглядеть, кто за рулем, но не получается. Вглядываюсь, вглядываюсь и…просыпаюсь. Так обидно было, что лица не увидела.

– Так в чем же пророчество твоего сна? – Игорь разлил вино.

– Мы с тобой познакомились девятого сентября, и ты врач! – Любаша развела руками. – Неужели не понятно?

– Теперь, солнце мое, все понятно! – Игорь поцеловал Любашу. – Я очень, очень рад, что твое всемогущее подсознание так тонко почувствовало мое приближение.

– А знаете, мне тоже недавно приснился сон. Только страшный, ужасный и что самое отвратительное, он полностью совпал с реальными событиями. – Лена поделилась воспоминаниями.

– Ленка! Поседеть за раз можно! – воскликнула Любаша, выслушав рассказ.

– Не то слово, – согласилась Лена.

– У нас в институте долгое время кафедру психиатрии возглавлял Борис Александрович Снежков, – сказал Игорь. – Человек чудесный и специалист от Бога. Он всего лет семь как на пенсии. После института еще в психиатрической больнице поработал. Его там до сих пор помнят и очень тепло отзываются. Так вот, Борис Александрович очень внимательно относился к сновидениям пациентов. Подчас благодаря тому, что удавалось правильно их расшифровать, находился корень проблемы и, пациенту подбиралось новое, более действенное лечение. Я однажды присутствовал на таком сеансе.

– Расскажи, расскажи, – стала упрашивать Любаша.

– Пациенту, сорокалетнему мужчине, постоянно снилось, что у него в сердце осколок стекла застрял. Из-за этого его мучили частые боли в области грудины и страх, что осколок проткнет сердце. Часа полтора Борис Александрович работал и, в конце-концов, выяснилось, что когда пациенту было около пяти лет, он поругался с мамой. Дело, как вы понимаете, обычное, бытовое. Но мама, находящаяся в стадии развода с загулявшим мужем, и злясь на капризы сына, заявила: «Ты весь в своего папочку. Вместо сердца у вас стекляшки – острые и колючие». Случайно оброненная фраза испортила жизнь мужчине на долгие годы. Уверяю вас, после сеанса пациент вышел другим человеком, а еще через полгода диагноз был полностью снят. Поэтому, заявляю совершенно авторитетно – сны действительно являются отражением нашего бессознательного. С ними можно и нужно работать!

– А где теперь ваш преподаватель? – заинтересованно спросила Лена.

– На пенсии. Насколько я знаю, иногда его приглашают для частных консультаций и лекций. У Бориса Александровича энергии хоть отбавляй, о психиатрии может часами говорить.

– Здорово, когда у человека любимая работа и хобби совпадают. Давайте же выпьем за это! – Игорь поднял бокал. – Пусть в Новом Году у нас будет именно так! Ура!

Лена пила вино и думала, что если кошмары станут сниться и дальше, она непременно обратиться за помощью к психиатру. Имя, фамилия, отчество первоклассного специалиста уже известны, осталось узнать телефон и адрес. Хотя, лучше бы не пришлось. Зачем ей все это? Пускай плохое останется в прошлом. Навсегда. А уж парочка кошмарных снов со временем позабудется. Здравствуй, Новый Год!