Read the book: «Афродизия»

Глава 1

Глава 1.

Сегодняшний день обещает быть особенным: мой первый день в должности начальника отдела кадров. В офисе только и разговоров, что о новом управляющем, которого должны представить сегодня. Я пришла раньше всех и теперь сижу в своем кабинете, чувствуя легкую неловкость от того, как стремительно сложилась моя карьера. Всего полгода назад я пришла сюда без малейшего опыта в кадровом делопроизводстве, просто решив в 27 лет кардинально сменить вектор жизни. И ура, получилось! В кабинете красивое панорамное окно, мой стол — напротив него. В опенспейсе начинают появляться первые сотрудники.

— Привет.

Ко мне зашел финансовый директор, Андрей. На протяжении всей моей работы он относился ко мне с теплом, и он же стал главной причиной моего повышения.

— Привет, Андрей. Как дела?— Все хорошо. Как начало твоего дня?— Пока нет ощущений, только коленки немного потряхивает от возложенной на меня ответственности.

Я подняла указательный палец вверх и улыбнулась Андрею. Он аккуратно похлопал меня по плечу с улыбкой.

— Алина, сегодня в 10:00 состоится совещание в кабинете директора, 3-й этаж. Поскольку ты вошла в состав руководства, твое присутствие на еженедельных планерках по понедельникам теперь обязательно. Обычно информация о времени встреч приходит заранее по почте. На этих совещаниях мы обсуждаем итоги прошедшей недели, планы на текущую, а также рассматриваем частные вопросы — сегодня, например, будет представлен новый управляющий.— Кстати, да. Слышала кучу сплетен по этому поводу. Тебе что-то известно?— Да.

Андрей опустил глаза и протяжно улыбнулся.

— Это мой лучший друг. Дима. Сын нашего директора.— Это одна из версий. Сын Петра Витальевича — избалованный мальчишка.— Не совсем так. Диме сейчас 32, у него свой долгий путь. Три года он учился в Китае для того, чтоб сейчас прилететь и занять место отца. Возможно, он захочет перетряхнуть процессы, но об этом мы узнаем позже.

У меня внутри всё похолодело. Я только-только начала работу в отделе как руководитель а тут — грядущие перемены.

— Ты хочешь сказать, что мне стоит готовиться к массовым увольнениям? — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы.

— Я хочу сказать, Алина, что тебе стоит привести все отчеты в идеальный вид. И личный совет: не ведись на провокации. Он любит пошутить.

Нажимаю на кнопку кофемашины, она бухтит, и чашка наполняется желаемым напитком. Андрей молча что-то печатает в телефоне, я смотрю, переводя взгляд от него на машину.— Будешь кофе? — спросила я у Андрея и сделала глоток.— Нет, увидимся.После разговора с Андреем внутри остался странный осадок. Я чувствовала себя первоклассницей на пороге школы: страх и растерянность туманили разум. Неизвестность всегда пугала меня, а теперь — почти невыносимо пугала.Я села просмотреть почту, ответив на пару писем по своим старым задачам, и, проведя анализ рабочего стола предыдущего сотрудника, обнаружила, что до начала совещания 10 минут. Поднялась, открыла сумочку, достала зеркало, критически оглядела себя и вышла неуверенной походкой в опенспейс.

В моем отделе вместе со мной работало 7 человек.

— Ребята, всем привет, доброе утро. Я ушла на совещание, если что — пишите на телефон, — громко озвучила я своему отделу.

Рядом стояла Анюта, она со мной вместе показывала хорошие результаты и тоже могла стать руководителем. Она взяла меня за руку.

— Все будет круто, ты молодец, покажи им.

Из опенспейса донеслись добрые шутки. Наш отдел был очень дружным — именно это когда-то заставило меня здесь остаться. Я чувствовала, что коллеги искренне рады моему назначению, и это придавало сил.

Я направилась в сторону лестницы к третьему этажу. В кабинете директора я не была ни разу, поэтому в голове прокручивала возможные диалоги и представляла, как я буду оперировать в дискуссиях с руководителями других подразделений. Между вторым и третьим этажами меня встретила секретарь директора, мы поздоровались. Дальше небольшая винтовая лестница и сам кабинет. Я прошла осторожно, параллельно здороваясь с коллективом. В середине кабинета стоял массивный стол для переговоров, за ним, видимо, само рабочее место директора с панорамным окном на весь офис. Красиво, стильно.

Я села где-то в середине стола и молча уставилась в стену. Внезапно кто-то схватил меня за плечи, я обернулась. Это был мой знакомый из отдела продаж — Юрка. Мы часто вместе пили кофе и обедали, а объединила нас любовь к арабике. Как я была ему рада! Он заменял своего начальника именно сегодня. Спасибо, спасибо.

— Как дела, начальник? — спросил меня Юра.

— Удивительное чувство: когда ты о чем-то мечтал большую часть жизни, а когда это произошло, думаешь, что не достоин этого.

— Перестань. Хочешь, скажу тебе мое непрошеное мнение? Если ты считаешь, что чего-то недостоин, то, наверное, не тебе решать, а тому, кто дал тебе этот шанс.

Мы смотрели друг на друга и улыбались. На душе стало удивительно спокойно. Я кивнула ему, чувствуя, как тяжесть, давившая на плечи последние пару часов, наконец растворяется. Иногда для того, чтобы снова поверить в себя, нужно просто встретить того, кто напомнит тебе, что мы молодец.

Все уже сидели на местах. В кабинете было человек 15. Открылась дверь, и первым зашел Петр Витальевич — мужчина около 55 лет, подтянутый и импозантный. Он всегда ходил в костюме, и от него пахло чуть сладким парфюмом.

Следом за ним появился его сын — главный герой сегодняшнего дня, новый управляющий компании Дмитрий Петрович. В отличие от отца, он предпочитал более расслабленный стиль: простая водолазка лишь подчеркивала его спортивное телосложение. Я невольно задержала на нем взгляд: прищур глаз, точеные скулы, длинные пальцы, темные волосы... Казалось, я успела оценить все его достоинства за какие-то десять секунд, прежде чем заставила себя отвернуться.

Дмитрий прошел вдоль стола, опустился в кресло во главе и сложил руки в замок. Петр Витальевич встал рядом. В кабинете воцарилась тишина.

— Коллеги, здравствуйте, — начал Петр Витальевич. — Рад представить вам нового руководителя — Дмитрия Петровича Исаева. Ему тридцать два года. По первому образованию он архитектор, последние три года провел в Китае, изучая экономику. Он вернулся, чтобы сменить меня на посту и возглавить компанию, как только наберется достаточно опыта. Затем Петр Витальевич представил каждого сотрудника Дмитрию. Пока коллеги подводили итоги недели, мы с Юрой, отгородившись от общего обсуждения, тихо пересмеивались, разглядывая что-то в его телефоне. Я откинулась на спинку стула и, повернув голову, внезапно поймала на себе взгляд Дмитрия. Он сидел, подперев подбородок рукой, и с едва заметной ухмылкой наблюдал за нами. Напряжение момента прервал голос Андрея:

— ...показатели по второму кварталу, как вы видите, значительно превысили прогноз,- - продолжал монотонно перечислять цифры.

Я резко выпрямилась, чувствуя, как к щекам приливает жар. Дмитрий не отвел взгляда. Напротив, он чуть склонил голову набок, словно изучая мою реакцию, и его ухмылка стала чуть шире — едва заметная, почти хищная. Юра, ничего не подозревая, продолжал что-то шептать, тыча пальцем в экран, но я уже не могла сосредоточиться.

— ...Собственно, на этом всё, — Андрей захлопнул ноутбук и, обведя взглядом присутствующих, добавил: — Друзья, давайте так же поздравим нашего нового начальника отдела кадров, Алину Игоревну. Она большая молодец.

По комнате прокатилась волна аплодисментов. Я обернулась к Дмитрию: он откинулся на спинку стула и, не сводя с меня глаз, медленно, хлопал в ладоши. Я поднялась со своего места:

— Спасибо большое, мне очень приятно. Андрей, Пётр Витальевич, я постараюсь оправдать ваше доверие.

Андрей и Петр Витальевич совместно были причастны к моему повышению. Я не могла бы их разочаровать.

— Все свободны, спасибо, — сказал Петр Витальевич и вышел из кабинета, приняв параллельно телефонный звонок.

Дмитрий окинул взглядом кабинет и кивнул. Все начали вставать со своих мест.

— Свободны все, вас, Алина, прошу задержаться...

Время словно замерло. Как только последний коллега покинул офис и щелкнула дверь, я застыла, уставившись в одну точку в ожидании того, что произойдет дальше. Дмитрий поднялся, неспешно пересек кабинет и, приблизившись к моему рабочему месту, присел на самый край стола.

— И кто это у нас тут? Не припомню тебя, когда был здесь полгода назад, — произнес он.

Я дважды моргнула, стараясь не встречаться с ним взглядом, и сухо ответила:

— Я здесь с марта. Работала в отделе кадров, а сейчас меня повысили до руководителя отдела. Вероятно, вы приезжали раньше, поэтому мы не знакомы.

— И правда, — протянул он. — Я уехал в конце февраля.

Наступила тишина, затянувшаяся секунд на тридцать. Наконец я решилась поднять глаза и тут же утонула в его серо-зеленом взгляде. Он смотрел на меня с едва заметной улыбкой, которую сложно было с чем-то спутать: это было похоже на улыбку хищника, пугающе притягательную.

— Нравлюсь? — внезапно нарушил тишину Дмитрий.

— Да, — выпалила я, прежде чем успела подумать.

Он рассмеялся. Я вжалась в кресло, уставившись в собственные ладони. Неужели я произнесла это вслух? Боже, как стыдно!

— Мне импонируют девушки, которые не боятся правды, — добавил он, чуть наклонившись ко мне, — и к тому же приятно пахнут.

Неужели он флиртует? Конечно, со мной пытались заигрывать и раньше, но обычно подобные знаки внимания от начальства вызывали лишь отторжение. Но сейчас…

Дмитрий молчал, ожидая моей реакции. Я набралась смелости и решила перехватить инициативу:

— У вас есть еще вопросы ко мне?

— Да, исключительно рабочие.

— Я вас слушаю.

— Как вы относитесь к служебным романам? — он выпрямился, глядя на меня сверху вниз. Его лицо стало чуть серьезнее, но улыбка никуда не исчезла.

— Резко отрицательно, — ответила я, чувствуя, как внутри просыпается еще большая смелость. — При приеме на работу каждый сотрудник подписывает документ о том, что ознакомлен с кодексом этики и служебного поведения работников, и не стоит заводить подобных отношений. Думаю, вам тоже придется ознакомиться с этим документом.

Я снова посмотрела на него. Он едва сдерживал смех, глядя на меня с иронией.

— Радость моя, вынужден тебя разочаровать. Я здесь не наемный работник. Я работаю по договору управления, а это значит, что ни одно из правил нашей компании на меня не распространяется.

Я ощутила в себе силы и азарт от разговора с ним. Слухи не врали: избалованный мальчишка, привыкший брать от жизни всё, что пожелает. Я нахмурилась и, не отводя взгляда, ответила:

— Рада, Дмитрий, что для вас закон не писан. Должно быть, это удобно — получать всё, что захочется, без каких-либо ограничений.

Дмитрий медленно сполз со стола, сокращая дистанцию до минимума. Теперь он находился так близко, что я кожей ощущала исходящий от него аромат: парфюм, кожа, свежесть и едва уловимые нотки табака. Наверное, он курит...

Прежде чем я успела отпрянуть, он протянул руку и кончиками пальцев едва коснулся моих, не разрывая зрительного контакта.

— Я беру только то, что мне предлагают добровольно, — прошептал он. — И, судя по всему, ты не так уж и против.

От его прикосновения щеки вспыхнули. Я хотела поставить его на место, но подходящие слова словно испарились. В его взгляде промелькнуло нечто большее, чем просто интерес, — это был вызов, на который невозможно было не ответить.

— Вы слишком самоуверенны, Дмитрий, — выдохнула я, немного отодвигаясь в кресле. — Я не давала вам ни малейшего повода для подобных выводов.

— Самоуверенность — это лишь уверенность в своих силах, — парировал он.

Он обошел кресло и остановился прямо за моей спиной. Наклонившись к самому уху, он тихо произнес:

— Алиночка, вы свободны.

В этот момент дверь распахнулась.

— Диман, там письмо на почту пришло... — Андрей осекся, увидев нас, и замер. — Я, кажется, не вовремя?

— Мы закончили, — отрезал Дмитрий.

Я поспешно встала, стараясь выровнять голос:

— Да, спасибо. До свидания.

Я почти вылетела из кабинета, чувствуя, как горят уши. Сердце бешено колотилось, а в голове до сих пор звучал его голос. «Алиночка», — передразнила я его про себя, пытаясь восстановить дыхание в пустом коридоре.

— Соберись, Алина, — прошептала я сама себе, впиваясь пальцами в телефон. — Это просто обычный мажор, который привык, что все вокруг стелются перед ним ковром.

Однако на долю секунды я хотела поспорить сама с собой о том, что, наверное, не прям все, а только ты...

Я направилась к своему рабочему месту. Любопытные коллеги тут же окружили меня, засыпая вопросами о том, что за затянувшиеся переговоры велись в кабинете.

— Ребят, давайте во время обеда, — отмахнулась я. — Сейчас нужно поработать.

Но стоило мне сесть за стол и разблокировать компьютер, как на экране всплыло уведомление. Отправитель: Дмитрий Исаев. Интересно... Я не хотела открывать письмо. Во-первых, я реально не уверена, что хочу знать, что в этом письме. Во-вторых, хотелось заставить его ждать ответа, как мальчишку, но здравый смысл напоминал: это мой начальник. Я клацнула мышкой. Внутри было всего одно предложение: «Забыл сказать: Алина мне тоже нравится».

Я замерла. Теперь сомнений не осталось: он откровенно флиртовал.

В голове зарождались бесконечные мысли. Ответить — значит попасть в ловушку его обаяния, ввязаться в игру, финал которой непредсказуем. Проигнорировать — сделать вид, что ничего не было? А вдруг это вообще проверка? Готова ли я на флирт с начальством ради карьеры? Я судорожно начала размышления: были ли в кабинете во время совещания другие девушки? Конечно, были — и весьма эффектные. Почему же выбор пал на меня? Может, дело в том, что я здесь новенькая и стала легкой мишенью?

Размышления прервал резкий звонок рабочего телефона. Ответив на дежурный запрос, я снова уставилась в монитор, где висело открытое письмо. «Мда, не ответить — некрасиво, — подумала я, чувствуя, как внутри борется гордость с любопытством. — Но и отвечать нужно так, чтобы не давать ему ни малейшего повода продолжить переписку».

«Приятно знать», — напечатала я, стараясь придать фразе максимально нейтральный, почти деловой тон. Нажала «отправить», закрыла вкладку и, улыбнувшись самой себе — скорее от облегчения, чем от радости, — наконец погрузилась в работу.

Но работа не клеилась. Каждое уведомление в почте заставляло вздрагивать, а любой шорох за дверью раздражал. Час спустя пришло новое письмо. Дмитрий.

«Приятно знать — это твой нежный ответ на мое признание или просто вежливость?»

Вот же умник: даже такую сухую фразу умудрился превратить в диалог. Он не просто флиртовал — он перешел в наступление. Я смотрела на экран, чувствуя, как внутри борются две стороны: одна требовала не отвечать вовсе, а вторая — та, что предательски краснела от одного его взгляда, — жаждала узнать, что будет дальше.

Я медленно набрала: «Это констатация факта, Дмитрий. Не более того». И нажала «отправить». Ответ отправлен, но облегчения не принес. Напротив, в груди поселилось тягучее ожидание, от которого кончики пальцев слегка покалывало. Я уставилась в монитор, делая вид, что изучаю отчет, хотя буквы расплывались в серые пятна.

Прошло пять минут. Десять. Я включила радио, тишина меня нервировала. Мелодия заполнила кабинет. Пришло письмо.

«Констатация факта? Значит, ты признаешь, что тебе приятно знать о моей симпатии. А это уже, согласись, совсем не "не более того"».

Он поймал меня в ловушку, в которую я сама же и зашла, пытаясь оправдаться. Я отодвинула стул, собираясь встать и пройти за водой, но в этот момент экран снова мигнул. Новое письмо. Я сложила руки на груди и отвела взгляд в окно, но любопытство всё-таки взяло верх, и я подошла к столу.

«Не отвечай, если не хочешь, — я знаю, что ты пытаешься придумать, как меня осадить. Не старайся. Просто признай: я тебе понравился».

Я откинулась на спинку кресла. Он был невыносим. Он был наглым, проницательным и пугающе точным. И самое страшное заключалось в том, что я не могла с ним сейчас поспорить. Я решила ничего не отвечать — сначала нужно было разложить всё по полочкам в собственной голове. Впрочем, неделя уже обещала быть интересной. Сделав глубокий вдох и выдох, я наконец взялась за отчеты.

Время пролетело незаметно. Когда наступил обед, мы с Аней и Олей из моего отдела отправились в корпоративный кафетерий. Там всегда было вкусно, а главное — готовили отличный кофе. Едва мы успели сесть за столик, как девчонки накинулись на меня:

— Ну, рассказывай! Что было на совещании? И как тебе наш Димочка?

— Девочки, ничего особенного: текучка, вопросы других отделов, в которых я не особо разбираюсь, — ответила я. — А Дмитрий… ну, он просто решил познакомиться лично, так как не застал меня в прошлый визит.

— Как интересно! — воскликнула Оля.

— Да ничего интересного. Думаю, он просто знакомится с руководителями отделов, с которыми ему предстоит работать. Не более того.

Аня глупо хихикнула:

— Ну да, конечно. Неудивительно, что он захотел познакомиться именно с тобой. Ты же красотка!

Я вопросительно приподняла бровь:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Да ладно тебе! А он тебе понравился? Правда, он хорош, иногда он смотрит так, что хочется его укусить, — Оля и Аня рассмеялись.

— Естественно, я не слепая и могу оценить мужскую привлекательность. Да, он красивый мужчина, но напоминаю: интрижки на работе под запретом, — сказала я, вспомнив разговор пару часов назад. Внутри всё сжалось.

Оля загадочно улыбнулась:

— Дмитрий никогда не вел себя как бабник в коллективе, никому не давал надежд... Однако год назад мне на глаза попались выписки его чеков… там всё было очевидно. Дамский угодник…

— Давайте не будем лезть в чужую жизнь, особенно если это не касается работы, — отрезала я, хотя на душе стало неприятно.

Помолчав секунду, я всё же спросила:— А почему вы решили, что на работе - нет? Были прецеденты?— Конечно! Была одна история, — хором ответили девочки.Оля продолжила:— У нас работала Кристина, молоденькая, 22 года. Где-то год назад. Она явно оказывала знаки внимания Дмитрию, и, кажется, он даже ответил, но не сразу и предупредил: никаких обязательств, только пара вечеров, отношения ему не нужны. Она влюбилась, а он, когда всё закончилось, холодно напомнил о своем условии и просто уехал. Девчонка так страдала, что в итоге уволилась.

Я слушала, широко открыв глаза. Вот это новости. Холод пробежал по телу. Очередной бабник.— Значит, вы прекрасно понимаете, чем заканчиваются попытки сближения с ним, — я откинула голову назад и сделала глоток кофе.

Я отвлеклась от болтовни коллег, погрузившись в свои мысли. Случайно обведя взглядом зал, я заметила в дверях Андрея и его. Они, смеясь и толкаясь, как старые друзья, собирались уходить. В какой-то момент наши взгляды встретились. Я замерла. Дмитрий, не сбавляя шага, сложил губы трубочкой и послал мне воздушный поцелуй.

«Ну и самовлюбленный осел», — подумала я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Его выходка застала меня врасплох. К счастью, Аня и Оля были слишком увлечены обсуждением диет и не заметили этого жеста.

Я резко поставила чашку на стол.— Ты чего? — Аня удивленно посмотрела на меня, заметив, как изменилось мое лицо.— Ничего, — отрезала я, стараясь придать голосу как можно больше безразличия. — Просто вспомнила, что у меня гора неразобранных отчетов.

Я поднялась из-за стола. Мне нужно было срочно уйти из кафетерия, чтобы прийти в себя. Выйдя в коридор, я ускорила шаг, почти переходя на бег. В голове крутилась история Кристины. «Только пара вечеров», — эхом отдавались слова Оли. Каким же нужно быть эгоистом, чтобы так хладнокровно играть чужими чувствами!

Дверь кабинета захлопнулась с тихим, но решительным щелчком, отрезая меня от офисного шума. Я прислонилась к дереву спиной, пытаясь выровнять дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, а перед глазами всё ещё стояла эта наглая, самоуверенная ухмылка Дмитрия.

«Ну и что это было?» — пронеслось в голове. Андрей предупреждал, что у него специфические шутки, но я не думала, что стану мишенью. Может, его задело, что на совещании я болтала с Юрой? Впрочем, это не повод вести себя так по-хамски.

Я подошла к столу, открыла первый попавшийся файл с отчетами и заставила себя вчитаться в строки. Постепенно мысли прояснились, работа пошла. Опомнилась я только тогда, когда рабочий день уже закончился.

В дверях показался Тимур, один из сотрудников моего отдела:— Алина, до завтра! Долго ещё будешь разгребать? — он скорчил забавную рожицу.— Да нет, просто поймала рабочий ритм. Сейчас закончу и домой. До завтра, Тим!

Он подмигнул и вышел. Я осталась одна. Невольно задумалась: часто ли мне придется задерживаться? Сегодня я осталась по своей инициативе, да и полдня, по сути, пробездельничала. Наконец, программа выдала заветную галочку: цифры сошлись. Я начала собираться. Выключила компьютер, поправила перед зеркалом волосы и направилась к выходу. До дома было минут тридцать пять пешком, и в такую чудесную погоду я не могла отказать себе в прогулке. Выйдя из здания, я поморщилась от яркого солнца и зашагала по тротуару.

— Задерживаешься? — раздался знакомый голос прямо над ухом.

Я резко остановилась и развернулась, едва не врезавшись в него. Дмитрий стоял в паре сантиметров.— Была небольшая необходимость, Дмитрий, — я постаралась, чтобы мой голос звучал холодно и профессионально.

— У меня много работы. В отличие от некоторых, я не привыкла тратить время на ненужный флирт в рабочее время.

Он слегка наклонил голову, и на его губах заиграла его уже знакомая, хищная улыбка.— Ненужный флирт? — переспросил он, делая еще один шаг в мою сторону, вынуждая меня слегка отступить. — А мне кажется, тебе понравилось.

Внутри закипала ярость.— Вы ошиблись адресом, — я скрестила руки на груди, создавая, между нами, дистанцию. — Я здесь работаю, а не ищу приключений. Если вы думаете, что ваши шутки уместны, то глубоко заблуждаетесь.

Дмитрий рассмеялся. Он протянул руку, но я успела отпрянуть. Он прищурился и чуть наклонился к моему лицу.— Посмотрим, — бросил он и, развернувшись, направился к парковке.

Я стояла, ошарашенно глядя ему в спину, как вдруг он резко обернулся:— Подвезти?— Спасибо, я сама доберусь!— Пожалуйста.

Он продолжил путь к машине, оставив меня с неприятным чувством: в этой короткой схватке я скорее проиграла, чем победила.

Домой я добиралась на такси: настроение было окончательно испорчено этим… иначе как идиотом его не назовешь. Вернувшись, я поняла, что не хочу ни есть, ни читать, ни даже смотреть свой сериал. Плюхнувшись на кровать прямо в одежде, я уставилась в потолок. Я размышляла о его тактике. Я перебрала в памяти все прочитанные книги по психологии, но так и не нашла оправдания ему. В итоге пришла к выводу, что это, скорее всего, какие-то пикап-методы. Или, может, у него просто было игривое настроение, а я себе напридумывала лишнего. Нужно отвлечься и принять как данность: сейчас работа — мой приоритет, и никакие предрассудки не должны этому мешать.

Раздался звонок. Телефон лежал на тумбочке у входа, и у меня совершенно не было сил вставать, но я заставила себя подойти. Звонила Арина — моя лучшая подруга. Арина была одним из самых лучших людей, что я встречала. Она всегда была рядом: та самая, что привезет лекарства среди ночи или приедет в полночь с шарами на день рождения. Та, чьи плечи я поливала слезами, и та, чьи слезы вытирала я. Мы дружили с первого курса университета: помню, как она подсела ко мне и спросила: «Как тебя зовут? Алина? А я Арина — теперь мы подруги, это ультиматум». Её неиссякаемый оптимизм всегда был моим спасением: Арина умеет найти выход из любой ситуации. Она — человек-праздник с детской непосредственностью, необъятной фантазией и потрясающим чувством юмора. Я — Алина: рациональный ум, капля сарказма и холодный расчет. Она не дает мне унывать, а я помогаю ей не терять почву под ногами. Этот прекрасный союз двух «А» скрепил нас на долгие годы.

Я взяла трубку:— Да, Ариночка?— Привет, суперженщина! Как твой первый день в роли «биг-босса»?— Я не могу описать словами сегодняшний день, — честно ответила я.— Не можешь описать — промычи! — рассмеялась она. — Ну… вливаюсь в ритм, познакомилась с руководящим составом поближе…— И как они? Не обижали тебя?— Нет…— Поняла. Вытяну из тебя все сплетни при встрече. У нас все в силе на субботу?— Да, конечно. Я уже выбрала платье и забронировала ресторанчик в центре, чтобы спокойно поболтать.— Отлично, крошка, до связи! — она звонко чмокнула в трубку.

Оценив обстановку, я решила не ужинать, а просто выпить чаю с тортильей и всё-таки включить сериал. Ближе к одиннадцати вечера я, по привычке, начала подбирать наряд на завтра. Вечером у меня на это всегда больше вдохновения, чем утром. Выбор пал на длинную черную юбку, жакет и, конечно, каблуки. Погода еще позволяла обходиться без верхней одежды, наслаждаясь теплом. Довольная образом, я наконец завалилась спать.

Глава 2

Глава 2.

Утро началось в спешке, но, к счастью, я с вечера продумала свой образ, поэтому метаний у шкафа удалось избежать. Оставалась дилемма: помыть и уложить волосы или спокойно позавтракать? «Красота спасет мир», — подмигнула я своему отражению и отправилась в ванную. Решила, что кофе и завтрак обеспечу себе по пути: если поторопиться, успею заскочить в кофейню у офиса за десять минут до начала рабочего дня.

Закончив сборы, я послала себе воздушный поцелуй в зеркало и выбежала из дома. День уже задался: автобус подошел ровно через минуту. Устроившись у окна, я просмотрела телефон и ответила на пару сообщений в семейный чат. Планов на вечер не было, и я твердо решила прогуляться до дома пешком. Каблуки — не лучший вариант для долгих прогулок, но я никуда не спешила. Выйдя из автобуса, я заглянула в кафе у офиса, взяла двойной американо и слойку с сыром. «Вечером пройдусь подольше и "отработаю" эту булочку», — договорилась я со своей совестью.

В офис я вошла за пять минут до начала рабочего дня. В отделе уже почти все собрались.

— Доброе утро всем! — помахала я пакетом с булочкой.В ответ раздалось дружное приветствие.

Я зашла в свой кабинет, следом за мной — Аня.

— Привет еще раз. Скинула тебе на почту таблицу с сотрудниками на повышение квалификации, проверь, пожалуйста.

— Ок, гляну. Как дела?

— Кот не давал спать всю ночь, а утром еще и разодрал последние колготки, — она показала на свои джинсы.

Я улыбнулась:— Кот просто не хочет, чтобы ты замерзла.

— Точно, заботливый, — рассмеялась она. — Арин, про таблицу не забудь, нужно отправить Андрею до двенадцати.

— Есть, капитан! — я приложила руку к голове.

Подойдя к столу, я поставила стакан с кофе и засмеялась: точно, у меня же теперь есть доступ к собственной кофемашине.

— Привет.Я резко обернулась и случайно задела стакан.

— Андрей, напугал!— Доброе утро. Мне нужна таблица…

— Да знаю я, — ответила я, вытирая ногой небольшую лужу под столом.

— Если каждый будет приходить и напоминать, я просто не успею ее сделать.Я развела руками и иронично посмотрела на него.

— Простите, Алина Игоревна, — улыбнулся он.

— Нужно срочно отправить на оплату, не позже обеда. Пожалуйста, закончи до двенадцати, пока бронь по заявке не слетела.

— Андрей, я сделаю невозможное, — я сложила ладони у груди. — Отправлю тебе ее без пятнадцати одиннадцать.

— У тебя хорошее настроение, раз ты такая щедрая?

— Только когда хочу, чтобы меня оставили наедине с моим кофе, — я отхлебнула из стакана и поморщилась: горький.

— Смотрю, тебе «вкусно», — усмехнулся он.

— Иди уже, будет тебе таблица, мой повелитель.

— 10:45. Жду, — он развернулся и, уходя, помахал рукой.

Андрей был хорошим человеком. Мы быстро нашли общий язык, и мне нравилось, что мы можем обмениваться теплыми, но язвительными шутками. Я многому у него научилась. Когда я только устроилась, он замещал заболевшего начальника отдела кадров и обучал меня. Со временем он стал мне больше, чем коллегой — настоящим другом.

Мы перекидывались смешными видео, даже планировали сходить в кино, но Андрей — закоренелый трудоголик, свободного времени у него почти нет. Именно он порекомендовал мою кандидатуру Петру Витальевичу на освободившееся место руководителя отдела.

Выкинув стаканчик из-под кофе, я нажала кнопку своей кофемашины, села за компьютер и открыла почту. Там уже висели три письма с напоминаниями о «закоренелой» таблице. Я открыла файл и погрузилась в работу. Работа поглотила меня с головой. Сверить цифры, фамилии, даты курсов — всё это требовало предельной концентрации. Я методично проверяла каждую строчку.

В 10:30 файл был готов. С чувством выполненного долга я нажала «Отправить», сопроводив письмо коротким комментарием: «Ваш заказ выполнен, мой повелитель. Жду благодарностей». Отправив отчет, я наконец-то позволила себе сделать глоток остывшего кофе из собственной машины, закусив булочкой. Вкус кофе был несравненно лучше того, что я купила в кафе.

На пороге снова появилась Аня. Не заходя в кабинет, она спросила:

— Алин, ты не видела отчет по премиям? Бухгалтерия орет, спрашивают, не у нас ли он остался.

— Нет, я еще на прошлой неделе всё им передала, — я откинулась на спинку кресла. — Потеряли, что ли?

— Похоже на то.

— С пеной у рта доказывают, что в глаза его не видели, — Аня закатила глаза.

Я усмехнулась:

— Боюсь, скоро придут с факелами — сжигать нас за то, что оставили людей без премий. Пойдем, разберемся.

Мы вышли из отдела и направились на другой этаж, в бухгалтерию. Это был просторный кабинет, где работало человек семь.

— Здравствуйте, — поздоровалась я.

В ответ — тишина. Справа я сразу заметила Дмитрия: он о чем-то беседовал с главным бухгалтером. Он безразлично кивнул мне и тут же вернулся к разговору. Я сглотнула и уверенно спросила:

— Мы на прошлой неделе приносили вам папку с отчетом.

— Куда? — неприветливо бросила одна из сотрудниц.

— Я отдала её Светлане Алексеевне, она положила её вот на тот стол, — я указала на стол с принтером.

Главный бухгалтер неохотно встала, подошла к принтеру и из кипы бумаг вытащила нашу красную папку. Дмитрий оторвался от телефона и с любопытством спросил:

— В чем дело, коллеги?

Главбух заметно смутилась, молча забрала папку и вернулась на место. Остальные сотрудники тут же уткнулись в свои дела, будто вопрос был адресован только нам с Аней. Я, конечно, понимала, что у бухгалтеров свой «особый мир», но такое отношение раздражало.

— Да всё в порядке, — ответила я Дмитрию. — Зашла проверить, получили ли в бухгалтерии отчет. Всё-таки дело святое — премии.

— Действительно, с таким не шутят, — он улыбнулся, глядя то на меня, то на главбуха. Сегодня его улыбка была другой — спокойной.

— Тогда хорошего дня, — сказала я, и мы с Аней вышли.

Едва мы вышли, Аня взорвалась:

— Ты видела?! И они ещё обижаются на стереотипы про бухгалтерию! Ну-ну. Ты молодец, конечно, но надо было при Дмитрии Петровиче сказать, что они на нас орали, хотя сами же всё потеряли.

— Да чёрт с ними, — отмахнулась я. — Главное, что разобрались.

Мы вернулись, и я заново взялась разбирать отчёты, но быстро потеряла к этому интерес. Тем не менее рабочее настроение было на максимуме, и я решила привести в порядок рабочий стол, устроив всё по-своему. В какой-то степени я была педантичным человеком и любила порядок. Не могу сказать, что у предыдущего сотрудника был бардак, но мне хотелось перестроить всё под себя. Я полностью погрузилась в процесс.

— Здравствуйте, начальница!

Я подняла голову и увидела в дверном проёме Юру с его коллегой из отдела продаж — тоже Аней.

— Ну здравствуйте, — отозвалась я, отъехав на стуле от стола и помахав им в ответ.

— Пойдёшь обедать? В пиццерию. Сегодня хочу углеводов. Там вроде что-то тебе нравилось, решил позвать.

Я задумалась. Мне действительно нравилась там паста с грибами, но после утренней булочки это было уже слишком. К тому же с переменами и нервами на новой должности я немного забросила спортзал.

— Подождите минутку, я с вами. Не обязательно брать пасту, там ещё есть вкусный салат.

А ещё хотелось сменить обстановку и проветриться.

Мы пришли в кафе и сделали заказ. Юра начал рассказывать, как провёл выходные с очередной девушкой. Юрка очень любил женский пол и покорял своих «жертв» огромной харизмой. Его истории всегда были весёлыми — он не давал своим девушкам скучать и водил их на самые разнообразные свидания. Мы смеялись почти весь обед. Кстати, салат сегодня был не очень — надо было брать пасту, подумала я про себя с улыбкой.

После обеда мы втроём вышли из кафе и обсуждали, куда потратить приближающуюся премию. У бизнес-центра мы остановились, и мы с Аней начали в шутку обнимать Юру, тщетно пытаясь выпросить у него премию на шопинг. Он не особо сопротивлялся.

— Ваш повелитель может пройти? — услышала я сбоку.

Мы немного перегородили выход своими объятиями. Выйти пытались Дмитрий и Андрей. Я бросила взгляд на Дмитрия, потом на Андрея с вопросительным выражением. Андрей стоял позади и смущённо пожал плечами.

— Извините, проходите, — ответила я.

Дмитрий прошёл и остановился рядом с нами. Он встал, поднёс палец к губам и задумчиво спросил:

— Коллеги, а вы в курсе, что отношения на работе не приветствуются?

Я ошарашенно посмотрела на него. Юра ответил:

— Конечно, но мы же сейчас не на работе, значит, правила не работают.

Он рассмеялся, и мы с Аней и Андреем улыбнулись. Дмитрий прищурился, посмотрел мне в глаза и сказал:

— Учту.

После этого они с Андреем направились к машинам. Что это было? Казалось, ситуацию понимали только я, он и Андрей. Неужели Андрей что-то рассказывал ему? Или что-то другое? Я шла молча, прокручивая мысли в голове, пока коллеги продолжали обсуждать премию.

Вернувшись в кабинет, я постаралась взять себя в руки. В отличие от вчерашнего дня, холодный рассудок взял верх, и я погрузилась в работу. Спустя пару часов, после небольшой планёрки, я решила передохнуть и почитать про паттерны поведения. Всё-таки вопросики остались… В этот момент на пороге возник Андрей.

— Вашему повелителю объясниться? — спросил он.

Я холодно подняла на него взгляд.

— Как жутко ты смотришь, — заметил он.

— Слушаю, Андрей. Как наша личная переписка попала этому… начальству?!

— Ты, когда таблицу отправляла, не смотрела, кому? Он был в копии. Она же вот тут, во второй строке, — он показал руками две строчки.

Я открыла письмо и убедилась: действительно, отправила на два адреса. Это было смешно и ужасно одновременно.

— Андрей, он как-то прокомментировал это тебе?

— Ага… Спросил, в каких мы отношениях и нет ли между нами чего-то большего, — Андрей заметно смутился.

— И что ты сказал? — я иронично улыбнулась.

— Сказал, что мы просто друзья, никаких мелодрам.

У него зазвонил телефон.

— Всё, побежал, — бросил он.

— Пока… — ответила я уже в пустоту.

Я осталась сидеть в тишине, глядя в стену. До конца рабочего дня оставалось тридцать минут. Браться за что-то серьезное уже не было смысла, поэтому я подошла к стеллажу и принялась перекладывать папки, наводя порядок.

На столе завибрировал телефон. Сообщение с неизвестного номера. Я открыла его: «Зайди ко мне».

Подписи не было, но я знала, кто это. Дмитрий. Я взглянула на часы: пятнадцать минут до конца дня. Холодный рассудок, который помогал мне держаться весь день, внезапно дал сбой. Внутри закипела истеричная злость: почему я должна задерживаться из-за его прихоти? Не мог написать раньше? Придурок. Глубоко вздохнув, я вышла из кабинета. Что ему нужно? Снова хочет поиграть со мной, как с котенком? Бесит. Больше всего бесило то, что я даже нахамить ему не могла.

Подойдя к его кабинету, я не стала стучать — просто вошла. Дмитрий сидел за столом, даже не подняв головы от ноутбука.

— Садись, — бросил он, не глядя на меня. — Извини, что дергаю в конце дня. Есть вопрос по одному сотруднику. Кажется, он собирается подать в суд?!

«Пфф, извинился он», — пронеслось у меня в голове. В его прохладном, сугубо деловом тоне я неожиданно уловила нотку усталости. Господи, неужели мне не хватает его хищности?

— Кириллов? — я села на самый край стола переговоров. — Да, он ушел со скандалом. Но увольнение по статье обоснованно. Пусть подает, если хочет. Боюсь, бюрократическая машина переедет его еще на стадии подачи заявления.

— Сядь ближе, я тебя плохо слышу.

Я ответила громче, не двигаясь с места:

— Не переживайте, я видела его досудебную претензию. Она даже написана с грамматическими ошибками.

Он поднял голову и посмотрел на меня:

— Окей. Ради тебя я сам пересяду.

Дмитрий закрыл ноутбук, подошел ко мне и сел в кресло рядом. Развернувшись боком, он в упор уставился на меня. Я не выдержала этого взгляда, опустила глаза и продолжила:

— Вы... не занимайтесь этим, — промямлила я. — Я сама улажу вопрос.

Я наконец подняла глаза. Он сидел слишком близко и молча смотрел на меня. Нарушив тишину, он произнес:

— Хорошо, разбирайся сама. Юристов подключать не буду.

— Договорились, вопрос будет закрыт, — ответила я.

Он подался вперед, сокращая и без того минимальное расстояние.

— Дмитрий, рабочий день закончен, — проговорила я, чувствуя, как внутри все замирает.

— Да, — он поднялся, возвышаясь надо мной.

— Я могу идти? — спросила я, поднимаясь с кресла.

Мы снова оказались лицом к лицу.

— Нет. Я хочу поужинать с тобой.

— Это приказ руководства? — съязвила я.

— Пока нет. Но мне любопытно, где проходит та грань, за которой ты готова подчиниться.

— Вы… — я осеклась, едва не назвав его хамом. — Вы… точнее, спасибо за приглашение, но у меня другие планы на вечер.

— Завтра?

— Тоже занята.

— В четверг?

— Тоже.

— Тогда иди. Я умею ждать, — он улыбнулся той самой улыбкой хищника, которой мне не хватало.

Я замерла на несколько секунд, не в силах отвести взгляд. Черт, мне ведь нравилась его улыбка. Очнувшись, я практически бежала к двери.

— До свидания, Дмитрий Петрович.

Он промолчал.

Забрав свои вещи из пустого отдела, я все-таки пошла домой пешком. Я хотела обсудить сама с собой, что опять произошло.

Самой себе врать невозможно. Признаю: мне нравятся его знаки внимания. Но осознание того, что он, скорее всего, просто тешит свое самолюбие, больно кололо. Почему он пристал именно ко мне?

Я переходила дорогу, телефон в кармане завибрировал. На экране высветилось сообщение с того же незнакомого номера: «Может, хотя бы подвезти?»

Я начала крутить головой, выискивая его машину, и тут же заметила автомобиль на другой стороне улицы, у БЦ. Приняв уверенную позу, я… показала ему язык. Время словно замедлилось. Я сама не поняла, что на меня нашло. Посмотрев на него, я увидела, что он смеется. Я резко развернулась и быстрым шагом направилась к дому. Щеки горели от стыда.

«Господи, что я творю? — ругала я себя. — Показать язык начальнику? Это же верх инфантильности! Будто в меня вселилась Арина».

Её совет сейчас был бы как нельзя кстати, но я не хотела обсуждать это, пока сама не разберусь в своих чувствах. Зазвонил телефон. Я чувствовала, кто это. Приняв вызов, я постаралась придать голосу равнодушие:

— Алло?— Ты показала мне язык? — раздался в трубке его смех.

— Можно я не буду отвечать на этот вопрос? Я хочу отдохнуть после рабочего дня. До свидания.

— Подожди, — его голос внезапно стал серьезным. — Давай просто поговорим. Ты всё равно гуляешь, а мне скучно ехать на другой конец города.

— О чем? — я выдохнула, поняв, что, возможно, мы не будем обсуждать мой поступок. — И откуда вы знаете, что я гуляю?

— Ехал в твою сторону и видел тебя. Расскажи, как прошел день? Кроме бессовестных сотрудников бухгалтерии, — я уловила ехидные нотки в его голосе.

— Откуда вы знаете, что они бессовестные?

— Ну, хотя бы потому, что я не дурак и вижу очевидное. Как день?

Я невольно расслабилась:

— Хороший, продуктивный. По моему субъективному мнению, я сегодня отлично поработала.

— А ваш?

— Как и у тебя: вникаю в дела, много встреч, много бумаг. Я, конечно, старался изучить всё заранее, удаленно, но работы всё равно очень много.

— А где вы учились это время? — я сделала вид, что ничего о нём не знаю.

— Учился в Китае, — он начал рассказывать о последних годах, о жизни в Китае и о том, что там все — трудоголики. О том, как красива эта страна и что он будет посещать её в качестве туриста. Было очень интересно. Я периодически вставляла вопросы, и он охотно отвечал. Не заметив, как пролетело время, я уже наматывала третий круг вокруг сквера у дома.

— Зачем вам на другой конец города? — спросила я.— Ужинать еду. Ты же не захотела составить компанию.— М-м-м, — промычала я в трубку, чувствуя укол ревности. — Уверена, у вас сегодня вариант поинтереснее, чем я.— Алина… — он протяжно выдохнул.

— Что?— Мне нравится, что в твоём голосе появились новые нотки раздражения. Возможно, ты даже приревновала. Но напрасно: я еду на семейный ужин за город.

— Я не ревную! — вспыхнула я.

— Ты невыносим.

— О, наконец перешла на «ты»?

— Вы, Дмитрий Петрович, невыносимы!

Мы рассмеялись.

— Ты ещё не дошла? Я уже подъехал, но с удовольствием поболтаю ещё.

Я окинула взглядом сквер и поняла, что пора домой. Утренняя булочка точно отработана.— Да, я уже подошла. Спасибо за разговор. До свидания, хорошего вам вечера с семьей.— И тебе, Алина.

Никто из нас не положил трубку. Мы молчали, пока я наконец очнулась и нажала на «отмену».

Минуту я просто смотрела на черный экран, раздумывая. Поняла, что нужно внести его номер в контакты. Набрала «Дмитрий», добавила «Петрович», стерла, снова добавила… В конце концов, пусть будет «Дмитрий Петрович». Спрятав смартфон в сумку, я поймала себя на улыбке. Я заулыбалась, как дурочка, но тут же строго запретила себе подобные эмоции. Напомнила себе: только карьера!

Телефон пиликнул снова: «Надеюсь, тебе приснюсь я».

«Просто невыносим», — подумала я и начала набирать ответ. Остановилась. А стоит ли? Нормально ли это? И всё-таки отправила:

«Спокойной ночи, Дмитрий. Надеюсь, Вам приснится кошмар», — добавила улыбающийся смайлик.

Через десять минут прилетел ответ — смайлик- поцелуйчик. Ну просто дурак. К чему всё это? Что происходит со мной и что ему от меня нужно? Ладно, нужно расслабиться и лечь спать, подумаю об этом завтра. Но от легкой эйфории сон не шел, хотя на часах было далеко за полночь. Я долго ворочалась, прежде чем уснуть.

Глава 3

Глава 3.

Утром следующего дня на работе меня ждал сюрприз: в нашем районе произошла авария, и отключили свет. В то время как коллеги светились от счастья, я такой радости не испытала.

— У тебя срочное совещание в интимной обстановке, — Аня обошла меня со спины и похлопала по плечу.

Я немного смутилась: — В смысле?

— Ну что, видимо, света не будет, и нас всех отпустят работать удаленно. Круто же?

— Да, наверное, — ответила я, а сама подумала, что не люблю работать из дома: офис всё-таки дисциплинирует.

— Хорошо, а кто тебе сказал?

— Андрей бегает по отделам, предупреждает: всех к 9:30 надо прийти.

— Спасибо. Поднимусь в кабинет, нужно собрать вещи на случай, если придется поработать дома.

Я поднялась в офис, прихватила пару распечатанных таблиц, которые, скорее всего, не пригодятся, упаковала ноутбук и документы. В 9:25 я уже была на совещании, листая ленту новостей в телефоне. Почти все собрались, не было только Дмитрия — на его месте сидел Андрей.

— Так, вижу, все на месте, — начал Андрей. — Давайте я быстро передам информацию, и разбежимся. Как вы успели заметить, света нет, работа встала. В целом многие данные есть на серверах, так что можете работать из дома. Прошу руководителей отделов оценить свои текущие дела и поставить задачи сотрудникам. Если свет не дадут — сообщим на почту; завтра утром обязательно проверьте почту, прежде чем ехать в офис. Вроде бы всё. Я бы, конечно, мог написать это в рассылке, но вы бы её не увидели без электричества, — он улыбнулся. — Есть вопросы?

— Да, есть, — спросил руководитель юридического отдела. — У нас все пароли и данные на сервере, но у сотрудников стационарные компьютеры.

— В таком случае узнайте, у кого есть ноутбуки, чтобы поработать из дома. Если возможности нет — значит, просто отдыхаем, — он развел руками и приложил палец к губам. — Но лучше никому об этом не говорить.

Все засмеялись.

— Будьте на связи, всем спасибо, я побежал! — Андрей схватил портфель и быстрым шагом вышел из кабинета.

Пока коллеги обсуждали ситуацию, я думала о том, где сегодня Дмитрий Петрович.

Вернувшись в опенспейс, я попала под шквал вопросов.

— Минутку, друзья, сейчас вернусь, — сказала я и зашла в свой кабинет.

Сделала три глубоких вдоха. «Так, девочка, — сказала я сама себе, — ты как никто другой умеешь брать себя в руки. Приди в себя и сконцентрируйся».

Я вышла обратно к отделу:— Значит так: света нет, поэтому сегодня все работаем из дома. Я знаю, что у нас есть такая возможность.

Раздался радостный гул.

— Однако, — продолжила я, — никаких замечаний к нашему отделу я не слышала, а это значит, что всех отпускаю на незапланированный выходной.

Гул стал еще громче.

— Ребят, рада вашему настроению, но дослушайте. Мониторьте почту с телефонов. Завтра утром там будет информация: дали свет или нет. Вроде всё. Отдохните сегодня, жду вас завтра. Хорошего дня!

Я уже собиралась уходить, но резко развернулась: — И еще: прошу о своем «выходном» не распространяться. Не подставляйте меня. Еще раз хорошего дня!

Я ушла под бурные благодарности. Что делать дальше, я еще не решила. Работать не хотелось, а просто лежать на кровати — не в моем стиле. Решила забрать документы и все-таки попробовать поработать дома. Офис почти опустел, в темноте огромный трехэтажный корпус выглядел загадочно.

Спускаясь по лестнице, я зацепилась сумкой с ноутбуком за перила, споткнулась, но чудом устояла на ногах.

— Эй-эй, аккуратнее! — услышала я голос. Это был Дмитрий. Он преодолел ступенек пятнадцать за пару секунд, подошел и взял меня под локоть, внимательно вглядываясь в лицо: — Всё нормально?

— Вроде целая, — я поморщилась, глядя на глубокую царапину на туфлях. — Только обидно.

Он посмотрел на мою обувь и усмехнулся: — Женское мышление. Нет бы порадоваться, что сама не покалечилась, так она о туфлях переживает.

— Это мои любимые, — с горькой ухмылкой ответила я. — Вы чего приехали? Света-то нет. — Я провела рукой по перилам и посмотрела на него.

— Да я знаю, — ответил он. — Приехал к тебе. Чувствовал, что застану тебя здесь.

Стоило мне начать спускаться по лестнице, как он обогнал меня и пошел чуть впереди.

— Давай я всё-таки пойду первым, — бросил он через плечо. — Если ты решишь снова начать падать, то хотя бы на меня. Тебе не будет больно, а мне — приятно.

Я остановилась, посмотрела на него сверху вниз и с улыбкой спросила:

— Дмитрий, так зачем вы всё-таки приехали?

— От ужина ты отказалась, вот я и приехал пригласить тебя на обед.

— Благодарю, но и от обеда я откажусь. Мой рабочий день продолжается, я еду домой работать, — ответила я и продолжила спуск.

— Если честно, я не думал, что сегодня кто-то вообще будет работать. Достаточно молодой коллектив для внезапного безделья.

— Кто-то будет, — отрезала я, когда мы подошли к выходу.

— Тогда я подвезу тебя до дома.

— Меня ждет такси.

— Отмени.

— Не буду.

— Хватит капризничать, — он забавно поморщился. — Где твоя машина?

— Сейчас вызову.

— Хорошо, давай так: если я дойду до машины и подъеду раньше, чем твое такси, ты поедешь со мной.

— Идёт.

Он развернулся и быстрым шагом направился к парковке. Я же, дождавшись, пока он скроется из виду, завернула за угол и в последний момент запрыгнула в отходящий автобус. Встав у заднего окна, я помахала ему рукой.

Телефон зазвонил почти сразу.

— Радость моя, это нечестно! — раздался в трубке его голос, в котором слышалось наигранное возмущение.

— Дмитрий Петрович, — рассмеялась я, — вы как топ-менеджер должны знать: в условиях нашего «договора» не было пункта, исключающего автобусы.

— Понял, — протянул он. — Буду иметь в виду что с тобой нужно быть предельно внимательным. Так, может, сегодня ужин после работы?

— Нет, я вам вчера уже говорила, что занята.

— Давай ты будешь употреблять в разговорах со мной не только слово «нет»?

— Хорошо. Приказ начальства — дело такое.

— Мне нужно ехать. Ты же будешь брать трубки от начальника?

Я улыбнулась:

— Буду, если они будут по рабочим вопросам.

— Тогда их будет очень много, Алиночка — сказал он и положил трубку.

Выйдя из автобуса, я осознала: больше не могу держать эмоции в себе, мне срочно нужен совет. Я окончательно запуталась. Больше всего пугало то, что влечение к начальнику росло с каждым его появлением. Где-то в глубине души я понимала, что это ничего не значит — коллеги уже успели просветить меня насчет его жизненных приоритетов. С другой стороны, верить сплетням было ниже моего достоинства, я никогда не участвовала в подобных обсуждениях.

Я набрала Арину.

— Привет, лисенок, я занята. Что-то срочное? — ответила она через пару гудков.

— Привет... Да нет, у нас на работе отключили свет, я просто хотела поболтать.

— Прости, не вовремя. Перезвоню вечерком.

— Конечно, до связи. Целую.

Короткие гудки. Что ж, возможно, это знак: я взрослая девочка и должна разобраться в своих чувствах сама.

Вернувшись домой, я обнаружила, что забыла выключить свет в ванной. Все-таки Вселенная любит баланс. Бросив ноутбук на кухонный стол, я попыталась заняться документами, но мысли постоянно возвращались к одному и тому же. Зачем мне эта работа, если прямо сейчас я мечтаю оказаться с ним на обеде?

Я потянулась к телефону, но тут же одернула себя: «Стоп. Не позволяй эмоциям брать верх». Мы ничего о нем не знаем. Он заносчивый нахал, который хочет... да кто его знает, чего он хочет? Ясно было одно: ввязавшись в эту игру, я рискую карьерой. Допустим, мы сблизимся, случится мимолетный роман. Отношений он не ищет, да и нам нельзя. Значит, он просто воспользуется мной, а потом, чтобы я не мозолила глаза, уволит. А карьерная лестница — моя мечта, здесь огромные перспективы.

Я бездумно открывала и закрывала файлы на ноутбуке, не в силах остановить бесконечный поток анализа. В конце концов, я с силой захлопнула крышку ноутбука.

Подошла к окну. Город жил своей жизнью, а я стояла здесь, запертая в собственной голове, как в клетке. «А что, если я просто накручиваю себя?» — промелькнула предательская мысль. Может, он искренне хочет узнать меня лучше? Но стоило вспомнить наш первый день знакомства, как сомнения возвращались. Он смотрел на меня, как хищник на жертву. А вдруг я вовсе не нужна ему как сотрудник? Вдруг он просто хочет скомпрометировать меня? Я хожу по кругу, снова и снова прокручивая это в голове.

С другой стороны, как он смотрел на меня сегодня утром, когда я споткнулась? В его глазах отчетливо читался испуг. Да уж… Прошлые отношения оставили на моем доверии к мужчинам неизгладимый след:

«Мы были вместе четыре года, но половину этого времени он жил двойной жизнью. Мы строили общее будущее: делали ремонт, путешествовали, проводили выходные с родителями и мечтали о детях. Он клялся мне в любви каждый божий день, а параллельно у него была другая. Я до сих пор не могу понять, как можно любить двоих одновременно.

Открытие измены принесло невыносимую боль. Она утихала лишь во сне, а слезы стали моими постоянными спутниками. Самым сложным было осознать, что дело не во мне — хотя я долго пыталась найти причину в себе, бесконечно анализируя свои ошибки. Прошел год, я только начала чувствовать, что пришла в себя, и вот — новый «сюрприз»»

Я отошла от окна и направилась в ванную, чтобы умыться ледяной водой. Вернувшись в комнату, я легла на кровать. Телефон лежал на столе. Экран был темным, но мне казалось, что он ждет — словно замер в ожидании моего решения. Я закрыла глаза, пытаясь представить, что будет, если я просто позволю себе быть слабой. Чтобы отвлечься, включила телевизор — парад мелодрам, как раз то, что нужно. Не помню, как уснула. Проснувшись, взглянула на часы: 20:00. Господи, я проспала восемь часов! Что я буду делать ночью? Состояние было паршивое — чувствовала себя как старый, продавленный матрас.

Кое-как поднявшись, я проверила почту. Письма были, но ничего важного — проигнорирую до завтра. Разблокировала телефон: шесть пропущенных и два сообщения. Больше всего интриговали вызовы. Трижды звонил незнакомый номер, один раз Арина и два раза Дмитрий — около часа назад.

Я перезвонила Арине. Она взяла трубку после третьего гудка.

— Алло?

— Да, слушай, я просто уснула.

— Я звонила тебе еще в четыре дня!

— Не поверишь…

— Лис, у нас всё хорошо? — она всегда спрашивала так, когда дело касалось меня. Это было безумно трогательно.

— Да, просто, видимо, утомилась от этих двух дней «ввода в эксплуатацию» начальника.

— Эх, подружка, тебе нужна суббота.

— Будет у нас суббота в субботу.

Мы поболтали о пустяках еще минут пятнадцать, и я осталась наедине с главным вопросом: перезванивать Дмитрию или нет?

В эту секунду пришло сообщение в мессенджер от Дмитрия:

«За то, что не отвечаете, Алина Игоревна, выписываю вам первое предупреждение».

Мда, игры продолжаются. Я тут же начала печатать ответ:

«И что мне за это будет?»

Вижу, что он в сети, печатает…

«После третьего предупреждения — наказание».

«Какое же?»

Телефон в руке завибрировал. На экране высветилось его имя. Я замерла, глядя на вызов, но всё же нажала «ответить» и поднесла трубку к уху, стараясь придать голосу уверенности.

— Слушаю, — произнесла я.

— Алина Игоревна, — его голос, низкий и бархатный, отозвался мурашками по коже. — Игнорировать руководство — плохая привычка для сотрудника, который планирует строить карьеру.

— Я спала, Дмитрий, — честно ответила я.

Он тихо рассмеялся. Этот смех вызвал лишь одно желание — оказаться рядом с ним, здесь и сейчас.

— Спала? — переспросил он. — Видимо, очень устала за рабочий день.

— Я не работала. Мое состояние матраса подарило мне силы, а вместе с ними — и порцию безразличия. Чего вы хотите, Дмитрий Петрович?

— Узнать, как дела у моего сотрудника. Нога не болит после утреннего почти падения?

— Не болит, — сухо ответила я. — Дмитрий…

На пару секунд повисла тишина.

— Что вы хотите от меня? Восемь часов сна наделили меня суперсилой холодного безразличия. Я должна выяснить что происходит, между нами. Точнее у него со мной.

Он молчал секунд десять. Похоже, понял, что мне сейчас не до флирта. Его голос стал максимально серьезным:

— Ну, нравишься ты мне.

Я замолчала. Сегодня я уже осознала, что чувствую то же самое, но признаться в этом была не готова.

— Алина? — позвал он.

— Да, я здесь.

— Извини, если пугаю тебя своими действиями. Я действую импульсивно, поддаваясь моменту. Понимаю, что не должен тебе надоедать… У тебя есть шанс потребовать, чтобы я никогда больше не выходил за рамки рабочих отношений. Впрочем, даже в этом случае не могу ничего обещать.

На этих словах он улыбнулся — я почувствовала эту улыбку в его голосе.

— Вы не пугаете, — ответила я. — Но мне непонятно, что происходит и как мне действовать дальше. Я привыкла контролировать свою жизнь.

— На вторую часть ответишь?

— Дмитрий…

— Алина, до завтра, — отрезал он.

— До завтра.

Он положил трубку. Я ждала, что он скажет что-то еще, но разговор был окончен. На экране высветились два сообщения из банка. Я мельком просмотрела их, отложила телефон и, едва коснувшись подушки, снова провалилась в сон.

Утро началось с настойчивого звонка будильника. Несмотря на то, что я проспала достаточно долго, вставать было тяжело. И всё же настроение было на удивление бодрым. Я вскочила с кровати и побежала в душ. Пока капли воды стекали по телу, в голове крутилась лишь одна фраза, сказанная вчера: «Ну, нравишься ты мне…»

Нравлюсь? Но чем? В игру вступила рациональность. Мы почти не общались. Внешность? И это всё? «Господи, Алина, соберись», — одернула я себя. Голова шла кругом: что делать? Оставаться хладнокровным сотрудником холдинга или всё-таки попытаться понять, что именно его во мне зацепило?

Выйдя из душа, я проверила почту и обнаружила письмо, отправленное в четыре утра: «Коллеги, ждем вас в офисе. Электричество дали». Это точно был Андрей — только он мог не спать в такую рань.

В офисе царила привычная суета. Я шла по коридору, стараясь смотреть только вперед, хотя знала, что он уже на месте — видела его машину на парковке. Поздоровавшись с коллегами, я зашла в свой кабинет и принялась разбирать сумку.

— Алина Игоревна, — голос его секретаря заставил меня вздрогнуть. Она стояла в дверях со стаканчиком кофе. — Дмитрий Петрович просил зайти к нему, как только вы придете.

Я кивнула, стараясь сохранить невозмутимость, моя «суперсила безразличия», которой я так старательно гордилась вчера, испарилась без следа. Мы молча дошли до его кабинета.

Я постучала.

— Войдите.

Он вальяжно сидел за столом, изучая что-то в телефоне. — Доброе утро, — произнес он, отложил гаджет и поднялся. — Надеюсь, ты достаточно выспалась?

Я села, чувствуя, как пристально он смотрит на меня.

— Дмитрий Петрович, — начала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Насчет вчерашнего…

Он подошел ближе и резко прервал меня: — Алина, — тихо сказал он, подавшись вперед. — Вчера был честный разговор, и я не беру своих слов назад. Ты действительно интересна мне, и я чувствую, что это взаимно. Предлагаю не спешить, но ты уже отказалась от ужина, от обеда… Я помню, что в четверг ты занята, но сейчас время завтрака, — он взглянул на часы. — Теоретически, ты не можешь мне отказать?

Он стоял напротив, обезоруживая своей улыбкой, которую я уже начинала любить.

— Я не могу, — твердо ответила я. — Ваше внимание мне очень приятно, я не стану этого скрывать. Но мой приоритет сейчас — работа. Любое сближение с вами породит сплетни и домыслы в коллективе. А если в будущем мне придется покинуть компанию, я не хочу, чтобы это было связано с подобными историями. Я благодарна вам за интерес, мне это льстит, но я вынуждена отказать в любом проявлении внимания, выходящем за рамки рабочих отношений.

Я выпрямила спину и посмотрела ему прямо в глаза.

— Доходчиво, — он продолжал улыбаться.

— Не смешно.

— Да я и не смеюсь, — он развернулся, прошел к своему столу и, плюхнувшись в кресло, сложил руки в замок у лица.

— А ты не думала о том, что за отказ я тоже могу тебя уволить?

Я опешила. — Не думала.

— Алина, много думать вредно. Если не будешь завтракать со мной — ты свободна.

Я заерзала в кресле и поднялась.

— В смысле «уволена»?

В смысле иди работай! Я не такой плохой, каким ты пытаешься меня выставить.

— Спасибо, — извиняясь сказала я и вышла из кабинета.

Дыхание никак не выравнивалось. Пока шла до своего отдела, пыталась привести мысли в порядок. Я сказала всё, что думала сейчас на самом деле. Чувства — удел слабых, они не принесли мне ничего хорошего, а работа дает уверенность в будущем. Я всё сделала правильно, поставив точку. Слабость — не для меня. Наверное, мой мозг просто взбунтовался от долгого одиночества, но поддаваться этому — безумие. Надеюсь, он понял меня правильно»

Залетев в кабинет, я открыла почту и принялась за ответы на вчерашние письма. Еще нужно было разобраться с досудебной претензией. Я с головой ушла в работу — абстрагироваться у меня получалось отлично. Слышала, как коллеги собираются на обед, видела, как ко мне направляется Аня, но лишь махнула рукой: мол, никуда не пойду. Она кивнула и ушла. Есть я категорически не хотела, поэтому продолжила работать.

День пролетел незаметно. Все поставленные задачи были закрыты, и, посмотрев на время, я решила уйти пораньше — всё-таки работала без обеда. Попрощавшись с коллегами, вышла из бизнес-центра на свежий воздух. Небо затянуло тучами. «Как символично», — подумала я и двинулась к дому пешком.

Возвращаться в пустую квартиру не хотелось, но и делиться переживаниями с кем-то — тоже. Поэтому по пути зашла в кафе. Заказала суп и бургер — захотелось именно жирного. Ужиная в полном одиночестве, я снова начала оправдывать свои утренние действия. «Я всё сделала правильно, — торговалась я сама с собой. — Зачем мне эти романы на работе?» Одиночество давило, и я едва не поддалась эмоциям, но всё же убедила себя, что поступила верно. И всё же каждый звук уведомления на чужих телефонах заставлял меня вздрагивать.

Придя домой, я перевела будильник на час раньше и легла на кровать. Гигиенические процедуры — утром, сейчас на это не было сил. «Я много сегодня работала», — оправдывала я свою слабость. Завтра пятница, а потом суббота, Арина точно разберется со мной … В этих раздумьях я уснула прямо в одежде.

Пятница встретила меня хмурым, темным небом. Пришлось включить свет, чтобы собраться. Голова была тяжелой, поэтому я приняла холодный душ. Взглянув в зеркало, я увидела девушку с огромными мешками под глазами. — Так, — сказала я вслух. — Не сметь так выглядеть.

Я достала патчи, приклеила их под глаза и, обмотав голову полотенцем, подошла к шкафу. Лучшее лекарство от всех проблем — красивая одежда. Из угла я вытащила кофр с алым костюмом, который берегла для особого случая. Укороченный жакет и юбка до середины бедра — наверное, перебор для работы? Я тут же пресекла эти мысли. Нет, сегодня я буду выглядеть сногсшибательно, а вечером схожу в кино или на выставку. Решу на месте. В конце концов, кто устроит мне свидание лучше, чем я сама?» Включив музыку, я начала собираться. В конечном итоге, глядя в зеркало, я довольно отметила: «Классный вид, красотка». Проверила погоду: дождя не обещали, а столбик термометра показывал +21. Идеально, не замерзну. Я вызвала такси до офиса — ну не гоже начальнику отдела трястись в автобусе в эту пятницу.

Благодаря такси я приехала на двадцать минут раньше, спокойно прошла в кабинет и закрыла дверь. Нажала на кнопку кофемашины, и помещение наполнилось любимым ароматом. Я глубоко вздохнула, взяла чашку и подошла к окну. Внизу сотрудники медленно тянулись к офису. Я задумалась: сколько из них я знаю только по карточкам в картотеке отдела кадров? Гул в коридоре начал нарастать.

В дверь постучали. На пороге стояли двое коллег.

— Доброе утро, — первым заговорил Кирилл. — Видим, свет горит, а дверь заперта.

Я улыбнулась:

— Доброе утро. Да, пришла пораньше, чтобы насладиться тишиной.

— Отлично выглядишь, — добавила Ира. — Есть планы на вечер?

— Грандиозные, — ответила я, хотя про себя усмехнулась: их еще только предстояло придумать.

Я села за компьютер и открыла почту. Пусто. Ни одного письма от того, чье сообщение я — даже сама себе не признаваясь — ждала с самого утра. Чтобы отвлечься, я с головой ушла в поиск вечерних мероприятий. Выбор пал на выставку молодых художников: идеальный вариант. Во-первых, мне было искренне интересно современное искусство, а во-вторых, галерея находилась совсем рядом и работала до девяти вечера.

Дверь открылась без стука.

— Алиночка?

«Алиночка»? У них это семейное?

Я поспешно поднялась:

— Доброе утро, Петр Витальевич. Рада вас видеть.

— И я рад тебя видеть, девочка.

Петр Витальевич был холодным руководителем. Справедливый, но строгий, он никогда не переходил на личности и всегда говорил спокойно, вдумчиво, даже немного медленно — по крайней мере, для моего темпа. Он выглядел моложе своих лет, хотя в этом году ему должно было исполниться пятьдесят пять. Будучи фанатом спорта, он даже оборудовал в офисе бесплатный фитнес-зал для сотрудников. Со мной он всегда держался чуть мягче, чем с остальными, — я это чувствовала. Возможно, дело было в Андрее, который оставался ключевым звеном в нашем общении.

— Справляешься? — спросил он.

— Время покажет, — улыбнулась я.

— Хорошо. Передаю дела своему наследнику, вот, приехал вас навестить.

— Я всегда рада вас видеть.

— Алиночка, нужно отвезти документы по одному адресу, я скину детали позже. Выбери кого-то из своих — нужен человек, который в теме, так как у них могут возникнуть вопросы. Это договор с медцентром на освидетельствование.

— Без проблем, отвезем.

— Сделай мне, пожалуйста, кофе. У тебя здесь так вкусно пахнет.

Я нажала на кнопку кофемашины и поставила перед ним чашку. Петр Витальевич сделал глоток.

— Неплохо. Знаешь, думаю, тебе стоит съездить самой и проконтролировать подписание.

— Я с удовольствием сделаю это сама.

— Отлично. Они ждут к двум часам. Пообедай пораньше и вызови корпоративное такси — данные у тебя должны быть.

— Разберусь, всё сделаю.

- Хорошо, — сказал он, допив кофе. — У тебя сегодня свидание? — загадочно спросил он.

— Нет, просто пятница, Петр Витальевич.—

— Ну, красавица, — произнес он, поднимаясь со стула, — моему бы наследнику встретить такую невесту.

— Встретит, — улыбнулась я ему вслед.

Мда, знал бы он, что его наследник вытворял последние дни, обрадовался бы?

Найдя на сервере нужный договор, я перечитала его еще несколько раз. Убедившись, что всё в порядке, я начала готовиться к небольшой командировке. Не зная, вернусь ли я обратно, я тщательно навела порядок на рабочем столе, собрала сумочку и сложила распечатанные документы в папку.

Взглянула на часы — начало второго. Я никогда не опаздываю, поэтому, не теряя времени, вышла из кабинета. Раздала сотрудникам последние распоряжения, как и подобает начальнику, и спустилась вниз. На улице шел дождь, точнее ливень. Я вызвала такси, но приложение выдало: «Машина будет через 20 минут». Прекрасно. Опоздаю.

Я отменила заказ и попробовала снова — та же картина. Оставив заявку, я громко сказала : «Ну что за невезение!», нервно потряхивая папкой в руках. Я продолжала гипнотизировать экран телефона, словно от моего пристального взгляда машина могла приехать быстрее.

К БЦ подкатил знакомый автомобиль. Дверь открылась, и из машины, раскрывая огромный зонт, вышел Дмитрий.

— Привет. Везешь меддоговор? — спросил он.

— Да… — протянула я. — Ненавижу опаздывать, а ваш отец просил быть вовремя.

— Какая досада, — усмехнулся он.

Я бросила на него гневный взгляд:— Это не смешно.

— А я и не смеюсь, — спокойно ответил он. — Ты говорила, что занята в среду, в четверг… — он начал загибать пальцы, глядя куда-то вверх. — Сегодня пятница. Поедешь со мной на ужин?

— Вы издеваетесь? — я посмотрела на него.

— Я же сказал: я не смеюсь. — Он мягко взял мою руку с телефоном, и мы оба увидели, что такси по-прежнему будет через 20 минут. — Так вот, я отвезу тебя, но при условии, что ты поужинаешь со мной.

— Что за бред? — я снова уставилась в экран. Приложение показывало 19 минут.

— Ну, думай. Времени у тебя навалом. Ты же ответственный сотрудник и не подведешь своего «большого босса», верно? — Он вытянулся, как солдат, ожидая моего решения.

Я снова посмотрела на часы. Я катастрофически не успевала.

— Ладно, — огрызнулась я. — Поехали. Пожалуйста, отвезите меня туда как можно быстрее.

— Как изволите, — он взял меня под руку, и под зонтом мы направились к машине. Он открыл передо мной дверь, и я села внутрь, тяжело выдохнув.

Машина плавно тронулась с места. Дмитрий вел уверенно: одной рукой держал руль, другой — что-то настраивал на панели. Его невозмутимость раздражала меня даже больше, чем проливной ливень за окном что так здорово мне помешал.

— Неужели я настолько страшный? — прервал он молчание.

Я развернулась к нему вполоборота и язвительно ответила: — Очень даже симпатичный.

Он рассмеялся:

— И что тогда тебя так пугает в общении со мной?

— Мне кажется, я вам всё уже объяснила.

— Нет, ты озвучила то, что диктует разум, а вот твое тело говорит об обратном.

— Что за чушь вы несете?

— Если бы я не разбирался в таких вещах, я бы не стал занимать место отца, — он внимательно посмотрел на дорогу и резко вывернул руль.

— Дмитрий, я стала заложницей обстоятельств, — сказала я прямо смотря на него — Ваш отец возложил на меня ответственность за этот договор, и я хочу доставить его вовремя. Пожалуйста, не усложняйте мое и без того неловкое положение.

Он повернул голову, и на секунду наши взгляды встретились. В его глазах не было привычной насмешки — только холодная серьезность.

— Ужин, — напомнил он. — Я заеду за тобой в офис или домой?

— Ты невыносим, — выдохнула я, чувствуя, как внутри закипают чувства, которые я так старательно пыталась подавить. — Давайте сначала доедем до места, а потом я решу, стоит ли этот ужин моих нервов.

— Договорились, — легко согласился он, прибавляя скорость.

Я смотрела на мелькающие за окном здания, пытаясь спрогнозировать разговор с менеджерами в медцентре, но в голове крутилось одно: как же быстро всё изменилось за какие-то пятнадцать минут. Еще недавно я планировала спокойный вечер, а теперь оказалась втянута в игру, правил которой даже не знала.

Когда машина остановилась у нужного здания, Дмитрий первым вышел, чтобы открыть мне дверь. Дождь стих, превратившись в мелкую морось. Он подошел с зонтом и проводил меня до козырька.

- Удачи, — бросил он, не сводя с меня глаз. — Я подожду. Надеюсь, ты не планируешь искать запасные выходы?

- Я уже поняла, что от вас не избавиться по собственному желанию, — ответила я.

Я видела по его лицу, что «хищник» в нем просыпается всё больше. Его улыбка лишала меня остатков рассудка. Я уверенно направилась ко входу, поражаясь тому, что мы доехали всего за десять минут. У самых дверей я развернулась и не смогла сдержать сарказма:

— Дмитрий, неужели у вас сегодня нет дел, кроме как ждать меня со встречи?

— Я пока не вижу другой возможности заставить тебя согласиться на вечер добровольно.

— Вы же сейчас шантажируете меня?! — игриво спросила я.

— Ты вроде бы опаздывала, — ответил он.

— Дурак, — наконец-то сказала я вслух то, что думала о нем последние пару дней.

Глава 4

Глава 4.

Встреча прошла куда лучше, чем я ожидала. Вопросов было совсем немного. Я впервые участвовала в подобных переговорах и готовилась к встрече с «коршунами», но мои собеседницы оказались на удивление приятными девушками. Мы быстро согласовали договор и подписали согласие на его электронное оформление. Мне нравился их современный подход к делу.

Когда я вышла из здания, дождь уже прекратился. Небо прояснилось, и вечерний город сиял свежестью. Огромная машина по-прежнему ждала у входа. Дмитрий прислонился к капоту, листая что-то в телефоне. Заметив меня, он убрал гаджет в карман и выпрямился.

— Все прошло хорошо? — спросил он, когда я подошла ближе.

— Все просто отлично! — ответила я, едва не подпрыгивая от радости.

Дмитрий удивился такой перемене в моем настроении, но постарался не подать виду. Он открыл передо мной дверь, и я села на пассажирское сиденье. Обойдя машину, он сел за руль и, прежде чем завести двигатель, повернулся ко мне:

— Ну что, — тихо произнес он, — теперь, когда договор подписан, можно ли считать, что твои нервы были потрачены не зря?

Я посмотрела на него, осознавая, что хочу отправить все свои рациональные доводы куда подальше, и с ним провести этот вечер. Игра началась, и, каким бы ни был её исход, я уже не так сильно переживала. Я молча кивнула.

Он завел двигатель и резко рванул с места.

— Тебе домой нужно? — спросил он, не глядя на меня.

— Я что, выгляжу как-то не так?

Он рассмеялся, не отрывая взгляда от дороги:

— Ты выглядишь идеально, особенно для первого свидания.

— Это не свидание.

— А что тогда? Деловой ужин?

Я поудобнее устроилась в кресле и с улыбкой ответила:

— Провожу собеседование. Оцениваю потенциального начальника, как-никак я кадровик.

— Ну что ж, Алиночка Игоревна, — он подмигнул мне, — смею заверить, я именно тот кандидат, который вам нужен.

— Можно хотя бы узнать, куда мы едем? — поинтересовалась я.

— Сюрприз, — ответил он.

В этот момент его мобильный зазвонил.

— Да, Андрюх, ага… Занят. И вечером занят. — Он замолчал на пару секунд, слушая собеседника. — Да, с девушкой… Не доставай. Наберу, хорошего вечера.

Он сбросил вызов. «Ну класс», — подумала я.

— Это был Андрей? — спросила я.

— Да.

— Почему вы не сказали, что я с вами?

— По-моему, это ты боялась сплетен и лишних разговоров?

— Ну… да.

Мы въехали в центр города. Дмитрий внимательно всматривался в обочины, подыскивая место для парковки. Я молчала. Наконец мы остановилась.

— Любишь итальянскую кухню?

— Как и все.

— Я не знаю, как «все», — он повернулся ко мне, — я спрашиваю тебя.

— Люблю.

— Тогда идем.

Я сразу выскочила из машины. Не знаю, почему мне вдруг показалось, что, если он выйдет и откроет мне дверь, все вокруг тут же догадаются о нашем несуществующем «романе».

Мы простояли у машины около минуты, пока он с кем-то переписывался в телефоне.

— Все, идем.

Он взял меня за руку, наши пальцы переплелись, и мы зашагали вдоль улицы. Ресторан, к которому мы подошли оказался очень атмосферным: внутри играла итальянская музыка, в воздухе витал аппетитный аромат свежей выпечки, зал был почти полон.

— Дмитрий? — к нам подошла хостес.

Дмитрий, не отпуская моей руки, ответил:

— Да. Алексей обещал мне уютный столик.

Девушка внимательно, с нескрываемым интересом, окинула его взглядом и кивнула:

— Пройдемте.

Нас проводили к очаровательному столику в конце зала, прямо у окна, среди цветов. Соседние столики стояли так удачно, что разговоры за ними были почти не слышны. Полное уединение….

Мы сели за столик. Официант принес меню, и я принялась его изучать. Дмитрий смотрел на меня — взгляд его был внимательным. Он даже не открыл свое меню, словно я была куда интереснее любого блюда в этом ресторане.

— Знаете меню наизусть? — спросила я, ожидая, что он наконец отведет взгляд.

— Знаю. Это ресторан моего друга, мы перепробовали здесь всё.

— И что посоветуете?

— Выбирай то, что хочешь, а остальное закажу я — по моему личному топу блюд.

— Ну нет, — я отложила меню. — Либо каждый сам за себя, либо мы вместе пробуем ваши предпочтения.

— Прекрасно.

К нам подошел официант. Дмитрий заказал вино и целую гору блюд, не заглядывая в список.

— Часто здесь бываете?

— Нет, только когда приезжаю. Последний раз был полгода назад.

Мы сидели друг напротив друга, и зрительного контакта было не избежать. Вскоре вернулся официант, разлил вино по бокалам и удалился.

— Вы же за рулем? — удивилась я.

— Я не собираюсь садиться за руль. Есть такси, а на крайний случай — услуга «трезвый водитель».

Он продолжал смотреть на меня, и я чувствовала, как он изучает каждую черту моего лица. Чтобы скрыть смущение, я сделала глоток вина. Нужно было расслабиться.

— Вы пришли сюда, чтобы разглядывать меня?

Он не удивился вопросу и ответил сразу:

— В том числе. Расскажи о себе что-то такое, чего я не читал в твоем личном деле.

— Вы читали мое личное дело?

— В первый же день. Еще когда ты призналась, что я тебе нравлюсь, — он рассмеялся.

Я смутилась:

— Это был субъективный ответ. Я видела вас первый раз в жизни, и знала всего полчаса.

Дмитрий продолжал улыбаться:

— Хорошо, допустим, так что? Расскажешь?

Я покачала головой:

— Когда задают такой вопрос, хочется отвечать строго по анкете из личного дела.

— Расскажи, как сможешь.

— Алина , 27 лет. Одно высшее образование в управлении персоналом, одно неоконченное медицинское. Три года работала в продажах детской косметики, а потом решила сменить профиль и устроилась к вам. — Я на секунду задумалась. — Увлекаюсь литературой, даже хотела получать третье высшее. Очень люблю животных: когда-нибудь у меня будет своя квартира и собака. — Я развела руками, не зная, что добавить.

— Не замужем, детей нет?

— Нет, я свободна.

— Мое досье интересно?

— Очень.

— Меня зовут Дима, мне 32 года. По первому образованию я архитектор, у меня свое небольшое бюро. Папа мне не помогал — это важно, — он поднял палец вверх. — Сразу оговорюсь: всего добился сам, без протекции отца. Он всю жизнь строил карьеру в металлургии, а перед юбилеем вдруг решил уйти на покой и потребовал, чтобы я подхватил его бизнес. Я в ответ уехал на два года на Бали, наслаждался жизнью, а на третий вернулся и отправился учиться в Китай на управленца. Сейчас принимаю дела и, возможно, через год стану владельцем холдинга. Увлекаюсь единоборствами, у меня черный пояс по тхэквондо, знаю четыре языка: русский, английский, итальянский и китайский.

— Мы с вами как на первом свидании из Тиндера, — рассмеялась я.

— Так, может, ты уже перейдешь со мной на «ты»?

Я неуверенно покачала головой, но ответила:

— Попробую.

— Попробуй, — подбодрил он, подавшись вперед. Его взгляд смягчился, но в нем по-прежнему сквозила привычная хитрость. — Скажи, что именно в твоем «неоконченном медицинском» заставило тебя бросить учебу?

— Выбрала отношения, — я пожала плечами. — А мед — это не просто диплом, это адский труд. Если тебе кажется, что ты выспался, значит, ты просто еще спишь. А ты? Почему согласился на этот металл, если мечтал строить красивые здания? Архитектура — это искусство, а металл… ну, это просто металл.

Дима усмехнулся: — Хороший вопрос. Ты права, архитектура — искусство. Но металл — дело моего отца, которому он посвятил жизнь. Он смотрит на меня как на единственный ресурс, способный продолжить его путь. Пока я выбрал семейный бизнес, а архитектура осталась как хобби.

Официант начал расставлять блюда, и в разговоре возникла пауза. Я попробовала то, что он заказал.

— Вкусно? — спросил Дима.

— Очень, — призналась я, чувствуя, как напряжение последних дней наконец отступает. — Слушай, Дима… а почему ты решил позвать меня на ужин? Только честно. Я не люблю, когда мне лгут.

Он отложил вилку и пристально посмотрел на меня.

— А если я скажу, что ты мне просто понравилась? В ту же секунду, как я вошел в кабинет и увидел, как ты смеешься с парнем из продаж. — Он улыбнулся уголками губ. — Прозвучит пафосно, но я захотел тебя с первой минуты.

Я почувствовала, как щекам становится жарко. Чтобы скрыть смущение, потянулась к бокалу. Сделав глоток, спросила: — То есть ты хочешь переспать со мной?

Он откинулся на спинку стула, запрокинул голову, а затем резко посмотрел мне в глаза:

- Ты такая прямолинейная. Да ничего я не хотел, кроме как побыть рядом с тобой…

— Любовь с первого взгляда? — я позволила себе дерзость, подстегнутая выпитым вином.

Он подался вперед, его голос стал серьезнее:

— Алина, я сам не могу разобраться в том, что чувствую к тебе. Это сбивает с толку, интригует меня, и именно поэтому я так настойчиво ищу твоего общества. А ты? Если ты такая прямолинейная скажи мне все что думаешь обо мне?

— Я вас боюсь, — вырвалось у меня.

— Снова «вы»? — усмехнулся он.

— Прости… я тебя боюсь.

Он молча развел руками, ожидая объяснений. Я глубоко вздохнула и продолжила:

— Я не знаю, чего от тебя ждать, — призналась я. — Чего ты хочешь? Почему выбрал меня? И, прости, но репутация у тебя в компании, мягко говоря, сомнительная. Я слышала достаточно сплетен, чтобы сделать вывод.

Он слушал меня молча и в его глазах застыла холодная сосредоточенность. Он не отвел взгляд, когда я закончила, лишь чуть склонил голову набок.

— Сплетни, значит? — его голос прозвучал ласково, отчего по спине пробежал неприятный холодок. — Ты всегда веришь тому, что болтают за спиной, Алина? Или всё же пытаешься анализировать факты самостоятельно?

— Не смогла их проигнорировать. Но моя жизненная позиция никогда в этом не участвовать.

— Забавно, — усмехнулся он. — Значит, тебе всё-таки было любопытно послушать, что обо мне говорят?

— Я оказалась в эпицентре разговора совершенно случайно.

— Ясно, — коротко бросил он, помрачнев.

В этот момент поняла какая я дура, Он ведь просто хотел поговорить, возможно, даже довериться мне, наладить контакт. А я? Я набросилась на него с нелепыми обвинениями, выставив его чуть ли не главным злодеем. Господи, ну и дура же я. Нужно было что-то сказать. Облегчить ситуацию пока тишина, не стала окончательной точкой в нашем общении. Я видела, как он напрягся, он молчал.

— Послушай, — я глотнула еще вина. — Я не хотела ни в чем обвинять тебя. Просто эти разговоры, они… есть… Честно признаю я поверила, и думаю это правда. Конечно, это не делает тебя ужасным человеком. Я должна свое мнение о тебе сформировать сама. Извини.

В глубине сумки раздался звонок телефона.

— Прости, сейчас отвечу, — бросила я и принялась лихорадочно рыться в своей сумке.

На экране высветилось имя Арины. Только её мне сейчас не хватало. Вздохнув, я приняла вызов.

— Алло, Лис, ну как ты там? — голос подруги звучал очень бодро.

— Привет. Слушай, я сейчас не совсем могу говорить, — попыталась я мягко намекнуть.

— И где же мы проводим этот чудесный пятничный вечер? — не унималась она.

— Расскажу позже.

— Ты что, на свидании?! — взвизгнула Арина громко.

— Допустим, — коротко ответила я.

— О-о-о! Жду не дождусь завтрашнего дня! Ну, рассказывай: симпатичный? Нравится?

— Угу, — едва слышно пробормотала я.

— Вы в ресторане или просто гуляете?

— Арина, пожалуйста! — прошипела я.

— А, он рядом? Поняла, молчу. Но ты ему намекни, что любишь завтраки в постель, — не унималась подруга.

— Арина, умоляю…

— Всё-всё, замолкаю. Целую, пока!

Я нажала на «отбой» и убрала телефон.

Подняв взгляд, я увидела, что мой спутник откинулся на спинку кресла и закрыл лицо ладонями.

— Всё в порядке? — осторожно поинтересовалась я.

Он убрал руки, и я заметила, что он беззвучно смеется. Я удивленно приподняла бровь.

— У тебя потрясающий динамик, — заметил он, глядя на меня. — Итак, подведем итоги: я вроде как тебе нравлюсь, и ты не против завтраков в постель.

Я молча смотрела на него пока он смеялся, смотря на меня.

— Ладно, прости, — он принял более удобную позу, подпер подбородок рукой и, не сводя с меня глаз, добавил: — У меня больше нет сомнений.

— В чем? Я была настолько ошарашенная ситуацией что не могла сосредоточится. К тому же это вино…

— В том, что ты точно неравнодушна к своему начальнику.

Черт. Мне хотелось одновременно смеяться и плакать. Мозг судорожно искал достойный ответ, но алкоголь, смущение и пугающая правда того что он сказал лишали меня слов. Я опустила глаза и, теребя край жакета, лихорадочно пыталась придумать хоть что-то. Он всё это время не сводил с меня глаз. Боже, чем дольше я молчала, тем больше усугубляла ситуацию в своей голове…

— Дмитрий…

— Дима, - поправил он.

— Да, точно. Мне ужасно сейчас не ловко, я выйду в уборную?!

— Не нужно, — он встрепенулся, протянул руку и накрыл мою ладонь своей, поглаживая её большим пальцем. — Десерт?

— Нет конечно, в меня точно ничего не влезет , очень все вкусно и сытно.

Он не отпускал мою руку, продолжая задумчиво поглаживать ладонь и разглядывать её.

— Ты так смотришь, будто ты хиромант, — прошептала я, чувствуя, как голос дрогнул.

Дима поднял на меня взгляд. Его глаза, в свете ресторана казались темными.

— Нет, я не хиромант, — негромко ответил он, не прекращая своих размеренных движений.

Музыка в ресторане стала чуть громче, а свет — еще приглушеннее. Официант бесшумно уносил полупустые тарелки и подливал вино, пока мы не сводили друг с друга глаз, лишь изредка опуская взгляд на наши руки, которые, казалось, начали жить своей собственной жизнью. Я поддалась этому настроению: мне безумно нравились его ладони — большие, с красивыми длинными пальцами. Мои руки тонули в его. Когда он проводил подушечками пальцев по моей коже, внутри пробегали электрические разряды. Мы то и дело встречались взглядами, чтобы тут же снова вернуться к «танцу» наших рук.

— Желаете что-нибудь еще? - Официант прервал нашу эйфорию.

Дима слегка тряхнул головой.

— Да, принесите счет и такую же бутылку вина с собой.

Я поспешно убрала руки под стол.

— Вкусное вино, — сказала я, пытаясь заполнить возникшую паузу.

— Да, мое любимое.

Мы как будто вышли из транса, диалог вообще не клеился. Официант быстро принес счет Дима оплатил его, даже не глядя в чек. Когда официант спросил, нужно ли открыть вторую бутылку, Дима коротко ответил: «Не нужно».

Я поднялась.

— Я всё-таки отойду на пару минут.

Дима кивнул. В уборной я долго смотрела на свое отражение. Щеки горели. Я открыла кран, ополоснула руки ледяной водой и приложила ладони к лицу. Мыслей не было — или их было так много, что они слились в один сплошной поток. Поправив волосы, я вышла в зал.

Дима всё так же сидел за столиком. Увидев меня, он поднялся.

— Пойдем?

Он аккуратно приобнял меня за талию, и мы направились к выходу. До машины шли молча. В голове крутилось: «Что дальше? Позовет меня к себе? Зачем ему вино? Мои догадки верны? Как себя вести? Может, сказать что-то первой?»

У машины он вдруг остановился:

— Черт, я же выпил.

— Да… и что делать?

— Вызовем такси, — он расслабленно улыбнулся. — Скажешь адрес?

Я продиктовала.

Значит, мы едем ко мне.

Дима убрал телефон в карман и посмотрел на меня:

— Замерзаешь?

— Да нет, вино греет.

— Иди сюда, пожалуйста.

Он протянул руки. Я подошла, и он обнял меня, одной рукой продолжая что-то проверять в телефоне. Вскоре подъехало такси. Дима открыл мне дверь, помог сесть и захлопнул её. Значит, едет со мной.

Обогнув машину, он сел рядом. Его рука тут же нашла мою, и мы молча поехали.

Машина плавно остановилась у моего дома, который находился за закрытой территорией. Мы вышли у калитки. Дима первым вышел из такси и протянул мне руку, помогая выбраться. Ночной воздух был прохладным, и я невольно поежилась, когда мы оказались на тротуаре. Он тут же притянул меня к себе, обнял, и я почувствовала, как его ладонь уже уверенно легла на мою талию.

Мы стояли в объятиях, и я не знала, чего ждать дальше. В глубине души я понимала: если он захочет подняться ко мне, это будет означать лишь одно — разовая встреча. От этой мысли меня слегка потряхивало.

— Ты совсем замерзла, — наклонился он и прижал меня еще крепче.

— Да, ночи уже прохладные, — ответила я.

— Не очень хочу тебя отпускать, — улыбнулся он, глядя мне в лицо, — но… надо идти домой греться и отдыхать.

Он уткнулся мне в шею, и озноб усилился. Он прижал меня к себе максимально крепко, и я прижалась к нему в ответ. От него не пахло табаком — видимо он все-таки не курил.

Он отстранился, наклонился и долго смотрел на меня. Затем провел рукой по моим волосам, прикоснулся к щеке, провел от уха до губ, закрыл глаза и, не убирая руки, продолжил гладить мою щеку. Медленно приблизился и поцеловал меня в уголок губ. Я посмотрела на него.

— Беги домой, — сказал он, — спасибо за вечер. Возьми вино, оно отличное, выпьешь завтра с подругой.

— Спасибо, Дима, — улыбнулась я. — Давно так вкусно не ела. И за вино спасибо.

— Спокойной ночи.

— Доброй ночи.

Он развернулся и сел обратно в такси. Я даже не заметила, что он не отпускал его.

Глава 5

Глава 5.

Субботнее утро встретило меня лучами солнца. Я не люблю задергивать шторы на ночь, поэтому природа часто становится моим естественным будильником. Потянувшись в кровати, я взглянула на часы — восемь утра. Отлично: я выспалась, и впереди целый день. Самое время для спортзала.

Сварив кофе и позавтракав яичницей под мультики, я почувствовала, как окончательно проснулась, и отправилась на тренировку. Зал находился всего в пятнадцати минутах ходьбы, и я неспешно дошла до него. Я занимаюсь активно уже три года — как раз с тех пор, как бросила второе высшее. Больше всего в спорте мне нравится состояние, близкое к медитации: мысли уходят, а тело получает мощный заряд бодрости. Особенно я люблю кардионагрузки -помогает разгрузить голову: но сегодня, монотонные движения на эллиптическом тренажере, погрузили меня в раздумья о предстоящем дне.

На 16:00 у меня была назначена встреча с Ариной. Мы стараемся видеться каждую субботу, и у нас есть особое правило: обязательно наряжаться. Мы выбираем интересные места — выставки, рестораны, а в теплое время года гуляем по городу и пригороду. Сегодня нам точно нужно было где-то приземлиться на пару часов. Думаю, после вчерашнего звонка она захочет вытянуть из меня всё до последней капли, и я не против — ведь она знает лишь малую часть того, что я хочу ей рассказать.

Потягав еще немного гантели, я довольная собой забрала вещи из шкафа, не забыв сделать селфи в зеркале раздевалки, и отправилась домой.

На улице стоял легкий ветерок — идеальная погода для прогулки. Я снова вспомнила вчерашний вечер. Его прикосновения к моему лицу… Я невольно коснулась щеки, будто повторяя его движения. Тот поцелуй… Можно ли вообще считать это поцелуем? Меня будоражили вопросы: что он думал в тот момент? Почему прикосновение было таким трепетным, но он не решился поцеловать меня по-настоящему? Не захотел?

Я тряхнула головой, отгоняя мысли. Зачем я придумываю странные объяснения? Вывод один: мне было невероятно приятно. В нашем вечере осталась какая-то загадка, и мне очень хотелось разгадать её в будущем. Улыбнувшись своим мыслям, я забежала в магазин за водой и сыром — на случай, если мы с Ариной решим продолжить болтовню у меня дома.

Вернувшись, я окинула взглядом квартиру. За последние дни душевных терзаний здесь образовался небольшой беспорядок, который меня жутко раздражал. Скинув сумку с формой, я принялась за уборку. Наверное, человек без склонности к перфекционизму даже не заметил бы «бардака»: всего лишь не заправленная кровать, пара разбросанных вещей, немытые чашки, да стопка книг. Но для меня это был настоящий разгром.

Я снимала небольшую студию. Квартира была оформлена в современном минималистичном стиле, что мне идеально подходило. Хозяйка, дама чуть за пятьдесят, хотя за год я видела её всего пару раз. Она жила полной жизнью, постоянно путешествовала, поэтому наше общение сводилось к ежемесячной оплате аренды.

Сама студия была небольшой, но очень уютной. Сразу при входе — совмещенный санузел, за ним — просторная полукруглая комната. слева на небольшом подиуме уютная мини-кухня и небольшой столик с двумя стульями. Справа стоял стеллаж, отделяющий прихожую от спальной зоны с кроватью, а чуть дальше — шкаф. В центре комнаты красовалось большое окно.

Прибравшись в квартире и убедившись, что везде чисто, я наконец отправилась в душ. До выхода оставалось полтора часа. На такси до ресторана ехать минут пятнадцать, так что времени — вагон, можно не торопиться.

Зазвонил телефон. Арина.

— Привет, — первой ответила я.

— Да здравствуй! Ты собираешься скинуть мне адрес, куда ехать? На сообщения не отвечаешь… Передумала, что ли? — проговорила она хитрющим голосом.

— Виновата, исправлюсь. У меня сегодня, видимо, «цифровой детокс», даже не заглядывала в мессенджеры.

— Убери вибрацию и поставь нормальный звонок! А то вдруг твоя подруга будет где-то умирать, а ты даже не узнаешь!

— Если ты будешь где-то умирать, я тебя сама убью, — парировала я.

— Адрес?

— Скину сейчас, всё. Встречаемся на месте.

В ответ она лишь пробормотала что-то невнятное, вроде «бе-бе-бе». Арина…

Сбросив вызов, я открыла список сообщений. И правда: одно от Арины , одно с напоминанием оплатить интернет и два от Димы. Я застыла с телефоном в руках, боясь открыть и прочитать содержимое. Что там? «Доброе утро» или «Алиночка, вы уволены»? Я усмехнулась. Нет, читать буду только после того, как соберусь.

Я отложила телефон, поправила полотенце на голове и села за стол, выбирая косметику. Но уже через секунду резко встала и открыла переписку. Женское любопытство — штука, несовместимая с терпением.

10:00: «Доброе утро, Алина. Как проходит утро? Какие планы на вечер после встречи с подругой?»

12:00: «Мне сегодня снился кошмар, что ты не отвечаешь на мои сообщения…»

Я улыбнулась. Вот же юморист, ждет ответа. Мог бы и позвонить.

Решила ответить. «Доброе утро…» — написала я, а потом замялась. Дмитрий или Дима? Субординационный барьер всё еще давал о себе знать. В итоге просто: «Доброе утро, моё прошло отлично, как ваше?» Нажала «отправить» и тут же пожалела: «Блин, опять на "вы"… Клянусь, он сейчас за это зацепится».

Только я взяла тушь, чтобы подкрасить ресницы, как телефон снова зазвонил. Ну, конечно.

— Да.

— Привет. Ждал, пока ответишь, чтобы не разбудить.

— Я давно встала, просто сегодня не было плотного контакта с телефоном, увидела сообщения только сейчас.

— Понял. Так что насчет моего вопроса про вечер?

— Я встречаюсь с подругой, не могу сказать с уверенностью, во сколько мы закончим.

— Я сам буду занят примерно до 11. Но не против ночных прогулок. Позвоню тебе позже, можно?

— Спрашиваешь разрешения? Как неожиданно.

— Уточняю, скорее.

— Можно.

— Тогда до связи.

— До связи…

Интересный диалог. Не знаю, чего я ждала — конечно, не букетов под дверью, но где хотя бы «Алиночка»? Ладно, собираюсь дальше.

Такси подъехало через пару минут после того, как я вышла на улицу. Устроившись на заднем сиденье, я смотрела в окно и размышляла, с чего начать свой рассказ Арине…

Ресторан встретил меня приглушенным светом, ароматами кухни и негромкой музыкой. Я всегда тщательно выбирала места для наших встреч, и это заведение полностью оправдало ожидания. Арину я заметила сразу: она сидела у окна, изучая меню и периодически морщась.

— Опаздываешь, не в твоем стиле, подруга! — воскликнула она, едва я подошла.

— Я уже успела проклясть все пробки в городе.

— Садись, я заказала нам вино.

Я чмокнула её в щеку и опустилась на стул. Арина тут же перешла в наступление:

— Даже не знаю, что выведать первым: про твою первую неделю на работе или про свидание? — она заговорщически прищурилась.

— Можно я хотя бы меню посмотрю? — рассмеялась я.

— Делай всё одновременно, я сейчас умру от любопытства!

Минут через пять, проглядев по два раза меню, мы сделали заказ: я выбрала салат с тыквой, Арина — ризотто с грибами и пару закусок. Обсуждая позиции в меню, мы пришли к выводу, что хочется попробовать много, но нужно знать меру.

Когда официант с заказом ушел, я посмотрела на Арину. Она наклонила голову набок, ожидая начала истории. Я глубоко вздохнула, улыбнулась и начала свой рассказ. Время полетело незаметно. Монолог истории переплетался с моими мыслями и эмоциями, Арина то и дело вставляла вопросы, мы сбивались с мысли, начинали заново. К тому моменту, как мы открыли вторую бутылку вина, вечер был в самом разгаре.

— И что ты думаешь по поводу всего этого? — спросила Арина.

— Я в смятении. После прошлых отношений я как-то подозрительно отношусь ко всему происходящему.

— Из-за той истории с двумя «кобылами» с твоей работы и какой-то Кристиной?

— И из-за этого, в частности. Знаешь, по нему видно, что он не простак. Он умеет очаровывать, и иногда мне кажется, что он испытывает на мне какие-то пикап-методики. Зачем ему я? Он богатый мажор, что нас может связывать? Я не хочу снова испытывать боль. Мне хватило.

Недавно еще игривая Арина резко изменилась в лице. Я называла это выражение «орел вылетел»: она стала пугающе серьезной.

— Хорошо, допустим, он такой весь из себя загадочный красавец. Окей. Но, как я поняла, той самой Кристине он сразу сказал, что не хочет отношений, и она сама ввязалась в эти игры, а потом страдала, что не удалось «оседлать» красавчика. Тебе он говорил что-то подобное про разовые встречи?

— Нет, — я слегка задумалась.

— Что и следовало доказать. Алина, ты иногда такая умная, а иногда — такая дурочка.

— Поэтому у меня есть ты.

— И что вообще за фокусы? Что значит «зачем ты ему»? Ты умница, красотка, никогда так не говори.

Арина размеренно болтала вино в бокале. Ее серьезность дала мне понять, что она права. Почему моя неуверенность в себе вообще взяла верх? Почему сплетни коллег посеяли в моей голове такой хаос?

— Арин…

— Чего? — она откинулась на спинку стула, сделала два глотка и поставила бокал на стол, внимательно посмотрев на меня.

— Я люблю тебя. Спасибо, что ты есть.

— Вот и люби меня дальше. Фотки красавчика есть?

— Не знаю, давай посмотрю в мессенджере.

Я взяла телефон, открыла нужный контакт. Фотография была, но только со спины.

— Загадочный красавец… — протянула Арина. — Круто.

— Арин, если честно, я чувствую себя заложницей какой-то мелодрамы. Меня накрыло такой огромной волной, что иногда кажется, будто я просто тону.

Она ущипнула меня.

— Да нет, это реальность, — констатировала она.

Затем мы перевели разговор на более приземленные темы: фитнес, вкусные рецепты и лето, которое стремительно подходило к концу. Допив вторую бутылку вина, мы попросили счет и решили, что нам нужно прогуляться. Расплатившись, мы вышли из ресторана в прохладу вечера.

Мы стояли на узкой улочке, зажатой между рядами ресторанов, и негромко спорили, куда идти дальше, периодически толкаясь и смеясь. В этот момент из массивных дверей заведения напротив вышли трое мужчин. Двое из них показались мне знакомыми — это были Дима и Андрей, а с ними — какой-то незнакомец. Они о чем-то смеясь переговаривались.

Боже мой. Я инстинктивно спряталась за спину Арины.

— Что случилось? — она начала крутить головой, видимо, высматривая птеродактиля.

— Тихо! Там Дима с друзьями!

— Где? — она принялась медленно изучать улицу.

— Арина, пожалуйста, перестань!

— Эти трое? Ничего себе красавчики, — громко заявила она. — Твой какой?

— Арина, тише, твою мать! В белом.

— О-о-о, — протянула она, хихикая.

Естественно, Дима нас заметил. Он с удивлением смотрел на эту картину: две «пьяные дурочки» посреди улицы. Арина, недолго думая, начала им махать.

— Привет! — крикнула она через дорогу. О господи, я когда-нибудь ее убью.

Дима быстро попрощался с незнакомцем, кивнул Андрею и, убедившись, что машин нет, они перешли дорогу.

— Кто это у нас? Ты, Арина? Приятно познакомиться, — он взял ее руку и пожал в приветствии.

Я не могла отвести от Арины ошеломленного взгляда.

— Приятно, — она расплылась в улыбке, даже не пытаясь скрыть, что наслаждается моим замешательством.

Дима перевел взгляд на меня, и на его губах заиграла легкая усмешка.

— А ты что, играешь в прятки? — спросил он.

Не дожидаясь моего ответа, Арина тут же вклинилась в разговор:

— Мы решали нашу дальнейшую судьбу, Дима. А именно — где прогуляться вечером двум прекрасным девушкам!

Она подмигнула мне, и я поняла: этот вечер окончательно вышел из-под моего контроля. Дима рассмеялся и, спохватившись, решил нас представить:

— Это мой друг Андрей, а это Арина — подруга нашей Алины.

— Рад знакомству, — сказал Андрей, бросив на меня короткий взгляд. Я лишь неопределенно пожала плечами.

Дима продолжил:

— Вас куда-нибудь подвезти? Или вы еще не решили, и позволите сделать выбор за вас?

— Не нужно, — попыталась вклиниться в разговор я.

— Очень даже нужно, — перебила меня Арина, слегка подтолкнув в бок.

Я закатила глаза: вино выветривалось с пугающей скоростью.

— Отлично, — посмотрев на часы, сказал Дима. — Пройдемте.

Он сделал приглашающий жест рукой. Арина пошла вперед, на ходу бросив:

— Куда мы?

Дима молча указал на машину, припаркованную неподалеку.

— Как чудно, — отозвалась Арина. Она подошла к Андрею, завела с ним непринужденную беседу и, оглянувшись на меня, подмигнула.

Мы с Димой остались чуть позади.

— Даже не думал, что сегодня мне так повезет, — тихо произнес он. — Найти такой клад, даже не приложив усилий.

— Прости за Арину, она у меня... безбашенная, — пробормотала я.

— Прекрасная подруга, — ответил он, едва ощутимо проведя пальцами по моей ладони.

Мы подошли к машине. Дима открыл передо мной дверь, и в этот момент его рука задержалась на моей талии — жест был почти незаметным.

— Я скучал, — тихо сказал он, наклонившись к самому моему уху. — Затем едва прикоснулся губами мочки уха.

Я скользнула на сиденье, чувствуя, как внутри нарастает приятное и уже знакомое чувство трепета. Арина уже устроилась на переднем сиденье, продолжая щебетать, а Андрей, заняв место водителя, обернулся к нам с улыбкой.

— Ну что, поехали? — спросил он, заводя мотор.

Дима сел рядом со мной, и салон машины словно стал теснее. Он снова нашел мою руку, на этот раз сжав пальцы увереннее. Я посмотрела на него, не скрывая растерянности. Он, не отпуская моей руки обратившись к Арине, он спросил:

— Как насчёт кофеина на ночь?

Арина обернулась и с улыбкой ответила:

— Только если ночь обещает быть долгой….

Я всегда ценила её лёгкое отношение к жизни, но сейчас мне хотелось её придушить.

Андрей, стоя на светофоре, бросил взгляд на Диму в зеркало заднего вида:

— Я правильно понял, куда мы едем, на угол Некрасова?

— Если за кофе — то да, — отозвался Дима.

Я отвернулась к окну и язвительно спросила:

— Надеюсь, не на органы?

— Лисёнок, ты издеваешься? — усмехнулась Арина. — Такие очаровательные нимфы, как мы, могут попасть разве что в рабство. Сексуальное!

«Нет, — подумала я, — её я точно задушу».

— Почему «лисенок»? — заинтересовался Андрей.

Арина повернулась к нему:

— Когда она глубоко задумывается, то смешно дергает носом, - она поднесла палец к носу и нажала пару раз. Я заметила это еще в университете. Именно эта мелочь тогда очаровала меня до глубины души.

В машине раздался дружный смех мужчин. Андрей добавил:

— Да, я тоже это замечал.

Я не реагировала.

— На кого вы учились вместе? — спросила Дима.

— На «Управлении персоналом». Я в кадровики не пошла — скучно, — ответила Арина.

— А чем занимаешься сейчас?

— Преподаю детскую хореографию. Арина увлеченно рассказывала, как любит танцевать с детьми и как легко с ними работать: они искренние, непосредственные, и если быть с ними на одной волне, отвечают абсолютной любовью.

— Работать с детьми — это адский труд, — заметил Андрей. — У меня есть младший брат, я был его нянькой. В какой-то момент решил, что детей у меня не будет — они просто взорвут мне мозг.

— Твое мнение изменилось? — спросила Арина.

— Конечно, но я все равно понимаю, какой это колоссальный груз ответственности.

Дима, не переставая переписываться в телефоне, одной рукой изредка поглядывал на болтающих ребят. Я же молча наблюдала за ними, не решаясь прервать их идиллию, и то и дело переводила взгляд с Димы на проплывающий за окном пейзаж. Вскоре мы подъехали к заправке.

— Производственная необходимость, — объявил Андрей, заглушил мотор и вышел из машины.

— Ой! — наигранно воскликнула Арина и, бросив, что хочет воды, выскочила следом.

Я тяжело вздохнула. Дима наконец оторвался от телефона.

— Какая у тебя проницательная подруга, — заметил он.

— Да, без слез не взглянешь, — ответила я.

Я запрокинула голову на подголовник:

— Ты какая-то задумчивая, — он взял мою руку в свою, и она словно утонула в его ладони. — О чем думаешь? —он чуть сжал мои пальцы.

Я посмотрела на него. Дима смотрел прямо, не мигая, и в этом взгляде читалось любопытство, смешанное с его фирменной хищной улыбкой.

— О том, что мы слишком долго едем, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И о том, что Арина ведет себя как ребенок.

Дима усмехнулся, и уголок его губ дернулся в едва заметной, почти издевательской улыбке.

— Арина ведет себя так, как умеет. В отличие от тебя. Ты всегда пытаешься играешь в прятки с поклонниками?

Я почувствовала, как к щекам прилила кровь. Его проницательность раздражала сильнее, чем выходки подруги. К счастью, он не стал ждать ответа — я все равно не знала, что сказать. Не переставая поглаживать мою ладонь, Дима поднес её к лицу и прижался щекой к внутренней стороне. Колючая щетина приятно покалывала кожу. Он медленно вел моей рукой по своему лицу, а затем коснулся губами кончиков моих пальцев.

— Вкусно пахнешь… — прошептал он.

Я замерла, онемев от нахлынувших чувств. Я даже не могла понять, что это — смущение или чуть пугающее удовольствие от происходящего.

Реальность вернулась ко мне внезапно: я услышала приглушенные голоса Арины и Андрея. Они стояли у машины и о чем-то болтали. Что-то подтолкнуло меня вырваться из этого плена общего очарования. Я кивнула в сторону ребят.

Дима оглянулся и спросил:

— Это машина Андрея. Ты думаешь, он побоится в нее сесть?

— Нет, но мне кажется, они не подходят из-за нас. Я прищурилась. — Так, стоп. Подожди, получается, Андрей в курсе всего?

— В курсе чего? — почти смеясь, ответил он.

— Дима, ты уже осточертел играть со мной в свои игры и отвечать вопросом на вопрос!

— Прости… лисенок.

— И не называй меня так. Придумай что-то свое.

Нас прервал стук в окно. Дима опустил стекло.

— Что случилось? — спросил он.

— Можем ехать? — поинтересовалась Арина.

Дима недовольно кивнул, и ребята залезли в машину.

— Почирикали? — спросила Арина.

— Да, немного, вода не понадобилась? — ответил Дима, притянув меня к себе.

— Ой, Дмитрий, ты у нас такой наблюдательный! — улыбнулась Арина.

На несколько минут все занялись своими делами. Андрей тихо ругаясь пытался прорваться в пробке. Арина приняла звонок от мамы, я слушала их разговор, а Дима просматривал какие-то документы в телефоне.

Машина плавно остановилась у места, куда мы направлялись. Андрей спросил:

— Берем кофе с собой или посидим в заведении?

Мы с Ариной выбрали кофе с собой. Мальчики молча согласились.

Мы зашли внутрь и обнаружили очень симпатичную кофейню. Я взяла меню — там был большой выбор кофейных напитков, лимонадов и целая чайная карта. Отдельно было небольшое меню с едой, но я его не рассматривала. Кофейня была оформлена стильно: по периметру висели большие зеркала, несколько столиков на четыре человека и основная масса — на двоих. Красивые бордовые бархатные стулья и цветы такого же оттенка, похожие на пионы, свисали со стен.

Пока я рассматривала интерьер, меня толкнула подруга:

— Эй, ну чего стоишь? Все уже определились!

Я посмотрела на ребят — они стояли уверенно, точно зная, что хотят заказать.

— Минуточку… — сказала я и быстро пробежала глазами по меню. В обычной жизни я бы взяла американо, но сейчас хотелось чего-то сладкого, даже приторного. Обратилась к баристе: — Можно мне, пожалуйста, вот это? — и ткнула пальцем в меню, боясь неправильно произнести новомодное название кофе с сиропами.

Пока бариста готовил наши напитки, мы с Ариной отошли в уборную. Она первой завопила:

— Алинааа, твой Димка — огонь!

— Он не мой, — серьезно ответила я.

— Сердишься?

— Скорее нет, чем да, — призналась я, — но сначала была готова тебя убить.

Арина рассмеялась:

— Ну извини, что чуть-чуть помогла наладить вашу личную жизнь. Целовались в машине?

— Нет.

— Обнимались?

— Ну, почти… — я вздрогнула от приятных воспоминаний.

Арина подошла и обняла меня:

— Сладенькая ты у меня.

— Пошли.

Мы вернулись в зал. Всё уже было готово, и мы вышли на улицу. Было немного прохладно, хорошо, что я надела пиджак. По общему решению решили прогуляться по ближайшему скверу. Разговор завязался сразу — в основном обсуждали образование: кто и почему выбрал ту или иную специальность после школы и как жизнь привела каждого к настоящему моменту. Тихо двигались вдоль тропинок сквера. Андрей время от времени поглядывал на часы, в то время ка Арина рассказывала о своих планах на будущее, о том, как хочет открыть свою школу танцев, я слушала, стараясь не перебивать, а Дима разбавлял беседу своими шутками.

В какой-то момент Андрей остановился:

— Вечер отличный, но мы с Димой начинаем опаздывать на концерт к другу. Не хотите поехать с нами? Послушаем музыку, выпьем коктейли, потанцуем .

Дима бросил быстрый взгляд на часы:

— Да, точно. Не то чтобы совсем опаздываем, но пора выдвигаться.

Он взял меня за руку и посмотрел с мольбой: — Поедешь?

Арина тут же воскликнула:

— Я — за! Обожаю музыку, только надеюсь, это не какая-нибудь «Металлика»?

Дима снова перевел взгляд на меня.

— Да я тоже люблю хорошую музыку, — улыбнулась я, чувствуя, как напряжение в его глазах, сменилось облегчением.

— Вот и отлично! — Андрей довольно хлопнул в ладоши. — Тогда не будем терять время, бегом в машину.

Мы подошли припаркованному автомобилю. Андрей открыл заднюю дверь, приглашая нас внутрь. На этот раз Арина села со мной. В машине я почувствовала, как волнение перекликается с предвкушением. Мы выдвинулись на концерт.

Машина плавно затормозила. Салон озарил резкий свет уличного фонаря, на секунду высветив профиль Димы. Он казался таким спокойным, пока что-то рассказывал Андрею. Я привычно отметила его легкую улыбку. Невольно засмотрелась на его скулы, на легкую щетину и напряженную линию плеч.

Арина толкнула меня локтем в бок и прошептала:

— Любуешься?

Я слегка пихнула её в ответ. В этот момент Дима обернулся к нам:

— Приехали, девушки.

Мы вышли из машины. Я узнала это место: популярный клуб, где часто проходили концерты, но сама я здесь еще ни разу не была. Музыка доносилась изнутри еще до того, как мы переступили порог. У входа толпились веселые люди.

Дима уверенно направился к дверям, на ходу предъявляя охране какой-то пропуск на телефоне. Жестикулируя и показывая на нас, что-то объяснял охране. Вскоре подошел, взяв меня за руку и потянул за собой. Андрей аккуратно взял под локоть Арину. Внутри было темно, лишь неоновые лучи прорезали дымную взвесь, выхватывая из полумрака лица людей и блеск барной стойки.

— Идем к нашему столику? — Дима обернулся, перекрикивая музыку.

Его голос прозвучал неожиданно близко. Я кивнула и поспешила следом. Мы протиснулись сквозь толпу, и я почувствовала, как плечо Димы на мгновение коснулось моего. В этот момент он резко обнял меня за талию и прижал к себе, отстраняя от суеты вокруг.

Арина, шедшая чуть позади, что-то весело крикнула, но слова утонули в первых звуках начавшегося концерта.

Мы поднялись на второй этаж. Отсюда открывался отличный вид на сцену. Я подняла голову, вглядываясь в огни...

— Все хорошо? — спросил он, наклонившись к самому моему уху и я невольно вздрогнула

В полумраке бара и свете софитов его глаза казались черными. Арина уже вовсю занимала место, что-то оживленно обсуждая с барменом.

— Все отлично, — наконец произнесла я.

Я опустилась на мягкий диван, глубоко провалившись в его подушки.

— Заказала нам по «Дайкири», — наклонившись ко мне, прошептала Арина. — Кстати, музыка приятная, что-то лирическое.

— Да, неплохо. Мне нравится голос, — ответила я.

Когда нам принесли коктейли, я потянулась к Диме, чтобы чокнуться, и вдруг заметила, что Андрея нет рядом.

— Где Андрей? — спросила я.

— А вот и он.

Андрей подошел к нам и, стараясь перекричать шум, бегло объяснил, что разбирался с депозитом. Мы взяли бокалы, весело чокнулись и рассмеялись. Разговаривать было почти невозможно — музыка гремела слишком громко.

— Иди ко мне, — Дима протянул мне руку.

Мы подошли к перилам, откуда зал с исполнителем был виден как на ладони.

— Это моя любимая песня из его репертуара. Послушаем?

Я кивнула. Дима обнял меня со спины, и мы, едва слышно подпевая, погрузились в музыку. Звуки музыки проникали под кожу, стирая границы реальности: шум толпы внизу затих, словно его и не было. Дима прижался щекой к моему виску, и я почувствовала тепло его дыхания. В этот момент всё казалось правильным: приглушенный свет, терпкий вкус «Дайкири» на губах и это странное, почти осязаемое притяжение, между нами.

Андрей с Ариной все-таки пытались поговорить, но я почти не обращала на них внимания. Весь мой мир сузился до этих перил, музыки и близости Димы.

— Ты давно знаешь исполнителя? — спросила я, едва шевеля губами, чтобы он услышал меня сквозь музыку.

— Достаточно давно. Еще с тех пор, как он только пробовал писать стихи, — ответил он, и я кожей ощутила его улыбку в полумраке. - Тебе нравится?

— Да, очень.

Мы простояли так пару песен и вернулись к столу.

Остаток концерта мы просидели на диване, обнявшись. Я подумала: если уж я и оказалась в мелодраме, то пусть саундтреком к ней станут те самые песни, что мы слушали у перил. Вскоре зазвучал ритмичный трек, и Арина потащила меня танцевать. Я двигалась, выплескивая все эмоции, накопившиеся за последние дни; тело само отзывалось на ритм, позволяя мне чувствовать себя абсолютно свободной. Я не следила за временем и не замечала толпу — я просто наслаждалась моментом. Когда артист со сцены поблагодарил зал и объявил последнюю песню, заиграла медленная мелодия. Вокруг начали образовываться пары. Я уже собиралась вернуться к нашему столику, как вдруг, обернувшись, оказалась прямо в объятиях Димы. Он нежно обнял меня, и мы начали танцевать.

— Решила сбежать, без медленного танца?

— Я не сбегала, партнер опаздывал, — ответила я, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка.

Дима усмехнулся и чуть крепче сжал мою ладонь. Мы начали плавно двигаться в такт музыке, не нуждаясь в словах. Я положила голову ему на плечо, закрыла глаза и позволила мелодии увлечь нас, надеясь, что этот танец продлится как можно дольше.

Когда музыка стихла, зал взорвался аплодисментами и криками фанатов. Дима не спешил отстраняться, и я чувствовала его теплую ладонь сквозь ткань платья. Я аплодировала вместе со всеми.

— Пойдем? — он кивнул в сторону нашего столика. — Здесь стало слишком шумно.

Мы поднялись к столу. Арина сладко спала на плече у Андрея, пока тот был занят телефоном. Я улыбнулась и тихо спросила:

— Но как?

— Уснула, пока я разговаривал, — прошептал Андрей.

— Тогда нам пора домой.

Дима сделал пару глотков воды и посмотрел на меня:

— Нам нужно поздороваться с другом, а потом я развезу вас. Хочешь познакомиться с Лешей?

— Я была бы не против, но не могу же я бросить подругу.

Андрей аккуратно переложил спящую Арину в мои объятия.

— Мы скоро, — бросил он, и они с Димой ушли в сторону танцпола.

Арина открыла глаза:

— Блин, я что, уснула?

— Ага, на плече у Андрея, — рассмеялась я.

— Ну, не страшно. У него такие крепкие руки, что на них невозможно не уснуть, как котенок, — Арина хихикнула.

Мы сделали по глотку из бокалов.

— Как тебе вечер? Не пожалела, что пришла?

— Арина, это было очень классно! Так тепло, и концерт просто супер.

Арина прилегла мне на плечо.

— Ну вот, а кто-то грозился меня убить.

— Я все равно тебя когда-нибудь убью, — в шутку я обхватила ее за шею.

Вскоре вернулись ребята.

— Поехали?

Мы проверили, не забыли ли вещи, и вышли из клуба. Подходя к машине, я спросила:

— А как мы поедем? Все же пили.

— Я не пил, — ответил Дима, открывая передо мной переднюю дверь.

Я села в салон, Арина и Андрей устроились сзади.

— Так, кто у нас первый? Арина, какой адрес?

— Дзержинский проспект, 40.

— Значит, сначала Андрей, — подытожил Дима, заводя мотор.

Машина плавно тронулась с места. В салоне повисла приятная, расслабленная атмосфера. Дима уверенно вел автомобиль, изредка поглядывая на меня а я, глядя на мелькающие за окном огни фонарей, чувствовала себя счастливой.

Подъехав к дому Андрея, он попрощался с нами из машины и, к моему удивлению, чмокнул Арину в щеку. Дима вышел с ним на улицу, чтобы проводить.

— Это что-то значит? — удивленно спросила я.

— Возможно… — протянула Арина.

До её дома мы ехали около пятнадцати минут. За это время Арина снова уснула. По приезде я аккуратно разбудила её.

— Завтра созвонимся, — пробормотала она, выбираясь из машины. — Спасибо за вечер.

Убедившись, что Арина зашла в подъезд, мы поехали к моему дому.

— О чём думаешь? — спросил Дима.

— Не знаю, — ответила я, поворачиваясь к нему. — В голове — полная тишина.

— Наверное, ты устала. Скоро будешь отдыхать. Какие планы на завтра?

— Пока не планировала. Наверное, буду спать до обеда, возможно, схожу за продуктами. В общем, обычное домашнее воскресенье. А у тебя?

— Обещал помочь другу с переводом, а в остальном — тоже никаких особых планов.

Машина свернула во двор, и мягкий свет фар осветил калитку моего дома. Дима заглушил мотор, и в салоне повисла осязаемая тишина.

— Спасибо, — негромко произнесла я, не придумав ничего лучше, чем просто выйти из машины.

Дима вышел следом. У калитки он взял мои руки и положил себе на плечо. Я подняла голову и посмотрела на него. Мы простояли так около минуты, хотя казалось — целую вечность. Его прямой взгляд больше не пугал; в нём было удивительно спокойно.

— Я очень хочу тебя поцеловать, — прервал он тишину.

Я улыбнулась:

— Не помню, чтобы тебя что-то останавливало, когда ты прислал мне свой первый воздушный поцелуй.

Он усмехнулся:

— Алина, я не буду целовать тебя до первого свидания.

— А вчера что было?

— Ты же сама говорила, что это не свидание, — он хитро прищурился.

Я шутливо ударила его кулаком в плечо:

— А вчерашний поцелуй? А сегодняшний?

— Это были прелюдии.

— То есть ты поцелуешь меня только после соблюдения всех формальностей?

— Да.

— А знаешь ли ты, что приличные девушки не целуются на первом свидании?

— Значит, поцелую на втором. Всё зависит только от твоего согласия.

— Дурак, — рассмеялась я. — Хорошо, я схожу с тобой на свидание. Официально.

— Неужели только ради поцелуя?

— Сейчас передумаю!

— Понял, не рискую. Спокойной ночи, Алина.

Он наклонился и едва коснулся губами моих губ. Я на мгновение закрыла глаза.

— Спокойной ночи.

Я открыла калитку ключом и, проходя внутрь, обернулась. Он всё ещё стоял там и смотрел мне вслед.

Глава 6

Глава 6.

Меня разбудил телефонный звонок. Я сонно взглянула на экран: одиннадцать утра, звонила Арина.

— Ты что, еще спишь? — раздался в трубке её смех.

Я на секунду задумалась: бывает ли у неё вообще плохое настроение? Конечно, бывает, и я не раз становилась тому свидетелем. Но когда Арина не в духе — это настоящий ураган. Так что лучше просто радоваться её хорошему настроению.

— Да, ты меня разбудила, — ответила я.

— А мне не терпится узнать, чем всё вчера закончилось! Вы поехали к нему или к тебе? Рассказывай!

Я тяжело вздохнула, потирая глаза, и села на кровати по-турецки. В голове всё еще крутились обрывки вчерашних событий — теперь они казались чем-то нереальным.

— Ко мне, — решила подразнить подругу я.

— Так он у тебя? Или что? Ты можешь нормально разговаривать?

— Утром ушел по-английски… — стараясь сохранить спокойный голос, ответила я.

Арина молчала. Я тоже. Знала, что она сейчас подбирает слова поддержки. Она цокнула языком в трубку, собираясь что-то сказать, но, видимо, так и не нашла подходящих слов. Я решила её больше не мучить.

— Арина, я пошутила. Он не был у меня, я не была у него. Он просто подвез меня и уехал.

В трубке разразилась буря возмущения, и я невольно рассмеялась.

— Ну хотя бы целовались?

— Нет…

— Что за бред? Я видела, как он на тебя смотрит! Он хочет тебя сожрать, а не просто поцеловать.

— Ну, Арин, это трудно объяснить. У нас тактильный контакт уровня девятого класса.

— В смысле?

— Ну… он постоянно трогает мои руки, гладит так аккуратно… Целует — я бы даже сказала, едва касается губами, очень бережно.

— У меня сейчас будет инсульт от нежнятины и непонимания!

Я тряхнула головой, понимая, что не хочу больше обсуждать это, и перехватила инициативу.

— Ладно, а ты как? О чем вы весь вечер болтали с Андреем?

— Да даже не знаю… О хомяках, о первых психологических травмах…

— Номер твой взял?

— Нет.

— Понравился?

— Не падаю в обморок. Просто интересный.

— Хорошо. Я пойду пить кофе, спишемся попозже?

— Целую.

Бросив телефон на кровать, я встала и пошла варить кофе. Не сводя глаз с турки я стояла и думала о не свершившемся поцелуе.

Бросив телефон на кровать, я отправилась на кухню варить кофе. Стоя у плиты, я не сводила глаз с турки, но мысли были далеко — я снова и снова прокручивала в голове тот несостоявшийся поцелуй.

«Я очень хочу тебя поцеловать», — всплыло в памяти его вчерашнее признание. Странно? Пожалуй. Хотя, скорее, просто непонятно. Я невольно улыбнулась: еще недавно я искала способы избежать его внимания, а теперь сама ловлю себя на мыслях о поцелуях. Чего он хочет? Свидания? К чему эти стереотипы прошлого?

Пока я витала в облаках, кофе все-таки убежал. Вытирая плиту, я присела за стол и продолжила размышления. Интересно, что знает Андрей? Что ему успел рассказать Дима? Сложилось ли у него обо мне какое-то мнение? Вчера мы почти не разговаривали, хотя при других обстоятельствах, уверена, болтали бы без умолку. Может, он увлекся Ариной? Она умеет заговорить любого.

В голове куча вопросов. Моя рациональная часть требовала ясности, а проснувшаяся «Афродита», окруженная порхающими бабочками, хотела просто плыть по течению.

Есть не хотелось, да и холодильник был пуст. За окном небо затянуло тучами, но мне был жизненно необходим свежий воздух — особенно после вчерашнего дайкири. Решено: схожу в магазин. Натянула спортивный комплект: лосины и лонгслив, сверху куртку, закинула сумку через плечо и вышла из дома.

Стоило выйти из подъезда, как в лицо ударил свежий воздух, мгновенно приводя в чувство. Двор для выходного дня был непривычно тих: лишь пара детей играли на площадке, да знакомая бабушка раскачивала внука на качелях. Поздоровавшись, я направилась к калитке.

За воротами я увидела машину Андрея. Она стояла на том же месте, будто и не уезжала со вчерашнего дня. Сердце пропустило удар: Дима стоял рядом, одной рукой крутил ключи, а другой что-то искал в телефоне. В этот момент мой телефон завибрировал — звонил он. Таких совпадений просто не бывает.

Дима поднял голову и расплылся в широкой улыбке, внимательно меня разглядывая. Я подошла ближе.

— Ты что, никуда не уезжал? — спросила я с усмешкой.

— Не уезжал, — подтвердил он, убирая телефон в карман и улыбаясь еще шире.

Он шагнул навстречу и крепко обнял меня.

— Всю ночь и весь день ждал, пока ты выйдешь, — прошептал он мне на ухо.

— Шутник, — я аккуратно обняла его в ответ. — А если серьезно?

— Еду по делам к другу, решил заехать к тебе, — он мягко потерся подбородком о мою макушку. — Ты куда собралась в таком очаровательном виде?

— В смысле? — я подняла на него голову. — В магазин хотела сходить. Что с моим видом не так?

— Все отлично. Я думал, мои главные фантазии — это Алина в строгом офисном костюме, но оказалось, что в фитнес-форме ты выглядишь ничуть не хуже.

— Сочту за сомнительный комплимент, — не сдержала я смешка.

— Это самый искренний комплимент. У тебя потрясающая фигура, — он взял меня за руку. — Пошли в магазин.

Не успев возмутиться, я позволила Диме увлечь себя по тротуару.

— Мы идем в другую сторону, — я остановилась и дернула его за руку. — И вообще, ты не опаздываешь? Мы продолжили идти уже в правильную сторону.

— Нет. У меня есть нерешенный вопрос с тобой, — ответил он.

— Какой еще вопрос? — я вопросительно выгнула бровь.

— Свидание. Я приехал за обещанным мне.

Я резко остановилась, развела руками и рассмеялась:

— В таком виде?

— Нет, конечно. Сейчас половина первого, так что в пять я заеду за тобой.

— Хорошо… — я решила немного подразнить его. — А форма одежды какая? Или, может, мне надеть шортики из этой же линейки одежды?

— Шортики подойдут идеально, — не поддался он на провокацию.

Я посмотрела на него, стараясь изобразить притворное недовольство, но он лишь рассмеялся:

— Ты сама предложила! А я, как человек воспитанный и ценящий прекрасное, не могу игнорировать твои пожелания.

— Ладно, — я примирительно согласилась, — твоя взяла. В пять так в пять. Но учти, если мы пойдем в театр, шорты могут вызвать вопросы у капельдинера.

Он сдался.

— Ладно, шорты отменяются, — он остановился и погрозил мне пальцем. — Но я запомнил. При удобном случае жду тебя при полном параде.

Я не нашлась, что ответить, и он продолжил:

— Надень что-нибудь удобное... Каблуки точно не стоит, но и спорт не обязательно. Не знаю, — он растерянно пожал плечами, — я не силен в женских нарядах. Просто оденься так, будто идешь с подругой в кино.

Я рассмеялась:

— Ладно, разберусь.

Мы зашли в супермаркет. Дима взял корзину, и мы двинулись вдоль рядов, обсуждая предпочтения в еде, аллергии и любимые магазины с кофе. Шопинг прошел успешно. Стоя на кассе, я так увлеченно рассказывала, как в детстве ненавидела помидоры и обожала огурцы, а теперь всё наоборот, что даже не заметила, как Дима приложил карту к терминалу.

— Эй! — я схватила его за руку. — Зачем?

— В смысле? — он поморщился и вопросительно посмотрел на меня.

— Это мои продукты, я в состоянии сама за них заплатить.

Дима молча взял пакет, и мы вышли на улицу.

— Не вижу проблемы.

— Мне теперь не очень комфортно, — я знала, что он ответит, но всё равно спросила: — Я верну тебе деньги?

— Убавлю зарплату, если еще раз такое услышу, — отрезал он.

Я про себя улыбнулась, но промолчала. По дороге домой я пыталась выведать, куда мы поедем, но Дима не проронил ни слова. Сюрприз — это, конечно, хорошо, но что же всё-таки надеть?! У дома он передал мне пакет.

— Заеду в пять. Будь готова.

— Буду готова, начальник, — я шутливо склонила голову в реверансе.

— Почему не «повелитель»?

— Ду- рак! — крикнула я и пошла к калитке.

Он окликнул меня:

— А поцеловать?

— Только после первого свидания.

Он молча указал на свою щеку. Я вернулась, встала на носочки и коснулась губами его колючей щеки.

— Теперь иди.

Я поспешила к дому, краем глаза заметив, как он садится в машину.

Всё время до пяти часов вечера прошло в суете и суматохе. Я трижды перебирала содержимое шкафа, проклиная вечное «не знаю, что надеть». В конце концов остановилась на джинсах, лёгком топе и пиджаке. На ноги выбрала лоферы с небольшим каблучком.

За пять минут до назначенного времени раздался звонок.

— Выходи, радость моя.

— Хорошо, иду.

Выйдя из калитки, я сразу увидела знакомую машину на привычном месте. Дима сидел за рулем. Я подошла к машине, и, заметив меня, он хотел выйти, но я уже сама открыла дверь и села.

— Ты быстро вышла, — с досадой заметил он.

— Была готова, — ответила я.

— Тогда поехали.

Машина тронулась, и мы направились в место, которое для меня было неизвестным.

— Можно спросить, куда мы едем? — решилась я.

— Можешь, — улыбнулся он, — но все равно пока не скажу. Могу только назвать направление.

— Скажи хоть что-нибудь, очень интересно.

— Поедем в сторону залива.

Погода изменилась: выглянуло солнце, и в машине стало душно. Дима прибавил кондиционер и тихо включил музыку.

— Почему ты на машине Андрея? Они же у вас одинаковые, только цвет отличается?

— Не совсем, — ответил он. — Немного разные. Андрей сейчас уехал за город. У меня машина на механике, ему нравится ездить по бездорожью на ручке, вот и поменялись.

Я больше не стала задавать вопросов, а Дима задумчиво смотрел на дорогу, выезжая из города. Дорога была пустой, и мы быстро двигались. Когда дорога становилась прямой или на светофорах, он брал меня за руку.

Подъезжая к заливу, я решила нарушить тишину:

— Ты такой задумчивый, всё в порядке?

Он улыбнулся:

— Думаю, тебе понравится ли тебе мой вечер.

— Думаю, ты зря заморачиваешься. У тебя часто были неудачные свидания? — пошутила я.

— Никогда не было, — ответил он.

Я усмехнулась.

— Свиданий никогда не было. — уточнил он, глядя на меня.

— Ну, в смысле, ты не устраивал свидания или не был на них?

Мы остановились. Он повернулся ко мне и серьёзно сказал:

— Не был на свиданиях и никогда их не устраивал. Даже сейчас друг посоветовал идею, потому что я боялся облажаться. Ты для меня первая в этом смысле.

Я широко раскрыла глаза, не до конца понимая его слова.

— Пошли, Алина, — сказал он, — я не хочу сейчас об этом говорить.

Мы вышли из машины. Дима взял из багажника какую-то корзину, взял меня за руку, и мы молча пошли к пристани. Погода была действительно чудесной, словно специально подыгрывала нам. Мы шли по деревянному настилу пристани, и слушая кричи чаек и движение легких волн. Дима крепко сжимал мою ладонь, и был очень задумчивым. Даже слишком задумчивым.

В конце пирса к нам подошел мужчина. Он поздоровался, и они с Димой отошли в сторону, чтобы обсудить какие-то детали. Спустя пару минут, обменявшись рукопожатием, незнакомец ушел.

— Идем, — Дима протянул мне руку.

Перед нами покачивалась небольшая аккуратная яхта или катер. Дима помог мне перешагнуть на борт и поставил корзину на столик в кокпите.

— Это… твоего друга? — спросила я, оглядываясь. Вокруг не было ни души, только крики чаек.

— Нет, — он помог мне устроиться на мягком сиденье. — Взял в аренду на вечер. Друг сказал, что это беспроигрышный вариант.

Я посмотрела на него. В лучах солнца его лицо казалось задумчивым, но уже более расслабленным. В глазах читалась та самая неуверенность, о которой он признался еще в машине. Это было так трогательно, что вся моя ирония куда-то испарилась.

— Знаешь, — тихо сказала я, пока он доставал из корзины фрукты и закуски, — для человека, который никогда не был на свиданиях, ты выбрал очень впечатляющее место.

Дима посмотрел на меня и наконец улыбнулся.

— Правда? Я ужасно переживал, что это выглядит банально или даже глупо. Слишком «по-киношному».

— Это выглядит идеально, — ответила я, и это была чистая правда.

Он достал из корзины бутылку игристого и, указав на нее, спросил:

— Будешь?

— Хватит с меня на этой неделе, — я покачала головой. — Поддержу тебя и выберу сок. Тебе же нельзя пить? Или ты не за рулем?

— Нельзя, — ответил он. — За рулем буду я.

Дима кивнул мне и аккуратно сел за штурвал. Я устроилась поближе к нему, чувствуя, как лёгкий бриз играет с моими волосами. Яхта медленно оторвалась от причала.

— Для такого вождения нужны права?

— Да, нужно удостоверение ГИМС.

— Круто, понимаю, что у тебя оно есть, а давно?

— Когда я решился уехать отдыхать на Бали — получил, но там мне это не потребовалось.

— А почему не пригодилось? — с любопытством спросила я.

Дима перевёл взгляд на меня. Его руки уверенно лежали на руле, а плечи расслабленно опустились.

— Там всё иначе, — ответил он, немного помедлив. — Местные законы скорее рекомендации, а океан не признаёт бумажки с печатями. Там я купил старенький катер и плавал на нём. Но здесь, — он кивнул в сторону береговой линии, которая стремительно удалялась, — правила — это вопрос безопасности.

— Значит, теперь ты законопослушный капитан? — поддразнила я его.

Дима рассмеялся, и его смех разнёсся над просторами залива.

— По крайней мере, я стараюсь им быть.

Яхта замерла, перестав издавать звуки движения по воде.

Дима повернулся ко мне, наклонился и заглянул в глаза.

— Теперь ты никуда не сбежишь.

Я увидела в его глазах игривый огонёк, улыбнулась и ответила:

— Тогда придётся смириться с твоей компанией, — сказала я, слегка прищурившись. — Но предупреждаю: я не из тех, кто сдается без боя.

Он улыбнулся ещё шире, и в его взгляде мелькнула искра азарта.

— Отлично, Алина Игоревна. Так всё же, повторю свой вопрос: как вы относитесь к служебным романам?

Он наклонился совсем близко, почти уже касаясь моих губ. Я растерялась и, не зная, что ответить, лишь молча смотрела ему в глаза.

— Это простой вопрос, — негромко добавил он.

Я часто моргнула, пытаясь прийти в себя, и едва слышно произнесла:

— Если это не противоречит уставу компании, то… я не исключаю такой возможности.

Он коснулся губами моих, а затем, склонившись к самому уху, прошептал:

— Мне нравится этот ответ.

Затем он резко сел ко мне на диван, и обнял меня за плечи раскинувшись на диване.

— Расскажи мне что тебя привело к нам в компанию?

Я откинулась на спинку дивана, расслабляясь. Он взял мою руку, поглаживая пальцы, пока я отвечала на его вопрос.

«Ты в курсе, что раньше я занималась продажами детской косметики. Мне искренне нравилось это дело: продукты были качественными, и я чувствовала, что предлагаю людям что-то действительно стоящее. Но около года назад — захотелось кардинальных перемен. Я сделала каре и начала искать себя, параллельно работая на износ, чтобы создать финансовую подушку на случай, если мой импульсивный уход в никуда не оправдает ожиданий.

Спустя полгода я вспомнила про свой диплом HR-менеджера. Решила попробовать, хотя везде слышала одно и то же: "У вас нет опыта". Когда я шла на собеседование к вам, была уверена, что это очередной отказ. Но Андрей, который проводил второй этап, увидел во мне потенциал, и через три дня я уже была в штате. Я полностью погрузилась в процессы, проходила дополнительные курсы, и, как видишь, под началом Андрея у меня всё получилось». Я сделал глоток воды и посмотрела на него, он задумавшись ответил.

— Ты большая молодец, это - отличный результат.

— Наверное, стоит поблагодарить твоего отца, который дал мне эту возможность, и Андрея — он стал не только руководителем, но и наставником, помогавшим раскрыть мои спящие знания и поверить в себя.

— Ты же знала, что нравишься Андрею? — безэмоционально спросил он.

— Что? Нет, конечно! Откуда такие выводы? Мы стали хорошими приятелями, может, я даже назвала это дружбой, но ничего большего не было.

Он улыбнулся: — Серьезно не знала?

— Глупости! — развернулась к нему, и мы почти столкнулись носами.

— Нет, ты действительно ему нравишься. Но похоже, я сказал тебе лишнего.

— Подожди, — чуть отстранилась я, — ты намекаешь, что мои карьерные успехи — это заслуга Андрея только потому, что он испытывает ко мне симпатию?

— Нет, — он прижал меня обратно, — я смотрел твои отчеты и сервер. Ты действительно заслужила эту должность. Но что есть, то есть.

— С чего ты вообще это взял? Твои умозаключения?

— Он сам сказал.

— Когда?

— Когда мы открыли твою таблицу для Повелителя. Я спросил у него, что у вас. Он ответил, что вы дружите, и что ты ему давно нравишься, но у него нет времени на отношения и смелости признаться.

— А у тебя значит все есть? — усмехнулась я. — Не стыдно так с другом поступать?

Он помолчал несколько секунд, затем заговорил:

— Мы всё выяснили, он взрослый человек и понял меня.

Я снова отстранилась и повернулась полубоком.

— Нет, теперь скажи мне честно: почему ты вообще начал проявлять ко мне внимание? После этого разговора я буду думать, что для тебя — просто трофей.

Он тяжело вздохнул и продолжил:

— Это уж совсем не похоже на правду. Ты очаровала меня с первых минут. Даже не зная твоего имени, я понял — хочу тебя. Не в смысле секса, а как человека, хочу узнать о тебе всё. На следующий день я начал изучать твоё дело, узнал от Андрея его информацию. Сразу сказал ему, что ты мне понравилась. Наверное, чем-то тебя напугал, — он улыбнулся и покачал головой. — Я очарован тобой как ребенок. Меня тянет к тебе. А когда ты смотришь на меня своими зелеными глазами, я теряюсь, как мальчишка. Андрей всё это видел. Он отличный парень, но слишком долго ждал. А я… я не мог ждать. Готов был добиваться твоего внимания любой ценой. Ты дала мне шанс — я его не упустил.

Он поднял голову и посмотрел на меня. Я молчала, не зная, что ответить. В голове крутилось столько вопросов, но сейчас, под его пристальным взглядом, они казались неважными.

— Ты не веришь мне? — спросил он, заметив мою нерешительность.

Я улыбнулась:

— Верю, конечно. Спасибо за твою честность.

— В первые дни я не знала, что и думать.

Он рассмеялся:

— Теперь ты знаешь, что твой начальник влюбился в тебя с первого взгляда.

Его признание вызвало во мне тысячу порхающих бабочек. Я просто не могла поверить, что у него ко мне такие нежные чувства, а раньше я считала его назойливым мажором.

Я обняла его. Он притянул меня к себе и усадил на колени. Я смотрела на него сверху вниз, когда он начал нежно водить носом по моей щеке и прижиматься щетиной.

— Ты замерзла? — спросил он.

Закат уже опускался за горизонт, и ветер слегка усилился.

— Немного, — ответила я.

— Тогда давай возвращаться, впереди понедельник, — засмеялся он, и мы направились обратно к причалу. Честно говоря, я бы с радостью осталась здесь, даже несмотря на холод, лишь бы быть рядом с ним еще немного времени.

Мы добирались до причала, болтая о планах на неделю. Выйдя с яхты, Дима передал ключи арендатору, и мы вернулись к машине. В салоне, включив обогреватель, мы продолжили легкую беседу. Время пролетело незаметно — уже было начало одиннадцатого. Когда мы доехали до моего дома, Дима заглушил мотор, но я не спешила выходить.

— Дима, спасибо за этот удивительный вечер. Это было незабываемо.

— Я рад, что у меня есть такой замечательный друг, который помог мне с выбором места, — ответил он.

— Отличный друг, спасибо еще раз, — я улыбнулась и, наклонившись, поцеловала его в щеку.

Дима улыбнулся в ответ:

— Я провожу тебя.

У калитки мы обнялись. Он прижал меня к себе, мягко поглаживая по волосам.

— До завтра, моя Алина, — он наклонился и задержал губы на моих чуть дольше обычного.

— До завтра, сладких снов.

Мы замерли на мгновение, после чего я направилась к дому.

Глава 7

Глава 7.

Утро началось с редкого ощущения: внутри всё замирало в предвкушении чего-то приятного. Я проснулась за несколько минут до будильника. Собираясь, по привычке дважды проверила сумку, параллельно попивая кофе и бесконечно разглядывая себя в зеркале. Мысли хаотично сталкивались в голове, превращаясь в сплошной поток.

Выйдя на улицу, я вдохнула полной грудью. Небо затянуло плотными серыми тучами, но воздух был удивительно теплым. Не хотелось прятаться в душном салоне автобуса, и я решила дойти до офиса пешком, наслаждаясь тишиной утренних улиц. Я шла, прислушиваясь к четкому ритму своих каблуков, а в голове крутились обрывки воспоминаний о Диме, о наших последних откровенных разговорах и о том, что же ждет меня сегодня.

Я не удивилась, когда издалека заметила его автомобиль. Знакомый силуэт, ждал меня у авто. Казалось, я подсознательно знала, что он будет здесь. Поправив ремешок сумки, я уверенно направилась к машине: этот день явно решил начаться с сюрпризов.

— Доброе утро, красавица, — сказал он, выходя навстречу и протягивая руки.

Я подошла и обняла его.

— Доброе утро. Зачем ты приехал? Думаешь, я не приду на работу?

— Нет, я так не думаю. Просто хочу провести с тобой немного времени до начала дня.

Я улыбнулась, но ответила серьезно:

— Дим, это будет выглядеть странно, если коллеги станут часто видеть нас вместе. К тому же я хотела пройтись — свежий воздух помогает мне настроиться на рабочий лад.

— Никто ничего не увидит, поехали, — он мягко потянул меня за руку к машине.

— Нет. До начала рабочего дня я не подчиняюсь твоим приказам, а сейчас я хочу идти пешком.

Я решительно двинулась в сторону офиса, не оглядываясь. Дима сел в машину и поехал следом, двигаясь совсем медленно и переговариваясь со мной через открытое окно.

— Если не сядешь, я так и буду ехать рядом, и твои коллеги всё равно нас увидят, — настаивал он.

Я молчала и продолжала идти.

— Ну пожалуйста, я очень соскучился!

Я остановилась. Нужно было что-то делать. Обернувшись к нему с ехидной улыбкой, я резко свернула в узкие дворы, куда машина проехать не могла. Он что-то крикнул мне вслед, но я уже не слушала, быстро скрываясь из виду.

Сердце колотилось — то ли от быстрой ходьбы, то ли от азарта этой маленькой игры. Я петляла между детскими площадками, стараясь не оборачиваться. В глубине души я понимала, что он не побежит следом, но всё равно передвигалась почти бегом.

Выбравшись из лабиринта дворов на параллельную улицу, я замедлила шаг. Поправила волосы, глядя на свое отражение в витрине кофейни, и вдруг почувствовала, как внутри разливается приятное тепло. Это было странное, почти детское чувство победы.

Я была уже у бизнес-центра, когда заметила его машину, припаркованную у входа. Невозможно было разглядеть, внутри он или нет. У дверей толпились сотрудники: кто-то докуривал последнюю сигарету, кто-то спешил в офис.

Вдруг он выскочил из машины и стремительно направился ко мне.

— Здравствуйте, Алина Игоревна, — громко произнес он, привлекая внимание коллег. Подойдя вплотную, он добавил еще громче: — У меня к вам пара вопросов. Зайдите ко мне.

Я невольно улыбнулась. Дима был чрезвычайно настойчив, и эта черта одновременно пугала и притягивала меня.

— Ваши вопросы нельзя отложить до общего собрания? — уверенно спросила я.

— Можно, если только вы уверены, что сможете ответить на них достойно, не подготовившись заранее.

— Сдаюсь, — пробормотала я еле слышно.

— Замечательно, — не сбавляя громкости, бросил он и направился в БЦ.

Я постояла еще пару минут, подошла к знакомым ребятам, и мы вместе двинулись в сторону офиса.

Поднявшись на свой этаж, я застала в отделе оживление: коллеги поздравляли Аню с днем рождения. «Как я могла забыть?!» — пронеслось в голове. Я улыбнулась, подошла к имениннице, чтобы обнять её и сказать теплые слова. Аня тут же объявила о вечерних посиделках, и под общий шум я поспешила скрыться в своем кабинете, чтобы срочно заказать подарок.

Я заранее знала, что хочу подарить, поэтому сразу открыла два сайта. Быстро оформила доставку: букет Аниных любимых чайных роз и набор парфюма, на который она часто делала мне комплименты. Оплатив заказ, я с облегчением выдохнула — курьер должен был успеть как раз за полчаса до конца рабочего дня.

«Черт, почту-то я совсем забыла проверить», — спохватилась я. Утро выдалось суматошным. Почта, как назло, грузилась медленно, но наконец открылось письмо от Андрея: «Коллеги, собрание в 11:30. До встречи». Отлично, время есть.

Я достала телефон: три сообщения и все от Димы, отправленные с интервалом в десять минут:

«Я жду».

«Алина, я жду».

«У тебя 5 минут, или я приду сам».

П-ф-ф, ну и что мне с ним делать? Я зависла, не зная, что ответить. Идти к нему в кабинет после утренней выходки у бизнес-центра совсем не хотелось. Я крутилась на стуле, безуспешно пытаясь подобрать слова.

Решив не поддаваться на провокацию, я набрала короткое и сухое: «У нас совещание в 11:30. Встретимся там».

Отправив сообщение, я отбросила телефон на стол. Конечно, меня жутко интриговало, что он ответит.

«Приду сам», — надо же, какой самоуверенный! Ну и пусть идет.

Я резко принялась перебирать папки с документами. Выхватив нужную, поспешила в отдел продаж — нужно было обменяться отчетами. Выйдя из кабинета, я заметила вдалеке Диму: он о чем-то беседовал с охраной. Улыбнувшись собственной находчивости, я направилась по своим делам.

В отделе продаж царила мужская атмосфера, разбавленная всего двумя девушками. Весело поздоровавшись со всеми, я подошла к Юре. Мы быстро сверили документы, перебрасываясь шутками, и я забрала нужные таблицы. Еще минут десять послушала «мужской стендап» и в отличном настроении вернулась к себе.

— Дмитрий Петрович заходил, тебя искал, — сообщила Аня, как только я вошла.

— Злой?

— Да нет, как обычно — хитрющий и загадочный, — мечтательно сказала она.

На часах было без пяти одиннадцать. Я глубоко вдохнула, настраиваясь на собрание. Быстро прокрутив в голове возможные вопросы руководства, я взяла блокнот с ручкой и вышла из кабинета.

Дверь была приоткрыта. Внутри уже собрались почти все. Я проскользнула на свободное место в конце стола. Дима сидел во главе, небрежно листая бумаги, пока юрист что-то ему докладывал. Стоило мне войти, как его взгляд тут же сфокусировался на мне. В этой едва уловимой усмешке было что-то такое, от чего внутри всё сжалось.

Совещание началось. Дима, не отрываясь от ноутбука, методично «допрашивал» отдел продаж, изредка перебрасываясь фразами с юристом. Я же витала в облаках: ко мне вопросов не было — или же Дима приберег их на потом. Погрузившись в свои мысли, я даже не заметила, как встреча подошла к концу. Когда все начали расходиться, я поднялась и встретилась с Димой взглядом. Он едва заметно кивнул, призывая меня остаться.

Я, стараясь сохранить невозмутимый вид, вышла из кабинета. Внутри все сжалось: я понимала, что играю с огнем, но вернуться назад уже не решилась. В офисе стояла тишина. Я тихо проскользнула в кабинет, положила блокнот на стол и замерла у окна, глядя на улицу. В этот момент дверь резко распахнулась и с грохотом захлопнулась за спиной вошедшего.

Я обернулась. Дима шел прямо на меня. Я отступила к окну, прижавшись к нему спиной. Он подошел, взял мое лицо в ладони и прошептал:

— Ты чего от меня бегаешь?

Я попыталась вывернуться, но он перехватил меня за талию и прижал к себе.

— Что ты делаешь? А если кто-нибудь войдет?

— Пусть входят, — отрезал он, и в его голосе прозвучало столько властности, что у меня перехватило дыхание. — Может, тогда ты наконец поймешь: я готов поиграть с тобой, но не надо доводить меня до грани. Он слегка отстранился, заставляя меня посмотреть ему прямо в глаза. В них не было ни тени шутки — только серьезность.

— Я не бегаю, — выдохнула я, хотя знала, что это ложь. — Я просто... стараюсь соблюдать границы.

Дима усмехнулся, и эта усмешка не сулила мне ничего хорошего. Его рука скользнула с моего лица на затылок, мягко, но настойчиво притягивая меня еще ближе, так что теперь, между нами, не осталось даже сантиметра.

— Я не успел закончить кое-что вчера — сказал он, глядя на мои губы.

Я не двигалась. Чувствовала его дыхание на своей коже. Сердце колотилось так что мешало мне дышать. Я хотела съязвить, оттолкнуть его, но вместо этого пальцы сами сжались на его руках.

— Дима, пожалуйста… — мой голос предательски дрогнул. – Не надо здесь.

— Ты бегала от меня, я тебя поймал. Теперь ты моя.

Его губы накрыли мои — требовательно, собственнически, не оставляя пространства для сомнений или отказа. В этот момент весь мой мир перестал существовать. Остались только его руки, удерживающие меня в плену, и осознание того, что это наш первый поцелуй. Здесь, в офисе, где в любую секунду мог кто-то войти.

Громкий смех в опенспейсе заставил меня вздрогнуть. Я попыталась отстраниться, но Дима лишь крепче прижал меня к себе. Его ладонь на моей шее не оставляла шанса на побег, притягивая так плотно, что я ощущала каждый удар его сердца.

— Дима, — выдохнула я, когда он на миг отстранился. Я вглядывалась в его лицо, пытаясь найти там хоть тень сомнения, но видела лишь, пугающую решимость.

— Не переживай, — прошептал он, и в его голосе прозвучала хитрая хрипотца. Он снова меня поцеловал, но в этот раз его поцелуй был гораздо нежнее.

Снаружи послышались шаги. Кто-то остановился прямо у двери. Я затаила дыхание, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Дима замер, его рука на моей талии напряглась. Кто-то взял что-то со стеллажа, и шаги, удаляясь, стихли в глубине кабинета.

Я наконец смогла выдохнуть.

— Ты… ты невыносим, — прошептала я, пытаясь унять сбившееся дыхание. — Уходи. Мне нужно работать.

Дима не спешил подчиняться. Он медленно отстранился, но не отпустил меня, лишь чуть ослабил хватку. В его глазах, еще мгновение назад потемневших от страсти, теперь плясали игривые искорки. Он нежно провел костяшками пальцев по моей щеке.

— А я вот не уверен, что смогу спокойно работать, — отозвался он с усмешкой.

Он медленно опустил руку с моей щеки на плечи и мягко, но настойчиво обнял.

— Дай мне какую-нибудь ненужную бумагу, чтобы не скомпрометировать тебя. Будто я заходил по делу. – Он почти смеялся.

Я цокнула языком и протянула ему папку, которую утром забрала из отдела продаж.

— Вернешь, как посмотришь. Она нужная.

— Сама заберешь, — он наклонился к моему лицу и, слегка прикусив кончик носа, добавил: — Придешь после обеда. Если не хочешь, чтобы я навестил тебя сам — и уже без закрытой двери.

Он забрал папку и вышел из кабинета оставив дверь открытой. Я села за стол и невольно коснулась кончика носа.

Работать не получалось. Цифры в отчетах расплывались, превращаясь в бессмысленные наборы цифр и имен. Я знала, к чему все это может привести — это мешало сосредоточиться на работе. Или, может, это только я не могу взять себя в руки? Боже, зачем вообще идти к нему после обеда? Наверное, теперь мстит за утренний отказ сесть в машину. Если не приду — придёт сам, если идти — просто не хочется. Либо надо зайти в кабинет и четко расставить границы. Конечно, когда он касается меня, вся моя решительность исчезает. Господи, ну пусть он уедет куда-нибудь, говорил, что у него куча работы. Мне нужно сосредоточиться.

Я встала и включила кофемашину. Пока аппарат наливал напиток, я нашла радио с расслабляющей музыкой и включила его. Отвернувшись к окну, я медленно пила кофе.

Вдруг услышала кашель за спиной. Обернулась. Стоял Тимур.

— Арина, служба безопасности завернула одного кандидата. Что думаешь, посмотрим?

— Показывай.

Он подошёл, и мы вместе стали разбираться с его вопросом. Оказалось, что потенциальный кандидат немного приукрасил своё резюме.

— Не знаю, я бы всё же посмотрела. На каком он этапе?

— Со мной общался, нормальный дядька.

— Хорошо, зови. Я наконец-то проведу своё первое собеседование в новой должности.

Должность была на производстве, поэтому мой этап — второй, а третий — первый ознакомительный день на производстве. Тим ушёл, а я открыла список вопросов для кандидата. Некоторые из них казались идиотскими, сразу удалила вопрос «Расскажите о себе». В целом у меня получалось располагать к себе людей, я делала это профессионально, а этот вопрос ставит всех в ступор — зачем он нужен? Собеседования должны проходить в дружеской атмосфере, чтобы человек раскрылся и говорил искренне. Если мы подходим друг другу — он остаётся с нами.

Настало время обеда. Я спустилась в кафетерий и взяла с собой рис с овощами. Решила пообедать в офисе, чтобы компенсировать время, потраченное на пустяки. Возвращаясь, заметила Андрея, который разговаривал с девушкой из юридического отдела. Он улыбался — я вспомнила вчерашний разговор. Интересно, как я могла не замечать его симпатии? Хотя, возможно, он и не проявлял её так явно.

Когда он увидел меня, помахал рукой. Я ответила тем же. В голове мелькнула мысль об Арине — интересно, о чём они все-таки говорили в субботу почти весь вечер.

Отбросив мысли, я вернулась в кабинет и продолжила работать. Помогло то, что в отделе никого не было, и я быстро справилась с утренними задачами.

На почту пришло письмо от Дмитрия Исаева. Я открыла его:

«Документы посмотрел — всё отлично, отдавайте в бухгалтерию».

Интересно - подумала я, он ничего не написал про то, чтобы я зашла к нему. Наверное, передумал. С другой стороны, мне нужны сами документы, чтобы отнести их в бухгалтерию.

Чуть позже в кабинет влетел Андрей, положил папку на стол и сказал:

— Это тебе, скинь в бухгалтерию.

— Ты куда-то спешишь? — спросила я, глядя на его спину.

— Да, уезжаем, наверное, сегодня не вернусь. До завтра!

— Удачи, пока! — ответила я.

Он быстро скрылся в коридоре. Неужели высшие силы услышали меня? С одной стороны, я не знала, радоваться или огорчаться. Однако, всё же немного загрустила. Боитесь своих желаний, подумала я. Хотя Дима, конечно, страшнее, — улыбнулась про себя. Как и сама вселенная, никогда не знаешь, что он выкинет.

Ответив на пару писем и приняв один телефонный звонок, я сбегала в бухгалтерию, отдала им папку и убедилась, что главный бухгалтер не закинула её в стопку. Затем поболтала в опенспейсе с ребятами — там уже Аня накрывала стол.

Я вспомнила о курьере, который должен был приехать, и положила телефон поближе — главное не пропустить звонок.

Ребята уже не были настроены работать, поэтому я разрешила праздновать, но только аккуратно. В целом до конца рабочего дня оставалось около 40 минут.

Без пятнадцати шесть позвонил курьер, и я пошла его встречать. Когда вернулась, к нам подтягивались коллеги из других отделов, желающие поздравить. Я подошла к Ане и вручила ей подарок. Она завизжала от радости — я поняла, что сделала правильный выбор.

Совместно поздравив Аню, все разбрелись по кабинету: кто-то пробовал угощения, кто-то непринуждённо болтал. Я стояла немного в стороне с бокалом вина — почему-то не хотелось общаться. Ко мне подошёл Юрка.

— Чего такая задумчивая? — спросил он, кладя в рот виноградину.

Я улыбнулась.

— Видел ли ты когда-нибудь счастливого человека в понедельник?

— Видел. В отпуске.

Я рассмеялась.

— Позитивный ты человек.

— Стараюсь. Слушай, видел выходил фильм с актёром, мы как-то говорили, что он тебе нравится. Не помню имени.

— Да, конечно, поняла.

Мы пустились в обсуждение трейлера и состава актёров. Немного поспорили о выборе главной актрисы, но в итоге сошлись на том, что обязательно посмотрим фильм и потом обсудим.

— Ты когда домой?

— Наверное, пойду — если все рамки приличия соблюдены, хочу отдохнуть. Вроде все начинают расходиться.

— Тогда подожди меня, я сбегаю за вещами и провожу тебя, расскажу про выходные, — подмигнул он.

— Ради такого подожду. Я буду внизу, хочу на улицу.

— Договорились, — сказал он, уходя.

Я ещё раз поздравила Аню с днём рождения. Видя, что она немного перебрала с вином, сказала, чтобы завтра пришла попозже и хорошо отдохнула. Попрощалась с оставшимися и спустилась на улицу. На улице было по-прежнему пасмурно и тепло. Пройдусь до дома и лимит шагов за день сделан.

Вдруг кто-то подбежал сзади и обнял меня — это был Юра.

— Идем? — подставил он мне локоть.

— Идемте, — взяла его под руку, и мы торжественным шагом пошли к моему дому.

Юра эмоционально начал свой рассказ, и уже с первой минуты я держалась за него и смеялась. Казалось, что он действительно классно провёл выходные. Я заметила машину Димы — она стояла чуть дальше, чем обычно, и на другой стороне дороги и я невольно задержала взгляд на ней.

Дима стоял рядом с Андреем и Петром Витальевичем. Они были погружены в оживлённый разговор, активно жестикулировали, словно обсуждали что-то очень важное и, возможно, даже спорили. В этот момент наши взгляды встретились, и я почувствовала, как он смотрит на меня продолжительно и очень серьёзно.

Мы прошли дальше с Юрой, разговаривая о его отлично проведённых выходных. Мне же особо нечего было добавить — только рассказала о встрече с Ариной и том, что провела выходные дома, в тишине и покое. Мы быстро дошли до моего района, и на светофоре попрощались. Юра повернул в другую сторону, а я осталась одна, погружённая в свои мысли.

Дима был таким серьёзным. Может, на той встрече что-то пошло не так, и они обсуждали какие-то проблемы? Или же он просто устал после долгого дня? Я надеялась на последнее, стараясь не накручивать себя лишними догадками.

Придя домой, я поставила чайник, чтобы заварить себе чашку ромашкового чая — он всегда помогал мне расслабиться. Затем сходила в душ и устроилась с книгой на кровати. Медленно попивая тёплый чай, я погрузилась в чтение.

Где-то через час завибрировал телефон. Дима.

— Привет, — сказал он.

— Привет! Как прошёл твой день? «Как ваша встреча?» —спросила я.

— Не без сложностей. А у тебя как?

— Всё отлично, — попыталась звучать весело. — Сегодня у моей коллеги день рождения, а я совсем забыла об этом. Хорошо, что сейчас можно заказать что угодно с доставкой в любой момент, — пошутила я.

— Уверен, что твоя забывчивость сегодня это скорее исключение из правил.

Я рассмеялась: — Вообще-то с памятью у меня всё в порядке.

— Слушай, Алина... — он выдохнул в трубку.

Я замерла. Это звучало как начало неприятного разговора. Что могло случиться? Он передумал насчёт меня? Встретил кого-то другого? Или хочет, чтобы я уволилась? Что же?

— Да, что случилось? — стараясь сохранить спокойствие, спросила я, хотя голос слегка дрогнул.

— Этот парень, менеджер... Он не слишком навязчиво ведёт себя с тобой?

— Что? — напряжение быстро прошло, и я с улыбкой ответила: — Ты что, шутишь? Мы просто друзья, у нас много общих тем для разговоров. Все нормально.

— Похоже, я уже слышал что-то подобное от тебя.

— Андрей? Какая глупость! Ты ревнуешь?

— Не знаю, ревную ли я, но мне бы хотелось сломать ему руки, которыми он тебя трогал.

Я окончательно расслабилась, не стала его дразнить, но с лёгкой иронией ответила...

— Ты сейчас серьезно? — я прикусила губу, чтобы скрыть улыбку.

— Мне это не нравится, особенно его манера лезть с обнимашками.

— Дима …я рассмеялась трубку. Ты удивляешь меня. Хорошо я постараюсь избегать телесных контактов с Юрой в целях его безопасности, разумеется.

— Спасибо.

— Признаюсь это прозвучало хоть и безумно, но мило. Захотелось тебя обнять.

— Если мне полагаются такие бонусы, я готов приехать прямо сейчас.

— Отставить, отдыхай. Завтра я сполна верну тебе этот «долг».

Мы проболтали о всяких пустяках еще около получаса. Положив трубку, я еще какое-то время задумчиво смотрела на темный экран смартфона. Ревность — чувство, прямо скажем, не самое здоровое, но в исполнении Димы она почему-то вызывала лишь приятную нежность к нему.

Утро добрым не задалось: кажется, мои недавние прогулки не прошли бесследно — я простудилась. Голова раскалывалась, и, добравшись до аптечки, я первым делом достала градусник. Улеглась обратно в кровать, зажала его под мышкой и принялась обдумывать план действий. Только болезни мне сейчас не хватало! Градусник показал 37,9. Отлично. Я не из тех, кто любит приходить в офис больным и заражать коллег, поэтому, не раздумывая, выпила двойную дозу противовирусного.

Взяв телефон, я задумалась: кому нужно сообщить? Раньше я писала начальнику отдела, а теперь сама стала им. Набросала короткое сообщение: «Доброе утро! К сожалению, я заболела, сегодня поработаю из дома», — и отправила Ане и Андрею, моим основным коллегам. Андрей ответил почти мгновенно: «Привет! Выздоравливай, отдыхай, не работай — мы справимся». «Просто лучший», — подумала я и, отложив телефон, провалилась в сон.

Проснулась я в десять утра. На экране два сообщения от Ани: «Приветик, выздоравливай! Я сегодня сама немного опоздаю — ты же разрешила, — предупрежу ребят. Отдыхай».

И, конечно, пришло сообщение от Димы: «Алиночка, девочка моя, позвони мне, пожалуйста, как только сможешь».

Противовирусные таблетки сделали своё дело: в сочетании с долгим сном они наконец дали эффект. Я набрала его номер.

Дима долго не брал трубку, и, когда я уже хотела нажать «отбой», он ответил:

— Алина, да? Как ты себя чувствуешь? Я места себе не нахожу. Думаю, ты всё-таки простыла на той лодке.

— Доброе утро, Дим, — ответила я. — Нет, дело точно не в лодке. Думаю, меня продуло вчера, когда я после душа сидела у окна.

Я решила немного слукавить, чтобы он не винил себя.

— Похоже на правду, но я уверен, что та прогулка тоже поспособствовала, — не унимался он. — Как ты сейчас? Тебе нужно что-нибудь? Я немного занят, но буквально через полчаса могу привезти всё, что захочешь.

— Я выпила таблетки, мне уже лучше. Спасибо, вроде бы всё есть.

— Понял. Я закончу дела и перезвоню тебе.

— Да, хорошо.

— Целую.

Он положил трубку.

Я встала с кровати — ужасно хотелось есть. Открыла холодильник: нужно было что-то готовить, но сил на это не было. Я отрезала кусочек хлеба, положила сверху сыр — на первое время сойдёт. Включила телевизор, попала на какой-то фильм — то, что нужно. Невольно подумала о Диме: он был таким заботливым и внимательным. Наверняка сейчас его грызет вина за то неудачное свидание на лодке.

Я встала, чтобы сделать чай и еще один бутерброд, а затем вернулась в постель, уставившись в экран. Шел какой-то триллер, но я пропустила начало, поэтому вникала в сюжет уже на финальных титрах. Сон снова начал затягивать меня: оставив недопитый чай на тумбочке, я укуталась в одеяло и провалилась в забытье.

Мне снился субботний концерт и то, как Дима укрывал меня от толпы… Я проснулась от вибрации телефона. Звонил Дима. Сонным голосом ответила:

— Да?

— Алина, я звоню тебе уже десять минут. Ты спала?

— Да…

— Прости, что разбудил. Пустишь меня? Я у твоего дома.

— Э-э… да. Набери на калитке *148366#, я открою. 59-я квартира.

— Ок.

Он положил трубку. Через пару секунд запищал домофон. Я открыла дверь и вдруг осознала, что выгляжу, должно быть, ужасно. Заскочила в ванную — ожидания подтвердились. Быстро собрала волосы, умылась и только вышла, как раздался звонок в дверь.

Я открыла. На пороге стоял Дима с пакетом в руках.

— Я немного не ждала гостей, но… проходи.

Дима переступил порог. В прихожей он выглядел немного растерянным, но стоило ему увидеть меня, как в глазах промелькнуло облегчение.

— Принес кое-что перекусить, — он протянул мне увесистый бумажный пакет. — Подумал, что ты вряд ли сегодня готовила что-то серьезное.

Я приняла пакет, чувствуя, как тепло проникает сквозь бумагу.

— Да, спасибо. А то я всё бутербродами перебиваюсь.

— Я же спрашивал, что тебе нужно! Пришлось звонить маме, чтобы она под диктовку продиктовала список. Там еще хорошие таблетки, быстро ставят на ноги.

Я поставила пакет на стол и жестом пригласила его присесть.

— И что же ты ей сказал? «Как спасать девушек от простуды»? — с улыбкой спросила я, разбирая покупки. Внутри оказался суп, горячее с картошкой, пара пирожных и две упаковки лекарств.

— Как спасать ценных девушек. — Дима усмехнулся. — Кстати, теперь официально: для моей семьи у меня есть возлюбленная. Хорошо, что мы говорили по телефону — удалось избежать допроса.

Я смущенно рассмеялась:

— Крепись. Родительский допрос — самый сложный.

— Это тебе нужно крепиться. Как будешь готова — поедем знакомиться.

Он встал, подошел ко мне, взял за руку и усадил на стул.

— Я помогу. Дима по-хозяйски распорядился на кухне: перелил суп в тарелку, достал второе и поставил всё греться в микроволновку. Пока я бездумно разглядывала упаковку таблеток, он вернулся и опустился передо мной на корточки.

— Давай, ешь, а после — таблетку.

Я поежилась, глядя на тарелку.

— Я не буду есть одна.

— Не капризничай, — мягко ответил он. — Я попью с тобой чаю. Он мягко, но настойчиво пододвинул тарелку ближе, и аромат супа, который он разогрел, вдруг еще больше пробудил во мне чувство голода. Дима не уходил, продолжая сидеть на корточках, ожидая моего решения.

— Чай так чай, — сдалась я, беря в руки ложку.

Дима улыбнулся, затем поднялся, поставил чайник и, прислонившись к столешнице, скрестил руки на груди.

- Умница.

Я попробовала суп, он был приятно горячим и очень вкусным. Чайник зашумел, Дима ловко достал две кружки, бросил в них пакетики и, не дожидаясь, пока вода закипит до конца, выключил кнопку. Он двигался уверенно, по-хозяйски, словно был здесь не гостем, а человеком, который имеет полное право быть тут.

Когда он поставил передо мной дымящуюся чашку, я невольно потянулась к ней и спросила:

— И сколько таблеток пить? И вообще, можно ли их мешать с тем, что я принимала утром?

— А что ты пила утром?

Я указала на коробку, лежащую на столе. Дима взял её, изучил надписи и нахмурился:

— Ничего не понимаю. Звоним маме.

— Зачем её беспокоить? Не надо, я сама разберусь, — я попыталась подскочить со стула.

— Сядь. Мама — врач, — отрезал он.

Дима набрал номер, отошел к окну и быстро, по-деловому, объяснил ситуацию. Разговор закончился так же стремительно, как и начался. Он вернулся к столу, придвинул стул и сел напротив.

— Так, слушай. Пей мои таблетки: по две штуки три раза в день после еды. А свои больше не трогай.

— Сколько дней?

— Пять. — Он подался вперед. — Мне сейчас нужно ехать. Пожалуйста, доешь то, что я привез, и отдыхай. Я вернусь к семи вечера с ужином.

— Не стоит, — я опустила голову.

— Приезжать?

Я подняла на него измученный взгляд и глубоко вздохнула, собираясь что-то сказать, но он перебил:

— Понял. — Он встал и поцеловал меня в макушку. — Позвоню ближе к семи. Если будешь спать… в общем, я пошел.

— Я провожу.

Я поднялась следом за ним. Уже у самой двери он наклонился, чтобы поцеловать меня в губы, но я прикрыла их ладонью.

— Заболеешь.

— Полежим, поболеем вместе, — улыбнулся он.

Я тяжело выдохнула. Он напоследок ободряюще улыбнулся и вышел. Я закрыла за ним дверь.

Выждав десять минут приличия, я вернулась к столу и накинулась на остывшую картошку с мясом. Есть хотелось безумно. Закончив обед, я достала 2 таблетки и запила холодным чаем.

«Как приятно, когда о тебе заботятся, — подумала я. — Такой трогательный, даже маме звонил…» Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как еда, сон и лекарства наконец-то возвращают меня к жизни. Но тут же спохватилась: если он придет вечером, нужно привести себя в порядок.

Я приняла душ, быстро высушила волосы и заплела их в косу — красота красотой, но переохлаждаться сейчас не стоило. Лицо уже не казалось таким болезненно-бледным; остались лишь покрасневшие глаза и нос, но в целом — вполне терпимо. Я убрала в шкаф огромный теплый халат, переоделась в пижаму с легким халатиком и на всякий случай включила кондиционер на обогрев, хотя в комнате было тепло.

Одобрительно кивнув своему отражению, я поправила постель и забралась под одеяло, чтобы досмотреть фильм. В этот раз повезло: я попала как раз на начало. Однако интерес к сюжету проиграл болезни, и я задремала. Проснулась уже под новый фильм, когда из динамиков доносились звуки взрывов.

Чувствовала я себя бодро. Проверила почту: пара рабочих писем, но для ответа нужен ноутбук, а время уже 18:25 — подождет до завтра. Я умылась, привела себя в порядок и поставила чайник. Только успела сесть, как зазвонил телефон.

— Какой номер домофона? Забыл… — жалостливо произнес Дима.

Я продиктовала цифры и пошла открывать дверь. Бросила последний взгляд в зеркало: «Терпимо». И открыла.

— Ты как? — спросил он, закрывая дверь и протягивая мне пакет, который был вдвое больше предыдущего.

— Спасибо, — тихо отозвалась я, принимая ношу. — Ты решил меня откормить? Я столько не съем.

— Это не только тебе, — он прижался ко мне, понизив голос: — Я сегодня вообще не ел. Температура есть? — его тон мгновенно стал серьезным.

— Не мерила, но вроде нет, — ответила я и принялась разбирать пакет. — Слушай, ты что, решил закупить провизии на три дня вперед?

Он усмехнулся, наблюдая, как я выкладываю на стол контейнеры, фрукты и бутылки с соком. Подошел, обнял со спины и поцеловал в плечо.

— Я же сказал, что голодный... как волк, — пробормотал он и ощутимо прикусил меня за плечо.

— Ай! — я развернулась и, смеясь, пару раз легонько ударила его по губам. — Не кусайся! Садись лучше за стол. Я чувствую себя хорошо, сейчас моя очередь за тобой ухаживать.

Он послушно опустился на стул, но тут же потянул меня за талию, усаживая к себе на колени. Наши взгляды встретились. Он обнимал меня одной рукой, а второй нежно гладил по щеке, изучая лицо с такой внимательностью, что мне стало неловко, и я отвела глаза.

Он осторожно приподнял мой подбородок, заставив снова посмотреть на него, и прижался губами к моим. Я попыталась отстраниться, упершись ладонями в его грудь, но он лишь крепче прижал меня к себе и прикусил нижнюю губу, вынуждая приоткрыть рот. Поцелуй его стал настойчивым, и я сдалась: опустила руки и обняла его за шею.

В этот момент у него зазвонил телефон. Он на секунду отстранился, чтобы сбросить вызов, и я, воспользовавшись моментом, выскользнула из его объятий.

— Это еще что значит? — он встал, раскинув руки в притворном недоумении.

— Я болею, — отрезала я. — Не хочу тебя заразить. Отстань от меня!

Он замер, глядя на меня с легким недоумением, которое постепенно сменилось мягкой, понимающей улыбкой. Сделав шаг ко мне, он снова остановился.

— Ты серьезно думаешь, меня пугают твои микробы?

Он сделал еще один шаг, сокращая расстояние, между нами. Я попятилась, пока поясницей не уперлась в край кухонной столешницы.

— Это не смешно. У меня еще утром была температура, — я вытянула руку, пытаясь его остановить.

Он остановился, уткнувшись грудью в мою ладонь, и взял со стола таблетки, которые принес утром.

— Пила?

— После обеда выпила две штуки, больше не ела, — оттараторила я, словно оправдываясь.

— Тогда садись есть.

Он развернулся к столу, изучая контейнеры с едой. Пока он был занят, я за его спиной скорчила гримасу и потянулась к шкафу за посудой. Мы накрыли на стол и сели ужинать. Судя по всему, еду заказал из ресторана: все выглядело аппетитно и красиво.

— Чем ты сегодня занимался?

— С отцом ездили на производство, там было совещание, потом встреча с каким-то жирным поставщиком. Мерзкий, неприятный тип. Поторчал еще немного в офисе — и сразу к тебе.

Я положила голову на руку и ковыряя вислой в салате, сказала. – Все равно интереснее чем у меня, я спала и голова болела с утра ужасно.

Сейчас болит?

— Нет, — коротко ответила я, откладывая вилку. — Просто думаю, завтра можно уже выйти на работу.

— Алина, очень глупый вопрос…

Я постучала пальцами по столу.

— Да это не вопрос. Ну не выгонишь же ты меня?

Я наклонила голову, наблюдая за ним.

Он посмотрел на меня серьезно и ответил:

— Не просто выгоню, возьму тебя за руку, закину на плечо и в машину. При всех.

Я шутливо покачала головой:

— Не посмеешь, Дима.

— А ты приходи завтра на работу — и проверим, — так же серьезно ответил он.

— Дима, детский сад, — улыбнулась я. — Я, конечно, пошутила, но я взрослая девочка и сама решаю, когда чувствую себя достаточно хорошо, чтобы работать.

— То есть целовать своего мужчину ты не хочешь, потому что болеешь и не хочешь заражать, а на работу выйти хочешь — чтобы заразить там всех? — с улыбкой спросил он.

Я поняла, что слегка в тупике.

— А ты мой мужчина?

— А что, нет?

— Ты всегда будешь отвечать вопросом на вопрос?

— А ты?

— Ты сейчас отвечаешь мне вопросом на вопрос.

— Ты почему-то спрашиваешь у меня, твой ли я мужчина. Лично я думаю, что да. Да, Алин, я твой мужчина, а ты моя женщина. И я хочу заботиться о тебе, когда ты болеешь, и не отпускать тебя на работу, — откинулся на стуле он. — Теперь ты.

Я выдохнула и побежденно улыбнулась:

— Всё, хорошо, с тобой невозможно спорить.

— То-то же. А теперь пей таблетки и иди благодари меня за ужин, раз ты у нас здорова.

Он вытянул губы и протянул руки ко мне.

— Дима… — я подошла к столу, вытащила из блистера две таблетки, запила их водой, подошла к нему и встала, глядя сверху вниз. Он улыбался — победитель, блин.

Я наклонилась и аккуратно поцеловала его в губы, задержавшись на пару секунд.

— Ещё ты мне вчера обещала объятия, — заявил он.

Я начала убирать грязную посуду, сложив её в посудомойку, а остатки еды — в холодильник.

— Ну, обещала — значит, отдам, — облокотилась одной рукой на стол и посмотрела на него. Он выжидательно смотрел на меня. Но не стал ждать приглашения и медленно встал со стула подойдя ко мне закинул одну мою руку себе на плечо, вторую я уже положила сама и уткнулась лицом ему в плечо. Он обнал за талию, нежно и аккуратно поглаживая одной рукой спину. Мы так простояли около минуты.

— Алина, ты, наверное, хочешь отдохнуть? Таблетки скоро подействуют, и тебя начнет клонить в сон, — прошептал он едва слышно.

— Пока нет, вроде бы, — ответила я.

— Мне уйти?

— Нет, — я прижалась к нему, словно ребенок.

— Хорошо, — я почувствовала, как он улыбнулся. — Что ты обычно делаешь по вечерам?

— Читаю, смотрю кино, готовлю…

— Ужин у нас уже был. Давай тогда почитаем или посмотрим фильм?

— Точно! Я как раз хотела посмотреть один триллер. Ты такое любишь?

— Люблю.

Я отстранилась, подошла к кровати, откинула покрывало и нашла пульт. Дима ввел название фильма в поиске, и мы устроились на кровати, обнявшись. Он нежно гладил меня по волосам, и уже через двадцать минут в его объятиях я уснула.

Глава 8

Глава 8.

Сон был на редкость глубоким. Когда я открыла глаза, в квартире уже стояла темнота. Лишь далекий уличный фонарь слегка освещал край комнаты.

Дима всё ещё был рядом. Он не спал — я почувствовала, как напряглись его мышцы, когда я пошевелилась.

— Доброе утро, — его голос прозвучал низко и хрипло, как бывает спросонья.

— Да… — я зевнула, сознание ещё было затуманено. — Который час?

— Почти пять утра. Мы проспали почти до рассвета.

Я приподнялась на локте и вгляделась в его лицо.

— Ты не ушёл, — сказала я скорее утверждающе, чем спрашивая.

— Как я могу уйти, если у меня в руках спящая красавица? — он чуть улыбнулся. — Как ты себя чувствуешь? Лучше?

— Пока не поняла, — честно ответила я.

Он молчал, лишь притянул меня ближе и нежно поцеловал в висок.

— Мне нужно ехать, сегодня работать, да ещё надо принять душ и переодеться дома.

— Конечно, — встрепенулась я, вставая.

— Тихо, тихо, — он остановил меня. — Спи дальше. Если не против, я возьму твои ключи и привезу тебе завтрак.

— Там ещё много еды… Ключи на крючке в прихожей…

— Понял. Отдыхай, — он поцеловал меня в губы, встал с кровати, проверил телефон, надел куртку и тихо вышел из квартиры. Я услышала, как он закрывает дверь снаружи.

Что ж, теперь я точно в его руках… Я положила голову на подушку и снова уснула.

Меня разбудил щелчок двери. От неожиданности я подскочила на кровати.

— Не бойся, это я, — раздался голос Димы.

— Доброе утро… ещё раз, — ответила я, выбираясь из-под одеяла.

Пока он снимал верхнюю одежду, я направилась в ванную, но Дима перехватил меня и заключил в объятия.

— Так, стоп! Сначала ванная, потом обнимашки, — рассмеялась я.

— Хорошо, — послушно отпустил он меня.

В ванной я критически осмотрела себя в зеркале: волосы растрёпаны, но лицо выглядело гораздо свежее, чем вчера. Собрав волосы в высокий хвост и почистив зубы, я вышла на кухню.

— Кофе или чай? — спросил Дима.

— Кофе, конечно. Сколько сейчас времени?

— Чуть больше десяти.

Я села за стол, наблюдая за тем, как уверенно и по-хозяйски он ведет себя на кухне.

— Турка? — он обернулся ко мне. — Даже не помню, когда в последний раз варил в ней кофе.

— А мне нравится именно такой вариант, у него вкус глубже, — я подошла, чтобы помочь ему вспомнить, как с ней обращаться.

Когда турка оказалась на плите, он приобнял меня за талию:

— Ну, как ты?

— Хорошо, даже отлично. Кажется, я выспалась на две недели вперед, — я кивнула на небольшой пакет на столе. — А это что?

— Сырники. Любишь?

— Обожаю! — я потянулась и чмокнула его в щеку.

— Какие у тебя планы на сегодня? — спросила я, аккуратно начиная разговор. — Хочу достать ноутбук, разобраться с текущими делами. Да и Аня на связи… В общем, поработаю, наверное.

Он посмотрел на меня совершенно бесстрастно.

— Если чувствуешь себя хорошо — пожалуйста. Хотя я бы всё же рекомендовал отдыхать и восстанавливаться, пока есть возможность.

— Я много спала, и сейчас мне точно не до сна. Нужно чем-то занять голову, а рабочие задачи меня не перенапрягают.

— Можешь не уговаривать. Работай, если хочешь. Я могу не пустить тебя в офис, но отобрать ноутбук — не могу.

— Какой ты сегодня добрый.

— Хорошо спал, — усмехнулся он. — Мне пора. Дел невпроворот, буду в основном в офисе сидеть. Папа приедет. Мама…

— Ого. Она никогда раньше не приезжала. Я лично ее никогда не видела.

— У них сложилось впечатление, что я завёл роман на работе. Думаю, мама хочет не столько осмотреть офис, сколько вычислить мою избранницу, — он рассмеялся, ставя передо мной чашку кофе и горячие сырники.

Я молча смотрела на него, пытаясь понять: шутит он или говорит всерьёз. Кусок сырника застрял в горле. Я сделала два больших глотка кофе, не сводя с него глаз.

— Что-то не смешно, — прищурилась я. — Что за розыскные мероприятия? Чем ты так запугал родителей, что они в таком шоке от твоей личной жизни?

— Да как все родители: хотят внуков. Если чадо холостое — начинаются игры. А мама у меня ещё та сваха. Я думал, что смогу её утихомирить, а вышло, наоборот. Ты помладше, но, уверен, тебя это тоже ждёт.

— Ну, это понятно, родители всегда переживают. Мои тоже беспокоятся, но не до такой же степени... — я рассмеялась. — Ты что, никогда никого с ними не знакомил?

— Нет. Я же говорил, у меня не было отношений.

— Что? Ты этого не говорил!

— Ой, давай потом, я опаздываю! — он уже направился к выходу.

Я, смеясь, побежала за ним:

— Нет, подожди! Теперь мне стало по-настоящему интересно.

— Алина…

Он обернулся. В его глазах, еще минуту назад спокойных, мелькнуло раздражение.

— Я правда опаздываю. Если тебе так интересно, поговорим об этом позже.

Он выдержал паузу, глядя мне прямо в глаза, и голос его стал чуть мягче:

— Я был слишком занят: образование, карьера, становление того, что у меня есть сейчас. На «романтические прогулки под луной» просто не оставалось времени.

Я замерла, чувствуя, как сердце сбивается с ритма.

— Значит, ты… достиг вершины и решил остановиться… на мне? — я попыталась скрыть смущение за привычной иронией.

Он усмехнулся, протянул руку и кончиками пальцев коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову.

— Нет предела совершенству, Алина. Но ты — его ключевая часть.

Он развернулся и вышел, оставив меня в прихожей с предчувствием, что этот разговор был лишь началом чего-то гораздо более сложного и я бы хотела в этом разобраться.

Дверь за ним закрылась с едва слышным щелчком, но тишина, воцарившаяся в квартире, казалась оглушительной. Я заметила, что он оставил свои ключи на тумбочке. «Интересно, почему не взял? — улыбнулась я своим мыслям. — Значит, обед буду готовить себе сама».

Я вернулась к кровати, заправила ее и достала ноутбук. Параллельно написала Ане сообщение, что я сегодня точно работаю удаленно и, если есть какие-то вопросы, звонить можно.

Разгребла почту — писем со вчерашнего дня прибавилось несильно. Проверила запросы в рабочих программах от других отделов. Вчера я пропустила свое первое собеседование в роли руководителя, и нового сотрудника уже оформляют. Интересно, кто же его проводил?!

Я встала из-за стола и принялась ходить по квартире из стороны в сторону. Мысли роились в голове. Во-первых, я с удивлением поняла, что прошло всего два часа, а я уже соскучилась по Диме. Он не писал. Я взяла телефон, готовая набрать банальное «Как дела?», но тут же отложила его. Не буду отвлекать, он так спешил. А вдруг, наоборот, ему будет приятно? «Ты — ключевая часть его пути к совершенству» …

Да, пора признать. Ты, Алина, окончательно и бесповоротно влюбилась в своего начальника. В этого невыносимого мажора. И это уже чертовски мешает сосредоточиться сейчас. Нельзя позволять чувствам брать верх, по крайней мере на работе.

Я решительно вернулась к столу и открыла таблицы, которые пригодятся мне через пару дней. Сделать их заранее — идеальный план.

Внезапно экран ноутбука мигнул, оповещая о входящем сообщении в корпоративном мессенджере. Это была Аня.

«Алин, привет! Дмитрий заходил к тебе в кабинет, что-то искал. Не говорит, что, но он в странном настроении — то ли очень недовольный, то ли просто не выспался. Ты не знаешь, что ему нужно?»

Я замерла, глядя на экран. Что ему могло понадобиться? Не выспался?

«Привет, Ань, — напечатала я. — Я пока на удаленке, не в курсе. Попробую выяснить».

«Ты к корпоративу выйдешь?»

«Да, думаю, на днях буду».

Я откинулась на спинку стула. Почему он просто не позвонит и не спросит? Включила чайник: нужно было поесть, чтобы принять таблетки.

Телефон завибрировал. «Дима».

— Да, слушаю.

— Как ты? Работаешь?

— Хорошо. Сейчас перекушу, выпью таблетки и продолжу.

— Скажи, где информация по этому чудику с судом?

— По Кириллову? На сервере, в папке «Уволенные». А документы — в папке на стеллаже. А что с ним?

— Извини, Алин. Я подключил юриста, чтобы закрыть вопрос быстрее. Не хочу, чтобы он больше выедал мне мозг.

Я тяжело вздохнула:

— Понимаю. Я из-за болезни немного выбилась из ритма.

— Перезвоню.

Он бросил трубку. Значит, он искал документы у меня в кабинете… Я почувствовала себя еще хуже: мало того, что я «просела» по работе, так еще и оставила хвосты. Плохо, очень плохо.

Я достала вчерашний салат и лениво поковыряла его вилкой, запивая теплым чаем. Есть не хотелось, но таблетки были необходимы.

Дима перезвонил через пару минут. Я отложила вилку и, закашлявшись, ответила:

— Да…

— Алина, выгнал всех, могу говорить спокойно. Курьер у тебя был?

— Какой курьер? Нет…

— Странно. Повиси, проверю. — Он замолчал, что-то проверяя в телефоне. — Да, точно. Будет через десять минут. Прими. Это суп. Я не успеваю заехать, но надеюсь, ты самостоятельная и хорошая девочка — поешь сама.

Я тихо рассмеялась:

— Ну, я уже доедаю вчерашний салат.

— Таблетки пила?

— Нет еще.

— Отлично. Тогда я по делам, а вечером заеду. Скучаю, целую!

Я невольно улыбнулась:

— До встречи, Дима.

Я встретила курьера минут через пять, забрала у него пакет и цветы. Проводив его, я тут же отставила пакет в сторону и принялась разглядывать букет. Он был небольшим, но невероятно нежным. Плотные, упругие бутоны пионовидных роз, напоминающие зефир, переплетались с хрупкими веточками эустомы и парой загадочных цветов, названия которых я не знала. Я вдохнула их тонкий аромат, подрезала стебли и, подобрав подходящую вазу, поставила букет на стол. Они были восхитительны.

Заглянув в пакет, я поняла, что одним супом дело не ограничилось: внутри оказалась большая порция ухи, пара круассанов с красной рыбой и морс. При виде такого пиршества аппетит проснулся мгновенно. Я слегка подогрела суп, снова включила чайник и села обедать. Уха была великолепна. Съев круассан и приняв таблетки, я почувствовала, как вместе с желанием поработать навалилась сонливость.

Взглянув на цветы, я вспомнила, что еще не поблагодарила Диму, и набрала сообщение: «Дима, спасибо большое! Уха невероятно вкусная, а цветы безумно красивые».

Ответ пришел через полминуты: «Рад, что понравилось, но благодарности от тебя принимаю только в валюте твоих прикосновений».

Я рассмеялась, прижала ладони к вспыхнувшим щекам и пробормотала вслух: «Ну какой же он…»

Я замерла, глядя на экран. Сонливость как рукой сняло. Если он приедет в то же время, что и вчера, у меня есть около трех часов. Нужно успеть привести себя в порядок, закончить таблицы и убрать со стола остатки обеда. Решила начать с работы: на подъеме дело пошло быстро, вдохновение помогло не только закончить таблицы, но и перенести данные в другой формат, а затем успешно выгрузить на сервер.

Удовлетворенная результатом, я потянулась и убрала ноутбук. На кухне разобрала стол и заглянула в холодильник — еды было предостаточно, хватило бы и на ужин, и на завтрак. Мелькнула мысль написать Диме, чтобы он ничего не покупал, но вдруг он предпочитает только свежее? Решила не беспокоить. Быстро пропылесосив квартиру, я подошла к зеркалу. Развязала халат и критически оценила свой вид. «Да, если встретить мужчину в таком образе, он на лицо и волосы точно не посмотрит», — усмехнулась я своим мыслям. Впрочем, я явно торопила события.

Я уверенно направилась в душ. Времени было достаточно, поэтому я устроила себе настоящий спа-ритуал со скрабами и масками. Боль и усталость отступали, уступая место приятному времяпровождению.

Выйдя из ванной, я сняла полотенце, расчесала влажные волосы и оставила их сохнуть естественным путем. Пижаму отправила в стирку, а из шкафа достала лосины и короткую футболку, накинув сверху широкий свитер, чтобы не замерзнуть. Отражение в зеркале мне понравилось. Было около шести, я решила, что у меня есть еще час, и включила телевизор, как вдруг раздался звонок домофона.

— Да?

— Это я. Похоже, ключи забыл, пусти.

Я открыла дверь. Как же вовремя я всё закончила! Едва переступив порог, он тут же заключил меня в объятия, зарываясь носом в шею и оставляя легкие поцелуи на ключицах. Мне стало щекотно, и я, смеясь, попыталась вырваться. В ответ он просунул ладони под мой свитер и обхватил за талию своими ледяными руками. Я взвизгнула от неожиданности.

— Соскучился, безумно! — прошептал он.

— Ты ледяной! — я снова попыталась отстраниться, но он ловко перехватил меня со спины и прижался губами к затылку.

— Ну и куда ты убегаешь? Согрей меня.

— Раздевайся давай, — проворчала я, смеясь. — На улице холодно сегодня, а ты в одной футболке!

Он скинул ботинки и проследовал за мной на кухню. Когда я обернулась, он уже стоял совсем рядом, раскинув руки для объятий.

— Да я на машине, вечно забываю про куртку...

— Так ты заболеешь, и тогда мне придется ухаживать за тобой, носить цветы и готовить бульоны, — усмехнулась я, подходя ближе и осторожно обнимая его, всё еще опасаясь холода от него.

— Да, кстати, по поводу ужина: я решил, что мы лучше что-нибудь закажем, а то у меня фантазия совсем иссякла.

— На самом деле там еще куча твоей вчерашней доставки осталась, я столько не съем.

— Ну и супер. Если надумаешь — закажем. Я сейчас вообще не голодный, мы с Андреем пару часов назад пиццу ели.

Я тоже была не голодна.

— Может, тогда просто чай?

Он сел на стул и, уткнувшись в телефон, начал что-то быстро печатать. Я решила заварить чай, достала из шкафчика рассыпной и начала аккуратно высыпать его в чайник, параллельно добавляя сушеный апельсин.

— Как прошел день? Родители заезжали в офис? —спросила я, не оборачиваясь.

— Да. Папа — по делам, а мама… ну, общалась с Андреем. Хотя, скорее, она его пытала.

— И получилось? — от внезапного напряжения рука дрогнула, и чай рассыпался по столу.

Дима заметил этот маленький инцидент. Он подошел ко мне и, уперевшись руками в столешницу по обе стороны от меня, фактически заблокировал путь к отступлению.

— Не получилось, — ответил он, едва касаясь носом моих волос. — Андрей — мой друг, и, несмотря на их прекрасные отношения, я попросил его не сдавать тебя.

Я слегка повернула голову в его сторону:

— Наверное, это и в твоих интересах тоже. У нас всё началось так быстро, что любящие родители могут не понять или даже не принять такие отношения.

— Ошибаешься, — тихо ответил он. — Мне всё равно, одобрят они что-то или нет, но я уверен: они адекватные люди.

Я выдохнула. И задумчиво сказала.

— Мой папа, кажется, устроил бы настоящую пытку моему избраннику.

— И кто же у нас папа? — Дима произнес это с хитрой усмешкой, которую я почувствовала даже по голосу.

— Да так… бывший военный. Правда, сейчас он окончательно сошел с ума и открыл пекарню у дома.

Он рассмеялся:

— То есть шутка про «ваши родители случайно не пекари?» — не такая уж и шутка?

Я улыбнулась в ответ:

— Дурак. Чай готов, выпускай меня.

Я посмотрела на него. Он не сдвинулся с места, лишь чуть наклонился ко мне и спросил:

— Так что, будем знакомить меня с папой?

Я сильно удивилась и на секунду отвела взгляд:

— Ну нет, конечно. Думаю, еще рано для знакомства с родителями. А вот…

— Что? — удивленно переспросил он.

— Арина может рассказать. Наши мамы дружат, надо ей позвонить и попросить держать язык за зубами.

— Я не понимаю твоего категоричного отказа, — спокойно сказал он. — Что в этом такого?

— Мои родители очень тяжело переживали мой разрыв после серьезных отношений. Я не хочу, чтобы они снова волновались, если в моей жизни что-то пойдет не так.

Дима поднял руку и потер глаза. Я взяла чайник, поставила его на стол и вернулась за чашками. Стоя рядом с ним, я взглянула на него: он смотрел на меня с легкой улыбкой.

— Что смешного?

— Мне не смешно. Просто интересно: почему ты с самого начала считаешь меня таким ужасным? Я дал хоть какой-то повод усомниться в себе?

Он продолжал улыбаться — это была спокойная, размеренная улыбка человека, который хочет получить ответы без какого либо давления на меня.

— Может, я что-то делаю не так? — он замолчал, подбирая слова. — Я хочу ухаживать за тобой, баловать, но боюсь спугнуть поспешными предложениями вроде «переезжай ко мне». Меня переполняют чувства, пусть мы знакомы совсем недолго. Не знаю, что это — страсть, влюбленность или что-то еще, но впервые в жизни мне не хочется ничего анализировать. Я просто хочу быть с тобой. Рядом. Всегда.

Его слова отозвались внутри странным трепетом, заставляя сердце биться чаще. Я замерла с чашками в руках, не зная, что ответить. В его глазах не было ни тени насмешки — только обезоруживающая искренность.

— Ты… — я запнулась. — Это звучит как признание.

— Так оно и есть, — тихо ответил он. — Я привык контролировать каждый свой шаг и никого не подпускать близко. Но с тобой все мои планы летят к черту. Я не хочу давить, — он сделал шаг ближе. — Если ты не готова к знакомству с родителями — хорошо, мы подождем. Но, пожалуйста, не считай меня тем, кто способен тебя обидеть.

Я понимаю, твое прошлое, наверное, было непростым, но не нужно проецировать его на нас. Давай строить свою историю.

Я опустила глаза. Его слова попали в самую точку, обнажая мой главный страх — боязнь снова довериться и снова обжечься.

— Мне нужно чуть больше времени для таких вещей, — наконец произнесла я.

Дима мягко улыбнулся — в этот раз без капли иронии, с одним лишь пониманием.

— Я не тороплю, — сказал он, забирая у меня чашки и ставя их на стол.

Я села и принялась разливать чай. Мне так хотелось сказать ему многое, выплеснуть всё, что я держала в себе, — и, самое главное, признаться, что мои чувства к нему ничуть не меньше. Я подняла глаза: Дима стоял, отвечая на сообщение в телефоне. Поймав мой взгляд, он улыбнулся:

— Друг из Китая пишет.

Он сел напротив, взял чашку и сделал глоток.

— Вкусный чай.

— Дим…

— Да? — он поднял на меня глаза, не выпуская чашку из рук.

Я замялась, теребя свитер. Слова, которые еще секунду назад казались такими важными и нужными, вдруг застряли в горле, словно колючий ком. Как признаться человеку в чувствах, если твоя уверенность в нем разбивается о привычку ждать подвоха?

— Дим, — повторила я, на этот раз тверже, заставляя себя встретиться с ним взглядом. — Знаешь... Я тоже… — Слова никак не хотели сложиться в предложение. Я смущенно улыбнулась краем губ. — На самом деле…

Он медленно поставил чашку на стол и подался чуть вперед, внимательно слушая меня.

— Я всё понял, — сказал он. Протянув руку, он взял меня за ладонь и слегка сжал её. В этот момент я осознала: он действительно понял всё, что я пыталась донести.

— Знаешь, — добавил он уже мягче, с легкой усмешкой в уголках губ, — если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я буду сидеть на кухне и обсуждать с девушкой свои чувства, я бы рассмеялся ему в лицо. Так что твои чувства вполне оправданы.

Я невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение наконец-то отпускает меня.

— Спасибо, — тихо выдохнула я.

— Чем займемся?

— Не знаю. Честно говоря, хотелось бы прогуляться, но погода, прямо скажем, не сахар. Я бросила взгляд на окно, в которое сплошным потоком лупил ливень. Встав из-за стола, я убрала чашку в посудомойку и, облокотившись на столешницу, спросила:

— Завтра мне можно выйти в офис?

— Давай ты еще один день поработаешь из дома.

Я протяжно выдохнула, но всё же ответила:

— Хорошо, дома так дома.

— Завтра я, скорее всего, не смогу к тебе приехать, — продолжил он. — У меня после работы семейные дела за городом. Вернусь поздно, около десяти вечера, а ты, наверное, уже будешь спать.

— Да, наверное, — ответила я, ощутив легкое разочарование. К моему несчастью, он это заметил.

— Ты расстроилась? — он улыбнулся, подошел ко мне, обнял и бережно взял мое лицо в свои ладони.

Я помолчала пару секунд и честно призналась:

— Чуть-чуть.

— Какое милое признание, — отозвался он коротким смешком и, подавшись вперед, накрыл мои губы своими.

Я ответила, обхватив его за шею, и почувствовала, как его руки властно притянули меня ближе. В квартире царила тишина, нарушаемая лишь мерным шумом ливня за стеклом, что создавало особенную атмосферу. Его поцелуи были мягкими, а прикосновения — осторожными. В его объятиях я ощущала себя хрупкой, словно драгоценность. Его ладонь, скользнувшая от затылка вниз по позвоночнику, заставила меня вздрогнуть. Я отчетливо слышала бешеный ритм его сердца. Переместившись к моему уху, он коснулся шеи колючей щетиной, и я почувствовала, как его пальцы стали настойчивее сжимать мою талию. Одним движением он усадил меня на столешницу, втиснувшись между моих колен. Теперь мы были на одном уровне, и я увидела, как его взгляд изменился: глаза потемнели, став похожими на глаза хищника. Тяжелое, сбившееся дыхание выдавало его состояние. Нежность испарилась, уступив место пьянящему ощущению власти, и каждое его движение было тому подтверждением. Я зарылась рукой в его волосы, завороженная этой переменой… Его губы снова накрыли мои — на этот раз без тени сомнения, властно и глубоко, заставляя меня окончательно забыть обо всем.

Я чувствовала, как его ладони, скользя по моим бедрам, заставляют меня еще сильнее вжаться в холодную поверхность столешницы. Все мое тело отзывалось теплом там, где он касался меня.

Он отстранился и его лоб уперся в мой. Его глаза, все еще темные, теперь изучали меня с какой-то пугающей проницательностью.

— Алина… — его голос прозвучал хрипло и как будто испуганно. — Я без ума от тебя…

Я прикусила нижнюю губу и выдохнула. Дима нежно притянул меня к себе, положив подбородок мне на плечо. Я погладила его по волосам, и его состояние — только что почти «звериное» — моментально сменилось на ласковое, как у котенка. Я была удивлена такой резкой перемене. Дважды.

— Дим, всё нормально? — я отстранилась, заглянула ему в глаза. - Я что-то сделала не так?

Он посмотрел на меня с искренним удивлением.

— Почему ты решила, что дело в тебе? Это я веду себя так, будто мне обязательно нужно за пару дней проскочить все стадии отношений.

Я моргнула. Этого я не ожидала. Совсем недавно я сама боялась такой стремительности.

— Тебя пугает, что всё происходит так быстро?

— Не совсем. Меня пугает, что я сам это ускоряю.

Он замолчал. А я вдруг вспомнила вчерашний вечер: как легко позволила ему остаться, как спокойно уснула рядом. Вспомнила сегодняшнее утро, завтрак, его ключи в моей прихожей, цветы на столе, суп, который он прислал мне в разгар рабочего дня. Вспомнила, как ждала его вечером и зачем-то устроила себе двухчасовой марафон из душа, масок и выбора одежды.

Дима отошел и сел на стул. Я спрыгнула со столешницы, присела рядом, ожидая, что он скажет что-то еще.

— Алин… я сейчас хочу, чтобы мне кто-нибудь позвонил или чтобы ты что-то сказала, лишь бы не продолжать этот разговор. Я не умею вести душевные беседы, — он посмотрел на меня исподлобья и добавил: — Но знай: я очень ценю всё, что сейчас между нами происходит. Многое я испытываю впервые, поэтому не хочу торопить события.

— Хорошо, я тебя поняла, — я улыбнулась.

На самом деле мне было безумно интересно, что именно он чувствует и что из этого — «впервые», но пытать его я не стала. Вместо этого спросила:

— Посмотрим что-нибудь? Или тебе нужно куда-то ехать?

— Нет, я никуда не поеду, — он встал, потянул меня за руки и обнял. — Я и так завтра буду лишен тебя, поэтому вечер хочу провести с тобой.

Он начал целовать меня в шею, и я невольно рассмеялась.

— Тогда пошли! Хочу какой-нибудь добрый мультик про любовь.

— Любой твой каприз.

Я включила телевизор, пролистала кучу страниц и остановилась на каком-то незнакомом мультфильме. Мы прилегли на кровать, но я тут же вскочила:

— Подожди, у меня кое-что есть!

Я перелезла через него, побежала на кухню, достала из шкафчика пачку чипсов и победно помахала ею.

— Вместо ужина? Замечательно.

Я пересыпала чипсы в вазу, и мы снова устроились на кровати. Дима обнял меня, и мы начали смотреть. Мультик оказался забавным: мы почти всё время смеялись и перекидывались шутками. Когда титры поползли по экрану, на часах было уже девять вечера. Мы лежали в обнимку, Дима рассеянно гладил мои пальцы и вдруг спросил:

— Любишь мультфильмы?

— Ты знаешь, да. Люблю их, когда болею. Там всё гарантированно закончится хорошо, а мне так хочется приятных эмоций.

— Интересный подход, — усмехнулся он.

В комнате стемнело, и я потянулась включить ночник. Наши взгляды встретились, и я потянулась к нему для поцелуя. Дима тут же притянул меня ближе, его рука скользнула под свитер, поглаживая спину. Мне очень нравились его теплые, нежные движения, и я невольно улыбнулась.

— Что такое? — он посмотрел на меня с улыбкой и легким удивлением.

— Просто приятно. И щекотно немного, но больше приятно.

— Ясно, слабая сторона найдена, — он сменил тактику и начал водить одним пальцем вдоль позвоночника. Я чуть выгнулась и засмеялась. — А у тебя есть слабые стороны?

— Из известных мне — только ты.

— Дим, ну как по-киношному! — я сложила руки у него на груди и, глядя на него, добавила: — Хотя, конечно, приятно знать.

Он продолжал гладить меня, но уже поверх свитера.

— Моя Алина… Мне нужно ехать. Собрать вещи, доделать документы к завтрашнему дню.

— Сбегаешь?

— Я могу остаться и уехать рано утром.

Я цокнула языком:

— Нет, конечно. Езжай домой, тебе нужно отдохнуть. Увидимся в пятницу.

Я приподнялась и обняла его. Мы проболтали еще минут десять, а потом встали. Я проводила его до двери, он проверил ключи и телефон, на прощание поцеловал меня и ушел.

Я прислонилась спиной к стене и выдохнула, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло, смешанное с легкой грустью от того, что он ушел. Взгляд упал на пустую вазу из-под чипсов, я вернулась мысленно на полчаса назад в воспоминания… подошла к окну и отодвинула штору, наблюдая, как внизу Дима кружится вокруг машины, словно раздумывая, не вернуться ли, а потом сел в машину, постоял еще пару минут и уехал.

Затем начала неспешно убирать комнату: поправила кровать, унесла вазу на кухню. Мои мысли постоянно возвращались к этому вечеру. Его осторожность, его попытки сдержать напор, его искренность. Всё смешалось в голове, и было столько вопросов, но не к нему, а скорее к вселенной…

Телефон, оставленный на кровати, завибрировал. Я точно знала кто это: «Дима».

«Спасибо за вечер. И за мультик. И за то, что ты есть у меня. В пятницу зацелую тебя всю».

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается от нежности. Написала в ответ короткое: «Жду пятницу».

Выключив свет во всей квартире, я легла в кровать. Подушка, на которой он лежал, всё ещё пахла им. Я уткнулась в неё носом, закрыла глаза и впервые за долгое время уснула почти мгновенно. В голове была только одна мысль: кажется, всё то, чего я так боялась — эта нелогичность его поступков, это желание близости, — пугало и интриговало его тоже. Забавно.

Глава 9

Глава 9.

Утром я проснулась по будильнику. Чувствовала себя полностью здоровой — и физически, и морально, — но, раз уж мы договорились, что я работаю из дома, решила провести день в «сберегательном» режиме. У удаленки, конечно, есть свои плюсы: дисциплины меньше, зато больше времени на приятные утренние ритуалы. Я люблю утро — это время, когда ты полон сил, можешь составить план на день и настроиться на максимальную продуктивность.

Я приняла душ, сделала легкую 30-минутную тренировку на коврике и отправилась завтракать. Разогрела на сковороде оставшийся круассан, сварила кофе и села завтракать под музыку. После еды выпила таблетки. До начала официального рабочего дня оставалось еще полчаса, но я решила не терять времени: достала ноутбук и ответила на сообщения в рабочем чате и на почте. Писем было немного — видимо, коллеги знали, что я болею, и взяли часть задач на себя. Делать было особо нечего, поэтому я занялась текущими таблицами и отчетами.

Через час написала Аня. Я ответила, что уже втянулась в работу и готова к задачам. Она прислала пару договоров на проверку, и я с головой ушла в дела. Время летело незаметно: я периодически вставала, чтобы поставить чайник, но каждый раз отвлекалась и забывала заварить чай.

В какой-то момент зазвонил телефон. Я подскочила к нему, но это была Арина:

— Привет, подружка! Не пишем, не звоним... Что с субботой? У меня есть сплетни!

— Привет, Арин. Да я тут приболела немного, совсем из колеи выбилась.

— Что-о-о? Теперь я чувствую себя плохой подругой, раз даже не знала об этом!

— Не надо так думать, за мной было кому ухаживать, — я улыбнулась.

— Что, Дима? Как у вас? Любовь?

— Все хорошо, расскажу при встрече.

— Слушай, я тут общалась с Ниной, она тоже давно тебя не видела и хотела приехать в субботу.

— О, конечно, я буду только рада!

— Только давай встретимся чуть раньше, чтобы ты мне всё-всё рассказала.

Я рассмеялась:

— Ну как я могу оставить тебя без таких новостей?

— Точно! Всё, целую, перерыв закончился. Люблю, пока! Сама поищу место для встречи и напишу позже.

— Целую, жду!

Я положила трубку. На экране висели непрочитанные сообщения. Может, правда стоит убрать вибрацию и поставить обычный звонок? Меня, конечно, интересовали сообщения от одного конкретного человека. И они были.

Первое: «Доброе утро, малышка моя. Скучаю, хорошего дня».

И второе, пришедшее час назад: «Напиши мне, как проснешься, я очень скучаю…»

А я ведь давно проснулась — видимо, еще не привыкла к таким милым утренним перепискам, поэтому не проверяла сообщения. Я быстро набрала ответ: «Доброе утро! Тоже уже скучаю. Хорошего дня».

Я в очередной раз дошла до кухни, поставила чайник и на этот раз проследила за ним до самого конца. Заварила крепкий черный чай с лимоном, взяла кружку и вернулась к ноутбуку. Работа шла отлично: цифры в отчетах складывались в понятную картину, а договоры, присланные Аней, оказались совсем несложными. Целый день пролетел незаметно — я практически не отрывалась от ноутбука, решая новые задачи и периодически возвращаясь к текущим.

Когда до конца рабочего дня оставалось еще два часа, я доела салат, сделала глоток чая и снова открыла рабочую почту. Входящих писем прибавилось, но меня это радовало — энергии было хоть отбавляй. Болезнь отступила, а впереди ждали выходные, полные сплетен с Ариной, встреча с Ниной и, конечно, завтрашний день… Хоть я и собиралась придерживаться позиции «никаких отношений на работе», в глубине души понимала, что Дима все равно не даст мне спокойно поработать, — но, может, я и не была совсем против этого.

Заработавшись, я не заметила, как рабочий день закончился, пока мне не позвонил Дима.

— Да, привет! — радостно ответила я.

— Привет, Алиночка. Еду в машине, решил позвонить. Как твой день? Как самочувствие? Могу лишь тебе на слово поверить.

— Нет, правда, я здорова. Сегодня работала с огромным зарядом энергии. Завтра выйду.

— Ну хорошо, поверю тебе на слово. Через неделю корпоратив, как у вас с этим дела?

— Вообще этим занимаются мои ребята… Когда организация началась, я не была руководителем, а потом это как-то мимо меня проскочило — потом я заболела. Так что вижу только общую картину. Завтра все узнаю.

— Да, завтра зайдешь, наверное, ты и те, кто занимается. Обсудим.

— Хорошо, зайдем. Как твой день?

Хотела сказать ему, что он не писал мне, хоть я и ждала, но решила не говорить.

— Да, загруженный. Я немного разгрузил завтрашний день — все-таки пятница — и закрыл многое сегодня. Хотел бы я, конечно, ехать не к родственникам, а к тебе…

— Что за собрание у вас там?

— У моей сестры и у маминой племянницы день рождения. Нужно поздравить.

— Это, конечно, важное мероприятие. Сколько ей лет?

— Семнадцать.

— Тогда точно нужно. Такой нежный возраст.

— Алиночка… Заеду за тобой завтра?

— Ну нет… — протянула я. Хотя, конечно, я безумно этого хотела.

Он промолчал пару секунд, выдохнул и сказал:

— С каких пор я иду у тебя на поводу?

Я рассмеялась:

— Не на поводу, а идешь навстречу моим желаниям.

— Понял. Ты мне навстречу пойдешь?

— Если это будет адекватный момент.

— Алина… посмотрим. Не всегда буду таким добрым. — Он засмеялся.

У меня зазвонила вторая линия.

— Ой, мама звонит. Хорошо, отмечайте праздник, целую.

— До завтра, Алиночка.

Я приняла звонок от мамы. Мы привычно обсудили погоду, её успехи на работе и мои рабочие будни, посмеялись над папой, который поссорился с соседкой. Я смотрела в окно на сгущающиеся сумерки и ловила себя на мысли, что завтра наверняка будет прохладно.

Закончив разговор, я подошла к шкафу. На случай, если завтра будет прохладно, нужно было приготовить что-то теплое. Мой выбор пал на объемный кашемировый свитер глубокого синего оттенка и широкие шерстяные брюки — идеальное сочетание комфорта и стиля. Дополнив образ грубыми ботинками, я почувствовала, что готова к завтрашнему дню. Устроившись поудобнее, я залипла в телефон, листая ленту, и к десяти часам уже уснула.

Утро началось не с будильника: я проснулась за десять минут до него, слегка подмерзнув — прохлада, которую я предсказала еще вчера, глядя в окно, оказалась правдой. Я потянулась, чувствуя приятную легкость: я явно шла на поправку, хотя курс таблеток нужно было пропить еще два дня.

Приведя себя в порядок, я снова открыла шкаф. Одеваясь, я поймала себя на мысли, что мой наряд — не просто дань моде, а своего рода броня. В нем сочетались строгость, необходимая для рабочих задач, и уют, защищающий от утренней прохлады. Застегивая серьги-кольца, я задержала взгляд на своем отражении: результат мне понравился. Проверила телефон — сообщений не было. В груди кольнуло легкое разочарование. Накинув тренч и допив остатки кофе, я вышла из дома. Впереди был длинный день, но почему-то именно сегодня я была уверена, что справлюсь с любыми его поворотами.

Пока шла, я размышляла о том, как быстро пролетела эта рабочая неделя, вычеркнутая из жизни болезнью. Осознание того, что уже пятница, заставило меня улыбнуться пустоте. У калитки, спиной ко мне, стоял Дима со стаканом кофе в руках. Впрочем, я не удивилась ни капли его появлению. Улыбка стала шире; подойдя ближе, я распахнула калитку и с ходу выпалила:

— Привет, непослушный Дима.

Он обернулся, и стоило мне увидеть его улыбку, как я растаяла окончательно.

— Не поверишь, Алин, я действительно ехал мимо, решил завезти тебе кофе и спросить: ты не передумала, чтобы я подвез тебя в этот прохладный день?

Он протянул мне стакан. Я взяла его, не сводя с Димы глаз, а он освободившимися руками притянул меня за талию. В этот момент из калитки вышли люди, и нам пришлось отступить ближе к машине, чтобы не мешать проходу.

— Хорошо, подвези, — согласилась я. — Но я выйду за квартал. И только потому, что не хочу пить кофе на ходу.

Я сделала глоток и поморщилась.

— Такой сладкий?!

— Я думал, ты любишь с сиропами, мне бариста посоветовала.

— Редкий случай. Обычно я пью черный кофе, без добавок.

— Прости, — он виновато пожал плечами. — Купим другой?

— Нет, пусть будет сахарный передоз, — я сделала еще глоток, улыбнулась и облизала с губ остатки пенки.

Дима резко притянул меня за затылок и поцеловал. Я одной рукой вцепилась в его куртку, а второй пыталась удержать стакан, который вот-вот готов был выскользнуть. Упершись ладонью ему в грудь, я слегка отстранилась. Замирая в сантиметре от его губ, прошептала:

— Вижу, ты скучал.

— Даже не представляешь как.

— Поехали, не хочу опаздывать.

Дима мягко положил руку мне на талию и подтолкнул к машине, открыв переднюю дверь. Усевшись в кресло, я невольно осмотрелась и заметила на панели приборов лежала яркая помада. Я непроизвольно поерзала на сиденье, чувствуя, как внутри что-то екнуло.

Дима сел следом. Бросив быстрый взгляд сначала на меня, а потом на помаду, он с усмешкой заметил:

— Так, спокойно. Помним, да? Я говорил, что вчера ездил к семье и подвозил сестру вечером. Это её вещица. Открой, посмотри сама.

Стараясь изобразить полное безразличие, я взяла помаду с торпеды и сняла колпачок. Внутри оказался ярко-розовый стик в форме сердца с блестками. Приподняв бровь, я захлопнула футляр, положила его на место и уставилась в лобовое стекло.

Диму явно забавляла моя реакция. Он завел мотор и, плавно выезжая с парковки, добавил:

— Вот видишь? Если посмотришь в зеркало, поймешь: мне нравятся девушки другого типа. Не такие... яркие.

— Дима, я ничего не спрашивала, — отрезала я. — Ты сказал посмотреть — я посмотрела, чисто из любопытства.

Он мотнул головой, ехидно улыбаясь:

— Да, конечно.

Дима резко вывернул руль, и я поспешила пристегнуться.

— Как прошел день рождения? — спросила я, чтобы сменить тему.

— Отлично. Маша была довольна, мы здорово провели время. В субботу она будет отмечать с друзьями здесь, в городе, в ресторане.

— Ты приглашен?

— Она звала, но я не хочу портить им вечеринку.

— Не хочешь проконтролировать как старший брат?

— Я не просто старший брат, я «крутой» старший брат, и я ей доверяю. Просто буду на связи.

Я погрузилась в свои мысли и не заметила, как пролетело время. Очнулась, только когда машина остановилась.

— Эй, куда ты привез? Мы же договаривались! Разворачивайся обратно!

— Малыш, прости, я правда затупил, — он выглядел искренне виноватым оглядываясь по сторонам.

— Давай обратно!

Он посмотрел на часы и виновато улыбнулся:

— Уже без десяти девять.

— Черт, Дима!

— Ладно, не паникуй. Заеду на подземный паркинг, выйдешь через запасной выход.

— Хорошо, — нервно бросила я.

Он резко свернул и влетел на парковку. Всю дорогу я молчала. Как только мы остановились, я начала поспешно отстегивать ремень, но Дима перехватил мою руку.

— Ай! — дернулась я.

— Прости, я не специально, — он наклонился ближе. — Пожалуйста... Больше так не буду. Поцелуй меня, иначе я тебя не отпущу.

Я почувствовала, как злость отступает, но изо всех сил старалась не улыбнуться. Коснулась его губ на пару секунд и тут же отстранилась.

Дима ехидно прищурился:

— Ты играешь с огнем. Поцелуй нормально.

— Ты наказан, — бросила я.

Воспользовавшись тем, что он на секунду отвлекся на телефон, я выскочила из машины, с силой захлопнула дверь и бросилась к лестнице.

Я влетела в офис за две минуты до начала рабочего дня, тяжело дыша и едва переводя дух. Аня посмотрела на меня с испугом.

— Алина, привет! Если ты думаешь, что пока тебя не было, здесь творился кошмар, то это не так. Мы отлично справлялись!

— Всем привет, я знаю, что вы крутые, — улыбнулась я. — Просто опаздывала, вот и бежала, не разбирая дороги.

— Алин, я там накидаю сейчас тебе кое-что, — подал голос Тим.

— Ок, спасибо. Всем хорошего дня, я за работу.

Зайдя в свой кабинет, я трижды глубоко вдохнула и выдохнула. Вот паразит! Больше я с ним никуда не поеду — никогда. Сделав пару глотков воды, я поправила волосы и открыла почту. Я быстро включилась в ритм. За три дня я здорово успела соскучиться по работе.

— Алина? — в проеме показалась голова Тима. — Я скинул, посмотри.

— Да, конечно, — я постаралась придать голосу максимально дружественный и спокойный тон.

Тим вошел в кабинет.

— Да, жду комментариев, — бросил он на ходу. — И еще: мы с ребятами решили заказать суши на обед. Ты с нами?

Я невольно закатила глаза, но, поймав его взгляд, сдалась:

— Наверное, да. Скинь ссылку, я выберу.

— Идет.

Через пару минут телефон звякнул — пришло сообщение от Тима. Я быстро просмотрела меню и остановилась на классике: тартар из лосося и маки с огурцом. Просто, но очень вкусно. Отправила ему заказ ответным смс.

Я открыла файл Тимура и только начала вникать в детали, как в кабинет зашел Андрей. Я искренне обрадовалась его появлению.

— Привет, Алинчик. Жива-здорова? — улыбнулся он.

— Привет, Андрей! — я вскочила со стула, сама удивившись своей порывистости. — Ты как? Как дела? Зашел по делу?

— Отлично. Нет, просто решил поздороваться.

На пару секунд повисла неловкая пауза. Я решила нарушить её первой:

— Может, хочешь кофе?

— Нет, спасибо. Кажется, я уже состою из кофе больше, чем из воды, — он усмехнулся, присаживаясь на стул рядом с моим столом.

Неловкость вернулась. Я видела, что он хочет что-то сказать, но не находит слов. Чтобы разрядить обстановку, я спросила:

— Какие планы на выходные? У меня была короткая рабочая неделя, но я все равно в предвкушении.

— Хочу просто выспаться. Отключу телефон до понедельника, — ответил он. — А у тебя?

— А я, наоборот, достаточно отдохнула и теперь жажду движения. Встречусь с подругами, хочется какой-то активности.

Наш напряженный диалог прервала Оля, заглянувшая в кабинет:

— Алин, извини… Вопрос по корпоративу. Я занималась организацией, и мне пришло письмо, что нужно подняться в переговорку, но ни времени, ни деталей нет.

Я вопросительно посмотрела на Андрея.

— А, точно, — спохватился он. — Девочки, зайдите на мини-совещание по корпоративу. Через двадцать минут, в час дня.

— Хорошо.

Андрей встал, рассеянно хлопнул в ладони и вышел. Следом за ним ушла Оля. Я осталась сидеть в смешанных чувствах. Почему он пришел таким загруженным? Между нами словно выросла стена. Неужели Дима был прав и Андрею просто неприятно видеть то, что между нами что-то есть? Я не могла спросить напрямую, ведь знала о его симпатии случайно. И мне было горько осознавать, что прежнего легкого общения у нас, скорее всего, больше не будет. После реакции Димы на Юру я вообще не понимала, как нам теперь взаимодействовать. О кино, видимо, можно забыть совсем…

Я грустно улыбнулась своим мыслям и начала собираться. Взяла блокнот, ручку, распечатала смету. Достала зеркальце, поправила волосы и обновила блеск на губах. Поймав себя на мысли, что стараюсь именно из-за того, что иду в кабинет к Диме, я усмехнулась своему отражению и вышла в опенспейс.

По дороге мы с Олей обсудили детали. В компании проводили два больших корпоратива: новогодний и летний. Обычно всё проходило масштабно, и сотрудники сами выбирали: праздник или денежная премия. Офисные чаще голосовали за корпоратив, производство — за деньги.

Без пяти час мы поднялись в кабинет. Внутри уже были Дима и Андрей. Дима сосредоточенно смотрел в ноутбук, Андрей листал что-то в телефоне. Увидев нас, он жестом пригласил присесть. Дима поднял голову, и его пронзительный взгляд остановился на мне. Я сжала губы и прошла к столу.

Пока ждали главного бухгалтера, я нарисовала в блокноте смайлик и ткнула Андрея в бок. Он посмотрел на рисунок, улыбнулся, взял ручку и пририсовал второй. Я беззвучно рассмеялась, потянулась за ручкой, чтобы дорисовать что-то еще, как вдруг услышала холодное:

— Коллеги…

Я подняла голову. Дима был абсолютно спокоен, ни одна эмоция не дрогнула на его лице. Андрей тут же отложил ручку и сложил руки в замок. Оля рядом выглядела озадаченной. Черт.

В этот момент вошла главный бухгалтер:

— Добрый день, извините за задержку. Был важный платеж. Начнем?

Дима сразу перешел к делу:

— Сколько человек едет в коттеджи?

— Сорок два, — ответила Оля. — Всё забронировано, договоры составлены, смета подписана, предоплата внесена. Осталось только подписать документы на оплату остатка.

— Какая предоплата? — уточнил Дима.

— Тридцать процентов. Давайте я быстро презентую?

Оля разложила бумаги, кратко объяснила расходы и возможные доплаты. Дима минуту молчал, изучая документы, затем резко откинулся на спинку стула:

— Отдавайте смету в оплату.

— Хорошо.

— Спасибо, все свободны.

Мы поднялись и направились к выходу. Я забрала у Оли документы, и, спускаясь по лестнице, услышала, как из кабинета вышел Дима:

— Алина, вернитесь.

Я кивнула и развернулась. В этот момент Оля шепнула мне на ухо:

— Как он на тебя смотрит…

«Отлично, — подумала я. — Только этого мне сейчас и не хватало».

А Оле ответила:

— Да никак он не смотрит.

И сморщилась, поднимаясь обратно в кабинет.

У двери я глубоко вздохнула и, войдя, сразу спросила:

— Остались какие-то вопросы?

Почти наткнувшись на него в кабинете, я почувствовала, как он взял меня за руку и потянул вглубь, одновременно аккуратно подтолкнув так, что я оказалась сидя на краю стола. Он встал напротив и резко наклонился, чтобы поцеловать меня. Я мгновенно прикрыла ему рот рукой. Он удивлённо посмотрел на меня, убрал мою руку и снова потянулся, но я резко отвернулась.

— Так… и что происходит? — спросил он.

Выдохнув, я ответила:

— Мы на работе, Дмитрий Петрович.

Он слегка отодвинулся, закинул голову назад и рассмеялся. Я старалась сохранить невозмутимое выражение лица. Вскоре он, всё так же смеясь, сказал:

— Не заставляй меня принимать радикальные меры.

Я вспыхнула:

— Какие ещё меры? Ты нарушаешь все границы. Я же просила: на работе — только работа. Утром я позволила тебе лишнего, а ты поступил, как тебе удобно, игнорируя мои просьбы.

— Я правда случайно привёз тебя прямо к работе, — оправдывался он.

Я закатила глаза и, сложив руки на груди, лишила его возможности стоять слишком близко.

— Мне коллега только что дала понять, что заметила твои не совсем деловые взгляды в мою сторону. «Сплетен мне не хватало», — сказала я, разводя руки и глядя ему в глаза.

Он тут же накинулся на меня, прижал к себе за затылок и попытался поцеловать. Я не могла удержаться от поцелуя, но руками упиралась ему в грудь. От моих тщетных попыток остановить его он стал прижимать меня ещё сильнее, и я сдалась под его натиском. Почувствовав это, он ослабил хватку и уже нежно целовал меня, аккуратно держа ладонь на моей шее.

Я не знаю, сколько это длилось, пока не отшатнулась, закрыв уже свой рот рукой.

— Ты невыносим, Дима, — сказала я.

Он снова наклонился, прикусил мой указательный палец и тихо прошептал:

— Убери.

Заворожённая моментом, я убрала руку, и он положил её себе на шею, глядя мне в глаза, снова начал целовать. На этот раз я была менее напряжённой — наверное, смирилась с тем, что спорить с ним бессмысленно. Он делает, что хочет, и совсем не слушает меня, а самое ужасное — я не так уж и против.

Слегка отстранившись, прямо у моих губ, он сказал:

— Я заберу тебя после работы. И нет, это не обсуждается. Попытаешься сбежать — я тебя найду и заставлю об этом пожалеть.

Мурашки пробежали по всему телу, и он заметил это, проведя рукой под свитером по моей талии.

— Вижу, ты всё поняла. Иди работай, если тебе это так необходимо.

Я ошарашенно посмотрела на него.

— Необходимо? Думаю, всем на этой планете, а может, и на других, нужно работать, чтобы выживать.

— Хочешь, я уволю тебя и буду содержать? — спросил он.

Я мгновенно взбесилась и вскочила со стола, отступая от него.

— Что за чушь? Я ухожу.

Он взял меня за руку и виновато сказал:

— Прости, сказал не подумав.

Я не подняла на него глаз и молчала.

— Алин, дурак, поцелуй меня в последний раз, и я клянусь, не буду отвлекать тебя до конца дня.

Он всё так же улыбался, изображая бесконечное чувство вины. Я подошла и поцеловала его. Он отстранился и томно прошептал:

— Иди, пожалуйста. Я приеду за тобой в 17:45, чтобы точно никого в офисе уже не было.

Я задержала на нём взгляд на пару секунд и молча вышла из кабинета. Спускаясь по лестнице, я почти бежала до отдела. Мысли отсутствовали — в голове был туман.

Зайдя в отдел, я сразу услышала:

— Алин, ну чего он хотел?

— Спрашивал, оформляла ли я больничный официально.

— Аааа, — протянула Оля, явно разочарованная моим ответом.

Зайдя в кабинет, я поняла, что оставила у него блокнот. Конечно, возвращаться за ним я не стану. Я невольно провела пальцами по губам. Он невыносим, но его близость выбивает меня из колеи за считанные секунды. Возможно, он это понимает и потому ведет себя так настойчиво, заранее зная, что я сдамся под его напором. Или он просто слишком самонадеян?

«Уволю?! Содержать?! Как это вообще понимать?» — мысли путались.

Сказал, что вечером заедет. Зачем? Просто провести время или придумать что-то такое, от чего я снова буду в шоке? Я не знаю, чего от него ожидать. Он — настоящая пороховая бочка. Как в одном человеке уживаются серьезный начальник, властный наглец и нежный котик, причем все это — за одну минуту?!

Я подошла к кофемашине и нажала на кнопку. Пока готовился кофе, смотрела в окно. Что он за человек? Даже сейчас: вроде бы сказал «не трогаю, работай», а я не могу. Все мысли только о нем. Сделала три больших глотка горячего напитка. Невыносим. Просто невыносим. А тут еще Оля со своими замечаниями… Боже, она же главная сплетница офиса, а он дал ей такой повод!

Так, нужно выдохнуть. Я села за стол, сделала три глубоких вдоха и выдоха. Когда сердцебиение пришло в норму, я продолжила изучать документы Тимура. Прошло около получаса, как на телефон пришло сообщение:

«Малышка моя, уже скучаю».

Я невольно улыбнулась и быстро набросала ответ:

«Уж дотерпи как-нибудь до вечера. И ты обещал меня не отвлекать».

Ответ пришел мгновенно:

«Я пообещал только потому, что знал: уеду и физически не смогу тебя достать. Целую. Не мешаю. Жду вечера».

Ах вот оно что. Значит, его здесь не будет до самого вечера. Приятно, конечно, когда по тебе скучают, пусть даже так навязчиво. Я не стала отвечать и погрузилась в работу. К обеду я закончила с документами. Как раз в этот момент в кабинет зашел Тимур. Опередив его, я сказала:

— Я все посмотрела, лови отчет.

— Пойдем обедать, — ответил он.

— Идем.

Я встала и последовала за ним в отдел. Там уже все собрались и вовсю разбирали свои контейнеры.

Обед прошел в отличной атмосфере: бесконечные шутки, обсуждение планов на выходные, смех. Было так весело, что коллеги, возвращавшиеся с перерыва, заглядывали к нам, интересовались, что происходит, и в итоге оставались в нашей компании. За пять минут до конца обеда я убрала за собой, тихонько вернулась в кабинет и погрузилась в работу.

Удивительно, но мне удалось почти не отвлекаться на пустой экран телефона. Одновременно радовало, что сообщений нет, и раздражало, что я их всё равно почему-то жду. Но мимолетные мысли не мешали делу. В какой-то момент я заметила, что этаж пустеет — верный признак окончания рабочего дня. Дописав письмо, я выключила компьютер и вышла в опенспейс. Там уже никого не было. Заглянула в коридор — здание практически опустело. Одно слово — пятница.

Вернувшись в кабинет, я достала зеркало, расчесалась, поправила макияж и нанесла бальзам для губ. Телефон по-прежнему молчал. Было 17:50. Я решила, что его молчание освобождает меня от ожидания. С легкой грустью взяла сумку и направилась к выходу. Попрощавшись с единственным задержавшимся сотрудником, я вышла на улицу, еще раз проверила телефон и зашагала в сторону дома. «Если ему надо — он меня найдет», — вспомнила я его же слова. Стоит ли вообще ждать? Я встряхнула волосами, сделала пару уверенных шагов, и тут рядом резко затормозил автомобиль.

От неожиданности я обернулась. Это был Дима. Он выскочил из машины и направился ко мне таким стремительным шагом, что я отступила на пару шагов назад, споткнулась и замерла. Подойдя вплотную, он вопросительно поднял руку и громко спросил:

— Куда это мы?

Я захлопала ресницами и смущенно ответила:

— Почти полчаса прошло после конца рабочего дня, а тебя все нет. Пятница, я тоже хочу домой.

— У меня сел телефон, — он демонстративно потыкал в экран, показывая, что аппарат не подает признаков жизни. — Садись в машину, пожалуйста, — добавил он, пытаясь взять меня за руку и кивком указывая на авто.

Я решила немного подразнить его за опоздание:

— Ты опоздал, и твои «угрозы» не могут быть исполнены.

Я старалась сдержать улыбку, но она всё равно проскользнула. Дима стоял, засунув руки в карманы брюк, не сводя с меня пристального взгляда. Он тихонько покачал головой, прищурился и сделал шаг навстречу, разведя руки, будто собираясь закинуть меня на плечо. Я инстинктивно отпрянула и выкрикнула:

— Всё, хватит!

Он выпрямился и указал рукой на машину. Я выдохнула и быстрым шагом направилась мимо, стараясь не смотреть на него, краем глаза заметив довольную улыбку. «Детский сад», — пронеслось в голове.

У самой машины он легко обогнал меня и распахнул дверь. Я села внутрь и потянулась к ремню безопасности, но через секунду Дима уже был рядом. Он захлопнул дверь и, нависнув надо мной, прижал к креслу, впиваясь в губы поцелуем. В голове тревожно замигало «SOS»: мы всё-таки на парковке у работы, пусть и поздно.

Я попыталась выбраться из его объятий, но это было бесполезно: чем активнее я сопротивлялась, тем настойчивее он становился. Переместив поцелуи на мою шею, он окончательно лишил меня воли.

— Дима, пожалуйста… — прошептала я, едва дыша. — Мне страшно.

— Чего? — он резко отстранился, хмуро глядя на меня.

— А если кто-то увидит? — я посмотрела на него с мольбой.

— А… это. А я уж подумал, что тебя напугал я.

Я всё ещё вжималась в кресло, машинально проведя тыльной стороной ладони по губам.

— Всё, что ты делаешь, вводит меня в экстаз, — бросил он, закатив глаза. Затем он пристегнулся и резко вдавил педаль газа в пол.

— Куда мы едем? — спросила я.

— Не думал об этом. Есть хочешь?

Я рассмеялась:

— Ну ты даешь! Интригу нагнал, а сам даже не спланировал ничего. Нет, есть я не хочу.

Дима посмотрел на меня с хитрым прищуром:

— Мне место не важно. Я мог бы и дальше обжиматься с тобой у офиса, это ты испугалась, как школьница.

Я серьезно посмотрела на него и развернулась всем корпусом:

— Дима, я серьезно. Возможно, для тебя это пустяк, но мне некомфортно от мысли, что наши отношения станут достоянием общественности. Ты — «биг босс», тебе всё равно, а я долго выстраивала репутацию. Ко мне пропадет доверие, начнутся сплетни. Не самые приятные люди точно будут распускать грязь, а я не хочу быть в центре этого всего. Пойми меня. К тому же я боюсь, что не выдержу давления и мне придется уволиться. Сдаться. Да, я быстро найду другую работу — рекомендации-то ты мне надеюсь дашь, — я улыбнулась, — но я не хочу терять то, что у меня есть сейчас. Мне нравится наш коллектив, нравится, что мы такие дружные. Понимаешь?

Он молчал, сосредоточенно глядя на дорогу.

— Понимаю. А если нас кто-то увидит в ресторане? На улице? Или у нас будут секретные отношения? Будем встречаться только по вечерам дома?

— Ну нет, — я выдохнула. — Если так случится — значит, так тому и быть. Но сейчас ты даешь прямой повод заметить нас прямо под носом, — я ткнула пальцем в ладонь, подчеркивая свои слова.

Дима с легкой улыбкой ответил:

— Тогда мне проще тебя уволить или сказать отцу, что я не хочу брать бразды правления.

Я ошарашенно посмотрела на него:

— Не проще ли просто держать себя в руках на работе? Я даже не прошу о большем.

Он, не отводя глаз от дороги, широко улыбнулся и слегка запрокинул голову:

— А я не могу. Когда я тебя вижу, у меня крышу сносит. Не ведаю, что творю, Алин.

Я сжала губы, чтобы не улыбнуться, хотя его слова были мне приятны, как и вся его настойчивость. И всё же страх стать главной темой для обсуждений в компании не отпускал.

— То есть ты ничего… — начала я, но он перебил:

— Алина, всё хорошо. Я постараюсь держать себя в руках из уважения к твоим переживаниям. Но я не могу не смотреть на тебя и делать вид, что тебя не существует с девяти до шести. Поэтому не бегай от меня и не играй со мной, когда я хочу твоего внимания. Я не буду сдерживаться, если утром, например, ты не дала мне порцию своего присутствия.

— Безумно звучит, — сказала я, сдерживая улыбку.

— Как есть, моя кошечка. Чем больше ты рыпаешься, тем больше я тебя хочу, а я всегда получаю то, что хочу, — он посмотрел на меня с победоносным видом.

— Добровольно, насколько я помню?

Он рассмеялся:

— Добровольно, конечно. Может, я и не умею читать твои мысли, но твое тело мне еще ни разу не отказало. — Он взял мою руку и поцеловал.

Я зачарованно и немного удивленно смотрела на него. Всё по классике: он снова загнал меня в ловушку, где у меня не осталось аргументов.

— Куда мы всё-таки едем? — я посмотрела в окно: мы уже выехали из города.

— Раз ты отказалась от еды, везу тебя к небольшому озеру. Там почти нет людей, тишина и природа. Прогуляемся, если ты не против? Ты же говорила, что любишь гулять.

— Да, люблю. Природа — это замечательно. Сколько еще добираться?

— Минут двадцать.

— Откуда ты знаешь про это озеро? Часто там бываешь?

— Не особо часто сейчас. Но в детстве мы с родителями приезжали сюда на выходные. Тут была старая, скрипучая железная качель, которую я обожал. Пока я раскачивался, родители накрывали пикник, и мы проводили здесь пару часов, отдыхая от города.

— Как здорово звучит. Эта качель еще там?

— Нет, давно исчезла, а полянка заросла кустарником.

— Кстати, у меня есть портативная зарядка, тебе нужна?

— Буду благодарен, если поставишь, — он протянул мне телефон, и я достала из сумки портативное устройство и оживила телефон, поставив его на зарядку.

Мы разговорились о любимых детских местах. О том, как в детстве всё казалось таким значимым — даже старая ржавая качель, — и как сейчас, будучи взрослыми, мы многое бы отдали, чтобы просто прокатиться на ней еще раз.

Подъехав к месту, Дима припарковался, и мы вышли из машины. Было пасмурно, но вдалеке робко пробивалось солнце. Мы прошли по каменной дорожке к экотропе с деревянным настилом. Лес действительно был пуст, хотя на парковке стояло три машины. Деревья плотной стеной обступали тропу, создавая уютный коридор.

Мы вышли к озеру. Там плавали утки, а какая-то женщина кормила их пшеном. Я подошла к деревянному ограждению, Дима встал позади, обнял меня одной рукой, а другой указал на кусты:

— Смотри, левее, за ивой была наша полянка.

Внешне казалось, что там никогда ничего и не было — всё сильно заросло.

— И всё-таки ты часто тут бываешь? — я слегка повернула голову к нему.

— Да, мне кажется, часто. Пока учился, приезжал каждые выходные. Я здесь «разгружаю» голову. Мозг перестает думать, я просто хожу и медитирую. — Он прижался своей головой к моей.

— Значит, это твое место силы? Один ездишь?

— Да, всегда один. Это моя тайна. Даже родители не знают, что я сюда наведываюсь.

У меня перехватило дыхание от осознания, что я, возможно, первая, кого он сюда привез.

— Поэтому, — продолжил он, — если вдруг ты решишь меня оставить, я буду приезжать сюда и страдать: теперь оно связано с тобой.

Я почувствовала, как он улыбнулся. Повернувшись, я встретилась с его серо-зелеными глазами, которые светились детской непосредственностью.

— У меня тоже есть такое место, — тихо ответила я. — Я тебе его обязательно покажу. Будем квиты.

Дима, не отводя глаз, положил руку мне на щеку, большим пальцем нежно погладил кожу, а затем, притянув меня за затылок, прижал к себе. Это был очень нежный момент. Я ощутила глубокую связь и общее чувство умиротворения. Мы молча простояли минут десять, глядя на спокойное озеро и колышущиеся от ветра листья. Наверное, Дима занимался тем, зачем приезжал сюда всегда, — очищал мысли. Мне было приятно осознавать, что я сейчас часть этого ритуала.

Будто вынырнув из своего внутреннего мира, Дима взглянул на часы:

— Почти восемь. Не замерзла?

— Нет, очень комфортно.

— Хорошо, но пора закругляться. Пройдемся еще немного и поедем в город. Если захочешь, приедем еще, только пораньше.

— Да, хочу. Мне здесь очень понравилось.

— Я рад, — он улыбнулся, поцеловал меня в висок и взял за руку.

Мы пошли дальше по тропинке, но, пройдя немного, я резко остановилась и дернула его за руку, указав пальцем на змею, которая грелась в паре метров от настила. Дима нахмурился, посмотрел на змею, потом на меня.

— Боишься?

Я молча мотнула головой. Дима обошел меня, взял за другую руку и аккуратно потянул вперед:

— Пойдем, она с моей стороны.

Я не сдвинулась с места, не в силах отвести взгляд от змеи. Сердце колотилось, а тело сковал парализующий страх: мне казалось, стоит мне пошевелиться, как она заметит меня и поползет в мою сторону.

Дима вскинул брови и сделал шаг ко мне. Заглядывая в глаза, он тихо спросил:

— Настолько боишься?

Я медленно подняла на него взгляд. От ужаса на глаза наворачивались слезы, а туман страха окончательно овладевал сознанием.

— Понял, — коротко бросил Дима. — Иди ко мне.

Он прижал меня к себе, аккуратно повернув мою голову в сторону, чтобы я не видела змею. Затем резко подхватил на руки. Я вздрогнула от неожиданности и вскрикнула:

— Не надо!

— Закрой глаза и доверься мне, — спокойно ответил он.

В голове промелькнула мысль, что я была бы рада довериться ему, но разум отказывался подчиняться. Я крепко обхватила его за шею, словно это было моим единственным спасением, и зажмурилась, пытаясь выровнять дыхание. Но выходило плохо.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем он поставил меня на тропинку. Ноги не слушались, я едва устояла на месте и тут же начала озираться, проверяя, не ползет ли кто-то рядом. Дима взял мое лицо в ладони.

— Здесь никого нет, — сказал он и несколько раз мягко поцеловал меня в губы, вопросительно заглядывая в глаза.

Я немного успокоилась и кивнула.

— Пойдем.

Дима крепко взял меня за руку, и мы ускорили шаг. Я все еще нервно крутила головой, оценивая обстановку. Когда впереди показалась машина, Дима вдруг остановился и позвал:

— Алина, иди сюда.

Я почувствовала неладное и отступила на шаг, вглядываясь в заросли по обе стороны тропинки.

— Алина, — он сделал два шага ко мне. — Никого нет, просто иди ко мне.

Он обнял меня, прижал макушку к своей груди и аккуратно погладил по волосам.

— Пойдем, вот уже машина.

Он снова поменял сторону, встав так, чтобы закрыть мне обзор. Я поняла: он не хочет, чтобы я что-то увидела. Дима шел так быстро, что мне приходилось почти бежать за ним. У машины он открыл дверь, и я буквально прыгнула в салон, выдохнув с облегчением: наконец-то я в безопасности.

Дима сел за руль, сразу завел мотор и тронулся с места. Я накрыла его руку, лежащую на руле, своей ладонью:

— Подожди, пожалуйста. Можно я посижу пару минут с открытым окном?

Он ничего не ответил, лишь опустил стекло.

— Что там было? — спросила я.

— Где?

— Когда мы остановились.

— Никого, — ответил он, проводя рукой по волосам.

— Дима…

— Ну, рептилия ползла, — неохотно признался он.

Я повернулась к окну, сделала глубокий вдох и, сглотнув ком в горле, тихо произнесла:

— У меня фобия. Я панически боюсь змей — даже картинок, даже игрушечных. Их здесь много?

— Не замечал раньше. Но про фобию я понял.

Я обернулась к нему и, измученно улыбнувшись, добавила:

— Видимо, твое место меня не приняло.

— Для меня ничего не изменилось, — он с ехидной улыбкой посмотрел на меня. — А тебе это, может, дало понять, что я тебя в обиду никому не дам? И вообще, это были ужи. Они безобидны.

— Фу, Дима, не говори о них! — мы рассмеялись.

Он взял мою руку и, не сводя с меня глаз, поцеловал каждый палец по отдельности. Я снова повернулась к окну и закрыла его.

— Успокоилась?

Я задумчиво ответила в пустоту:

— Может она заползет в окно…

Я очнулась от его громкого смеха и поняла, что сказала это вслух. Дима смеялся, не выпуская моей руки.

— Моя девочка… Что мне сделать, чтобы ты чувствовала себя в безопасности?

Я обиженно посмотрела на него, ничего не ответив.

— Вина? Поехали? Алиночка? Ну ответь хоть что-нибудь.

— Да, поехали домой.

Он кивнул, и мы тронулись. Минут пятнадцать я молча смотрела в окно, а Дима, видимо, решил не беспокоить меня, пока я прихожу в себя. Тихо играла музыка, за окном постепенно темнело. Тишину нарушил телефонный звонок. Я отсоединила телефон от зарядки и протянула Диме, но он жестом указал на торпеду.

— Извини, — сказал Дима и принял вызов на громкой связи.

— Привет, Дим. У меня небольшой аврал. Нужна папка по фонду, прямо сейчас, срочно. Улетаю через три часа, — раздался голос какого-то мужчины.

— Привет, Саша. Я не дома, буду только через час. Она сейчас не со мной. Дома.

— Дима-а, — протянул парень. — Я же говорю: три часа. Мне нужно получить папку хотя бы через полчаса.

Дима на секунду задумался:

— Хорошо. Но, Саш, так не делается. Я вообще мог быть сейчас за городом.

— Потом поругаешь. Жду тебя во дворе.

— Хорошо.

Связь прервалась. Дима сразу повернулся ко мне:

— Я отвезу тебя домой, но с небольшим крюком. Не хочу высаживать тебя и отправлять на такси. Пожалуйста, съезди со мной, это буквально минут тридцать-сорок.

По его лицу было видно, что он озадачен.

— Не переживай ты так, мама меня не будет ругать за опоздание. Поехали куда тебе надо.

— Супер. Ты у меня просто супер! — он прибавил газу, пробираясь сквозь пятничные пробки.

Я не стала отвлекать его разговорами — было видно, что он спешит. Мы подъехали к элитному жилому комплексу. Дом выглядел впечатляюще: панорамные окна,везде горели фонарили, как новогодняя гирлянда. Мы припарковались, и Дима повернулся ко мне:

— Пойдем, выпьешь чаю или кофе, пока я разберусь с делами.

— Пойдем.

Я вышла из машины, Дима приобнял меня, и мы вошли в огромный подъезд, где у входа дежурил охранник.

— Привет, Сережа, — бросил Дима.

Мы поднялись на третий этаж. Дима открыл дверь, пропустил меня вперед и включил свет. Его прихожая была размером с мою квартиру. Слева начиналась кухня, отделенная от коридора длинной барной стойкой. Дальше стоял обеденный стол на пять стульев, а еще правее, у панорамных окон, располагалась зона отдыха с огромным угловым диваном и телевизором.

— Раздевайся, — сказал Дима. — Кофе, чай — все найдешь в том шкафу. Это моя спальня, — он указал на дверь за диваном, — там есть туалет и душ. А это гостиная, следующая дверь — ванная и гардероб. Делай что душе угодно, я надеюсь, что я ненадолго.

Он подошел к комоду под телевизором и начал быстро искать документы. Раскидав бумаги, он нашел нужную папку, подошел ко мне, быстро поцеловал в губы и бросил:

— Сейчас вернусь!

Я прошла на кухню и, оглядевшись, включила чайник. Открыла шкаф, на который указал Дима, обнаружила там кучу стеклянных баночек с заварным чаем. Возиться с заваркой не хотелось, но в углу я заметила фильтр-пакеты — идеально. Достав чашку, я закрепила в ней пакет и подняла глаза, выбирая чай. Остановилась на зеленом с мелиссой и ромашкой — стопроцентно успокаивающий вариант. Засыпав смесь в фильтр, я залила её кипятком и с горячей чашкой в руках отправилась на разведку по квартире.

Толкнув дверь в спальню Димы, я увидела огромную кровать, а за ней — панорамное окно. Слева стоял небольшой шкаф, рядом — телевизор и дверь, судя по всему, в ванную. Вернувшись в гостиную, я опустилась на диван, поставила чашку на столик и решила заняться документами. Разложив их по своей логике, я сложила бумаги стопкой и села, подогнув под себя ноги. Ромашка с мелиссой сделали своё дело: меня невыносимо потянуло в сон. Я прилегла, уткнувшись лицом в подушку, и мысленно заставляла себя не закрывать глаза. Но чай оказался сильнее. Я убедила себя, что просто полежу и подожду Диму с закрытыми глазами...

Резко открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Вскочив, осознала, что укрыта пледом, а Дима сидит в телефоне буквально в паре сантиметров от меня. Заметив моё замешательство, он улыбнулся:

— Я пришел. Ты спала.

— Да, это чай с травами, — я потерла лоб. — И когда я нервничаю, меня всегда клонит в сон. Сколько времени?

— Половина одиннадцатого.

— Я проспала полтора часа?

— Ну, где-то так.

— Ясно.

Я взяла чашку и допила остатки остывшего чая, чтобы смочить горло.

— Есть хочу, — сказала я, обращаясь в пустоту. — Надо домой ехать.

Дима встрепенулся и пересел ближе.

— Я закажу еду. Что ты хочешь?

Я посмотрела на него всё ещё затуманенным после сна взглядом.

— Хочу блины…

Дима удивленно приподнял бровь, улыбнулся, достал телефон и, разблокировав его, спросил:

— С чем?

Я задумалась, слегка запрокинув голову.

— С курицей… и с мясом. В общем, с чем-нибудь сытным, — продолжила я, глядя сквозь него.

Дима наклонился ко мне, прищурившись, и с легкой улыбкой наблюдал за моими рассуждениями. Я поймала его взгляд.

— Заказал, — он отложил телефон.

— Дим, мне жарко. У тебя есть что-нибудь? Футболка?

— Сейчас найду.

Он встал, сходил в спальню и вернулся с серой футболкой. Протянув её мне, он снова сел на диван, не сводя с меня глаз. Я немного смутилась, отвернулась, стянула свитер и накинула футболку. Вытащив волосы из-под ворота, я развернулась к Диме и, увидев его легкую улыбку, поняла, что могла бы переодеться в ванной или в другой комнате — где угодно, только не здесь. Я снова села на диван.

— Спасибо.

— В брюках не жарко? — в его хитрых глазах играла та самая «хищная» улыбочка.

— Жарко. Но не настолько, чтобы разгуливать по твоему дому в неглиже.

— Неглиже, значит? — протянул он, чуть наклонив голову набок. — А я-то думал, ты просто стесняшка.

— Не стесняшка, — я скорчила гримасу, передразнивая его. — Просто не хочу кутаться в домашний уют. Потом придется снова одеваться и ехать домой — сомнительное удовольствие для меня.

— Зачем тебе ехать домой? Останешься у меня, — утвердительно сказал он. — Я всё равно собирался завтра с утра тебя забрать.

— Куда?

— На дачу. Там круто. И змей нет, — уточнил он.

— Дим, ну у меня вообще-то были планы, и я не хочу их менять. По крайней мере, так спонтанно — точно не могу.

— И какие же у тебя планы? — разочарованно выдохнул он.

— Встречаюсь вечером с подругами.

— С Ариной?

— Да, и еще с одной. Мы втроем договорились увидеться.

— А на поздний вечер что?

— Да не знаю… может, пойдем куда-нибудь потанцевать.

— О, вот тут я тебя и перехвачу, — он расплылся в широкой улыбке. — Потанцуете в знакомом клубе, я там буду, и ты под присмотром.

— Ну, я спрошу у девочек, что они об этом думают.

— Спроси. Думаю, Арине я понравился, она не откажет такому очаровашке, как я.

Я посмотрела на него с улыбкой. Он продолжил:

— Раз завтрашний день не мой, значит, сегодня ты проводишь вечер со мной. Снимай свои брюки, не обсуждается.

Я рассмеялась:

— Дима…

— Давай-давай, — он подсел ближе и слегка похлопал ладонями по моим бедрам, затем встал и направился на кухню. — А Дима пока выберет вино к блинам. Будешь?

Я кивнула. День выдался таким, что отказываться от бокала вина не было сил.

Проводив его взглядом, я поймала себя на том, что все-таки стесняюсь оставаться в одной лишь футболке. Я потянула край ткани вниз, оценивая длину.

Дима достал вино из шкафчика под барной стойкой, поставил бутылку и два бокала на поверхность. Он выпрямился и посмотрел на меня — я все еще сидела на месте, нервно теребя футболку.

— Алин, — позвал он. Я обернулась. — Хочешь, дам что-нибудь на низ? Думаю, ты в этом утонешь, но из квартиры сегодня не выйдешь в любом случае. Сходи в спальню, посмотри в шкафу, может, что приглянется.

Я встала и критически осмотрела себя: футболка едва прикрывала треть бедра. В целом — приемлемо.

— Дай тогда полотенце. Хочу принять душ после этого тяжелого дня.

— В ванной все есть.

Я указала пальцем на дверь напротив, вопросительно глядя на него.

— Куда хочешь, — он подмигнул, разливая вино по бокалам. — Но мне было бы приятно знать, что ты плескалась именно в моей ванной.

— Странные у тебя фетиши, — усмехнулась я и направилась в сторону спальни.

В ванной комнате я сразу заметила шкаф. Внутри, как и ожидалось, лежали аккуратно сложенные полотенца, а на вешалке висел халат — видимо, Дима о нем забыл. Я взяла полотенце и встала под горячую воду. Мне казалось, только здесь я смогла наконец расслабиться. Воспользовавшись мужским гелем для душа с приятным свежим ароматом, я вышла из кабинки, вытерлась и снова надела белье с футболкой. Волосы до конца высушить не удалось, пришлось лишь слегка промокнуть их полотенцем. Покрутившись перед зеркалом и убедившись, что футболка прикрывает все, что нужно, я вернулась в гостиную.

— У тебя в ванной был халат, а ты мне его не предложил, — съехидничала я.

— Но я смотрю, ты решила его не надевать и порадовать меня? — парировал он.

Я не понимала, как ему удается всегда выходить победителем из диалога. О халате я, конечно, не вспомнила — после душа мне было слишком жарко. Очень хотелось найти достойный ответ, но слова застряли в горле.

Я подошла и встала с другой стороны барной стойки. Взяв второй бокал, сделала глоток вина, надеясь, что прохладный напиток поможет вернуть мозгу хоть каплю уверенности. Дима наблюдал за мной с той самой полуулыбкой.

— Знаешь, — наконец произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — я подумала, мне так будет комфортнее. У тебя здесь слегка душновато.

Я поставила бокал и оперлась локтями на стойку, слегка выгнувшись. Футболка при этом немного задралась. Дима сделал шаг, вплотную приблизившись к стойке. Бросив хитрый взгляд через мое плечо, он подался вперед, сокращая расстояние между нами до минимума.

— Я не против. Ходи как хочешь, — прошептал он. — Могу включить кондиционер на обогрев.

Он протянул руку и принялся играть кончиками пальцев с влажной прядью моих волос. Его прикосновения обычно вводили меня в оцепенение, но сейчас я хотела продолжить эту игру.

— Твои мокрые волосы — одна из моих слабостей, — тихо добавил он, не отрывая от меня взгляда.

— Ты же говорил, что у тебя нет слабостей, — я слегка покрутила ножку бокала.

— Я говорил, что ты — моя слабость. Твой взгляд, когда ты злишься; то, как ты поджимаешь губы или откидываешь волосы, когда что-то увлеченно объясняешь; как вытираешь губы после поцелуя…

Я неосознанно поджала губы. Он медленно прикрыл глаза, подаваясь ко мне еще ближе, но в этот момент раздался звонок в дверь. Я вздрогнула и едва не уронила бокал, успев перехватить его в последний момент.

— Наш ужин, видимо, приехал, — выдохнул он с легкой досадой и направился к двери.

Уже у самой двери он обернулся и бросил:

— Прикройся.

Я отошла за барную стойку, чтобы меня было видно только по пояс, и невольно улыбнулась.

Дима вернулся с пакетом еды и поставил его на стойку.

— Тут посидим или за стол?

— Хочу тут, — я запрыгнула на барный стул и принялась разбирать пакет.

Достала пару салатов и четыре небольшие тарелочки в термоупаковке — видимо, там были блины, они оказались горячими. Я расставила все и посмотрела на Диму. Он молча наблюдал за мной, держа в руках две вилки. Я вопросительно приподняла бровь:

— Что такое?

— Ты сейчас необыкновенно милая.

Он подошел, дважды коснулся губами моих губ, положил передо мной вилку и сел рядом. Я проводила его взглядом и спросила:

— А что за салат?

— Что-то с курицей и еще чем-то.

Я подтянула к себе блинчик и поинтересовалась:

— А нож есть?

Дима кивнул и достал два ножа, один из которых передал мне. Я отрезала кусочек и закрыла глаза, пробуя его. Блинчик был с курицей, грибами и в сливочном соусе — божественно вкусно. Или я просто была так голодна после своего легкого обеда?

Видимо, мы оба проголодались, потому что первый блин съели в полной тишине. Открывая салат, я спросила:

— Что за доставка? Ты так быстро заказал, будто знал, где самые вкусные блины.

Я улыбнулась, а он ответил:

— Да у нас тут ресторан прямо за углом, там огромное меню. Благодарю хозяина заведения: всегда можно заказать что-то новое.

— Ты сам не готовишь?

— Вообще готовлю, и вроде даже съедобно. Но сейчас нет времени, да и вернулся я недавно из Китая, часто ужинаю с друзьями, так что особой необходимости нет.

— Интересно. Я вот тоже не люблю готовить для себя одной. Поэтому по вечерам часто перебиваюсь салатами или легкими закусками.

— Не совсем правильное питание, — заметил он.

— Ну почему же? Завтракаю я правильно, всегда стараюсь. Обед на работе тоже адекватный, а вечером — ну, бывает. Иногда, конечно, готовлю по вдохновению или когда гости заходят. А еще люблю готовить у мамы: у нее огромная кухня, настоящее пространство для творчества.

Дима указал на второй блин:

— Это кому?

— Я наелась, — усмехнулась я.

— Я тоже. Точно больше не будешь?

— Нет, — я покачала головой, делая глоток вина.

— Хорошо.

Дима убрал остатки в пакет и отодвинул его в сторону.

— Спать еще не хочешь?

— Пока нет.

— Тогда бери бокал, пойдем на диван, посмотрим что-нибудь. Я только быстро раскидаю документы.

Мы перебрались на диван. Дима принялся разбирать бумаги, раскладывая их по стопкам, не меняя того, как я их разложила, только некоторые выбрасывал. Я тем временем искала интересный фильм и остановилась на ужастике. Включила его, поставила на паузу и стала ждать Диму. Он закончил с документами, выбросил ненужное в мусорное ведро, а остальное убрал в комод.

— О, интересный выбор, — заметил он, увидев экран.

— Если ты сегодня спас меня от моего главного кошмара, то мне больше нечего бояться, — я пожала плечами.

— Верно.

Дима откинулся на спинку дивана, а я устроилась у него на груди. Он укрыл нас пледом, и мы начали смотреть фильм. Кино оказалось довольно посредственным, и внимание Димы было полностью сосредоточено на мне. Его пальцы медленно скользили по моему плечу, поднимаясь к шее и возвращаясь обратно, отчего на теле возник шквал мурашек. Я невольно поерзала, но он не остановился — теперь уже всей ладонью принялся изучать мою кожу.

От этого прикосновения внутри всё отозвалось такой приятной дрожью, что я, смутившись, решила сменить позу. Я отодвинулась и легла к нему чуть спиной, вытянув ноги в другую сторону. Похоже, Дима воспринял это как вызов: он тут же подвинулся, вытянул ноги вслед за моими и притянул меня к себе так, что я оказалась буквально между его колен. Я замерла, чувствуя, как заливаюсь краской, и попыталась вернуться к просмотру. Лучше бы я не двигалась: теперь я ощущала его горячее дыхание на своей шее, а Дима, воспользовавшись близостью, начал медленно и осторожно гладить меня по бедру. Мое дыхание сбилось, а он, казалось, оставался совершенно невозмутимым, продолжая внимательно следить за сюжетом фильма. Затем слегка наклонился, и его губы почти коснулись моей кожи за ухом. Он не поцеловал, лишь выдохнул, но заставил меня вздрогнуть всем телом.

— Тебе не нравится фильм? — его голос прозвучал низко, с едва уловимой хрипотцой, которая никак не вязалась с его показным равнодушием к происходящему на экране.

Я попыталась ответить что-то вразумительное, но из горла вырвался лишь тихий, сдавленный звук. Дима усмехнулся — я почувствовала это по тому, как дрогнули его плечи, прижатые к моей спине. Его рука, до этого замершая на бедре, медленно, дразняще поползла вверх. Забравшись под футболку, он принялся изучать изгиб моей талии, проводя пальцем вверх и вниз. Затем он переместил руку к спине и расстегнул замок бюстгальтера, отчего я всхлипнула, затаив дыхание. Он спустил с моих плеч лямки одну за другой и легким движением вытянул белье из-под футболки.

Его ладони, освободившись от лишней ткани, тут же вернулись под футболку, теперь уже ничем не сдерживаемые. Он прижался плотнее, и я почувствовала, как бешено стучит его сердце. Дима медленно повел рукой вверх, очерчивая контуры лопаток, а затем замер, едва касаясь кончиками пальцев чувствительной кожи у основания шеи. Зачем губами провел дорожку из поцелуев от шеи до уха, чуть прикусив мочку уха. Я не смогла сдержать стон. Дима прошептал мне на ухо:

— Ты сводишь меня с ума, Алина.

Его пальцы сжали мои бедра — неожиданно грубо, отчего у меня перехватило дыхание. У меня перехватило дыхание, и я не смогла вымолвить ни слова. Затем он нежно погладил те места, где только что держал меня, и уже громче добавил:

— Но я хочу еще немного побыть в этом состоянии. Если тебе не понравился фильм, пойдем спать.

Я развернулась к нему. В его глазах не было ничего, кроме жадного, нескрываемого желания. Сглотнув ком в горле, я едва слышно ответила:

— Пойдем.

Я аккуратно выскользнула из его объятий, поправила футболку и подняла с пола бюстгальтер.

— Куда мне? — спросила я.

Он удивленно посмотрел на меня:

— В спальню.

Я уверенно направилась туда, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Дима немного отстал. Когда я вошла в комнату, включила торшер и отодвинула край одеяла, он прошел мимо меня прямиком в ванную. Вскоре послышался шум воды. Я улыбнулась своим мыслям. Легла в кровать, укрылась и, глядя в окно, подумала: уже второй раз он останавливает себя на самом интересном. Это интриговало.

Через пять минут Дима вышел из ванной и лег рядом. Он дважды поцеловал меня в висок и один раз — в плечо. Я обернулась к нему:

— Нет-нет, я, пожалуй, сегодня обойдусь без поцелуя на ночь.

Я улыбнулась и отвернулась обратно. Он притянул меня к себе, обнимая со спины.

— Спокойной ночи, Алина.

— Спокойной ночи, Дима, — ответила я с улыбкой.

Через пять минут я уже спала в его объятиях.

Глава 10

Глава 10.

Ночь прошла спокойно. Проснувшись среди ночи, я почувствовала, как Дима тихо дышит рядом. В его объятиях я ощущала себя защищенной от всего мира: не было ни жарко, ни неудобно — было идеально. Я поймала себя на мысли, что хочу запечатлеть этот момент навсегда. Перед тем как снова погрузиться в сон, я почувствовала, как его рука чуть крепче прижала меня к себе за талию. Я не отстранилась — наоборот, прижалась ближе, позволяя себе раствориться в нем.

Утром я открыла глаза от яркого солнца, заливавшего комнату. В квартире стояла абсолютная тишина. Димы на кровати не было. Я потянулась за телефоном: 9:40. Не так уж и поздно. Интересно, где он? В квартире не было слышно ни звука. Я усмехнулась про себя: вряд ли он сбежал из собственного дома.

Тихо встав, я направилась в ванную. Вспомнила, что вчера видела в шкафу дорожные наборы. Открыв дверцу, я действительно обнаружила целую полку с миниатюрами: зубные пасты, щетки, шампуни. Взяв один из наборов, я привела себя в порядок. Только выключила воду, как услышала звук входной двери. Дима вернулся?! Я вышла в коридор и чуть не столкнулась с ним.

— Доброе утро, — сказал он, обнимая меня.

— Доброе, — ответила я, прижимаясь к нему. — Где ты был?

— Выходил кое-что докупить. Завтрак уже готов, — он махнул рукой в сторону кухни. — Как будешь готова — жду за столом.

Он протянул мне небольшой пакет в красивой подарочной упаковке. Я улыбнулась:

— Это что, мне?

Дима, не отвечая, направился на кухню. Я пошла следом.

— Какая-то косметика, — бросил он через плечо, включая кофемашину.

— В смысле «какая-то»? — я остановилась у стойки и наконец открыла пакет. Внутри оказалась целая коллекция средств премиум-класса.

Я посмотрела на него. Дима лениво отвел взгляд, явно не желая вдаваться в подробности.

— Дим, ну… кто тебе помогал? — спросила я, едва сдерживая смех, разглядывая изящные баночки.

Он положил локти на барную стойку и подпер подбородок рукой.

— Я просто зашел в магазин и попросил консультанта собрать всё, что может понадобиться девушке с утра.

Я подошла к нему, поцеловала в щеку и прошептала: «Спасибо». Затем, ткнув пальцем в баночку крема для кожи 35+, с улыбкой добавила:

— Мне, если что, двадцать семь.

Я прищурилась и еще раз чмокнула его в щеку. Дима взял крем из моих рук и долго смотрел на этикетку, осознавая прокол.

— Ну… маме подарю, ей будет приятно, — он громко поставил баночку на стол. Было видно, что он расстроился.

Я подошла со спины, встала на носочки, обняла его за плечи и тихо сказала:

— Спасибо, Дим. Девушка-консультант, видимо, тебя не совсем поняла, но мне очень приятна твоя забота. Если остался чек, можем вернуть.

— Ничего не подошло? — он обернулся, внимательно глядя на меня.

Я не смогла скрыть улыбку и покачала головой:

— Ну, кроме бальзама для губ. Клубничный.

Дима закатил глаза и сложил руки за головой:

— Это я сам на кассе взял. Мне нравится, когда твои губы пахнут сладостью.

В этот момент мне стало его так жалко — как ребенка, который очень старался сделать подарок, но его не оценили по достоинству. Я нанесла бальзам, проскользнула между ним и барной стойкой и, потянувшись, поцеловала его — долго и нежно, стараясь оставить частичку клубничного вкуса на его губах.

Дима замер и ответил на поцелуй; его руки, до этого скрещенные за головой, медленно опустились, обхватывая мое лицо.

— Значит, нужно облажаться, чтоб ты стала такая нежная? — прошептал он, едва отстранившись.

Я тихо рассмеялась, чувствуя, как по телу разливается приятная волна.

— Ты очень старался, Дим. Это было… мило. Даже с учетом косметики для кожи девушек чуть постарше.

— Садись, — он кивнул на стул. — Завтрак остывает. Я приготовил сырники, ты ведь говорила, что любишь их.

Он достал из духовки тарелку с восемью аппетитными сырниками, покрытыми золотистой корочкой.

— Не может быть! Ты сам их готовил? — я восторженно закружилась вокруг него.

— Садись, кому говорят, — улыбнулся он, ставя передо мной чашку кофе.

Вдруг он подхватил мой пакет с косметикой и отправил его прямиком в мусорное ведро.

— Что ты делаешь?! — я подскочила, пытаясь перехватить его руку.

— Всё, завтракай, пожалуйста, — он твердо указал на стул.

— Дим, ну это глупости! Можно же всё вернуть… И вообще, там была зубная щетка, она-то тебе чем помешала?

— Сходишь и купишь всё, что захочешь, — отрезал он. — А я пока разнесу эту консультантку.

Я попробовала сырники — это было невероятно вкусно. Именно так, как я люблю: с идеальным количеством сахара. У Димы получилось просто отлично.

— Какой у тебя был запрос к консультанту, что она так промахнулась с выбором? — спросила я.

Дима облокотился на столешницу и задумчиво произнес:

— Я сказал, как есть: «У меня ночевала девушка, у которой, скорее всего, нет ничего для утренних процедур». Попросил собрать хорошую косметику на её вкус.

— Но, может, она и собрала на свой вкус? Может, ей 35+?

— Да нет, это была молодая девчонка, улыбчивая.

Я пожала плечами, но не стала озвучивать свои мысли. Подумала лишь, что консультант, скорее всего, сделала это специально — из какой-то женской вредности к незнакомке, для которой мужчина пришел покупать косметику. К тому же в пакете были крема, маски — что угодно, но только не то, что нужно для утреннего ухода .

Дима тем временем молча листал что-то в телефоне, периодически хватая сырник, откусывая его и запивая кофе. Вдруг в комнате завибрировал мой телефон. Я встала и прошла в комнату. Звонила Арина.

У меня все из головы вылетает от этого Дмитрия Петровича...

— Алло, моя крошка! — ответила я, стараясь придать голосу как можно больше радости.

— Ну привет, Лиса-Алиса. Любовь совсем тебе совесть из башки выбила? Ты мне совсем не пишешь. Я ведь и обидеться могу.

Я забегала глазами по полу:

— Нет-нет! Я люблю тебя больше всего на свете. Я виновата, я исправлюсь!

— М-м-м, — промычала Арина в трубку. — Не знаю даже... Мы с Ниной сегодня встречаемся в семь, в том ресторане, где праздновали её день рождения. А вот с тобой я хочу увидеться в три.

В комнату зашел Дима. Разведя руками, он беззвучно спросил: «Кто это?»

Я пару секунд смотрела на него, пока из динамика не раздалось:

— Алло-о-о, блин, Алина. Ты меня слышишь?!

Дима тут же заулыбался, подошел ко мне и громко сказал:

— Привет, Арина! Как дела?

Теперь наступила очередь Арины молчать. Через пару секунд она ответила:

— Привет, Егор.

Дима удивленно посмотрел на меня, я — на него, потом на телефон.

— Какой к черту Егор? — возмутился Дима.

Арина громко расхохоталась в трубку:

— А вот не надо подслушивать чужие разговоры, Димочка!

Мы засмеялись. Арина продолжила:

— У меня всё круто, а у тебя как?

Дима забрал у меня телефон и включил громкую связь:

— Я сегодня хотел провести день с твоей подругой, а ты её у меня забираешь. Как у меня могут быть дела?

Арина рассмеялась:

— Ты ошалел? Вы каждый день на работе видитесь, а мне эта коза даже не пишет, как ты появился! Я тебе так просто Алину не отдам.

Я стояла в полном шоке. Что у этих людей в голове? Ладно Арина, но Дима… Хотя чему я удивляюсь?

Дима притянул меня за талию, прижимая к себе. Его голос звучал с той самой уверенностью, которая всегда выбивала меня из колеи.

— Арина, дорогая, — проговорил он в динамик, не сводя с меня глаз, — Алина — девушка занятая, у неё табу на отношения. После работы времени почти нет, и внимания мне достается не так много, как хотелось бы.

— Ого! Ну, это уж точно твои проблемы, что ты ничего не успеваешь и не умеешь убедить её нарушить это «табу»! — голос Арины в трубке звучал ехидно, но довольно.

— Может, у тебя получится. Я в долгу не останусь, — Дима посмотрел на меня с самодовольной улыбкой. — Например, вечером, когда вы наговоритесь, я хотел бы позвать вас в один знакомый клуб. Обещаю крутые коктейли и отличную компанию.

— Сплетен будет много, Дима, — вставила она.

— Сплетни — это хорошо, — отозвался он. — Я тоже знаю парочку.

— Ой, дурак какой-то, но на клуб я все равно уже согласилась, — отрезала Арина. — Алина, жду тебя в кафе на углу Александрова. И не опаздывай, в три.

— Поняла, буду вовремя, — ответила я, чувствуя, как лицо заливает краска.

Дима нажал на «отбой» и вернул мне телефон. Он выглядел так, словно только что выиграл что-то очень важное.

— Ну вот, — сказал он, слегка ущипнув меня за бок. — Теперь у тебя есть официальное разрешение.

Я поджала губы. Не зная, что на это ответить, я молча вернулась на кухню, села за стол и принялась доедать завтрак. Дима устроился рядом и продолжал лыбиться.

— Сейчас начало двенадцатого. Мне нужно домой, собраться, — сказала я.

— Доедай, я тебя отвезу.

Я выдохнула:

— Хорошо.

Аппетит пропал, появилось неприятное ощущение, что я уже опаздываю. Я еще немного поковыряла сырник, всё-таки доела его, пошла переодеться и собраться.

Дима быстро накинул куртку, и мы поехали к моему дому. По дороге я решила спросить:

— У тебя какие планы на день?

— Поеду к Андрею.

— Он говорил, что хочет отдохнуть на выходных.

— Когда? — удивленно спросил Дима.

— На работе заходил ко мне, мы болтали, и он сказал, что хочет отключить телефон и побыть в тишине.

— Ну, меня это не касается. В худшем случае у меня есть ключи от его квартиры — просто завалюсь туда.

— От твоего внимания, я смотрю, никому не спастись.

— А вот это обидно, — с улыбкой сказал он.

— Но всё-таки все добровольно, — уточнила я.

— Исключительно по обоюдному согласию.

Мы подъехали к дому. Я вышла, Дима — следом за мной. Я хотела попрощаться, но по его виду поняла, что уезжать он не собирается. Я открыла калитку, вошла, и он проследовал за мной. Я не знала, как спросить, надолго ли он…

Я вошла в квартиру, сбросила тренч и направилась в комнату. Дима, сняв куртку, прошел на кухню и, усевшись на стул, погрузился в телефон. Я не знала, с чего начать свои сборы, и просто бесцельно бродила из угла в угол.

Мой «марафон» прервал его голос:

— Я побуду у тебя? Отвезу тебя к Арине, потом поеду к Андрею. Обещаю, мешать не буду.

Я поняла, что он не собирается уходить, и, в сущности, была не против.

— Тогда развлекай себя сам: кофе, чай, телевизор... Больше у меня ничего нет. Ну, еще книги.

— Разберусь, — коротко ответил он.

Я собрала косметику, схватила полотенце и нижнее белье и скрылась в ванной. После душа я занялась собой: нанесла макияж чуть выразительнее обычного, добавила волосам объема и текстуры. Оделась и повязала полотенце сверху, потому что не захватила с собой халатик. Когда я вернулась на кухню, чтобы поставить чайник, Дима отложил телефон, схватил меня за талию и посадил на колени; его пальцы коснулись моих волос, а затем скользнули по шее. По телу тут же пробежала дрожь. Я замерла, молясь, чтобы он не заметил моей реакции, но куда там.

— Как же мне это нравится, — прошептал он, медленно проведя рукой от шеи до ладони, исследуя небольшие пупырышки на моей коже.

Чайник закипел и отключился. Я попыталась встать, и полотенце соскользнуло, упав ему на колени. Быстро закрутив его обратно, я увидела его улыбку и поднятую бровь.

— Чайник, — выдохнула я и поспешила к шкафчику. Достав чашку, бросила туда пакетик и залила кипятком, не оборачиваясь. Схватив напиток, я почти сбежала к шкафу, чтобы поскорее одеться.

Дима пересел на другой стул, откуда ему было удобно наблюдать за комнатой и за мной. Я открыла дверцы шкафа и коснулась рукой щеки — она горела. «Что ж, Дима, ты всё равно играешь в свои игры, никогда не доводя их до конца».

Я сбросила полотенце, оставшись в одном белье, и начала перебирать вещи на вешалках. На улице было прохладно, и к вечеру вряд ли станет теплее.

Я выбрала облегающее платье глубокого винного оттенка, игриво открывающее одно плечо. Бросив его на кровать, я даже не обернулась: я чувствовала на себе взгляд Димы и знала, что он не сводит с меня глаз. Усмехнулась про себя: надевать колготки — занятие не из сексуальных, так что с этим я решила повременить. Прикрыв дверцу шкафа, я подошла к кровати и медленно, с наслаждением натянула платье. Поправив ткань и встряхнув волосами, я подошла к зеркалу, оценивающе разглядывая себя.

— Не перебор? — наконец нарушил тишину голос Димы.

Я медленно повернулась к нему, чувствуя, как платье приятно облегает кожу. Дима сидел в кресле, скрестив руки на груди, и его взгляд, тяжелый и изучающий, скользил по мне с такой откровенностью. Он не скрывал своего напряжения, но было видно, что ему очень нравится, как я выгляжу.

Я слегка покрутилась, позволяя платью подчеркнуть все изгибы тела.

— Ты так думаешь? — мой голос прозвучал звонче и увереннее, чем я планировала.

— Думаю, — он сделал паузу, поглаживая подбородок одной рукой, — что, если ты выйдешь в этом из дома, мне нельзя будет выпускать тебя из виду.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разгорается легкое приятное волнение. Его слова звучали одновременно как предупреждение и признание, и это только подогревало мое настроение.

— Тогда, — сказала я, прикусив ноготь указательного пальца, — тебе придется быть очень внимательным.

Дима улыбнулся и наконец встал. Я вздрогнула, понимая, что он вступает в мою игру.

А я всё ещё не научилась не цепенеть в его руках. Он подошёл медленно, словно грациозный кот, и остановился в нескольких шагах от меня.

— Ты играешь в опасные игры, Алина, — сказал он тихо, прищурившись, и сделал ещё шаг вперёд. — Я могу долго любоваться чем-то прекрасным. Но не тобой. — Он отчетливо выделил последнее слово. — И сейчас я сделаю так, что ты сама позвонишь Арине, отменишь встречу и останешься здесь, со мной.

Я затаила дыхание. Он сделал последний шаг, подхватил меня и усадил на кровать, нависнув сверху.

— Не надо, — выдохнула я, глядя прямо в его глаза, в которых теперь полыхал нескрываемый азарт.

— Не надо? — он усмехнулся, погладив меня по щеке. — А я и не буду. Я же обещал Арине тебя на вечер. А ночью ты уже будешь моей.

Он наклонился и прикусил меня за шею. Я замерла, перестав дышать. Затем он грубо взял меня за подбородок и поцеловал — требовательно, властно. Отстранившись, бросил:

— Собирайся. Уже опаздываешь.

Я взглянула на телевизор: 14:20. Чёрт! Я выскользнула из-под него, чувствуя, как тесно мне стало в собственной квартире.

Он лёг на бок, наблюдая за мной. Я молча подошла к шкафу, схватила колготки и скрылась в ванной. Глянув в зеркало, я увидела своё пылающее лицо и беззвучно рассмеялась. Включив воду, я ополоснула руки, приложила их к горячей шее и едва слышно прошептала:

— Это невозможно…

Натянув колготки, я вышла из комнаты и достала туфли на каблуке. Надев их, стоя у зеркала, подбирала серьги. Затем, посмотрев на Диму, спросила:

— Поехали?

— Поехали, — ответил он, вставая с кровати. — Сейчас только в ванную зайду.

Пока он заходил в ванную, я достала из шкафа короткую кожаную куртку, которая идеально дополняла мой образ. Конечно, он получился роковым — я улыбнулась себе в зеркало. Когда Дима вышел из ванной и спросил:

— Любуешься? Он рассмеялся. — Ну, есть чем.

Он наклонился ко мне, поцеловал и, взяв куртку, вышел за дверь. Я выключила свет во всех комнатах и мысленно попросила помощи у высших сил, прежде чем последовать за ним.

Мы сели в машину, и Дима ввел адрес, куда нам нужно было ехать. Мы успевали ровно к трем часам, что меня радовало. Дима посмотрел на меня и улыбнулся, выезжая с парковки. Я закатила глаза и написала Арине, что буду вовремя. Она ответила, что уже едет и тоже будет к назначенному времени.

— Напишешь, как освободитесь, или позвонишь? — спросил Дима.

— Да, думаю, примерно к десяти, — ответила я.

— Много не пейте, — засмеялся он.

— Как пойдёт, — цокнула я языком.

— Вот только не заставляй меня нервничать.

— Ни разу, — улыбнулась я.

Подъехав к месту парковки, мы не нашли свободных мест, поэтому быстро попрощались. Поцеловав меня, он сказал:

— Я на связи, если что — звони в любую минуту.

— Хорошо, босс, — ответила я, ещё раз поцеловав его в губы, и выбежала из машины.

Зайдя в кафе, я не увидела Арины и подошла к хостес.

— У нас столик на имя Арина.

— Да, есть бронь, я вас провожу.

Мы прошли вглубь зала, и я села за пустой столик. Арины ещё не было. Я открыла меню и решила взять что-то лёгкое, если мы потом ещё будем сидеть в ресторане с Ниной.

Через пару минут хостес вернулась уже с Ариной. Я встала и звонко поцеловала её в щёку:

— Привет!

— Привет, крошка. Я думала, опоздаю.

— Всё нормально. Меню?

— Да, давай.

Арина быстро выбрала салат, и к нам сразу подошёл официант. Мы сделали заказ, я взяла то же, что и она. Пока решили воздержаться от алкоголя.

— Ну что ж, жду интересного рассказа, — облокотилась на стол локтями Арина, уставившись на меня.

— Уф, рассказ будет долгим… — вздохнула я.

Я рассказала Арине обо всей неделе: о свидании в воскресенье, о поцелуе, который случился спонтанно и даже не после свидания, о том, как заболела, и как он ухаживал за мной всю неделю, о том, что рассказал маме про загадочную девушку, и про Андрея — обо всём. Арина большую часть моего монолога молчала, внимательно слушая. Меня же было не остановить — это был первый человек, которому я открыла всю историю и свои мысли.

Арина задумчиво хмыкнула:

— Да уж, Дмитрий... Загадочный тип. Весьма интересный персонаж.

Она прищурилась, внимательно изучая мое лицо, и прямо спросила:

— Влюбилась?

— Кажется, очень... — я зажмурилась, пытаясь спрятаться от собственных слов.

— Так это же круто! — восторженно отозвалась Арина. — Подожди, а интима у вас не было?

Я втянула голову в плечи и, улыбаясь, помотала головой:

— Как раз интимных моментов — масса. А если тебя интересует именно секс, то его не было.

— Судя по твоим рассказам, мужчина он не особо терпеливый. Хочет — делает.

— Вообще непредсказуемый, — я приподняла бровь. — Делает что заблагорассудится.

— Может, он просто не всегда способен?

Арина поставила локоть на стол и лениво опустила ладонь вниз.

Я вскинула брови и, едва сдерживая смех, ответила:

— Нет, с этим всё нормально. — Я сложила руки у лица и рассмеялась: — Черт, Арина, прекрати!

Арина улыбнулась, но, прищурив один глаз, серьезно добавила:

— Ну, так-то да... не похоже.

Она принялась перечислять возможные причины мужских проблем, а я давилась тихим смехом, слушая её рассуждения.

— Арина, всё, я больше не могу! — я прыснула, вытирая слёзы. — В этом смысле всё в порядке, но я больше не буду это обсуждать.

— Ну мне же интересно, что там за сила скрывается в твоём Диме, раз он ещё не сломался!

Её невозмутимая серьезность не давала мне перестать хохотать.

— Да у меня, конечно, не так интересно. Но после твоего рассказа я даже не знаю, как теперь реагировать на происходящее.

— Рассказывай, — я ободряюще кивнула. — Начала ты как-то не за здравие.

Арина взяла вилку, задумчиво покрутила в ней салат, отправила кусочек в рот и, наконец, решилась:

— После того как ты сказала, что Андрей испытывал к тебе симпатию… я не уверена, стоит ли вообще делиться своей «сплетней».

Я резко посерьезнела:

— Что ты имеешь в виду?

— Где-то во вторник мне написал незнакомый номер: «Привет, как дела? Я Андрей. Давай дружить».

— Чего?!

— Ну, твой Андрей. Мы начали общаться, — она закатила глаза. — Каждый день, подолгу. Но сейчас, узнав всё от тебя, я начала видеть в этом какой-то подвох.

— Откуда у него твой номер?

— Я спрашивала. Он ответил, что не раскрывает своих «суперспособностей» и что это точно не ты.

— Подожди, а при чем тут я? — возмутилась я. — Мне он, кстати, не писал. Мы общались только на работе, причем гораздо меньше, чем мне хотелось бы.

Арина подперла подбородок ладонью и, внимательно посмотрев на меня, спросила:

— Значит, ему нравится общаться со мной, а смотреть — на тебя.

Я только успела опешить от её слов, как она наконец ехидно улыбнулась.

— Дурында, — выдохнула я. — И что? О чем переписываетесь? Встречались?

— Нет, не встречались. Он намекал, но вечно ссылается на нехватку времени. Зато переписываемся постоянно, даже сейчас. — Она взяла телефон и покрутила его в руках.

До меня начало доходить, что имел в виду Дима, когда говорил про сплетни. Похоже, он знал об их переписке. А я — нет!

— Так, стоп. И то, что Дима сегодня заберет нас гулять… там ведь будет Андрей? — Мое лицо ярко выражало возмущение.

— Да, он позвал меня в клуб еще в четверг.

Я резко вскочила. Арина испугалась моей реакции, тоже подскочила с места и обеспокоенно спросила:

— Ты куда? Алина?

Я пару секунд постояла, а затем медленно опустилась обратно. Арина последовала моему примеру. Я минуту молчала, уставившись в тарелку с салатом. Не знаю, что на меня нашло. Возникло гадкое ощущение, будто я оказалась в центре какого-то заговора, о котором меня никто не удосужился предупредить.

Дима даже не намекнул, что Арина общается с Андреем. Впрочем, ладно — возможно, он посчитал это неважным или думал, что я и так в курсе. Но с Ариной мы не списывались, и я была в полном неведении. Они все собирались встретиться сегодня в клубе, а я ни сном ни духом. А Андрей еще говорил, что хочет «отдохнуть на выходных», точно подразумевая именно это. Прекрасно. Никто ни в чем не виноват, но почему-то очень обидно.

— Тогда я не понимаю: зачем Дима хотел отвезти меня на дачу, если вы уже спланировали вечер, не предупредив меня? — произнесла я, задумчиво глядя в тарелку. Это был скорее констатирующий факт, чем вопрос.

Арина ответила явно обеспокоенным голосом:

— Алин, я ничего не знала про дачу. А с Андреем мы договорились о клубе только на поздний вечер и вдвоем при возможном раскладе. Он знал, что мы встречаемся, и планировал, что я побуду с тобой, а потом мы вместе — или я одна — присоединимся к нему или может к ним.

Я резко подняла на нее глаза. Она выглядела встревоженной, а я… я была заинтригована. В голове царил хаос, и мне отчаянно хотелось разобраться в происходящем — или хотя бы с кем-нибудь поругаться, чтобы выплеснуть накопившийся негатив.

Арина позвала официанта и заказала два бокала белого вина. Пока я молча раздумывала, меня вдруг тронула ее забота. Я задумчиво провела пальцем по нижней губе и спросила:

— А Нина?

— Что Нина?

— Она знает про ваши «танцульки»?

— Нет, — Арина поморщилась, — но она всегда за любой кипиш.

Принесли вино. Арина взяла свой бокал и потянулась ко мне, а я схватила свой и сделала два больших глотка холодного напитка. Мне казалось, что только так мой мозг перестанет закипать.

— Извини, — обратилась я к Арине. — А Андрей не сказал тебе, что я болею? Ты мне не звонила и не писала… Ты правда не знала?

— Алина, перестань. Конечно, я не знала, он ничего не говорил. Мы не обсуждали тебя, уж прости.

Я немного расслабилась и, едва заметно улыбнувшись уголками губ, спросила:

— Раз вы не говорите обо мне, к чему тогда твои опасения? Он зовет тебя гулять, общается с тобой, а обо мне — ни слова.

Арина на мгновение замерла, глядя на меня поверх края бокала. В её глазах промелькнуло что-то похожее на расслабление. Она медленно поставила вино на стол и, чуть наклонившись вперед, понизила голос:

— Сейчас я уже меньше вижу в этом подвоха. В конце концов, Алина или Арина — какая разница? Легко переключиться.

Я рассмеялась, окончательно отбрасывая лишние мысли.

— А мне очень хочется поругаться с Димой, но я не понимаю почему.

Арина пару раз кивнула:

— Вот с Димой ругайся, а со мной не надо. Я хорошая.

— Угу, — согласилась я. Мы чокнулись бокалами и сделали по глотку.

Оплатив счет, мы решили прогуляться до ресторана, где должны были встретиться с Ниной. По дороге болтали о мужчинах — конечно же, о тех, кто нас сейчас окружал. Арина рассказывала, что с Андреем у них бесконечный поток тем для разговоров, что он очень начитанный и с отличным чувством юмора. Я, конечно, и так это знала, но была искренне рада за подругу и её приподнятое настроение.

И всё-таки в груди кольнуло — не ревность к мужчине, а досада от потери друга. Раньше мы с Андреем были на одной волне, мне было с ним легко и интересно, и он не подавал ни единого намека на свои чувства ко мне. А вот Арине предложил увидеться практически сразу.

Нет, я точно не ревновала его как женщина мужчину, но мне не хотелось терять его как коллегу и друга — ведь именно ради такого общения я когда-то и полюбила эту работу.

Разговор плавно перетек к теме грядущей осени и нашим планам на сентябрьский отпуск. Еще в мае проскакивала идея рвануть куда-нибудь на недельку, чтобы отдохнуть на полную катушку. За этими обсуждениями мы не заметили, как оказались у входа в ресторан.

Там мы буквально нос к носу столкнулись с Ниной. Наша дружба началась довольно давно: мы познакомились на одном форуме, когда нас с Ариной отправили туда на обучение. Нина тогда училась на журфаке в другом вузе и, надо сказать, обожала поболтать больше всего на свете. Мы не были закадычными подругами, но старались поддерживать связь и периодически видеться. Нина пребывала в отличном расположении духа, поэтому встреча у дверей сопровождалась бурными объятиями и радостным шумом. Внутри нас проводили к столику на четверых: я заняла место с одной стороны, а девочки устроились напротив.

Мы принялись наперебой делиться новостями. Подошедший официант быстро принял заказ на вино и легкие закуски и, тактично не вмешиваясь, оставил нас в покое. Нина работала в женском журнале, специализируясь на статьях о мужчинах, бьюти-трендах и прочих «девчачьих» темах. Она рассказывала массу интересного, а мы смеялись, делали заметки в телефонах и просили скинуть ссылки на крутые товары.

Выпив уже по паре бокалов вина, Нина обратилась ко мне:

— Ты не общаешься с Ильи? Он мне тут писал.

— Да пусть он идет ко всем чертям! — выпалила Арина. — Что ты вообще о нем заговорила?

— Я не знаю, где он и что с ним. И знать не хочу, — я обвела взглядом потолок, показывая полное безразличие.

И, по правде говоря, так оно и было: он стал мне абсолютно чужим.

Арина с громким стуком поставила бокал на стол и вызывающе посмотрела на Нину:

— Нет, ну теперь интересно, что ему надо. Может, он умирает и хочет попросить прощения?

— Арина… — я немного возмутилась.

— Нет, — ответила Нина. — Я просто спросила, не общаетесь ли вы случайно. Он настойчиво расспрашивал про тебя: как ты живешь, где работаешь. В общем, пытался выведать хоть что-то.

— Чего же он мне не написал? Я бы ему всё «рассказала», — съязвила Арина.

Мое сердце пропустило удар. Что ему от меня нужно? Он причинил мне столько боли, и сейчас, когда я наконец всё прожила и отпустила, он снова объявляется.

— И что ты ему ответила? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие, не отрывая взгляда от бокала.

— По факту, мы периодически пересекаемся по работе. Он так и сидит в том фотоателье, где вы когда-то познакомились. Обычно наши разговоры сугубо деловые, но тут он начал писать в нерабочее время, издалека. Я сначала не поняла, чего он хочет. Видимо, пытался собрать информацию, чтобы тебя найти. Я к чему спросила: он тебе не писал? И если еще раз напишет — не говорить ничего или…

— Нет, — остановила я её. — Я сменила номер и, как ты помнишь, удалилась из соцсетей. При всём желании он не сможет меня найти сам. И, пожалуйста, ничего ему не рассказывай. Я не знаю, что ему нужно, но ни за какие богатства мира не хочу видеть его в своей жизни.

Нина кивнула, внимательно смотря на меня.

— Поняла, — звонко сказала она. — Больше ни слова. Закрыли тему.

Она сделала глоток вина и перевела разговор на предстоящую командировку к морю. Я же чувствовала, как внутри поселилось неприятное беспокойство.

— Девочки, я отойду, — сказала я, поднимаясь.

Нина кивнула, а Арина, явно обеспокоенная, спросила:

— Всё нормально?

Я широко улыбнулась, наклонилась к ним и прошептала:

— Да, просто нужно поправить бельё под платьем, впилось в кожу. — Я выразительно нахмурилась, изображая крайнее неудобство. Арина понимающе улыбнулась.

Я вышла в уборную. В помещении было пусто. Подойдя к зеркалу, я спросила собственное отражение:

— И чего же он не пишет?

Я снова уставилась в экран телефона. Ни одного сообщения от Димы. Конечно, это было первое, что меня волновало. Неужели не скучает? Обычно он всегда пишет, а прошло уже больше шести часов… Его же взволновало моё платье? Вдруг я уже напилась вина и веду себя неприлично?

«Ну отлично, Алина. Обижаешься на его молчание, хотя в глубине души понимаешь: ты просто слишком сильно по нему скучаешь».

Звонить первой я не собиралась — обойдётся. Андрей наверняка строчит сообщения Арине, она весь вечер не выпускает телефон из рук. А тут ещё Илья… Что за закон подлости? Как только в жизни происходит что-то хорошее, обязательно вылезает какой-нибудь идиот. Я полгода ждала, что он вернётся, несмотря на измену, потом с трудом это пережила, выдохнула — и вот, пожалуйста.

— И что дальше? — снова спросила я у зеркала.

В этот момент дверь открылась, и вошла незнакомая девушка. Улыбнувшись мне, она бросила:

— Дальше будет лучше, — и, подмигнув, скрылась в кабинке.

Действительно, чего я загоняюсь? Сегодня вечер с подругами, и мне ни к чему эти глупые мысли.

— Спасибо! — громко сказала я, чтобы она точно услышала, и направилась обратно к столу.

Вернувшись за столик, я постаралась вернуть себе возвышенное настроение, готовое к приключениям. Арина что-то увлечённо рассказывала, активно жестикулируя, и я с облегчением влилась в поток их болтовни о трендовых сапогах на осень. Вино приятно расслабляло, шум ресторана заглушал навязчивые мысли.

Пока Арина с улыбкой что-то быстро печатала в телефоне, я на минуту погрузилась в свои мысли. Вино не помогало отвлечься — наоборот, оно лишь разжигало детскую обиду на молчание Димы. Хотелось сбежать куда-нибудь, чтобы он понервничал… Да, по-детски. Но разве женщина способна мыслить по-взрослому, когда влюблена?

— Алин, ты едешь с нами? — окликнула меня Нина.

— А? Что? — я рассеянно посмотрела на подруг.

Они удивленно переглянулись.

— Ну, у Арины, оказывается, тут мужчина нарисовался. Зовет нас погулять, в бар, потанцевать, — Нина игриво повела плечами.

— Ах, мужчина-а-а… — протянула я. — Нет, я, наверное, домой поеду.

Я попыталась пошутить, но с Ариной такие номера не проходили. Она тут же взвизгнула:

— Ты совсем обнаглела? Либо ты сейчас «возвращаешься в прошлое» и меняешь ответ, либо я… короче, я смертельно обижусь!

Я рассмеялась и, тяжело вздохнув, сказала:

— Ладно, у меня нет выбора Ариночка, твоя обида подобна апокалипсису, я к такому не готова.

Арина бросила на меня язвительный взгляд и позвала официанта, чтобы попросить счет. Мы рассчитались, и Арина, снова что-то прочитав в телефоне, скомандовала:

— На выход, девочки. Экипаж ждет.

«Что ж, — подумала я, — посмотрим, чем еще меня удивит этот день».

Мы вышли на прохладный вечерний воздух, который после душного ресторана показался особенно приятным. Арина, не отрывая сияющего взгляда от экрана смартфона, уверенно зашагала к стоянке, где нас уже ждал серый внедорожник Андрея.

— Ну что, готовы, девчонки? — она обернулась, и в её глазах плясали озорные искорки.

Я лишь хмыкнула, плотнее кутаясь в куртку.

Из машины вышел Андрей. Сегодня он выглядел иначе: на нём были чёрные джинсы и обтягивающая футболка, подчёркивающая рельеф мышц, о наличии которых я даже не подозревала. Я тряхнула головой, отгоняя лишние мысли.

— Арина, это и есть твой таинственный мужчина? — игриво спросила Нина.

Арина не ответила, лишь помахала Андрею. Он подошёл к ней и, приобняв, легко коснулся губами её щеки. Я удивлённо приподняла бровь. Затем Андрей подошёл ко мне и аккуратно приобнял за плечи одной рукой.

— Андрей, — представился он, протягивая свободную руку Нине. Она ответила на рукопожатие, и он нежно ее пожал.

— Это наша подруга Нина, мы знакомы ещё со времён университета, — пояснила Арина. — Впрочем, я уже рассказывала.

— Очень приятно, Андрей. Значит, вы втроём знакомы? — уточнила Нина.

— Да, они вместе работают, а с Андреем я познакомилась через Алину, — Арина буквально светилась от счастья.

— Ах, вот оно что, — улыбнулась Нина. — Андрей, у тебя ещё есть друзья? Или собираешься делить своё внимание на нас троих?

— На всех хватит, — он игриво тряхнул меня за плечо, выводя из оцепенения.

Я подняла на него голову и, цокнув языком, язвительно произнесла:

— У Андрея так мало свободного времени, что сегодня он просто обязан оторваться по полной в женской компании.

— Язва, — он ткнул меня пальцем в бок. Я отпрянула и в шутку ущипнула его за руку.

Андрей рассмеялся и, двинувшись вперед, бросил:

— Давайте в машину.

Нина, подойдя ближе, тихо спросила:

— Так он чей мужчина-то?

Ответа не последовало. Андрей открыл обе двери: Алина села на переднее сиденье, а мы с Ниной расположились сзади.

Я нажала на кнопку блокировки телефона. На экране высветилось уведомление. Внутри всё сжалось от предвкушения, но, открыв сообщение, я поняла, что это всего лишь оповещение из банка об оплате счета. Выдохнув, я убрала телефон. В машине вовсю велись светские беседы, пока я витала в своих мыслях. Я понимала, что нужно расслабиться, но внутренний ребенок капризно топал ножкой и кричал: «Где наш Дима?»

Мы подъехали к какому-то зданию, и Андрей выскочил из машины.

— Куда это он? — спросила я.

Нина удивленно посмотрела на меня:

— Ты вообще где? Мы же только что говорили, что он зайдет забрать флешку, которую должен передать другу.

Алина обернулась и, заметив мое недовольное лицо, поняла, что что-то не так. Она выразительным взглядом дала понять: «Жду объяснений позже».

Нина продолжила допрос:

— Ты какая-то задумчивая. Это из-за Ильи?

— Нет, конечно, — я помотала головой, хмурясь.

— Тогда что?

— Может, доза вина была неправильной, — я слабо улыбнулась. — Сейчас пройдет.

Нина скептически прищурилась, но развивать тему не стала. В салоне снова повисла тишина, нарушаемая легкой музыкой, а я прильнула лбом к прохладному стеклу.

Андрей вернулся быстро. Он запрыгнул на водительское сиденье, бросил на панель небольшую флешку и, обернувшись, посмотрел на меня и спросил:

— Ну что, готовы к громкому вечеру? Или кто-то уже мысленно в кровати?

— С тобой хоть на край света, — отозвалась я.

Арина засмеялась, кокетливо поправляя волосы.

Машина плавно тронулась с места. Мы ехали по вечернему городу, мне нравилось наблюдать за живущим за окном городом. Андрей включил музыку чуть громче. Нина начала что-то увлеченно рассказывать, смеясь над собственной шуткой, Алина подхватила разговор, и вскоре машина снова наполнилась звонким женским смехом.

Я закрыла глаза, пытаясь настроиться на их волну. «Расслабься», — приказала я себе и влилась в их разговор.

Мы подъехали к заведению. Арина оживилась, едва взглянув на вывеску:

— Алина, помнишь? Мы же были здесь!

— Да, помню, — ответила я.

Здесь была классная музыка и отличные коктейли. Правда, раньше они показались нам дорогими, но за пару лет многое могло измениться.

Мы вышли из машины. Андрей обменялся коротким приветствием с охранниками — было видно, что они старые знакомые. Он придержал для нас дверь, пропуская вперед.

Внутри нас встретил приглушенный свет и пока еще не сильно громкая, но всё такая же ритмичная и драйвовая музыка. Казалось, здесь ничего не изменилось.

Андрей уверенно направился к барной стойке, даже не оглядываясь — он словно знал, что мы идем следом. Арина, не скрывая любопытства, озиралась по сторонам, пытаясь уловить знакомые черты в обновленном интерьере.

— Слушай, а здесь стало даже уютнее, — шепнула она мне на ухо, перекрикивая музыку.

Я лишь улыбнулась в ответ. Андрей обернулся и жестом попросил нас подождать. Вернувшись, он взял Арину за руку и громко скомандовал: «Идем!». Я подхватила Арину и Нину, и мы цепочкой двинулись вглубь клуба. Андрей то и дело с кем-то здоровался. Стало понятно, что он здесь частый гость, да и Дима наверное не зря хвалил это заведение.

Мы заняли овальный стол, окруженный двумя бархатными диванами. Я села на край, Арина устроилась с другой стороны и подвинулась дальше, видимо, оставляя место Андрею. Нина, оглядев обстановку, присела рядом со мной, придвинувшись поближе. Через пару минут нам принесли коктейли.

— Это фирменный, начнем с него! — весело сказал Андрей, поднимая бокал.

Мы последовали его примеру, и бокалы звонко столкнулись.

— За крутой вечер! — крикнула Нина.

— Ура! — хором подхватили мы.

Коктейль оказался приятным: сладковато-терпким, с легким цитрусовым послевкусием, которое приятно холодило горло. Я сделала несколько больших глотков для того, чтобы вернуться к своему хорошему настроению.

Андрей, наконец, опустился на диван рядом с Ариной. Он что-то увлеченно рассказывал ей на ухо, а она смеялась, запрокинув голову. Нина, заметив мой взгляд, легонько толкнула меня локтем в бок и подмигнула, намекая на очевидную «химию» между ними. Я лишь пожала плечами, стараясь не выдавать своего любопытства.

Нина спросила о моей новой работе, и я с воодушевлением рассказала, каково это — быть начальником. Упомянула, что именно Андрей стал тем самым «волшебником», который помог мне получить эту должность. Услышав свое имя, он тут же влился в разговор, вставив свои пять копеек. Коктейль сделал свое дело: я расслабилась и теперь шутила с ним и девчонками гораздо непринужденнее. Мы смеялись и болтали, пока музыка не стала громче, а на танцполе не появились первые смельчаки.

Андрей протянул нам меню, но мы решили не экспериментировать и повторить предыдущие коктейли. Он отошел к бару. Арина что-то шепнула Нине, я не расслышала, но обе девушки весело рассмеялись.

— Ну что, будут еще мужчины? — игриво и чуть громче обычного спросила Нина. — А то с одним как-то скучно.

— Весь клуб в нашем распоряжении, пойдем найдем, — улыбнулась я, делая глоток.

Признаться, я хотела позлить Диму — пусть он даже этого не узнает. В конце концов, что он мне сделает, если его здесь нет?

— Будут еще, — раздался голос Андрея прямо над моей головой.

— Ты так уверен в своих силах? — я запрокинула голову, глядя на него. Алкоголь приятно разливался по венам, подталкивая к дерзости.

Рядом с Андреем стоял незнакомый парень и… Дима. Интересно, с какого момента они слышали нас? «Бойся своих желаний, Алина», — пронеслось в голове.

Нина, не скрывая интереса, разглядывала вновь прибывших. Приподнявшись на диване, она громко произнесла:

— Я Нина. Вы, наверное, все знакомы?

— Не все, — отозвался Андрей. — Девочки, это наш друг Илья.

Я нервно засмеялась. Арина удивленно вскинула брови, а Нина продолжала лучезарно улыбаться мужчинам.

— Это Дима, — продолжал Андрей, указывая на друзей. — Нас с Алиной и Ариной он знает, а это наш друг Илюха, знакомься: это Арина, Алина и Нина.

— Арина и Алина? Как бы не запутаться, — подал голос Илья.

— Это наша фишка, Илья! — Арина радостно подскочила с дивана, активно жестикулируя. — Не запутаешься. Вот та, что с нежным именем Али-и-ина, — это наша злюка. А я — Арина. Она ангельски поморгала.

Я с хитрой улыбкой посмотрела на Илью:

— Очень приятно. И не такая уж я злюка.

— Ох, — засмеялся он, — ну, проверим.

Илья хотел присесть рядом со мной на диван, но Дима аккуратно его подвинул. Он подошел ко мне и наклонился для поцелуя, но я резко выпрямилась, не давая ему этого сделать. Краем глаза я заметила хитрую, ироничную ухмылку Арины.

«Твою мать»

Я сделала это неосознанно. Это была не я, а мой внутренний ребенок. Я попыталась устроить себе секундный «мозговой штурм», чтобы как-то исправить ситуацию, но алкоголь напрочь заблокировал отдел здравого рассудка. Я просто взяла бокал и сделала еще глоток.

Внутри было одновременно смешно и тревожно: я понимала, что Дима так просто этого не оставит. Где он пропадал? Выглядел он, черт возьми, очень хорошо. Черная рубашка отлично подчеркивала его внешность. Я бы сказала, что он похож на дьявола. И мне так хотелось его обнять и почувствовать его сильные руки. Я тряхнула головой.

Дима сел напротив, рядом с Андреем, а Илья —рядом со мной. Я украдкой взглянула на Диму. Злости в его глазах не было — только пристальный взгляд и та самая хищная ухмылка. Кажется, я попала.

Илья что-то спросил, но я была настолько погружена в свои мысли, что лишь выдохнула и с легкой улыбкой переспросила:

— Прости, не расслышала?

— Я говорю, как коктейль? — повторил он.

Я на секунду замерла, задержав дыхание, а потом ответила:

— Очень крутой. У тебя такой же?

— Вроде да, Андрей что-то заказывал.

Нас перебил Андрей:

— Ну, выпьем за встречу! Ура!

Мы чокнулись и выпили. Завязалась беседа: кто откуда, кто кого знает. Выяснилось, что Илья — друг детства Димы, они знакомы с пяти лет. Парень оказался айтишником, причем, судя по всему, очень толковым.

— Так ты, получается, Димкина сотрудница? Не обижает он тебя? — Илья мягко коснулся моего локтя.

Я вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Повернувшись к нему, я краем глаза заметила, как Дима медленно поднес бокал к губам, не сводя с меня глаз. Его хищная ухмылка стала чуть шире, почти издевательской. Он явно наслаждался тем, как я пытаюсь балансировать между вежливым общением с Ильей и этим негласным напряжением, которое искрило, между нами, через весь стол.

— Я? — я сделала глоток, чтобы выиграть время. — Ну, выходит, что так. Обижать — не обижает. Дима четко проводит черту между работой и личным, не позволяя себе ничего лишнего.

Я перевела взгляд с Ильи на Диму. Тот наконец подал голос. Его низкий бархатный тембр заставил меня невольно выпрямиться и откинуть волосы, обнажая плечо.

— Алина просто не дает мне ни единого повода, — Дима подался вперед. — Идеальный сотрудник. Все задачи выполняются безупречно. Никаких вольностей. Четкое разграничение работы и отдыха.

Остальные за столом замерли, прислушиваясь к нашему диалогу.

— Как неожиданно и приятно это слышать, — я чуть прищурилась. — Кстати, можно же на «ты»? Я ведь не нарушаю субординацию, мы же не в офисе, или твой отец всё еще так принципиален в этом вопросе?

Илья перевел взгляд с меня на Диму. Его улыбка все еще казалась уверенной, но в глазах уже читалось замешательство.

— Ого, кажется, я пропустил какой-то внутренний корпоративный юмор? — он рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку, но в его смехе отчетливо сквозило непонимание.

— Да нет, конечно, — я слегка повернулась к Илье. — Мы просто очень ценим в нашей компании этику служебного общения. Поэтому сейчас, в свободное время, иронизируем.

Илья снова рассмеялся. В этот момент Арина резко встала и потянула Нину за руку:

— Я хочу танцевать! Кто со мной?

Дима и Илья покачали головами, а Андрей согласился. Я тоже вскочила:

— Я с вами!

Я начала выбираться из-за стола, аккуратно пробираясь мимо Ильи и случайно задев его колено. Немного зацепившись за край стола, я застряла, и он помог мне выбраться, придержав за руку. Уже уходя, я бросила взгляд на Диму. Он подпер подбородок рукой, и в его глазах я читала, что наш разговор еще не закончен.

Мы вышли на танцпол и полностью отдались ритму музыки. Пульсирующие басы накрывали нас с головой, вытесняя из сознания всё лишнее и заставляя тело двигаться в такт. Я изо всех сил старалась не замечать наш столик, но спиной чувствовала пристальный взгляд. Андрей, на удивление пластичный в танце, пытался вовлечь Арину в свой танец, а я просто растворилась в моменте и танцевала одна.

К нам подошел Илья, и мы втроем, а потом вчетвером, продолжали танцевать, перебрасываясь фразами. Вдруг Арина резко потянула меня в сторону. Мы зашли в туалет, и она сразу набросилась на меня с вопросами.

— Что происходит? Вы с Димой какие-то не свои. Хотя, конечно, между вами есть напряжение — сексуальное, — ехидно сощурилась она.

— Да всё нормально, — ответила я. — Просто немного дразню его.

— А-а, ролевые игры, понятно, — рассмеялась Арина.

Я мотнула головой, скрываясь в кабинке, сняла колготки и, вернувшись, бросила их в корзину.

— Жарко, — ответила я на её вопросительный взгляд.

— Ой, давай только не в туалете клуба, — засмеялась она.

— Дура, — бросила я и вышла за дверь. Решила вернуться к столу, Арина пошла за мной.

За столом мило беседовали Дима и Нина. Она пересела к нему, закинула ногу под себя, одну руку положила на диван и откинулась на неё. Дима сидел рядом, сложив руки, и что-то рассказывал с улыбкой, но с серьезным выражением лица. Увидев, что мы подошли, он сразу бросил взгляд на мои голые ноги и медленно провел глазами от ног до лица. Я быстро села на диван и сделала глоток обновленного коктейля — он был еще холодным. Идеально.

Нина продолжала что-то говорить Диме, а он не сводил с меня глаз. Я ответила ему прямым взглядом. Он глубоко вздохнул, и я заметила, как напряглись мышцы на его плечах. Казалось, сейчас что-то произойдет. Арина плюхнулась на диван рядом со мной, положила голову мне на плечо и выдохнула:

— Крутая музыка. Не остановиться.

Я улыбнулась, отвела взгляд и ласково погладила Арину по голове. В этот момент вернулись Андрей с Ильей, недоумевая, куда все подевались. Арина, оценив обстановку между Димой и Ниной, громко заявила:

— Я пришла охладиться! Давайте выпьем!

Все подняли бокалы, звякнув ими друг о друга. Затем Арина обошла стол и потянула Нину на танцпол. Та попыталась увернуться, но, в конце концов, вяло поплелась следом. Андрей с Ильей переглянулись и направились за ними. Илья наклонился ко мне и тихо спросил:

— Пойдем?

Дима ответил за меня:

— Илья, это Алина , моя девушка. Кажется, она забыла. И она хочет остаться со мной.

Илья удивлённо переводил взгляд с него на меня. Я посмотрела на него в ответ и виновато приподняла бровь.

— Понял. Оставлю вас, — ответил он и отошёл.

Мы с Димой остались вдвоём. Несмотря на серьёзное выражение лица, в глазах Димы читалось озорство. Он огляделся по сторонам и, наконец, произнёс:

— Что делать будем?

— С чем? — почти уверенно ответила я.

— С твоим поведением.

Я отвела взгляд на секунду и пожала плечами. Не знала, что ему сказать. Ну не могу же я признаться, что обиделась на то, что он не писал.

— Я ничего плохого не сделала.

Он продолжал молча сидеть в той же позе. Это пугало меня гораздо больше — его спокойствие.

— Пойдём потанцуем? — предложил он.

— Пойдём, — удивилась я, вставая.

Он встал, приобнял меня за талию и повёл на танцпол. Там меня тут же перехватила Арина, а Дима затерялся в толпе. Я погрузилась в музыку, но вскоре почувствовала руку на своей талии. Обернувшись в надежде увидеть Диму, я столкнулась с незнакомцем, который тут же начал ритмично двигаться совсем рядом.

— Извините, — сухо бросила я, стараясь перекричать бит, и попыталась отойти, но парень лишь усмехнулся, преграждая мне путь. Я уже собиралась уйти, как вдруг чья-то ладонь легла ему на плечо, бесцеремонно разворачивая в сторону.

— Отойди, — раздался холодный голос Димы у меня за спиной.

— Дима, а, это твоя новенькая? — заплетающимся языком спросил пьяный незнакомец.

Я удивлённо распахнула глаза, глядя на Диму. Тот на мгновение растерялся, что-то шепнул парню на ухо, и тот поспешно ретировался. Дима подошёл ближе. Наверное, со стороны мы смотрелись странно: двое застывших людей посреди безумного танца.

Дима наконец усмехнулся:

— Ну что, получила свой полный клуб мужчин?

Я обиженно нахмурилась и резко развернулась, намереваясь уйти, но он перехватил меня за руку и вывел на какой то балкон. Развернув к себе, он спросил:

— Ты чего такая колючая? Что произошло, пока ты отдыхала с подругами?

Я дернула плечом, раздражённая тем, что он не понимает.

— Я обиделась на тебя, — выпалила я. Чёртов коктейль развязал мне язык.

— Обиделась? — повторил он, склонив голову и едва заметно улыбаясь. — И на что? На того парня? Он просто перебрал. Хочешь, я верну его и приклоню к твоим ногам?

— При чём тут он? Твоя полигамность меня не удивляет.

Дима хотел что-то ответить, но лишь тяжело выдохнул, сунул руки в карманы и выпрямился, пристально глядя на меня. Я поджала губы и, глядя в его невозмутимое лицо, добавила:

— Ты пропал на полдня. Ни одного сообщения. Я… — я запнулась, не зная, как закончить фразу.

— То есть, подожди, — он вынул одну руку и неопределённо повел ею в воздухе. — Соскучилась по мне, видимо, ты, а виноват в этом, видимо, я?

Он озвучил мои собственные мысли, отчего я ещё острее почувствовала их абсурдность. Но слова уже были сказаны, нужно было что-то отвечать. Я покачала головой, часто моргая:

— Нет, не совсем так… просто слов не было. Я хочу уйти, — я посмотрела на Диму. — Я чувствую себя идиоткой.

Я сделала шаг к двери, но Дима перехватил меня за локоть:

— Что за привычка — убегать на самом интересном месте?

Я развернулась и, ткнув его пальцем в грудь, выпалила:

— Ты…

— Я… — вопросительно протянул он.

Я сделала шаг назад. Алкоголь окончательно отключил рациональность. Я начала нервно расхаживать по балкону, размахивая руками:

— Зачем ты вообще появился? Чего ты пристал ко мне? У меня всё было нормально, а главное спокойно! Теперь вся жизнь перевернулась. Голова совсем не варит, — я стукнула кулаком по лбу. — Ни на чём сосредоточиться не могу. Веду себя как истеричка… нет, как ребёнок! А-а-а!

Я снова резко направилась к выходу, но в последний момент он опять перехватил меня и прижал к себе. Положив подбородок мне на макушку, он начал гладить меня по волосам. Я замерла, опустив руки.

— Я был у Маши, у сестры, я рассказывал тебе — тихо сказал он. — Ей нужна была помощь с приездом подруги, я привез. А тебе не звонил, потому что не хотел мешать вашему общению. Через Андрея я знал, что ты будешь здесь с Аринкой. Конечно, если бы я знал, что все так обернется для меня, я бы телефон из рук ни на минуту не выпускал.

Он улыбнулся, и я почувствовала это по его голосу. Я подняла на него глаза и наконец обняла в ответ.

— Дима, какова вероятность, что ты забудешь этот разговор?

— Минимальна, — он провёл пальцем по моей щеке. — Но ты, может, и забудешь.

Я выдохнула:

— Вряд ли. Я ещё не настолько старая.

— Вернемся? — спросил он, наклонившись ко мне. Коснувшись ладонью моих обнажённых ног, он тут же добавил: — Пойдём, ты замерзла.

Он взял меня за руку, уводя с балкона. Я покорно последовала за ним. Дима усмирил моего «внутреннего ребенка», и на душе сразу стало легко, а настроение вернулось. В конце концов, это не я истеричка — это мой внутренний ребенок требует больше внимания от Димы. Раз уж он сам его разбудил, пусть сам и разбирается с последствиями. Я тут ни при чем. Эта мысль заставила меня улыбнуться.

Вернувшись за стол, мы увидели, что остальные продолжают весело болтать. Дима плюхнулся на диван рядом с Ниной и потянул меня за руку так, что я едва не оказалась у него на коленях. Я отодвинулась, сев чуть поодаль, но он все равно обнял меня за спину, притягивая ближе, и взял бокал.

— Отдыхаем? — спросил он.

На лицах Нины и Ильи читалось явное недоумение. Мне стало неловко. Ладно Илья — он мне не друг, но Нине я ничего не рассказывала о наших отношениях, и такой поворот событий явно застал её врасплох.

Все снова подняли бокалы. Нина, повернувшись к Диме, прямо спросила:

— Так у вас что, роман? Служебный?

Дима молча перевел взгляд на меня, давая возможность ответить самой. Я лишь едва заметно кивнула.

Нина хмыкнула, но в её взгляде, направленном на меня, промелькнуло что-то похожее на легкую зависть, смешанную с любопытством. Она явно хотела вытянуть из меня подробности, но Дима, сидевший, между нами, мешал ей задать вопросы.

К Андрею со спины подошел незнакомый парень и кивнул нам. Андрей встал, махнул Диме с Ильей, и они отошли в сторону. Нина тут же накинулась на меня:

— Ты почему молчала? Вы давно вместе? Он же богатенький «буратино», да? И внешне, конечно… очень даже.

— Эй-эй! — вмешалась смеющаяся Арина. — Да нормально там всё у них. Настоящая пороховая бочка: страсть и притирки.

— Да мы не вместе… — начала я оправдываться. — Ну, то есть вместе, просто пока всё сложно. Точнее, мы недавно начали…

Арина хохотала во весь голос, а Нина молчала, с улыбкой наблюдая за моим невнятным «блеянием».

Вскоре вернулся Андрей и утащил Арину на танцпол, а та, в свою очередь, потянула за собой Нину. Я махнула рукой, показывая, что скоро подойду, сделала глоток коктейля и уже приподнялась, как вдруг почувствовала у самого уха горячее дыхание. Я слегка повернула голову и услышала:

— Стоять.

Дима обогнул диван, сел рядом, полубоком ко мне, и тихо добавил:

— Весь вечер думаю только об этом.

Я не успела спросить, о чем именно, как он начал оставлять дорожку поцелуев на моем плече. Стало щекотно, я засмеялась и уперлась ладонью ему в грудь, пытаясь прекратить эти «пытки». Но Диму, как обычно, мои тщетные попытки не остановили. Тогда я взяла его лицо в ладони, притянула к себе и поцеловала. Он ответил мгновенно. Его руки легли мне на талию, притягивая так близко, что я оказалась зажата между его телом и спинкой дивана.

Я отстранилась, переводя дыхание, и окинула его взглядом. Настоящий поцелуй дьявола. Я вдруг поняла: его настойчивость и привычка не спрашивать, а просто брать свое никогда меня не пугали — напротив, они притягивали. Раньше у меня не было мужчин, для которых не существует преград. В его «дьявольской» хищности было столько мужского, что я была готова тонуть в нем бесконечно, спорить, играть — лишь бы он продолжал быть таким.

Дима смотрел на меня, не отрываясь. Встретив его взгляд, я снова потянулась к его губам. Он оживился, с легкостью пересел на диван и усадил меня сверху, так что его ноги оказались между моих, а лица разделяли считанные сантиметры. Я одной рукой поправила платье, которое уже неприлично задралось, но Дима крепко прижал меня за талию, заставляя выгнуться. Расстояние между нами снова сократилось. Прикусив губу от неловкости, я выдохнула:

— Как-то неловко… здесь. Отпусти.

Дима ничего не ответил, лишь слегка ослабил хватку, но не отпустил меня окончательно. Я отодвинулась чуть дальше и, подняв руки к его лицу, провела пальцами по жёсткой щетине. Внимательно изучая каждую черточку, я задержала взгляд на его губах и снова прильнула к ним. Дима тут же притянул меня ближе, отвечая на поцелуй, но через пару секунд всё же разжал руки. Я быстро выскользнула из его объятий и, отвернувшись, смущённо улыбнулась.

— Танцевать ещё будешь? — развалившись с довольным видом, спросил Дима у меня за спиной.

— Да. А ты?

— Нет, я не танцор. Но, пожалуй, пойду с тобой в роли охраны.

— Пойдём! — я потянула его за руку.

Казалось, на танцполе уже не было свободного места. Мы пробрались ближе к бару: Дима остался у стойки, а я, затерявшись среди танцующих людей, полностью отдалась ритму. Настроение вернулось, движения стали свободными и плавными.

Через пару треков я вернулась к Диме на небольшой перерыв и вдруг заметила в толпе Арину, которая беззаботно целовалась с Андреем. Выпучив глаза, я толкнула Диму в бок и указала на них. Он, не выразив ни тени удивления, лишь равнодушно пожал плечами, а затем, наклонившись к моему уху, с усмешкой спросил:

— Кого к кому ревнуешь?

Я недовольно подняла на него глаза, приподнялась на цыпочки и, коснувшись губами его уха, прошептала:

— Никого я не ревную. Просто в шоке от увиденного.

— Твоя подруга разобралась в своих чувствах чуть быстрее, чем ты, — парировал он.

— Ты невыносим.

— От тебя это звучит как комплимент.

Я прищурилась, пытаясь прочитать что-то в его глазах, но он лишь лукаво подмигнул:

— Хватит глазеть на других, пока я тут и обделён вниманием.

— Да? — я игриво пробежала взглядом по его лицу. — Ужасное упущение с моей стороны.

— Да, — картинно обидевшись, ответил он. — Поехали домой?

— Поехали, — заворожённо прошептала я.

Диме хватило пары секунд, чтобы сориентироваться: он резко взял меня за руку, подвел к столу, схватил мои вещи и потащил к выходу. Я рассмеялась:

— Подожди-и-и!

— Что ещё? — он обернулся и навис надо мной.

Я никак не могла остановиться. Не знаю, что именно меня так рассмешило, но, кое-как взяв себя в руки, я выдавила:

— А попрощаться?

Дима глубоко вздохнул, выпустил мою руку и буркнул:

— Прощайся быстрее.

Я подошла ближе и с улыбкой спросила:

— Куда-то спешишь?

— Алин, не вынуждай…

Я хотела что-то ответить, но тут вернулись Андрей и Арина. Подруга выглядела необычно: растрёпанная, с раскрасневшимся лицом и припухшими губами, но при этом — абсолютно счастливой. Андрей тоже сиял.

— Мне кажется, я оттанцевала сегодня все калории за месяц, — сказала Арина.

Я приподняла бровь и посмотрела на неё с максимально хитрым выражением лица, не отводя взгляда. Она перехватила мой взгляд и ответила:

— Всё нормально. Так и было запланировано.

Я рассмеялась, Дима — следом. Непосредственности Арины можно было только позавидовать.

— Где Нина? — спросила я.

— С кем-то болтает у бара, — ответил Дима.

— А Илья?

— Встретил друзей, сидит с ними.

В этот момент подошел сам Илья.

— Девчонки, был рад познакомиться. Я поеду, очень спать хочу.

— Ну, ты, как всегда, — отозвался Дима. — Хотя мы тоже скоро собираемся.

— Тогда не так обидно, — улыбнулся Илья. Он повернулся к Арине: — Вы необыкновенная. Удачи в танцах.

Арина ответила шутливым реверансом. Затем Илья перевел взгляд на меня:

— Алина, рад знакомству. Диме повезло, не обижай ее. — Он погрозил пальцем Диме, тот в ответ пожал ему руку и обнял. Потом Илья попрощался с Андреем. Уходя, он обернулся, и я помахала ему рукой. Было любопытно: видимо, Дима что-то рассказывал ему обо мне, но имени не называл? Ладно, разберемся позже.

Я села на диван, и тут Арина шепнула, чтобы я проводила ее в туалет. Мы отошли. В уборной я встала в позу, сложила руки на груди и иронично посмотрела на нее.

— Что-о-о? — завизжала она. — Не смотри на меня как училка! У нас сошлись звезды!

Она рассмеялась, я — следом.

— И как он целуется?

— Хочешь понять, что потеряла.

— Нет… ну, хотя да, — съязвила я.

— Ну, либо я пьяненькая, либо это было очень круто. А представь… — она взяла меня за руки и начала прыгать. — Они два лучших друга, и мы. Это квартет!

Я улыбнулась: это было одновременно смешно и удивительно.

Вернувшись, мы увидели Диму и Андрея, сидящих рядом, и Нину, которая примостилась на самом краю дивана возле Димы. Они о чем-то спорили. Было видно, что Дима напряжен, а Нина смеялась и позволяла себе быть чуть ближе, чем того требовали приличия. Мы с Ариной переглянулись. Подруга рванула вперед, но я резко схватила ее за руку и покачала головой: не надо. Мы сели напротив, успев уловить конец фразы Нины:

— …да вот так они и разбежались. О, девчонки!

— Что обсуждаете? — спросила Арина, глядя на Андрея. Тот поморщился и покачал головой.

— Да мелочи, рассказываю о вашем студенчестве, — ответила Нина. Она была изрядно пьяна.

Дима поднялся:

— Я сейчас вернусь.

Он демонстративно посмотрел на Андрея, чтобы тот пропустил его — видимо, не хотел протискиваться мимо Нины. Андрей встал, Дима вышел и скрылся в толпе, а Андрей последовал за ним.

— Что тут было? — спросила Арина, беря коктейль.

Нина сползла на диван, закинула голову и произнесла:

— Да я не поняла, Дима-то твой или не твой? Ты говоришь, ничего нет, вот я и прощупала почву.

— Я так не говорила, — ответила я, продолжая стоять.

— Ну, девочки, надо сразу говорить: «Это мой мужик, не трогать». Я ничего не поняла. Хотя вот Аринка наглядно все показала.

Арина взвинчено спросила:

— Нина, ты нормальная? О чем вы вообще говорили?

— Об Алине.

— О чем? — вмешалась я.

— О том, какая ты классная.

Арина уже спокойнее добавила:

— Нина, я понимаю, ты выпила. Но так нельзя. Парни подруг — это табу, даже если ты не совсем понимаешь, что между ними. Невооруженным глазом видно, что он смотрит только в одну точку — на нее.

Она ткнула пальцем в меня. Почему-то мне стало опять смешно, и я рассмеялась. Арина посмотрела на меня с удивлением.

— Да нет, я не знаю… — ответила я. — Так что ты им говорила?

— Я же говорю: о тебе. Об универе. Ой, отстаньте, — Нина встала и, слегка покачиваясь, пошла на танцпол.

— Что это было? — спросила Арина.

— Понятия не имею… Вызовем ей такси?

— Да, давай. Вызови, а я пойду найду ее.

Я достала телефон, вбила адрес. Такси будет через пять минут. Арина позвонила:

— Вызвала? Мы на улице.

— Иду.

Я вышла на улицу, забыв куртку. Нина уже практически спала. Мы с Ариной дождались машину, но тут я засомневалась:

— Нет, как мы ее отправим одну?

— Верно, она слишком пьяна.

Я попросила водителя подождать, пока мы заберем вещи. Мы вернулись к столу — там по-прежнему никого не было. Я взяла сумку, куртку и спросила Арину:

— А Дима с Андреем?

— Сейчас наберу. — Она приложила телефон к уху, через полминуты ответила: — Не отвечает.

— Блин. Ладно, пошли. Напиши смс.

Мы прыгнули в такси: я села вперед, Арина — назад. Машина тронулась, в салоне стояла тишина, лишь тихо играло радио.

— Девочки, это не за вами? — вдруг спросил таксист.

— Кто? — удивилась я.

— Сзади едет машина и мигает дальним светом, не обгоняя.

Таксист остановился. Из машины позади выбежал Андрей. Он распахнул заднюю дверь:

— Выходите!

Арина вылезла, я замешкалась, и он открыл мою дверь, подавая руку:

— Выходи.

Я вышла. Арина вытащила Нину, та что-то бормотала, но Арина ей не отвечала. Андрей расплатился с водителем и отпустил его.

— Так, ты садись назад, — он указал на меня, — а вы с ней остаетесь со мной, — он кивнул на Арину и Нину.

— Я никуда не поеду, — упрямо сказала я.

— Алин, пожалуйста.

— Куда я хотя бы поеду? — раздраженно спросила я.

— Догадайся сама.

Он проводил меня к машине, на которой приехал, где сидел незнакомый парень. Я села на заднее сиденье. Андрей открыл переднюю дверь и сказал водителю:

— Лех, спасибо. Отвези обратно, на связи.

Затем он снова открыл мою дверь, улыбнулся, взял меня за руку и слегка потряс:

— Алинка, классный вечер.

Дверь захлопнулась, машина тронулась. Мы ехали в тишине, и я никак не могла отделаться от ощущения, что между мной и Ниной осталось что-то недосказанное. Путь был недолгим: через пару минут мы уже были у клуба. Машина остановилась, и незнакомый молодой человек обернулся, улыбнувшись:

— Приехали.

— Спасибо, Алексей, — ответила я, чувствуя, что даже не знаю, куда идти.

Выйдя из машины, я почти сразу заметила Диму. Он выглядел взвинченным. Я подошла к нему вплотную, и, как только он меня увидел, я начала быстро оправдываться:

— Я никуда не сбегала! Нина перебрала, мы не могли отправить её одну в незнакомом такси. А вы трубки не брали, Арина написала смс… Я просто ходила за вещами.

Дима молчал. Он смотрел на меня странным, спокойным взглядом, лишенным всяких эмоций. Обычно его настроение считывалось мгновенно, а сейчас я не понимала, что происходит.

— Что с тобой? Почему ты так смотришь? Что я сделала? Нина тебе что-то сказала?

Он наконец ответил:

— А должна была?

— Я не знаю. Не я с ней кокетничала.

Он продолжил стоять и смотреть. Я легонько стукнула его сумкой:

— Хватит пялиться на меня, как дебил.

Он рассмеялся:

— Дебил? Ну извини. Просто ни на кого другого смотреть не хочу. Потерпи немного, сейчас приедет такси.

Я не смогла сдержать улыбку:

— И когда оно будет?

— Не знаю. Когда вызову.

— Дима…

Он лениво достал телефон, сделал заказ и убрал его обратно:

— Три минуты.

Я зевнула, прикрыв рот рукой, и переступила с ноги на ногу. Разговор не клеился, и я молча водила носком туфли по асфальту.

— Такси, — сказал он, подхватил меня за талию и усадил на заднее сиденье. Сам же сел впереди.

Внезапно между ним и водителем завязался непринужденный разговор. Я проигнорировала их и достала телефон. Пришло сообщение от Арины: «Алин, я дома. Нину отвезли».

Я ответила: «Отлично, я тоже еду домой. Целую, спасибо за вечер».

Арина долго печатала. Я ждала целую поэму, но пришло короткое: «В общем, я не хотела говорить, но прижала Андрея, и он признался: Нина рассказывала им про твои отношения с Ильей».

Я ответила максимально быстро: «Что именно она сказала?»

«Что вы долго встречались, это была твоя первая сильная любовь, и что он до сих пор не может тебя забыть».

«Чего?!» — закричала я про себя.

«Арина, спасибо за инсайд. Буду в курсе. Люблю, завтра созвонимся и всё обсудим».

Обалдеть. Поэтому Дима такой странный? Из-за моего прошлого? Зачем тогда нужно было везти меня обратно? Я громко выдохнула. Дима обернулся:

— Всё нормально?

— Да, всё отлично.

И всё-таки, ну и денек. Столько событий, и пока непонятно — хороших или плохих. Ясно одно: я окончательно поняла, что влюбилась в Диму. А он узнал про бывшего… И что теперь? Тот хочет вернуть отношения?! Почему не спросил меня напрямую об этом? Почему верит какой-то девушке, а не мне? Нина флиртовала с ним, он вроде бы её отверг, а потом ушел. Господи, как же сложно. С ним я не на эмоциональных качелях, а на реактивном двигателе летаю.

Мы подъехали к его дому. Я усмехнулась: сначала довез себя до дома, а я поеду к себе. Конечно, я шутила сама с собой.

Дима вышел, открыл мне дверь и протянул руку. Я вышла, он крепко сжал мою ладонь, и мы направились к подъезду. Уже в квартире я не выдержала:

— А почему ты меня домой не отвез?

— Хочешь домой?

— Опять отвечаешь вопросом на вопрос.

— Хорошо. Я не отвез тебя домой, потому что хочу спать с тобой у себя. Вопросы?

Я опешила:

— Нет вопросов.

Я сняла куртку, туфли и прошла к дивану. Зевнула.

— Ты хочешь спать? Пойдем ? —он подошел следом и протянул руку.

Я встала и пошла за ним в спальню.

— Мне нужно в душ.

— Иди, ты уже знаешь, где он, — сказал он, ложась на кровать.

В ванной я открыла знакомый шкаф, достала полотенце и вдруг увидела на полке пакет из магазина косметики. Удивленно заглянула внутрь: там были новые флакончики — в точности те, которыми я пользуюсь дома. Я закатила глаза, ничего не понимая. Рядом стоял еще один пакет, в нем проглядывало что-то шелковое. Я улыбнулась и крикнула:

— Дима, у тебя тут кто-то что-то оставил, видимо!

— Это тебе! — донеслось в ответ.

— Спасибо, — прошептала я.

Аккуратно распаковав косметику, я умылась и приняла душ. Выйдя, открыла второй пакет: там была нежнейшая голубая пижама — шортики и футболка. Я надела её, покрутилась перед зеркалом, распустила чуть влажные волосы и, улыбнувшись своему отражению, вышла в комнату. Дима смотрел телевизор, но, услышав шаги, перевел взгляд на меня.

— Что ж… Идеально.

Я подошла и села на край кровати.

— Откуда ты узнал про мою косметику?

— Пофоткал в ванной, пока ты сегодня собиралась.

Внутри всё сжалось от такой невероятной заботы и внимания. Я подсела ближе, прошептала «спасибо» и поцеловала его.

— Пожалуйста, — не сводя с меня глаз, ответил он. — Я тоже схожу в душ.

Я отодвинулась, он прошёл мимо, остановился за спиной и поцеловал меня в висок. Я легла в кровать, на ту сторону, где уже спала прошлой ночью.

Он вышел, и я услышала шум воды в ванной. В комнате воцарилась непривычная тишина, если не считать приглушённого звука телевизора. Я лежала, глядя в потолок, пытаясь унять бешеное сердцебиение, вызванное переполнявшими меня чувствами.

Его внимание ко мне заняло отдельное место в моём сердце. Без ложной скромности — никто раньше не делал для меня ничего подобного. Это было словно воплощение моей самой смелой фантазии. В голове крутилось сообщение от Арины. Интересно, что именно сказала ему Нина и как теперь общаться с ней после сегодняшнего дня.

Шум воды стих. Через минуту дверь открылась, и в спальню вошёл Дима. Он был в шортах и футболке, с влажными волосами, небрежно падавшими на лоб. Он выглядел так уютно, что внутри снова всё затрепетало. Он лёг рядом, положил голову на руку и смотрел на меня. Я повернулась к нему, положила руку под голову и встретила его взгляд.

— Ты хочешь что-то сказать? Или спросить? — спросила я.

Он немного отодвинул одеяло и начал пальцем медленно водить от моего плеча до талии и обратно.

— А ты хочешь, чтобы я что-то спросил?

— Ответил вопросом на вопрос.

Дима замер. Его пальцы застыли. Он молчал так долго, что я успела пожалеть о своих словах. Наконец, он едва заметно усмехнулся.

— Я не хочу ничего спрашивать, Алина.

Я прикусила губу и, стараясь сохранять спокойствие, сказала:

— Я знаю, что Нина тебе что-то сказала. Видимо, не совсем приятное для тебя.

Он придвинулся ближе, кончиками пальцев провёл по моим губам и тихо сказал:

— Мне всё равно на Нину. На то, что где-то с кем-то у тебя было что-то, и даже на то, что кто-то хочет тебя. Я не удивлён. Ты слишком красивая и умная девочка. Моя. У тебя будут поклонники — это неизбежно. А я уверен в себе. И в тебе тоже.

Он щёлкнул меня по носу, улыбаясь.

Я потёрла нос и спросила:

— Почему ты не сел со мной в такси?

— Меня укачивает сзади, — ответил он.

— А неделю назад ты ехал со мной сзади.

— Я не пил, — он загнул палец. — И мне нужно было как можно больше времени с тобой, — загнул ещё палец. — Я должен был тебя очаровать, — загнул третий.

— Ладно. Раз уж ты так честно отвечаешь, почему ты сказал своему другу, что у тебя кто-то есть, но не назвал имени?

— Пф, — выдохнул он. — Конечно, говорил. Наверное, ещё в прошлую пятницу рассказывал о тебе.

— Мы не… — я замялась. — Не были в отношениях.

— Ты не была со мной, а я с тобой уже был.

Я рассмеялась и легла на спину.

— Ладно, допускаю. А с именем что? Не определился?

— Да говорил я ему всё. У него память, особенно на имена, как у рыбки.

— Хорошо, поверю тебе.

— Тогда целуй, — он тоже лёг на спину.

Я приподнялась и поцеловала его. Мы целовались несколько минут, пока я не зевнула.

Дима рассмеялся.

— Надеюсь, это не потому, что я так плохо целуюсь?

— Нет, — улыбнулась я. — Просто уже давно ночь.

— Тогда спать.

Я легла ему на грудь, и он обнял меня.

Я ещё какое-то время думала о том, что он сказал. Он уверен в себе — приятно это осознавать. И другу своему рассказывал обо мне, когда я сама ещё не понимала, что происходит. Ему уже всё было ясно. Я слушала стук его сердца, который постепенно убаюкивал и меня. Сон начал медленно затягивать меня в свои сети, и последней мыслью, прежде чем я окончательно провалилась в темноту, было осознание того, что у нас полная взаимность в чувствах. И это прекрасно.

Глава 11

Глава 11.

Я проснулась от того, что кто-то нежно копался в моих волосах. Лежа лицом к окну, я повернулась и увидела расслабленное, по-детски игривое лицо Димы. Я улыбнулась ему.

— Что тебя так забавляет? — спросила я.

— Твои волосы... Они неописуемы, такие мягкие и вкусно пахнут.

Я прикрыла рот рукой и рассмеялась.

— Значит, нюхал меня?

Дима резко сел и, нависая надо мной, тихо сказал:

— Я бы тебя вообще съел.

От него пахло свежим гелем для душа, и я вдруг поняла, что он, скорее всего, уже давно проснулся и сделал все свои утренние ритуалы. А я — нет. Вкус вчерашнего алкоголя всё ещё ощущался во рту. Дима начал наклоняться ко мне, видимо, чтобы поцеловать, и я как можно быстрее вскочила с кровати, приземлившись на колени.

— Что это за утренняя гимнастика? — удивленно спросил он, смотря на меня с кровати.

Я быстро поднялась и побежала в ванную. Уже у двери остановилась и бросила:

— У меня дела.

Зайдя в ванную, я приложилась к двери и языком провела по небу, ощущая вкус вчерашнего вечера. Достала все свои подарки и минут пятнадцать занималась утренними женскими ритуалами. В комнате заиграла бодрящая музыка — Дима включил музыкальный канал.

Я не торопилась. Мне нравилось приводить в порядок своё лицо после сна в огромной ванной у своего мужчины. А он там, за дверью, лежит и ждет меня — недавно он меня нюхал! Я тихо рассмеялась от наплыва чувств.

Закончив, я вышла из ванной. Дима лежал на кровати, положив руки за голову, и смотрел прямо на меня. Я сделала пару шагов вперед, заправила прядь волос за ухо и, сжав губы, сказала:

— Ещё раз спасибо за твой знак внимания. Сегодня я чувствую себя свежей с утра.

Дима едва заметно кивнул, не сводя с меня глаз.

— Дима, когда ты так на меня смотришь, ты меня парализуешь.

Он чуть приподнялся, прислонившись спиной к изголовью кровати, и сложил руки на груди.

— Мне нравится, когда ты такая уязвимая.

Я цокнула языком.

— Ясненько. А кофе у нас — привилегия только первой ночи?

— Надо было в постель принести? — усмехнулся он. — Но вообще, проверь: если будешь ночевать у меня каждый день, я буду таскать тебе каждое утро хоть шампанское в кроватку.

— По-моему, ты слегка торопишь события, — медленно направляясь в общую комнату, сказала я.

Дима заметил это и уже готов был сорваться с места в любую секунду.

— Мммм... — протянула я и быстро выбежала из комнаты, услышав, как он побежал за мной.

Бежать было особо некуда, и у барной стойки он подхватил меня и усадил на неё. Сразу же прильнул к губам, нежно целовал, одной рукой гладил за талию, а другой прижимал к себе за шею. Я пыталась найти опору, что-то уронила со стола, пыталась вырваться, чтобы посмотреть что именно, но он не отпускал. Тогда я решила опереться на него и прижалась, обняв за шею.

Через какое-то время мне всё же удалось отстраниться. Я посмотрела на него и спросила:

— Кофе-то будет?

— Будет, — сказал он, проводя носом по моей щеке.

Я немного ослабила руки, позволяя ему двигаться к шее. В этот момент по телу прокатилась дрожь — я почувствовала, что он улыбнулся.

Боже, моё тело, почему ты так подставляешь меня? Или ты уже вообще мне не принадлежишь?

— Скажи, Алин, — спросил он, целуя меня в губы, — что ещё тебя так пробирает мурашками?

— Не знаю... — ответила я. — «Вспоминай, Алина», — помолилась я про себя.

— Ты вспоминаешь или ничего нет? — хитро улыбнулся он.

Хотелось ответить что-то остроумное, но в голову не пришло ничего, кроме банального «резкий холод».

— Наверное, я так сразу и не вспомню, — пробормотала я, запрокинув голову.

Дима снова прильнул губами к моей шее. От неожиданности я дернулась — было щекотно.

— Дима-а-а! — завизжала я, пытаясь вырваться.

Он рассмеялся, прижал меня к себе и, запустив руки под футболку, полностью обездвижил. Его ладони скользнули от талии к лопаткам и обратно, остановившись ровно на пояснице. Глаза снова потемнели. «Опачки, мой зверь вернулся», — пронеслось в голове. Что ж, теперь моя очередь его обламывать.

— Я хочу кофе, — я кокетливо склонила голову ему на плечо.

— Кофе, значит, хочешь? Окей, — протянул он, снимая меня с барной стойки. Посадив на стул, он внезапно укусил меня за плечо.

— Ай! Дурак! — рассмеялась я ему вслед.

Он подошёл к кофемашине, нажал на кнопки и, пока готовились две чашки, облокотился на стойку. Теперь он был чуть ниже меня, но смотрел прямо в глаза:

— Какие планы на воскресенье?

У меня не было планов. В последнее время я перестала контролировать свою жизнь, и виной тому был именно он.

— Ну, наверное, отдыхать.

— И как же?

Я выдохнула.

—Как обычно. Кстати, надо бы в зал сходить…

— Значит, планов нет, — констатировал он.

Я поджала губы, изображая игривое недовольство:

— Наверное, нет. По сравнению с твоими грандиозными — что в планах у тебя?

— Я бы хотел сегодня перевезти все твои вещи сюда.

— Дим, ну…

— Что?

— Мне кажется, ты жутко нетерпелив.

— Это я нетерпелив? — он указал пальцем на себя, приподняв бровь.

Я рассмеялась:

— Именно. Не форсируй. И не шути так.

— Я не шучу, — его лицо стало серьезным. — Мне тебя не хватает. До работы ты не даешься, после работы не всегда получается, в субботу у тебя подруги. На меня остается всего один день?

Я поняла, что он говорит всерьез. Интересное заявление.

— Ну, Дим, — усмехнулась я, — это все равно как-то быстро. Мы еще даже не узнали друг друга достаточно. Объективно — сколько мы знакомы? Неделю? Две? Это слишком спешно. Особенно для жизни вместе.

— Мне почти 33 года. Я точно знаю, что чувствую, и уверен в том, чего хочу.

Он поставил передо мной чашку и сделал глоток из своей.

— Ты чего-то боишься? — он вопросительно раскинул пальцы на ладони.

Я тоже сделала глоток, глядя на него.

— Вообще-то, да. Я не хочу опять снова все бросать и кидаться в омут с головой.

— «Опять»? — он мгновенно зацепился за это слово.

Я выдохнула:

— Так, ладно. Вроде ты говорил, что мы никуда не спешим.

— Не спешим, — повторил он, — но вопрос не закрыт. Не про твои фобии, а конкретно про переезд. — Он встал со стула. — Я схожу вниз за завтраком, у меня дома пусто.

— Давай, я как раз проголодалась.

— А чего молчишь? — он подошел, поцеловал меня в губы и направился к спальне.

Переодевшись, он подошел к выходу и уже взялся за ручку двери, но обернулся:

— Я быстро.

Вышел, но через секунду вернулся:

— Деньги забыл.

Он ушел, а я выдохнула со всей силы. Что это вообще было? «Переезжай»… Мне же не восемнадцать лет, чтобы бросаться в омут без оглядки. В восемнадцать я сразу съехалась с однокурсником, чтобы сбежать от родителей, и ничего не вышло: мы не сошлись в быту. Кто когда просыпается? Почему он разбрасывает вещи?

Я оглядела комнату Димы — идеальная чистота. Мда, улыбнулась я. Вспомнила Илью: мы ведь тоже быстро съехались, через полгода, и чем всё закончилось? Столько лет просто вычеркнуто. А потом — неделя в гостинице, пока искала квартиру... Сейчас вроде всё по-другому, но мне до жути страшно».

Я нашла телефон и набрала Арину. Она долго не брала трубку, а потом промямлила:

— Алло…

— Живая, подружка моя?

— Да-а… я только вернулась домой.

Я посмотрела на часы — двенадцать дня.

— И где ты была, я извиняюсь?

— У Андрея, — засмеялась она.

— У кого?

— Ну ты оглохла, что ли? У Андрея. Мы всю ночь, как приехали, занимались сексом, — она заржала в трубку.

Я опешила. Да нет, она шутит.

— Смешно.

— Не смешно, а приятно.

— Арина, ты не шутишь? — громко переспросила я.

— Ну, я не такая недотрога, как ты.

Я не выдержала и расхохоталась прямо в трубку. Немного успокоившись, добавила:

— Наверное, он представлял меня.

Арина рассмеялась в ответ:

— Ну, сейчас было жестко.

— Прости, не могла иначе. А если серьезно… ну, как все? Хорошо?

— Ага. Пойдем сегодня в кино.

— Круто… Нине не звонила?

— Пошла она нахрен.

— Согласна. Тогда отдыхай перед кино.

— Подожди, а у тебя что? Ты где?

— М-м-м, ну, я тоже у Димы…

— И?

— А у нас ничего не было. Как ты сказала, я — «крепкий орешек».

— Слушай, — взбодрилась Арина, — а если он язычник и хочет растлить тебя на алтаре в окружении таких же сектантов?

Я рассмеялась, бросила короткое «всё, пока» и положила трубку.

Дима вернулся с завтраком. Увидев мое приподнятое настроение, он удивленно спросил:

— Что тебя так развеселило?

Я представила Диму в огромном черном плаще и с ритуальным ножом в руках. Улыбка стала еще шире. Он поставил пакет передо мной, и я тут же заглянула внутрь. Там лежали два омлета с овощами и две булочки, которые выглядели просто божественно.

— Звонила Арине. Она в своем репертуаре.

— Понял. Как она?

— Отлично, отдыхает.

— Класс.

Дима расставил приборы, и мы принялись за еду. Он начал рассказывать, как в кофейне две девушки устроили скандал из-за последней булочки. Рассказывал он так уморительно, что я не могла перестать смеяться. Я всегда обожала мужчин с чувством юмора — это настоящая суперсила. Если ты умеешь рассмешить девушку, считай, что уже покорил её.

Я смотрела на Диму и размышляла о том, как причудливо устроена жизнь. Еще недавно я шарахалась от него, уверенная, что он ищет лишь приключений на одну ночь. А сейчас? Сижу у него дома, завтракаю, смеюсь над его шутками, и при этом, между нами, до сих пор ничего не было. А он уже настаивает на моем переезде. Что вообще происходит? Может, я сплю?

— О чем задумалась? — тихо спросил он, заметив, что я замолчала.

— О том, что ты опасный человек, — честно призналась я, откладывая вилку. — Забрал две последние булочки из трех. Что дальше? Захват мира?

Дима рассмеялся, и этот звук отозвался где-то внутри меня приятным трепетом.

— Мир захвачу, — сказал он, протягивая руку через стол и играя указательным пальцем с моим. — Если мой мир — это ты.

Я улыбнулась, чувствуя, как сердце на мгновение замерло.

— Дима, а можно встречный вопрос на твой про мои мурашки?

— Да легко.

— Ты что, заканчивал какие-то курсы пикапа? — спросила я, не сдержав смешка.

Дима удивленно вскинул брови, но ответил:

— Было что-то подобное, лет в семнадцать. Вроде «Как соблазнить девушку».

— И помогло? — заливаясь смехом, уточнила я.

— Тогда — вроде бы. Потом я уже самосовершенствовался. А подожди, к чему вопрос?

— Просто интересно. Твои изначальные подкаты выглядели так, будто ты владеешь какими-то секретными техниками.

Дима усмехнулся:

— Даже не знаю, сочту за комплимент. Но удивлю тебя: при общении с тобой я действовал импульсивно. Настолько, что сам завелся от собственных ощущений. Вот итог — ты моя. — Он довольно откинулся на спинку стула.

Я смущенно улыбнулась, чувствуя, как щеки предательски заливает румянец. Чтобы скрыть неловкость, я встала и начала убирать со стола. Дима, не отрываясь от телефона, бросил:

— Значит так: едем гулять на залив, пока погода классная. Домой заехать надо?

Я обернулась, критически окинула взглядом свой домашний вид и вздохнула:

— Ну, наверное, да.

— А жила бы со мной тут… — начал он, но я тут же перебила:

— А если бы да кабы…

Он подошел ко мне со спины, и я почувствовала, как его ладони легли мне на талию.

— Ты ведь понимаешь, что я не отстану? — прошептал он, и его голос стал ниже. — Мне нравится, как ты смущаешься, нравится, как ты пытаешься отшутиться, когда не знаешь, что ответить. Но ты уже здесь. И ты уже моя. Остальное — вопрос времени.

Я развернулась в его объятиях, глядя прямо в эти уверенные глаза.

— Ты… — выдохнула я.

— Невыносим? — усмехнулся он.

— Именно.

— Класс. — Он чмокнул меня в нос и скомандовал: — Бегом одеваться.

Я сразу направилась в ванную, где вчера оставила свою одежду. Быстро одевшись, я посмотрела в зеркало и грустно поморщилась. Вчера этот наряд казался мне дерзким и роковым, а сегодня утром я чувствовала себя в нем не в своей тарелке. Волосы даже нечем было собрать — я пробежалась взглядом по полкам в поисках резинки, но тщетно.

Выйдя из ванной, я застала Диму в гостиной. Он стоял с голым торсом, в одних свободных брюках, увлечённо смотрел телевизор. Я смутилась, но не смогла удержаться и на секунду задержала взгляд на его фигуре. Он был не просто подтянут — было видно, что находится в отличной форме. Его сильные руки я уже оценила раньше, но рельеф груди и пресса… всё его тело говорило о том, что он занимается спортом и чем-то ещё — точно тхэквондо.

Дима, словно почувствовав мой взгляд, медленно повернул голову. Его губы тронула едва заметная улыбка человека, который знает, что у него есть на что посмотреть. От неё по телу пробежал предательский холодок. Он не прикрылся, а даже чуть расправил плечи, словно приглашая меня рассмотреть его внимательнее.

— Нравится? — спросил он.

— Я не знала, что у тебя есть татуировки, — быстро сориентировалась я.

На правой стороне груди была татуировка с какими-то футуристическими рисунками, немного заходящая на плечо.

— Да, есть ещё и тут, — он указал на заднюю часть ноги, подняв штанину. Я поморщилась, разглядывая.

— И что они значат?

— На груди — что-то вроде «поисков себя», я её сделал лет восемь назад. А на ноге — иероглифы, означающие: «То, что тебе по-настоящему нужно, всегда будет сложно принять».

Я нахмурилась:

— И что тебе было нужно, когда ты её делал?

— Думал на Бали о том, чего я больше хочу: быть хорошим сыном или хорошим архитектором. — Он сделал два шага ко мне, и, между нами, уже не осталось места. Я подняла руку и, еле касаясь, провела по рисунку на груди. — А это — «поиски себя»?

— Да, уже не помню, что хотел себе доказать. Но она мне и сейчас нравится, я её недавно корректировал.

— Интересно… — сказала я, опуская руку. Он перехватил её и положил обратно где-то к сердцу, и мне показалось, что я слышу, как оно стучит в моей ладони.

— Ты специально разделся, чтобы похвастаться телом? — с улыбкой спросила я.

— Нет, просто переодевался и «залип» в новости, — он кивнул на телевизор. — А ты вчера?

Я поджала губы:

— Если только слегка.

— Ты даже не отрицаешь, что провоцировала меня? — он наклонился так близко, что я почувствовала его горячее дыхание у самого уха.

— Это тебе лишь бы поиграть со мной, — я решила сменить тактику. — А я просто собиралась погулять с подругами.

— Поиграть я люблю, — отозвался он, проводя губами по моему плечу, выглядывающему из-под ткани платья. — Где мои любимые «пупырышки»?

— Дима… — едва успела выдохнуть я, как он подхватил меня за бедра и рывком поднял на руки.

Платье предательски задралось, и его ладони легли прямо на мои ягодицы. Я смотрела на него сверху вниз.

— Отпусти… — прошептала я, обнимая его за широкие плечи и невольно проводя пальцем по напрягшейся мышце.

Он не послушался. Вместо этого он сделал пару шагов назад и тяжело опустился на кровать, увлекая меня за собой. Я не могла сдержать вздоха, когда его руки скользнули под ткань. Он аккуратно стянул с меня платье и, бросив его на кровать, произнес:

— Теперь всё по-честному.

Он слегка отодвинул меня от себя и, поглаживая по бедру, принялся медленно изучать взглядом каждый сантиметр моего тела. Я старалась дышать ровно, пока его палец не остановился на родинке сбоку от груди. Затем он завел руки мне за спину и коснулся застежки бюстгальтера, пристально глядя в глаза — словно пытался прочесть, готова ли я к следующему шагу. Я и так всегда была в его руках безропотной, а сейчас и вовсе не могла шелохнуться.

Он профессионально расстегнул замок, но не развел руки, удерживая края белья. Покорно сложив голову мне на предплечье, он еле слышно прошептал:

— Я никогда ничего так сильно не хотел. Меня безумно тянет к тебе.

Я сглотнула и ответила:

— Я здесь.

Он провел носом по моей ключице, вдыхая мой запах, и добавил:

— Алин, если мы сейчас займемся сексом, то станем просто двумя людьми, которые спят друг с другом. А я хочу еще немного побыть на этой стадии безумного притяжения к тебе. Чувствовать, что ты моя, до того, как всё станет сильно проще.

— Тогда застегни, — выдохнула я.

Он застегнул застежку, взял мое лицо в ладони и поцеловал — требовательно и настойчиво. Я обняла его в ответ. Вскоре он отстранился и, смеясь, сказал:

— Не трись об меня.

Я отшатнулась, тоже рассмеявшись:

— Ну извини, это ты меня так усадил!

—Тогда вставай.

Он шлепнул меня по ягодице, я соскользнула с него, схватила платье и убежала в ванную. Черт, кажется, теперь стало понятно, что между нами происходит. Да он настоящий романтик! Я сбросила белье и встала под холодный душ, стиснув зубы от ледяных струй, чтобы хоть немного прийти в себя.

Через пару минут я оделась и вышла в комнату. Димы там уже не было. Я прошла дальше: он спокойно стоял со стаканом воды, полностью одетый, будто пять минут назад ничего не происходило.

— Едем? — спросил он.

— Едем, — улыбнулась я, накинула куртку, обулась и мы вышли из квартиры.

Мы быстро доехали до дома. Едва переступив порог, я почувствовала прохладу: окно было открыто. Скинув туфли, я сразу направилась его закрыть. Дима тем временем, не снимая верхней одежды, плюхнулся на кровать. Я подошла к нему и строго произнесла:

— Вообще-то, у меня не принято валяться на кровати в уличной одежде.

— Какая ты у меня властная, — усмехнулся он. Дима приподнялся, снял куртку, небрежно бросил её на изголовье и снова откинулся назад, опираясь на локти.

Я прищурилась, пару секунд пристально смотрела на него, а затем молча направилась в ванную. Расчесывая волосы, я невольно вспомнила утро — такой нежный момент пробуждения… Собрав волосы в небрежный пучок и выпустив пару прядей, я слегка подкрасила ресницы. Затем разделась, бросила вещи в стирку и, оценив своё отражение в зеркале, обернулась полотенцем и вышла в комнату.

Дима всё так же лежал на кровати, листая что-то в телефоне с лёгкой улыбкой на губах. Я подошла к шкафу, чтобы выбрать одежду для прогулки. Достав бельё, я чуть было не уронила полотенце, пытаясь одеться прямо там, но вовремя спохватилась и положила вещи на полку. Остановилась на джинсах и боди с открытыми плечами, решив накинуть сверху кардиган, если станет прохладно. Кивнув самой себе, я забрала вещи и вернулась в ванную.

Быстро одевшись, я вышла из комнаты. Дима наконец поднялся с кровати, стремительно подошёл ко мне и, мягко взяв за плечи, с улыбкой прошептал:

— Твои плечики…

— Что мои плечики? — спросила я и слегка прогнулась назад.

— Ты для меня постаралась? — он усмехнулся и медленно провёл кончиками пальцев по линии моего плеча.

Я опустила голову и ответила:

— Иногда одежда — это просто одежда, а то, что тебе нравится, — приятный бонус.

— Понял. Тогда поехали.

Он обнял меня за плечи и повёл к выходу, но тут же вернулся за курткой.

— Я тоже кое-что возьму, — сказала я, возвращаясь к шкафу за теплым кардиганом.

Дима, изображая ироничную грусть, пожал плечами. Мы обулись и вышли из дома.

Уже у машины я заметила, как распогодилось: солнце ярко светило, и день обещал быть чудесным. Мы сели в салон и поехали по знакомому маршруту, но сегодня, судя по всему, нас ждала просто прогулка, а не поездка на яхту. Пока Дима уверенно маневрировал в потоке машин, я наблюдала за его профилем. Иногда на лице проскальзывало недовольство, мышцы челюсти напрягались, но вслух он ничего не выражал.

Я задумалась об утре. Всё-таки интересно, что творится в голове у этого мужчины. Иногда мне кажется, что я всё понимаю, а в другие моменты — будто натыкаюсь на глухую стену. Откуда эти барьеры? Это интриговало. Не буду скрывать: мне льстило, что он явно хочет меня. Я и сама была готова, но он сказал, что хочет подольше побыть в этом состоянии. В каком? Ему нравятся бесконечные прелюдии?

— Алина-а-а!

— А? Что?

— Что там в твоей голове? Ты совсем меня не слышишь, — он говорил, не отрывая глаз от дороги.

— Да нет, просто засмотрелась.

— Лукавишь, по-моему.

— Да нет. Давно ты водишь вообще?

— В смысле, давно ли у меня права? С восемнадцати. А вожу машину, наверное, лет с двенадцати.

— Ого. Как родители позволяли?

— Ну-у… — он протянул, — папа у меня был деспотичным отцом. Хотел воспитать единственного сына как «лучшую версию себя». Лет с шести я изучал языки, получал красные дипломы. За плохие оценки — санкции: исключение друзей из жизни. За хорошие — награда: лишение общения с теми же друзьями и новая нагрузка «во благо будущего». Чего я только не умею! Иногда я думал: зачем он это делает, если у нас не 18 век и мне не нужно понравиться королю соседнего государства?

— То есть у тебя не было детства? Ну, в смысле нормального — с пистолетиками и войнушками за гаражами?

Дима грустно улыбнулся:

— Нет, родная. У меня было три друга, двоих из которых ты уже знаешь, и виделся я с ними чуть ли не по праздникам. Именно поэтому, — он поднял палец вверх, — я так их ценю.

— Да, у тебя действительно жёсткий отец.

Он рассмеялся:

— Хочешь, расскажу, почему я никогда не вру?

— Конечно, — воодушевилась я.

Он усмехнулся:

— В пятнадцать лет мама подарила мне щенка. Как я мечтал о собаке! Я был самым счастливым пацаном в мире. Воспитывал его, учил командам. Звали его Мурзик.

— Мурзик? — рассмеялась я, перебивая его.

— Да. Папа сказал, что это идиотское имя, но я настоял на своём ему назло. Так вот, Мурзик заменял мне и двор, и пистолетики. И вот однажды мы играли в гостиной, и я случайно уронил вазу с цветами на какие-то папины документы. Видимо, очень важные. Папа вернулся с работы, начал допрашивать: кто, зачем, почему? Я очень боялся наказания и сказал, что это Мурзик опрокинул вазу.

Я ахнула от наплыва чувств.

— Да… И папа увёз Мурзика в неизвестном направлении. Вернувшись, сказал, что документы были крайне важными и он отдал собаку в «добрые руки». В пятнадцать лет я плакал у него на коленях, умоляя вернуть Мурзика, каялся, что это сделал я… На что он ответил, что за ложь всегда нужно отвечать, и просто ушёл.

Я молчала. Мне нечего было сказать. Захотелось обнять того пятнадцатилетнего мальчишку и плакать вместе с ним. Набравшись сил, я тихо спросила:

— Он вернул Мурзика?

— Нет, — покачал головой Дима. — Но мама не вынесла моих страданий и разрешила тайно ходить к тем людям, которым он его отдал. Я ходил и врал отцу в глаза, что был на его «важных занятиях».

— А дальше?

— А дальше я всё понял, Алин. Понял, что врать — это плохо. И что папа — мой главный двигатель. Я решил, что должен вырасти, стать лучшим, как он хочет, и никогда от него не зависеть.

— Но ты ведь перенял его бизнес.

— Да. Но я мог этого и не делать. Это был мой выбор. Сейчас я нужен ему, а не он мне.

— Где сейчас Мурзик?

— Алин…

— Ну, Дима. Где?

— Умер от тоски через два года после того, как я перестал его навещать, поступив в университет.

На глаза навернулись слёзы. Я не знала, что печалило меня больше: Мурзик, которого лишили друга, или Дима, которого лишили детства.

— Дим…

— Алин, — он посмотрел на меня, остановив машину на светофоре. — Не надо меня жалеть. Если, конечно, после этого ты не хочешь стать моим Мурзиком.

Я рассмеялась:

— Как? После твоего рассказа я готова отдать тому мальчику всех Мурзиков во вселенной.

— Тогда будь рядом. Просто будь рядом.

Я отвернулась и уставилась в лобовое стекло. В машине воцарилось молчание. Я не знала, что чувствовать: он поделился со мной чем-то настолько сокровенным, что язвить или шутить больше не хотелось.

Всё, о чём я мечтала, — вытащить его из этих грустных воспоминаний, в которые он, кажется, всё-таки погрузился. С другой стороны, боялась нарушить этот хрупкий момент. Но он точно знал: я здесь, я не ухожу и не уйду.

Мы подъехали к заливу. На парковке было достаточно машин. Мы вышли, и я, не сдержав порыва, подошла и обняла его, прижавшись так сильно, как только могла. Мне хотелось отдать ему всё своё тепло, поддержать его — и сейчас, и тогда, в том далёком печальном моменте.

Дима замер, а потом прижался головой к моей и через минуту он отстранился и тихо спросил:

— Идём?

Я кивнула, улыбнувшись ему. Он взял меня за руку, и мы направились к воде: сначала по камням, а затем выбрались на песок. Я была здесь лишь однажды, ночью, и не видела всей красоты этого места. На мгновение мелькнула мысль: как же здорово, что именно сейчас, с этим человеком, я впервые по-настоящему любуюсь этим видом.

— Дим, — нарушила я тишину.

— Да? — он наклонился ко мне.

— Если ты такой уязвимый и оттого честный… скажи мне. Я бы не стала тебя трогать, если бы…

Он прервал меня:

— Спрашивай что хочешь.

Я замолчала на пару секунд, подбирая слова.

— Ты косвенно говорил, что у тебя вроде как не было свиданий, или что-то в этом роде. Плюс твоё признание утром… — я усмехнулась. — Я честно хочу понять, что на самом деле у тебя в голове. Я понимаю, что это не манипуляция, либо очень странная манипуляция. Но мне всё-таки интересно.

— Не понимаю, что именно тебе интересно, — спросил он, не поворачиваясь и глядя на горизонт, но крепче сжимая мою ладонь.

— Ладно, давай начнём со свиданий.

— Ну, Алин, всё просто. У меня никогда не было серьёзных отношений. Я не водил девушек на свидания и не целовал их на закатах.

Я хихикнула:

— Ну, не похоже.

Он покачал головой, явно показывая, что не особо желает это обсуждать, но продолжил:

— Окей. Отношений не было. Девушки были. Недолго. Для отдыха.

Я не смогла сдержаться:

— Много?

Он недовольно закатил глаза:

— Достаточно.

— А я?

— Что «ты»?

Я не знала, как сформулировать следующий вопрос, и пару секунд подбирала слова.

— Чем я отличаюсь?

— Ты реально как ребенок, одно и то же — он остановился. — Влюбился я, Алина. Первый раз в жизни. Увидел — и понял: моя. Ничего больше не хочу. Смеешься так, что дыхание перехватывает. Глаза твои зеленые, как у ведьмы, — заколдовала меня. Всё, не понимаю, что творю, — он в конце развел руками.

— Ладно. А почему, если так влюблен… — я отвела глаза, — избегаешь интима? Мне интересно ...

— Ну, представь, что ты никогда не пробовала мороженое. А тут попробовала, и перед тобой целый ящик. Ты сразу весь съешь? Или захочешь растянуть удовольствие?

— Я бы, наверное, сразу съела.

— А я вот хочу распробовать вкус каждого кусочка. Прочувствовать и насладиться. Ясно?

— Ясно, Дим. Ты не сладкоежка, — рассмеялась я.

Он закатил глаза:

— Я тебе еще покажу, какой я сладкоежка.

Я решила, что всё услышанное нужно будет спокойно обдумать дома, наедине с собой. Дима, конечно, выглядел расслабленным, но разговор получился слишком личным, и надо было срочно переключиться на что-то полегче.

Я взяла его за руку и потянула вперед. Затем повернулась, слегка обняла и спросила:

— Ты здесь со мной второй раз. Это тоже какое-то твое любимое место?

Он обнял меня в ответ и меланхолично ответил:

— Да нет, я здесь не так уж часто бывал. Первый раз, когда мы сюда приехали, было логично. Свидание на яхте возможно только здесь. А сейчас… ну, я просто вспомнил, что здесь тихо и достаточно живописно для прогулки.

— О, круто! — рассмеялась я. — То есть, если смотреть на это как на фильм, то теперь это наше место?

Я продолжила идти вдоль залива, а Дима последовал за мной, обняв за плечи.

— И жанр нашего фильма? Не хоррор, надеюсь?

— А что, похоже на хоррор? — удивилась я.

— Вопросом на вопрос, — усмехнулся он.

Я цокнула языком и улыбнулась. Поймал на слове.

— Ну, не хоррор, конечно. Как минимум — романтическая комедия.

Дима молча улыбнулся. Я заметила и спросила:

— Чего ты смеешься?

— Теперь тоже думаю, что это романтическая мелодрама или клип про любовь. Залив, пасмурно, но без осадков, и мы. Песню тебе можно написать.

— Умеешь?

— Умею играть на гитаре. А петь… не более чем обычно.

Я подпрыгнула от восторга:

— Да! Я хочу песню. От тебя.

— Понял. Тебе больше нравятся нематериальные подарки, получается.

— Конечно! Когда человек вкладывает душу в то, что делает сам, это куда ценнее любых вещей, — я осеклась, но было поздно: — Хотя, по правде, ты мне еще ничего не дарил, чтобы я могла судить.

— Я неосознанно продолжила: — Но ты мне ничего не дарил, чтобы я могла сделать вывод. — Осознав, что ляпнула лишнего, я медленно подняла взгляд на Диму и попыталась исправиться: — Я не имела в виду…

Дима мягко, но уверенно перебил меня, чуть наклонившись к моему лицу:

— Будут тебе подарки, моя королева. И внимание, и душа, и всё, что захочешь.

Я вздрогнула от неожиданности и, шокированно глядя на его открытую, ни капли не обиженную улыбку, замахала руками:

— Да не надо мне ничего! Клянусь, я не имела в виду, что мне от тебя нужны какие-то подарки. Я просто… констатировала факт, блин… — разочарованно и с досадой подытожила я, закрывая лицо ладонями.

Дима рассмеялся. Я не знала, что именно его позабавило: то ли то, что я едва ли не обвинила его в жадности, то ли мои неуклюжие попытки оправдаться. А ведь я вовсе не это имела в виду.

Я немного задумалась. В конце концов, он и так дарил мне цветы и окружал заботой — а это дороже любых материальных вещей. Он открылся мне, и это тоже значило куда больше, чем просто подарки. Но я, пожалуй, уже никогда не узнаю, что творилось у него в голове и как он на самом деле отреагировал на мой глупый выпад.

Просмеявшись, Дима легко тряхнул меня за руку:

— Эй, ну ты чего? Что за мысли в твоей прекрасной голове?

Он поцеловал меня в макушку и прижался щекой на пару секунд.

— Ничего, просто наслаждаюсь моментом, — решила отпустить ситуацию я.

— Кажется, я проголодался.

Дима огляделся и потащил меня вверх по лестнице к ближайшему ресторанчику. Я поплелась следом, хотя еда была последним, о чем я думала. В горле пересохло, и мне отчаянно хотелось пить, желательно чего-нибудь горячего.

Мы пришли в очень уютный рыбный ресторан. Интерьер был выдержан в морском стиле: повсюду ракушки, диковинные рыбки. Заведение стояло полупустым, поэтому нас практически сразу посадили за столик с потрясающим видом на залив. Сняв кардиган, я села и тут же прилипла к окну. Очень красиво.

Дима устроился рядом и сразу углубился в меню, параллельно задавая официантке вопросы о блюдах. Подперев подбородок рукой и наблюдая за тем, как вода лениво омывает камни, я погрузилась в своеобразную медитацию. Никаких серьезных мыслей — только чистое, приятное наслаждение моментом. Я, красивый вид на горизонт и мужчина, который делает выбор сам, не перекладывая ответственность на меня. Знал бы он, как для меня это важно. Впрочем, он знал: я ведь не раз говорила, что обожаю рыбу и морепродукты. Совпадение это или нет, гадать не хотелось.

Из потока мыслей меня вывел Дима: он аккуратно взял меня за подбородок, повернул к себе, легко поцеловал и спросил:

— Алин, я заказал чай. Может, хочешь что-то другое?

— Нет, чай как раз подойдет.

Я подняла глаза на девушку-официантку, которая терпеливо ждала, пока я «очнусь» и определюсь с напитками. Она улыбалась, и я выдохнула: судя по всему, в глубоком трансе я провела не так уж много времени.

Ответив, я снова отвернулась к окну, но углубляться в себя уже не стала. Просто откинулась на спинку дивана, прислушиваясь к окружающим звукам.

Дима наклонился к моему уху, осторожно заправил прядь волос за ухо и тихо шепнул:

— Хочешь жить где-нибудь у моря?

Я обернулась и, встретившись с ним взглядом, ответила:

— Ну... в целом я бы не была против.

Я снова посмотрела в окно и продолжила:

— Я люблю читать, но иногда у меня скапливается столько собственных мыслей, что их срочно нужно куда-то выплеснуть. Если бы я жила у моря, океана или хотя бы у залива... Я бы сидела на огромной веранде, потягивала травяной чай или вино, смотрела на воду и писала книги. А дети играли бы на берегу, бегая друг за другом, и я бы вдохновлялась их непосредственностью.

Я на секунду прикрыла глаза:

— Но это, конечно, в какой-нибудь другой жизни. Лет через... не знаю сколько. Впрочем, кто мне запрещает мечтать?

Я снова посмотрела на Диму. Он задумчиво глядел туда же, в окно.

— Так, ясно, — усмехнулся он. — Ты у нас писательница. А я где?

Впервые его прямой вопрос не поставил меня в тупик, и я ответила без раздумий:

— Ну а что бы ты хотел? Если уж мы говорим о мечтах...

— Я бы, наверное, где-нибудь в горах жил, — улыбнулся он. — Мне нравится, как непобедимо возвышаются горы. И я бы, наверное, проектировал дома для каких-нибудь крутых застройщиков. Что-то не повседневное, экстравагантное... Даже слишком экстравагантное.

Я с легкой грустью подумала: «У нас ведь немного разные мечты. Что будет, если они начнут сбываться?»

Дима хмыкнул, прижался щекой к моему плечу и тихо сказал:

— Все у нас будет. Обязательно. У тебя — дом у моря и твои книги, которые заполнят все полки. А у меня — мои чертежи, разбросанные по всему дому. И вообще ничего общего с металлом, — усмехнулся он.

Сердце екнуло. А он продолжил:

— Дети у нас будут общие. И дом.

Я, пытаясь скрыть улыбку, сжала губы и повернула голову к нему:

— Как же горы?

— Ну, Крым, Камчатка, Приэльбрусье. Обязательно отыщем компромисс. Если что, мое архитектурное бюро в Италии.

Я даже не заметила, как официант расставил на столе блюда. Слегка выдохнув от неожиданности, я переспросила:

— В Италии?

— Да. И мне нужно будет туда уехать. Пока точно не знаю когда, но в ближайшее время, на неделю.

— На неделю? — эхом повторила я.

— На неделю, Алин. В Италию — по делам, которые там накопились. Поехали со мной?

Я замерла, не до конца осознавая его предложение, и наконец выдавила:

— У меня нет визы.

— Ну, сделаем.

Я мотнула головой, приходя в себя: «Да нет, я так не могу. У меня тут дела, работа, да и отпуск на сентябрь запланирован».

— Ну ладно, решим. Пробуем рыбу?

Он разлил чай по чашкам. Сделав глоток, я попыталась оценить вектор происходящего. Мысленно усмехнувшись, подумала: нет уж, это точно не мелодрама — в кино таких сюжетных поворотов не бывает.

Попробовав пару закусок, я поняла, что на самом деле страшно проголодалась, а эндорфины в виде Димы, кажется, опять затуманили мне мозг.

Дима продолжил:

— На самом деле будет супер, если ты поедешь со мной, — тут же отозвался он, подвигая ко мне тарелку с очередным блюдом. — А если серьезно — неделя, максимум две. Один проект на финальной стадии, личное присутствие архитектора на объекте — дело обязательное. Особенно в этой истории, где заказчиков двое — два брата, и они норовят переиначить каждый на свой лад.

Я качнула головой.

— И часто ты вот так зовешь девушек в Италию? — не удержалась я от иронии, прищурившись.

Он тяжело выдохнул и ответил:

— Иногда. Как сувенир.

Я едва не подавилась, вытаращив на него глаза. Он расхохотался.

— Ну, Алин, что за вопросы? Но если тебе так интересно... То ни разу никого не звал.

Я посмотрела на него с восторженным удивлением. Он продолжил:

— Обычно они на месте находятся сами.

Прожевав, я сжала губы трубочкой, запила чаем и, стараясь сохранить олимпийское спокойствие, ответила:

— Твое право, конечно. Но называть девушек сувениром — не красиво.

Он улыбнулся и так резко подвинулся ко мне, что я даже дернулась. Перехватив мой подбородок, он заглянул прямо в глаза:

— Да, жестко. Но мне не страшно быть таким «плохим», если ты ревнуешь.

Я оттолкнула его руку:

— Я не ревную. А ты…

— Я знаю, я невыносим, — улыбаясь, он отвернулся обратно к столу.

— Нет. Ты дурак.

Дима дернул бровью и, не поворачиваясь, бросил:

— Ничего не знаю. Любовь лишила меня здравого смысла.

Я улыбнулась и молча смотрела на него. Ну какой же гаденыш!

Я встала.

— Я в уборную.

— Пролезай, — он демонстративно развалился на диване, не давая мне спокойно пройти.

Я громко выдохнула и, попробовав обойти его с другой стороны стола, поняла, что выбора нет — только через него.

— Ну, Дима… Тут все-таки люди есть, и они проводят приятный вечер. Я не хочу тереться об тебя.

Он усмехнулся и встал, пропуская меня. Когда я начала выходить, он ущипнул меня за ягодицу. Я обернулась и, не сумев сдержать улыбки, сказала:

— Невыносим ты, Дима.

В уборной я быстро привела себя в порядок, и именно там меня осенило. Я подошла к барной стойке и попросила оплатить счет. Бармен быстро позвал официантку, и я попросила оформить счет побыстрее. Она удивилась, но ушла к кассе. Я стояла и смотрела на спину Димы, который и не подозревал, что я тут замышляю. Почему-то мне казалось, что это действительно потрясающая идея. Мне нравилось слегка выводить его из себя, и я была готова к любым последствиям. Когда принесли счет, сумма в счете заставила меня на секунду замереть, но я лишь усмехнулась: «Считай это ответом за мои продукты». Оплатив всё и оставив чаевые, я вернулась к столику и на этот раз села прямо напротив него.

Дима отложил телефон и внимательно посмотрел на меня:

— В машине кстати никого не будет…

Я потянулась к чашке, сделала пару глотков и иронично пожала плечами:

— Бывало и хуже. Мне нечего бояться.

Он удивился и подался корпусом вперед:

— Какое интересное заявление.

Я, не отводя взгляда, уверенно откинула волосы назад, обнажая плечи, слегка поджала губы и улыбнулась. Я видела: для него это вызов. Этот хищный взгляд я уже ни с чем не спутаю.

Дима на секунду оглянулся в поисках официантки, поднялся и направился бару. Я быстро подхватила сумочку и кардиган, замирая в предвкушении. На душе было легко и весело, как у нашкодившего ребенка. На секунду мелькнула мысль: а вдруг он никак не отреагирует? 21 век на дворе, что тут такого? С другой стороны, его ярко выраженная мужественность…

Я заметила, как он возвращается к столу. Его лицо не выражало абсолютно ничего, и вот это пугало больше всего — полная непроницаемость.

Он плюхнулся на диван, глянул на экран телефона и буднично бросил:

— Поехали?

— Поехали, — ответила я, скрывая крошечное разочарование.

Конечно, мне хотелось какой-то бурной реакции, а тут… И это все?

Я поднялась и пошла первой. Уже на выходе из ресторана Дима взял меня за руку, повел к машине и завел самую непринужденную беседу — о том, как его бабушка в детстве пекла рыбные пирожки и что ни он сам, ни его мама до сих пор не могут повторить этот рецепт.

Хотя бабушки давно нет в живых, он до сих пор помнит тот самый вкус и до сих пор ищет возможность еще раз попробовать эти пирожки.

Эта неожиданная домашняя нотка так резко контрастировала с его хищным взглядом пару минут назад, что я растерянно моргала и молча слушала, лишь изредка вставляя короткие вопросы или комментарии. Мы уже шли по вечерней парковке, и шум залива постепенно стихал.

Когда мы подошли к машине, Дима обошел ее и открыл мне дверь, но, вместо того чтобы сразу отпустить, вдруг мягко придержал за локоть. Я подняла на него глаза.

— К чему я это всё рассказываю? — тихо произнес он. — К тому, что я ничего не забываю. А за счет в ресторане оплатишь два раза.

Я хихикнула от такого неожиданного окончания. Не дожидаясь ответа, он ловко подхватил меня за талию и легко усадил на переднее сиденье. Сам же обошел капот с видом хищника, от которого у меня на секунду перехватило дыхание. Захлопнув дверцу и запустив мотор, Дима бросил на меня многозначительный взгляд и плавно вывел машину со стоянки.

Мы ехали молча пару минут. Кажется, со стороны я выглядела странно: я просто не могла перестать улыбаться. Правда, улыбка была легкой, еле заметной.

Пока я пыталась усмирить свое радостное настроение, Диме кто-то позвонил. Он заговорил о каких-то юридических тонкостях — я в этом не особо разбираюсь, но тон у него был крайне серьезным. В конце разговора он зло выругался и отбросил телефон назад.

Вот и решилась проблема с моей улыбкой — она резко пропала.

Я слегка повернулась к нему, но промолчала. Дима тоже хранил молчание и вел машину. Я впервые видела его таким злым. Расстроенным или задумчивым — да, раз сто, но злым — в первый раз. Поэтому я абсолютно не знала, как себя вести: спросить, что случилось, или не отвлекать от вождения авто и помолчать, пока он сам не решит заговорить?

Он молчал, и я видела, как напряжены его скулы и плечи.

Телефон снова зазвонил где-то сзади на полу, и я быстро бросила:

— Я достану.

Я аккуратно оттянула ремень, повернулась и заглянула между креслами. Телефон лежал под моим сиденьем, но дотянуться не получилось. Вернувшись на место, я отстегнула ремень окончательно, встала на колени на сиденье и снова полезла за злосчастным телефоном.

Я почувствовала, что Дима съехал на обочину и остановился. Супер. Хотя бы не трасусь от дороги.

Телефон погас, но тут же зазвонил снова, подсвечивая свое укрытие. Наконец выудив его, я попыталась подняться, но застряла: бóльшая часть тела оказалась за спинкой кресла. Приложив немалые усилия, я всё-таки выпрямилась и победоносно протянула телефон Диме.

Я взглянула на него, а Дима откинулся на спинку сиденья полубоком, закинул голову на дверь и смотрел на меня, едва сдерживая смех.

— Ты чего? — удивилась я, продолжая держать телефон.

Он ничего не ответил, молча забрал его. Я удивленно моргнула пару раз, села прямо и пристегнула ремень.

Дима проверил экран и сразу кому-то перезвонил, одновременно продолжая путь на машине. Это был Андрей. Они принялись обсуждать ту же юридическую историю.

Я достала из сумки свой телефон — под недовольное ворчание Димы — и решила проверить сообщения. Пропущенных не было, но мама прислала короткое: «Как дела?» Да уж, надо ей обязательно позвонить, как только приеду домой.

Я ответила, что наберу позже, и открыла новости: делать в машине всё равно было нечего.

Спустя минут десять разговор с Андреем наконец закончился. Дима аккуратно положил телефон на панель автомобиля — уже без прежней злости. Я отложила свой телефон и внимательно посмотрела на него в профиль.

— Что-то случилось? — не выдержала я, решив, что лучше получить даже негативную реакцию, чем гадать в голове.

Дима вздохнул, бросил на меня короткий взгляд, полный нежелания что-то объяснять, и покачал головой:

— Пока не знаю. Завтра будет видно.

— Тогда завтра и понервничаешь. Зачем сегодня раньше времени? — тихо ответила я.

Уголки его губ дрогнули, грозя перерасти в улыбку, но он сдержался.

— Спасибо, что помогла спасти телефон, — сказал он мягче.

— Кричите с Андреем друг на друга на здоровье, — улыбнулась я, но тут же улыбка исчезла. — А куда мы едем?

— Чёрт, — Дима ударил себя по лбу, — может, завтра у меня из дома поработаешь? Всё есть. Я уже еду к дому на рефлексах.

— Нет уж, — ответила я, — я соскучилась по работе.

Я продолжала сидеть ровно, не задавая вопросов, и видела, как его плечи расслабились. Мне не хотелось его дёргать, поэтому решила доехать с ним, а оттуда добраться на такси. Я правда соскучилась по офису и ночевать собиралась дома — иначе пришлось бы вставать в четыре утра. Я улыбнулась, осознав, что даже рассматриваю такой вариант, но пока выбираю крепкий сон, разговоры с мамой и возможность немного побыть одной.

— Так всё-таки, ты завтра пойдёшь в офис? Тебе же нужна одежда, — начал он.

— Дим, — я слегка повернулась к нему, — спасибо, что хочешь проводить со мной много времени. Мне это очень приятно, и я хочу того же. Но сейчас я бы хотела поехать домой. Да, ты прав, мне нужно переодеться. Плюс я хочу немного пообщаться с родственниками по телефону. И тебе тоже нужно отдохнуть.

— Я отдыхаю с тобой, — улыбнулся он.

Я не знала, что ответить, и промолчала.

— Окей, — раздражённо продолжил Дима. — Мне разворачиваться?

— Не нужно. Продолжай ехать к дому, я спокойно доберусь на такси. Проблем нет.

Мы ехали молча около минуты. Дима сосредоточенно смотрел вперёд, пока на светофоре резко не повернул. Я так удивилась, что съехала вправо и практически легла на окно авто. Поправившись, поняла, что он развернулся, и громко выдохнула:

— Зачем?

— Алин, — чуть менее раздраженно, но всё ещё раздраженно ответил он, — никакое такси тебя не повезёт. Мне будет спокойнее, если я точно буду знать, что ты дома.

Меня вдруг накрыл истерический смешок, и я не могла сдержать улыбку, закрыв рот руками. Дима удивленно, но уже чуть расслабившись, спросил:

— И что это значит?

— Не знаю, Димочка. Прости, — продолжила я хихикать.

Когда немного успокоилась и убрала руки, увидела, что он тоже пытается улыбнуться. Встретившись глазами на секунду, мы оба рассмеялись. Дима быстрее пришёл в себя и спросил:

— И вот как ты — единственное, что меня может успокоить, — хочешь меня сейчас оставить?

— Думаю, тебе просто нужно отдохнуть и пораньше лечь спать.

— Ладно, лягу спать. Но первый и последний раз.

Я снова рассмеялась:

— Спать больше не будешь?

— Без тебя не буду.

— Ну, Димаааа...

Я не заметила, как мы подъехали к дому. Сегодня Дима припарковался чуть дальше от калитки, зато выезжать отсюда было удобнее. Я отстегнула ремень, потянулась к нему и уткнулась лицом в шею. Он обнял меня в ответ, и мы молчали ещё пару минут. Наконец я немного отстранилась и прошептала:

— Я пойду. До завтра.

Я потянулась за поцелуем. Дима спокойно наблюдал, как я прильнула к нему губами, а затем, подхватив сумочку, помахала рукой и вышла из машины. Уже закрыв дверь, я обернулась и помахала ему ещё раз.

Я подходила к калитке, нащупывая в сумке ключи, как вдруг услышала хлопок автомобильной двери. Обернувшись, увидела Диму: он быстро шел прямо на меня. Подойдя, он крепко, почти до боли, схватил меня за талию и впился губами в мои. Я ответила на поцелуй, но он так же резко отстранился, наклонился к самому уху и негромко произнес:

— До завтра, Алина Игоревна.

Он развернулся и ушел к машине, ни разу не оглянувшись. Я пару секунд смотрела ему вслед, тряхнула головой и, усмехнувшись, пробормотала вслух: «Сумасшедший».

Дома, едва бросив вещи, я сразу набрала маму. Они с папой как раз ужинали, и мы поболтали по громкой связи. Обсудили насущные дела, и мама спросила:

— Алиночка, когда ты к нам заедешь?

— Мамуль, попробую выбраться на неделе. На выходных не получится — у нас корпоратив. Но я постараюсь приехать, а через неделю, может, получится провести время вместе.

В разговор вмешался папа:

— Постарайся уж, дочь. Скоро забудем, как ты выглядишь.

— Пап, приеду, обещаю. Люблю вас, ужинайте. Скоро увидимся, целую!

Положив трубку, я задумалась. Работа, Арина, теперь родители… Что еще важное может вылететь у меня из головы? Нельзя так выпадать из привычной жизни. Даже ради такого, как Дима. Я невольно улыбнулась: каждый день с ним — как поездка на американских горках.

Я села на кровать, обняла подушку и закрыла глаза, пытаясь унять внутренний шум. С нами, кажется, все понятно: влюбленность в самом разгаре. Удивительно, что для Димы это первые серьезные отношения. Хотя почему это должно удивлять? Я ведь знала, что он не из тех, кто легко подпускает к себе, но именно я растопила его сердце. От переполняющих чувств я сжала подушку еще сильнее. Он хочет жить вместе… пока что только этого. Я приложила ледяные ладони к горящим щекам — это немного привело в чувство. Как вообще вышло, что я, Алина, стала для него проводником в любовь? Сердце бешено колотилось.

Нужно было остыть, и я позвонила Арине. В этот раз она ответила сразу:

— Привет, лисеночек!

— Привет, Арин. Как вечер? Исправляюсь, видишь — звоню узнать, как дела. Как кино?

Она цокнула в трубку и недовольно вздохнула:

— Ну… на середине фильма он сбежал и вернулся только под конец, дико извиняясь. Настроение, конечно, мне испортил.

— Ого… Хотя подожди, кажется, я поняла. У них, наверное, какие-то проблемы на работе, поэтому он и убежал.

— Какие проблемы?

— Не знаю точно. Я ехала с Димой домой, он был, мягко говоря, не в духе и как раз разговаривал с Андреем. Где-то около пяти вечера.

— Сходится, — опять цокнула она.

Я рассмеялась в трубку. Она молчала пару секунд.

— Что тебя так веселит?

— Арина… у меня крышу снесло. Он хочет, чтобы я переехала к нему. И он такой непонятный, потому что до этого у него серьезных отношений не было.

— Что-то бред какой-то.

— Я тоже так подумала. Но это правда. Деталей много, но пока я не могу думать ни о чем, кроме него.

— Ого, — засмеялась Арина. — В трусики еще не залез, а в душу прямо залетел.

— Арина, мерзкая бабища, не завидуй.

— Ой, улетевшая крыша. Пока, я хочу кино посмотреть. Пиши, если что. Люблю.

— Люблю.

Я положила трубку. Энергии было много, но делать ничего не хотелось. Я просто лежала, глядя в потолок, бесконечно размышляя обо всем.

Вскоре встала и решила хотя бы переодеться. Пошла в ванную, включила прохладную воду и долго смотрела на свое отражение. Мне нравилось то, что я видела — абсолютно счастливого человека. Быстро приведя себя в порядок ко сну, вернулась и плюхнулась на кровать, проверив будильник на завтра. Открыла телефон — там было сообщение от Димы:

«Я дома. Без тебя я никогда не усну. Прошу всех винить в этом только тебя».

Я снова схватила подушку, будто она могла помочь избавиться от чувств, которые накрывали меня волной и мешали даже дышать. Сжав телефон, подумала, что ответить, и начала набирать сообщение:

— Дима, ты настоящий шантажист.

— Подействовало? Собираешь вещи?

— Я уже легла в кровать, и мне тут тепло и уютно. Ты не станешь меня вытаскивать отсюда?!

— Не стану. Но звучит как приглашение.

Я засмеялась. Конечно, я тоже хочу сейчас с ним обниматься в кровати, а не лежать, обнимая то подушку, то телефон. Но все же надо быть чуть адекватнее.

— Дима, ты невыносим. Я очень буду скучать, но не хочу тревожить твой покой. До завтра.

— Я уже выехал.

— Что? — я подскочила на кровати, нервно оглядывая комнату. Затем — пижаму с маршмеллоу. Пришло следующее сообщение:

— Шучу. Но обещай, что если после моего сообщения ты поняла, что ждешь меня, — подумаешь о том, чтобы я больше не шантажировал тебя.

Ну вот. Не то чтобы невыносим, а король нетерпеливых и невыносимых.

— Спокойной ночи, Дима.

— Сладких снов, Алина. И я тебе не приснюсь, чтобы ты больше скучала по мне.

Я уже не стала ничего отвечать, улыбаясь, покачала головой.

Закрыв диалог, заметила еще одно непрочитанное сообщение с незнакомого номера:

«Привет. Как ты сейчас?»

Я не знала этот номер, но по спине пробежал холодок. «Как ты сейчас?» — я знала только одного человека, кто так говорил. Илья.

Я откинула телефон, решив не отвечать, пока не проанализирую ситуацию. Это что действительно Илья? Откуда у него мой номер? Нет, бред. Это кто-то ошибся или кто-то другой. Точно не Илья. Этого просто не может быть.

Я резко встала с кровати и пошла на кухню, включив чайник. Воды было мало, и он закипел ровно к тому моменту, когда я достала чашку и засыпала туда любимую ромашку и мелиссу. Залив чай, я еще пару минут стояла и смотрела в окно. Затем опустила взгляд на стул, где еще недавно сидел Дима, усадив меня сверху.

— Алина, соберись, — сказала я вслух. — Думай о Диме. О боже, надо было с ним ночевать. Тогда я бы точно не думала о дурацких смс от неизвестных.

Взяв чашку, села на стул и сделала три больших глотка, выпив половину. Еще раз посмотрела на сообщение и уже почти нажала «удалить», но в последний момент решила оставить. Время было десять вечера, многие уже спали. Если я подожду до завтра и отвечу свежей головой — это нормально.

Допив чай большими глотками, я знала, что скоро меня накроет сон. Вернувшись в кровать, включила самое нудное видео, которое смогла найти, чтобы перебить мысли.

Не получилось. Вопросы не выходили из головы. Последний шанс на сон — классическая музыка. Включила на телефоне и положила рядом с подушкой, удобно устроившись на животе. Лицо завтра будет помятое, но сейчас главное — уснуть. Музыка, ромашка и сон на животе подействовали. Я быстро уснула.

Утро задало отличный ритм. Я проснулась в прекрасном настроении, даже отражение в зеркале порадовало меня. Позавтракав и собравшись, я несколько раз проверила телефон — сообщений от Димы не было. Не скажу, что мне было всё равно, но факт оставался фактом: тишина.

Погода выдалась чудесная, и этот понедельник позволил мне надеть длинную обтягивающую юбку, туфли, черный лонгслив и удлиненный пиджак. Total black — выглядело эффектно. Образ я дополнила крупными золотыми серьгами с цветами. Переложив вещи в другую сумку, я выскочила из дома почти вприпрыжку.

Мое разочарование, наверное, было написано на лице красными буквами, когда я не увидела машину Димы на привычном месте. Я снова полезла в телефон — пусто. Выпрямив спину, я глубоко вдохнула, приказывая себе отпустить ситуацию, и направилась на работу. Вставила наушники, погрузилась в музыку, проговаривая слова песен про себя — это помогало заглушить навязчивые мысли.

У офиса я перехватила Аню. Мы обменялись впечатлениями о выходных, но, слушая её, я всё равно машинально искала глазами авто Димы или Андрея. Их не было. Поднявшись в отдел, я поздоровалась с коллегами и зашла в кабинет. «Машины нет — может, это и к лучшему, — подумала я. — Уехали по делам, может, ещё со вчерашнего дня. А сообщение написать... ну, я же жду».

— О-о-о, — протянула я вслух. Кто проснулся? Мой внутренний ребенок. — Не мешай, я работаю, — ответила я сама себе так же вслух.

— Ты с кем разговариваешь? — раздался сзади удивленный голос.

Я резко обернулась. У входа стоял Юра.

— Привет! Сама с собой, — попыталась я отшутиться. — Просто не знаю более подходящих людей для умного разговора.

— А-а, — протянул он, улыбнувшись. — Понял. Я и сам люблю поболтать с собой. Извини, что не постучал. Пойдем, посмотришь кое-что.

Мы подошли к моему компьютеру, сверили данные по документам. Несмотря на то, что после выходных было сложно настроиться, Юра был в отличном рабочем настроении, и я быстро втянулась. Мы оперативно закрыли вопрос.

— Как выходные? — спросила я.

— Был у папы на юбилее. Скукота, — протянул он.

Тем временем я пробежала глазами почту. В 6:45 пришло письмо от Андрея: «Коллеги, доброе утро. Совещания не будет. Спасибо».

— Совещания не будет? — спросила я, то ли у себя, то ли у Юры.

— Да, отменилось. Там юристы с восьми утра что-то роют в документах. Я к тебе и сбежал.

— Что случилось?

— Толком не говорят. Вроде какой-то дядя купил у нас ползавода деталей, слился, денег не заплатил, да ещё и обязательства на нас повесил.

— Это Дмитрий Петрович занимался?

— Нет, до него. Там сложная цепочка. Главное — не я! — рассмеялся Юра.

Я улыбнулась:

— Юр, давай на обеде поболтаем? Мне тут нужно кое-что разобрать, а то я сейчас совсем отвлекусь на болтовню.

— Понял, до обеда.

Я махнула ему рукой, включила кофемашину и снова открыла почту, пытаясь найти хоть какую-то информацию. Залезла на сервер — всё заблокировано. Что происходит? Понятно, что я вряд ли чем-то помогу, но молчание Димы стало объяснимым: у него такие проблемы, а я жду смс от него.

Я взяла телефон, решив написать ему что-то легкое и спокойное, чтобы не отвлекать, но порадовать. Минут пять подбирала слова, как вдруг телефон зазвонил. Дима. Я ответила мгновенно:

— Да, доброе утро!

— Привет, малышка моя. Проспал немного, — засмеялся он. — Пять минут лежал, мечтал о тебе и уснул.

— Дим, ну... видишь, тебе всё-таки нужно дозированно меня принимать, — засмеялась я.

— Круто.

— Что?

— Что ты смеешься мне в трубку. Сразу настроение поднялось. Прости, времени совсем нет, я уже вылетел. Набрал по пути. Скучаю. Постараюсь выкроить время, может, увидимся хоть на десять минут, я позвоню. Твои мечты сбываются, я тебя не отвлекаю от работы, Алин. — он рассмеялся. — На связи!

— Я буду ждать, Дим... Хорошего дня.

Он сказал что-то еще, но я не расслышала — связь оборвалась.

Я положила телефон на стол и глубоко вздохнула. Напряжение постепенно отпускало, и где-то внутри меня, словно получив желаемое, затих мой «ребенок», уходя в глубины сознания. Его голос... он не звучал по-настоящему встревоженным, или же он просто не хотел этого показывать. Ко мне вернулось утреннее спокойствие, и я, прихлебывая кофе, принялась за работу.

Мысли прояснились, задачи решались легко. Время пролетело незаметно, и вскоре наступил обеденный перерыв.

В кафетерии я сразу наткнулась на Юру. Он улыбнулся и кивнул на свободный стул за своим столиком. Я взяла суп, салат и кофе со сливками. Мы сели у окна, где мягкие солнечные лучи падали нам на лица.

— Слушай, выглядишь сегодня на все сто, — заметил он, отпивая кофе. — Прямо черная кошка с сияющими глазами. У тебя кто-то появился? Готовься, теперь я буду слушать твои истории.

— Ну, во-первых, мне точно не переплюнуть твои приключения, — усмехнулась я. — А, во-вторых, я просто отлично отдохнула на выходных с подругами, вот и свечусь.

Юра понизил голос и подался вперед:

— Ну расскажи хоть что-нибудь. Мне-то похвастаться нечем: на юбилее у отца из смешного был только его брат, который напился и устроил скандал с женой.

Я рассмеялась:

— Надо было тебя с нами позвать.

— Все-таки решила познакомить меня со своими подругами-красотками?

— Ой, нет. Я же тебя знаю, ловелас. Я их люблю.

Я замялась.

— Юр, а можно мне мужской совет? Независимый и беспристрастный.

Юра откинулся на спинку стула и с улыбкой кивнул:

— Спрашивай. Расскажу всё как на духу.

— Представь: ты в отношениях с девушкой около трех лет, и вы расстаетесь из-за твоей измены. Что могло бы заставить тебя спустя год начать искать с ней встречи?

Видя мое серьезное лицо, Юра мгновенно сменил тон.

— Девушка, это ты?

— Это абстрактная ситуация.

— Тогда не знаю… Может, у меня давно никого не было, и я решил бы обзвонить бывших? Или нашел какую-то важную для нее вещь…, да кто знает? Год — такой срок, ни большой, ни маленький.

Я улыбнулась:

— А если не абстрактная? А если я?

— Тогда, Алин, точно потому, что не смог бы тебя забыть.

Я легонько толкнула его в плечо:

— Дурачок ты.

— Алин, что-то случилось?

Я подняла глаза, сделала глоток кофе и тихо ответила:

— Не хочу тебе врать, но и правду говорить не хочу.

— Понял. Спасибо за честность. Но ты помнишь… — он мягко накрыл мою руку своей, — я всегда рад тебе помочь.

— Мы с тобой в этом похожи, — я улыбнулась, чувствуя, как отпускают тревожные мысли. — Спасибо тебе.

Затем я хитро прищурилась:

— Но номера подруг всё равно не дам.

Юра расхохотался так громко, что на нас обернулись за соседним столиком.

— Сам справлюсь!

Мы доедали обед, болтая о предстоящем корпоративе, пока Юра предавался воспоминаниям о прошлых праздниках. Когда пришло время расходиться, он проводил меня до моего этажа и отправился в свой отдел, а я вернулась к делам.

Остаток дня прошел в удивительном ритме. Я погрузилась в подготовку документов для корпоратива, пересылая их в бухгалтерию. Работа, которая обычно казалась рутиной, сегодня спорилась, словно я наконец нашла недостающий пазл в сложной головоломке. Однако стоило мне выключить компьютер и выйти в прохладный вечерний воздух, как спокойствие, подаренное обедом с Юрой, начало таять. Я достала телефон и на экране вновь всплыло сообщение с того же незнакомого номера:

«Алина. Привет. Ответишь хоть что-нибудь?»

Глава 12

Глава 12.

Настроение — на нуле, домой идти пешком не хотелось. Я запрыгнула в автобус и удивилась: в час пик он оказался почти пустым. Уселась на кресло, сжимая в руках телефон. Пришлось признать: номером точно не ошиблись. Узнать правду можно было только одним способом — ответить.

В голове крутились два варианта. Первый — это кто-то из прошлого: бывшие коллеги, однокурсники или кто-то из спортзала, который я благополучно забросила. Кстати, надо будет обязательно вернуться к тренировкам… Так, стоп, отвлеклась. Второй вариант — Илья. Только он имел привычку добавлять «сейчас» после вопроса «как дела». Улика слабая, но других не было. Стоит ли отвечать? Если это он, то, получив ответ, он поймет, что номер мой, и, возможно, начнет звонить. Меня передернуло.

Может, спросить совета у Арины? Хотя я и так знала, что она скажет. Нужно закрыть этот вопрос прямо сейчас. Я разблокировала экран и набрала: «Добрый вечер, у меня не записан ваш номер, представьтесь, пожалуйста».

Идеально. Выйдя из автобуса и зайдя в квартиру, я закрылась на все замки. Внутри всё еще было тревожно — я не чувствовала себя в безопасности.

Телефон в сумке завибрировал. Я вздрогнула, едва не выронив её из рук. Сердце пропустило удар: скорее всего, там был ответ на мои вопросы. Я достала телефон и минуту смотрела на него, не решаясь перевернуть экраном вверх. Наконец, нажала на кнопку блокировки и открыла сообщение.

«Алинка, это Илья. Как ты?»

Самое худшее предположение подтвердилось. Я опустилась на тумбочку, сжимая телефон в руке, и почувствовала себя самым беззащитным человеком во вселенной. Нахлынуло забытое чувство жалости к себе, и по щеке поползла предательская слезинка. Я резко встала и смахнула её ладонью.

Нет, это точно не стоит тех чувств, что пытаются пробиться наружу.

Я снова разблокировала телефон и набрала номер Димы, попутно вытирая влагу с глаз. Он ответил мгновенно:

— Слушаю, моя девочка.

Его голос звучал весело и беззаботно — именно то, что мне сейчас было нужно. Его шутки, его сила, его внимание.

— Дима, я соскучилась, — выпалила я.

— Моя ты хорошая… Тогда тебе повезло, потому что я уже еду к тебе. Ты дома? — я чувствовала, что он улыбается.

— Да, дома, — ответила я, глядя на своё отражение в зеркале.

— Буду через пять-семь минут.

— Жду.

Я положила трубку и опустила руку. Мне казалось, что слеза всё ещё застыла на щеке, и я терла кожу, пока она не покраснела.

Так, спокойствие. Эта нервозность возвращала меня в ту девушку, которой я была год назад, а сейчас у меня с ней не было ничего общего. Я была уверена, что ни одна струна в душе не отозвалась на сообщение Ильи, но обида и ненависть всё же всколыхнулись. Я повернула голову, разглядывая себя в зеркале. Что этому уроду от меня нужно?

Снова открыла диалог и напечатала:

«Я не знаю никого с таким именем. Вы ошиблись».

Зазвонил домофон, и я тут же открыла дверь. На секунду промелькнула мысль: никто из моих знакомых не мог запомнить код от подъезда, а Дима выучил его со второго раза. Или записал. Неважно. Главное — проявил такую чуткость. Я взглянула в зеркало, оценивая свой вид, пригладила волосы и сняла пиджак. В этот момент в дверь позвонили.

«Он что, бежал?» — пронеслось в голове.

Я начала открывать все замки. Едва дверь распахнулась, Дима вошёл в квартиру, бросил сумку и пакет на тумбочку и тут же заключил меня в объятия. От его близости все неприятные ощущения испарились, и я прижалась к нему ещё сильнее. Он отстранился, взял моё лицо в ладони и поцеловал.

— Соскучился, — прошептал он у самых губ.

Отойдя на полшага, он оглядел меня с ног до головы и усмехнулся:

— Похоже, я сегодня пропустил что-то очень красивое в своём офисе.

Он подхватил меня на руки, отнёс на кухню и усадил на столешницу. Продолжая целовать, он через несколько минут наконец спросил:

— Ну, рассказывай, как твой день?

— Хороший день, — я постаралась, чтобы голос звучал так же беззаботно, как у него, и накрутила прядь волос на палец. — Без твоего появления в офисе, конечно, было скучновато.

Дима внимательно посмотрел на меня, слегка прищурившись. Иногда мне казалось, что он умеет читать мысли — словно читает меня как открытую книгу. Он мягко коснулся пальцами моего подбородка и, кивнув головой в сторону покраснения, спросил:

— Что это?

Я прикрыла щеку рукой, неосознанно отвела взгляд и ответила:

— Наверное, кто-то укусил. Я расчесала.

— А почему тогда не смотришь в глаза?

Я подняла на него глаза и вдруг поняла: есть огромная вероятность, что сейчас расплачусь у него на плече — как обиженная девочка, чтобы он пожалел меня. Как он умеет. Просто собой.

Он молча продолжал меня рассматривать, слегка кивая головой.

— Ладно, верю.

— Как твой день? — спросила я, отвлекая его и себя заодно. — Я слышала, у нас в компании какие-то проблемы.

— Не всё так страшно, как ты могла где-то услышать. Сейчас разгребем за пару дней.

Он наконец снял куртку и повесил её на спинку стула.

— Точно, — улыбнулся он. — У меня для тебя кое-что есть.

Дима подошел к тумбочке, взял пакет и протянул его мне. Я широко улыбнулась — было ужасно интересно, что там. Открыв пакет, я увидела маленькую коробочку. С любопытством посмотрела на Диму и открыла её. Внутри лежал тонкий серебряный браслет с подвеской. Я аккуратно достала подвеску и разглядела: это была фигурка девушки с книгой. Взяв подвеску в руки, я вдруг поняла, что у подарка свой смысл — он учёл в нём мою любовь к литературе.

— Это мне?

— Ну, я здесь никого другого не вижу, — усмехнулся Дима.

— Он прекрасен.

Я потянулась к нему, обняла за шею и задержалась, уткнувшись в его шею. Мне так хотелось сделать это последние сутки. Он ответил объятием и начал нежно водить носом по моим волосам. Мне хотелось просто стоять так молча, сжимая браслет в руках изо всех сил.

— Алин, — тихо спросил он, — Все хорошо? Тебе понравилось?

Я немного разжала руки и посмотрела на него. Он выглядел слегка обеспокоенным — мой милый провидец. Не все хорошо, но сейчас — идеально.

— Все хорошо. Мне очень понравилось, спасибо, — сказала я и поцеловала его в щеку дважды. — Он бесконечно красивый и так выражает меня. Я рассмеялась.

— Наденем?

— Конечно.

Дима сел на стул и подхватил меня, чтобы я села ему на колени. Взял браслет из моей руки и спросил:

— На какую руку?

Я задумалась, закатив глаза.

— Наверное, на левую. На правой я ношу часы, а тут он всегда будет рядом, на виду.

Дима усмехнулся и ловко застегнул браслет. Я подняла руку, слегка покрутила кистью, любуясь, как изящно он смотрится.

— Как ты вообще нашел такую красоту? — спросила я, глядя на него.

— Самая настоящая случайность. Вышел из кафе, где брал кофе, шел и параллельно разговаривал по телефону. Поднял глаза — и увидел в витрине ювелирного. Сразу вспомнил о тебе. Девушка в магазине оказалась гораздо клиентоориентированнее той, что была в косметике. Мы полчаса вместе искали что-то, что могло бы тебе понравиться. В итоге я взял то, на что первым упал взгляд. Опоздал на встречу, конечно…

— Романтично… — улыбнулась я.

— Я рад, что ты так считаешь. Я думал, я вообще не романтичный. Скорее сухарь.

Я посмотрела на него с тёплой улыбкой.

— Дим, ты романтик. И, наверное, самый милый парень из всех, кого я встречала.

— Такого я о себе ещё не слышал, — рассмеялся он.

— Может, чай будешь? Или что-нибудь ещё?

— Если честно, я очень хочу есть, — он потянулся за телефоном, явно собираясь открыть приложение доставки.

— Подожди, — я накрыла его руку своей. — Потерпишь немного? Я переоденусь и приготовлю нам ужин.

— Потерплю, — улыбнулся он. — Тогда порепетируем совместную жизнь.

— Ой… — я встала, ещё раз посмотрела на браслет и задумчиво протянула: — У меня только овощей нет, наверное…

— Раздевайся, переодевайся, я могу сходить в магазин. Дорогу знаю. Говори, что нужно.

Дима встал и пошел за мной следом. Я не смогла сдержать улыбку.

— Записывай.

Я продиктовала список необходимых овощей, заглянула в холодильник и поняла, что всё остальное уже есть. Пока Дима ходил в магазин, я быстро побежала в ванную.

Завязав волосы в высокий хвост, я посмотрела на себя в зеркало. Покраснение на щеке всё ещё было заметно.

Да уж…

Переодевшись в домашние штаны и короткую футболку, я вернулась на кухню. Достала из морозилки два стейка из индейки, положила размораживаться, быстро помыла и нарезала картофель дольками, смешав его со специями.

Когда Дима вернулся, я вышла в коридор, забрала у него пакет в обмен на поцелуй и тут же скрылась на кухне. Пока он мыл руки, я занялась овощами.

— Любишь греческий салат? — спросила я, когда он вошёл.

— Не поверишь, это мой любимый. Будем готовить?

— Да, — ответила я, нарезая огурцы.

— Давай помогу? Что делать?

Я обернулась и с улыбкой бросила:

— Тогда салат на тебе. Раз ты его так любишь, рецепт точно должен знать!

— Слушаюсь, шеф! — Дима шутливо отдал честь.

Пока мы готовили бок о бок, моё настроение окончательно пришло в норму. Дима травил забавные байки, я смеялась и делилась своими историями. Было так уютно, что мы то и дело прерывали готовку, чтобы обняться или поцеловаться, случайно соприкоснувшись плечами.

Когда салат был готов, а стейки с картофелем подрумянились в духовке, я достала тарелки и приборы.

— У меня осталось твоё вино из ресторана. Будешь?

— Пить в понедельник? — он удивлённо приподнял бровь, но тут же добавил: — Конечно. Мне сегодня это необходимо.

Я рассмеялась и поставила на стол бокалы. Дима разлил вино, а я разложила ужин по тарелкам. Мы сели друг напротив друга. Он поднял бокал:

— За наш первый совместный домашний ужин.

Я чокнулась с ним, чувствуя, как щеки теплеют.

Первые несколько минут мы ели молча, просто наслаждаясь едой. Дима пару раз довольно вздохнул, явно оценивая ужин, потом откинулся на спинку стула и посмотрел на меня уже серьёзнее:

— Алин.

Я подняла глаза.

— Я на тебе женюсь.

Я замерла с вилкой в руке, ошарашенная его словами. Он тут же засмеялся:

— Нет-нет, давай только не заводи пластинку про то, что мы мало знакомы и ничего друг о друге не знаем. Я всё понял.

Он начал загибать пальцы:

— Ты вкусно готовишь. Ты определенно умница и красавица, с тобой интересно болтать обо всем на свете. Рядом с тобой я сплю как младенец, даже если всего пять часов. И я без ума от тебя.

— Это было предложение руки и сердца? — я иронично сморщилась.

— Да нет, конечно, — он пренебрежительно махнул рукой. — Я тебя просто перед фактом поставил.

Я засмеялась и сделала глоток вина. С его самоуверенностью даже бороться не стоило. Просто нахал. Обаятельный нахал.

Я уже хотела ответить, как на тумбочке резко зазвонил телефон. Я испуганно взглянула на Диму. Он мгновенно считал это с моего лица и серьезно спросил:

— Кто это?

— Откуда я знаю? — ответила я, ерзая на стуле.

— Посмотри. Без каких-либо эмоций, — добавил он.

Я встала и подошла к тумбочке. Незнакомый номер. Тот самый.

Я постояла пару секунд, пока звонок не оборвался сам, перевела телефон в беззвучный режим и вернулась за стол. Я чувствовала, что Дима не сводит с меня глаз. Вид у меня наверняка был растерянный.

— Кто это был?

Я не хотела ему врать, но и рассказывать… Всколыхнуть то, о чем говорила Нина? Тем более я даже не знала, что именно Дима уже знает.

— Ничего важного, — бросила я, глядя ему в глаза.

Он тяжело выдохнул и спросил:

— Ты бы рассказала мне, если бы это было важно?

Я подалась чуть вперед:

— Если бы там было хоть что-то достойное твоего внимания, я бы тебе сказала, Дим.

Он вяло улыбнулся. Понимая, что нужно разрядить обстановку, я убрала тарелки в посудомойку и медленно опустилась к нему на колени. Дима приобнял меня за талию, пальцы коснулись открытого участка кожи, не прикрытого футболкой.

— Дим… — начала я, медленно поглаживая его по плечу.

Он смотрел на меня, едва сдерживая свою «демоническую» ухмылку. Я наклонилась, сокращая расстояние до минимума, пока нас не разделил всего сантиметр. Дима нарушил тишину первым:

— Что происходит, моя кошечка? Сама пришла? Неужели на тебя так действует один день разлуки?

Какой же он самодовольный.

Я молчала, прикусив нижнюю губу и внимательно разглядывая необычный оттенок его серо-зеленых глаз. При таком освещении и на таком близком расстоянии я заметила в них новые цвета. Интересно, какие глаза были бы у наших детей?.. От этой мысли я невольно отшатнулась, но Дима тут же притянул меня обратно, сокращая дистанцию. Его рука продолжала медленно скользить по моей пояснице.

Дима снова нарушил тишину:

— О чем ты думаешь? Смотришь так загадочно…

Мысли разом вылетели из головы. Я часто заморгала, набирая в легкие воздух, чтобы ответить, но признаться в том, что я только что размышляла о детях, было бы слишком странно.

— Или мне начать фантазировать самому? — Его голос стал ниже, бархатнее.

Я закрыла глаза и уткнулась лбом ему в плечо. Его ладонь нежно коснулась моей щеки.

— Не скажу, — улыбнулась я.

Дима тихо рассмеялся. Он обхватил меня обеими руками и прижал так крепко, что я невольно отстранилась от его плеча и снова посмотрела ему в глаза.

— Мне что, пытать тебя?

— Я думала о том, какой у тебя красивый и необычный цвет глаз, — наконец ответила я.

— А у тебя — как у ведьмочки, я бессилен, когда смотрю в них. Приворожила меня, может, даже, — прошептал он.

Я не смогла сдержать улыбку и сжала губы, чтобы не рассмеяться.

— Разворожить?

— Ни в коем случае.

У Димы в кармане зазвонил телефон. Он достал его и принял звонок одной рукой, а другой притянул меня к себе за талию. Одновременно мычанием отвечал собеседнику, а губами целовал меня вдоль шеи. У меня вырвался тихий стон, и я, бесшумно рассмеявшись, всё-таки соскочила с его колен, чтобы случайно не дискредитировать Диму в глазах собеседника на том конце провода.

Я встала у стола в паре шагов от Димы и смотрела на него сверху вниз. Он тоже не отводил взгляда, уже разговаривая нормально. Я смотрела на него и думала, как же это здорово, что у меня есть Дима. Сердце сжалось от трепета и нежности к нему.

Закончив разговор, Дима бросил сильно телефон на стол и сказал:

— Иди-ка обратно на место, — и поманил меня пальцем.

Я с улыбкой ответила:

— Ты часто меняешь телефоны? Раз постоянно их кидаешь куда попало.

— Часто меняю. Я импульсивен и быстро могу выйти из себя.

— Обворожительное признание.

— Ты подойдёшь или мне продемонстрировать, как я теряю самообладание?

— Покажи, — сказала я и сделала к нему шаг.

У него снова зазвонил телефон, и он грубо выругался, прежде чем взять трубку. Уже отвернувшись, он разговаривал ещё пару минут, а я вышла с кухни и прошла в ванную.

Красное пятнышко рассосалось. Я осторожно взяла свой телефон и посмотрела на экран: там уже было три пропущенных. Я смахнула уведомления и положила телефон обратно как раз в тот момент, когда Дима закончил разговор.

— Алин, у тебя же есть дома ноутбук? Можешь дать на полчасика? Или я могу уехать домой, если у тебя какие-то планы, — рассеянно сказал он.

Только не домой…

— Да, конечно, бери, на сколько тебе нужно.

Он подошел ко мне, поиграл кончиками моих волос за спиной, затем взял мой телефон и слегка потряс им передо мной. Почти бережно положил обратно. Внутри всё сжалось от неожиданности, хотя, по правде говоря, скрывать мне было нечего. Но его поведение меня удивило.

— Где ноутбук?

Я быстро достала сумку с ноутбуком и отдала её Диме. Внутри было всё необходимое: зарядные устройства, флешки, мышки.

— Не буду тебе мешать, — сказала я и отошла к кровати.

Потянувшись к полке, я взяла книгу, которую читала в последнее время, забралась на кровать и, вытянув ноги, углубилась в чтение. Дима остался позади. Я слышала, как он разбирает вещи, а через минуту почувствовала, как он подсел ко мне.

— Поработаю здесь, с тобой, — тихо произнёс он.

Дима устроился рядом, прислонившись спиной к изголовью и вытянув ноги. Он открыл ноутбук и вошел в почту. Я убрала подушку, пододвинулась ближе и, подложив её под спину, полулежала, опираясь одновременно на подушку и на Диму, продолжая читать. На мгновение он перестал стучать клавишами, но вскоре работа возобновилась.

Мы пролежали так около часа, может, чуть больше. Иногда я меняла позу, а Дима пару раз откладывал ноутбук в сторону и набрасывался на меня с поцелуями. Я смеялась и шутливо отбивалась от его «нападений».

В какой-то момент он снова отложил ноутбук, но на этот раз уже закрыл его. Я оглянулась на него, а он забрал у меня из рук книгу, захлопнул её и положил сверху на ноутбук.

— Эй, а закладка? — сказала я, подняв её с кровати и показывая ему.

Он забрал закладку у меня из рук и аккуратно положил её на книгу. Затем притянул меня к себе, убрав, между нами, подушку. Я оказалась совсем рядом с ним и, подняв руку, положила ладонь ему на щеку, мягко поглаживая щетину.

Дима взял мою руку, поцеловал костяшки пальцев и вернул её обратно к своему лицу.

— Почему у тебя такие ледяные руки?

— У меня почти всегда холодные руки.

Он не отстранился, когда я к нему прикоснулась, не дёрнулся. Я вспомнила, как раньше, когда проявляла нежность к мужчинам, они часто вздрагивали от моих холодных рук и просили не трогать. Наверное, отчасти поэтому я и перестала первой показывать свои чувства.

Я смотрела на свою руку на его лице и понимала, что это один из самых важных моментов для меня. Он не просто терпел холод моих пальцев — ему не было неприятно. Скорее всего, ему даже нравилось.

Я резко перевела взгляд ему в глаза, чуть отстраняя пальцы от его кожи.

— Тебе не неприятно?

— Мне отлично, — еле слышно ответил он.

Я смотрела на него и не могла сдержать улыбку. Я знала: ему нравится, когда я сама тянусь к нему, когда проявляю инициативу, и это будто будит в нём внутреннего зверя. Очень точное сравнение. А я как маленький зверёк, попавший в его лапы. Сбежать я бы всё равно не смогла, так что оставалось только смириться.

Мне больше не хотелось просто радовать его взгляд тем, как я им любуюсь, и я потянулась к нему, обняла, будто пытаясь согреть после своих холодных прикосновений.

Но Диму что-то не устроило. Почти одним движением он уложил меня на спину, навис сверху, прижал своим телом к кровати и начал целовать.

Забавно, но даже если бы я захотела спастись, вряд ли смогла бы. Его сила надо мной не пугала — она приводила меня в восторг. Я провела ладонями по его рукам, словно подтверждая: спасения от него мне не нужно. Я была как мышка в лапах льва.

Пальцы Димы медленно скользнули выше по моей спине, забираясь под ткань футболки. Я запустила руки в его волосы, притягивая ближе, хотя ближе, казалось, уже было некуда. Он взял меня за бёдра и ещё сильнее прижал к себе, почти полностью накрывая своим телом.

Резко оторвавшись от моих губ, он оттянул ворот футболки и начал целовать шею. Теперь его поцелуи были совсем не такими, как обычно — жадными, жёсткими, нетерпеливыми. Осторожно, но властно он касался моей кожи, и я уже не могла сдерживать стоны. Это только сильнее разжигало его.

Дима отстранился лишь на мгновение и, остановившись у самых моих губ, тихо, хрипло сказал:

— Алина… Останови меня.

Я подняла на него глаза и так же тихо ответила:

— Я не смогу.

В следующую секунду он рывком разорвал на мне футболку, стянул свою и отбросил обе в сторону. Его рука мгновенно расстегнула мой топ. Одним резким движением он избавил меня от остатков одежды.

Телефон Димы зазвонил. Он даже не повернул головы.

«Теперь он точно не остановится», — мелькнуло у меня в голове.

Он снова схватил меня за бёдра, вернул мои руки себе на плечи. Когда его горячие губы остановились на моей груди, я выгнулась под ним дугой.

Телефон продолжал звонить. Замолкал на пару секунд и звонил снова. Дима грязно выругался, резко встал с кровати, схватил телефон со столика и рявкнул в трубку:

— Что, папа?

Я хлопала глазами, глядя на его напряжённую спину.

— Я не могу сейчас, — раздражённо бросил он.

Я тихо рассмеялась и сразу прижала ладони ко рту, чтобы не было слышно. Дима озадаченно обернулся через плечо. Увидев, как я, прижимая к себе подушку, пытаюсь спрятать смех, он на секунду растерялся.

— Папа, у тебя есть ключи. Вот и езжай, бери что нужно. Я никуда не поеду.

Он меньше минуты молча слушал доводы на том конце провода, потом коротко бросил:

— Ок.

Дима опустил руку с телефоном, всё ещё стоя ко мне спиной. В следующую секунду он резко вскинул руку, словно собираясь с размаху швырнуть телефон в стену.

— Не надо! Пожалуйста! — выкрикнула я.

Он замер. Провел свободной рукой по волосам, тяжело выдохнул и наконец обернулся. Подошел к кровати, опёерся руками о матрас, нависая надо мной.

— Алин…

— Я поняла, — тихо сказала я. — У тебя что-то очень важное. Тебе, видимо, нужно ехать.

— Нужны документы, которые я забрал домой. Папа сейчас в полутораста километрах отсюда. Больше некому.

Он сдвинул брови и посмотрел мне прямо в глаза:

— Сделай для меня кое-что. Скажи сейчас, чтобы я никуда не уезжал — и я выключу телефон и останусь с тобой.

Я улыбнулась:

— Нет, Дим. Я думаю, у тебя действительно что-то важное.

— Убери подушку.

Я покачала головой:

— Я теперь стесняюсь.

— Убери. Или я уберу сам.

Я посмотрела на него. Он был предельно напряжён. Злой. Возбуждённый. Руки каменные, ключицы ходили ходуном от тяжёлого, прерывистого дыхания.

Прикусив губу, чтобы скрыть улыбку, я медленно отложила подушку в сторону и провела пальцами по его ключицам.

Дима закрыл глаза. Когда открыл их снова, в них уже полыхал огонь. Он потянулся ко мне за поцелуем, но я остановила его, мягко приложив пальцы к его губам.

— Ты сейчас будешь провоцировать и себя, и меня.

Он опустил голову и тихо, устало рассмеялся. Я нежно провела ладонью по его волосам, успокаивая.

Дима поднял голову. В его глазах всё ещё бушевали злость и раздражение на отца и на эту внезапную необходимость уезжать. Он смотрел на меня так, будто решал: действительно ли стоит уйти или проще выключить телефон и остаться, несмотря ни на что.

— Ты серьёзно думаешь, что я смогу сейчас сесть в машину и уехать? — хрипло спросил он. Его взгляд медленно скользнул по моему обнажённому телу, задержавшись на груди. — После этого?

Я пододвинулась ближе, положила руку ему на шею, пальцами коснулась щеки и потянулась за поцелуем.

— Так точно делать не надо, — прошептал он.

— Как? — я замерла, глядя с недоумением.

— Так. Когда ты включаешь эти свои нежные, милые штучки, ты будишь во мне всё, что только можно. Я хочу владеть тобой во всех смыслах.

Я усмехнулась:

— «Милые штучки»

Дима подался вперёд.

— Твоя женственность, нежность, трогательность… Ты лежишь подо мной и пытаешься быть рассудительной, — прорычал он тихо. — А у меня очень плохо получается быть «хорошим», когда ты так смотришь на меня.

Его рука скользнула по моей талии и крепко обхватила бедро. Я невольно выдохнула, выгнувшись ему навстречу.

— Дим…

— Скажи ещё раз, чтобы я уехал, — потребовал он.

Я молчала. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, он тоже это слышит. Я не могла сказать то, что он хотел услышать, но и не отпустить его по делам была не в силах.

Дима ждал. Несколько долгих секунд он смотрел на меня, словно давая последний шанс. Затем медленно отстранился, провёл ладонью по лицу, тяжело выдохнул и, не глядя на меня, нашёл футболку. Натянув её, он молча ушёл в ванную.

Я огляделась. Одежды на мне не было. Схватив топ, я натянула его, а затем, подскочив к шкафу, выудила первую попавшуюся футболку и накинула сверху. На кухне я залпом выпила стакан прохладной воды, пытаясь прийти в себя.

У Димы снова зазвонил телефон. Звонил Андрей. Я подошла, взяла его и осталась ждать в комнате, пока Дима выйдет. Но он не спешил.

Поток мыслей нахлынул на меня. Вот это ситуация. Не знаю, что сейчас чувствовал Дима, но мне было не легче. Может, вселенная дала ему шанс ещё немного насладиться моментом до того, как всё перейдёт в плоскость секса? Эта мысль меня развеселила, и я невольно улыбнулась.

Наконец Дима вышел из ванной и сразу спросил:

— Что тебя развеселило? Сейчас?

— Не знаю. Тебе Андрей звонил, —я протянула ему телефон.

Дима посмотрел на экран, подошёл ко мне и, забрав телефон, сунул его в карман брюк. Он обнял меня за талию, не прижимая к себе, и посмотрел прямо в глаза. Я улыбалась. Он покачал головой:

— Ведьма.

Я рассмеялась:

— Подожди, я к этой ситуации не причастна!

— Угу.

Он поцеловал меня в щеку и, отпустив, направился к выходу. Видимо, целовать меня «нормально» сейчас было не в наших интересах. Уже взявшись за ручку двери, Дима обернулся:

— Сегодня я не вернусь. Завтра хочу видеть тебя с самого утра. Это не обсуждается. Я заеду.

Он вышел, хлопнув дверью. Я подошла, закрыла замок и посмотрела на свой телефон, лежавший на тумбочке. Что делать? Если Дима позвонит, включать звук? Время 22:15. Вряд ли он позвонит, но и пропущенных больше не было. Я включила звук.

Взяв в руки свою футболку, которую он разорвал, я прижала её к себе. По телу пробежали мурашки. Какой же он властный…

Я так и не решилась выбросить вещь. Сложила её аккуратнее и убрала на самую дальнюю полку шкафа. В ванной включила прохладный душ и долго стояла под струями воды, задумчиво разглядывая браслет. Интересный человек. Выбрал украшение, которое так точно отражает меня, хотя ещё недавно вёл себя как дикий зверь. Его изменчивость меня не удивляла, но всё ещё забавляла.

Когда я легла в кровать, на экране телефона вспыхнуло сообщение от Димы:

«Еду без музыки. В ушах — твои стоны».

Я улыбнулась, перечитывая строчки несколько раз, и набрала ответ:

«Тогда не думай обо мне. И следи за дорогой».

Ответ пришёл незамедлительно:

«Легко сказать, если я ни о чём другом думать не могу. Спокойной ночи, ведьмочка».

Чёрт тебя возьми, Дима. — подумала я, зарываясь лицом в подушку.

Сон навалился внезапно — тяжёлый, глубокий, без сновидений. Последнее, что промелькнуло в сознании перед тем, как провалиться в темноту: ответить ему взаимностью было лучшим решением. Хотя был ли у меня вообще выбор?

Утром я подскочила от будильника, будто проспала целые сутки. Нервозность, которую вчера погасил Дима, сменилась удивительно крепким и здоровым сном. Я встала легко и сразу начала собираться на работу, не в силах сдержать улыбку — она просто не сходила с лица.

Кофе пить хотелось, а вот есть — категорически нет. Я занялась собой: хотелось выглядеть идеально. Сделала высокий хвост с укладкой — может, именно это вчера так вдохновило Диму? Проверив прогноз погоды, облегченно вздохнула: тепло. Выбрала голубое платье-комбинацию до щиколоток и накинула сверху свободный бежевый свитер. Отлично. Образ решила дополнить бордовой помадой — редкое для меня настроение для чего-то яркого. Туфли выбрала в тон помады.

Полностью собравшись, я схватила телефон. Три уведомления: банк, Илья и Дима. Банк и Илью я проигнорировала, даже не открывая — совсем не интересно. Сообщение от Димы прочитала сразу:

«Доброе утро. Буду ждать тебя, как обычно».

Как обычно — это значит, что до моего выхода оставалось пять минут. Я нанесла духи, с довольной улыбкой послала воздушный поцелуй своему отражению и вышла на улицу.

Машина уже ждала на привычном месте. Дима стоял, прислонившись к пассажирской двери, и смотрел в телефон. Услышав звук калитки, он поднял взгляд, увидел меня и расплылся в улыбке:

— Девушка, вы необыкновенно прекрасны.

— Спасибо, — улыбнулась я и чмокнула его в щеку.

Он посмотрел на мои губы и добавил:

— Это безумно красиво. Но, Алин, придется перекрашивать.

— Нет! Я не думала об этом, помада легла идеально. Хотя она и устойчивая...

— Проверим?

— Аккуратно.

Я подошла ближе и потянулась к нему. Мы поцеловались. Дима отстранился, внимательно посмотрел на меня и усмехнулся:

— Хорошая помада. Оставляй.

Он открыл дверь машины, достал с сиденья стаканчик кофе и протянул мне:

— Без молока, сахара и прочей чуши.

— Спасибо, — я улыбнулась, еще раз быстро коснулась его губ и юркнула в салон.

Мы выехали со двора, вливаясь в привычный поток машин. В салоне играла негромкая музыка, и наше молчание не было неловким — оно было уютным. Наверное, никто из нас просто не знал, с чего начать разговор. Тишину первым нарушил мой телефон: он завибрировал в сумке и не унимался. Я догадывалась, кто это, и доставать его совсем не хотелось.

Дима бросил на меня короткий взгляд, и его челюсть едва заметно сжалась. Он промолчал, но я почувствовала, как он напрягся.

— Не хочешь ответить? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги. В его голосе не было злости, только странная холодность.

— Нет, — твердо ответила я, поворачиваясь к нему. — Не хочу. Ты разве за этим утром заезжал, чтобы слушать, как я болтаю по телефону?

— Нет, — протянул он. — Вообще-то я думал забрать тебя, увезти куда-нибудь и продолжить вчерашнее.

Я почувствовала, как вспыхнули щеки. Сжала губы, а затем невольно прикусила нижнюю.

— И что тебе помешало?

Он посмотрел на меня дольше, чем положено водителю за рулем.

— А ты согласишься?

— А ты спросишь?

— Потом не кричи и не ругайся, — он резко перестроился в соседнюю полосу.

Я рассмеялась:

— Ну, Дима, я же пошутила. Я не могу, я ответственная.

Дима вскинул брови:

— То есть сказать мне подобное, а потом «съехать» — это ответственность?

Я обернулась к нему и кончиком ногтя легко провела за ухом. Он заметно расправился в плечах.

— Безответственно, конечно, но приятно.

— Приятно издеваться надо мной?

Я тихо хмыкнула, массируя пальцами его мочку.

— Приятно видеть, что ты такой взвинченный из-за меня.

Дима приподнял брови и усмехнулся:

— Алин, вот я сейчас действительно покажу тебе, какой я взвинченный. Давай договоримся на берегу: ты не вырываешься, не сбегаешь, а покорно мне сдаешься.

Я улыбнулась, убрала руку и пригладила волосы в хвосте.

— А где логика? Ты же тогда получишь то, что хочешь, и перестанешь быть таким.

Мы как раз въезжали на подземную парковку. Дима двигался резко и уверенно — сразу стало ясно, что просто так он меня не отпустит. Но дразнить его было святым делом. Я прекрасно понимала, что за эту игру мне еще придется ответить по двойному тарифу, но сейчас во мне говорила вовсе не рассудительная Алина Игоревна, а жадная до адреналина девчонка.

Машина замерла на парковочном месте, двигатель тихо смолк. Я решила перехватить инициативу: отстегнула ремень и подалась вперед, легонько царапнув ногтями его шею.

— Что, прямо на парковке? Какая ты сегодня смелая. Может, хотя бы на заднее сиденье пересядем — там тонировка?

Вот же хитрюга. Хотя…

— Да… — протянула я, касаясь его губ и чуть ускоряя темп.

Отодвинувшись, я подхватила сумку, неспешно открыла дверь и вышла. Дима, конечно, ради моей «безопасности» припарковался в самом дальнем углу, а я — на шпильках. Пока он отстегивал ремень, я прибавила шаг и направилась к лифту. Сердце от азарта готово было выпрыгнуть из груди.

Дима, потеряв меня из виду, крикнул:

— Алина!

Я обернулась и озарила его сияющей улыбкой. Он сделал пару уверенных шагов в мою сторону. Я в ответ подняла руки, скрестила их перед собой и помотала головой. Дима сложил руки на груди и посмотрел на меня своей фирменной улыбочкой.

Добравшись до дверей, я прижала ладонь к груди, пытаясь отдышаться. Влетев в лифт, я не выдержала и рассмеялась. Мне хана. И главное — очень надеялась, что он не заявится ко мне в кабинет прямо так, как это уже было в прошлый раз. От этой мысли по телу пробежала приятная дрожь.

Лифт остановился на моем этаже, и я направилась в сторону отдела. По сравнению со вчерашним днем здесь царила почти тишина. Поздоровавшись со всеми, я прошла в кабинет, открыла сумку и достала телефон. На экране высветился вызов с неизвестного номера — но это был не Илья. Пожав плечами, я бросила его на стол, села за компьютер и продолжила вчерашнюю работу. Вспомнив про почту, я открыла ящик и сразу заметила письмо от Андрея:

«Доброе утро. Сегодня совещание за понедельник в 9:30. До встречи».

Черт, черт, черт! Который час?! На часах было 9:25.

Я схватила блокнот и бросилась к выходу, но тут же вернулась за телефоном. На ходу бросив коллегам: «Я на совещание!», вихрем помчалась наверх.

Влетев в кабинет, я огляделась: ни Димы, ни Андрея, ни бухгалтера с логистом еще не было. Мысленно выдохнув, я поздоровалась с теми, кто уже пришел. Пришлось занять место ближе к столу руководителя — остальные, словно школьники, предусмотрительно расселись на задних рядах.

Увлекшись перепиской в телефоне, я вдруг почувствовала, как чьи-то руки легли мне на плечи. Я резко обернулась. Андрей.

— Привет, — улыбнулась я.

— Привет. Как настроение?

— Хорошо. А у тебя?

— Отлично, — ответил он и сел рядом. — Какая ты сегодня… — он понизил голос.

Я слегка наклонилась к нему и шепнула:

— Какая?

Он тоже подался вперед и еле слышно ответил:

— Ты всегда красивая, но сейчас… особенно яркая.

Я чуть отпрянула и молча указала пальцем на губы.

— Да, очень красиво, — усмехнулся он в ответ.

Я улыбнулась, пожав плечами, и уже хотела повернуться к нему всем корпусом, но боковым зрением заметила, как Дима опустился в свое кресло. Я мгновенно выпрямилась. Внезапно кольнула мысль: наше общение с Андреем всегда балансировало на грани флирта. Но сейчас… сейчас так уже нельзя.

Собрание задерживалось, несмотря на то что все были на месте. Дима спокойно работал за ноутбуком, не обращая внимания на ожидание.

— Всем доброе утро, — раздался голос Петра Витальевича.

Мы дружно поприветствовали его. Он медленно прошел через кабинет и сел рядом с сыном. Было любопытно наблюдать за этим контрастом: Петр Витальевич — воплощение размеренности и спокойствия, и Дима — его полная противоположность, порывистый и резкий. Впрочем, кто знает, каким был сам Петр Витальевич в его возрасте?

— Начнем, — отрезал Дима и сразу переключился на юристов.

Юра не ошибся: ситуация оказалась именно такой, как он описывал. Недобросовестный заказчик пытался оставить нас с долгами, но благодаря грамотно оформленным документам реальной угрозы для компании не было — при условии, что мы оперативно закроем вопрос.

— До корпоратива успеем, — раздался чей-то голос, и по кабинету пронесся дружный смех.

— Кстати, что с корпоративом? Все готово? — Дима посмотрел на меня исподлобья, совершенно отстраненно.

— Все готово: платежки проведены, документы подписаны. Приказы на премии для тех, кто не идет, тоже готовы, осталось лишь перепроверить списки, — ответила я с улыбкой.

В ответ послышался одобрительный гул.

— Алиночка, — обратился ко мне Петр Витальевич, — а можно оформить аванс на дополнительные расходы? Не представляю, кто повезет столько наличных за город.

— Я уточню, — ответила я, делая пометку в блокноте.

Он одобрительно кивнул.

— Алина, — Дима вдруг снова посмотрел на меня, на этот раз чуть более сфокусировано, — проверьте еще раз трансфер. Чтобы никто не остался в городе.

— Хорошо, мы проверим этот момент, — ответила я, чувствуя, что очень хочется улыбнуться. Его показательная серьезность у меня никак не сочеталась с его вчерашним состоянием.

Петр Витальевич мягко улыбался, наблюдая за нашей беседой. В этот момент Диме кто-то позвонил, и он, извинившись, вышел из кабинета. Перехватив инициативу, Петр Витальевич обвел нас взглядом:

— Ребятки, все свободны. Хорошего дня.

Все начали подниматься с мест. Я аккуратно взяла Андрея за локоть, прося задержаться. Он обернулся, и Петр Витальевич тут же поднял на нас глаза.

— Андрей, а по премиям мне к тебе или к Дмитрию?

— Высылай мне, наверное.

— Отлично.

Я легко коснулась рукой его плеча:

— Спасибо.

В этот момент вернулся Дима и бросил на нас вопросительный взгляд. Я тут же убрала руку, тепло улыбнулась Андрею и вышла из кабинета.

Вернувшись в кабинет, я первым делом уточнила вопрос с трансфером. Мы обсудили детали с Олей, она пообещала еще раз всё перепроверить, и я, успокоившись, погрузилась в расчеты премий. Монотонная работа затянула меня с головой, но вскоре глаза начали уставать, и я решила спуститься за сладким кофе.

Уже в дверях я столкнулась с Петром Витальевичем.

— Вы куда? — спросил он.

— Хотела взять кофе, — улыбнулась я. — Сверяю премии, нужно немного отвлечься.

— Я ненадолго. — Он жестом пригласил меня присесть на диван у двери и сам закрыл её за собой. Я послушно села, ожидая вопроса. Петр Витальевич устроился напротив, сложил руки на коленях и внимательно посмотрел на меня:

— Как тебе Дмитрий Петрович в роли руководителя?

Вопрос застал меня врасплох. Я пожала плечами:

— Хорошо. Правда, по работе мы общаемся нечасто, я больше контактирую с Андреем… с Андреем Сергеевичем, — поправилась я.

Он ухмыльнулся:

— Да я знаю, что вы дружите.

— С кем? — переспросила я, не поняв кого он имеет ввиду.

— С Андреем.

Я вздохнула. Да, дружим, конечно. Атмосфера в кабинете стала какой-то странной. Неужели он думает, что у нас с Андреем роман? О господи, только этого не хватало.

Петр Витальевич не сводил с меня глаз, словно пытался прочитать мысли, отражающиеся на моем лице. Молчание затягивалось, и я не знала, что сказать.

— Алина, ты та самая загадочная избранница моего сына? — наконец произнес он.

Я сглотнула и невольно отклонилась назад. Нет, всё-таки они с сыном очень похожи: оба умеют своими прямыми вопросами вогнать меня в ступор. Думаю, по моему лицу ему стало всё понятно, но я всё же попыталась возразить:

— Да нет…

Он тепло улыбнулся:

— Я хорошо знаю своего сына. То, что он не выдает себя внешне, не значит, что я не вижу, как он на тебя смотрит. И весь он пропах твоими духами.

— Петр Витальевич… — начала я, привставая с дивана.

Он поднялся быстрее меня, развернулся и направился к выходу. Уже у самой двери он остановился и обернулся — всё с той же доброй улыбкой:

— О большем я и мечтать не мог.

Он вышел, плотно закрыв за собой дверь. Я осталась стоять посреди кабинета, прижав ладони к горящим щекам, и пыталась осознать услышанное.

Мозг отказывался обрабатывать информацию. Я оглядела пустой кабинет, будто надеясь найти опору или хотя бы стакан холодной воды. Кофе уже расхотелось.

Подавив искушение лечь на этот злосчастный диван и просто смотреть в потолок, я заставила себя сделать шаг к столу. Нужно было возвращаться к премиям и входить в рабочий ритм. Черт с ним, с кофе, попью позже.

Главное — судя по всему, Дима ему ничего не говорил, отец догадался сам. И это, пожалуй, радовало. Хотя… если он заметил Димины взгляды и духи, кто мешает заметить их кому-то еще? И как теперь после этого вообще работать?

Решив отложить сложные задачи на послеобеденное время, я взяла телефон. Ответила Арине на ее забавную картинку и открыла мессенджер. Сообщение от Ильи:

«Один разговор — и я больше не буду тебе звонить и писать. Это очень важно, Алина».

Я сделала скриншот и переслала Арине. Та ответила мгновенно:

«УРОД КАКОЙ. Это точно Нина номер слила, больше некому!»

Я мысленно согласилась. Больше действительно некому. Хорошо хоть адрес моего нового дома она не знает.

Я отложила телефон экраном вниз и погрузилась в рутину. Из-за плотно закрытой двери я даже не заметила, как наступил обед. Поймала себя на мысли, что меня никто не позвал. Впрочем, неудивительно: дверь закрыта — решили не беспокоить.

Пока я раздумывала, куда сходить перекусить, в кабинет без стука вломились. Я и так знала, кто это Поэтому даже не подняла глаз.

Дима зашел, щелкнул замком и решительно направился к моему столу. Я даже не успела встать — он подхватил меня за талию, пересадил на край стола, чуть приподнял подол платья и встал между моих ног так близко, что наши лица оказались на одном уровне.

Взяв меня двумя пальцами за подбородок и чуть сощурившись, он тихо спросил:

— Что расстроило мою девочку? Что с лицом?

— Ничего, — выдохнула я, хотя голос выдавал усталость.

Он прищурился еще сильнее, явно не поверив.

— Алина.

От того, как прозвучало мое имя, я сглотнула и ответила.

— Твой отец… — начала я и тут же замолчала: даже вслух это звучало слишком странно.

Дима не шевельнулся, только взгляд стал внимательнее.

— Что отец?

— Он… он намекнул, что знает: мы с тобой не просто коллеги.

Дима вскинул брови и улыбнулся:

— И это тебя расстроило?

— В смысле «и это»? Вообще-то ничего хорошего.

— И что он еще сказал? — усмехнулся Дима.

Я вспомнила разговор и закатила глаза:

— Я не помню...

— Все ты помнишь, — засмеялся он. — Папа точно не сказал ничего плохого, он слишком хорошо к тебе относится.

Я смотрела куда-то сквозь Диму, пытаясь наконец понять, что я вообще обо всем этом думаю.

Зазвонил мой телефон. Дима тут же взял его и посмотрел на экран — кажется, он давно ждал повод проверить, кто мне названивает. Увидев незнакомый номер, он протянул аппарат мне.

Я уставилась на него:

— Ответь.

— Не хочу.

— Кто это?

— Я не знаю.

— Так ответь.

— Не буду.

— Хочешь, я отвечу?

— Хочешь — ответь.

Я сдалась. Мне больше не хотелось ничего скрывать от Димы или недоговаривать. Илья же пусть услышит мужской голос и наконец отстанет.

— Слушаю, — ответил Дима в трубку.

Через пару секунд он отнял телефон от уха, посмотрел на экран и бросил:

— Сбросили.

Я растерянно отвела взгляд, разглядывая пуговицу на его рубашке. Дима замер. Его расслабленная поза мгновенно сменилась собранностью человека, почуявшего неладное. Он подался вперед, сокращая последние миллиметры, между нами.

— Алина, — его голос стал низким от напряжения. — Кто это?

— Илья.

— Илья? И что ему надо?

Я взяла телефон и открыла нашу переписку. Дима быстро пробежался глазами по экрану и, взглянув на меня, спросил:

— А почему ты его не заблокируешь?

Я открыла рот в замешательстве. Эта простая мысль действительно ни разу не пришла мне в голову. Дима вопросительно склонил голову.

Я облизнула пересохшие губы:

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но я правда не догадалась. Дай я добавлю… или добавь сам, я не умею.

Дима расправил плечи:

— Я сам добавлю.

Быстро что-то сделав, он через минуту положил телефон обратно на стол.

— Так, а почему ты не на обеде?

— Меня никто не позвал… — тихо ответила я.

— Радость моя, хочешь, я тебя позову?

— Хочу, но будет странно, если мы выйдем вместе.

— Странно? Алина, мы работаем в одной компании.

— Всё равно. Субординация. Я спущусь сама и возьму что-нибудь с собой.

— Ну, мне совсем не нравится твое настроение. Это тот тип испортил его своими звонками или папа?

Я отвела взгляд, глядя куда-то вверх.

— Не знаю.

Дима положил ладонь мне на затылок и притянул к себе. Я вдохнула его запах и невольно расслабилась. Настроение, конечно, не вернулось, но стало спокойнее. Улыбнувшись, я чуть отстранилась и, глядя ему в глаза, спросила:

— А ты что, был готов к первому сексу на заднем сиденье машины?

Дима явно опешил. Он на секунду замер, а потом хмыкнул, выходя из оцепенения:

— Нет. Просто хотел немного потискать тебя.

Я прижалась к нему обратно и тихо рассмеялась. Дима, судя по всему, был удивлен происходящим, но, поглаживая меня по волосам, заметил:

— Ты безумно интригуешь меня своим изменчивым настроением.

— Я просто подумала: если ты готов на мне жениться, то можно подождать. Пусть первый секс у нас будет уже после свадьбы.

Дима стоял совершенно спокойно. Мне льстило, что впервые именно я ввела его в ступор, а не наоборот.

— Ну, можно и после свадьбы, — ответил он так буднично, будто речь шла о паре дней.

Я снова посмотрела на него:

— Дотерпишь?

— Если ты так ставишь вопрос, то пошли в ЗАГС.

Он говорил без тени эмоций, и мне было смешно — особенно от его невозмутимой серьезности. Я поерзала на столе, потянулась к нему, пытаясь притянуть ближе, и прошептала:

— Я подумаю.

Я легко коснулась его губ поцелуем.

— Подумай, — так же серьезно ответил он, прищурившись. Затем, чуть откинув голову назад, добавил: — Значит, папа догадался. Интересно, почему он пошел к тебе, а не спросил напрямую у меня?

— Может, хочет убедиться в своих догадках.

— Да только зачем? Ладно, выясним позже. Сегодня я еду на ужин к родителям, так что вечером не увидимся.

— Ой, это даже хорошо, — выпалила я.

Дима удивленно вскинул брови. Я поспешно добавила:

— В смысле, мне тоже давно пора к своим. Заскочу к ним сегодня.

— Отлично. Подвезу?

— Нет, я на такси после работы.

— Тогда я точно тебя подвезу.

— Хорошо. Подвези.

Дима отошел в сторону и подал мне руку, помогая слезть со стола. Я достала из сумки карточку, и мы вместе вышли из кабинета. В коридоре он потянулся ко мне для поцелуя, но я мягко отстранила его рукой. Дима всё понял: он лишь улыбнулся и молча направился к выходу.

Я спустилась в кафетерий, взяла сэндвич и кофе — со сливками и двойным шоколадным сиропом. Наверное, как и любому человеку в плохом настроении, мне хотелось чего-то сладкого. Вернувшись в кабинет, я позвонила маме и предупредила, что приеду сегодня. Она пообещала приготовить мою любимую картофельную запеканку. Я включила комедийный сериал и молча пообедала, стараясь ни о чем не думать и лишь изредка улыбаясь происходящему на экране.

Закончив с едой, я снова погрузилась в работу. Остаток дня пролетел незаметно, и о том, что рабочий день подошел к концу, я поняла только тогда, когда коллеги начали прощаться. Поскольку Дима обещал отвезти меня к родителям, я решила дождаться его в офисе. Не прошло и пяти минут после того, как отдел опустел, как раздался звонок.

— Выходи на парковку, машина на том же месте, — сказал Дима.

Я собрала вещи, поправила помаду и направилась к выходу. Предвкушение встречи с родителями подняло мне настроение, и я почти бежала к парковке. Дима был увлечен телефоном, поэтому я быстро заскочила в машину, нечаянно хлопнув дверью чуть сильнее, чем следовало.

— Извини, — пробормотала я.

— Адрес какой? — спросил Дима, даже не подняв глаз от экрана.

— Проспект Лужников, 45.

— Это за городом. Нам по пути.

— Да, родители купили дом пару лет назад, устали от городской суеты.

— У моих примерно так же. До скольки планируешь там побыть? Если по пути, я мог бы заехать за тобой.

— Не знаю, думаю, пробуду до последнего. Очень соскучилась, — я радостно пожала плечами.

— Вижу, настроение у тебя заметно улучшилось.

— Конечно!

Я видела, что он хотел спросить о чем-то еще, но в последний момент передумал.

Мы всю дорогу обсуждали плюсы и минусы жизни за городом и в итоге сошлись на том, что преимущества перевешивают недостатки: от шума мегаполиса рано или поздно устаешь. Дима, правда, пока не пресытился городом — особенно после Китая, — поэтому ему вполне хватает редких вылазок на выходные, чтобы обрести немного умиротворения.

Подъехав к поселку, я показала Диме, где находится папина пекарня. Когда мы припарковались у самого дома, я вдруг запаниковала: его машина была совсем не похожа на такси.

Дима сразу считал мою нервозность и спросил:

— Знакомиться не пойдем?

Я увидела в окне силуэт отца, который пристально смотрел на нас, и отрицательно мотнула головой.

— Ну, вопросов мне в любом случае не избежать. Сейчас будет допрос. Если только соврать, что ты коллега… — я поморщилась. — Хотя с папой это бесполезно.

— Зачем врать? — улыбнулся Дима. — Я ничего плохого не сделал. Идеальный кандидат на сердце дочери.

Я выдохнула, невольно улыбнувшись в ответ.

— Понимаю. Но ты ведь тоже ехал к родителям?

— Ехал. Но мог и не доехать.

— Ой, перестань. Не сегодня.

Дима рассмеялся, а я растерянно посмотрела на него.

— Завтра? — продолжал он, не переставая улыбаться.

Я сжала губы, глядя на его довольную ухмылку. Он добавил:

— Ну, в целом я услышал больше, чем хотел. Подготовь тогда папу к встрече с женихом.

Я цокнула, пораженная его излишней самоуверенностью.

— Я пойду, — сказала я, глядя на окно, где отец всё еще стоял в напряженной позе. Его лица за занавеской было не разглядеть.

— Целуй и иди.

Меньше всего мне хотелось целоваться с мужчиной в машине, пока папа наблюдает за нами из окна. Я прикусила губу, быстро чмокнула Диму в щёку и выскочила наружу.

Едва я успела пройти по двору несколько шагов, как телефон в сумке завибрировал. Я остановилась, достала его и прочитала сообщение.

«Бояться поцеловать меня в машине и не бояться, что я сейчас выйду следом и поцелую тебя прямо перед окном. Ты храбрая девочка».

Я закатила глаза, убрала телефон обратно в сумку и направилась к дому. Сердце стучало чуть быстрее обычного, и с каждым шагом я всё яснее понимала: родители будут меня пытать.

Дверь открылась ещё до того, как я успела постучать. На пороге стояла мама.

— Алинушка, милая… Соскучилась по тебе.

Я обняла маму, потом подошла к папе и тоже обняла его.

— Я очень по вам соскучилась.

Папа отстранился и внимательно посмотрел на меня.

— Бизнес-леди приехала к нам. Пойдём к столу.

Я выдохнула: лишних вопросов пока не было. Но это были мои родители, и я как никто другой знала — они обязательно спросят, кто подвёз меня к дому.

Мы сели ужинать, и я рассказывала им о работе, о ближайшем корпоративе. Они слушали с искренним интересом, не зная, что половина моих ярких эмоций была связана вовсе не с работой.

Съев две порции запеканки, я поняла, что больше в меня ничего не влезет. Хорошо, что обед у меня сегодня был скудный — иначе я бы точно не справилась.

Я немного расслабилась. Папа отошёл проверить что-то на кухне, и мама тут же спросила:

— Алинушка, ты вся светишься. И весь вечер тайком пишешь кому-то сообщения. Я правильно понимаю, что у тебя кто-то появился?

— Мам… — протянула я, улыбаясь так, что дальше и говорить ничего не нужно было.

— Рассказывай.

— Мам, он…

В этот момент вернулся папа и, резко сев за стол, сказал:

— Рассказывай. Он?..

Я подняла глаза на папу. Он не выглядел недовольным — скорее, ему тоже было безумно интересно, что за мужчина покорил его дочь.

Папа продолжил:

— Это Андрей?

— Кто? — удивлённо переспросила я. — Андрей?.. — До меня дошло, кого они имеют в виду.

Папа больше ничего не сказал, только продолжал смотреть на меня выжидающе.

— Нет, пап… Не Андрей.

Мама мягко улыбнулась:

— Ты всегда много рассказывала о нём. Он был рядом с тобой всё время. На самом деле мы давно думали, что вы больше, чем коллеги. Решили, что ты сама нам расскажешь, когда захочешь.

Я переводила взгляд с мамы на папу и моргала, переваривая услышанное. Наше общение с Андреем, видимо, и правда казалось всем чем-то большим. Всем, но не мне.

— Нет. Не он.

Мне стало спокойнее оттого, что я ожидала совсем другой реакции родителей — или хотя бы папы. А они просто ненавязчиво хотели узнать, как у меня на личном фронте, и, возможно, порадоваться вместе со мной тому, что я пережила боль прошлых отношений.

Я ещё больше расслабилась и поняла: кому, как не им, можно рассказать о себе всё что угодно и остаться при этом самым любимым человеком.

И я начала рассказывать им о том, что мужчина, который подвёз меня, — мой начальник и друг Андрея, и что я, кажется, безумно влюбилась… Конечно, опуская некоторые моменты своих начальных внутренних переживаний.

Я рассказала про первое свидание, про концерт и про Арину, которая, возможно, теперь и есть девушка Андрея. Про то, как я болела, а он заботился обо мне.

Мама и папа слушали, почти не перебивая. А я сбивалась, задавала вопросы сама себе и тут же на них отвечала.

Закончив рассказ, я сказала:

— Вот, видимо, почему у меня светятся глаза.

Папа спросил:

— А чего не зашёл твой кавалер? Испугался?

Я рассмеялась.

— Пап, он хотел. Я подумала, что это слишком рано.

— Рано для чего? — спросила мама.

Я прижала пальцы к губам и задумалась. Похоже, мои страхи и сомнения были только у меня в голове. Все вокруг думали иначе. Я вздохнула и окончательно доверилась им.

— Просто… ещё недавно я была не готова кому-либо доверять. А тут — сразу, с разбега. Я не верю, что так бывает. Мне иногда кажется, что я сплю.

Мама переглянулась с папой, и я заметила в их глазах то самое чистое, почти детское счастье за меня, которое бывает только у родителей.

— Пора быть счастливой, — тихо сказала мама. — Не думай слишком много. Сердце знает всё лучше нас.

Папа добавил:

— Не переживай, дочка. Твоего отца ещё никто не обманул. Если он задумает тебя обидеть, я сразу это пойму.

Я рассмеялась:

— Вот поэтому, пап, я и оттягиваю этот момент.

В очередной раз взглянув на телефон, я увидела новое сообщение от Димы:

«Скоро буду выезжать. Ты как? Мне уже пора бежать из страны?»

Я ответила:

«Всё хорошо… Ты не поверишь, но меня никто не пытал. Родители, в отличие от меня, готовы с тобой познакомиться».

«Значит, зря боялась. Забрать тебя?»

Я посмотрела на время. В целом пора было собираться домой — завтра рабочий день.

— Да, давай.

Мама заварила чай, и я предупредила их, что Дима заедет за мной, а сейчас он как раз у своих родителей.

— Какой хороший мальчик, — заметила мама. — Навещает родителей.

Я нахмурилась:

— Звучит как упрёк.

— Да нет, конечно, — улыбнулась мама. — Никакого упрёка.

Мы пили чай, и я расспрашивала папу про его булочный бизнес. Он, как я люблю, с шутками и лёгким сарказмом рассказывал последние новости. Я смеялась и понимала: решение приехать сюда сегодня было самым правильным.

Дима написал мне, что будет через пару минут. Я ответила ему одним словом: «Зайдёшь?»

Где-то внутри себя я была уверена, что он не зайдёт. Но…

Спустя пять минут в прихожей раздался звонок. Я, реально не ожидая этого, сжалась и поспешила к двери, чувствуя, как внутри всё же шевельнулось сильное волнение. Дима стоял на пороге, держа в руках небольшой бумажный пакет, от которого исходил едва уловимый аромат свежей выпечки.

— Привет, — он улыбнулся.

— Привет, — я потопталась на месте, и он тут же притянул меня к себе, коротко поцеловав в висок.

Из гостиной вышли родители. Папа, скрестив руки на груди, внимательно оглядел Диму с головы до ног. Тот, впрочем, не стушевался: вежливо поздоровался, протянул пакет маме и уверенно пожал папе руку.

— Булочки с корицей, — сказал он, обращаясь к маме. — Надеюсь, вы любите их так же, как я. Это готовила моя мама. Узнав, что я заеду к вам, она собрала небольшой гостинец.

Мама расцвела, а папа, кажется, немного смягчился, хотя в его глазах всё ещё читалась настороженность.

— Проходите, Дмитрий, — приветливо отозвалась мама.

Дима обернулся ко мне:

— Представишь?

— Да… Моя мама, Диана Сергеевна, и папа, Игорь Васильевич.

— Очень рад, — сказал Дима.

— Очень приятно, — пролепетала мама.

— Диана Сергеевна, Игорь Васильевич, мне очень приятно познакомиться, — продолжил Дима. — Но, если честно, я сегодня не совсем готов к официальному представлению. Заскочил ненадолго, чтобы вы знали, с кем отправляете дочь в ночь. — Он улыбнулся и снова притянул меня к себе.

— Похвально, — кивнул папа. — И когда планируете официальное знакомство?

Дима задумчиво закатил глаза:

— Нужно выбрать выходные. Давайте через неделю? Не на эти, а на следующие.

— Мы в курсе, что у вас корпоратив, — добавила мама.

Папа, оценив планы на ближайшие дни, заключил:

— Мы свободны. Будем ждать.

Мы попрощались. Когда за нами закрылась дверь, я выдохнула, чувствуя, как плечи наконец расслабились. Мы подошли к машине, и Дима, открыв мне дверь, тихо сказал:

— Ты сегодня максимально храбрая.

Я нервно рассмеялась, устраиваясь на сиденье:

— Я, честно говоря, не думала, что ты вообще зайдешь.

Дима усмехнулся, выруливая со двора, и накрыл мою ладонь своей. В салоне играла тихая музыка, за окном мелькали вечерние огни города. Впервые за долгое время я почувствовала, что мне нужно относиться ко всему проще: иначе моя привычка обдумывать всё по сто раз ни к чему хорошему не приведет.

— Откуда булочки? Ты маме всё рассказал? — спросила я.

— Ага.

— И всё? Может, добавишь что-то ещё? А то как-то не очень содержательно.

Он рассмеялся:

— Ну, я между делом спросил у папы, зачем он сегодня к тебе приходил, и на меня посыпалась куча вопросов. Пришлось немного рассказать.

— Интересно…

— Да, но не переживай. Я сказал маме, что ты у меня скромняшка и я не буду тебя торопить, пока ты сама не захочешь познакомиться. Не уверен, конечно, что её это остановит, но думаю, лично она к тебе приставать не станет.

— Спасибо… — протянула я.

До дома мы ехали, подпевая музыке из радио и периодически обмениваясь взглядами. Когда машина остановилась у моего подъезда, Дима спросил:

— Может, всё-таки ко мне?

— Нет. Я устала и хочу спать больше, чем собирать арсенал вещей для ночевки.

Дима промолчал. Я задумалась: почему он не предложил остаться у меня? Раньше его это не пугало. Словно прочитав мои мысли, он добавил:

— Мне просто нужно дома кое-что подготовить к завтрашней встрече.

Я улыбнулась, получив ответ на незаданный вопрос. Дима отстегнул ремень и потянулся ко мне. Поцелуй затянулся, а когда мы отстранились, он с усмешкой заметил:

— Не самое удобное место.

Я посмотрела на него, улыбнулась и тихо сказала:

— Спокойной ночи, Дима.

Я уже потянулась к ручке двери, как он перехватил мою руку:

— Алин, я завтра буду немного занят. Утром не смогу заехать за тобой…

— Ничего страшного, — я коснулась его щеки, погладив большим пальцем. — Как-то же я добиралась до работы без тебя.

Он кивнул:

— Спокойной ночи.

Я вышла из машины и направилась к дому.

Глава 13

Глава 13.

Утром я приехала на работу на полчаса раньше. Проснулась до будильника и решила не валяться в постели, а провести это время с пользой. Правда, ничего толкового придумать не успела и просто пораньше вышла из дома.

Прогулявшись до бизнес-центра в прекрасном настроении, я купила внизу кофе и поднялась в офис. Какое-то время я просто стояла у окна — поняла, что это своего рода медитация. Интересно наблюдать за людьми внизу: сонные и уставшие или, наоборот, бодрые и энергичные, они спешат по своим делам.

За этими размышлениями я не заметила, как подошло время начинать рабочий день. Бросив стаканчик из-под кофе в урну и попутно здороваясь с коллегами, я села за компьютер и проверила почту. Пара интересных запросов сразу подняло настроение.

У каждого на работе есть свои любимые и нелюбимые задачи. Моя страсть — долгие, монотонные отчеты. Ничто так не успокаивает, как процесс, когда в конце всё идеально сходится, а цифры после проверки образуют безупречный документ. Чистый перфекционизм! Иногда мне кажется, что нужно было выбрать совершенно другую сферу, хотя перфекционизм ценится везде.

С самого утра мы переписывались с Димой. На сегодня у него было две главные задачи, и одна из них — важная встреча, к которой он готовился накануне.

Время пролетело незаметно. В потоке цифр и фамилий я нашла тот самый дзен, который искала с самого утра. Когда я закончила последний отчет, на часах было почти время обеда. В офисе стало шумно: коллеги обсуждали обеденные планы, кто-то громко смеялся в коридоре, а я чувствовала приятную усталость от выполненной работы.

Я потянулась, разминая затекшую спину, и снова потянулась к телефону. Было любопытно, как прошла та самая встреча. В глубине души я надеялась, что его день складывается так же продуктивно, как и мой, и что вечером у нас будет повод для хороших новостей.

Я спросила у Димы в смс, как прошла его встреча. Ответа не последовало, зато в мой кабинет буквально залетела Аня.

— Алин, пойдем покушаем в кафе, где... — она щелкнула пальцами, — помнишь, тот десерт нам понравился?

— Да, конечно, две минуты.

Я быстро скинула вещи в сумку, бросила взгляд на себя в зеркало и вышла из кабинета. Сегодня мне хотелось какой-то свободной одежды, поэтому я была в джинсах и пиджаке, хотя и на каблуках — передвигаться в таком образе было очень удобно.

Мы шли в кафе и болтали о предстоящем корпоративе. С нами сначала собирались пойти еще две девочки, но походу дела - передумали. Я внимательно слушала Аню: это был мой первый корпоратив, и мне безумно интересно было послушать рассказы тех, кто уже там бывал.

Кафе оказалось полупустым, и мы расположились за нашим любимым столиком, конечно же, сразу заказав те самые десерты, ради которых сюда и шли. Аня взяла еще и лазанью, а я ограничилась супом дня — сегодня это была лапша. Настроение располагалось к долгой болтовне, и мы болтали, кажется, обо всем на свете.

В какой-то момент я решила спросить:

— Ань, а если быть откровенной... Ты сильно расстроилась, что повысили меня, а не тебя с твоим двухлетним опытом? Вообще, даже для меня это выглядело странно.

— Вообще нет, — быстро ответила Аня. — За выполнение планов я получаю хорошие премии, и, как по мне, это лучше, чем лишняя головная боль с должностью. А тебя это беспокоит?

Она была очень проницательной девушкой.

— В целом да. Я думала, что ты — главный претендент.

— Была, — пожала плечами она. — Я общалась с Андреем и Петром наедине. Они спрашивали, что я думаю о повышении, и я сама отказалась.

— Одновременно и приятно, и не очень, — усмехнулась я.

— Почему это?

— Ну... как будто ты всё-таки была кандидатом номер один, а я — что-то вроде замены.

— Ну, Алин, во-первых, да, мы говорили об опыте и всем таком. Но ты умница — очень быстро влилась, и это вылилось в отличный результат. Пожалуйста, если ты думаешь, что я из-за этого что-то потеряла, то нет.

Я прищурилась, поймав себя на важной мысли. Аня была моим «серым кардиналом»: она всегда держала руку на пульсе, подстраховывала, если я что-то не успевала, и прекрасно справлялась, например пока я болела.

— Хорошо, — улыбнулась я.

— Алин, можно встречный личный вопрос?

— Конечно.

— У вас с Андреем что-то есть?

Да что ж такое-то! Почему все вокруг видят то, чего нет?

— Да нет же. Мы подружились, это правда. И пусть такие отношения с начальником — не совсем стандартная история, но что есть, то есть. Он хороший человек. Но нет, между нами, ничего нет.

— Я поняла, — улыбнулась она.

— Слухи ходят?

— Ну, есть такое.

Я почти обиженно цокнула языком.

— Да забудь ты, — Аня подалась вперед. — Главное — не думай обо всём этом. Компания большая, людям нужны поводы, чтобы ходить на работу, а иногда болтать и не работать. Иногда.

Я рассмеялась. Она была права: то, что я не большая любительница посплетничать, еще не значит, что остальным не интересно раскручивать интриги когда позволяет время.

Нам принесли десерты, и мы обе, лакомясь ими, едва ли не стонали от удовольствия. Я знала, что Аня занимается спортом и у нее шикарная фигура, поэтому мы позволили себе расслабиться и получить максимум удовольствия от еды и разговора.

На обратном пути, пройдя половину дороги к офису, Аня остановилась:

— Слушай, мне тут посылку надо забрать, неподалеку. Я быстренько.

— Да, давай. А я пойду в офис.

У самого офиса я задержалась у кофейни, взяла маленький американо и на минуту замерла на улице, закрыв глаза и подставляя лицо ласковому летнему солнцу.

— Привет, Алин.

Я не сразу открыла глаза, пытаясь понять, не ошиблась ли я, не приняла ли чей-то чужой голос за его. Открыв их, я медленно повернула голову. Илья. Он стоял так, что из-за яркого света я не могла разглядеть его отчетливо, но, прищурившись, поняла: он не изменился ни на каплю. Я сделала глоток кофе, надеясь, что это придаст мне хоть немного уверенности в реальности.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты не отвечаешь на сообщения, вот я и решил поговорить вживую. Здесь ты меня не заблокируешь, — он усмехнулся.

Раньше его улыбка приводила меня в восторг. Я могла часами наблюдать, как он шутит с друзьями. Сейчас же мне казалось, что это самое мерзкое, что он мог сделать.

— И чего ты хочешь? — я допила кофе и выбросила стакан в урну.

К нам подошла Аня.— Алина, здравствуйте, — она мельком кивнула Илье. — Ты идешь?— Нет, беги, — улыбнулась я ей через силу. — Я буду через две минуты.

Я окинула его холодным взглядом, чувствуя, как внутри раскатывается это чувство обиды к себе и ненависти, которую я испытывала последний год к нему.

— У меня нет времени на болтовню, Илья. Я должна быть на работе сейчас.

Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, и я невольно отступила, не желая чувствовать его рядом.

— Пять минут, Алина. Всего пять минут, — он всегда умел давить на жалость, когда это было выгодно. — Просто выслушай, а потом делай что хочешь. Хоть в черный список, хоть в полицию звони.

Я посмотрела на стеклянные двери офиса, за которыми скрылась Аня. Любопытство взяло верх: а вдруг он действительно умирает и хочет попросить прощения?

— Ладно, — отрезала я. — Говори. Только, прошу, быстрее.

— Может, отойдем хотя бы в кафе? Угощу тебя нормальным кофе.

Самоуверенный мудак. Даже сейчас он пытается задеть меня, намекая, что я пью какую-то дрянь.

— Это был отличный кофе, — холодно ответила я. — Либо ты говоришь, либо я ухожу.

Я сделала шаг к дверям, но он перехватил меня за руку.

— Подожди.

— Отпусти, — процедила я сквозь зубы. — И больше никогда так не делай.

— Извини, — он замялся, переминаясь с ноги на ногу. — Я люблю тебя. Я не могу забыть нас.

— Чего? — воскликнула я. — Мне пора.

Я попыталась уйти, но он снова схватил меня за руку — на этот раз мягче. Я резко развернулась и посмотрела ему прямо в глаза:

— Отпусти.

— Отпусти, — раздалось откуда-то сзади.

Я обернулась. В паре шагов от нас стоял Дима, а чуть поодаль быстрым шагом приближался Андрей. Дима засунул руки в карманы, его взгляд был тяжелым и злым. Я дернула рукой, но Илья не разжал пальцев.

— Отпусти сейчас же, или я тебе руку сломаю, — Дима «улыбнулся» — это была оскаленная, взбешенная гримаса, — но с места не сдвинулся. Через секунду он сжал челюсти и сделал шаг вперед. Илья наконец отпустил меня, и я тут же потерла запястье.

— Мы просто разговаривали, — бросил Илья, бросив на меня недоуменный взгляд. — А это еще кто?

Я едва сдержала нервный смешок. Если отбросить детали, Дима был в два раза крупнее Ильи, а с учетом подошедшего Андрея — все в четыре. Было видно, что Илья испугался, но старательно пытался сохранить лицо.

— Разговаривали? — Дима вынул руки из карманов и снова шагнул ко мне, вынуждая Илью отступить. — Больше похоже на то, что ты удерживаешь девушку против её воли.

Похоже, Илья не понял, кто перед ним, и принял их за обычных прохожих, решивших вмешаться в чужой конфликт. Он ответил с напускной уверенностью:

— Мы просто разговаривали. Я пытаюсь объясниться со своей девушкой.

Дима оскалился:

— Со своей девушкой?

Тут напрягся Андрей. Он сделал пару шагов, вклинившись между Ильей и Димой, и перевел взгляд на меня.

— Да, — добавил Илья. — Мы немного разругались.

Плечи Димы напряглись, он дернулся, словно готовясь к прыжку, и издал короткий, холодный смешок. Я посмотрела на Андрея. Он выглядел растерянным, но едва заметно кивнул мне, давая понять: дело дрянь.

— Иди работай, Алин, — негромко сказал он.

Я помотала головой. Не знаю, чем бы это закончилось, но мне стало по-настоящему страшно за Илью. Я глубоко выдохнула и развела руками:

— Всё нормально. Мы просто разговаривали. Дайте нам пару минут, правда, всё хорошо.

— Пару минут? — переспросил Дима, медленно поворачивая голову ко мне. В его голосе не было и тени согласия — только ледяное спокойствие, которое пугало куда больше открытой агрессии.

Я молча кивнула. Мне совершенно не улыбалось устраивать разборки еще и у входа в офис.

Илья, почувствовав мнимую поддержку в моих словах, выпрямился. Он явно не осознавал, что ходит по краю.

— Все слышали? — он попытался вернуть контроль над ситуацией, обращаясь к Диме. — Мы разберемся сами.

Дима перевел взгляд на меня. Увидев, как мне страшно, он чуть смягчился:

— Если ты хочешь поговорить с ним пару минут, будь готова к тому, что после этого он вообще не сможет говорить. Тебе не жалко своего «парня»?

Илья переводил взгляд с меня на Диму, и в его глазах наконец-то проступало осознание. До него дошло, что перед ним не случайные прохожие и что его бравада здесь не стоит ровным счетом ничего.

— Илья, пожалуйста, — я умоляюще посмотрела на него, надеясь, что он прочтет панику в моих глазах. — Уходи.

— Мы сможем позже поговорить? — тихо спросил он.

Дима сделал шаг вперед, но Андрей вовремя остановил его рукой. Жест получился настолько резким, что вздрогнули мы оба — и я, и Илья.

— Хватит, — громко сказала я. — Илья, прошу тебя, уходи. То, что ты мне сказал, дало мне понять: нам больше не о чем разговаривать.

Дима стоял весь натянутый, как струна, готовый сорваться в любую секунду. И при всей своей пугающей привлекательности — тьфу ты, сейчас было вовсе не до того! — мне реально стало страшно за Илью.

Илья, уже отходя, бросил через плечо:

— Мы еще не договорили.

Дима снова дернулся, но я успела встать перед ним и положила руки ему на грудь. Обернувшись на секунду, я увидела, как быстро удаляется Илья.

— Оставь нас, — бросил Дима Андрею.

Тот ободряюще сжал мое плечо и послушно отошел.

Выдохнув, я подняла глаза на Диму. Он молча смотрел на меня, явно ожидая объяснений. А что я могла сказать? Я сама была шокирована появлением этого урода и в тот момент не придумала ничего лучше, чем резко притянуть Диму и поцеловать. В голове даже не мелькнуло, что нас кто-то может увидеть.

Дима ответил мгновенно, сильно прижав меня за затылок к себе. Сообразив, что мы вообще-то стоим у входа в офис, я попыталась отстраниться, но он не позволил, углубляя поцелуй. Сопротивляться я уже не могла. Была не была — я просто отпустила ситуацию. Я устала бороться с ним. Хоть на этот раз инициатором была я.

Дима наконец отстранился, но не отпустил, оставив свой лоб прижатым к моему. Его дыхание было сбивчивым, а взгляд — все еще нервным.

— Что это было? — его голос звучал хрипло, с едва уловимой ноткой злости.

Я лихорадочно подбирала слова.

— Я не знаю как... Он просто подловил меня у офиса.

— Я не об этом.

— А о чем?

— О том, что ты взяла и при входе в офис поцеловала начальника.

Я отстранилась, открыв рот от шока.

— Я…

— Пойдем-ка со мной, — он потянул меня за руку.

— Куда?

— В машину.

— Нет-нет, — уже смеясь, протянула я. — Мне надо работать.

Он остановился и долго, пронзительно смотрел на меня.

— У тебя секунда, чтобы уйти.

Я издала смешок и бросилась к дверям офиса. Обернувшись, увидела, что он стоит и смотрит мне вслед, ухмыляясь.

Вернувшись в кабинет, я застала Аню, которая тут же спросила, где я пропадала так долго. Я что-то пробурчала про знакомого, запрыгнула в кресло и прижала руки к пылающим щекам. Вот это да…

Я позвонила Арине. Она ответила сразу. Я сходу вывалила на нее всю ситуацию, не давая вставить ни слова.

— Арина? — в какой-то момент я замолчала, проверяя, слушает ли она.

— Да, я тут.

Я закончила свой рассказ. Арина помолчала и спросила:

— И что это нахрен такое?

— Откуда я знаю?

— Ясно. Я сейчас закончу тут кое-что и позвоню Нине. Попытаю эту тварь.

— Это точно она. Не знаю, кто еще мог… Ладно телефон, но адрес работы…

— Детка, держись. Димка, конечно, огонь. Решил отстоять твою честь… Обожаю его.

— Арина… хотя, конечно, это было жутко сексуально, — я для убедительности промычала в трубку.

— Мать, у тебя уже сексуальная энергия прет через край. Отдай честь мужику, он заслужил.

— Фу, скажи, зачем я вообще с тобой дружу?

— Потому что я говорю правду. Перезвоню, люблю.

Разговор с Ариной помог мне вернуться в реальность. Я немного успокоилась, погрузилась в работу, и дела пошли на лад. Сверив документы по трансферу на корпоратив, я отправила их в бухгалтерию. В этот момент в дверь постучали. На пороге стоял Андрей.

Я резко встала из-за стола. Андрей вошел и плотно закрыл за собой дверь.

— Ты как?— Нормально, — ответила я, чувствуя, что паника действительно отступила.

Андрей прошел в кабинет и присел на край дивана, внимательно изучая меня. Его взгляд оставался спокойным, но в глубине глаз читалась едва уловимая тревога.

— Дима сейчас в ярости, — негромко произнес он. — Откуда он узнал адрес? Кто мог ему сказать?— Я сама не понимаю, как Илья меня нашел, — я нервно поправила волосы, чувствуя, как внутри снова нарастает беспокойство.— Нина? — коротко бросил Андрей, вопросительно глядя на меня. — Она что-то говорила Диме о том, что этот парень просил твои контакты, и она якобы их не давала. Видимо, всё-таки сдалась.

Я тяжело вздохнула и присела на край стола.

— Андрей, я не хочу, чтобы это превратилось в проблему. Я чувствую себя виноватой, хотя понимаю, что моей вины здесь нет — это просто мое прошлое. Не хочу, чтобы Дима ввязывался в драки или вообще как-то участвовал в этом. Оно того не стоит. Я выясню, кто дал мои координаты, но, по сути… ничего страшного не произошло. Возможно, если бы он просто выговорился, то оставил бы меня в покое.

Андрей усмехнулся, и эта улыбка была такой теплой и знакомой.

— Твой Дима очень импульсивен. Я редко о чем-то жалею, но миллион раз говорил Петру, что Диму нельзя было отдавать на единоборства. Он опасен, когда теряет контроль.— Что? — я подошла и села рядом с ним на диван. — Ты меня пугаешь. В смысле — опасен?

Андрей хмыкнул и на пару секунд замолчал.

— Я никогда не видел его настолько поглощенным девушкой, поэтому не знаю, чего от него ожидать. У нас тоже есть прошлое, и я не знаю, куда бы нас завели некоторые ситуации, если бы не влиятельные родители. Но когда он готов разбить кому-то лицо — это я выучил наизусть, — он коротко рассмеялся, но мне было совсем не до смеха.

— Андрей… — я помедлила. — Я не могу контролировать внешние факторы. Что угодно может произойти. Если ты пришел сказать, чтобы я не общалась с бывшими, то я и так не общаюсь! — я вскочила и начала мерить кабинет шагами. — Я не давала повода. Что мне теперь делать? Не выходить из дома? Не разговаривать с мужчинами? Это какой-то абсурд.

— Алин, притормози. Я не это хотел сказать. Ты можешь общаться с кем угодно. Просто тот тип… он вел себя агрессивно, я это видел, и Дима тоже. Я к тому, что если этот парень еще раз явится — позвони мне. Я сам с ним поговорю. Дима не полезет к тебе с расспросами, потому что боится спугнуть или сказать что-то не так. А я просто объясню этому Илье, что у тебя другая жизнь.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается странное тепло от такой опеки.

— Поняла. Спасибо, Андрей.— Не за что.

Он поднялся и направился к выходу.

«Импульсивен». Слова Андрея крутилось в голове, и я невольно улыбнулась. «Поглощен девушкой» — эту фразу хотелось повторять снова и снова. Был ли у меня хоть какой-то шанс отказать ему вообще ? В какой момент всё пошло не так? Я ведь постоянно бегала от его внимания... Нет, шансов не было. Хорошо это или плохо? Наверное, ничего плохого. Он же не запирал меня в подвале, заставляя влюбиться. Это был мой выбор.

— Алина, соберись, — сказала я вслух и трижды глубоко вдохнула.

Это всё из-за Ильи. Его внезапное появление… еще и так не вовремя.

Вернувшись за стол и открыв почту, я увидела письмо: завтра у меня личное собеседование. Круто, работа пошла! Вскоре позвонила Арина.

— Алин, я сегодня зайду к тебе. Ты во сколько будешь дома?

— Где-то в 18:30. Буду ждать.

Ну вот, Арина точно спасет меня от всех мыслей мыслей.

Я еще немного поковырялась в отчетах, когда позвонил Дима:

— Алин, я занят. Не смогу тебя забрать. Вызовешь такси?

— Я могу и пешком дойти.

— Такси, — отрезал он.

— Хорошо.

— Стой, я сам вызову.

— Хорошо, папочка.

Он положил трубку. Сплошная забота. Глядишь, скоро и вовсе перевезет меня к себе в целях безопасности конечно же, — улыбнулась я своим мыслям.

Работа закончилась, и буквально через минуту пришло уведомление: такси будет через пять минут. Оперативно.

Я быстро доехала до дома и решила зайти в магазин — Арина наверняка будет голодной. Набрав необходимые продукты, я дошла домой приняла быстрый душ, переоделась, нарезала легкий овощной салат и пожарила два стейка из рыбы.

Раздался звонок — Арина в очередной раз забыла код от домофона. Я пошла открывать. Она ввалилась в квартиру, как обычно, запыхавшаяся: решила не ждать лифт, а бежать пешком. Я обняла подругу и молча наблюдала, как она, прислонившись к стене, расстегивает туфли.

— Что? — выпрямившись, спросила она. — Кушать хочу.

Я закатила глаза и, направляясь на кухню, бросила через плечо:

— Кто бы сомневался. Садись.

Арина присела на стул, но тут же вскочила и убежала в ванную мыть руки. Вернувшись, она уже вольготно устроилась за накрытым столом. Я включила на телевизоре фоновую музыку — еле слышную, настраивающую на откровенный разговор. Отломив кусочек рыбы, я отправила его в рот и пристально уставилась на Арину.

Заметив мой взгляд, она сразу перешла к делу:

— Короче, это Нина всё слила.

Я лишь едва заметно качнула головой, подтверждая то, что и так было очевидно.

— Она даже скрывать не стала, — продолжила Арина. — Скинула ему твой номер еще в ту субботу, видимо, была очень пьяная. Он ей что-то написал, она и отправила. А адрес работы — уже на днях. Говорит, он слёзно молил дать возможность поговорить с тобой.

— Бред какой-то, Арин. Если я не беру трубку, значит, я точно не хочу, чтобы мой рабочий адрес раздавали направо и налево.

— Ну что ты мне это рассказываешь? Я её о том же спросила. Не знаю, я же не видела её в тот момент, но по голосу казалось, что она искренне раскаивается.

Я откинулась на спинку стула, ковыряя вилкой салат.

— Вот ты сама как думаешь, что мне теперь делать? На работу не ходить? Или, может, мужика в аренду взять, в обнимку ходить?

— Лисюшка, я тут вообще ни при чём. Почему ты на меня нападаешь?

Я отрицательно качнула головой:

— Конечно, нет. Извини, если показалось. Просто ситуация идиотская. Нина… вообще от неё такого не ожидала.

— На Димона глаз положила, — заржала Арина.

Я бросила на неё осуждающий взгляд и продолжила:

— Это понятно. Но мне-то что было делать? Надо было Диму заставить с ней остаться на ночь?

Арина не переставала смеяться:

— Ну, в целом могла бы и подруге помочь, и Димку не томить ожиданиями. А он бы, поняв, что ты лучше, всё равно бы к тебе вернулся.

Я цокнула языком:

— Значит, Андрей ещё может передумать и сменить вектор обратно на меня?

Арине было по-прежнему очень смешно, она уже еле выговаривала слова.

— А что ты меня всё Андреем тыкаешь? Ревнуешь?

— А что ты меня всё сексом с Димой докапываешь? С Андреем не понравилось?

Она наконец начала успокаиваться и, хитро посмотрев на меня, ответила:

— Вообще-то, понравилось.

— Ну класс, тогда потом поменяемся.

Она снова зашлась в хохоте. Я молча ждала, пока она придет в себя.

— Алина-а-а, если бы нас кто-то услышал…

— Да не дай бог, — промямлила я, положив лоб на ладонь.

— Вау, а что это за красота такая? — она вдруг схватила меня за руку и начала разглядывать браслет.

— Подарок Димы, — произнесла я.

— Литературный червь? — съязвила она.

— Ой, дура, — я дернула руку, ещё раз разглядывая кулон.

— Белое золото… Мне кажется, тебе больше идёт обычное.

— Серебро, — утвердительно сказала я, но с вопросительным взглядом.

Арина цыкнула:

— Белое. Я встречалась год с ювелиром, у меня глаз-алмаз.

Я набрала в лёгкие воздуха и выдохнула. Арина снова развеселилась и, нагнувшись ко мне через стол, начала:

— А представь, что он тебе подарит после секса?

— Твою мать, Арина! — я соскочила со стула, хотя и сама не могла сдержать смешок. — Ты успокоишься когда-нибудь? Как будто это у тебя нет секса.

Арина игриво закатила глаза:

— Менее, чем хотелось бы. Есть что-нибудь сладкое?

— Естественно.

Я достала из холодильника «Муравейник» — пирожные, которые она обожала. Арина схватила одно и стала есть прямо руками, без чая.

— Будешь? — спросила она с набитым ртом.

Я покачала головой: сладкого совсем не хотелось.

— Нет, мне всё-таки интересно, — продолжила Арина. — Если бы ты дала шанс Илье сказать то, что он там хотел… Ты бы послала его в очередной раз. И что? На что он вообще рассчитывал? Какая страсть! Сексуальный возлюбленный, бывший-изменщик и ты, моя красотка.

Я резко села обратно за стол — от неожиданности Арина даже немного дернулась. Опершись локтями о стол, я принялась жестикулировать:

— Понимаешь? Это тебе со стороны так всё видно, а я внутри этого варюсь. У меня уже скоро голова откажет думать!

— Алин, ну ладно тебе. Посмотри на это с другой точки зрения.

Я подняла на неё глаза:

— И с какой же?

— Я понимаю, история с Ильёй неприятная. Но в целом… Я завидую, что у тебя началась такая крутая жизнь! Ты столько времени пыталась найти себя, работала, выжимая из себя все соки. У тебя была довольно скучная жизнь, без обид. А сейчас — ну объективно! Красавец-начальник влюбился по самый воротник, даёт тебе эмоции, от которых ты вся светишься счастьем. И бывший… Да, козел, появился. Но! Разве не этого мы хотели, выпивая бутылками вино и глуша твою боль? Чтобы он приполз каяться. А он приполз! Сейчас, когда ты с классным мужиком, поднялась по карьерной лестнице и тебя окружают крутые люди, готовые за тебя заступиться. Родители, которые, насколько я помню, в отличие от Ильи, отлично приняли Диму. Ты счастливый человек. Прими это и забей. Прошлое — прошло, настоящее — это то, о чём ты мечтала. Или я что-то путаю?

Я смотрела на Арину, переваривая её слова. Возразить было нечего. Она права. Как всегда. Моя вечно позитивная подруга, стоило ей включить режим «домашнего психолога», неизменно оказывалась права.

Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, явно довольная собой. Я решила сменить тему:

— Как у тебя с Андреем?

— Да хорошо. Болтаем каждый вечер по телефону. Вчера виделись в кафе у моего дома.

— То есть грязных подробностей не ждать?

Арина округлила глаза, и я поняла: сейчас выдаст какую-нибудь очередную перчёную деталь.

— Да нет же! Без пошлостей. Просто... знаешь, он совсем не такой, каким кажется на первый взгляд. С юмором. И такой... напористый, что ли. Неожиданно.

— Про чувство юмора я помню. А напористый — это как?

— Не тянет кота за хвост. Берёт и делает. Сейчас вообще, как: встречаешь более-менее адекватного мужчину — и уже считаешь, что тебе дико повезло.

— Да, наверное…

— Представляешь, он вчера проводил меня до подъезда, а потом просто взял и так резко поцеловал. Без вопросов. Не мялся, а вот так — внезапно…

— Ну-ну, — скептически протянула я, отпивая воду из стакана. — Кажется, ты не меньше меня влипла.

— Точно не как ты! Но... так нравится. Все женщины любят уверенных в себе мужчин. Спасибо, кстати, тебе за то, что Димку не отшила. У него, должно быть, все друзья одного поля ягоды.

— Тебе одного мало?

— Я просто рассуждаю… Тот же Илья — ну, тоже красивый парень. Я даже подумала тогда: ну вот, Ниночка, мы и о тебе не забыли.

Я рассмеялась:

— Видимо, она поставила не на того.

— А я — на того, — уверенно бросила Арина, победно задрав нос.

— Помнится мне, при знакомстве у тебя и выбора-то особо не было, — едко заметила я.

— Ну вообще-то, ты знаешь, мне больше нравятся брюнеты, — парировала она. — Но когда Дима подошел, я сразу всё поняла. Смотрел на тебя как кот на сметану!

— И ты переключилась на другого кота? — рассмеялась я.

— Какая разница! Главное — искры есть.

— Мяу! Я со смехом отвела взгляд.

Мы проболтали еще какое-то время о чувствах, об отношениях. Давно у нас не было таких чисто женских посиделок и сплетен о мужчинах. Мне-то обычно с Ариной было особо нечем поделиться, а она сама обычно делилась немногим о личном из солидарности.

Вдруг у меня зазвонил домофон. Мы с Ариной удивленно переглянулись.

Я привстала, а Арина со смехом громко бросила:

— Любимый или бывший любимый?

— Не смешно в свете последних событий…

— Ой, перестань! Откуда? Я твой номер-то запомнить не могу. Кто этот волшебник?

«Есть один», — улыбнулась я про себя.

Подойдя к трубке, ответила:

— Алло?

— Открывай.

— Без приглашения явился? У меня вообще-то гости.

— Кто? — с нотками нервозности услышала я в трубке.

Я просто нажала кнопку открытия. Неужели Дима и правда подумал, что таким веселым голосом я ответила бы ему, будь у меня дома какой-то незваный гость? У него точно телепорт: пока я возилась с замком, он уже добежал до двери.

Зайдя в прихожую, он сразу спросил:

— Кто в гостях?

Арина тут же отозвалась с кухни, пытаясь изобразить мужской бас:

— Любимая, что за чепухан пришел?

Дима расплылся в улыбке, скинул куртку и кроссовки, чмокнул меня в щеку и, пройдя на кухню, развел руками:

— Какие люди! Ариночка, рад видеть.

— Привет, Димасик, — развернулась она к нему на стуле, уминая еще одно пирожное. — Какими судьбами?

Дима подошел, взял из ее рук «Муравейник» и откусил кусок:

— На огонек зашел. На чай-то вы меня не позвали.

Я медленно шла следом, наблюдая за любезностями этих двоих.

— Дим, ну сорри. Мы тут тебя обсуждали. При тебе было бы как-то неправильно.

— Отчего же? Я могу про себя тоже много интересного рассказать.

Я обошла его и хотела присесть на стул, но он обнял меня сзади за талию и уткнулся носом в шею.

— Мило до тошноты, — съязвила Арина.

— Погоди, — Дима достал телефон и кому-то набрал. — Арину не хочешь домой подвезти?.. Она у Алинки торчит… Ага, ждет… Скучает, извелась. Ждем.

Арина скривила лицо:

— С чего ты взял, что меня не встречает какой-нибудь другой кавалер?

Дима ухмыльнулся:

— Ну, выйдем и посмотрим. Кто победит, тот и отвезет.

— Идиот! Откуда он вообще здесь?

Изображая безразличие ответила Арина.

— Мы вместе приехали. Андрей меня подвез.

— Ясненько…

— Арин, — протянул Дима. — Не хочу выглядеть бестактным, но Андрей будет через три минуты. Тебе пора.

Я аккуратно толкнула его в бок. Мы все рассмеялись.

— Ладно, голубки. Пойду и я полюбезничаю со своим милым.

— Я провожу, — выбралась я из Диминых объятий и пошла за Ариной.

Мы втроем вышли в прихожую. Арина неспешно обувалась, то и дело бросая на нас лукавые взгляды. Одевшись, она легко поцеловала меня:

— Хорошего вечера.

А потом, лукаво подмигнув, бросила:

— Мяу.

Я улыбнулась. Арина открыла дверь и упорхнула на лестничную площадку.

Я закрыла за ней дверь и обернулась. Дима стоял у стены, скрестив руки на груди. Я подошла ближе:

— Как дела?

— Отлично. А как твой вечер? Думаю, тоже неплохо?

— Да, — бросила я, пробираясь на кухню. — Арина заехала в гости, мы проболтали весь вечер. В субботу-то наша встреча теперь не состоится.

— Почему?

Я обернулась, приподняв бровь.

— А, точно... Моя «официальная» суббота.

— Ну, вообще-то, мы будем среди коллег.

Я принялась убирать посуду со стола. Кивнув на коробку с пирожными, спросила:

— Будешь?

Он покачал головой. Я убрала сладости в холодильник и, убедившись, что на кухне порядок, села на стул.

— Ты… на ночь?

Было уже начало одиннадцатого. Дима, глядя на меня, медленно кивнул:

— Завтра у меня внеплановый выходной.

— Так можно?

Дима поморщился:

— Нет. Но я немного устал от этой беготни и просто поставил всех перед фактом.

Он посмотрел на меня выжидающе, а я вопросительно на него.

— Ты не хочешь взять выходной? — нарушил тишину он. — Папа и Андрей как минимум не удивятся.

Я ухмыльнулась:

— Нет, конечно. Я на работу.

— Ладненько. Я тогда останусь у тебя и соберу все твои вещи, пока ты будешь трудиться.

Я хмыкнула, подперев щеку рукой:

— Шантаж?

— Прощупываю почву. Мне кажется, с каждым моим новым разговором об этом ты сопротивляешься всё меньше.

Я прикусила нижнюю губу, скрывая смущение:

— Но всё-таки пока еще против.

— Понял. Тогда пока по старой схеме: предложение — слабый отказ.

Я вздохнула и отвела взгляд. Дима поднялся, подошел сзади и мягко обнял меня за плечи, зарывшись носом в волосы.

— Пойдем-ка спать, — прошептал он мне на ухо. — Ты выглядишь уставшей.

— Есть немного, — призналась я, откидываясь назад и прислоняясь спиной к его груди. — Пойдём.

Я выключила на кухне свет. Дима попросил полотенце и ушел в душ, а я пару минут постояла у зеркала, расчесывая волосы. Сняв с кровати покрывало и аккуратно сложив его, я обернулась — Дима уже вышел из ванной.

— Пижамки не будет? — улыбнулся он, стоя в полумраке в одних боксерах.

Я прищурилась:

— Завтра обязательно прикуплю.

— Ну, мне и сегодня неплохо, — направился он ко мне. — Но я почти голый, а ты полностью одета.

Он шутливо потянул меня за край шортиков. Я вздохнула.

— Сейчас будешь спать на полу.

Он расплылся в улыбке.

— Это несерьёзно. Я лягу на полу, но шортики ты снимешь?

Он приподнял бровь, одной рукой обнимая меня за талию, а второй слегка оттягивая ткань. Я перехватила его руку, не давая стянуть шорты, и постаралась скрыть улыбку.

— Не смей.

Дима тихо усмехнулся, но не отступил. Его ладонь скользнула по моей талии вверх, под футболку, мягко поглаживая спину.

— А это? — спросил он, удерживая ткань футболки.

Я фыркнула и, чтобы скрыть улыбку, отвернулась, но Дима тут же мягко развернул меня к себе. Кончиками пальцев он коснулся моего подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Я там уже всё видел, и мне очень понравилось, — тихо сказал он. — Хочу ещё.

Я приоткрыла рот, собираясь что-то ответить, но так и не нашлась с ответом.

Он улыбнулся — тепло, почти нежно — и наклонился ближе, едва касаясь моих губ.

— Ладно, — выдохнул он. — Ложимся спать.

Я торопливо нырнула под одеяло и отвернулась к стене, закусив губу, чтобы скрыть улыбку. Дима лег следом, пододвинулся ближе и теплой рукой очертил линию моей талии. От неожиданности я замерла, но он легко развернул меня, оказываясь сверху. В темноте едва можно было различить черты его лица.

— Может, проявишь гостеприимство и сделаешь мой ночной отдых чуточку приятнее? — хмыкнул он в темноте.

Я молчала, хотя ответ вертелся на языке.

— Ладно, — сдалась я, пряча покрасневшее лицо в ладони и сдаваясь на милость победителя.

— Заметано, — шепнул он, мягко отстранил мои руки и поцеловал — долго, глубоко, заставляя забыть обо всем. Удовлетворенно вздохнув, Дима рухнул на бок, тут же притягивая меня ближе к себе.

— Спи, — шепнул он, едва касаясь губами моих волос.

В наступившей тишине, где слышалось только наше дыхание, я почувствовала, как сон начинает брать свое. В эти минуты рядом с ним не хотелось ни о чем думать — только довериться покою и этому моменту.

Утро ворвалось в комнату звонком будильника. Я проснулась моментально, а вот Дима лишь сильнее зажал меня в кокон своих объятий, отпускать явно не собираясь. Впрочем, я его понимала: у него же выходной. Но мне нужно было вставать.

Кое-как немного выбравшись из его ловушки, я любовалась его лицом в лучах утреннего солнца.

— Алин… — пробормотал он, не открывая глаз. — Вообще-то это моя прерогатива — разглядывать тебя спящую.

Я тихо рассмеялась:

— Надеюсь, ты меня хоть не фоткаешь? Это было бы по-маньячному.

— Нет… Но идея хорошая, — он приоткрыл один глаз и лукаво посмотрел на меня.

Не удержавшись от его милейшего сонного вида, я легко коснулась губами его щеки. Дима улыбнулся:

— И правда доброе утро.

— Ну так отпустишь? Мне на работу собираться.

Он поморщился и снова зажмурился:

— Нет. Выбирайся как хочешь.

Я попыталась вырваться, но он лишь крепче сжал руки. Все мои попытки ускользнуть были тщетны.

— Дим… — Я положила голову ему на плечо. — Если отпустишь, я подумаю о том, чтобы уйти с работы пораньше.

Он приоткрыл глаза и одарил меня хищной улыбкой:

— Даже не знаю, что выбрать: просто не отпускать тебя весь день или довольствоваться парой часов вечером?

— Конечно, второй вариант. Ведь в таком случае я буду безмерно благодарна тебе за свободу.

Он разжал объятия:

— Пять секунд.

Я мгновенно соскочила с кровати и с чувством победителя направилась в душ. Завершив утренние ритуалы, подошла к шкафу. Дима тем временем зарылся носом в подушку и укрылся с головой.

Быстро накинув платье-футляр, я пошла на кухню, сварила кофе и сделала омлет. Дима в спальне даже не шевелился. Я ему безумно завидовала: сейчас мне хотелось не спешить на работу, а остаться и дальше нежиться с ним в постели.

Оставив завтрак на плите, я вдруг сообразила, что не знаю, как быть с ключами.

— Дим, — позвала я из прихожей.

Он вяло промычал в ответ.

— Что мне делать с ключами? Ты же не будешь сидеть здесь до вечера?

Дима лениво поднялся, подошел ко мне, потирая глаза. Я не могла скрыть улыбку, глядя на него. Он окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног:

— Ну, во-первых, не до вечера — ты сама обещала уйти пораньше. А во-вторых, оставь ключи здесь, я заберу тебя в час. До обеда.

Я выдохнула:

— Это рано. У меня очень грозный начальник.

— Твой босс — тиран, — прошептал он, — он терпеть не может, когда сотрудницы ослушиваются его приказов.

— И что же он им приказывает?

— Что в час дня будет ждать на выходе.

Я рассмеялась:

— Ладно. Завтракай, досыпай, отдыхай.

Я легко поцеловала его в щеку, но он тут же притянул меня обратно и, коснувшись губами виска, повторил:

— В час.

Я закатила глаза и вышла за дверь.

В отделе царила привычная утренняя суматоха. Я спустилась за кофе и немного поболтала с коллегами о завтрашнем корпоративном выезде: обсуждали наряды и сборы. Эта чисто женская болтовня меня по-настоящему увлекла, но, взглянув на часы, я спохватилась — через пятнадцать минут у меня собеседование с кандидаткой в отдел закупок.

Я подготовила место для встречи, захватив блокнот и планшет для заметок. Обычно мы проводили интервью в небольшой светлой зоне между моим кабинетом и входом в отдел. Там стояли стол, кресло и два стула напротив, а уют создавали живые цветы в горшках. Помню, как сама проходила здесь собеседование и была уверена, что это «гиблый вариант» — компания казалась слишком крутой для меня.

Выдохнув, я присела, поправила волосы и на пару минут уткнулась в телефон. В дверь постучали: вошла Аня, а следом за ней — девушка-кандидат. Я совсем не нервничала: проводить собеседования было для меня привычным делом, к тому же я искренне любила общаться с людьми.

Мы познакомились, и беседа прошла в дружеской атмосфере. Девушке было всего 22 года, но, несмотря на небольшой опыт, она отлично держалась. Впрочем, кто я такая, чтобы судить об опыте? Я решила согласовать её на финальный этап — встречу с руководителем.

Димы сегодня не было, поэтому я попросила кого-то из отдела закупок присоединиться к нам. Пока мы с кандидаткой обсуждали насущные темы, зашёл начальник отдела и сел рядом. Я передала ему планшет: он внимательно изучил мои заметки, параллельно задавая свои вопросы.

— Диана, нам всё нравится, — подытожил коллега. — Мы согласуем вашу кандидатуру с генеральным директором, и, скорее всего, завтра Алина Игоревна свяжется с вами по поводу первого рабочего дня.

— Спасибо, я буду ждать, — ответила она.

Мы попрощались, и я вернулась в свой кабинет. Собрав данные о потенциальной сотруднице, я отправила письмо Андрею, поставив Диму в копию.

Закрыв почту, я ещё несколько минут сидела в тишине, перечитывая заметки по собеседованию. Девушка действительно произвела приятное впечатление: спокойная, собранная, с ясной речью. Такие кандидаты всегда вызывали у меня уважение — они не пытались казаться идеальными, а просто были собой.

На пороге появилась Оля. Она выглядела озадаченной и держала в руках стопку распечатанных платёжек.

— Слушай, тут возник затык с бронью коттеджей, — начала она, входя в кабинет. — Администратор говорит, произошла какая-то ошибка: на завтра «слетел» один дом, и там уже живут люди.

Я нахмурилась, чувствуя, как недавнее спокойствие улетучивается.

— В смысле «слетел»? Мы же забронировали и оплатили весь комплекс, — я поднялась с кресла и подошла к ней.

— Сама не понимаю. Говорят, что-то с подтверждением. Я пыталась дозвониться до их менеджера, но линия постоянно занята. У тебя есть номер директора?

— Давай документы, — я забрала бумаги. — Попробую дозвониться менеджеру сама. Если не выйдет — будем искать выход на руководство.

Оля облегчённо выдохнула, явно радуясь, что переложила эту головную боль на меня.

— Спасибо! Ты просто супер. Я освобожусь минут через двадцать и смогу помочь.

— Иди работай, — улыбнулась я, уже набирая номер. — Разберёмся.

Менеджер был недоступен, и короткие гудки раздражали всё сильнее. Не найдя в договоре других контактов, я снова подошла к Оле:

— Кто изначально выбрал эту базу? Есть хоть какие-то зацепки? Номера директора у меня нет. Нигде нет.

— Это Пётр предложил, это его знакомый.

— Прекрасно, — я недовольно закатила глаза.

Выход был один: звонить Пётру Витальевичу и признаваться в проблемах, к созданию которых мы не имели никакого отношения. У нас-то всё было чисто, но всё же… Покрутив телефон в руках, я решила сначала набрать Андрею.

— Андрей, привет. Слушай, у меня тут небольшой коллапс. Нужен кто-то главный на базе, с кем можно решить вопрос.

— Что случилось? Привет, Алин.

— Они «обрадовали» нас тем, что завтра один из коттеджей занят гостями. Это абсурд, мы выкупили весь комплекс! Получается, части людей просто негде будет разместиться, — я нервно рассмеялась.

— Алин, ничем не помогу, номеров нет. Хозяин — армейский друг Петра. Может, есть у Димы? Сам позвонишь или мне набрать ему?

— Сама позвоню, — выдохнула я.

— Отлично, у меня сейчас совсем нет времени. Если будут проблемы — звони, решим.

Я положила трубку. «Мой милый друг», — подумала я. Всегда готов «помочь». Спасибо, что я вообще тебя встретила.

Глядя на экран телефона, я раздумывала, кому звонить дальше. Решила набрать Диме. Может, это и не поможет, но Петру я буду звонить в последнюю очередь. После его недавнего «проницательного» признания меньше всего хотелось пересекаться с ним — даже по работе.

Гудки тянулись долго, но наконец динамик ожил.

— Да? — голос Димы звучал бодро и даже весело.

— Дим, как дела? Слушай, у меня ЧП. Ты случайно не знаешь прямой номер владельца базы отдыха, где у нас завтра корпоратив?

— У меня всё отлично, я как раз допил кофе, — рассмеялся он. — Может, это я к тебе перееду, и ты будешь так же заботливо ухаживать за мной по утрам?

Я замолчала, переваривая его слова.

— Дим, рада, что у тебя всё так замечательно. Я перезвоню.

— Стой, — его тон мгновенно стал серьёзным. — Что случилось?

Я вкратце обрисовала ситуацию: коттедж «испарился», а менеджер ушёл в глухую оборону.

— Алина, — протянул он, — у тебя такой сексуальный голос, когда ты напряжена.

Я сжала телефон, ощутив новый приступ раздражения. Нахал! И пусть я сама позвонила ему в выходной, но всё-таки… Лучше бы я Петру позвонила.

— Дима, — мой голос похолодел. — Если ты не собирался помогать, извини, что отвлекла в законный выходной. Мне пора.

Я оборвала связь и зло потрясла руками. Телефон зазвонил через секунду. Я молча приложила трубку к уху.

— Котеночек мой, не шипи. Я просто отлично выспался, вот и настроение игривое. Сейчас наберу, всё узнаю.

— Угу, — буркнула я и тут же сбросила вызов.

Глядя на погасший экран, я запоздало сообразила: по сути, я переложила проблему на его плечи. Одно дело — решать форс-мажор вместе, когда он рядом как твой мужчина, и совсем другое — вешать это на него как на работодателя.

Я попыталась перезвонить, но линия была занята. Ну даёт, метеор! Наверное, уже звонит туда.

Сев за стол, я принялась нервно барабанить пальцами по столешнице. Заглянула Оля:

— Ну как? Я свободна, могу помочь — позвонить, написать?

— Нет, Оль, не нужно. Я пока сама…

— На обед пойдём? Будем ещё обсуждать, что надеть и что с собой взять, — кокетливо заявила она.

Я задумалась. Перспектива остаться и поболтать с девчонками приятно манила, но…

— Я пока не знаю, возможно, после обеда сорвусь по делам. Если всё отменится — я с вами.

— Круто! — Оля показала мне большой палец. — Ждём.

Вскоре перезвонил Дима.

— Всё хорошо, база за нами, — раздался в трубке его уверенный, слегка властный голос. — Молодой и новенький администратор действительно напутала и заселила к нам семью с детьми.

Я поморщилась, представляя, сколько нервов это стоило бы мне и Ане, если бы пришлось разруливать всё с этим администратором.

— И как они это решили?

— Переселили их на другую базу, с бонусами.

— Спасибо за помощь, — сказала я, чувствуя, как внутри закипает привычное упрямство, — но мне хватило бы и номера директора, я бы сама во всём разобралась.

— Конечно, не сомневаюсь. Через час буду, Алин. Будь готова.

— Дим… ну рано же, давай хотя бы в 15:00.

— Я мог бы и не звонить в коттеджи или вообще не давать тебе номер, так что давай без условий.

— Я бы позвонила твоему папе и взяла номер у него.

— И чего сразу не совершила этот подвиг? — я буквально физически ощутила его усмешку — самодовольную и чертовски раздражающую. — Ты ведь прекрасно догадывалась, что за услугу я с тебя что-то спрошу. Ничего в этой жизни не бывает даром, малышка. Особенно если это касается тебя.

— Невыносим… — выдохнула я, закатывая глаза к потолку.

— Значит, еду?

— А зачем ты вообще спрашиваешь? — вспыхнула я. — Скажу «да» — приедешь. Скажу «нет» — всё равно приедешь, да ещё и представление устроишь, чтобы я нервничала, как бы коллеги чего не увидели.

Он промолчал пару секунд.

— Ты права.

Я уже собиралась мысленно станцевать победный танец, но он продолжил:

— Я буду ждать тебя в час. Просто буду ждать. Опоздаешь — накажу. Дома — накажу.

По спине пробежала дорожка мурашек. Я молча дышала в трубку, и в голову не приходило ни одной язвительной мысли.

— Ну вот и отлично. Жду внизу. Андрею сам скажу. До встречи.

Улыбнувшись от размышлений о том, что именно Дима мог бы придумать в качестве наказания, я вернулась за компьютер. До конца моего рабочего дня оставалось немного времени, но мне хотелось успеть сделать как можно больше. Завтра — сокращенный день, а первая половина сегодняшнего пролетела незаметно.

Закончив всё, что было в моих силах, я глянула на часы: скоро коллеги начнут расходиться на обед. Выйдя в опенспейс, я объявила, что сегодня уезжаю по делам на полдня, и подошла к Оле. Она тихонько листала онлайн-магазин одежды в телефоне.

Я понимающе улыбнулась ей:

— Оль, всё хорошо, администратор напутала. Завтра всё в силе, наша бронь актуальна.

— Спасибо за помощь! Фух, как хорошо, что всё решилось, иначе семеро бедных сотрудников ночевали бы в палатках.

Я иронично сморщилась, усмехнулась и вернулась в кабинет. Немного приведя себя в порядок и собрав вещи, я стала ждать весточки от Димы.

Телефон на столе коротко завибрировал, заставив быстро посмотреть на него.

«Я внизу», — лаконичное сообщение от Димы.

«Внизу — это где?» — сказала я вслух.

Я глубоко вдохнула, поправила одежду перед зеркалом, захватила сумку и, стараясь не привлекать лишнего внимания, выскользнула из кабинета.

Я вышла из главного входа офисного центра и сразу заметила знакомый черный внедорожник, припаркованный чуть поодаль. Дима ждал внутри. Осознание того, что я вышла на четыре минуты раньше и опоздания не случилось, даже немного расстроило: сегодня без наказаний. Я усмехнулась своим мыслям, оглянулась по сторонам и, убедившись, что за мной не наблюдают, открыла заднюю дверь.

Дима обернулся, и на его губах заиграла ехидная улыбка:

— Смело.

— Что именно? — я искренне не поняла, в чем дело. Перепутала машину? Села не так?

— Тебе нужно пересесть вперед или мне назад.

Я не сдержала улыбки, осознав причину.

— Не стоит. Сейчас обеденный перерыв, и если кто-то увидит, как я сажусь назад, а потом ты... поползут сплетни.

Дима развернулся к спинке сиденья, облокотился на подлокотник и небрежно бросил телефон на соседнее кресло.

— Целовать? Меня? Собираешься? — он выговаривал каждое слово с такой интонацией, что меня это лишь сильнее развеселило.

Я аккуратно положила свой телефон рядом, пододвинулась на самый край кресла и потянулась к нему. Коснувшись ладонью его щеки, я на пару секунд прижалась к его губам своими. Дима оказался «заперт» в своей позе: он не мог ни пошевелиться, ни обнять меня в ответ — он был полностью в моей власти.

Отстранившись, я встретилась с ним взглядом. Он улыбнулся:

— Клубничка, обожаю.

Я едва заметно улыбнулась в ответ. Дима развернулся, завёл машину, а я наконец села на своё место и пристегнулась. Когда мы выехали с парковки, я спросила:

— Как прошёл твой выходной?

Дима на секунду задержал взгляд на дороге, а затем перевёл его на меня в зеркало заднего вида, прищурившись с лёгкой хитринкой.

— Отлично. Я выспался. Отключил телефон и спал. Потом проснулся, поел, выпил кофе, который мне любезно оставила моя милая. Потом лежал, смотрел стендап. Затем съездил домой, переоделся и приехал к тебе. А у тебя как?

— Основную часть ты знаешь. Была девушка на собеседовании. Кстати, посмотри её завтра. Надо бы дать ей ответ.

— Да, видел. Хочешь — бери, — безэмоционально сказал он.

Я усмехнулась и чуть пододвинулась к нему.

— Ты смотрел или нет?

— Алин, я все письма от тебя читаю. Нормальная девушка. Закупщику понравилась, что ещё? Красавица, умница…

Я засмеялась.

— И молоденькая.

Дима сбавил скорость, заезжая на парковку, медленно огляделся, заглушил мотор и повернулся ко мне.

— Что ты хочешь?

— Чтобы ты выполнял свои обязанности руководителя.

— У меня выходной, — расплылся он в улыбке.

— Завтра.

— Завтра я скажу тебе то же самое. Хочешь — бери эту кандидатуру. Мне всё равно. Она же не со мной в паре работать будет.

— А секретаря себе ты бы выбирал тщательнее?

Дима протяжно выдохнул, отвернулся и вытащил ключ из зажигания. Взяв с кресла телефон, он наконец ответил:

— Тщательнее. Мне-то с ней работать.

— Красивую и умную?

Он снова обернулся и с ухмылкой бросил:

— Алин, что за допрос?

— Просто интересно.

Я отстегнула ремень, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, где мы вообще находимся.

— Ну раз интересно... Тогда парня бы взял. Устраивает ответ? Выходим.

Я взяла сумочку и вышла из машины. Дима обошел авто сзади, подошел ко мне, прижал к дверце, взял лицо в ладони и поцеловал. Так же внезапно прервав поцелуй, он взял меня за руку и повел куда-то за угол дома. Оказалось, мы пришли обедать. По дороге Дима рассказал, что это один из его любимых ресторанов в городе.

Внутри нас сразу проводили к свободному столику. Я проскользнула на диванчик и прижалась к стене. Дима, судя по всему, был здесь частым гостем: перебросившись парой фраз с персоналом, он протянул мне меню, а сам, параллельно болтая с официантом о погоде, заказал несколько позиций.

Мне приглянулся теплый салат с печенью. Стоило мне озвучить выбор, как официант удалился, а Дима тут же обнял меня одной рукой, второй притянул за подбородок и несколько раз легко чмокнул в губы.

— Бальзамчик твой стерся, — ехидно заметил он.

— На тебя бальзамов не напасешься.

— Ящик тебе куплю.

— Дим…

Я открыла сумочку, достала тюбик и нанесла бальзам, не сводя с него глаз. Убрав гигиеничку обратно, я медленно коснулась губами его губ.

Дима резко отпрянул, качнув головой:

— Ведьмочка.

Затем взял за руку и поцеловал, взяв рукой за затылок и прижимая к себе. Я ответила на поцелуй, но пыталась вяло его оттолкнуть, немного сжав его руки.

Дима откинулся на спинку дивана и шумно выдохнул, но продолжал разглядывать меня, не сводя глаз. Даже когда официант принес приборы и лимонад, его взгляд не изменился. Я же, сгорая от смущения, принялась изучать интерьер и гостей в зале. Наконец, не выдержав, повернулась к нему:

— Ну что ты так смотришь?

Дима опустил глаза, взял меня за руку и принялся рассеянно поглаживать пальцы:

— Смотреть теперь тоже нельзя? — он усмехнулся.

— Можно.

— Хоть что-то мне можно, чтобы ты не рыпалась.

— Я не рыпаюсь, когда всё уместно. Мы вообще-то пришли на обед, а не… — я осеклась, не договорив.

— Тогда ешь, — мягко сказал Дима, протягивая мне вилку. Наш заказ уже был на столе.

Еда действительно оказалась великолепной: теплый салат буквально таял во рту, а закуски, которыми Дима то и дело подкармливал меня со своей вилки, были просто идеальными.

Мы болтали и смеялись. Хотя вели мы себя тихо, девушки за соседним столиком то и дело бросали на нас улыбчивые взгляды. Наверное, думали, что мы на свидании. Или что мы — влюбленная парочка, которая сбежала с бизнес-ланча, чтобы побыть вдвоем. И то, и другое было правдой… отчасти.

Дима попросил счет и, лукаво улыбнувшись, спросил:

— К тебе или ко мне?

Я рассмеялась, а он только вопросительно приподнял брови.

Я почувствовала, как смущаюсь, и поспешила отвести взгляд в сторону. За соседним столиком девушки уже откровенно улыбались, делая вид, что совсем не подслушивают.

— А что мы будем делать? — спросила я.

Дима слегка откинулся на спинку дивана:

— Честно? Я бы просто повалялся, посмотрел что-нибудь легкое, а вечером съел бы какой-нибудь гадости.

— Гадости? — переспросила я, не удержавшись от улыбки.

— Ну, чипсы или какие-то такие закуски.

Я рассмеялась. Мне нравилось, как легко он это говорил, с таким лицом, будто для нас это обыденное дело — просто лежать в обнимку и кушать чипсы на кровати.

— Тогда к тебе. У меня дома нет такой «роскошной» еды.

— И у меня нет. Заедем, купим.

Дима торжествующе подмигнул и встал из-за стола, протягивая мне руку. Я вложила свою ладонь в его, и от этого простого прикосновения по коже будто пробежал короткий электрический разряд. Он помог мне накинуть куртку и проводил к выходу, напоследок широко улыбнувшись тем же девушкам, придерживая меня за талию.

На улице Дима уверенно накрыл мою руку своей, переплетая наши пальцы. И мы не спеша шли к машине, болтая о планах на вечер и о том, какой жанр для просмотра нам бы выбрать. Я слушала его и думала, что мне все больше нравится его идея домашних посиделок за фильмом. Подойдя к машине Дима остановился передо мной.

— Все-таки я бы хотел страшилку.

Он встал так близко, что я невольно задержала дыхание. Одной рукой он взялся за ручку двери, а другую положил на крышу машины, зажав меня между машиной и собой.

— Самую страшную, чтобы ты прижималась ко мне от ужаса.

Я приподняла бровь, глядя на него, и не смогла сдержать улыбку. Он, конечно, знал, что делает. И, кажется, получал от этого удовольствие.

— Неужели тебе нужны ужасы, чтобы меня зажимать? — я кивнула на то, как близко мы стоим.

— Это не так интересно, как когда ты сама идешь ко мне в лапы, — ответил он.

Он наклонился, убрал руку с машины и обнял меня за талию. И вот тут уже я окончательно перестала думать о чем-либо.

Дима поцеловал меня, и я ответила, медленно скользя пальцами по его шее и плечам. Я отчетливо чувствовала его свежий парфюм и так хотела раствориться в этом аромате. Наконец он отстранился, сделал пару шагов назад, мягко потянув меня за собой, и открыл дверцу автомобиля:

— Садись, едем закупаться чипсами.

Мы приехали в большой гипермаркет недалеко от его дома. Дима вручил мне карт-бланш в выборе вкусняшек на вечер. Обычно я держу себя в ежовых рукавицах, но в этот вечер решила уйти во все тяжкие. Глаза разбегались: вокруг столько всего вкусного, да еще и куча заманчивых новинок! Я подбегала от стеллажа к стеллажу, восторженно показывая Диме приглянувшиеся пачки. Он лишь легко улыбался и кивал, а мне этого было достаточно, чтобы отправить добычу в тележку.

Наконец, выбрав напиток, я положила бутылку внутрь и, оценив содержимое тележки, недовольно сморщила нос. Дима, заметив мое лицо, оторвался от телефона.

— Что такое? — спросил он, убирая телефон в карман и подходя ближе. — Что-то еще надумала?

Я указала на гору ярких упаковок, наполовину заполнивших корзину.

— Дим, — я обвела рукой свой «улов». — Я была не в себе. Столько всего вредного… Мы даже часть этого не осилим. Надо половину вернуть на полки.

Дима усмехнулся, подошел вплотную и, положив руки на ручку тележки, слегка подался вперед. Его глаза лучились весельем, а в голосе прозвучали хитрые нотки:

— Сегодня можно. Я никому не скажу, что ты всю ночь объедалась, моя стройняшка.

Я шутливо толкнула его в плечо, хотя губы уже сами расплывались в улыбке.

— Забавно, но это не осилить даже за всю ночь. Давай я всё разложу?

Я посмотрела на него, изображая глаза Бэмби, но он продолжал стоять со своей хитрющей ухмылкой.

— Нет уж. Взяли так взяли. Это же не последний наш просмотр кино.

— Ну, если только так…

— Вот и отлично! — Дима подтолкнул тележку вперед, направляясь к кассам.

Народу было немного. Мы быстро расплатились, забрали легкие, но объемные пакеты и вернулись к машине. Дима аккуратно уложил всё в багажник, захлопнул крышку и повернулся ко мне:

— Поехали объедаться.

Я поморщилась и кивнула. Когда мы отъехали от парковки, он заговорил снова:

— Не помню, когда меня в последний раз так что-то увлекало, как наблюдать за тем, как ты носишься по магазину.

Я рассеянно разглядывала ногти, проверяя, нет ли скола, а потом подняла на него глаза:

— И что же тебя так увлекло?

— Не знаю. Ты была такая милая в этот момент. Любишь шопинг?

Я пожала плечами:

— Ну вообще да. За продуктами я люблю ходить даже больше, чем за шмотками. Мне нравится изучать составы, считать калории, примерно представлять, что и когда можно приготовить. В общем, это своего рода хобби.

— Наверное, поэтому. Ты была настолько увлечена и беззаботна, выбирая пачки чипсов, что я просто залип.

Мы ехали под Димин рассказ о любимых ужастиках и их плюсах. Уже у самого дома я повернулась к нему:

— Ладно, я все равно согласна на ужастик, можешь больше не рекламировать.

В ответ Дима только удовлетворенно улыбнулся.

Дома мы быстро сняли куртки и обувь. Дима оставил пакеты у входа, подхватил меня на руки и отнес прямо на диван. Опустив меня, он тут же навалился сверху. На секунду мелькнула мысль: «Посмотреть кино» — это ведь классическое приглашение к сексу? Но я тут же отогнала эту догадку. Слишком просто для Димы.

Он набросился на меня с поцелуями, скользя руками по моему телу — от бедер до шеи. Из открытых участков были только руки и ноги, так что фейерверка мурашек удалось избежать. Ворот платья тоже был достаточно высоким, не позволяя полностью добраться до шеи, поэтому Дима ограничивался поглаживаниями. Зато сам он в футболке был полностью открыт для моих рук, и я позволила себе полную свободу: сжимала его плечи, слегка царапала кожу, чувствуя, как он напрягается от каждого моего прикосновения.

Он прижался ко мне всем телом, а затем отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза.

— Кино?

— Да, конечно.

Я опустила руки, но Дима не спешил слезать с дивана. Он уперся рукой рядом с моей головой и случайно задел что-то на краю — с оглушительным звоном предмет рухнул на пол. От неожиданности я вжалась в подушки и крепко зажмурилась.

Дима тут же замер, нависнув надо мной, и тихо рассмеялся — коротко, виновато, но с такой теплотой в голосе.

— Испугалась, мой котенок? — не отводя взгляда от моего лица, он осторожно провел пальцем по щеке.

Мое сердце от резкого звука колотилось как бешеное, но, постепенно осознавая, что никакой опасности нет, стало замедлять ритм. Я попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть, что же упало, и запрокинула ее назад. Дима тут же поцеловал меня в шею. От неожиданности я дернулась и наконец выскользнула из-под него.

Взъерошенная, с растрепанными волосами, я села на диван, а Дима рядом заливался смехом во весь голос.

— Обожаю тебя, — бросил он, чмокнул меня в щеку и направился к двери за пакетами.

Я торопливо поправила волосы, встала, одернула платье и подумала: «Невыносим...»

Подойдя к столу, я наблюдала, как Дима вываливает содержимое пакетов. Я взяла в руки несколько упаковок, разглядывая их и пытаясь вспомнить, в каком порыве выбирала всё это в магазине. Дима подошел со спины, обнял меня за талию, а второй рукой нащупал под волосами молнию на платье. Потянув ее вниз, он прошептал мне на ухо:

— Переодеваться будешь?

Я фыркнула и сделала полшага вбок.

— Не буду. Я приехала посмотреть фильм, а спать хочу дома. К тому же мне нужно собрать вещи.

— Будешь в этом? — он окинул меня оценивающим взглядом.

Я посмотрела на себя: платье, конечно, красивое, но слишком тесное — в таком дома точно не расслабишься. Я закусила губу, раздумывая.

— Утром отвезу тебя домой, соберешься, — уверенно продолжил он. — Если что-то забудешь — купим. Всё равно ты поедешь со мной.

Я задержала на нем взгляд. Поехать с ним завтра за город? Конечно, нет, но спорить сейчас не хотелось — скажу по факту, когда придет время.

В конце концов, он прав: зачем тратить час на дорогу сейчас, если можно собраться утром? Картинка в голове о нужных вещах сложилась: всё необходимое нужно было просто сложить в сумку.

— Ок. И где моя одежда? — язвительно поинтересовалась я, отвесив шутливый реверанс.

Дима ухмыльнулся:

— На том же месте.

Я ушла в спальню. «На том же месте» — это где? На кровати, в шкафу или в корзине для белья? На всякий случай я осторожно отодвинула покрывало идеально заправленной кровати. Пусто. Фух. Значит, в ванной.

Там я действительно нашла свой комплект — чистый и отпаренный. Достав его вместе с полотенцем, я положила вещи на тумбу. Так, а где косметика? Я обыскала шкаф и тумбочки, а открыв зеркальный шкафчик над раковиной, увидела аккуратно расставленные баночки. Машинально опустив взгляд, я замерла: в стакане стояли две зубные щетки.

Я прикрыла рот рукой, не в силах сдержать улыбку. Это было так трогательно. Особенно на контрасте с тем, как порой «по-животному» Дима вел себя со мной: его властность, то, как он прижимал меня к себе и настойчиво целовал... И вдруг — такая нежная, домашняя забота.

Быстро закончив с вечерними делами, я потянулась к волосам и поняла, что утром у меня вряд ли будет время на полноценную укладку. Разве что принять утром душ здесь, а потом на бегу что-то придумать дома. Я улыбнулась своему отражению в зеркале, включила кран и подставила руки под прохладную струю, чтобы чуть намочить волосы. Пусть Дима порадуется.

Когда я вышла на кухню, всё уже было готово к просмотру фильма. На столе стояли менажницы с закусками, в стаканы был разлит лимонад, а на диване небрежно лежали пледы.

— Дим, а кто у тебя поддерживает дом в такой идеальной чистоте? — спросила я.

— Клининг, — ответил он.

Я цокнула языком:

— Ну конечно. Как же иначе.

Я плюхнулась на диван, а Дима, посмотрев на меня пару секунд, и скрылся в комнате.

Минут через десять он вернулся и устроился рядом со мной. На нём были только домашние шорты, а по телу ещё стекали капли воды. После душа от него исходил необыкновенный аромат — свежий, с терпкими нотами кожи и амбры.

Я повернула к нему голову:

— Ты так и будешь? Не замёрзнешь?

— А плед зачем? — хищно усмехнулся он.

Мы начали выбирать фильм. Я отнекивалась и отворачивалась от неприятных постеров — особенно от тех, где герой размахивал пилой или чем-то в этом роде. Дима смеялся и листал дальше. В итоге мы сошлись на каком-то мистическом фильме.

Я сделала глоток из стакана, села на диване по-турецки и, откинувшись назад, укрыла ноги пледом. Дима развалился в углу дивана и, взяв меня за руку, потянул к себе. Я вяло повиновалась и устроилась под его рукой. Голой кожей я чувствовала его тепло, а запах геля для душа стал ещё сильнее. Я чуть склонила голову, вдыхая его аромат.

Дима заметил это и игриво начал водить носом по моей шее, отчего я рассмеялась.

— Смотрим, — пригрозила я ему пальцем, кивнув на экран.

— Смотрим, — согласился он.

Фильм захватил нас с первых минут: мы не отрывали глаз от экрана, лишь изредка отвлекаясь на закуски. Дима лениво поглаживал мое плечо, то и дело невзначай касаясь ключицы. Его движения казались невинными, но мое тело отзывалось на них с пугающей остротой: я то напрягалась, то обмякала под его рукой. Когда дыхание предательски сбивалось, я старалась прочистить горло, делая вид, что ничего особенного не происходит.

На экране тянулся какой-то пейзаж. Дима чуть сменил позу, и его рука, на мгновение замершая в воздухе, вернулась на место. Пальцы, запутавшись в моих волосах, медленно провели по шее вверх и вниз. Я судорожно выдохнула, напрягая плечи, чтобы он не почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Дима тихо усмехнулся и, не отнимая руки, провел большим пальцем по шее — теперь уже нарочито медленно. Я замерла, впившись взглядом в экран, где герои продолжали свой диалог, словно ничего вокруг не происходило.

— Смотри, это же тот же мужик, да? — негромко спросил он, и в его голосе отчетливо прозвучала усмешка.

Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Дима тем временем опустил ладонь к моей талии, проскользнул под футболку и коснулся голой кожи. Большой палец принялся выводить медленные круги под ребрами. Я старалась дышать ровно, хотя внутри всё трепетало. Я знала: его внешнее спокойствие обманчиво. Он видел мою реакцию и продолжал повышать ставки в этой игре.

— Алин? — позвал он.

Я, не отрываясь от экрана, снова кивнула, издав лишь невнятный звук.

— Поцелуешь меня?

Я медленно повернулась. На его лице застыла хищная ухмылка. Ну конечно. Смахнув с губ воображаемые крошки, я подалась вперед и потянулась к нему. Когда между нами осталось всего пара сантиметров, Дима наклонился и поцеловал меня — нежно и чувственно. Мы замерли в моменте, пока звуки фильма не сменились резкими криками с экрана, отчего я невольно рассмеялась. Дима снова взял меня за щеку, притягивая обратно, но я отвела голову, продолжая хихикать.

— Ой, ведьма, — пробормотал он.

— Чего ты мешаешь мне кино смотреть?

Дима взял пульт и перемотал фильм минут на десять назад. Я не могла остановиться, продолжая смеяться, дергала его за руку и протестующе восклицала: «Не надо так далеко, мы это уже видели!». Он положил пульт на стол и снова посмотрел на меня.

— Теперь целуй. Ничто не помешает.

Я смотрела на него, прикусив губу. Не дождавшись ответа, он обхватил меня за бедро и усадил к себе на колени. Теперь я смотрела на него сверху вниз. Дима сцепил руки у меня на талии, а я, запустив пальцы в его волосы, наклонилась, чтобы продолжить прерванный поцелуй.

Время словно замерло. В комнате не осталось ничего, кроме мерцания экрана и знакомых реплик героев. Я первой чуть отстранилась, опираясь ладонями на его плечи.

— Можешь, когда захочешь, — сказал он с едва заметной улыбкой. — Кстати, кино как раз дошло до того момента, на котором мы остановились.

Я инстинктивно обернулась, чтобы проверить его слова. Но стоило мне повернуться обратно, как Дима перехватил меня за талию, заставляя выгнуться. Он посмотрел мне прямо в глаза и то ли прошипел, то ли прорычал:

— Алинка, не ерзай.

Я непонимающе смотрела на него, а затем, отведя взгляд, аккуратно соскользнула с его колен. Вернувшись на свое место, я старательно пыталась скрыть улыбку, отправив в рот чипсинку.

Остаток фильма мы досматривали в спокойной обстановке. Дима положил руку мне на плечо, и это простое движение не вызвало ни у кого из нас лишних чувств.

Когда фильм закончился, мы обсудили его, а потом Дима включил следующий — один из тех, что ему нравились и которые были достаточно старыми, чтобы захотелось пересмотреть их снова. Я согласилась: мы уже устали от жирных снеков. Теперь нам больше хотелось пить, и мы лишь изредка делали по глотку лимонада.

Мы развалились на диване, лежа рядом. Я прижалась к Диме, чувствуя тепло его тела, и постепенно реальность начала ускользать. Объевшись снеками и согревшись в его объятиях, я почувствовала, как веки становятся невыносимо тяжелыми. Я пыталась бороться со сном, заставляя себя вглядываться в экран — мне ведь действительно было интересно, чем закончится фильм, — но уют дивана и мерный стук его сердца действовали безотказно. «Еще пять минут, — думала я, проваливаясь в дрему, — и я точно приду в себя». Но сон оказался сильнее.

Проснулась я оттого, что Дима аккуратно пытался поднять меня с дивана на руки. Я дернулась, потерла глаза и сказала:

— Я уснула? Опять?

— Давненько уже, наверное. Часа полтора я болтаю сам с собой, — улыбнулся он.

Я поморщилась.

— Спать идем?

— Угу.

Дима подхватил меня на руки. Я уткнулась носом в его плечо, наслаждаясь чувством полной безопасности. В его руках было так тепло и уютно, что сопротивляться сну не было сил. Он бережно донес меня до кровати, коснулся губами виска и укрыл одеялом.

— Спи, я скоро приду.

Я хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Я провалилась в сон, как только он вышел из комнаты.