Следователь Андрей Ворсин тридцать лет не чувствует ничего. Его профессиональная броня безупречна: он видит места преступлений, но не видит людей. Он умеет закрывать глаза на чужую боль, потому что однажды уже научился запирать свою в темном шкафу и считать шаги, чтобы исчезнуть.

До дня, когда он сталкивается с делом, которое не поддаются ни уголовному кодексу, ни здравому смыслу.

Девятилетняя Аля исчезает из палаты детского психиатрического центра. Дверь заперта изнутри на тугую латунную щеколду. Окно открыто, но под ним — нетронутый гравий второго этажа. Следов нет. Есть только акварельное пятно на подушке, напоминающее черную воду, и одно слово, написанное детским почерком: «Афеан».

Аля не говорила ни слова уже четыре месяца. Она только рисовала. И её рисунки сбывались.

Это не просто мистический триллер о пропавшем ребенке. Это глубокая, пронзительная притча о том, как мы прячемся от собственной тени, и о том, что некоторые двери лучше не открывать.