Read the book: «Кружка для палача»

ЗОЛОТИНКА

КРУЖКА ДЛЯ ПАЛАЧА

Мистическая повесть

ПРОЛОГ

ЦЕНА ЧУЖОЙ ЖИЗНИ

Одни преступления заканчиваются приговором, другие годами остаются неизвестными. Человек продолжает работать, растит детей, принимает поздравления. Окружающим известна одна сторона его жизни; о другой он предпочёл бы не рассказывать. Но от молчания прошлое не перестаёт существовать.

Особенно страшно, когда чужую судьбу ломают люди, обязанные защищать закон. В бумагах могут стоять подписи, в протоколах — подробные показания, в деле — обвинительный приговор. И всё-таки за внешне правильными документами иногда скрывается преступление, совершённое теми, кому доверили устанавливать истину. Последующая благополучная жизнь не превращает такое преступление в ошибку, которую можно просто забыть.

Эта история о человеке, которого уважали на службе и любили дома. Много лет он скрывал преступление, а во время смертельной болезни признался в нём. Но о чём были его слёзы — о погибшем или о собственной судьбе?

ГЛАВА 1

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ УГАСАЛ

Дочь Алексея снова приехала в больницу утром. В последнее время ей казалось, что все дни стали похожи один на другой: дорога, короткий разговор с врачом, знакомый коридор и дверь одноместной палаты. Она старалась приходить спокойно, не выдавать тревоги, но перед входом всякий раз останавливалась на несколько секунд. Ещё недавно отец был крепким мужчиной, который не любил, когда о нём чрезмерно заботились. Теперь ему было трудно даже приподняться на кровати, а каждое новое посещение приносило неприятное открытие: он снова похудел.

Алексею было пятьдесят пять лет. У него заметно обострились слабость и потеря аппетита; лицо стало бледным, щеки ввалились, одежда висела на исхудавшем теле. Врачи предполагали онкологическое заболевание. Симптомы были тревожными, однако первоначальные анализы не подтверждали наличие рака. Продолжалось всестороннее обследование, и назначить направленное лечение пока не удавалось. Дочь понимала необходимость осторожности, но каждый день ожидания воспринимала как потерянное время. Отец таял у неё на глазах.

Прежде Алексей занимал руководящую должность в управлении, к которому относилась тюрьма. Последние десять лет он работал на хорошем счету, заслужил уважение коллег и награды за труд. Дома его знали как заботливого мужа, отца и дедушку. Сослуживцы могли говорить о нём как о требовательном руководителе, а близкие — как о человеке, который всегда находил время выслушать родных. Эти два привычных образа ничем не противоречили друг другу. Дочь гордилась отцом и не представляла, что однажды ему самому понадобится помощь, которую она не сумеет обеспечить.

В палате Алексей лежал с закрытыми глазами. Услышав шаги, он открыл их и попытался улыбнуться. Дочь поставила сумку, поправила подушку и спросила, удалось ли ему поесть. Он отрицательно покачал головой. Она достала домашний обед, который приготовила мать, но отец попросил убрать контейнеры: от запаха пищи ему становилось дурно. Тогда дочь не стала спорить. Она знала, сколько сил отнимали у него даже простые разговоры, и боялась превратить каждое посещение в череду уговоров.

Сам Алексей уже не скрывал, что положение тяжёлое. Он не жаловался на врачей и не отказывался от обследований, но всё настойчивее просил родных обратиться к колдуну или магу. Дочь поначалу воспринимала эти просьбы как следствие страха. Она объясняла, что медики продолжают искать причину болезни, что нельзя прекращать исследования из-за предположений, не подтверждённых ничем определённым. Отец соглашался продолжать лечение. И всё же повторял, что хочет проверить возможность наведённой порчи.

Долгое время семья не относилась к его просьбе всерьёз. Однако состояние Алексея ухудшалось, и дочь перестала отговаривать его. Она боялась доверять отца незнакомому человеку, но ещё больше боялась пожалеть о том, что не выполнила его настойчивую просьбу. Женщина нашла колдунью, которая согласилась приехать в больницу. По телефону она подробно рассказала о пятидесятипятилетнем пациенте, подозрении врачей на рак, неоднозначных анализах и стремительном ухудшении состояния. Они договорились о встрече. Дочь сообщила отцу, что приедет не одна, и впервые за несколько дней увидела в его взгляде явное ожидание.