Read the book: «Элитная школа «Сигма». Наследие»

Глава 1

— Приехали! — с воодушевлением произнёс Вадим Анатольевич, как только наша машина остановилась у входа в школу.

Три месяца – это много или мало?

Наверное, когда речь идёт об обычных летних каникулах – это мало. Или, когда мы говорим о времени, проведённом с любимым человеком или с друзьями. Тут три месяца – вообще ничтожная величина.

Но как ощущаются эти 90 дней, когда ты знаешь, что любой из них может стать для тебя последним? Когда то, случайным свидетелем чего ты стал, работает как бомба замедленного действия, отсчитывая часы твоей жизни?

В этом случае время растягивается.

Вернее сказать – начинает ощущаться совсем по-другому. Сначала ты тебя мучают ежедневная тревожность, вспышки внезапно накатывающего страха и частые бессонные ночи. Ну а потом… Потом ты привыкаешь к этому, и появляется принятие. А вместе с ним и привычка жить с постоянным чувством притаившейся за углом опасности.

Так и прошли для меня эти три месяца лета.

Да и, думаю, не только для меня. Алекс тоже порой не находил себе места. И хотя он старался не показывать своих переживаний, но у него всё чаще дёргалась то рука, то нога, а ещё его тоже начала мучить бессонница.

Как я узнала о бессонницах Алекса? Очень просто, ведь всё лето мы с Алексом провели вместе под одной крышей в их загородном коттедже. Комнаты у нас были отдельные, но спали мы в большинстве случаев вместе. И только когда отец Алекса ночевал дома – а такое случалось нечасто – я отправляла Алекса к себе. Ему, конечно, было абсолютно плевать на то, что подумает отец, но мне так было спокойнее.

Вот только, признаться, нормально засыпать я могла, только уткнувшись в плечо или спину Алекса. Иначе могла до утра ворочаться, но так и провалиться в глубокий здоровый сон.

Но даже когда мы с Алексом спали вместе, я нередко просыпалась посреди ночи непонятно из-за чего. И именно в один из таких моментов я и обнаружила, что Алекса рядом нет.

Как потом оказалось, он тоже иногда не мог заснуть и поэтому уходил либо плавать в бассейн, либо заниматься в тренажёрный зал.

Как Сергей Викторович вообще отпустил меня жить к Алексу? Чудом, не иначе... И то, только после того, как лично поговорил с отцом Алекса (конечно же, по подставному номеру телефона).

Что касается Вадима Анатольевича – то он был только за. Ещё бы, ведь сын всегда дома и всегда под присмотром! Наверное, для любого родителя этот вариант куда предпочтительней, чем если бы ребёнок пропадал неизвестно где и неизвестно с кем, как это делал Алекс прошлым летом.

Но это всё потому, что тогда Алекс ещё не был знаком со мной!

Что до меня, то моя жизнь за год тоже кардинально изменилась. Подумать только – ещё год назад я жила в детском доме, а это лето провела в коттедже с охраной, с бассейном и с кучей развлечений!

Но вот, что удивительно – хоть в детском доме и не было роскоши, уюта и еды в любое время и на любой вкус и цвет, чувство свободы там всё равно ощущалось в разы сильнее. Сейчас же, даже купаясь во всех этих благах человечества, я воспринимала свою жизнь лишённой какой-то очень важной составляющей – лёгкости и подростковой беззаботности, что ли?

И хоть я и понимала, что отчасти мы сами влезли в чужую игру и тем самым лишили себя спокойной жизни, но по факту, это было не так.

Как игру, в которую мы якобы влезли, можно назвать чужой, когда я – дочь основателя школы, а Алекс – хранитель медальона, который неразрывно связан с усадьбой самой этой школы?

Было очевидно, что мы оказались в Сигме неслучайно, но, к сожалению, больше ничего очевидного для нас не было.

И поиски ответов в доме Алекса и, в частности, в кабинете его отца нас ни к чему не привели. Как и беседы с Вадимом Анатольевичем. К тому же, Алекс с ним почти не разговаривал, поэтому вся коммуникация, можно сказать, была на мне.

Но ответов так и не было.

А поскольку этот учебный год для нас должен стать последним, то и на поиски ответов у нас осталось не так уж и много времени.

Иначе… Иначе я не уверена в том, что мы сможем закончить эту школу. А точнее – выпуститься из неё.

Поэтому за Нику, которая сейчас была где-то за тысячи километров от нас, я была спокойна. Ну а что до Кости, то не проходило ни дня, чтобы он не написал или не позвонил нам. Время от времени он даже приезжал к Алексу в гости и оставался с ночёвкой.

В эти моменты мы собирались почти всё нашей компашкой, и не хватало только Вани, который всё лето провёл в Китае, и… Ники.

— Приехали! — с воодушевлением произнёс Вадим Анатольевич, как только мы остановились у входа в школу.

Машин во внутреннем дворе было много, поэтому даже удивительно, что мы смогли припарковаться так близко.

— Мы могли и с Михаилом доехать, — равнодушно произнёс Алекс. — Не стоило так утруждаться.

— Я давно не сидел за рулём, — протянул Вадим Анатольевич, не обращая внимания на тон сына, — поэтому даже рад, что представился такой случай.

Он посмотрел в зеркало заднего вида на сына, который, не обращая на него внимания, уже что-то печатал в телефоне.

— К тому же, это ваш последний учебный год, — добавил Вадим Анатольевич, переводя взгляд с Алекса на меня. — И вы…

— Крайний, — грубо перебил его Алекс. — Говори крайний.

Мужчина, прищурившись, посмотрел на сына, но, видимо, так и не поняв смысл его замечания, продолжил:

— Дело в том, что в этом году у вас выпускной класс, и вас ждут экзамены, — его голос посерьёзнел. — И единственное, на чём вам надо сосредоточиться – это на подготовке к ним.

— А на чём же ещё мы можем сосредоточиться? — с намёком бросил Алекс.

Вадим Анатольевич снова перевёл взгляд с него на меня:

— Мишель, ну ты хотя бы понимаешь, что выпускной класс – это большая ответственность?

О, да! Я это понимала. К тому же, от этого всё ещё зависело моё наследство. По крайней мере, официальная версия Сергея Викторовича зачем я здесь, пока не поменялась.

— Да, конечно, — улыбнулась я. — Не переживайте, Вадим Анатольевич, Дмитрий Андреевич не даст нам об этом забыть.

Алекс усмехнулся и с гордостью посмотрел на меня. Наверное, он подумал, что я таким образом тоже уколола его отца, но нет. Я ответила Вадиму Анатольевичу на полном серьёзе. Потому что, в отличие от Алекса, у меня с ним были хорошие отношения.

— Вот и отлично, — протянул мужчина. — Надеюсь, этот год пройдёт для вас интересно, познавательно и что самое главное – продуктивно.

— Ага, — бросил Алекс. — Если, конечно, не сдохнем от такой насыщенной программы!

Слово «насыщенной» Алекс выделил интонацией, но Вадим Анатольевич его тонко-ироничные слова снова оставил без комментариев.

После этого мы втроём вышли из машины. Достали из багажника чемоданы и вместе пошли в сторону входа. Алекс, конечно, попытался взять сразу и свои, и мои вещи, не оставляя ничего отцу, но Вадим Анатольевич, не спрашивая его, молча забрал у него мой чемодан и одну из его сумок.

— Костя! — крикнула я, когда мы почти подошли к входу.

Костя, поднимающийся по центральной лестнице, тут же вынырнул из своих мыслей и обернулся. Увидев нас, он улыбнулся и, сделав ещё пару шагов к двери, остановился, чтобы нас подождать.

— Привет! — радостно воскликнула я.

А когда мы подошли ближе, я тут же набросилась на него, заключая в крепкие дружеские объятия. Алекс поставил свой чемодан на землю, и они тоже обнялись.

Затем Костя подошёл к Вадиму Анатольевичу, и они обменялись рукопожатиями.

— Здравствуйте, Вадим Анатольевич.

— Здравствуй, Костя, — кивнул папа Алекса. — Как провёл лето?

— Да как обычно, — пожал плечами Костя. — Гулял, читал, у вас в гостях, вот, частенько бывал.

— Да, — протянул Вадим Анатольевич. — Жаль, конечно, ни разу не удалось пересечься. Работа…

— Понимаю, — сказал Костя.

На этом разговор себя исчерпал, и мы вчетвером пошли к входу.

— Кость, а помнишь, как ровно год назад мы с тобой познакомились? — я кивнула в сторону лестницы, откуда он как раз таки и пришёл. — Во-он на том месте.

— Ещё бы, — улыбнулся Костя. — Ты тогда чуть все чемоданы не растеряла. С таким любопытством разглядывала эту школу.

От этого внезапного воспоминания у меня на лице заиграла улыбка. Ещё бы! Ведь благодаря этим чемоданам мы с ним и познакомились.

Но следом за этой приятной мыслью пришла другая, менее приятная – я вспомнила пристальный взгляд мужчины в чёрном, который почему-то смотрел прямо на меня. Ведь именно из-за этого у меня тогда упал чемодан.

«А мог ли это быть отец Алекса?» — промелькнула непрошеная мысль.

Хотя, я понимала, откуда растут ноги этой мысли – ведь Алекс ни на секунду не сомневался, что его отец замешан в том, что происходит в этой школе. А что ещё страшнее, у него даже как-то проскользнула мысль, что это Вадим Анатольевич мог отдать приказ стрелять в нас. У меня от этих слов по спине пробежали мурашки, но поверить в это я так и не смогла. Ведь с таким же успехом можно было предположить, что мой отец жив, и что он собственноручно в нас стрелял!

В общем, каких только бредовых мыслей на фоне всего этого происшествия у нас не было...

Но думать о плохом я сейчас точно не хотела.

— Получается, сегодня ровно год, как мы с вами познакомились, — протянула я, как только мы зашли в школу. — Помните, как впервые встретились у этого стенда?

Я махнула рукой в сторону стенда, где крупными буквами было написано «Новенькие». За ним всё так же сидела Вера Акимовна, а возле неё, прямо как год назад мы с Костей, стояла какая-то новенькая девочка. Причём эта девочка была примерно нашего возраста.

И вряд ли бы мой взгляд за неё зацепился, если бы я не увидела, с каким безразличием и в то же самое время с пренебрежением она осматривает всё вокруг. Эта блондинка с короткими волосами и миниатюрным личиком явно была не в восторге от нашей школы. Уверена, она осматривается с одной-единственной целью – поскорее отсюда сбежать.

— Да, когда мы все встретились, у Алекса было примерно такое же выражение лица, — усмехнулся Костя, проследив мой взгляд.

Алекс посмотрел на блондинку и пожал плечами:

— Однако я продержался здесь целый год, — протянул он. — Кстати, надо это отметить.

— Алекс, — Вадим Анатольевич тут же поумерил его пыл одним своим тоном. — Отметишь выпускной. А пока – отмечай дни до экзаменов.

— Если доживу до них, — бросил Алекс.

Вадим Анатольевич напрягся:

— Миша, у вас всё нормально? — спросил он.

— Конечно, — ответила я. — Алекс просто сегодня неудачно шутит.

Мужчина оценивающе посмотрел на сына, но развивать тему не стол. К тому же, к этому моменту мы как раз дошли до главной лестницы.

— Вадим Анатольевич, давайте чемоданы, — Костя потянул руку к сумке, которую держал мужчина. — Я дальше помогу ребятам донести всё это.

— Спасибо, Костя, — ответил он и передал парню поклажу.

Затем, бросив быстрый взгляд в сторону кабинета директора, он произнёс:

— Ладно, ребята, не буду вас задерживать, — он с улыбкой посмотрел на нас с Костей. — Мишель, Костя, я рад, что моего сына окружают такие ответственные люди, — он перевёл взгляд на Алекса и его голос слегка построжёл. — А с тобой, Алекс, мы поговорим завтра. И, будь добр, возьми трубку.

Алекс ничего не ответил, да Вадим Анатольевич и не ждал его ответа. Кивнув нам на прощание, он развернулся и направился к кабинету директора.

— Алекс, он же для тебя старается, — протянула я.

— Миш, он с нами сюда поехал только ради вон того кабинета, — возразил Алекс. — К Дмитрию Андреевичу он приехал, а не нас с тобой провожать!

— Получается, вы так и не поговорили? — вздохнул Костя.

В ответ Алекс лишь мотнул головой.

— Нам с ним не о чем разговаривать.

Костя поджал губы, но отвечать ничего не стал. Его мнение не совпадало с мнением Алекса. Он считал, что Алексу просто необходимо аккуратно поговорить с Вадимом Анатольевичем, потому что он, во-первых, его отец, а во-вторых – наша единственная зацепка. Костя не раз советовал Алексу, как именно издалека завести разговор с отцом, чтобы тот ни о чём не догадался, но Алекс никогда не воспринимал эти советы всерьёз.

Всё, что Алекс отвечал, было:

«Первым после тех событий с мамой отдалился не я, а он».

Алекс ещё тогда понял, что отец что-то скрывает, и был уверен, что ему плевать на случившееся. Всё, что, по его мнению, тогда заботило Вадима Анатольевича – что о случившимся скажет пресса.

По словам Алекса, он несколько раз пытался поговорить с отцом по душам, но каждый раз слышал в ответ одно и то же: «Алекс, я сейчас занят». Ну или: «Алекс, поговорим об этом позже».

Вадим Анатольевич, конечно, пытался сближаться с Алексом, пытался с ним общаться… Он мог говорить с ним о чём угодно, но только не о том, что произошло в тот день.

Не знаю, насколько всё было так, как говорит Алекс, но у меня не было причин ему не верить. Ну и, наверное, это объясняет, почему Алекс связался с плохой компанией и почему где-то в глубине души он так возненавидел отца.

Вот только поверить в то, что Вадим Анатольевич и правда с ним так поступил, я тоже не могу…

— Ты мог хотя бы попытаться сделать шаг навстречу отцу, — протянула я. — Если бы ты пошёл ему навстречу, он бы тоже пошёл, и вы бы наконец-то поговорили. Мало ли что бы он тебе рассказал.

— Он бы мне ничего не рассказал, — уже чуть злее сказал Алекс. — И давайте закроем эту тему!

Он бросил раздражённый взгляд сначала на меня, а потом и на Костю.

— Ладно, — пожал плечами Костя. — Твоё дело.

Он взялся за ручку стоящего рядом чемодана и закинул на плечо сумку.

— Пошлите наверх. Мне надо вам кое-что рассказать.

— Надеюсь, что-то хорошее, — немного натянуто улыбнулась я и, обойдя Алекса с Костей, первой пошла наверх.

По пути до комнаты Костя рассказывал нам, как прошли его летние сборы. Владимир Иванович набрал пятнадцать человек с пятого по одиннадцатый класс, и они две недели жили в школе и каждый день тренировались.

Вот только Алекс до сих пор не знал, что Владимир Иванович – отец Кости, поэтому, наверное, он не до конца понимал, зачем Костя тратит на это своё время.

Ну а когда мы зашли в мою комнату, на меня нахлынули воспоминания, и всё то, что я с таким трудом сдерживала внутри себя, чуть было не прорвалось наружу.

Видеть пустую половину Ники и знать, что скоро её займёт кто-то чужой, было выше моих сил. Всё это время я старалась об этом не думать, старалась заглушать мысли о подруге, но сейчас, находясь в нашей с ней комнате, сделать это было практически невозможно.

Правда, пока рядом были Костя с Алексом, я ещё могла держаться, но при этом знала – как только они уйдут, на меня нахлынет такая волна эмоций, что я просто не смогу её сдержать.

— Как непривычно… — себе под нос протянул Костя.

Да уж, думаю, мы ещё не скоро отойдём от того факта, что место Ники скоро займёт другая девочка.

— Кость, так что ты хотел сказать? — решила перевести тему я.

— В общем, — собрался парень и волевым усилием переключился. — Знаете, что с вами должно было случиться той ночью?

— Дай угадаю, — бросил Алекс, облокотившись на шкаф. — Мы должны были сыграть в ящик?

Мы сразу поняли, что речь идёт о том дне, когда нас поймали.

— Нет, — сказал Костя и, к счастью, не стал нас больше мучить. — Вас должны были накачать запрещёнкой, а после этого, под предлогом неприемлемого поведения, отчислить из школы.

— Серьёзно? — я усмехнулась, хотя в этом не было ничего смешного от слова совсем.

— Да, — кивнул Костя. — А если бы вы стали говорить о том, что видели что-то странное…

— Разумеется, нам бы никто не поверил, — догадалась я.

— Откуда ты это знаешь? — нахмурился Алекс.

— Нашёл на каком-то из форумов, посвящённых нашей школе, инфу о том, как то же самое два года назад случилось с одной из десятиклассниц, — сказал Костя. — Она утверждала, что видела людей в чёрных масках, и что они в неё стреляли, но из-за того, что у неё был передоз, ей никто не поверил.

— Ух ты ж! — удивился Алекс. — Интересно, и чем же мы обязаны такой милости, что нас пощадили…

— Это ключевой вопрос, — поморщился Костя, — и на него у меня нет ответа.

— Зато у меня есть! — бросил Алекс.

— Алекс, не надо, — прервала его я.

— Не вижу другого варианта, — пожал он плечами.

— Может, дело в том, что они и до этого были в курсе, что мы – те самые, кто шастает по подземелью? — предположила я. — Они и до этого нас не трогали, зная, что мы в курсе. Вот и в этот раз не стали.

— Вряд ли, — покачал головой Костя. — Не думаю, что они были в курсе насчёт подземелья.

Алекс кивнул и посмотрел на меня:

— Миша, ты же не думаешь, что нас просто так пощадили? Что-то я не верю в доброту математика и физрука… А нет, знаю! Нас не стали убивать за то, что мы в Зарнице выиграли! — усмехнулся он. — Вот возьмём первенство в следующем году, тогда и можно будет нас замочить! Всё равно молчим, как терпилы. А что? Складно звучит!

Не знаю, с чего именно Алекс так завёлся, но в чём-то он был прав.

— Предлагаешь перестать молчать? — протянула я.

— Да не знаю я, что предлагаю, — отмахнулся он. — Просто бесит всё это.

Я перевела взгляд на Костю. Кажется, ему нечего было сказать. Сколько бы мы по кругу ни мусолили то, что происходит в этой школе, нам всё равно наверняка этого не узнать.

Как и не узнать – зачем нас пощадили и чего они этим добиваются.

Но я была неимоверно рада тому, что нас миновала участь той девочки.

— Ладно, — протянул Костя. — В целом, я только это и хотел сказать. В остальном – ничего нового.

— Тогда пошли проверять комнату? — сказал Алекс, оторвавшись от шкафа.

Костя кивнул, а Алекс подошёл ко мне.

— Ты как закончишь тут свою распаковку, приходи, ладно? — он подошёл ко мне и заключил в объятия. — Ну или, если захочешь, я могу прийти к тебе.

Алекс как никто понимал, что мне сейчас тяжело, но прятаться за его спиной я не хотела. Надо было принимать реальность такой, какой она была.

— Всё нормально, — ответила я. — Спишемся.

Алекс поцеловал меня в лоб и, взяв свои сумки, пошёл за Костей. Вот я и осталась в комнате одна… Не думала, что это будет так тяжело.

Даже не представляю, что чувствовала Ника, живя одна в этой комнате, когда Лиза погибла…

Зато теперь я отлично понимаю, почему Ника так не хотела, чтобы место её подруги кто-то занимал! Невозможно представить здесь кого-то, кроме неё…

Примерно с такими мыслями я и находилась всё это время в комнате, пока разбирала свои вещи.

Отвлеклась я от них, только когда ходила получать форму, и на ужине с Костей и Алексом. Кстати, ужин выдался очень насыщенным и долгим, потому что там мы то и дело встречались с одноклассниками, и, если с кем-то из них мы просто здоровались, то, например, с Женей, Леной, Сашей и Олегом проблотали почти целый час.

Поэтому в комнату я вернулась уже ближе к отбою. Я знала, что сегодня я не усну, поэтому, вооружившись своей электронной книгой, я погрузилась в новую историю.

Не знаю, сколько я так пролежала, но в какой-то момент дверь скрипнула, и с порога раздалось:

— Привет, я твоя новая соседка.

Глава 2

Я обернулась и, увидев стоящего в дверях человека, не поверила своим глазам.

Да чего там! На мгновение я даже подумала, что у меня начались самые настоящие галлюцинации, ведь поверить в происходящее я просто-напросто не могла!

— Не ожидала? — раздался довольный голос.

Я соскочила с кровати, подлетела к подруге и бросилась ей на шею. Ведь надо было убедиться в том, что она настоящая, а не плод моего воображения!

— Как так?! Это реально?! Я не верю! — куча эмоций захлестнули меня с головой, и от переизбытка чувств из глаз брызнули слёзы.

Я до конца не могла поверить в происходящее.

Это была Ника! Настоящая, живая Ника, с которой я буквально пять минут назад переписывалась и понятия не имела, что она окажется здесь!

— Прости, — протянула она, заглянув мне в глаза. — Я очень-очень-очень сильно хотела тебе написать, но ещё сильнее хотела увидеть твои эмоции! Это ни с чем не сравнимое ощущение!

— То есть, ты радовалась, пока я тут думала, что схожу с ума! — улыбнулась я, всё ещё не выпуская свою новую старую соседку. — Не боишься, что я задушу тебя в объятиях?

— Эта школа с садистскими наклонностями даёт о себе знать! — воскликнула подруга, в шутку пытаясь вырваться.

Я бы и дальше обнимала подругу, но любопытство взяло вверх – зачем она вернулась сюда? Неужели что-то случилось? Поэтому с трудом, но мне пришлось оторваться от неё, чтобы как минимум дать ей дойти до кровати.

— Признаться, ты меня встретила лучше, чем я тебя в том году, — хохотнула Ника.

Я рассмеялась в ответ. И правда – выставленные за дверь чемоданы не лучшее приветствие.

— Рассказывай давай! — потребовала я. — Потому что вариант с тем, что у меня галюны, я ещё не отметаю!

К тому же после рассказа Кости о той девочке! Вдруг на ужине мне что-то подмешали в еду? Так, стоп! Что за дурацкие мысли? Надо выкинуть их прочь! Ника точно настоящая!

Но чтобы убедиться в этом окончательно, я подошла к ней и легонько ущипнула.

— Ай! — рассмеялась она. — Миша, блин! Ты меня пугаешь! Вас точно нельзя надолго оставлять одних!

— Посмотрела бы я на тебя, — возразила я. — Ты за всё лето ни разу не намекнула, что вернёшься. Да у меня даже мысли такой не было! Как и у тебя! Рассказывай давай, что случилось!

— Да не переживай, — отмахнулась подруга. — Просто проблемы отца решились и, соответственно, наши с мамой тоже. Она, правда, осталась за границей, но скоро тоже вернётся.

— Серьёзно? — насторожилась я. — Ваши проблемы вот так вот запросто взяли и решились?

— Как сказал папа, — Ника поморщилась и с неохотой процитировала: — «Нет человека – нет проблемы».

Подруге эти слова явно дались с трудом и, произнеся их, она тут же напряглась. Заметив это, я тут же решила прекратить свой допрос. Точнее – отложить его. К тому же, если проблемы Никиной семьи и правда решились, и им больше ничего не угрожает – так это же просто прекрасно!

Правда, возвращение в эту школу… было, на мой взгляд, опрометчивым решением. Учитывая текущие обстоятельства… А как на это отреагирует Костя, я даже боюсь представить.

— Прости, я немного вспылила, — вздохнула Ника.

— Нет-нет, всё нормально! — тут же отреагировала я. — Уже представляю лица ребят, когда они тебя увидят. Снова испытаешь эти ни с чем не сравнимые эмоции, — улыбнулась я.

— Слушай! — взбодрилась Ника. — А давай их разыграем?

— С их реакцией я бы не стала так шутить, — рассмеялась я. — У них инстинкты сработают быстрее, чем мы успеем сказать, что это шутка.

— Это точно, — прыснула Ника. — Тогда разыграем их безопасно!

— Хм, — улыбнулась я. — Если придумаем как именно, то я в деле!

Придумать, как разыграть ребят, оказалось несложно и даже интересно.

Мы с Никой один за другим накидывали варианты, обсуждали их и оценивали возможные последствия.

Вариант с тем, чтобы дождаться ночи, взять в реквизиторской костюмы белок и зайти к ним в комнату, чтобы они решили, что это сон, мы сразу отмели. Слишком долго.

На идею, чтобы замаскированная под Веру Акимовну Ника зашла к парням в комнату с обходом, у нас не хватало ни времени, ни реквизита.

Просто случайно показаться в коридоре, а потом скрыться было как-то скучно. К тому же, Костя с Алексом могли побежать вслед за Никой и тут же снести её с ног.

Поэтому мы остановились на последнем варианте – менее затратном по времени и при этом более безопасном. К тому же в этом варианте снять реакцию ребят на камеру было куда как проще.

Пришлось, правда, несколько раз порепетировать, чтобы я не рассмеялась в самый неподходящий момент, но сыграть уготованную мне роль оказалось проще, чем я думала.

По итогу, ударив с Никой по рукам, я оставила подругу в комнате и пошла к Алексу и Косте.

— Ребят, — начала я с порога, едва они открыли дверь. — У меня там какая-то соседка странная. Она вся в слезах забежала в комнату, сказала, что её кто-то хочет убить, и уткнулась лицом в подушку.

Кто бы знал, каких же нечеловеческих усилий мне стоило не рассмеяться при этом! И ведь я думала, что уже неплохо так натренировалась в актёрском мастерстве!

— Говорит, что ничего мне не расскажет, — сбивчиво продолжила я, — что это очень опасно и всякое такое. Вот я сразу к вам и побежала.

Костя с Алексом настороженно переглянулись.

— Ты её знаешь? — тут же спросил Костя. — Или она новенькая?

— Вроде как новенькая, — ответила я.

— Пойдём, — Алекс тут же встал с кровати и посмотрел на Костю.

— Это может быть подстава, — протянул Костя, но всё равно встал с кровати и они вместе с Алексом направились к двери.

По пути до нашей комнаты ребята расспрашивали меня, не говорила ли ещё чего эта новая соседка. Я лишь делала озадаченный вид и мотала головой.

И уже на подходе к комнате, я якобы ненароком обмолвилась, что она, видимо, сильно чего-то боится и хочет, чтобы её кто-то защитил.

Когда мы вошли к нам, Костя с Алексом увидели уткнувшуюся в подушку девушку. На неё было покрывало, её плечи то и дело содрогались, а лицо закрывали растрепавшиеся волосы.

Понять, что это Ника было невозможно.

Ребята тут же направились к ней, а я, с трудом сдерживая улыбку, осталась у двери. Мельком бросила взгляд на кровать, на выглядывающий из сумки телефон, который снимал всё происходящее, и, убедившись, что Костя с Алексом отлично попадают в кадр, приготовилась наслаждаться шоу.

Причём слушая всхлипы Ники, сдерживать смех было всё труднее. Со стороны и правда казалось, что человек плачет, но я-то знала, что она сама не может сдержать смех и просто нагло ржёт в подушку!

На то, чтобы удержать себя в руках, мне потребовались просто титанические усилия. Особенно при виде того, как Костя с Алексом медленно подходят к кровати, будто там прячется какой-то монстр, а не плачущая девочка.

— Привет, — осторожно протянул Костя и затем ещё более осторожно коснулся плеча Ники. — Расскажешь, что случилось?

Ника, разумеется, не ответила. А вот её плечи задрожали ещё сильнее.

— Тебя кто-то напугал? — протянул Алекс. — Ты скажи, мы разберёмся.

— Нас в этой школе уже ничем не напугать, — добавил Костя, который, кажется, хотел разрядить атмосферу.

Девушка всё также молчала, и Костя с Алексом обменялись такими красноречивыми взглядами, что я думала, что точно сейчас не выдержу и рассмеюсь.

У них в глазах читалось одно: «И что нам с этим делать?». Не найдя ответа, парни синхронно посмотрели на меня, словно я должна была прийти им на помощь и разобраться в этих женских эмоциональных вопросах.

Я же в ответ лишь пожала плечами и замерла, из последних сил сдерживая рвущийся наружу смех.

Ещё бы секунда, и я бы точно рассмеялась, но тут, как это обычно и бывает, пранк пошёл не по плану.

В комнату неожиданно заглянул Ваня!

Днём его не было, мы с Никой его не обсуждали, и его появлению я была удивлена не меньше ребят. Но я-то хотя бы хоть что-то знала! Алекс же с Костей были в полном шоке. Как, в целом, и Ваня.

— Что с ней? — крикнул он, бросаясь к кровати.

Ваня явно не был предупреждён о нашем розыгрыше, и от этого получилось ещё смешнее. Я уже не сдержалась и уткнулась лицом в руки, но ребятам было явно не до меня. Алекс с Костей, не понимая, что происходит, молча смотрели на Ваню.

— Что с тобой? — крикнул Ваня, нависая над Никой.

А Ника затряслась ещё больше. Ваня, точно также как и остальные, не понимая, что происходит, откинул край одеяла и перевернул подругу на спину.

Но та, дёргая ногами, и не подумала выпустить из рук подушку, и когда Ваня всё же оторвал подушку от её лица, все увидели смеющуюся взахлёб Нику.

Глаза Алекса и Кости расширились от удивления.

— Ника?!

— Ника…

— Ника, ты чего ржёшь?

Голоса Алекса и Кости прозвучали как-то потерянно, а вот Ванин – с удивлением и немного зло, что ли?

— Сюрприз, — протянула я. — Вас снимает скрытая камера.

И с этими словами я, широко улыбаясь, показала на торчащий из сумки телефон.

— Ха-ха, — бросил Алекс и неуверенно улыбнулся. — Ну вы даёте…

Ваня, глядя на смеющуюся Нику, и сам заулыбался, и один только Костя оставался предельно серьёзным.

Хорошо, что мы всё это снимали на камеру, ведь такой развязки никто не мог ожидать!

— Простите, ребят, — протянула Ника, немного успокоившись. — Пранк пошёл немного не по плану.

— Когда именно? — вскинул бровь Костя. — В тот момент, когда ты навсегда улетела или сейчас?

— Эй! — воскликнула Ника. — Можно и повежливее!

— Прости, — ровно произнёс Костя и тут же перевёл взгляд на Ваню. — Что вы здесь делаете?

— Нет, повежливее, видимо, нельзя, — усмехнулась Ника, в попытке свести всё к шутке.

— Мы просто правда не ожидали такого, — вступился за друга Алекс. — Посмотрел бы я на вас при таких обстоятельствах…

Сказав это, он перевёл взгляд на меня:

— А с тобой позже поговорим.

Я хохотнула, но возражать не стала. На самом деле нам с Никой всё ещё было смешно, Ваня с Алексом уже отошли и сейчас тоже улыбались. И на одном только Косте не было лица. И что-то мне подсказывало, что расстроился он отнюдь не из-за пранка, а из-за возвращения Ники.

— Думаю, Ника сейчас сама всё расскажет, — протянул тем временем Ваня.

Ника вскочила с кровати и подлетела к записывающему всё это телефону. Достала его из сумки и, выключив запись, задорно произнесла:

— Я вам скину! Фильм «Возвращение блудной подруги!».

Мы все синхронно усмехнулись.

— И вообще! — воскликнула подруга. — Никто не хочет меня обнять? Сказать, мол, какое счастье, что я вернулась и так далее?

Мы рассмеялись, и Алекс тут же подался к Нике. Потом Ваня, Костя, и кончено же я. И не просто так, а с распростёртыми руками, чтобы заключить Нику в единую дружескую обнимашку – как она и хотела. И ведь летом она неоднократно писала мне, что вспоминала нашу «капусту» и всё мечтала это повторить, и вот, её мечта исполнилась!

Мы обняли её со всех сторон, и Ваня скомандовал:

— Три-четыре!

И мы почти синхронно протянули:

— Какое счастье, что ты вернулась!

А после этого комната буквально утонула в смехе.

— Ну наконец-то! — воскликнула Ника. — А то уж думала, что зря вернулась!

— Конечно, зря, — в шутку протянул Костя, и мы все вместе рассмеялись.

Но не потому, что это была шутка, а потому что это был типичный Костя.

Ну а дальше мы расселись и разговор перетёк в более серьёзное русло:

Почему Ника вернулась? Что с её родителями? Знал ли Ваня изначально, что она планирует вернуться? Спойлер: нет, не знал и узнал об этом лишь сегодня. Где Ника провела лето? Точно ли всё хорошо? И тому подобное.

Потом мы перешли к обсуждению «Как дела у Вани», и вот тут-то все и удивились.

— Тот предатель из компании отца, который должен был вести двойную игру, два месяца назад застрелился, — огорошил нас Ваня. — Но это ещё не всё.

Мы вопросительно на него посмотрели.

— Он якобы написал предсмертную записку, в которой обвинил в своей смерти начальника айти-департамента, и мало того – натравил на компанию все возможные проверки, указав на все наши уязвимости.

— Какая жесть, — протянул Алекс. — Тут без хороших юристов не вывезти.

— Да, уже подключили лучших, — кивнул Ваня. — Но знаете, что самое… забавное? С этим письмом поработали криптографы, и они расшифровали в нём… послание.

— И что там? — спросил Костя. — В этом послании.

— Смысл такой, что если не лезть на рожон, то всё будет хорошо. Иначе – привели доводы, что всё кончится плохо.

— Какие доводы? — уточнила я.

— Убедительные, — ушёл от ответа Ваня. — Это касается компании.

Если я правильно его поняла, то, видимо, за компанией отца Вани есть какой-то, кхм, грешок? Неужели все крупные компании так или иначе связаны с чем-то… незаконным? Как там говорится, Я могу отчитаться за любой свой миллион, кроме первого? Надеюсь, что это всё же не так.

— Так если они не хотят разрушать компанию, то что им тогда надо? — резонно заметил Алекс.

— В том-то и вопрос… — протянул Ваня. — В том-то и вопрос.

Ещё немного пообсуждав положение дел в компании отца Вани, мы не пришли ни к чему конкретному и перешли к нашим текущим делам. И вот тут-то мы с Алексом и Костей и начали переглядываться.

Было очевидно, что раз ребята вернулись, то они должны знать, что сейчас всё стало гораздо серьёзнее. Умалчивать о случившемся мы просто не имели права. Ведь мы все были в одной лодке.

Поэтому когда Алекс согласно кивнул, а Костя молча прикрыл глаза, отдавая это нам на откуп, я глубоко вдохнула и протянула:

— Ребят, нам надо вам кое-что рассказать.

Ника тут же нахмурилась, а Ваня вопросительно вскинул брови.

— Помните последний бал в том учебном году? — я посмотрела на Нику и перевела взгляд на Ваню. — Когда ещё мы потеряли Костю?

— Вы потеряли Костю? — удивилась Ника.

Костя тем временем потёр лоб, явно не желая вспоминать прошедшее. К тому он в своём духе винил в случившемся именно себя. Поэтому неудивительно, что мой рассказ давался ему так тяжело. На нём просто не было лица…

Но как бы то ни было, рассказать о случившемся было необходимо, и я продолжила.

Начала с того беззаботного танца, от которого меня отвлёк Алекс, и закончила тем, что мы вернулись в школу и, обманув ребят, сделали вид, что ничего страшного не произошло. Описала всё в малейших деталях, насколько сама всё это помнила.

Ребята были ошеломлены, местами напуганы, и вдобавок ко всему злы и обижены на нас. Но они не говорили этого напрямую, просто это легко считывалось с их лиц.

— Офигеть просто! — возмутилась Ника, когда я закончила. — И мы узнаём это только сейчас! Спасибо! Лучшие друзья – ничего не скажешь!

— Простите… — протянула я, а потом добавила. — Но что бы вы сделали, знай это раньше?

Ребята молчали.

— Вот именно, — я пожала плечами. — Ничего бы не изменилось, а вы бы только больше переживали.

— Всё бы изменилось! — в сердцах бросила Ника.

Возможно, она думает, что в этом случае она бы не улетела, осталась здесь – с нами, но это не так. Она бы не смогла рискнуть жизнью мамы…

— Ладно, — озадаченно кивнул Ваня. — Возможно, на вашем месте я бы поступил так же.

Он и так поступил так же. Он вместе с нами не стал говорить Нике, что Костя пропал.

— Может, вы нам ещё хотите что-то рассказать? — в голосе Ники до сих пор звучала обида. — Вы, случайно, Пентагон ещё не хакнули? А что! Я уже ничему не удивлюсь!

Я растерянно посмотрела на Алекса. Он сразу понял смысл моего взгляда. Я хотела рассказать ребятам свой главный секрет, что я не Мишель и основатель школы – мой отец. Мне показалось, что они должны это знать, потому что сейчас – это важная составляющая той истории, в которую мы вляпались.

И в глазах Алекса я хотела найти поддержку этого решения. И почти сразу же я её получила.

И только было я решилась, как дверь неожиданно открылась. Без стука, без предупреждения.

Мы синхронно обернулись и увидели на пороге Николая Фёдоровича – нашего учителя математики. Его внимательно-оценивающий взгляд с плохо скрываемой усмешкой в глазах не сулил ничего хорошего.

«Ну не убьёт же он нас всех прямо сейчас?» — промелькнула непрошеная мысль.

Глава 3

— Вы почему ещё не в своих комнатах? — нахмурился он. — Отбой уже был.

— Разве? — бросил Алекс.

Я посмотрела на время, на часах было 22:24.

Интересно, почему Вера Акимовна не зашла к нам? Отбой у нас обычно наступал не в 22:00, а в тот момент, когда заходила Вера Акимовна. Иногда это было в 21:30, иногда в 22:10, но чтобы позже – не припомню такого.

— Да, — кивнул Николай Фёдорович. — Отбой уже был. Но, наверное, вы обсуждали что-то чрезвычайно важное, раз не заметили этого.

— Мы? — демонстративно притворно протянул Алекс. — Да бросьте! Кто мы такие, чтобы обсуждать что-то чрезвычайно важное? Мы же не какое-нибудь тайное сборище убийц!

Боже, Алекс! Ну зачем?!

Николай Фёдорович, услышав это, почти не изменился в лице, и только уголок его рта слегка дрогнул. Стоит отдать ему должное, он не дал себе слабину и не усмехнулся нам прямо в лицо.

Но он сделал хуже. Гораздо хуже.

— Уверен? — ровно и безэмоционально спросил он.

Нетрудно было догадаться, что полностью вопрос звучит так: Уверен, что вы не тайное сборище убийц?

От этого осознания у меня внутри всё сжалось. Жар тут же распространился по телу, и я даже не знаю, что удержало меня в сознании и не позволило свалиться в обморок.

Он всё знает! Чёрт побери, он всё знает! И про Алекса! И про меня! И про Фила!

Все эти мысли, всё вызванное ими онемение тела пронеслись во мне за доли секунд. Даже не знаю, поняли ли его намёк остальные.

Учитель же, не дожидаясь ответа, буквально в ту же секунду переменился в лице и ровно – как обычный учитель! Будто это не он только что запугивал нас! – произнёс:

— Быстро по своим комнатам.

— Николай Фёдорович, а можно, мы дождёмся Веру Акимовну? — тут же нашёлся Ваня.

— Нельзя, — отрезал учитель. — Быстро разошлись.

По парням было видно, что они не знают, что делать. С одной стороны, они не могут ослушаться учителя, с другой стороны – не могут оставить нас с Никой наедине с убийцей.

Но выбора не было – надо было делать то, что говорит математик.

Ваня встал первым, следом за ним Костя. Алекс повернулся ко мне, сжал руку и, наклонившись, поцеловал. Только после этого он тоже встал.

И если Костя с Ваней спокойно прошли мимо Николая Фёдоровича, то для Алекса же это оказалось непосильной задачей! Всё ему неймётся!

— Ну вот, — протянул он, поравнявшись с учителем. — А так хотелось порассказывать страшилки на ночь. Ну там, про наш лес, например…

— Ещё успеешь, — перебил его математик. — Если, конечно, никакая чёрная рука не заберёт тебя сегодня ночью.

У меня по спине от его холодного безжалостного тона пробежали мурашки. Вот зачем Алекс это делает? Зачем он его выводит? И когда наша скрытая игра перешла в прямое противостояние? Ведь если в первом случае у нас ещё были шансы выжить, то во втором – никаких!

Ребята скрылись за дверью, и Николай Фёдорович, поочерёдно посмотрев на нас с Никой, ровным голосом протянул:

— Спокойной ночи. Не засиживайтесь долго.

Ха-ха! Смешно! «Не засиживайтесь долго». Да я сегодня ни на секунду не усну после всего этого.

Как только дверь за мужчиной закрылась, мы с Никой переглянулись. В её глазах плескался страх, да и в моих, наверняка, тоже!

Я тут же схватила телефон и начала строчить полные негодования сообщения Алексу. Ладно хоть он сразу на них отвечал, иначе бы моё воображение быстро дорисовало картину с историей про чёрную руку.

— Да уж… — протянула Ника. — Вот это попадос.

— Уже не так рада, что вернулась? — нервно усмехнулась я.

— Уже не знаю, — задумалась Ника. — Но с другой стороны, впятером же выжить легче, чем втроём, правда?

И чтобы не расстраивать подругу, я ответила.

— Ну, наверное, да.

Хотя какое тут «да», когда эти люди – странные, помешанные на чём-то, сектанты!

Но делать нечего – хотим мы того или нет – надо как можно быстрее принимать новые условия проживания в этой школе. И мириться с тем, что игра для нас снова стала куда опаснее.

Мы просто обязаны понять, что происходит в этой школе. Только так у нас будет обозримый шанс выжить.

Иначе… Даже не хочу об этом думать.

***

— И что в нашем классе даже нет новеньких? — удивился Олег, как только зашёл в кабинет и осмотрелся. — Ску-ко-та!

— А что, нас тебе уже мало? — бросила ему Ника.

Он подошёл к её парте, поздоровался с Алексом и, слегка облокотившись на парту, произнёс:

— После того как ты променяла меня на Ваню, мне просто необходимо залечить душевную рану, — он приложил руку к сердцу, — поэтому мне просто необходима какая-нибудь новенькая красотка!

Я почему-то сразу вспомнила о той светленькой девушке возле стенда «Новенькие». Она идеально подходила под категорию «новенькой красотки».

Ника тем временем в ответ тоже чуть подалась к Олегу:

— Только вот сомневаюсь, что какой-нибудь новой красотке нужно такое, м-м-м, — она осмотрела парня с ног до головы, — эмоциональное потрясение.

— Не завидуй ей, — ответил он. — Сама потеряла такого красавчика.

Ника закатила глаза, а Олег пошёл дальше по кабинету к своим друзьям – Саше с Леной, которые стояли возле дальнего шкафа.

— Я завидую не ей, а твоей раздутой самооценке! — вслед ему бросила Ника.

Потом они обменялись парой «дружеских» жестов, и на этом перепалка закончилась, чему поспособствовал появившийся на пороге Игорь Ильич.

— Как я рад вас всех видеть! — радостно воскликнул классный.

В кабинете тут же поднялся гул – все начали здороваться с учителем, занимать свои места и наскоро заканчивать свои разговоры. А в следующий момент, словно окончательно ставя точку на летних каникулах и провозглашая начало нового учебного года, раздался звонок.

— Вы все такие загорелые, такие отдохнувшие и счастливые! — протянул Игорь Ильич, пройдясь по каждому из нас своим отеческим взглядом. — Надеюсь, все набрались сил перед новым учебным годом? Как-никак, нас в этом году ждут экзамены!

— Если бы моя бабушка не напоминала мне каждый день про эти экзамены, — простонал Саша, — то я бы набрался сил! А так…

— А так нам бы ещё месяцок отдохнуть, Игорь Ильич! — словно это была реальная просьба, протянул Женя. — Давайте не будем с головой нырять в эту учёбу?

— Согласен, — кивнул Алекс.

— И я… Я тоже… — начало раздаваться со всех сторон.

Учитель понимающе улыбнулся, и даже поднявшийся в классе шум его никак не тронул. Игоря Ильича вообще трудно было чем-либо рассердить.

— Всё бы вам отдыхать и развлекаться! — он сказал это чуть громче, и голоса тут же затихли. — А учиться когда?

— Желательно – никогда! — улыбнулся Женя.

— Все так вначале говорят, — заметил учитель. — А потом только и мечтают вернуться в своё самое беззаботное время.

— В садик? — усмехнулся Алекс.

В классе раздались смешки.

— Ну, кто-то может и в садик, — усмехнулся учитель.

Эх, я бы вот точно хотела вернуться в садик… А точнее, в свои пять лет. Наверное, там и правда было моё самое беззаботное время… По крайней мере, воспоминания о просторной зелёной лужайке, большой парадной лестнице, уютной и такой мягкой постели с жирафиками говорят именно об этом. У меня есть и другие воспоминания, просто я боюсь их касаться, ведь я не знаю – было это на самом деле или они мне только приснились…

— А что касается развлечений, то через неделю у нас, как обычно, пройдёт мероприятие, посвящённое началу учебного года. А после него – дискотека, — на последнем слове учитель сделал акцент. — А раз новеньких у нас нет, надеюсь, повторять правила не надо?

— Ну только если для Жени, — усмехнулась Ира.

— Не надо! — тут же среагировал парень. — Я всё помню!

Игорь Ильич смерил его оценивающим взглядом и, кажется, всё же решил повторить правила «для Жени», но ему помешал Олег.

— Игорь Ильич, а правда, что в этом году на этом празднике должно случиться что-то страшное? — спросил Олег.

— Что именно? — нахмурился учитель.

— О чём это ты? — закатила глаза Ника.

Мы же с Костей молча переглянулись.

Это Олег вспомнил того парня, которого убили в прошлом году? Или он о чём-то другом?

— Ну как? — Олег посмотрел на своих одноклассников. — Вы что не помните ту страшилку? Что на восемнадцатый год со дня основания школы, а он на секундочку совпадает с трёхсотлетием усадьбы, в школе пробудится дух Усманова и покинет свою усыпальницу! Ну а потом начнёт всех мочить…

На последних словах Олег вытянул руки вперёд и изобразил зомби.

— Что за бред? — протянула Лена.

— Да-да, — поддержал одноклассника Мирон. — Было такое. Мы слышали эту байку, ещё будучи мелкими. Старшаки посчитали, что «год Усманова» выпадет как раз на наш выпускной класс. Тогда ещё все девчонки умоляли родителей перевести их в другую школу.

— Только не говорите, что вы до сих пор верите в эту детскую страшилку? — скептически вскинула бровь Лена.

— А ты думаешь, почему наша школа называется Сигма? — вмешался обычно молчаливый Витя – парень Али. — Сигма – это восемнадцатая буква греческого алфавита.

— Восемнадцатая! — повторил Олег.

— Более обоснованной логической базы я ещё не встречала, — негромко протянула Алёна – наша грантница-отличница.

— На самом деле, страшилки не берутся из ниоткуда, они всегда на чём-то основываются, — подкинул дров в огонь Костя, сказавший это таким серьёзным тоном, что развязал парням руки.

— Ну если даже Костя так говорит, — заметил Женя. — Советую прислушаться и свалить отсюда, пока не поздно!

— Как Гриня? — протянула Ира.

Точно… Я даже не заметила, что Гриши нет. Он хоть и общался со многими, но по природе своей был одиночкой.

— Вот да! — ответил Женя. — Оказывается, умный был человек! Решил не шутить с князем Усмановым.

— Вообще-то, не смешно, — возразила Аля. — Если бы вы знали, какие проблемы у его семьи, вряд ли бы так шутили.

Ребята поджали губы, и тут же съехали с темы Гриши, я же развернулась к Але и вполголоса спросила:

— А какие проблемы у его семьи?

— Точно не знаю, — ответила она. — Но походу его дедушку как-то посидели.

У Гриши не было родителей, был только дедушка – владелец цементного завода. И тут такое…

Неужели он тоже был одним из объектов?

От одной только этой мысли мне стало не по себе. Если бы мы об этом знали, то обязательно бы ему помогли… Не знаю как, но мы же смогли помочь отцу Вани? Эх, бедный Гриша…

— Жаль… — протянула я Але и, развернувшись обратно к себе, посмотрела на Костю.

Он глубоко вздохнул и едва заметно пожал плечами. Наверное, у него были такие же мысли, как и у меня.

— Мальчики, вы такие наивные, — протянула Крис. — Мы с девочками тогда сразу разузнали, что это не страшилка, а переваренная старшаками легенда. Так что это только вас они развели, а вы и рады были поверить. Как сейчас помню – рыдали и просили родителей вас забрать, и вон, до сих пор боитесь!

— И что это за легенда такая? — заинтересовался Игорь Ильич.

— Да про какую-то девочку, которая должна появиться в этой школе на восемнадцатый год и что-то там сделать, — протянула Крис. — Я уже и не помню. Вон, спросите у Ники.

У меня от удивления чуть глаза на лоб не вылезли. А следом я поймала на себе задумчивый взгляд Алекса. Он выразительно поиграл бровями, после чего посмотрел на Нику.

И та только хотела было рассказать историю, как дверь в кабинет скрипнула, и в класс зашёл парень лет двадцати-двадцати пяти. Крепкий на вид, с коротким ёжиком тёмно-русых волос и… в спортивном костюме. Словно в класс зашёл или спортсмен, или… браток из девяностых.

Ну явно «пацан с района». Я часто видела таких в детском доме.

Все уставились на него, а он, с лёгкой усмешкой на губах пробежался взглядом по классу и подмигнул… Алексу? Или нет, не Алексу – Нике!

Я покосилась на подругу и поняла, что она, скорее всего, его знает – её улыбка померкла, а во взгляде сверкнули недовольство и… злость?

Парень тем временем подошёл к Игорю Ильичу, они поздоровались и обменялись парой фраз.

— А-а-а, — долетело до нас со стороны Игоря Ильича. — Понял, понял.

Потом он развернулся к нам и обратился:

— Ребята! Знакомьтесь, это – Александр Георгиевич, наш новый педагог дополнительного образования.

Этот реальный пацан – педагог? Ну-ну! Хотя… Внешность порой бывает обманчива. Может, в душе он романтик и просто всей душой любит спортивные костюмы и короткие стрижки?

— Александр Георгиевич, расскажите ребятам о ваших секциях?

— Да, — ответил парень. — Всем привет. В этом году я буду вести у вас в школе три секции: бокс, кроссфит и стрельбу. Все эти программы по желанию, у вас на носу выпускные экзамены, но помните – ничто так не разгружает мозг, как спорт.

Он улыбнулся девочкам, пробежался оценивающим взглядом по нашим парням и продолжил:

— К тому же, вы, как наследники богатых и влиятельных семей, должны понимать – люди идут не за тем, у кого кошелёк набит бабосиками, а за личностью лидера. За силой и волей. Мои дисциплины за год так прокачают вашу внутреннюю уверенность в себе, что какая бы ситуация ни произошла – вы останетесь непоколебимы. Ну и, конечно, сможете за себя постоять. Хоть раз на раз, хоть против толпы каких-нибудь гавриков.

По классу прокатилась волна смешков.

— А скажите, — протянул Олег. — Каково будет соотношение практических и теоретических занятий?

— Теорию я вам только что выдал, — усмехнулся Александр Геориевич.

— Оу, — протянул Олег. — А такие же крутые спортивные костюмы выдадут?

— Крутость не в костюме, дружище, — снисходительно улыбнулся новый педагог. — А вот здесь, — он ткнул себя в бицепс, — и здесь, — на этих словах он постучал себя по виску.

— Не похоже на философию девяностых, — усмехнулся в ответ Женя.

— Новые времена, новые правила, — пожал плечами Александр Георгиевич. — Всё. Остальное узнаете на тренировках.

Он кивнул Игорю Ильичу и, не прощаясь с нами, направился на выход.

— Всем удачи, — бросил он уже у двери. — И помните – ни за кем бегать не буду. Тренировки начинаются завтра.

Стоило ему покинуть кабинет, как одноклассники принялись обсуждать нашего нового педагога. Крис что-то шепнула Ире, и та залилась смехом.

— Колоритный молодой человек, — выразил наше общее мнение Игорь Ильич. — Что, ребята…

— Извините, можно выйти! — вскинула руку Ника.

— Да, конечно, — кивнул классный. — Итак…

Ника вылетала из кабинета, и в этот момент я убедилась в том, что они с Александром Георгиевичем точно знакомы. Вот только интересно, кем он ей приходится? Друг? Бывший парень?

— Миша, — сбил меня с мысли Костин шёпот. — Ты поняла?

— Что именно? — машинально отозвалась я.

— Девочка, восемнадцатилетие, усыпальница Усманова… — принялся перечислять Костя и, посмотрев на меня, уверенно подытожил. — Нам надо узнать эту легенду.

Глава 4

Ника

Ника вышла из класса и, увидев удаляющийся силуэт, поспешила за ним.

Нагнав парня, она резко дёрнула его за плечо, и тот с улыбкой, которую даже не пытался скрыть, развернулся к ней.

— Что, мелкая, — усмехнулся он, — уже перестала на меня дуться?

Он попытался шутливо ткнуть Нику пальцем в живот, но та моментально увернулась.

— Не называй меня так! — с нескрываемым раздражением бросила Ника. — Ты утратил это право, когда в сотый раз нарушил своё обещание!

— Ник…

Но рассерженная девушка не хотела его слушать.

— И ещё, — она ткнула пальцем в его грудь. — В этой школе мы с тобой не знакомы. Даже не смотри в мою сторону, ясно?

Не дожидаясь ответа, Ника развернулась, намереваясь уйти, но парень схватил её за руку и развернул к себе.

— Хватит вести себя как маленькая девочка, — его голос потяжелел. — Мы уже выросли, вообще-то.

Она дёрнулась, чтобы высвободиться из его захвата, но Сашка – её друг детства, тот, кого она всегда называла своим старшим братом – удержал её на месте.

— Не тебе меня судить, мелкая, — процедил он. — Ты ничего не знаешь.

Ника снова дёрнула рукой, и на этот раз освободилась.

— Я всё знаю! — сердито бросила она. — И это тебе хватит считать меня маленькой девочкой. Хотя, знаешь, ты прав! Я реально была маленькой и наивной дурой, когда верила в твои обещания! Когда думала, что ты и правда со всем этим завяжешь!

— Тише, — он вновь схватил её за руку и притянул к себе.

Он хотел ей что-то сказать, но девушка разозлилась ещё больше и с силой толкнула его в грудь:

— Не трогай меня!

Затем сама приблизилась к его лицу и негромко, но жёстко произнесла:

— Твои руки по локоть в грязи. Даже не смей меня ими трогать.

Руки парня машинально разжались, но взгляд его не изменился.

— Лучше пусть они будут, как ты говоришь, по локоть в грязи, чем я потеряю тех, кто мне дорог.

Ника горько усмехнулась. Между ними повисла недолгая, но тяжёлая и наполненная отчаянием пауза.

— Знаешь, что, Александр Георгиевич? — вполголоса произнесла Ника и посмотрела ему прямо в глаза. — Я уже потеряла того, кто был мне дорог.

И, развернувшись, она пошла обратно в кабинет.

— С волками жить – по-волчьи выть, — донеслось ей в спину.

Ника очень хотела развернуться и ответить что-нибудь колкое, но вместо этого, с трудом удерживая эмоции внутри себя, она лишь поджала губы. Не те слова она хотела услышать от старшего брата. Ох, не те…

— И этому ты собираешься учить школьников? — прошептала она себе под нос. — Дурак!

Дойдя до двери кабинета, Ника взялась за дверную ручку, но вместо того, чтобы открыть её, она какое-то время простояла на месте, прислонившись головой к косяку. Ника не хотела, чтобы одноклассники, и в особенности друзья, заметили её изменившееся состояние.

Когда же эмоции наконец подутихли, она нацепила на лицо привычную чуть ироничную улыбку и вернулась на урок.

***

Когда закончился последний факультатив, Ника сказала, что ей надо зайти в библиотеку, и я решила воспользоваться этим «окошком». Ведь мне как раз нужно было переговорить с Алексом и Костей с глазу на глаз.

Я отправила парням сообщение, что буду ждать их у себя в комнате и, поднявшись наверх, принялась считать минуты.

Первым пришёл Алекс и, пользуясь тем, что мы оказались в комнате одни, начал ко мне приставать. Вот только в данный момент мне было совершенно не до этого.

К счастью, он это понял, и следующие несколько минут, пока не пришёл Костя, мы провели в напряжённой тишине.

— Ну наконец-то! — воскликнула я, когда Костя зашёл в комнату.

Схватив его за руку, я закрыла за ним дверь и потянула его за собой.

Я остановилась по центру комнаты, а Костя, дойдя до письменного стола, выдвинул стул и уселся на него. Что до Алекс, то он уже сидел на моей кровати и внимательно наблюдал за моими действиями.

— Нам надо обо всём рассказать ребятам, — начала я. — Больше молчать нельзя.

— Погоди, — тут же остановил меня Костя.

Он сунул руку в карман и достал небольшой прибор, который я для удобства называла глушилкой. Включив его, он положил глушилку на стол.

— Вот теперь говори, — кивнул он.

Не знаю точно, что это был за девайс, и где Костя его раздобыл, но как он сказал – с ним можно было спокойно обо всём говорить, и не бояться, что нас подслушают.

— Нам надо им всё рассказать, — повторила я. — И про основателя, и про моё настоящее имя, и про отца Алекса, — сказала я. — Если вы не против, то мы сделаем это прямо сейчас.

— Я не против, — пожал плечами Алекс.

Я перевела взгляд на Костю. Судя по его виду, он моё намерение не разделял.

— Не уверен, что это хорошая идея, — протянул он. — Есть ли в этом смысл? Любая информация сейчас – это потенциальная угроза для её носителя. Меньше знаешь – крепче спишь.

— Возможно, — согласилась я. — Но я не хочу, чтобы между нами были секреты. Я уже несколько раз обожглась на этом, — я бросила на Алекса виноватый взгляд, — и больше не хочу. Ничто так не разрушает отношения, как недоверие. Да и потом, утаивать это от ребят также опасно, как и рассказать.

То, о чем мы говорили, было настолько важно для меня, что я невольно повысила голос, пытаясь донести до Кости свою позицию. И, как назло, на моих последних словах, дверь открылась, и в комнату вошли Ника с Ваней.

И, судя по тому, как Ника изменилась в лице, она всё услышала.

Она и так весь день была не в настроении, а тут ещё и это… Мда уж, кажется, ссоры не избежать.

— Утаивать, значит? — хмыкнула подруга, проходя в комнату. — Хороши друзья, ничего не скажешь…

С этими словами она бросила свою сумку на стол возле Кости и плюхнулась на кровать.

— А теперь, может, пообсуждаете свои секретики где-нибудь в другом месте? — лениво бросила она. — Вань, чего встал на пороге? Проходи, давай!

Но Ваня, нахмурившись, так и стоял в дверях, не спеша проходить в комнату. Покачав головой, он обвёл нас неодобрительным взглядом:

— Ничего не хотите сказать… друзья?

— Хотим, — собравшись с духом, кивнула я и посмотрела на Ваню. — Но для начала закрой за собой дверь.

Ваня, многозначительно хмыкнув, захлопнул за собой дверь и привалился плечом к косяку.

И только после этого, не обращая внимания на повисшую в комнате тишину, я посмотрела на подругу:

— Ник… Прости, пожалуйста… Я должна была рассказать тебе это раньше, намного раньше, но это было слишком опасно… Не говоря уже о том, что я обещала этого не делать.

Я подошла к подруге и присела на краешек кровати.

— Надеюсь, после моего рассказа, вы поймёте, почему я так поступила…

Не сказать, что Ника горела желанием меня слушать, но она хотя бы не пыталась нас выгнать, и это не могло не радовать. Всё-таки её любопытство всегда брало верх! К тому же, она не из тех, кто долго обижается… Ну, по крайней мере, на меня.

— Кость… — я посмотрела на парня, и он сразу понял, что я имею в виду.

Поднявшись со своего места, он подошёл ко мне и протянул глушилку, которую я, на всякий случай, положила около себя.

— В общем, — я глубоко вздохнула. — Правда в том, что…

Я посмотрела Нике в глаза и как на духу произнесла:

— Меня зовут Аня, а не Мишель, и я выросла в детском доме.

— Что? — удивилась Ника, явно не ожидая такого услышать.

Ваня, нахмурившись, бросил взгляд на Костю, и тот молча кивнул.

— Да ладно… — протянул он. — Ты сейчас серьёзно?

— Более, чем, — поджала губы я. — Знаю, что это звучит странно, нереально и даже страшно, но это так.

Сглотнув вставший в горле ком, я перевела дух и продолжила:

— Когда мне было пять, мы с родителями попали в автокатастрофу, и я оказалась единственной, кто каким-то чудом выжил. Потом я попала в детский дом, где и жила до шестнадцати лет. А прошлым летом ко мне пришёл мужчина, который представился адвокатом моей семьи, и сказал, что я должна отучиться в этой школе, чтобы получить наследство.

— Ты гонишь… — всё ещё не могла поверить Ника.

Я же перевела дыхание и продолжила:

— Он не сказал, кем были мои родители, поэтому я о них ничего не знала. И вот только в конце того года… — я немного запнулась, пытаясь подобрать слова. — В общем, в конце того года мы с Алексом узнали, что основатель этой школы и есть мой отец…

— Чего?! — Ника подобралась на кровати и вытаращила на меня глаза.

Ваня молча качал головой и, кажется, никак не мог поверить в услышанное. Он смотрел то на меня, то на парней и пытался понять: то, что я говорю – это очередной розыгрыш или всё-таки правда?

Но серьёзные лица Кости и Алекса не оставляли сомнений.

Ну а дальше после ещё нескольких «Чего?!», Нику с Ваней прорвало:

«Нет, ты сейчас серьёзно?!», «Реально жила в детском доме?», «Погоди, ты, что, получается, Шувалова?».

Вопросы сыпались, как из рога изобилия, и мы где-то час всё это обсуждали.

А потом ребята узнали, что на фотографии с открытия школы рядом с моим отцом, был ещё и отец Алекса, и поток «Чего?» и «Да ладно!» обрушился на нас с удвоенной силой.

Но, признаться, я ни на секунду не пожалела, что решила всё рассказать ребятам. Можно без сомнений сказать, что за этот час мы с ними стали ещё ближе. По крайней мере, теперь ни у меня, ни у Алекса точно не было от них секретов.

Сначала Ника, конечно, злилась на нас, но потом она незаметно втянулась в разговор, и вся её обида сошла на нет.

С Ваней же всё было ещё проще – когда он осознал, что рассказанная мной история правдива от начала и до конца, он просто понимающе кивнул и сказал, что, будучи на моём месте, он бы тоже не торопился раскрывать такой опасный секрет.

Костя, разумеется, был с ним солидарен. И это неудивительно. В отличие от меня, он не спешил никому раскрывать своё настоящее имя, и я уважала его выбор.

Забавно… Кроме меня о том, что Костя – это не Костя, не знал никто. А вот о том, что я – не Миша знали, получается, уже все.

— Постойте-ка! — в какой-то момент протянула Ника. — Получается, если Миша, ну то есть Аня… — она покосилась на меня.

— Называй меня как раньше, — улыбнулась я, отвечая на её невысказанный вопрос. — Я уже привыкла к этому имени.

Ника кивнула и продолжила развивать свою мысль:

— Получается, если Миша – наследница Шувалова, который купил эту усадьбу, чтобы что-то в ней найти и основал в ней эту школу…

Ника, запутавшись, тряхнула головой.

— В общем, получается, Миша – и есть та девочка из легенды! Ведь легенда взялась не на пустом месте! Да, точно!

— Не факт, — покачал головой Костя. — И вообще, чтобы точно это понять, нам надо её услышать.

— Да, — кивнул Алекс. — Вы тут с пятого класса учитесь, так что рассказывайте.

— С шестого, — поправил его Ваня и, подняв руки перед собой, добавил. — На меня, кстати, не смотрите, я эту легенду-страшилку не знаю.

— Серьёзно? — вскинула брови Ника. — Я думала эту страшилку рассказывали всем.

— Ну, — усмехнулся Ваня, — видимо, старшаки поняли, что нас с Лёшей не запугать, и не стали тратить на нас своё время. Сосредоточились на девчонках и… вон, на вашем Олеге!

— О да! — усмехнулась Ника. — Олега в детстве сам Бог велел попугать!

— Так что там с легендой? — протянул Костя, возвращая разговор в нужное русло.

— В общем, — начала Ника. — Дословно я уже не помню, но расскажу хотя бы в общих чертах.

Она глубоко вдохнула, ненадолго задумалась, видимо вспоминая эту историю, и наконец-то начала:

— Считается, что на восемнадцатый год со дня основания школы в усадьбе должна появиться девочка, которая наконец-то освободит дух князя Усманова.

Подруга с намёком посмотрела на меня и продолжила:

— Сейчас, по легенде, он не может уйти в мир иной, потому что обязан здесь что-то охранять. Он ждёт человека, которому передаст свои тайны и только после этого его душа сможет обрести покой. Если верить страшилке – каждый год он ищет того, кому передать своё знание, но никто не может пройти его испытания, и он забирает их души с собой. Поэтому каждый год в школе кто-то пропадает.

Ника сделала небольшую паузу, словно давая нам возможность задать вопрос, но мы все молча ждали, что будет дальше, и она продолжила:

— И, согласно пророчеству, именно на 18 год с основания школы появится девочка, которая сможет пройти все его испытания. Никто не знает, что именно должно произойти в этот год, но, говорят, что на балу должен запуститься какой-то механизм… Типа, Усманов откроет дверь этой девочке и пригласит её сыграть в игру.

— Интересно в какую… — прокомментировал Алекс.

— Не знаю, — пожала плечами Ника. — Ну и в общем, если она пройдёт весь этот путь, то он передаст ей то, что хранит, а если нет…

— А если нет? — протянула я.

— Тогда он заберёт и её душу.

— Класс, — натянуто улыбнулась я.

— Фигня всё это, Миш, — тут же махнула рукой подруга. — Это ж детская страшилка.

— Да я понимаю…

Хотя, в этой школе ни в чём нельзя быть уверенным.

— Получается, это всё? — обратился к Нике Ваня.

— Из того, что я помню, да, — кивнула подруга.

— Ладно, — Костя упёрся локтями в колени и принялся рассуждать. — Если отбросить все эти метафоры, то получается, что на восемнадцатый год в школе должна появиться девочка, задача которой найти что-то спрятанное в этой усадьбе, или, в нашем случае, школе. Но что именно, как обычно, не говорится.

— Не говорится, — согласился Алекс. — Но мы знаем, о чём идёт речь. В недрах таится Память веков. Помните?

Я кивнула.

— Неужели, те сектанты как раз ищут то, что должна найти эта девочка? — задумался Ваня. — И как так получилось, что за всё это время, они это так и не нашли? Ведь можно было перерыть здесь всё бульдозерами!

— Видимо, не всё так просто, — пожал плечами Костя. — Плюс, возможно, разгадка завязана именно на дочке Шувалова. То есть, на Мише.

— Если это так, — задумалась Ника, — то, получается, Шувалов всё-таки нашёл то, что искал? Раз решил передать это дочке?

— Не факт, что это именно он решил что-то передать, — покачал головой Костя. — Возможно, он сам был не в курсе того, что надо найти. Не забывайте, что восемнадцатая годовщина школы выпадает на трёхсотлетие основания усадьбы. Вдруг там какая-то более сложная схема…

— Какая? — нахмурилась Ника.

— Не знаю, надо подумать.

Было видно, что из-за переизбытка информации – ведь до этого мы ещё раз обсудили всё то, что знаем – мысли Кости начали путаться.

У меня в голове и вообще была каша.

— Допустим, это правда, и, допустим, я должна здесь что-то найти, но как? — услышанное никак не укладывалось у меня в голове. — Может, это было рассчитано на то, что я буду расти в нормальной семье и родители мне с этим помогут? Ну, не знаю… Подскажут с чего начать?

В комнате ненадолго повисло молчание.

— Кость, а ты, случайно, не находил упоминания о родстве Усмановых и Шуваловых? — спросил Алекс.

— Нет, — мотнул головой Костя. — Искал, но нет ничего, что могло бы подтвердить это предположение.

— А ещё, есть вероятность, что эта легенда вообще никак не связана с действительностью, — протянул Ваня. — Сомневаюсь, что Усмановы были пророками, и предсказали появление Миши за триста лет. Значит, про восемнадцатый год мог сказать только Шувалов, то есть основатель школы. Вот только он погиб одиннадцать лет назад и, скорее всего, его планы пошли по одному месту…

— Это да, — задумалась Ника. — Но его дочь оказалась здесь на восемнадцатый год. Это странно, не находишь?

— Фактически она оказалась здесь на семнадцатый год, — возразил парень.

— Заложили год на адаптацию, — нервно усмехнулась Ника, покосившись на меня.

— С такой адаптацией, знаете ли, вообще можно было не дожить до восемнадцатого года, — усмехнулась я в ответ.

— А что, если ты поэтому и дожила? — негромко протянул Костя.

— О чём это ты? — спросила я.

— Да так, — отмахнулся парень, — мысли вслух.

Но я поняла, что он имел ввиду. И от этой мысли стало не по себе.

— Ладно, давайте заканчивать, — вздохнул Алекс. — Сейчас нам всё равно не узнать – случится ли что-то в пятницу на балу, откроются там какие-то двери или нет. Вот доживём до него, там и посмотрим.

В целом, я была согласна с Алексом. Мозг и так уже кипел от всей этой информации, и погружаться ещё глубже во всё это не хотелось. Даже если я и должна найти что-то в этой школе, то я всё равно не смогу этого сделать. Может, когда-то я и была наследницей Шувалова, но сейчас я просто девочка из детского дома. Я совершенно ничего не знаю ни о своей семье, ни о своём роде, ни уж тем более ни о каком здании.

— Не знаю, что должно произойти в эту пятницу, и произойдёт ли что-то… — подытожил Костя. — Но если да, мы должны быть к этому готовы.

— И что-то мне подсказывает, что не одни мы будем готовы, — криво усмехнулся Алекс.

Вот как так, а? Каждый раз на школьных мероприятиях происходит что-то страшное… И это при том, что нас никто не предупреждает об этом. А тут говорят прямым текстом!

Я даже боюсь представить, что нас ждёт на этом вечере… И это я молчу, что в прошлом году в это же время мне передали ту злосчастную папку, из-за которой в тот же день убили человека…

Эх! Вот бы мы ничего не знали и никуда не лезли… Мой мир бы не пошатнулся, и жизнь была бы куда спокойнее!